# Эта ученица желает возвышения!

Энигма Тенебрис

Я НЕ СТАНУ ЧАСТЬЮ ТВОЕГО ГАРЕМА!

Лин Фень, перспективная начальница отдела рекламы в крупной компании, частенько зачитывалась любовными романами в жанре фэнтези, но никак не ожидала сама оказаться в таком.

И в роли кого? Наивной и простодушной «барышни в беде»?

Одной из множества «жёнушек» протагониста романа?

Да еще и погибнуть совершенно по-идиотски?! Ну уж нет!

ОТНЫНЕ ЭТА УЧЕНИЦА БЕРЕТ СВОЮ СУДЬБУ В СОБСТВЕННЫЕ РУКИ!

© Тенебрис Э., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

1

Лин Фень с полнейшим негодованием отложила книгу и уставилась в потолок.

Гаремники… Она всей душой ненавидела гаремники, так почему же ее сестрица Муен посмела подумать, что изменит ее мнение, посоветовав «Восхождение на гору Лань»? Это… эта… Эта книга была почти классической историей всемогущего главного героя, который был баловнем судьбы и просто очаровательным самоуверенным эгоистом, родившимся в богатой семье и над которым издевались все его детство. А его… «подружки»? Право слово, неужели автор так сильно ненавидит женщин, что не наделил ни одну хоть толикой мозгов?! Ох, ладно бы дело было только в их привычке бросаться в постель протагониста едва увидев, но поступки и характеры были отвратительным образчиком всего, с чем Лин Фень несколько лет боролась в своей фирме, – образчиком предубеждений о женщинах, стереотипах об оных и просто откровенного неуважения! И что только младшая сестра нашла в этой книге, кроме смазливых мордашек?.. Или ей настолько хотелось ее задеть, зная, что одну из «женушек» протагониста зовут точно так же, как ее «великую и божественную старшую сестру»?.. В этой книге, видимо, чтобы обладать мозгами, надо быть либо главным злодеем, либо одним из Великих Учителей сект.

Девушка нахмурилась и упала на кровать, болезненно сморщившись, и потерла виски. Эта книжка только расстроила ее, а не расслабила в конце долгого рабочего дня. Лин Фень – начальница большого отдела рекламы в международной компании, приложила немало сил, чтобы достичь этой вершины, каждый день сталкиваясь с трудностями и иногда леностью подчиненных. И вместо законных часов отдыха что она получает?.. Грошовое чтиво на ночь…

«Любовь должна быть одна, – недовольно подумала она, глядя на пеструю обложку книжонки, где был изображен главный герой с легкой улыбкой на губах и двумя красавицами по бокам от его трона. Девушка широко зевнула, перевернулась на бок и закрыла глаза, чтобы поскорее уснуть. – А все остальное лишь жалкая пародия. Разве это не бесчестно, поступать так с женщинами и заставлять их мило улыбаться друг другу, называя “сестричками”? А они сами? О предки, это ведь ненормально, искренне говорить, что их все устраивает…»

– Барышня! Барышня Лин, пожалуйста, очнитесь! – Звонкий женский голос резанул по ушам и заставил девушку невольно приоткрыть глаза, чтобы понять, кого еще могло принести.

Девушка перевернулась на другой бок. Зевнула, уставившись в потолок, и вдруг подумала, что тому бы не помешал ремонт, хотя она ведь недавно… Лин Фень резко села на кровати, позволяя длинным шелковым волосам упасть на плечи и грудь. Черные, тяжелые на вид пряди казались слишком блестящими и слишком ухоженными, а у нее, к стыду, вечно не хватало времени на салоны красоты, да и ее волосы не могли иметь такой глубокий цвет обсидиана.

– Ах, барышня, барышня, такое несчастье, барышня! – причитал голос, и Лин Фень соизволила поднять голову, все еще шокированная внезапной своей догадкой, что это тело может не принадлежать ей. Миленькая девица, что напоминала свежий персик, в платье служанки пастельного розового цвета, с пухлым личиком и кошачьими глазами, с жалостью смотрела на нее и тихонечко всхлипывала. – Барышня, вы должны срочно идти! Такая жалость, такая жалость!

– Успокойся, – осадила Лин Фень и вздрогнула от звуков собственного голоса. Слишком светлый, слишком чистый… Голос певички, но никак не госпожи Лин! – Что… что случилось?..

– Ах, моя госпожа! – Она всхлипнула и хлопнула в ладоши, после принявшись активно помогать заторможенной от происходящего девушке подняться с постели и в несколько четких движений складывая постель, приводя к идеальному порядку. Лин Фень торопливо усадили к зеркалу, и та уставилась на себя, продолжая не верить. Подняла руки, детские, тонкие и белые как снег, к своему лицу. Эта барышня определенно была прелестнейшим ребенком десяти лет, которого видела взрослая Лин Фень, неожиданно осознавшая, что теперь это чуть искаженное в блестящем медном диске отражение – она сама. Ха… какая ужасающая разница между этой малышкой и ею самой, настоящей! О нет, госпожу начальницу никто не смел обвинить в неряшливости, но ей всегда не хватало… лоска? Ох, и сколько же бед может принести эта драгоценность в должной оправе!

– Барышня! Барышня, вы меня слушаете?! – Служанка снова позвала ее, подбирая украшения для прически и придирчиво выбирая ленты, подходящие к черным глазам феникса с искорками золота ее госпожи. Лин Фень еще была слишком юна для шпилек.

– О. Прости, я… задумалась… – Мысли Лин Фень опять обратились к происходящему. Главное – сохранять самообладание, а после она со всем разберется. Медленно, вдумчиво и без всякой паники. Сейчас нужно вести себя как можно тише, чтобы никто ничего не заподозрил. Барышня Лин, так? Значит ли это, что она теперь та самая Лин Фень из книжки? По крайней мере, это первое, что пришло ей в голову, пока разум пытался найти хотя бы одно рациональное объяснение происходящему. Возможно, ей просто снится эта глупая книжонка? Но почему тогда Лин Фень, женушка номер сто сорок-как-то-там, о которой от силы в книжке была парочка абзацев?! – Что ты говорила?

– Ах, барышня, нельзя быть столь бесчувственной! – всхлипнула служанка, помогая той переодеваться, пока девочка то и дело щипала себя за щеки, то ли в попытке проснуться, то ли раз за разом убеждаясь, что все-таки все кругом настоящее. – Ваш отец скончался, как вы можете быть такой бессердечной?

«Ах, и правда, как же я могу?.. – подумалось Лин Фень, что подняла руки и влезла в нижнее платье, пока служанка поправляла ее длинные черные волосы. – Я вовсе не знаю этого человека! Я даже не знаю, как зовут служанку! Так, нужно хорошенько обдумать… Окружение должно подсказать мне, в каком положении я нахожусь».

