Дора Коуст (Любовь Огненная)
Академия Полуночников 3. Сердце тьмы

Глава 1. Последний ингредиент

– Мы ждем еще кого-то? – поторопил меня Дарквуд.

Посмотрев по сторонам в последний раз и не увидев под луной ничего, кроме пустого парка академии, я разочарованно выдохнула и все же начала подниматься вверх по склону. Его нельзя было назвать крутым, но подъем давался непросто.

На пиковой точке этого возвышения располагались пещеры, в которых жили летучие мыши. Мы с Нирэлом шли прямо к ним в лапки, чтобы добыть последний ингредиент для зелья, снимающего любую магическую защиту. Оно требовалось нам для проникновения в преподавательскую библиотеку, а если точнее, в хранилище, где имелась копия Самописца – артефакта, фиксирующего все важные изменения в жизни каждого рода на Темной стороне.

Когда родился? Кто родители? Где учился? На ком женился? Что существенного сделал в своей жизни? Артефакт давал ответы на эти и другие вопросы.

Что примечательно, иногда Самописец делал записи и на будущее. Одним из таких «предсказаний» он предрек правление нового короля, который объединит всех полуночников под своим крылом. Из-за двусмысленности этой записи ведьмы увидели в своем видении темноволосого молодого мужчину, а профессор Рикмуд – астроном-прорицатель – искренне верил в восхождение на трон дракона.

При условии, что эти крылатые уже давным-давно вымерли.

Здание академии находилось максимально далеко от того места, где мы шли. Но чем выше мы поднимались, тем лучше его получалось рассмотреть. В ночи массивный камень казался черным, как и черепица крыши, а узкие окна-бойницы выделялись лишь на тех этажах, где в коридорах горел свет.

Внезапно с крыши башни камнем вниз слетела огромная черная птица. Она просто ухнула и растворилась среди темноты, но я-то уже знала, что так забавлялись горгульи. Они оживали тогда, когда на них никто не смотрел.

Выглядело это до крайности жутко.

Впрочем, поначалу мне все на Темной стороне казалось жутким и пугающим. Этот мир отличался от нормального наличием ведьм, оборотней и вампиров, которые давно утратили необходимость пить кровь. Но за прошедшее время я даже к присутствию магии умудрилась привыкнуть.

Хотя привыкать не следовало. В реальном человеческом мире моя помощь требовалась маме. И я делала все, чтобы сбежать из академии и нагнать ее. Против Охотника, что по неизвестным мне причинам гонялся за нами от самого моего рождения, мы должны были выступить вместе.

Проследив за очередным падением горгульи, я догнала Нирэла. Признаваться в том, что к нам может присоединиться кто-то еще, отчего-то не хотелось, но в этом случае я выбирала честность.

– Персиди обещал сходить в пещеры вместе с нами, – произнесла я будто между прочим и разочарованно добавила: – Но, видимо, профессор Рикмуд не отпустил его с занятия раньше.

Настроение у брюнета до этого мига было отличным, но стоило мне упомянуть Бэкрива – его завсегдашнего соперника и однокурсника, как оно мгновенно испортилось.

– Мне казалось, что ты позвала сюда только меня, – отчеканил Нирэл холодно и как-то неожиданно обиженно.

– Не только тебя, – нагло соврала я и мстительно заявила, припомнив его вчерашнее хвастовство: – Ты же не думал, что я пригласила тебя на свидание? Опомнись, Дарквуд, у тебя есть невеста. И даже не начинай свою песню, слышишь? Она у тебя есть, и это неоспоримый факт. Кстати, мы вчера достали «Волчий хвост». Если сейчас наберем слюны летучих мышей, то вечером Д… ведьма, с которой я договорилась, сварит нам зелье.

– Д-ведьма? – пытливо прищурился он, не проглотив мою оговорку.

Но так как сдавать Д-Ролли – свою рыжую соседку по комнате – я не имела никакого морального права, пришлось соврать:

– Диана. Она из третьекурсниц-ведьмочек и поможет нам.

– Потому что ты помогла им с экзаменом? – с ухмылкой «раскусил» меня Нирэл. – Я так и понял, что это наша плата. Хорошо придумала, Салли. Обычно у ведьм расценки недосягаемые, а тут всего лишь самолюбие Бэкрива пострадало.

То, как брюнет при этом рассмеялся… Мне до сих пор было стыдно за то, что ведьмочки приворожили Персиди и других парней. Если бы я не достала для экзамена их волосы, никаких приворотов не случилось бы.

Но этот обмен требовался не столько им, сколько мне. Зелья и порошки, которые я получила, помогали кардинально изменить внешность и поддерживать ее длительное время. При условии, что на нас с мамой велась охота, такая магия приходилась как нельзя кстати. Но купить я ее не могла – не имела средств.

Я промолчала, не став ни соглашаться, ни опровергать сказанное Дарквудом про мое участие в ведьмовском экзамене. Мне однозначно понравилась отговорка про то, что я старалась для общего дела. Но применить ее, увы, я могла только затем, чтобы вызвать совесть у парней. Остальным же я точно не могла рассказать, что они пали жертвой приворотных зелий, чтобы мы попали в хранилище к Самописцу.

На Темной стороне казнили и за меньшее.

– А ты уже придумал, как мы будем собирать слюну у летучих мышей? – вспомнила я о важном.

– А должен был? – искренне удивился третьекурсник, на миг даже остановившись. – Мне казалось, что на мне лежала организация этого мероприятия. Я нашел, кто сегодня дежурит в пещерах, и поменялся с ним, то есть сделал все возможное, чтобы нам никто не мешал.

– И никакого пузырька при себе у тебя, конечно же, тоже нет? – разочарованно спросила я, и не надеясь на положительный ответ.

– Может, внутри какую-нибудь емкость отыщем? – неуверенно предположил Нирэл.

Дальше по склону поднимались молча. Более-менее нормальное настроение, настигшее нас у подножия, к концу пути перестало быть таковым. Лично я и правда надеялась, что мы найдем какой-нибудь флакон или чашу внутри пещеры, потому что иначе придется возвращаться обраться в корпус, а потом снова подниматься сюда.

А это время. Меня и без того уже Д-Ролли ждала. Мы собирались в город за покупками, вернее, за платьями, в которых намеревались посетить предстоящий бал – грандиозное событие по меркам академии и масштабный праздник для всей Темной стороны.

Я называла его просто – Новый год, а они Первым днем цветения. В этот день за чертой начинался отсчет нового года.

В том, что я обязательно пойду на бал, теперь уже не сомневалась. Найти отца за такой короткий срок я точно не смогу, а уж уговорить его помочь мне и подавно.

Если повезет, этой ночью мы только попадем в хранилище к Самописцу, а там кто знает, отыщутся ли ответы на наши вопросы. У каждого из нашей троицы они были свои.

Я предвкушала предстоящий бал. Даже представить не могла, каким он будет. Знала лишь, что обязательно потанцую с Персиди.

Конечно, если мы сможем друг друга отыскать.

По правилам этого грандиозного бала-маскарада магия скрывала истинные лица студентов, голоса и их внешний вид в целом, без изменений оставляя только половую принадлежность. Ни в чем подобном ранее я естественно не участвовала, а потому вслед за предвкушением появлялся и трепет.

Сумеет ли Персиди понять, что я – это я?

Бэкрив… И как он сумел пролезть в мое сердце? Ответа на этот вопрос я не знала. Но как же упоительно с ним было целоваться. Не только вчера на крыше сарая на бывшей территории охотников, но и сегодня, когда рано утром он провожал меня до корпуса.

Причем мы едва не попались Орнине Велби. Выходя из своей комнаты в противоположном конце коридора после всеобщего подъема, она заметила меня, стоящую на балконе. Но не видела блондина, прислонившегося к стене у проема, ведущего в коридор.

– Драгон, что вы забыли на балконе? – деловито осведомилась она.

Попеременно стучалась в каждую дверь, чтобы поднять тех, кто еще не проспал завтрак, но уже был к этому близок. Дородная низенькая женщина с темными волосами наводила на нас чистейший ужас. Особенно по утрам, когда ее громогласный голос объявлял о последних пятнадцати минутах на сборы. Но некоторые – не будем показывать пальцем на нас с соседкой – умудрялись проспать все на свете, даже услышав крайнее предупреждение.

– Дышу свежим воздухом, куратор, – почти не соврала я.

Никак не получалось стереть с болезненно припухших губ эту дурацкую улыбку. Она выдавала меня с потрохами. А еще то и дело косящие в сторону блондина глаза.

Так и косоглазие заработать недолго!

Куратор женской половины нашего курса совершенно точно заметила отклонения в моей мимике, судя по недоуменному выражению ее лица, но поторопилась скрыться в холле, чтобы пройти во второй коридор и разбудить всех остальных.

В общем, нам несказанно повезло.

– Быстро уходи! – зашипела я, подталкивая Персиди к перилам.

– Уйду, если поцелуешь, – хитро стрельнул он взглядом, нагло улыбаясь от уха до уха.

Ну что поделать? Пришлось целовать. Нет, я, может, и подольше продержалась бы. Все-таки упрямства мне было не занимать. Но в коридор вернулась куратор.

Так третьекурсник, пользуясь случаем, еще и обещание с меня вытребовал! Что я обязательно продолжу целовательное дело после занятий. А иначе он грозился вообще не уйти!

Проводив этого сумасшедшего исключительно взглядом, я счастливая вернулась в нашу с Д-Ролли комнату и от всей души сказала собирающейся на занятия соседке спасибо. А кроме спасибо больше ничего, как бы старательно рыжая меня ни пытала. Инициатором моих незапланированных встреч со всеми тремя парнями стала именно она, так что ее любопытство имело под собой вес.

Но мне не хотелось ничего рассказывать. Это теплое и уютное счастье принадлежало сегодня только мне.

От воспоминаний о Персиди на моих губах снова появилась искренняя улыбка.

– А как добыть слюну летучей мыши, ты хотя бы знаешь? – уточнила я у Нирэла на всякий случай.

И снова неизбежно разочаровалась, потому что парень отрицательно покачал головой.

– Будем разбираться на месте, – решила я, тяжело вздохнув.

И на миг остановилась перед чернильным зевом представшей перед нами пещеры. Огромная, раза в четыре выше моего роста, гора смотрела на нас своей оскаленной пастью. Внутри ждала только темнота, но это как раз проблемой не являлось. Несколько факелов лежали в металлической урне прямо рядом со входом. Во второй такой, по словам Нирэла, горел никогда не гаснущий огонь.

– Ему даже ливень не страшен, – оповестил брюнет, подавая мне зажженный факел.

«Нефть!» – подумала я, полагая, что этот состав явно не ведьмы придумали. Да и пахла густая жидкость, подающаяся по желобкам, соответственно.