Комната малышки Лин Фень была средних размеров, насколько женщина могла судить из своих воспоминаний об истории, но хорошо обставленной добротной мебелью, кажущейся если не новой, то определенно крепкой. У нее было большое зеркало, комод, изящный столик у окна с видом на озеро, усыпанное лепестками цветущей сливы, что росли по его берегам, стены украшены картинами, а сами ее одежды, равно как и одежды служанки, были из тканей качества явно выше среднего, но и не наилучшего. В целом, как могла судить Лин Фень, домочадцы были к ней благосклонны, но не баловали, впрочем, это было неплохо. Видимо, судьба Лин Фень и правда не изобиловала никакими выдающимися событиями, кроме встречи с протагонистом и впоследствии ее глупой смерти от лап главного злодея.

Вспомнив, как этого персонажа попросту прихлопнули как муху, не достойную упоминания, и что ее смерть была удостоена лишь трех-четырех предложений, Лин Фень напряглась. Определенно этот человек, «муженек», ее не достоин! Он вообще все получил незаслуженно, так стоит ли ей умирать по его вине?.. Ее лицо в отражении недовольно нахмурилось.

Нет. Не стоит. Эта барышня определенно возьмет судьбу в свои руки!

«Даже если это не более чем сон, я не могу так просто все оставить! – с негодованием отметила женщина, разглядывая свое ханьфу цвета лаванды с изящными шелковыми цветами по подолу и груди. – Мне нужно постараться, чтобы новая Лин Фень не превратилась в глупую наивную малышку!»

Но что она сама помнила об этом мире?..

Ведомая служанкой, Лин Фень торопливо выбралась в коридор и шагала следом, не слушая ее причитаний. В мире книги «Восхождение на гору Лань» было множество сект бессмертных. Были и праведные, и демонические, но правило этого мира было простым и понятным – сильный владеет слабым, богатый указывает бедным. Кто силен, тот и прав, впрочем, в этом мире можно было хотя бы компенсировать нехватку личного могущества богатством и связями. Лин Фень не обладала выдающимися талантами, кроме красоты и умения хорошо петь, хотя в книге было сказано, что она является одной из наследниц нескольких средненьких шахт духовных камней и парочки лавок, а это уже было неплохим стартом. Лин Фень – начальница отдела рекламы. А уж как сделать предложение и принести славу компании, она знала, как никто другой! Будет глупо хотя бы не попытаться стать на путь бессмертной. Та малышка Лин Фень об этом даже не помышляла, но эта Лин Фень здраво рассудила, что шанс лично побывать в таком волшебном мире был бы растрачен впустую, если она хотя бы не попробует стать ученицей в одной из сект.

– Фень-эр! – Девушка, одетая, как и сама Лин Фень, в шелка, обрушилась на ребенка и заключила в теплые объятья. – Сестричка, ты только не плачь! Все будет хорошо.

«Сестричка?..» – От девушки приятно пахло цветами. Лин Фень, не очень любившая объятия и прочие публичные выражения чувств, невольно заерзала под взглядом служанок, которых неожиданно стало еще больше.

– Госпожа Лин Тень, кажется, юной госпоже некомфортно… – осторожно заметила ее служанка, и ребенок с готовностью закивал. Девушка тут же ослабила хватку и виновато улыбнулась:

– Ах, прости, прости, я не подумала! Сестра, тебе не обязательно идти и слушать все это… Наши дяди решат вопрос, с нами все будет в порядке!

– Дяди?.. Что будут решать дяди?.. – спросила она недоуменно, хлопнув пушистыми ресницами.

– Ох, ну… У нас же теперь совсем нет родителей, поэтому… Дядя Ву и дядя Тан хотят помочь нам разрешить вопросы с домом и делами… Я… – Лин Тень явно выглядела смущенной, словно пыталась не выдать, что ничего не смыслит в предмете их разговора.

«То есть разграбить наше поместье, – холодно решила женщина, запертая в теле десятилетнего ребенка, и опять недовольно скривила губы. – Разве это не бесчестно, наживаться на наивности старшей сестры?»

– Я пойду, – решительно сказала маленькая Лин Фень, и ее сестра расцвела в улыбке. Ее глаза увлажнились, и она взяла ребенка за руку, тихонько рассмеявшись:

– Ах, малышка Фень, какая же ты очаровательная, когда такая твердая! Хорошо, хорошо, я отведу тебя в зал к дядям, раз ты так хочешь.

Дядя Ву и дядя Тан были типичными дядюшками, коими Лин Фень себе их и представляла: один высокий, стройный и с козлиной бородкой, а второй с пухлыми щеками и благодушным выражением лица.

Когда две сестры рука об руку вошли в залу, те быстро сменили выражения лиц на сочувствующие:

– Ах, барышня Лин Тень, юная барышня Лин Фень! Примите наши соболезнования…

– Приветствую вас, уважаемые дяди! – Старшая сестра опустила голову и подняла руки, поочередно поклонившись мужчинам, выказывая свое уважение. – Дядя Ву, дядя Тан. Спасибо, что пришли сразу же, как мы узнали…

– Что вы, что вы, барышня Лин, как мы можем оставить своих племянниц без опеки и защиты?! – воскликнули они. Выражение участия на их лицах показалось Лин Фень нарочито приторным. Хорошие актеры, но она – опытный зритель! – Теперь, когда вашего уважаемого отца не стало, мы, его братья, обязаны хорошенько обо всем позаботиться! Юным девушкам будет трудно совладать с таким…

– Дядя Ву, дядя Тан, – Лин Фень в точности повторила за старшей сестрой, тоже поклонившись. – Эта младшая благодарит дядюшек за их доброту. Я думаю, отец был бы рад узнать, что вы были столь добры, чтобы помочь нам принять его текущие дела. Воистину, наши дяди – самые лучшие!

И очаровательно улыбнулась, игнорируя вытянувшиеся лица мужчин. Двое явно недоумевали, как малышка могла сказать что-то подобное, но так как ее слова были уважительны и сдобрены лестью, как бы они выглядели сейчас, если бы стали отрицать? Тут же бы пошли слухи, что братья пытаются захватить собственность семьи Лин!

– Да… – после паузы ответил дядя Ву и осторожно заметил, переглянувшись с дядей Таном: – Но, наверное, вам будет трудно понять все эти бумаги…

– О, вы так беспокоитесь за нас, дядя! Пожалуйста, это не стоит ваших тревог, – Лин Фень опять ему поклонилась. – Мы довольно смышленые, и я уверена, что такой выдающийся человек со многими талантами, как вы, дядя, объяснит нам сложные формулировки очень легко! Разве не так, сестра?..

Лин Тень, что некоторое время прислушивалась к разговору, пытаясь скрыть удивление, тут же включилась в игру, быстро сообразив, чего желает достичь ее младшая:

– Конечно, сестра! Дядя Ву – тоже торговец, он точно объяснит нам тонкости, которым отец не успел нас научить!