Вооружившись вторым факелом, третьекурсник первым ворвался в пещеру. Я шла за ним по пятам, внимательно осматривая в отблесках огня высокий потолок и каменные стены. Но летучие мыши нам пока не попадались. Из фильмов я знала, что они жили под потолками, однако оказалась не совсем права.

По узкому коридору мы шли около пяти минут, прежде чем Нирэл вывел меня в один из каменных мешков. Именно в нем нашлись те, кто нам требовался. Десятки страшных крылатых существ с красными глазами зависли под потолком. Они начали недовольно пищать и раскачиваться, едва их потревожил свет от факелов, но нападать вроде бы не собирались.

В нашей ситуации это следовало приписать к существенным минусам.

– Как доставать их будем? Есть идеи? – спросила я негромко.

Но это я старалась негромко, а голос мой разлетелся по всей пещере эхом, спугнув кровососущих с их насиженных мест. Встрепенувшись в едином порыве, они без предупреждения дружно кинулись на нас. Я пыталась поймать хоть одну и получила крыльями по лицу, Дарквуд же с воплем: «Я спасу тебя!» – отмахивался от них факелом. Да так успешно, что все они вылетели из каменного мешка прочь, то ли вообще покинув пещеру, то ли спрятавшись в другом ее уголке.

– За спасение, конечно, спасибо, но как мы теперь их поймаем? – выплюнула я собственные волосы, от усердия залезшие в рот.

– Никак. – с наигранным сочувствием ответили сбоку от меня.

А я, между прочим, смотрела в этот момент на Нирэла. И он стоял ровно напротив меня. И рот не открывал. А ответили сбоку.

Медленно повернув голову на звук, я легонько подсветила себе факелом и чуть не взвизгнула от испуга.

– Чего вытаращилась, бестолочь? – голосом вредной старушки спросила у меня красноглазая летучая мышь, висящая на жердочке вниз головой прямо на уровне моего носа.

– Что? Кто? Мы не дадим им захватить наш замок! – резко заорал очнувшийся темнокожий летун с соседнего насеста.

– Дарквуд, замолкни! К нам ужин пришел, – припечатала бабуля и продемонстрировала нам свою вставную челюсть.

То есть она ее прям вытащила из пасти, протерла клыки черным крылом и вернула обратно. Затем поклацала зубами, проверяя, все ли ее устраивает, и уже потом плотоядно улыбнулась. Нам.

– Дарквуд? – удивилась я, переведя ошарашенный взгляд с одного представителя этого славного рода на другого.

Решение принималось мгновенно. Наши шеи полыхали и их требовалось срочно спасать!

– Мы это… Мы не ужин, – возразила я и тут же нашлась: – Я к вам внука привела. Или правнука.

– Что? Какие руки? – переспросил глуховатый дедок в образе летучей мыши, с трудом разлепляя сонные веки.

– Внука! – прокричала я, напрочь игнорируя плотоядный взгляд бабули. – Нам тут реферат задали написать. О наших великих предках.

– О ветках? Зачем вам ветки? – громко переспросил дед Нирэла в каком-то очень далеком поколении.

– О великих? – услышала бабуля главное и внезапно расправила крылья, плечи и вообще целиком встрепенулась. – А ты, значит, чья будешь, деточка?

– А я Драгон. Саламан Драгон, – созналась я и активно засобиралась. – Но мои-то, наверное, улетели. Пойду-ка я их поищу…

– Стоять! – воскликнули и брюнет, и бабуля одновременно.

Третьекурсник еще и за руку меня схватил для надежности. Видимо, чтобы далеко не сбежала. А мне искренне хотелось.

– Драгон, значит… – протянула летучая мышь, бросив на меня оценивающий взгляд. – Ну красотой ты явно в мою сестру пошла. Она тоже такая же тощая и страшная была, одни глаза-то и торчали.

– Ну знаете ли! – возмутилась я, резко перестав бояться.

– Знаю. Значит, садись и записывай. Элеонора Августа Эдьера Валидия Драгон. Так, а на чем ты писать собралась? – оглядев мои пустые руки, осведомилась родственница.

Я крепче сжала руку Нирэла, чтобы нам убегать было удобнее. Не сговариваясь, мы почти синхронно сделали шаг назад.

– Так мы же это, просто познакомиться пришли, – соврала я, отступая еще немного.

– Эх вы, оболтусы! – прокряхтела старушенция, доставая откуда-то из-под крыла шляпку, пудреницу и красную помаду.

Нацепив крохотную черную шляпку, она наметила губы там, где находилась пасть, напудрила морду, подняв светлое облако пылинок, и громогласно чихнула.

– Вот умели же раньше пудру делать! Со свинцом! – возмутилась она, пряча оную обратно под крыло.

А мы с третьекурсником сделали еще один шаг назад. И неизбежно уперлись в стену. Я так вообще едва не рухнула, но Нирэл придержал. А после придержала его уже я, когда, щелкнув пальцем о другие отростки, составляющие часть крыла, бабуля наколдовала нам два стула и два стола.

Вот мы только что стояли у стены, а вот уже сидим перед совершенно чистыми листками, держа в руках писчие перья.

– Дарквуд, к тебе внук пришел! Хочет услышать твою легендарную историю про месье Дракулу! – проорала родственница и слетела со своего насеста ко мне на стол, ловко приземлившись.

Ну и страшная же у нее была морда! Нос напоминал свиной пятачок, а голову венчали огромные двойные уши!

– Как будто она кому-то интересна – эта история, – проворчала мышь и обратилась уже ко мне: – Так, а на чем мы остановились, деточка?

– На имени, – подсказала я, гулко сглотнув.

– Точно! Мое имя Элеонора Августа Эдьера Валидия Драгон досталось мне благодаря выдающимся женщинам нашего рода, которые сумели приструнить потерявших нюх глав этого самого рода…

– Внучок! – обрадовался глуховатый дед, приземлившись на плечо замершего Нирэла, отчего вставная челюсть выпала из его пасти и свалилась парню на колени.

– Спасите, – произнес брюнет одними губами, напрочь растеряв весь свой интеллигентный внешний вид.

Как ни странно, я была с ним полностью солидарна. Меня там Д-Ролли ждала в нашей комнате, так что реферат в мои планы ну никак не входил. Но эта парочка мышей думала по-другому. Делая записи на листках, мы с брюнетом узнали, что его деду чуть меньше пяти с половиной столетий и он активно страдает провалами в памяти. Как его звали, Дарквуд-старший не помнил, как и то, зачем уже трижды пытался загипнотизировать собственного внука, зато обо всем остальном рассказывал преотлично.

Тогда, когда его вставная челюсть с клыками не выпадала из пасти.

Из его рассказов нам стало ясно, что он в своей жизни попробовал всех. Вообще всех в истории Темной и Светлой сторон. И Дракулу, который после укусов деда стал называть себя вампиром и вообще сошел с ума, женившись на трех молодухах. И Жанну д'Арк, пока отговаривал ее становиться одной из командующих французскими войсками. И даже Христофора Колумба, когда они вдвоем пробирались через шторм к новым берегам.

Мне же повезло куда больше, если так вообще можно сказать. Бабушке всех Драгонов пока исполнилось всего чуть больше четырех сотен. А еще она совершенно точно находилась в своем уме. Ну или, по крайней мере, не жаловалась на память, рассказав мне о том, что ее мать являлась последней правительницей Темной стороны еще в те времена, когда эти земли не отделялись магической чертой от Светлых.

А вот сама Элеонора властительницей уже не стала. Кровавый режим, который она возвела в культ еще до своей коронации, слишком быстро привел людей в негодование. Собственно, тогда и появились первые охотники – прародители тех самых, сбежавших сейчас на Светлую сторону.

– Всегда знала, что когда-нибудь их выгонят отсюда, – довольно усмехнувшись, проворковала она, изящно покружившись на столе. – Но, моя дорогая, я уверена, что Драгоны должны править. Мы сила! Мы мощь, с которой другим родам придется считаться! Твоя мать не послушала меня в свое время, и что с ней стало?

– А вы знаете мою маму? – произнесла я медленно, оторопев от ее воинственной речи.

Хоть прямо сейчас иди и завоевывай трон!

Однако информация действительно поражала. Неужели я наконец нашла ту, кто расскажет мне о моем отце?

– Конечно! – возмущенно фыркнула бабуля, поправив шляпку. – Но стоит признать, что Алетра никогда мне не нравилась. Распущенная девчонка без манер. Она не желала блюсти честь и достоинство рода, но ты-то, моя дорогая… – Обняв мое лицо обоими крыльями, взлетевшая мышь притянула его к себе и прижалась своим лбом к моему, отчего я едва не заработала косоглазие. – Мы с тобой таких дел наворотим!

– Подождите! – отодвинулась я, с трудом пережидая пары от чужого зловонного дыхания. – Кто мой отец? Вы знаете?

– А что, Алетра тебе не сказала?! – возмущенно всплеснула она крыльями. – Позор! Позор на мою седую голову!

– Так кто?! – потребовала я ответа, забыв про страх перед древним вежливым монстром в шляпке.

– Да я-то откуда знаю? – искренне спросила мышь. – У нее ухажеров знаешь сколько было? Ни чести, ни достоинства! Но хоть замуж вышла, и то кровь.

– Замуж? – поразилась я.

О том, что моя мама побывала замужем, я до этого момента не знала. Это стало настоящим ударом для меня. Не случайная связь, как она говорила. Соврала… В очередной раз соврала! Они с моим отцом были женаты!

И вот вопрос: что заставило их расстаться?

– Бабуля, а скажите мне, пожалуйста. На Темной стороне практикуются разводы? – тихо спросила я, еще до конца не понимая, что именно хочу узнать.

– Кровь с тобой, поганка моя бледная. У нас развестись только одним способом можно – отправить супруга в последний полет.

Я взглянула на Нирэла, ища в его глазах опровержение этим словам. Неужели все это время я зря пыталась попасть в хранилище к Самописцу?

Встретившись с моим взором, брюнет осторожно кивнул, подтверждая слова моей родственницы. Мол, да, вместе до самой смерти, как и гласили клятвы. До чьей-то смерти.

– Бабуля, а вы можете пустой стеклянный флакон с пробкой наколдовать? – обреченно попросила я и тут же, к своему удивлению, получила запрашиваемое. – Спасибо. А можете плюнуть в него от души?

– Зачем это? – насупившись, удивилась летучая мышь, элегантно поправив шляпку. – Настоящей леди не пристало плеваться!

– А это в подтверждение для преподавателя, что мы у вас здесь точно были, а не сами все придумали, – сориентировавшись, перехватил брюнет пустой флакон с моего стола.