– Ваш отец учил вас?! – Казалось, дядя Тан был крайне удивлен, впервые за все время беседы удостоив женщин внимательным взглядом.

– Конечно, дядя Тан. Мы – дочери семьи Лин. Как бы соседи смотрели на нас, будь мы не обучены хотя бы азам торговли? Право слово, это было бы очень неловко, если бы пошли слухи, что дочери семьи Лин глупы!

Дядя Ву еле заметно скрипнул зубами: эти стервы! Но действительно, если бы их не учили, их семье пришлось бы несладко из-за грязных сплетен! Честь семьи должна быть сохранена во что бы то ни стало!

– Эта племянница определенно права! – улыбнулся дядя Ву, огладив бороду, поняв, что ничего не может поделать, чтобы это не выглядело подозрительно. – Хорошо, я помогу вам.

– Спасибо, дядя. Мы непременно найдем, чем отплатить вам за доброту!

– Отплатить? – удивился дядя Тан. – Как можно, мы ведь семья! Да, брат Ву?

И рассмеялся, хлопнув того по плечу и весело подмигнув сестрам. Лин Фень же мысленно поставила заметку, что дядя Ву и дядя Тан явно не в самых лучших отношениях, раз второй дядя воспользовался возможностью тому досадить. Дядя Ву же скрывать свое недовольство не стал. Он поднял палец вверх, нахмурился, открыл рот, закрыл, передумав. Посмотрел снова на Лин Фень. Опять на Лин Тень. Недовольно фыркнул, горделиво выпрямился:

– Я так просто это не оставлю! Женщины! Да что вы можете понимать в торговле, ха?! Не ждите от меня помощи, когда ваша торговля придет в упадок! Брат, идем! Нам больше нечего делать в этом доме!

Лин Фень скромно потупила глаза, поклонившись, провожая старших. Страх перед извечным «а что же люди скажут?» в этот раз помог ей избежать кражи прав, но не помог избежать ссоры. Прощание с мужчинами вышло довольно скомканным: оба поторопились покинуть поместье, оставляя сестер наедине со всем беспорядком. Лин Тень крепко держала сестру за руку до последнего, пока ворота за дядями не закрылись и та могла облегченно вздохнуть.

– Ох, как хорошо! Я уже подумала, что нам придется слушаться дядю Ву! – воскликнула Лин Тень и смахнула слезинку. – Я еще молода, чтобы выходить замуж!

– Выходить замуж? Зачем?.. – Лин Фень быстро оглядела девушку. Той на вид было не больше четырнадцати, о каком браке вообще могла идти речь?! – И я бы на твоем месте запомнила это и была осторожней…

– Чтобы принести семье еще больше денег, конечно же! А еще получить больше сбережений отца, – она горько вздохнула. – Лин Фень, как нам быть? Больше мужчин в нашей семье не осталось, и если дяди не будут добры к нам…

– Дяди не нужны, – фыркнула Лин Фень, ужасно возмутившись ее причитаниям. – Мы сами со всем справимся! Сколько добрых женщин становятся владелицами таверн? А магазинчиков? Множество! Моя сестра ничем не хуже! А замуж выйдешь, когда сама того захочешь и за кого захочешь!

Лин Тень удивленно посмотрела на ребенка и заулыбалась сквозь выступившие слезы, порывисто ее обнимая:

– И как моя малышка успела так вырасти?! Ах, Лин Фень, вот бы все было так, как ты говоришь! Ты права! Я не должна впадать в уныние, даже не попытавшись взять дела в свои руки!

– Да. Запомни эти слова, – серьезно сказала Лин Фень, обнимая ее в ответ, чувствуя себя не младшей, но старшей сестрой, вызвав новый приступ смеха у сестры Тень. – Моя старшая сестра станет императрицей торговли. А эта младшая сестра – почитаемой бессмертной! И дядям придется нас уважать!

– Бессмертной?! – охнула Лин Тень и всплеснула руками. – Ты хочешь попробовать попасть в одну из школ? Зачем? Лин Фень, я слышала, что обучение очень трудное! Ты не вынесешь всех этих лишений и бед!

– Я должна попробовать, – она посмотрела большими глазами на старшую сестру и упрямо закусила губу. – Ничего. Если не получится, я найду другой способ. Сестра, пожалуйста!

Лин Тень внимательно посмотрела на упрямое выражение лица младшей сестры и тяжело вздохнула, подавив желание оспаривать эту затею.

– Хорошо, – согласилась она, решив, что если у сестры ничего не получится, она вернется, а она, как хорошая старшая сестра, непременно ее пожурит и утешит. – Через пару месяцев будет отбор учеников в одну из небесных сект… Я прикажу слугам тебя отвести туда.

Лин Фень тут же воспрянула духом и улыбнулась. В ее голове уже созревал план действий для старшей сестры и для себя самой на год вперед.

2

Прошло несколько месяцев с того памятного момента, как Лин Фень и Лин Тень сумели отстоять свое право наследовать дела почившего отца и воздали ему последние почести. Пусть Лин Фень и не знала этого человека, все же она чувствовала себя обязанной ему: хотя бы за чудесную, пусть и не очень решительную старшую сестру и эту оболочку, в которой ныне пребывал ее дух.

И хотя этот сон мог прерваться в любое мгновение, Лин Фень откровенно наслаждалась каждой секундой своего пребывания в этом волшебном мире.

Ей не составило труда разобраться с документами семьи, но доставила немало хлопот необходимость маскировать свое знание под случайные «догадки малышки», которые приводили ее старшую сестру и служанок в бурный восторг. Лин Фень ничего не оставалось, как молча принять это и расслабиться, позволить себе побыть очень смышленой младшей сестрой, от души наслаждаясь сладостями и комплиментами окружающих. Лин Тень даже призналась, что ее мнение относительно глупого желания сестры стать ученицей секты изменилось: в конце концов, Лин Фень может вернуться к ней в любой момент и зажить прежней жизнью.

Благодаря вмешательству Лин Фэнь в семейный бизнес дела их семьи потихоньку пошли в гору: шахты стали приносить больше прибыли, а люди с большим удовольствием заглядывали в их семейные лавочки. Просто удивительно, в каком плачевном состоянии в этом мире оказалась самопрезентация и реклама! Лин Фень чуть ли не плакала, когда объясняла простейшие принципы торговли сестре, что удивлялась ее нововведениям, тому, что вместо одного среднего камня можно просить девять маленьких (а стоимость одного среднего приравнивалась как раз к десяти маленьким) до предложений комплектов товара вместо одного предмета по более выгодной цене. Поэтому, когда малышка Фень, сморщив нос, заметила, что зеленый и синий цвета лавок ей не нравятся и их следует сменить на более праздничный алый, а сами названия выполнить золотым, ее предложение не было встречено отказом. Поначалу сестра ужаснулась такой расточительности, но, глядя на потянувшийся к ним ручеек все более и более состоятельных покупателей, успокоилась. Пришлось изрядно повозиться, подыскивая более опытных продавцов и изящную мебель, но их усилия полностью окупились тяжестью мешочков для духовных камней.