Челюсть его дедушки в очередной раз выпала из пасти, едва серая потрепанная мышь вспомнил, что еще он пробовал Альберта Эйнштейна, пока рассказывал ему теорию относительности.

Недолго думая, Нирэл брезгливо поднял челюсть двумя пальцами и собрал свисающие с нее прозрачные слюни во флакон. Более героического поступка в моей жизни еще никто не совершал.

– Спасибо за экскурс в историю, но нам пора, – решительно поднялась я, собирая листы.

– Минуточку! – остановила меня мадам Драгон.

Взлетев, она стрелой юркнула куда-то за насест, а вынырнула оттуда уже с небольшим мешочком, который удерживала одним крылом.

Ну как удерживала? Одним махала и взлетала, вторым подмахивала и падала вниз. Едва она добралась до меня, мне беспардонно вручили котомку.

– Все, я готова, милочка. – Приземлившись на мое плечо, мышь в очередной раз элегантно поправила шляпку.

– Куда? – не поняла я, против воли вздрогнув, когда столы и стулья внезапно пропали.

– Как это куда? – воскликнула она недоуменно. – Мы с тобой сразим этот мир наповал! Мы будем править! Мы свергнем этот махровый патриархат! Драгоны – это сила! Это мощь! Чего встала? Бери своего болезного и пошли. Нас ждут великие дела!

И вот я клянусь, не подозревая о моих планах на жизнь, она на моем плече даже станцевала.

Глава 2. О птичках

– Ужасно! Это просто ужасно! Кто такое носит?! Монашка? – критиковала бабуля мой наряд, кругами летая по нашей комнате.

Платья мы с Д-Ролли все-таки успели купить, хотя и примчались в лавку одними из последних. Собственно, именно по этой причине выбирать нам оказалось почти не из чего. Все самое недорогое и самое красивое наших размеров к этому времени уже разобрали. Но, покопавшись в закромах, мадам Шойли отыскала для нас варианты по финансам и, что самое главное, по размерам. Нам не пришлось ничего ушивать, да и выглядели мы достойно.

Рыжая в своем изумрудном платье с рукавами-фонариками походила на лесную нимфу. Вся такая яркая и дерзкая. Она одновременно напоминала и буйствующий костер, и дриаду – прекрасную хранительницу священного леса. Когда она кружилась вокруг своей оси, ее юбка слегка надувалась.

Мне же досталось черное платье из плотной ткани, украшенное лишь черным кружевом. Оно являлось полной противоположностью тому наряду, который я видела на себе в своем видении. То платье было изготовлено из легкой голубой струящейся ткани с перламутровыми переливами. А еще открывало плечи, руки и ключицы.

Это же закрывало абсолютно все: руки, плечи, шею под самое горло, – но ничуть не сдавливало. Корсет не мешал дышать, а в не очень пышной юбке не путались ноги. Да и бочкой я себя не ощущала. Временами даже двигалась грациозно.

И только бабуле, обосновавшейся в моей комнате на правах ближайшей родственницы – призвать мышь к совести и порядку не получалось даже у куратора, – мой наряд вообще не понравился.

– Как мы будем в нем завоевывать мир?! Где декольте? А разрез от бедра? Да хотя бы открытая спина!

– Вы, кажется, совсем недавно радели за нашу честь, – напомнила я с усмешкой.

– А при чем тут честь рода и твое декольте? Я же тебя в койку ни к кому не подсовываю! – искренне возмутилась старушка. – Хотя для бравого дела…

– Я не ношу такие платья! – резко возразила я, расшнуровывая корсет.

В комнате перед зеркалом мы примерили наряды еще раз, чтобы убедиться, что сделали верный выбор. Все-таки потрачено было немало. Я так и вовсе все имеющиеся средства выложила, но и этого не хватило, и мадам Шолье пришлось уступить мне несколько монет.

Но на самом деле моей заслуги в этом не имелось. Скидку выторговала бабуля Драгон, умудрившись на сдачу, которой не осталось, взять для меня еще и чулки.

Развратные, между прочим! В сеточку!

Но удивило, поразило и обескуражило меня другое. Мадам Шолье была готова даже туфли для меня за свой счет приобрести.

Из ее лавки летучую мышь я еле утащила, пока она нам еще чего-нибудь не нагипнотизировала. А то, что она делала, никак иначе не называлось. И что самое страшное: полуночники поддавались ее магии.

Не представляла, что с ней делать. За ней, как за малым ребенком, требовался постоянный присмотр, так что таскать ее за собой мне приходилось практически везде (и в город, и в душ, и в столовую), за исключением тех моментов, когда она возжелала отдыхать, устроив себе жердочку на подоконнике рядом с Рори.

Своевольного питомца Д-Ролли, к слову, бабуля тоже быстро воспитала, научив того подавать по команде листочек.

Я насупилась, родственница тоже. Пока снимала платье, она молчала, но стоило нам с соседкой обменяться загадочными взглядами и начать подготовку к варке зелья, отпирающего все замки, как летучая мышь перелетела с подоконника мне на плечо.

– А что это вы тут делаете, а? – сунула она пятачок в пока еще пустой котел.

Мы с Д-Ролли снова переглянулись.

– Да, лучше я ее уведу, – согласилась я на молчаливое предложение рыжей.

– У-у-у-у! Интриги и заговоры плетете! – воодушевилась бабуля. – А я сразу поняла, что ты вся в меня! Не пристало воспитанной леди не иметь в кармане платья пузырек хоть какого завалящего яда. Так что готовим, девочки? «Быструю смерть»? «Последний поцелуй»?

– Приворотное зелье, – нагло соврала я, забирая с кровати ветровку. – А пойдемте, бабушка, я вам нашу академию покажу.

– Какая я тебе бабушка, бледнючка? – искренне возмутилась мышь, раскрыв крылья. – Да я еще ого-го-го и эге-ге-гей!

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

Сделав большие глаза, я в последний раз взглянула на рыжую. Перед тем как окончательно закрыла за нами дверь, она успела на пальцах мне показать, что зелье будет готово через два часа. Это время мне предстояло где-то погулять, а вернее, выгулять любопытную бабулю.

Я бы ее и в принципе из комнаты выставила. Свой странной формы нос она непременно засовывала на каждую полочку нашего общего шкафа, так что о сохранении хоть какой-нибудь тайны в ее присутствии и говорить не стоило.

Да и мало ли что? Может, как только она узнает, что именно мы готовим да про то, что Д-Ролли незарегистрированная ведьма, магию свою использующая, так сразу и полетит к мадам Пелисей жаловаться.

Лично мне подобного не хотелось бы. Иначе всех нас: Нирэла, Персиди, меня и рыжую – неминуемо ждала смертная казнь. А еще нас поперли бы из академии за кражу допусков в преподавательскую библиотеку и попытку залезть в хранилище к Самописцу. И если конкретно меня подобная участь нисколько не страшила, то что выбрали бы трое моих сообщников, еще предстояло узнать.

Мне отчего-то казалось, то смертная казнь для них в этом случае была бы предпочтительнее.

– Так, а привораживать-то мы кого собрались? – резко встрепенулась мышь на моем плече.

Удивительно, но временами она конкретно так зависала, и в эти редкие моменты наступала долгожданная тишина. При этом взгляд ее сосредотачивался на ком-то, кто как раз проходил мимо нас.

Не удивилась бы, если бы узнала, что бабуля умеет читать мысли. Но эту версию я сразу отмела. Потому что тогда она бы уже спросила у меня про мой грядущий побег из академии. По крайней мере, хоть как-то прокомментировала бы эту ситуацию.

Я уже собиралась ответить, подкрепив свое вранье кусочком реальности, как заметила на тропинке между деревьями идущего в нашу сторону Персиди. За это время мы успели покинуть корпус первокурсников и теперь направлялись неведомо куда.

Энергично помахав парню, я улыбнулась, но не остановилась. Хотела пройти мимо – мало ли куда он шел? – но неожиданно попала в его крепкие объятия.

И даже спросить ничего не успела, как меня самым наглым образом поцеловали.

И целовали, целовали, целовали, удерживая на месте твердо и властно. Улыбка так и порывалась на мои губы.

Счастье. Наверное, оно звучало именно так. Звонко, будто струна скрипки. Радостно, словно пение птиц. В предвкушении – как сердце, что так и норовило вырваться из груди.

В этом поцелуе было все, вся я. И в то же время его совсем не хватало, чтобы насытиться.

– Поганка моя бледная, а тебе точно приворотное зелье требуется? По-моему, этот банный лист и так от тебя никак не отстанет. Вон уже по самые гланды язык свой засунул.

– Мадам Драгон! – громко возмутилась я, с трудом оторвавшись от Персиди, чтобы посмотреть вверх.

Настолько с трудом, что он потянулся вслед за моими губами, намереваясь во что бы то ни стало их догнать. А я и так уже отклонилась на пределе своих возможностей. Если бы третьекурсник меня не держал, однозначно свалилась бы, ударившись мягким местом.

Перси недоуменно проследил за моим взглядом. Едва он настиг меня, бабуля живенько вспорхнула на ближайшее дерево, чтобы зависнуть на его ветке вниз головой, и теперь отсиживалась там, комментируя то, на что приличные люди обычно молча закрывали глаза.

– Это сейчас летучая мышь говорила? – удивился парень.

– Так, дитя разврата, твой благоверный нам не подходит, – резко резюмировала бабуля тоном, не терпящим возражений, и слетела со своего насеста обратно мне на плечо. Видимо, чтобы лучше рассмотреть блондина. – Как-то туго он у тебя соображает.

– Родственница? – поинтересовался Бэкрив хмуро.

Он будто на глаз прикидывал, когда ему стоит прихлопнуть птичку. Прямо сейчас или нужно подождать, пока я отвернусь?

– Выходит, что так, – неловко пожала я плечами. – Я ей экскурсию по академии провожу, пока Д-Ролли нашу домашку делает. Сказала, что через два часа все будет готово.

– Нашу домашку? – нахмурился парень еще сильнее.

Но, видимо, припомнив наш утренний разговор, сложил два и пять и словно посветлел лицом. О том, что та самая загадочная ведьма, которая согласилась помочь нам с запрещенным зельем, – это именно моя соседка, я рассказала только ему, вытребовав клятву о неразглашении.

Я поиграла бровями. Он широко улыбнулся.

– То есть у нас есть два часа? – спросил этот невыносимый тип, внезапно подключив все свое обаяние.

– Уже чуть меньше, – проворковала я, вообще не понимая, что со мной происходит. – А ты, кстати, куда шел?

– За тобой, – ответил он с интригующими нотками в голосе. – Прогуляемся до беседки?

– Она, наверное, уже занята, – предположила я.

Почувствовав, как он взял меня за руку, посмотрела на сплетение наших пальцев. Сопротивляться не стала. Происходящее казалось невероятно правильным. Мне было приятно. Каждое касание, каждый взгляд. Персиди обжигал своим вниманием.

И выжигал. Свое клеймо на моем сердце.

Следующая фраза прозвучала еще загадочнее:

– На этот раз я обо всем позаботился.

– Позабо-о-отился он! – вновь подала голос бабуля, о которой я уже благополучно забыла.

Действительно влюбилась. Такой каши в моей голове не было уже давно. Или лучше сказать: вообще никогда. Не помнила, чтобы реагировала на кого-то настолько ярко. Не красивый, не выдающийся, грубиян и мерзавец. Не понимала, что я в нем нашла? Стоило ему улыбнуться вот так, как сейчас, – самоуверенно, слегка свысока, как все мои барьеры падали, капитулируя.

– Поганка моя бледная, он нам не подходит! Я категорически против! – продолжала летучая мышь свою песню, обняв мое лицо своими когтями. Загородив собой обзор, она призывно заглянула мне в глаза. – Мы с ним Темную сторону не завоюем!

Попытавшись сгладить ситуацию, Персиди обратился к бабуле примирительным тоном:

– Мадам Драгон, мы с вами, верно, не с того начали знакомство.

Так и не отыскав в моих глазах ни намека на совесть, она повернулась мордой к парню. И оскалилась. Демонстративно. Два клыка сверху на ее вставной челюсти внушали уважение.

Но белобрысый не растерялся. Он скопировал ее улыбку, а я только сейчас вспомнила, что парень вообще-то тоже имеет вампирские клыки, эпоха которых в полуночном мире уже прошла.

Из открытой пасти растерявшейся бабули от удивления выпала вставная челюсть. Она упала прямо на траву, куда-то нам под ноги, потому как на месте мы не стояли, неспешно двигаясь в сторону беседки. На нашей территории она была единственной.

– Шельмец! – с небывалым восхищением выпалила древняя вампирша, пошамкав беззубым ртом. – Пожалуй, я готова рассмотреть твою кандидатуру, мальчишка. Пока допустим тебя во временные любовники. У любой уважающей себя воспитанной леди должен иметься любовник! А сейчас чего встали, мелочь пузатая? Ищем бабушкину челюсть! Бабушка сегодня еще не ужинала!

Утерянные мадам Драгон клыки мы нашли довольно быстро. Чтобы не поднимать их с травы голыми руками, я одолжила у Перси платок, который он щедро разрешил мне оставить себе.

Но бабуля нашим решением не удовлетворилась. Пристально осмотрев сей агрегат для испития крови, она послала нас мыть ее челюсть в фонтане. Горгул, охраняющий его, оказался не рад подобному надругательству на вверенной ему территории, но был вынужден промолчать, потому как мадам Драгон смотрела на него крайне строго.

Забрав у нас свои клыки, древняя вампирша магией воплотила себе шляпку и зеркало, напудрила носик, накрасила пасть губной помадой и… улетела.

– Не скучайте, детки! Белобрысый, держи свои лапы так, чтобы я их видела! Все остальное можешь не держать, – хохотнула она уже в полете. – Все, у меня в расписании променад. Вернусь.

Последнее утверждение лично я почему-то восприняла как угрозу. Вслед улетающей летучей мыши мы смотрели скорее ошарашенно, чем радостно.

– Салли, а это вообще сейчас что было? – поинтересовался Перси.

– Поверь мне, Нирэлу сейчас в разы хуже. Его родственник страдает провалами в памяти.

До беседки этим вечером мы все-таки добрались. Третьекурсник нисколько не соврал, когда говорил, что на этот раз обо всем позаботился. Вокруг беседки по ее границам сверкала магическая защита, отчего вечно голодные студенты никак не могли попасть внутрь.

– А ну, кыш, школота! – скомандовал блондин, чем распугал любопытных.

Пока они неслись, ломая кусты, парень помог мне подняться в беседку. Кажется, меня поджидало свидание, о чем я с лукавой улыбкой и сообщила, осматривая стол с угощениями.

Пирожные, фрукты, ягоды, выпечка, сыры и орехи. Тарелки окружали черный канделябр и бутылку из темного матового стекла. В высоких стеклянных бокалах отражались неровные огоньки трех свечей.

– Я пока не знаю, что ты любишь, поэтому… вот, – указал он жестом на имеющееся изобилие.

– Ты кого-то убил и теперь нам до конца жизни предстоит скрываться от властей Темной стороны? – предположила я, не понимая, в честь чего такой шикарный банкет.

Улыбка парня мгновенно скисла, а его хмурый взгляд вперился в мое лицо.

– А вариант, что я просто ухаживаю за тобой, тебе в голову не пришел? – поинтересовался он возмущенно.

– Нет, – честно ответила я.

Улыбнулась, пожала плечами, свистнула с тарелки оливку и рухнула на скамью, похлопав по ней же в приглашающем жесте.

– Я тебе уже говорил, что ты невозможна? – спросил Персиди строго, но рядом все же сел.

– Как и ты, – парировала я. – Так что у нас случилось?

– Мне нравится, когда ты говоришь «у нас».

– Персиди! – слегка повысила я голос.

И парень моим намекам наконец-таки внял.

– Я хотел извиниться. За то, что не пришел сегодня в пещеры. Я верно понимаю, что последний ингредиент вам с Дарквудом добыть удалось? – Получив от меня утвердительный кивок, он продолжил: – Отлично. Кстати, я сумел превратиться в дракона.

Чья-то челюсть с громким «Бах!» рухнула на пол беседки. И на этот раз мадам Драгон не имела к этому никакого отношения.

– Прям в ангаре превратился? – произнесла я почему-то шепотом.

– Головой снес крышу, а хвостом стену, – признался Перси с неудовольствием.

Во всех красках представив разрушение ангара, я впечатлилась. Строение имело высоту двух, а то и трех этажей. И если он его головой… Мама дорогая!

– Месье Рикмуд жив? – спросила еще тише.

– Если бы не был, я бы здесь с тобой вряд ли сидел, – усмехнулся парень невесело. – Да и не смог бы я без него быстро восстановить ангар. Это он вызвал ведьмака, который замел за нами все следы.

«…замел за нами все следы», – про себя повторила я, но продолжила мысль уже вслух:

– То есть об этой твоей особенности, кроме преподавателя по астрономии и ведьмака, пока больше никто не знает?

– Знает только преподаватель, – поправил Персиди. – Ведьмак явился, когда я уже вернулся в свою человеческую форму. Я попросил месье Рикмуда молчать о произошедшем.

– Но почему?! Это же… Это же… – пыталась я подобрать подходящие слова.

– Немыслимо, ага. Препод именно так и кричал, не скрывая своего восторга. Только ты пришлая, Салли, и кое-чего не знаешь. О том, что следующим правителем станет дракон, профессор Рикмуд в свое время заявлял во всеуслышание. Конечно, ему никто не поверил, а над его пророчеством посмеялись, но… запомнили. Стоит не тем полуночникам узнать о том, что я умею превращаться в дракона, и меня убьют. Очень быстро и крайне эффективно. Поэтому я настоял на его молчании.

– Ну-у-у… секреты этот мужчина хранить точно умеет, – поежилась я и обняла себя за плечи.

Заметив это, Перси прижал меня к своему боку, положив свою руку мне на плечо. Думала, что это в знак поддержки, хотя поддерживать, по идее, следовало его, но ошиблась. Оказывается, он обнял меня, чтобы не дать мне сбежать.

– И какой же твой секрет хранит месье Рикмуд, саламандрочка?

И вот как он так все сразу понял?!

Глянув на него исподлобья, я решила, что ему тоже не помешает взбодриться. В конце концов, свою тайну Бэкрив мне рассказал. Да и мне давно хотелось обсудить хоть с кем-нибудь то, что пригрезилось мне в моем видении. В общем, все карты сошлись.

– Девушка, с которой Кенри танцевал в видении королевской ведьмы, – это я. – проговорила будничным тоном. – А еще я, кажется, имею предрасположенность к прорицанию, и в этом, вероятно, мой уникальный дар. Когда я увидела Кенри впервые, ко мне пришло видение. В нем мы с ним танцевали в астрономической комнате, а еще… Он меня там поцеловал.

Ощутив, как Перси резко сжал мое плечо, я ойкнула. Не столько от боли, сколько от неожиданности.

– Ты чего? – спросила недоуменно.

– Ты не будешь с ним целоваться, – произнес белобрысый мрачно.

– Во-первых, я и не собиралась. А во-вторых…

Я хотела сказать, что и без всяких третьекурсников с их матримониальными планами разберусь, как мне жить, но меня перебили раньше:

– А во-вторых, ты не будешь с ним целоваться. Я так сказал, Саламан. – Повернувшись, он погладил мое лицо ладонью. – Я слишком долго ждал, пока ты оттаешь. Я не отдам тебя ему, не надейся, будь он хоть трижды королем. Ты моя, моя до последнего вздоха, от макушки и до кончиков пальцев на ногах. Иди ко мне.

На этой удивительной ноте все наши разговоры закончились. Дальше мы просто целовались, позабыв о том, где находимся, который час и что у наших неприличных действий могут появиться свидетели.

Собственно, так и вышло: свидетели появились. Только к совести нас призвал не кто-то из студентов или преподавателей, а мадам Драгон, вернувшаяся с променада. Вся такая одухотворенная, она приземлилась прямо на стол. Я лишь чудом успела спасти пирожные. Все остальное теперь вряд ли можно было есть без отчетливого чувства брезгливости.

Именно от летучей мыши мы узнали, что через несколько минут будет дан отбой. По ее словам, она только за мной нерадивой и прилетела, потому как Д-Ролли забеспокоилась, что меня до сих пор нет. Приворотное зелье та уже сварила и ждала только меня.

– Через час? – спросил Перси загадочно.

Но, в отличие от мадам Драгон, я его прекрасно поняла. Правда, еще не знала, как сбегу из комнаты, а точнее, из-под пристального внимания дальней родственницы. Эту ночь она, судя по всему, намеревалась провести в моей компании, расположившись все там же – на подоконнике.

– На прежнем месте, – согласно кивнула я, имея в виду мужской туалет главного корпуса.

На том и расстались. Вернее, парень проводил меня до крыльца. Просто проводил. Поцеловать не позволил пристальный взгляд Орнины Велби. Женщина уже собиралась запирать двери, когда мы появились, так что внутрь мы с мадам Драгон вернулись одними из последних.

Если бы нам с Перси не предстояло вновь встретиться сегодня, я бы, наверное, сильно расстроилась. А так только улыбнулась и поймала ответную улыбку этого собственника. Он меня ревновал, и это оказалось чертовски приятно.