Старшая сестра слукавила: до экзамена был еще год, а в понятие «скоро отбор в секту» для пытливого и нетерпеливого нрава Лин Фень это никак не входило, но из уважения к старшей она успокоила свое сердце и отдалась налаживанию семейного дела. Вскоре во всем славном городе Луан не было никого, кто не знал бы уважаемых барышень семьи Лин, ставших за это время второй семьей по богатству. Конечно, это был всего лишь один город – но старшая сестра так радовалась их успехам, что Лин Фень попросту не посмела упрекнуть ее, сказав, что это всего лишь одна из множества ступенек. Лин Фень, тщательно изворачиваясь и так и эдак, медленно, но верно превращала Лин Тень в управленца.

Старшая сестра расцветала на глазах: из неуверенной и робкой особы она превратилась в статную, гордую собой и своими навыками женщину, что одинаково хорошо управлялась и с иглой для вышивки, и с семейными деньгами. Но истинный ее талант скрывался в другом – а именно в умении виртуозно уклоняться от предложений руки и сердца предприимчивых юношей, что частенько становилось поводом для безобидных шуток Лин Фень. Лин Тень же гордо отвечала, что сестра станет первой, кто узнает, что ее сердце кем-то занято, но пока не торопилась заводить романы. Лин Фень втайне очень этому радовалась, глядя, как старшая с гораздо большим удовольствием управляет бизнесом, чем интересуется романтическими приключениями. Лин Фень даже не знала, какому богу ей следует принести дары, чтобы ее сестра ни в коем случае не встретилась с протагонистом и не превратилась в одну из этих глупых гусынь, что падали к его ногам.

Лин Фень неожиданно для себя поняла, как же ей несказанно повезло, что она оказалась в теле второстепенного, нет, даже третьестепенного, ничего не значащего для истории персонажа – к ней не было претензий, но главное, она могла оставаться собой, не привлекая ничьего внимания странностями поведения. Похоже, характер этой барышни был даже не придуман толком, что развязало ей руки, позволяя ковать из себя и окружающих то, что ей хотелось видеть. Она даже думала, что не против оставить все как есть – но тогда ей точно не избежать судьбы пушечного мяса в романе, поэтому следовало предпринимать решительные шаги, которых от Лин Фень явно не ожидали.

Когда произошло «сошествие бессмертных», Лин Фень степенно ожидала начала отбора, сидя в одном из своих магазинов на главной площади Луан. Многочисленные семьи, держа своих отпрысков за крошечные ручки, с надеждой взирали на богоподобных мужчин и женщин, спускающихся с небес на своих мечах, глядя на простых смертных сверху вниз.

Лин Фень тяжко вздохнула и шумно поставила чашку на столик, не сильно беспокоясь, что резким стуком потревожила безмятежно стирающую пыль с полок продавщицу. Девочка поднялась, посмотрела на старшую сестру, тоже поднявшуюся за ней следом, и решительно взяла ее за руку:

– Пойдем?..

– Пойдем, – вздохнула та и потянула ее в сторону площади, люди на которой уже выстраивались в очередь в надежде узнать, что у их ребенка есть талант к совершенствованию.

Несмотря на высокое положение сестер в городе, они тоже присоединились к общему потоку. Лин Тень – потому, что хотела подержать малышку за руку и отчасти из страха, что та и правда надолго ее покинет, а Лин Фень – в надежде запомнить как можно больше деталей этого городишки и запах сестры. Только старшая сестра так удивительно пахла цветами. Хотелось бы и ей иметь такие чудесные духи!

Очередь медленно двигалась вперед. Кто-то расстроенно уходил, понуро ведя ребенка за руку, кто-то радостно бежал обратно домой вприпрыжку, чуть ли не крича, что у его ребенка появился шанс стать бессмертным, кто-то старался вести себя сдержанно и благородно, не глядя на результат, а кто-то был как Лин Фень, что терпеливо ждала своей очереди, мысленно паникуя, что она та еще бездарность. В оригинальной истории девочка не была ученицей ни одной из сект, являясь простым человеком, но нигде не говорилось, что она не пыталась туда попасть!

– Прости, но твои меридианы не подходят для практики, – мягко заметила женщина, глядя на мальчика перед собой, что старался сконцентрировать внутреннюю Ци в шаре, держа тот на вытянутых руках. Прекрасная особа мягко забрала шар, подтолкнула мальчика в сторону отца и заметила:

– Следующий!

Лин Фень вздрогнула и нерешительно посмотрела на сестру. Та постаралась улыбнуться ей как можно более ободряюще и отпустила руку, отчего Лин Фень неожиданно поняла, что назад пути уже нет. Площадь смотрела на юную барышню семьи Лин, ожидая ее триумфа или провала.

Девочка сделала глубокий вдох и взошла на площадку с тремя бессмертными. Посмотрела на женщину, что протянула ей шар, и кивнула, приветствуя. Лин Фень взяла его в руки и повертела, пытаясь понять, что именно ей следует сделать.

– Сконцентрируйся на своей груди. В самом центре. Представь, что там есть маленькое солнце, и попробуй направить один луч в центр шара, – терпеливо объяснила женщина Лин Фень, и она с благодарностью на нее взглянула. Сколько же раз ей пришлось повторить эти слова, а ее лицо все еще оставалось спокойным и безмятежным! Ах, ей определенно бы пригодилась такая выдержка в ее настоящем мире, когда этот сон завершится!

Лин Фень вздохнула и закрыла глаза, послушно представляя себе солнце. Солнце почему-то представить никак не выходило, поэтому она решила оставить образ в покое, больше сконцентрировавшись на попытке «нащупать» свою собственную внутреннюю силу и передать ее шару. Солнце, луна, звезда, что только не приходило в голову ребенку, пока она вдруг не остановила свой образ на кольце – простом кольце из тонкого сизого дыма, словно от дыма сигареты. Что-то внутри заныло и кольнуло сердце, Лин Фень торопливо ухватилась за этот образ и представила, как дым перетекает в шар, приобретая форму колечка уже там. Что-то мягкое, тягучее и теплое потекло по рукам, отозвалось жжением в пальцах, и девочка явственно услышала чей-то пораженный вздох, послуживший ей сигналом. В хрустальном шаре клубился сизый дым, все время перетекая то в форму солнца, то луны, то звезды – всех тех образов, что силилась представить себе Лин Фень в попытке отыскать тот, что действительно окажется ее собственным.

– Необычно. Впервые вижу ребенка с таким… детальным воображением, – заметила девушка, уставившись на ее шар. – Старший брат, взгляни! Визуализация этого ребенка потрясающая! Я вижу здесь и лошадей, и дома, и птиц… Поразительно!