– Вот, – поставила я на стол перед Д-Ролли целую тарелку пирожных.

Сама я на нервной почве не съела ни одного. Вообще ничего не съела на самом деле, кроме несчастной оливки. Как-то не до того было.

– Что это? Взятка за «приворотное зелье»? – искренне удивилась подруга, но тарелку к себе ближе придвинула.

– Помнишь, ты как-то сказала, что в день, когда я определюсь с парнем, ты закажешь себе в кондитерской самый большой торт? – спросила я хитро, пересаживая засыпающую на ходу мадам Драгон со своего плеча на жердочку на подоконнике. – Так вот, это тебе вместо торта.

Так, как обрадовалась за меня Д-Ролли, кажется, не радовалась даже я сама.

Глава 3. Семейные тайны

Попасть в хранилище преподавательской библиотеки было нетрудно. Труднее оказалось покинуть незамеченной комнату. Мадам Драгон сладко спала, вцепившись лапками в свою жердочку на подоконнике, но нет-нет да и подергивалась во сне, а потому действовать приходилось максимально тихо.

Да я даже почти не дышала. И одевалась уже в коридоре, практически на ходу, искренне радуясь тому, что никто из первокурсниц не страдал лунатизмом.

Успешно выбравшись из корпуса через балкон и сточную трубу, я короткими перебежками добралась до главного здания. В основном пряталась за деревьями. Уличные фонари к этому времени уже горели через один.

Окно мужского туалета на первом этаже было дружелюбно приоткрыто. Кто-то пришел в назначенное место раньше меня. Подтягиваясь на руках, надеялась, что это Персиди. Но оказалось, что меня поджидали оба парня.

Для ночной незаконной вылазки они, как и я, выбрали черную спортивную форму. Выбор показался мне разумным. Нам еще предстояло пробираться через охрану из оборотней в обе стороны, а затем скрываться вместе с полученными сведениями в темени ночи.

Заметив вползающую на подоконник меня, парни заметно напряглись. Но едва стало ясно, что это я, перестали готовиться к нападению и немного расслабились. Напряжение схлынуло с их прямых спин и поднятых рук. Переживали не меньше меня. Им даже говорить об этом не требовалось. У них все на бледных лицах было написано.

Ни привета, ни улыбки. Обпшикав меня с ног до головы уже знакомым мне раствором, отбивающим истинный запах тела, Перси первым выбрался в коридор. Следом за ним вышла я. Нирэлу в нашей тройке выпала роль стать замыкающим.

Просторный холл, все та же закручивающаяся деревянная лестница, будто вросшая корнями в стены. Мы без сомнений перебирались с одного места на другое. Уже знали, кто где стоит и за что отвечает. Добравшись до верхней ступеньки, прижались к стене и покорно ждали, пока Бэкрив проверит коридор второго этажа.

Подав нам едва заметный сигнал пальцами, Персиди первым пересек арку. Шли быстро, максимально тихо, стараясь держаться на расстоянии от стен и предметов интерьера. Нас мог выдать любой звук. Как и вампиры, оборотни не жаловались на свой слух, а нам никак нельзя было попасться.

Не в этот раз. То, что мы вытворяли, тянуло на смертную казнь для всех нас.

Стоило нам приблизиться к знакомой двери в самом конце коридора, как створка зажглась едва заметным перламутровым сиянием. Субстанция казалась жидкой и густой одновременно. Сверкающие переливы перекатывались под пленкой волнами, отчего казалось, будто магическая защита живая. Она словно шевелилась. Как если бы готовилась наброситься на кого-то из нас, подойди мы ближе.

Моя рука не дрогнула. Достав флакон с ведьмовским зельем, отпирающим все замки, я откупорила его и подошла вплотную к створке. Не знала, куда правильнее разливать его, а потому щедро окропила темной жидкостью и дверную ручку, и замок, и косяк, и само полотно.

Ведьмовская защита резко вспыхнула розовым сиянием. Мы с Персиди уже видели его прежде. А еще на себе ощутили, как оно среагировало на несанкционированное вторжение.

Белобрысый тоже осознал, что сейчас нам не поздоровится, но сориентировался первым. Схватив меня за локоть, резким движением притянул к себе и повернул так, чтобы закрыть меня с собой.

Понимала, что уже ничего не могу сделать. Уткнувшись ему в грудь, обняла что было сил и зажмурилась.

Но удара от магической волны так и не последовало. Ни через пять секунд, ни через десять.

– Вы чего? – услышали мы удивленное от Нирэла. – Что-то должно произойти?

Мы с Персиди с сомнением переглянулись. Потом посмотрели на брюнета – он отвечал непонимающим взглядом, – а затем на несчастную дверь. И о чудо! Магической защиты на ней больше не было! Д-Ролли сварила все правильно! Ведьма! Как есть ведьма!

И тут мне в голову закралась совершенно идиотская по своей простоте мысль.

– А кто-нибудь придумал, как мы эту защиту потом восстанавливать будем?

Лица парней стали хмурыми. Собственно, наш план с самого начала держался лишь на голом энтузиазме, так что удивляться не приходилось. Чего таить? Я сама подумала об этом только что, когда отступать назад уже было поздно.

– Не стоит тратить время зря, – подтвердил Персиди мои мысли и уверенно взял меня за руку.

В святая святых – преподавательскую библиотеку – мы так и зашли с ним вместе. Нирэл был последним. Затворив за нами дверь, он пустил под потолок несколько магических светильников. Простенькие огоньки вызывались посредством артефакта, изготовленного все теми же ведьмами.

Если эти милые дамы когда-нибудь изъявят желание покинуть Темную сторону, вампиры станут практически беззащитными.

Парни действовали быстро. Достав из кармана штанов наши допуски, Перси первым подошел к невзрачной створке, которую я поначалу даже не заметила. Она будто сливалась со шкафом, что огибал ее с двух сторон, выступая вперед. Если бы не третьекурсники, приняла бы ее за простую нишу, коих в академии попадалось много. В них, по обыкновению, ради красоты вешали старинные гобелены или ставили напольные вазы с цветами.

Приложив первый допуск к прямоугольной металлической пластине, Бэкрив кивнул Дарквуду. Без лишних расшаркиваний Нирэл в тот же миг положил руку на дверную ручку и с силой надавил на нее, открывая створку. Стоило ему пропасть в темном нутре, как Персиди приложил второй допуск. Настала моя очередь заходить внутрь хранилища, в котором находилась копия Самописца – артефакта, фиксирующего судьбы всех родов и каждого полуночника по отдельности.

Дождавшись одобрительного кивка, я проделала все то же, что и брюнет. Темнота показалась беспроглядной. Но едва дверь закрылась за мной, свет вспыхнул ослепительно ярко, освещая не помещение – огромный ангар со множеством многоярусных стеллажей.

Синие, зеленые, красные, желтые, фиолетовые. Массивные талмуды имели обложки разных цветов и оттенков. Они занимались собой каждую полку – невообразимое, необъятное множество книг. Просмотреть их вручную просто не представлялось возможным, а потому я надеялась, что уж на этот-то счет у парней имелся какой-то план.

Персиди появился в ангаре сразу за мной.

– Впечатляет, не правда ли? – произнес брюнет и вдруг хвастливо добавил: – Королевское хранилище выглядит точно так же. Когда я там был…

– Оставьте разговоры на потом, – строго скомандовал Бэкрив. – У нас есть занятие поважнее, а времени крайне мало.

Повернувшись на его голос, я заметила, что парень остановился напротив невысокого постамента, на котором лежала огромных размеров книга. Она занимала собой всю столешницу. Высотой этот предмет мебели с резными ножками едва ли достигал моего бедра.

Вчитываясь в то, что было написано на первой странице книги, Персиди как-то слишком сильно хмурился.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила я и подошла ближе.

– Напротив. Как-то уж все слишком просто, – ответил блондин, скромно улыбнувшись одним уголком губ. – Необходимо назвать свое имя, прежде приложив ладонь к Самописцу. Как только ты это сделаешь, сюда прилетят все писания, в которых оно упоминается.

– Я попробую первым, – произнес Нирэл.

Честно говоря, я и вообразить не могла, что Самописец – это просто книга. Великий артефакт представлялся мне каким-нибудь бесконечным свитком, на котором в режиме реального времени оставляло записи золотое, инкрустированное ювелирными камнями перо.

Впрочем, перо все-таки имелось. Оно стояло на небольшой подставке, расположившись на столе рядом с артефактом. Кажется, было изготовлено из бронзы. Ребристое, с мелкими, тонко выточенными деталями. Оно походило на увесистое произведение искусства.

Пропустив брюнета вперед, я замерла в ожидании. За тем, как он медленно прикладывает ладонь к желтоватой странице, наблюдала затаив дыхание.

– Нирэл Дарквуд, – отчеканил парень с холодной решимостью.

Первые несколько секунд вообще ничего не происходило. Только Персиди взял меня за руку, ощутимо сжав мои пальцы в знак поддержки.

Я сжала его руку в ответ. Сегодня нам с ним было особенно сложно. Брюнет хотел узнать у Самописца, действительно имелась ли в нем запись о том, что ему и Ребэке суждено пожениться, а мы с Перси – о своих родителях. И если в моей жизни присутствовала хотя бы мама, то блондин о своих родственниках вообще ничего не знал.

Первая, вторая, третья… Я насчитала четыре книги. Четыре увесистых талмуда прилетели к нам прямо по воздуху и медленно опустились на край стола, сложившись в аккуратную стопку.

– Ты следующая, – слегка подтолкнул меня Бэкрив.

Сжав его пальцы на миг, я выпустила их из своего плена, сделала твердый шаг вперед и приложила ладонь прямо к странице.

Но тут же испуганно отдернула пальцы. Бронзовое перо, которое стояло в уголке стола, внезапно воспарило над своей подставкой.

Следила за ним, затаив дыхание. Но оно просто зависло в воздухе, тогда как страницы огромного талмуда вдруг начали перелистываться сами по себе. Сами же и остановились, раскрывшись ближе к концу.

Медленно переместившись, перо замерло над девственно чистым полотном. Прошло несколько секунд напряженного молчания, прежде чем оно начало делать новую запись. Черные чернила ложились на бумагу тонкими отрывистыми отрезками, из которых формировались буквы, а затем и слова.

Слегка склонившись над книгой, я читала слово за словом. В новой записи речь шла об одном из Драгонов, но расшифровать его имя из-за забористого почерка не получилось. А жаль. Некий представитель моего рода из младшей ветви прямо в этот самый момент собирал заговор против нынешнего короля, и, насколько я понимала, происходящее уже нельзя было изменить.