Мужчина лет двадцати трех на вид чуть склонил голову набок. Лин Фень, осмелев, подняла голову, встречаясь со взглядом голубых глаз «старшего брата», что смотрел на ребенка и выглядел так, словно наконец-то нашел хоть что-то интересное в этом унылом городишке. Этот старший был красив: тонкие губы, нежное фарфоровое лицо и изящные одежды цвета цин, подчеркивающие стройную фигуру, – Лин Фень могла бы часами его разглядывать, не уставая, но вовремя одернула себя и смиренно опустила глаза в пол, вспомнив, что пялиться невежливо.

– Ты разве не видишь ее элемент?.. Это «кольцо пустоты», – сдержанно заметил юноша. – Ее будет трудно обучать. Да и мастер вряд ли подберет для нее подходящую технику. Таковой просто не существует!

– Но потенциал!..

– Потенциал ничего не решает без мастерства.

– Мастер, мастер! Не молчите! Как поступить этой ученице?..

Все это время второй мужчина, с белоснежными волосами, что казался похожим на короля зимних эльфов из классических западных сказок, разглядывал шар с изменчивым дымом внутри. Кончики его губ приподнялись, и он заговорил бархатным низким голосом, от которого у взрослой Лин Фень непременно бы прокатилась волна мурашек. Ох, новеллы, как смеете вы делать каждого встречного персонажа таким прекрасным?!

– Ло Муан права, Тао Ло. У девочки перед нами хороший потенциал к развитию, с таким ярким талантом ей не составит труда познавать путь, однако ее тело слабо, и его следует укреплять с особым тщанием… Элемент пустоты, конечно, труден и нестабилен, однако не стоит считать его бесполезным, ученик Ло. При должном старании даже с ним можно достичь вершин.

– Этот ученик понимает и приносит извинения мастеру за свою глупость, – вздохнул юноша и поклонился беловолосому красавцу, но на его лице не отразилось ни капельки раскаяния. Как высокомерно!

– Девочка, – обратился «снежный эльф» к Лин Фень и улыбнулся. – Желаешь ли ты стать учеником секты горы Лань?..

– Конечно, хочу! – порывисто заметила та, даже сделав шажок вперед. Ее глаза загорелись, и она быстро продолжила: – Очень хочу! Эту юную барышню не пугают трудности!

– О, – мастер улыбнулся кончиками губ и вернул потускневший шар Ло Муан. – В таком случае ты можешь отправиться с нами. Мы отбываем завтра на рассвете. Пожалуйста, не опаздывай, иначе мы расценим это как отказ, и попытать счастья на испытании ты сможешь лишь через пять лет.

– Конечно! Хорошо! Я не опоздаю! – Лин Фень вежливо склонилась перед тремя бессмертными и со счастливой улыбкой помчалась прямиком в объятия к старшей сестре, совершенно позабыв, что вообще-то она взрослая, умудренная опытом женщина и должна вести себя подобающим образом. Впервые за всю свою жизнь она чувствовала себя… живой. Настоящей. Предвкушающей приключения, магию, школьные заботы и дружбу. Ощущение сказки буквально заставляло ее летать, и на лице сама по себе засияла улыбка. Думать о том, что этот сон может закончиться в любой момент, ей совершенно не хотелось.

– Сестра, меня приняли! Сестра, я могу поехать! Сестра, у меня получилось, сестра!

Лин Тень смотрела на свою любимую младшую сестру с нежной улыбкой. Порывисто обняла ее в ответ, взяла за руку и повела обратно в сторону запряженной лошадьми повозки:

– Тогда чего же мы стоим? Пойдем скорее! Устроим маленький семейный праздник и соберем тебя в дорогу…

– Сестра, ты опечалена?.. – Лин Фень, успевшая хорошенько изучить свою старшую сестру, тонко чувствовала изменения ее настроения, и от нее не укрылось, что за улыбкой стояла грусть.

– Немного. Втайне эта старшая сестра надеялась, что ее младшая сестра всегда будет рядом с ней…

– Но я буду! – возразила она со всей горячностью, все еще купаясь в счастливом осознании, что она годится к обучению в одной из сект. – Сестра, я тебя никогда не забуду! И обязательно буду навещать, как у меня будет на это время…

– Ах, Лин Фень! Как бы мне хотелось, чтобы ты оставалась таким прелестным ребенком вечно! – горько вздохнула девушка, смахнув слезинку и нежно улыбнувшись девочке.

После бурного семейного ужина двух сестер, где они вспоминали все горести и радости (хотя больше всего рассказывала Лин Тень, а Лин Фень старалась запомнить каждую деталь, раз уж ее занесло сюда), девочка с легкой душой покидала поместье с первыми солнечными лучами. В ее душе поселилась светлая грусть – словно и правда прощалась с настоящей семьей, но Лин Фень понимала, что может вернуться. Главное – пользоваться возможностью навещать семью чаще. Ведь если получится, у нее будет целая вечность, но вот у Лин Тень такого количества времени нет.

Лин Фень твердо решила преуспеть, чтобы в будущем защищать старшую сестренку и ее семью, а потом и потомков, пока она будет пребывать тут. Интересно, сколько прошло… там? В той скучной обыденности, где ее окружали многочисленные подчиненные, бумаги, документы, телефоны и дела-дела-дела…

Это очень долгий сон. Но очень светлый.

На площади толпились взрослые и дети. Дети, груженные своими вещами, улыбались и жались к родным, стараясь урвать как можно больше семейного тепла на память, пока трое бессмертных сверялись со свитком и собирали детей по группам. Лин Фень, что крепко держала руку сестры, была одета в добротную одежду, не шелковую и не парчовую, решив, что должна отдать предпочтение более практичной ткани, в отличие от нескольких ребят из других богатых семей в городе. Богатый опыт чтения новелл подсказывал, что так просто в секту будет не попасть, поэтому одежда должна быть такая, чтобы ее было не жалко вывалять в грязи. По сравнению со своей сестрой Лин Фень походила на простолюдинку, которая невесть как удостоилась чести идти рядом с богиней, одетой в летящие одежды и накидку с пушистым белым мехом, что окутывал плечи сестры, добавляя ей величественного вида небесной феи. Пожалуй, только их схожесть, новизна одежды, семейный перстень и дорогая нефритовая подвеска указывали на настоящий статус Лин Фень, которая крутила головой, высматривая в толпе знакомых ребят. Ей повезло: она заметила небольшую группу детей, с которыми у нее были хорошие отношения, – на душе полегчало.

Девочка улыбнулась. Услышала, как ее зовет Ло Муан, крепко обняла сестру и удалилась, направляясь к группе бессмертной. Десяток любопытных глаз уставились на Лин Фень, но та лишь улыбнулась, приветствуя будущих братьев и сестер.

– Доброе утро! – Ло Муан кивнула, отчего колокольчики на шпильке заколыхались и тонко звякнули. – Пожалуйста, стань к остальным детям. Скоро прибудет наша лодка, которая отвезет нас к подножию горы Лань.

– К подножию?.. Уважаемая старшая, значит ли это, что нам придется подняться? – Лин Фень вежливо поклонилась, чем вызвала одобрительную улыбку со стороны бессмертной.

– Верно. Это станет вашим испытанием. Выносливость, ум, личные качества… Это – ваш первый серьезный тест, поэтому отнеситесь к восхождению на гору Лань крайне ответственно!

Лин Фень синхронно кивнула вместе с несколькими другими детьми из своей группы, что пригрели ушки, стоило Ло Муан заговорить об испытании. Девочка же, памятуя события новеллы, искренне надеялась, что не пересечется с героями, ни с положительным, ни с отрицательным.

«Было бы крайне утомительно учиться с ними вместе… а так, если они будут младше, то высока вероятность, что мы даже не пересечемся, и я смогу вовсе избежать участия в сюжете, хо-хо!» – Она довольно улыбнулась и послушно забралась в лодку вместе с остальными ребятами, усаживаясь на предложенное место. Расправила ткань, словно бы там были складочки, обняла свой рюкзак с пожитками и стала вертеть головой, запоминая происходящее в деталях, гадая, что ждет ее дальше.

– Поторопись! Мы уже взлетаем! – Ло Муан крикнула, привлекая внимание, нагнулась и крепко обхватила запястье худенькой детской руки в синяках, втягивая опоздавшего мальчика на борт. Дети зафыркали и брезгливо отодвинулись: одежда новоприбывшего дурно пахла улицей, прелым сеном и экскрементами, была вся в заплатках и грязи, копна черных спутанных волос роднила его с призраками, синяки то тут, то там пестрели на руках, шее и ногах, а глаза…

У Лин Фень перехватило дыхание, а после она почувствовала, словно ее обдал ледяной ветер. Она хорошо помнила описание. Черные длинные волосы, блестящие и тяжелые, как шелк, глаза феникса цвета глубокого моря, утонченный и изысканный облик с аурой мрачной торжественности, что только добавляла ему элегантности и темной красоты…

Ошибки быть не могло. Пусть и с трудом, но она узнала в этом заморыше будущий страшный кошмар протагониста.

Перед ней был будущий главный злодей романа, Хан Бао!

«Только не это… – Она была готова застонать и удариться головой о деревянный корпус ладьи, и только желание не оплошать перед будущими братьями и сестрами, а еще и сестрой, что провожала ее в путь, не позволили ей осуществить это желание. – Ну почему я, ну почему со мно-о-о-ой?.. Если он здесь, значит, у меня есть только год до появления моего не очень драгоценного муженька!»

– От него воняет, – заметила недовольно девочка, торопливо закрыв нос платком и сморщившись, отодвигаясь подальше. Хан Бао обвел присутствующих пустым взглядом и плюхнулся на пол, игнорируя лавки, прижимаясь спиной к деревянному боку их лодки. Лин Фень же, убитая собственными невеселыми мыслями, даже не заметила, как ладья качнулась и поднялась в небо.

«Ничего, ничего! – Лин Фень зажмурилась и несколько раз ударила себя по щечкам. – Лин Фень, немедленно приди в себя! Его появление ничего не значит! Просто игнорируй его и не светись лишний раз! Не паникуй раньше времени!»

Но насколько сама женщина помнила законы жанра… Ее надежда полностью исчезнуть из канвы повествования улетучилась в тот же миг, как ее взгляд столкнулся со взглядом молчаливого Хан Бао.

3

Лин Фень чувствовала, что вся мировая несправедливость сейчас буквально сосредоточена на ней. На будущего главного злодея барышня старалась не смотреть лишний раз, находя более занимательными облака вокруг и то и дело выплывающие «островки» – вершины горных пиков. О том, что от падения на землю с огромной высоты ее отделяет всего-то парочка крепких с виду досок, она старалась думать как можно реже или не думать вовсе.

Девочка, что брезгливо сморщила носик и громко оповестила, что от Хан Бао несет нечистотами, уже обзавелась своей компанией и сейчас громко смеялась, рассказывая восторженным ребятишкам о каком-то чудо-звере, названия которого Лин Фень даже не знала.

Летели они долго – солнце уже клонилось за горизонт, дети устали от разговоров и молча пялились на небо, где начали зажигаться звезды. Лин Фень подумала, что это небо нисколечко не похоже на небо ее родного мира – и это хорошо. В большом городе даже самые яркие звезды были не видны.

За все время их путешествия Хан Бао не сдвинулся с места. Дети, расположившись на лавках, развернули свои свертки и принялись ужинать, поглядывая по сторонам. Лин Фень тоже поддалась всеобщему порыву и улыбнулась, увидев заботливо сложенные служанками паровые булочки и немного рисовых шариков. Даже не забыли про флягу с соком, отчего еда стала в разы вкуснее. Невольно, откусив кусочек, она покосилась на Хан Бао, что все так же сидел, съежившись в своем уголке, и тихонечко разглядывал окружающих исподлобья.

«Нет, Лин Фень, ты в это не полезешь… – принялась увещевать себя женщина. Опять взглянула на мальчишку, всего в синяках и прохудившейся одежде, и почувствовала, как у нее заболело сердце. – Это всего лишь ребенок. Ах, автор, ну что за клише, что за несправедливость к простому ребенку! Лин Фень, Лин Фень, остановись! Сейчас же. Ты к нему не подойдешь. Нет. Ты будешь тише воды и ниже травы! Ты что, хочешь нарушить первый закон попаданца, желающего спокойной жизни?.. Не трогай главных персонажей, нет!»

Сидя не так уж далеко от него, она услышала, как у мальчишки заурчало в животе. В этот момент сердце Лин Фень окончательно дало слабину, а она сама поняла, что попытка выстроить ледяную стену безразличия с треском провалилась.

«Я пожалею об этом. Сильно пожалею. Очень сильно пожалею. Ах, Лин Фень, твоя доброта тебя погубит!»

Девочка поднялась со своего места и отправилась к мальчику, держа в руках паровую булочку. Осторожно опустилась перед ним на колени и воспользовалась минуткой, чтобы разглядеть его повнимательней. Мальчик же резко вскинул голову, встречаясь с Лин Фень взглядом, отчего ее сердце пропустило удар. Его чистые ясные глаза были полны жажды жизни. Ненависти. Отчаяния и…

Лин Фень не знала, как это описать, запутавшись в собственных мыслях. Он действительно подрастет и станет очень привлекательным юношей, как и было написано в романе: по своей красоте антагонист ничуть не уступал протагонисту, и теперь Лин Фень могла поклясться душами предков, что так и будет.

Мальчик пялился на Лин Фень и поглядывал на булочку в ее руках, словно крошечный звереныш, который и хочет есть, но боится, что его ударят, стоит ему приблизиться.