Дождавшись, пока книга вернется в свое изначальное состояние и передо мной откроется первая страница, я вновь приложила ладонь к листу. Больше не сомневалась. Этот ведьмовской артефакт знал очень многое, если не все, а значит, о моем отце здесь имелись записи и подавно.

– Что там было? Что-нибудь важное? – полюбопытствовал Нирэл, листая первую из прилетевших к нему книг.

– Не отвлекайся, – сухо скомандовал Персиди и кивнул мне, чтобы продолжала.

А я вдруг снова начала сомневаться, стоит ли. Даже не подумала заранее о том, что предстану перед сложным выбором. Ни один из парней не знал мою настоящую фамилию, вообще никто в академии не владел этой информацией, кроме директрисы, но сейчас я должна была озвучить ее вслух, иначе артефакт просто не найдет упоминаний обо мне.

Сделав глубокий вдох, я негромко выдохнула:

– Саламан Эвесей.

Секунда, две, три, десять. С надеждой глядя в темноту ангара, я все ждала, что книги вот-вот полетят, взметнутся с полок, словно испуганные птицы, и сложатся в аккуратную стопку на ближайшем низком столике. Нирэл уже забрал оттуда записи о себе, переложив их на стол, за которым полагалось изучать информацию.

– По-моему, что-то не так, – озвучил Бэкрив мои мысли вслух. – Откуда взялось это Эвесей?

Я промолчала. Теперь мы вместе напряженно всматривались в даль.

– Саламан… Драгон? – скорее вопросительно, нежели утвердительно произнесла я.

И словосочетание, на удивление, сработало. Я и правда была Драгон по отцу, а значит, мадам Пелисей не солгала и ничего не придумала. Она точно знала, кто являлся моим родителем. Теперь это предстояло узнать и мне.

Увидев, какое количество книг летит ко мне, я от растерянности сделала шаг назад. Больше десяти или даже двадцати. Слева, справа, с самых дальних стеллажей. Складывались не в одну, а сразу в три стопки, чья высота превышала мой собственный рост.

– Я помогу, – предложил блондин, забирая одну из стопок, но тут же предупредил: – Имей в виду, у нас нет времени смотреть их все. Ищи сразу с именем своего рода.

Перетаскав мои книги, Перси вернулся к Самописцу. Теперь настала его очередь прикладывать ладонь. Карие глаза горели решимостью, но поза оставалась напряженной, будто в каждую мышцу воткнули иглы.

– Все будет хорошо, – тихонько окликнула я его.

Взглянув на меня, он мягко улыбнулся одним уголком губ и на миг прикрыл веки, словно безмолвно соглашался со мной.

– Персиди Бэкрив, – озвучил он свое имя.

От четвертого по счету стеллажа, что стоял по правой стороне, отделились сразу четыре книги. Плавно перелетев на столик, они сложились в стопку, после чего парень беспрепятственно смог их взять.

– Давайте, ребята, нам нужно уйти отсюда как можно быстрее, – поторопил он, раскладываясь на том же столе, что и мы с Нирэлом.

В отличие от нас, Дарквуд просмотрел уже две из четырех своих книг. Но, судя по его недовольному лицу, результата это не дало. Я же в этот момент занималась перекладыванием. Как и сказал Перси, искала что-то вроде родовой книги. И нашла. Она пряталась от меня во второй стопке.

Открыв ее, я пролистала до самого конца. Надеялась отыскать там оглавление, что значительно облегчило бы мне поиск, но такового не нашлось ни на последней странице, ни на первой.

– Поэтому я и сказал, что у нас мало времени, – ответил блондин усмешкой на мой разочарованный взгляд.

Я принялась перелистывать страницы одну за другой.

Не знала, сколько времени прошло под тихий шелест. Каждый из нас углубился в свою работу, не обращая внимания на остальных. На миг отвлекшись, чтобы дать глазам отдохнуть, я отметила, как Нирэл замер с последней книгой в руках. Ангар был отлично освещен, а потому от меня не укрылась его нездоровая бледность.

Нет, парни на Темной стороне и раньше не могли похвастаться особым загаром, но все же не до такой степени. Однако спрашивать что-либо я поостереглась.

Вдруг в одной из книг брюнет нашел подтверждение тому, что ему и правда предстоит жениться на Ребэке? Приказав ему держаться от меня подальше, я сама уже раз подвигла его на близкое общение тет-а-тет.

Усложнять наши не-отношения еще сильнее мне вообще не хотелось.

Тем более что у меня теперь был Персиди.

Тепло улыбнувшись, я перевела взор на блондина и тут же непонимающе нахмурилась. Замерев над одним из талмудов, он стоял, тяжело опираясь руками о столешницу. Сжимал кулаки до побелевших костяшек на пальцах. Скулы выделились, заострились, как если бы он с силой стискивал зубы.

Желание подойти к нему и спросить, в чем дело, появилось мгновенно. Неужели узнал про своих родителей что-то плохое? Однако и ему я мешать тоже побоялась. Помня об ограничении во времени, вновь уткнулась в книгу.

Если захотят, сами все расскажут. В конце концов, лезть в чью-то душу – не самое благодарное дело.

Переворачивая страницу за страницей, я вчитывалась в имена тех, кто являлся моими пусть и дальними, но все-таки родственниками. Их оказалось невероятно много. Количество страниц тонко намекало на удивительную плодовитость нашего рода.

Но лично я искала исключительно свое имя. Либо же мамино, ведь мне уже было известно, что она вышла замуж за моего отца. Собственно, ее имя я и нашла.

Перелистнув очередную страницу, я бездумно прошлась взглядом до самого низа, но почти сразу вернулась к началу. «Алетра Драгон» было указано в заглавии.

Ниже значились ее год рождения, место, в котором она родилась, название учебного заведения – «Академия Полуночников» – и уникальный дар, а точнее, сразу два: дар к прорицанию и второй – к гипнозу. Также были прописаны мамины родители, и вот их имена ввели меня в смятение.

Нет, бабушка, как и положено, имела фамилию Эвесей. Я знала, что она была человеком. Но не дед. Если верить записям, отец моей матери принадлежал к старшей ветви рода Драгонов. То есть наша семья числилась под этим именем рода еще до того, как моя мать вышла замуж.

О замужестве здесь, кстати, тоже было написано. В самом низу, в строчке «муж», был указан Варгарт Драгон. Там же имелась запись о том, что я родилась именно в браке с ним.

– Мой отец Варгарт Драгон, – озвучила я вслух результат своих поисков. – Парни, вы что-нибудь слышали о нем? Можете что-то рассказать?

Не поднимая головы, я спешно листала страницы и ожидала ответа. Хотела найти о мужчине побольше информации. Раз он являлся Драгоном от рождения – младшей ветвью рода, запись о нем должна была присутствовать в этой книге.

– Варгарт? Ты уверена? – удивился брюнет, будто только что вышел из ступора и все никак не мог прийти в себя. – Да ты завидная невеста. Это же тайный советник Его Величества, его правая незримая рука. Именно этот полуночник контролирует финансирование нашей академии.

– Но насколько мне известно, он вдовец, – добавил Персиди хмуро. – А ты говорила, что твоя мать…

– Жива, – согласилась я и взглянула на парня, предположив: – Может быть, она подстроила свою смерть? Как вообще на Темной стороне с разводами?

Оба взгляда, принадлежащие парням, транслировали мне только одно слово – «никак». Впрочем, об этой стороне вопроса здесь я уже знала от Нирэла и бабули Драгон. Кое в чем у Полуночников до сих пор превалировало махровое средневековье.

Я торопилась. Листала так быстро, как только могла. Чувствовала на себе взгляды парней. Закончив со своими книгами, они теперь ждали только меня.

Молча. Казалось, каждый из них думал о своем.

Совершенно внезапно раздался глухой грохот, будто что-то упало. Резко вскинувшись, я посмотрела на третьекурсников, но они тоже недоуменно оглядывались по сторонам, пытаясь отыскать источник звука.

Удар словно бы раздался еще раз. Теперь нам всем стало понятно, что он исходил из-за двери, за которой скрывалась преподавательская библиотека.

Сердце испуганно сжалось в груди, подступило к самому горлу. Неужели это конец? Да кому вообще что-то могло понадобиться в библиотеке ночью?

Не считая нас.

– Салли, быстрее. Заканчивай и возвращай книгу обратно, – тихо приказал блондин, напряженно всматриваясь в дверь, будто мог увидеть что-то сквозь нее.

Свои стопки парни уже оставили на столе, после чего книги сами разлетелись по разным сторонам ангара, возвращаясь на свои места. Да и мои тоже перетаскали, но лишь часть. Я оставила ту, которую листала сейчас, и еще две, посмотреть которые не успела.

Одна из них называлась «Великие полуночники современности», а вторая – «Записки третьего сумасшедшего».

Долистав почти до самого конца – последние страниц пятнадцать оказались пустыми, – я наткнулась на остатки бумаги в сердцевине. К моему удивлению, кто-то вырвал страницу прямо с корнем, не удосужившись зачистить за собой следы.

Шум за дверью повторился вновь. На этот раз он был не таким явным, но в создавшейся тишине прозвучал отчетливо. Отбросив испорченную книгу, я спешно открыла другую.

Здесь были вырваны сразу три или четыре страницы. Не факт, что на них упоминалась именно я, но сама находка изрядно настораживала. Кому вообще понадобилось портить книги?

Не поверив своим глазам, я добралась до последней рукописи. И с трудом заставила себя промолчать и не выругаться. Отчего-то хотелось истерично рассмеяться. Наверное, потому, что здесь страницы кто-то вырвал сразу в нескольких местах.

Сложив все три книги стопкой, я вернула их обратно на столик. Сдалась. Сейчас у нас были проблемы посущественнее, чем изломанные кем-то писания. Уже поняла, что не найду больше того, что уже прочла, – ничего о своем предназначении или уникальном даре, но мне и этого было достаточно.

Ответ на свой главный вопрос я получила. Теперь знала, кто мой отец. Учитывая, что он являлся влиятельной шишкой, наверняка мог помочь мне как с кинжалом для перехода на Светлую сторону, так и с деньгами. Оставалось выяснить, как до него добраться.

– Как будем выбираться? – спросила я тихо, пытаясь понять, что не так с парнями.

А с ними точно что-то было не так. Пока не понимала, что именно, но они изменились как-то едва уловимо. Словно разом растеряли все краски жизни, поблекли и теперь превратились в тени своих собственных я.

И это случилось не из-за шума. Страх в их глазах отсутствовал напрочь.

Но интересоваться, что с ними произошло, сейчас оказалось не к месту. У нас появилась вполне существующая, реалистичная проблема.