– И почему учитель позволил такому отребью… – Бормотание со спины вывело ее из ступора. Она быстро огляделась, сталкиваясь взглядом с Тао Ло, явственно прочитав в нем пренебрежение. Лин Фень нахмурилась, возвращая свое внимание к Хан Бао и протягивая ему булочку.

Тот дернулся и вжался в стену, недоверчиво глядя на девочку. Лин Фень осторожно ему улыбнулась и протянула булочку еще ближе, словно пытаясь отрезать ему пути к отступлению.

Да, та неизвестная гордячка была права: от ребенка воняло. Спутанные волосы и лицо в грязи, смятая залатанная одежда и шрамы, ссадины и синяки на руках и ногах… Лин Фень помнила, что о детстве главного злодея была всего лишь пара сухих строк: что-то о нелегкой судьбе и поднятии из грязи в князи. Бессердечный автор, ух, главный герой родился с золотой ложкой, а злодей нет! Не удивительно, что он стал плохим человеком…

– Вот, поешь, – выдохнула она, помахав рукой, выражая дружелюбие.

Мальчик ничего не ответил, посмотрел на булочки и перевел взгляд на Лин Фень, что продолжала тихонько улыбаться. Как олененок, и правда! Такой осторожный…

Хан Бао медленно протянул руку к булочке, а после резко ее выхватил, сразу же кусая, набрасываясь на угощение с жадностью голодного зверька, так что Лин Фень стало не по себе на пару мгновений, но она постаралась как можно быстрее избавиться от странного озноба, охватившего ее тело.

– Ш… паши… ба, – мальчик торопливо проглотил кусочек и вытер рот рукавом, посмотрев на Лин Фень. Та вздохнула и покачала головой, продолжая улыбаться.

– Ты сначала прожуй хорошо, а потом благодари! Эту старшую сестру зовут Лин Фень!

Мальчик посмотрел на нее снова с легким удивлением. Она… представилась? Она правда ему представилась?.. Хан Бао по-новому взглянул на незнакомку: она была прелестной. Настолько, что, казалось, мир немного посветлел, особенно когда у нее на щечке заиграла ямочка от улыбки. Мальчик не на шутку смутился и отвел взгляд, пытаясь отогнать странное наваждение в виде сияющего ореола вокруг девочки.

– Х… Хан Бао…

– Хорошо, – она кивнула ему и поднялась. Уловила чей-то взгляд, слегка обернулась и заметила ту самую девчонку, что громко жаловалась, смеялась и рассказывала небылицы о волшебных зверятах.

– Будущая сестра, тебе следует отойти от этого отребья. Боюсь, он запачкает твои одежды, – она тонко улыбнулась, скосив взгляд на мальчишку, что прожег ее взглядом, полным ненависти. Хан Бао посмотрел на Лин Фень, и что-то внутри у нее екнуло: какая девочка хочет быть грязной?..

Ну же, иди отсюда, а то и правда испачкаешься…

– О, очень предусмотрительно, будущая сестра, – точно так же обратилась к ней Лин Фень, словно подчеркивая, что их сестринство еще вилами на воде писано. – Я ценю твою заботу, но земная грязь меня страшит меньше, чем пятно на совести. Думаю, будущая сестра хотела сказать, что в своем милосердии к нашему будущему брату она беспокоилась о сохранности чистоты души. Верно, сестрица?

Та дернулась, явно с трудом понимая, что Лин Фень говорит вовсе не о грязи на одежде, но на душе. Ее личико скривилось, но она поторопилась выдавить из себя улыбку:

– Ах, какие хорошие слова! Я буду искать вашей мудрости дальше, уважаемая. Мое имя Мо Лоань, я счастлива, что буду обучаться с такой умной сестрицей!

– Лин Фень мое имя, – девушка улыбнулась и вежливо кивнула Мо Лоань, пряча улыбку и заметив, как мастер заинтересованно наблюдает за сценой, не говоря ни слова и сжимая в руках крошечную фарфоровую чашку. Кажется, у нее будут неприятности…

«Я себя накручиваю, – Лин Фень уселась обратно на свое место, тихонько вздохнув. – Я не сделала ничего предосудительного… разве что привлекла внимание ключевых персонажей. Мо Лоань, да?.. Кажется, она была частью гаремника главного героя. Хм…»

Лин Фень помнила, что Мо Лоань какое-то время сильно помогала герою своим покровительством, благодаря которому тот смог достать редкие техники и повысить свой уровень. Сама девочка происходила из весьма влиятельной семьи, владеющей сетью ресторанов, и тоже родилась с золотым перстом.

«Хм, это очень странно… Если вспомнить всех его девушек, то…» – она растерянно посмотрела на Мо Лоань и села на свое место, вспоминая всех обозначенных «женушек» главного героя. Она дернулась от осознания и чуть удержала себя от бранного восклицания, когда мысль сформировалась окончательно.

Вот же сын демонической лисицы! Ах он… Он…

«Так, Лин Фень. Тебя это не касается. Вообще. Девочки сами дуры, что не видят, что он берет в жены только тех, у кого есть деньги, связи или влияние. Лисий сын, а ведь он и правда женится не на девицах, а на их средствах и приданом! Вот же бесстыдник! Даже капли совести у человека нет! Да я его… я его… ух! Нет, ты вообще не будешь с ним пересекаться!» – Девочка раздраженно похлопала себя по щечкам, призывая успокоиться, и тут почувствовала, что кто-то осторожно потянул ее за рукав.

А потом Лин Фень почувствовала… этот запах.

– Хан Бао? Что такое?.. – Она повернула голову, стараясь дышать пореже, после чего набралась смелости посмотреть в глаза мальчика. Нет, этот мир полон идиотов, раз не видит, какой он прелестный даже в таком непотребном виде!

– М… с… старшая сестра, я…

– Хах, смотрите, пригрела попрошайку! – хихикнула одна из девочек. – Сестричка Лин, тебе следовало быть осторожней, а теперь от этой вши не избавишься!

Хан Бао опустил взгляд и ослабил хватку, едва заметно закусив губу. Лин Фень, бросив на девочку мимолетный взгляд, опять вернула свое внимание будущему антагонисту, что сейчас был лишь обиженным и нищим ребенком.

– Ты есть хочешь еще, да? – совершенно спокойно заметила девочка, изучая его лицо. Тот вздрогнул, робко поднял взгляд. Хан Бао даже сделал шажок назад, но, поняв, что никто не собирается прогонять его, осторожно кивнул, робко покраснев. Лин Фень же вздохнула и протянула ему сверток, в который спрятала остатки своего ужина. – Вот. Я больше есть не хочу, ты можешь съесть это. Все это.

– Я… могу?.. – переспросил он удивленно, и девочка опять кивнула, протягивая ему сверток.

Мальчик уважительно склонил голову, подумал, поклонился еще ниже и принял еду, тут же отступив обратно на свое место, окончательно растопив сердце Лин Фень.