Я честно до последнего думала, что у них есть какой-то план на случай чрезвычайного происшествия. За то время, пока я искала информацию о себе, можно было придумать сотни вариантов нашего триумфального вызволения из заточения. Но они отчего-то выбрали самый неправильный.

– Я пойду первым, – заявил Персиди.

Он выглядел так, словно был полон решимости непременно сразиться с затаившимся за дверью драконом.

– Если что, вали все на нас, – благородно посоветовал мне Дарквуд, по умолчанию соглашаясь с планом своего заклятого друга.

Я хотела их остановить. Идти туда сейчас – это же настоящее сумасбродство! Но просто физически не успела бы этого сделать. Нас разделяли шесть-семь шагов, и за то время, пока я их преодолевала, Бэкрив уже повернул дверную ручку и как следует толкнул створку плечом.

Имея допуск на вход в хранилище к Самописцу, мы единожды могли покинуть это гостеприимное место.

Парни вышли первыми, я – за ними. Бесшумно затворив дверь, напряженно замерла за их спинами, но в единственном помещении преподавательской библиотеки было на удивление тихо.

Осмотрев пол под светом круглой луны, что проникал через окна, никаких следов беспорядка я не увидела. Каждая деталь вроде бы лежала на своем месте. Откуда ранее исходили звуки, для нас так и оставалось загадкой.

Ровно три секунды.

– Да где же эта заначка? – шипел за одним из книжных шкафов уже услышанный мною однажды голос. – Помню же, что куда-то сюда заныкал. Неужели мой бренди сожрали студентики?! Да ему же уже два века должно было набежать!

Медленно наклонившись вправо, мы все втроем вынужденно наблюдали примечательную картину. Дед Нирэла в своей мышиной ипостаси усердно махал крыльями, зависая то напротив одной книжной полки, то напротив другой. Пытался при этом что-то отыскать не только взглядом, но и когтистыми пальцами, венчающими крылья. Неосторожно задевая очередную книгу, он просто отлетал в сторону, не мешая той с грохотом упасть на пол. По всей вероятности, этого грохота летучий мышь даже не слышал. Он был безнадежно глух, что совершенно не удивляло в его-то почтенном возрасте.

– Быстро уходим, пока он нас не увидел. Пусть у него спрашивают, куда делась защита с преподавательской библиотеки, – озвучил Бэкрив и наш план спасения, и наше алиби одновременно.

Не растерявшись, он за руку утаскивал меня к двери. Нирэла за запястье на ходу схватила уже я. В коридор второго этажа мы выбрались только после того, как Перси уверился, что по ту сторону двери стоит тишина.

Но это мы просто пока не знали, почему она там стояла.

Едва блондин распахнул дверь, как тут же вернул ее на место. В следующий раз открыл только секунд через пять. Открыл медленно и осторожно, так и не дождавшись реакции извне.

Мы в принципе говорливостью в эту ночь не отличались, а теперь и подавно потеряли дар речи. Потому что в коридоре, на всей его протяженности, застыв недвижимыми статуями, стояли оборотни. Кто на своих двоих, кто в половине оборота, частично покрывшись густой темной шерстью, а кто и на всех четырех лапах.

Всех их неизменно объединяло одно: в их глазах клубилась чернильная тьма.

– Он оборотней загипнотизировал! – то ли ужаснулся, то ли удивился, то ли восхитился Нирэл своим предком.

– А надолго его гипноза хватает? – поинтересовался Перси, кажется, неосознанно прижав меня к своему боку.

Такое внимание было очень даже приятным. Но дышалось мне лучше без его загребущих рук. Чего я вслух, естественно, не сказала.

– Позавчера я просидел в своей комнате половину дня, – нехотя признался брюнет.

Я удивленно воззрилась на парня.

Перси встретил эту новость куда хладнокровнее:

– Отлично. Тогда уходим прямо сейчас.

Больше мы нигде не задерживались. Закрыв за собою дверь, осторожно прошли по коридору и спустились вниз по лестнице, по широкой дуге обойдя еще одного загипнотизированного оборотня.

Еще два представителя этой блохастой расы встретили нас в холле академии. Со стороны казалось, что они застыли, будто камни. А мне вдруг стало любопытно, чувствовали ли они в этот момент хоть что-то. Но больше меня интересовало другое, то, что касалось всех нас.

– Нирэл, а тебя когда дед загипнотизировал, ты что-нибудь видел?

– Ничего, – хмуро отозвался парень. – Не видел, не слышал и не чувствовал. Очнувшись, просто продолжил делать то, что собирался, и лишь спустя несколько минут понял, что сейчас уже далеко не утро. Я словно отсутствовал в этот отрезок времени, как если бы спал.

И столько неприкрытой обиды вперемешку со злостью в голосе!

– Тебя, конечно, жалко, но дед у тебя полезный, – не удержавшись, восхитилась я.

А сама про себя подумала, что надо бы как можно скорее вернуть мадам Драгон обратно в пещеру. От греха подальше. А то вдруг я так однажды очнусь посреди завоевания Темной стороны. И ходи потом, доказывай, что это сумасбродная родственница постаралась.

Парни первыми спустились с подоконника вниз на траву. Нирэл сразу отошел под тень куста, а Персиди поддержал меня и поймал, едва я свесила ноги. Именно он прикрывал окно мужского туалета так, чтобы со стороны казалось, будто створка надежно заперта.

Выбравшись на улицу, я гулко выдохнула от облегчения. Даже не подозревала, насколько все это время была напряжена. Пожалуй, только сейчас впервые за эту долгую ночь я позволила себе улыбнуться. Результатом этой вылазки я оказалась довольна.

Но, по всей видимости, только я. Бездумно следуя по дорожке так, чтобы не попасть под свет фонарей, парни отчего-то молчали и не торопились делиться со мной своими находками.

– Нирэл, так что там с твоей женитьбой? Отец Ребэки правду сказал? – спросила я, посчитав, что эта тема куда более безопасная, чем родители Персиди.

– Что? – уточнил он, отчего-то не сразу осознав мой вопрос.

– Твоя женитьба, – изрядно удивившись, повторила я и напомнила ему: – Твоя невеста Ребэка. Мол, вы друг другу уже предназначены, и этого не изменить.

– Да не было никакого предназначения, – махнул он рукой, будто это больше не имело никакой важности.

Недоуменно пожав плечами, я обратилась к Персиди:

– А ты? Ты смог узнать то, что хотел?

– Смог, – ответил парень кратко, а на его губах появилась злая усмешка.

Его эмоции стали для меня полнейшей неожиданностью. Чтобы поддержать парня неведомо в чем, я попыталась взять его за руку. Но он будто невзначай убрал ее в карман штанов, словно и не видел моей попытки показать, что я рядом.

– Мои родители мертвы, Саламан. Они были героями и погибли на Светлой стороне в последней схватке с охотниками. Остальную информацию изъяли из общего доступа и засекретили, – отчеканил он сухо, скупо, безэмоционально и тут же невесело хохотнул: – Зато у меня, оказывается, все это время была бабушка, представляешь? И знаешь, кто она?

– Не знаю, – тихо ответила я, стушевавшись.

В каждом его слове плескалась боль. Она щедро разлеталась во все стороны, задевая и меня.

Парень резко повернулся, на миг преграждая мне дорогу, но продолжил идти спиной назад.

– Мадам Пелисей, – выплюнул блондин, а его губы скривились.

– Директриса – твоя бабушка? – Нирэл споткнулся от удивления, но удержался на ногах. – Ты выиграл. Твой случай точно хуже.

– Три года. У нее было целых три года, чтобы сказать мне о том, что она моя бабушка. Так почему она ничего не сказала?

И столько боли в его голосе, столько ярости, столько обиды. Его чувства отчего-то перекинулись и на меня, удушая. Они словно незримо держали за горло, сдавливая все сильнее.

– Не знаю, – снова тихо повторила я, едва не плача.

Мне сказать ему было просто нечего.

– Мои настоящие родители тоже погибли в схватке с охотниками на Светлой стороне, – неожиданно признался Дарквуд, вынуждая меня обратить на него внимание. – Оказывается, все эти годы меня воспитывали дядя и тетя. Вот почему я не унаследовал тот же уникальный дар, что и мои братья. Он мне просто не передался. Если верить Самописцу, у меня вообще нет уникального дара.

Новая информация резала третьекурсников без ножа. Эти ментальные удары приносили им гораздо больше боли, чем физические. Кажется, эта ночь подарила парням только разочарование. Они выглядели тенями самих себя. Посеревшие от злости и досады, молчали до тех самых пор, пока мы не дошли до корпуса первокурсников. Но даже там, подсадив меня на балкон, Персиди просто ушел, не удосужившись попрощаться.

– Мне осталось раздобыть кинжал и деньги, – произнесла я ему уже в спину, осознав, что он и правда уходит.

– Хорошо, – отозвался блондин глухо, так и не обернувшись.

Честно говоря, я ожидала не такого эффекта. Думала, что парни воспримут эту информацию как-то по-другому. Но они просто ушли, скрывшись за многовековыми деревьями. Каждый зарылся в свои мысли, и, кажется, они даже не разговаривали между собой.

На душе почему-то стало гадко. Чувствовала себя самой настоящей эгоисткой. Где-то глубоко-глубоко мне хотелось, чтобы они начали меня отговаривать от идеи покинуть академию. Мне здесь теперь и правда нравилось. А еще нравился Персиди, а потому его холодность сейчас очень ранила.

Дождавшись, пока они окончательно скроются в темноте, я сделала глубокий вдох, но легче не стало. Иногда нам просто нужно принимать правильные решения, даже если мы совсем не хотим этого делать.

Иногда…

Если бы не мама, которая снова молчала вот уже больше недели, я бы с удовольствием осталась в академии. Но неизвестность, обеспокоенность за ее судьбу и расстояние между нами выжимали из меня все силы. Я просто не могла находиться вдали от нее.

Уже собираясь покинуть балкон, я отступила на шаг назад, намереваясь развернуться, но внезапно выцепила в темноте какое-то движение. Отметила его боковым зрением, а потому пришлось как следует напрячь глаза, всматриваясь в лес справа от балкона.

Темный силуэт двигался медленно. Гораздо правее той дорожки, по которой ушли в свой корпус парни.

Резко пригнувшись, чтобы слиться с кованой оградой, я все пыталась рассмотреть лицо. Походка однозначно принадлежала мужчине, но волосы…

Выбравшаяся из-за туч луна на миг осветила лицо парня. Одетый в костюм из дорогой ткани вместо академической формы, под балконом неспешно шел Кенри, показавшийся мне невероятно довольным.

Заворачивая за угол корпуса, Темноволосый бог чему-то улыбался. Мне не было никакого дела до причины его хорошего настроения, но ночная вылазка заинтересовала.

Потому что в той стороне, откуда он шел, находились ворота, ведущие в город. А пройти через них после отбоя было попросту невозможно.

Глава 4. Пропащий без вести

Весь следующий день я провела без парней. Вообще не встречала их в академии, хотя должна была. Занятие по физподготовке у третьего курса шло сразу после нашего, но их среди выкатившихся на поле студентов не нашлось. Они даже в столовой не появились: ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине, несмотря на всеобщее ожидание объявления грандиозной по своей сути новости.

Переживала за них. После нашей вчерашней вылазки осталось ощущение, что мы расстались как-то не очень хорошо. Неправильно. Будто хрупкий мостик, выстроенный между нами, сломался, а на его месте резко выросла глухая кирпичная стена.

Но я могла лишь надеяться, что они сгоряча не натворят дел, о которых потом пожалеют.

Впрочем, в одиночестве мне побыть все равно было не суждено. Моя милая любопытная Д-Ролли хотела знать не только о том, сработало ли сваренное ею зелье, но и результат моего проникновения в хранилище преподавательской библиотеки.

Ей не терпелось услышать подробности из первых уст. А я упрямо молчала, игнорируя все ее намеки, поигрывание бровями и выразительные взгляды. Не могла говорить открыто, потому что за нами, куда бы мы ни пошли, теперь таскалась вездесущая мадам Драгон.

У нее будто дел других в ее почти бессмертной жизни больше не имелось. Вместе со мной она ходила, а точнее, либо летала, либо перемещалась на моем плече, неприятно вцепившись в него когтями, и при этом громко комментировала абсолютно все, что видела.

Комментировала в негативном ключе, ведя себя открыто и, я бы даже сказала, бесстрашно и неосмотрительно. Одного вполне симпатичного парня с пятого курса она назвала лопоухим. Второго попросила протереть глаза и внимательно присмотреться ко мне в качестве невесты, по вытянутой форме носа определив в нем представителя древнейшего рода Тхикарди.

Нос его, к слову, и правда не умещался ни в одни разумные стандарты. Если бы мы с ним когда-нибудь попытались поцеловаться, он бы обязательно клюнул меня прямо в глаз.

– Да у них знаешь какие… мечи пару веков назад были! Во! – распахивала она крылья в стороны, загораживая мне обзор, демонстрируя тем самым то ли длину, то ли ширину чужих мечей.

Каких я только историй за этот день не наслушалась, а вместе со мной впечатлился и весь мой курс. Все рассказы оказались родом из бабулиной молодости и так или иначе приличными вот вообще не являлись.

Но самое главное, что с раннего утра меня поджидали горяченькие нотации. Пока я, как приличная студентка, собиралась в столовую и на занятия, меня с чувством, с толком, с расстановкой отчитывали. Песочили как не в себя, выбирая такие заковыристые выражения, что глаза у моей соседки с каждой минутой становились все больше, а ее Рори так вообще под столом как спрятался, так больше и не вылезал.

– Так с ними и надо! – похвалила взъевшуюся ни с того ни с сего бабулю Орнина Велби, когда мы проходили мимо ее комнаты.

И это еще хорошо, что куратор услышала только часть озвученных слов, а иначе бы очень удивилась, выяснив, что прошлой ночью я самовольно уходила из корпуса, нарушив тем самым одно из главных правил академии. Как об этом прознала мадам Драгон, я вообще не понимала. Когда я вернулась, она храпела так, что рыжая, будучи спящей, неосознанно прятала голову под подушку, а Рори самолично закрылся в шкафу.

Я его там обнаружила, когда переодевалась.

Да и я потом долго уснуть не могла, слушая музыкальные рулады. Симфонию этого оркестра оказалось просто нечем перебить.

Ну не подушкой же в нее кидаться? В конце концов, мадам Драгон являлась уважаемой леди в почтенном возрасте.

Так вот, как эта почтенная леди вынюхала о моем недолгом отсутствии, я не знала, но факт оставался фактом: моя отлучка не укрылась от летучей мыши.

– Как будто мне больше заняться нечем. Волнуйся о ней полночи, – бухтела мышь, подбирая себе перед зеркалом шляпку.

Она материализовала из воздуха то одну, то другую. Разные фасоны, разные цвета. Я искренне поражалась той магии, которой она обладала. Нынешние вампиры имели, наверное, только десятую часть от ее возможностей.

И восхищало, и страшно становилось. Заполучить такую даму во враги – последнее дело.

– Ты бы тоже одежку-то покрасивее выбрала, моль моя бледная. Я тут одним ухом услышала, что в академию вот-вот Его Величество с сыновьями явится. Чтоб ему всю ночь ворочаться, узурпатор треклятый! – последнее предложение она пробормотала исключительно себе под нос, но мы с рыжей ее прекрасно расслышали, а бабуля тем временем продолжила, будто и не было ничего: – Судя по портретам, Их Высочества очень неплохи. Точнее, плохи. Кто здоровьем, кто умом, а кто и красотой не блещет. Отличные правители для нас с тобой. Мы их в уголочек так быстренько задвинем, а сами ка-а-ак станем править!..

– Минут двадцать поправим и нас казнят, да? – поинтересовалась я с сарказмом.

– Ой, не гунди, – махнули на меня кожаным крылом. – Леди в нашем положении не должны быть привередливыми.

– И живыми, видимо, – нервно хохотнув, добавила Д-Ролли, вынужденная слушать наши перепалки в течение всего дня. – Его Величество завтра приезжает.

– Как завтра?! – опешила мадам Драгон, развоплощая обе шляпки. – Тьху, только помаду извела. А ты чего встала, окаянная? А ну, показывай, какие у тебя платья есть? Нам под них еще белье выбирать.

Показывать я, естественно, ничего не стала. Переглянувшись с Д-Ролли, мы отправились на ужин, оставив ворчащую и пышущую энтузиазмом бабулю наедине с нашим шкафом. Лично у меня платье имелось только одно – то самое черное, купленное для бала, а потому я вообще не понимала, что именно хотела найти мышь в наших пустых закромах.

Правда, этот вопрос вскоре отошел на второй план. На стенде перед входом в столовую для студентов повесили новое объявление. На нем большими буквами было написано, что всем присутствующим необходимо задержаться после ужина в главном здании академии. Нам обещали короткое собрание, приуроченное к завтрашнему приезду Его Величества.

Само собрание и правда вышло коротким. Студенты дольше собирались в общем зале. Рассаживаясь по свободным местам, они то и дело толкались и спорили. В основном это были парни, пожелавшие сесть к своим девчонкам поближе.

Нас, кстати, эта участь миновала. Толпа оттеснила Кенри к противоположной стене зала, откуда он при помощи перемигивания то и дело подавал нам сигналы бедствия. Девчонки с разных курсов взяли его в плотное кольцо, давая парню возможность целиком и полностью насладиться собственной популярностью. Мы же с рыжей выбрали кресла поближе к выходу и подальше от сцены, получив тем самым преимущество в случае чего сбежать быстрее всех.

– Завтра утром Его Величество объявит череду королевских балов в нашей академии, – осматривала мадам Пелисей хмурым взглядом весь зал.

Казалось, что видит насквозь всех и каждого. Отчего-то возникало ощущение, будто мы уже заранее в чем-то провинились. Рыжая даже плечами передернула и опустилась поглубже в кресло, стараясь скрыться от пытливого взора директрисы за макушками сидящих перед нами парней. Те, в свою очередь, стремясь быть незаметными, проделывали ровно то же самое.

– Я не прошу, я приказываю вам вести себя достойно в эти дни. Его Величество вместе с принцами и своей свитой прогостит у нас около недели. Король будет свободно перемещаться по академии и присутствовать у вас на занятиях, в столовой и даже в ваших спальных корпусах. Относитесь к нашим гостям со всем уважением и не забывайте о своем воспитании. За каждый ваш промах предстоит отвечать не только вам, но и мне, и преподавателям, и даже вашим родителям, не говоря уже о главе рода. Надеюсь, я была услышана. Нирэл Дарквуд, подождите меня в холле. Нам нужно поговорить.

Это было неожиданно. Вскинувшись, я проследила за прытким взглядом директрисы и нашла парня привставшим в первом ряду. Он то ли только пришел, то ли уже собирался покинуть наше недружное общество. В любом случае брюнет совершенно точно не присутствовал на ужине. Как и его невеста. Заплаканная, с опухшим раскрасневшимся лицом, она сегодня появилась только на завтраке, а после две ее подружки-змеюки потеряно бродили по академии вдвоем.

Будто не знали, что теперь делать без своей предводительницы.

Новость о расторжении помолвки между представителями двух влиятельных родов облетела академию еще утром. В отличие от своих однокурсниц, которых троица змеюк с начала учебного года уже изрядно достала, я ни в коем случае не злорадствовала. Что хорошего в том, что люди расстаются? Но решение Дарквуда не стало для меня неожиданностью. С самого начала в разговорах со мной он честно упоминал, что этот брак ему откровенно навязывают, так что на этот счет я придерживалась его стороны. Он был вправе самостоятельно вершить свою судьбу.

Поискав взглядом рядом с брюнетом блондинистую макушку, я даже привстала, но Персиди среди третьекурсников так и не сумела найти. Он либо хорошо прятался именно от меня, либо просто не присутствовал сегодня в академии. А возможно, его к себе снова вызвал король, чтобы дать новое задание, но меня настораживали все три варианта.

Эти странные миссии от венценосной особы не напрягали меня раньше, но не теперь, когда я знала, что родители обоих парней погибли на подобных вылазках на Светлой стороне. И это удивляло. В официальных учебниках никто не писал о жертвах среди Полуночников в нынешнее время. Даже о тех, кто погиб двадцать лет назад.

Почему эту информацию скрывали?

А директриса тем временем продолжала вещать:

– На выходе из зала преподаватели раздадут вам пузырьки с зельем преображения. Традиционно первый бал, посвященный Дню первого цветения, является маскарадом. Первокурсники, отнеситесь к этой информации со всем вниманием. Если вы используете зелье раньше времени, второго вам никто не предоставит. Вас просто отстранят от общего празднества.

Последняя фраза практически взорвала зал. Гул растревоженных голосов заполнил все пространство, но мадам Пелисей хватило одного взгляда, чтобы все возражения стихли.

– Опустошить флакон вы должны ровно за шесть часов до полуночи, – монотонно продолжила она. – Это также почитаемая веками традиция. Мы полуночники, потому что мы рождаемся исключительно в полночь. Завтра вам представится возможность испытать новое рождение лучшей версии себя. Воспользуйтесь ей с умом и закончите все отягощающие вас дела до полуночи. Постарайтесь вступить в новый год иными вампирами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.