«Нет, нет, ты не поддашься его чарам, Лин Фень! Определенно ты тут не главная героиня, и вообще, сама ведь хотела жить спокойной жизнью!» Девочка опять нервно похлопала себя по щечкам, а после почувствовала толчок.

Лодка остановилась, «причалив» к склону горы, вершина которой была скрыта за облаками.

– Кандидаты, внимание! Мы прибыли к горе Лань!

4

Гора Лань воистину впечатляла. Даже несколько абзацев книги не могли передать всего великолепия пика, что возвышался над головами детей и, возможно, их будущих старших.

Лин Фень не считала себя такой уж большой поклонницей природы и походов, но мысленно отметила, что, пожалуй, могла бы провести здесь день или два, просто любуясь скалистыми пейзажами с зарослями травы, величественными соснами, что стремились ввысь, и птицами, что скакали с ветки на ветку, совершенно не боясь их. Лин Фень задрала голову повыше, как и другие, слегка прищурившись в попытке разглядеть, что там, наверху, но облака надежно скрывали вершину, отчего вырубленные в камне ступени, ведущие в никуда, казались воистину волшебными.

Начало пути было обозначено воротами, на которых красовалась табличка с изречением, выполненная таким искусным писцом, что девушка невольно залюбовалась и не заметила толчка. Она отвлеклась, извинилась перед незнакомым мальчишкой за свою нерасторопность и опять уставилась в окружающий горный пейзаж, утопавший в зелени. Даже воздух здесь был особенным: чище, гуще и… ароматней? Словно здесь сконцентрировалась сама сущность гор, а ветер только усиливал запахи, заставляя голову слегка кружиться. Судя по настроению толпы, другие дети почувствовали примерно то же самое и начали шушукаться про какие-то энергии Ци и потоки.

«Какие глупости! – с легким раздражением подумала Лин Фень, проморгавшись, заставляя себя перестать пялиться на табличку и дорогу за ней. – Мы ведь уже в горах, верно? Естественно, что давление тут другое! И воздух тоже другой!»

Она огляделась, пытаясь найти Хан Бао в этой толпе, чтобы проверить, в порядке ли он. Тот, в свою очередь, держался от остальных ребят подальше, стоя у ближайшего дерева, и с какой-то странной, почти отчаянной решимостью глядел на каменные ступени, сжимая кулаки.

Лин Фень невольно вспомнила, с какой горячностью он благодарил ее за еду, а потом с бдительностью голодного пса недобро глядел на остальных учеников, словно те могли отобрать его пищу. Хах, словно та была им нужна… Даже малышка Фа, что была из очень бедной семьи, судя по одежде, сутулой спине и привычке прятать глаза, не была отправлена в путь ни с чем. За всю дорогу Лин Фень умудрилась перезнакомиться с большинством детей в ее лодке, поэтому чувствовала себя уверенней прежнего, рассуждая, что гора Лань припасла для кандидатов в ученики сейчас. Из книги женщина помнила, что руководители меняют испытание каждый год, делая его более непредсказуемым и увлекательным для старейшин, что пристально наблюдают за отсевом: если книжка не врет, то к вратам секты сможет добраться лишь каждый десятый. С учетом того, что каждый год те брали не более пяти-шести кандидатов, то…

Лин Фень горестно вздохнула и посмотрела в небо с отчаянной надеждой. Если она не пройдет испытание, то будет возвращена обратно в родной дом, а значит, плохой концовки ей не избежать, тем более…

Девочка невольно покосилась на будущего антигероя вновь. Тот, словно почувствовав ее взгляд, быстро обернулся, его глаза вспыхнули злобой, каким-то вызовом: мол, давай, подойди, если осмелишься, но вспышка угасла так же быстро, как и появилась. Осознав, что на него смотрит та самая добрая девочка семьи Лин, Хан Бао заметно смягчился и слегка улыбнулся ей, словно пытаясь извиниться. Девочке же оставалось только кивнуть и подойти к старшей ученице, когда вторая лодка детей прибыла к горе.

– Все здесь?.. – Ло Муан обвела взглядом собравшихся вокруг нее детей, словно заботливая курица-наседка, пересчитывающая своих птенцов, и удовлетворенно кивнула. – Хорошо. Позвольте мне рассказать правила отбора. Видите ступени за моей спиной? Те из вас, кто сможет подняться на вершину, станут учениками и моими младшими братьями и сестрами. Ничего трудного, не правда ли? Однако я должна предупредить, что это не так. По пути вы столкнетесь со множеством испытаний, но не бойтесь. За экзаменом следят наши старейшины, и если что-то пойдет не так, они непременно вас спасут! Всего на прохождение у вас три дня и три ночи. Есть вопросы?..

Вопросов не было. Лин Фень же, что задумчиво пялилась на иероглифы все это время, уже мысленно подсчитала, что минимум два места среди победителей заняты: собственно Хан Бао и будущая женушка главного героя, Мо Лоань, пройдут всенепременно. Учитывая статистику… Что ж, у нее есть шанс занять одно из оставшихся трех мест с вероятностью примерно в…

«Да кого я обманываю, – грустно подумала девочка, оглядев толпу детворы, и перевела взгляд на старейшину с учениками, что запрыгнули обратно в лодки и устремились ввысь, за облака, оставляя детей без присмотра старших. – Один к сотне. Именно столько человек в этом году, да?..»

– Старшая сестра Лин Фень, – голос мальчика был тихим, словно шелест листвы осенним утром. Он незаметно подошел к ней, но сохранил дистанцию, явно не желая, чтобы та была смущена запахом.

Лин Фень тихонько вздохнула и обернулась, кивая мальчику, призывая продолжать. Тот немного замялся, явно собираясь пробормотать извинения и отойти обратно, но в последний момент передумал.

– Эта… эта табличка наверху тебе нравится?..

– Ха? Табличка? – Девочка повернула голову обратно и сощурилась. – М-м… не столько табличка, сколько надпись на ней, видишь?..

– Старшая сестра знает, что там написано? – спросил он слегка удивленно, а Лин Фень мысленно дала себе затрещину, неожиданно вспомнив, что одна из насмешек над Хан Бао, что присутствовала в тексте романа, была по поводу его безграмотности в детстве. И правда, где мальчишке с улицы, попрошайке и сироте, было научиться читать?!

– Там сказано: «Сильный преодолевает преграду, а мудрый – весь путь»… – Она вздохнула, решив не подавать виду, что поняла смысл его вопроса. – Хорошее изречение.

Лин Фень украдкой посмотрела на Хан Бао: тот смотрел на ворота, совершенно не обращая внимания на ручеек детей, что начали подниматься по ступенькам, смотрел и смотрел, словно и видел табличку и не замечал ее одновременно. Неожиданно он улыбнулся и явно приободрился.

– Да… – он чуть кивнул, расслабившись, будто что-то решил и отступать уже не намерен. – Хорошее. Старшая сестра, может… пойдем вместе?..