ПТСР team
Пехота бессмертна

© Абеленцева А., (худ.), 2024

© ООО «Яуза-каталог», 2024

Книга посвящается Олегу (Маэстро) Бендусу и всем тем, кто отдал свои жизни за Россию

Свои

– Ну что? Погнали? – Грач ещё раз осмотрел своего напарника Вольта на наличие отличительных знаков РФ или ЛДНР.

Две фигуры перемещались между развалинами частного сектора в поисках небольшого опорника противника. Точно не было известно, где он находится. Фронт в черте городка достаточно динамичен.

– Кто такие?! – окрик со стороны полуразрушенного дома, как обычно, был неожиданным.

– Свои. Здорова, хлопцы. – Вольт, как и Грач, был уроженцем Донбасса. Проблем с аутентичным акцентом не имелось.

– Доброго вечера. Откуда? Кого ищете? – Вэсэушник, лет сорока пяти, с проседью в щетине, опустил автомат.

– Да мы разведка N-й аэромобильной бригады. Заплутали. – Грач, зная все подразделения ВСУ на этом участке, понял, что надо говорить, увидев шеврон киевского тербата на плече мужика.

– Да мы не знаем даже, кто тут вокруг. Три дня как прислали. Запрыгивайте в окоп. – Вэсэушник отошёл чуть в сторону, давая возможность спрыгнуть в укрепление.

Позиция представляла собой небольшую траншею у дома и примыкала к подвалу. В ней, кроме мужика, находился молодой парень у пулемёта.

– И что? Кроме вас двоих, никого больше нет? – Закуривая, Грач поймал жадный взгляд «старого» вэсэушника.

– Двое в подвале ещё. Мужики, куревом не богаты?

– Держи. – Вольт протянул открытую пачку сигарет, к которой, кроме «старого» вэсэушника, потянулся и молодой.

На звук разговора из подвала вышли ещё двое. На одном из них красовался красно-чёрный шеврон с трезубом.

– Со снабжением проблемы. Как посадили в эту яму три дня назад, так ничего и не привозили. – «Старый» укроп совсем расслабился и положил автомат на бруствер.

– А у соседей что? – спросил Вольт, передавая сигареты ещё двум вэсэушникам, которые сразу же закурили.

– Да вон в 100 метрах такие же, как мы. С ними только связь и есть. О! Вот они как раз стреляют. – Треск беспорядочных «дежурных» очередей раздался как раз оттуда, куда показывал «старый».

– Ну ладно, мужики. Пойдём дальше искать своих. На вот. Покурите. – Грач передал начатую пачку сигарет, которую с радостью принял «старый», пока остальные всматривались через бруствер, куда стреляют соседи.

Взгляд «старого» упал на пачку, где красовалась акцизная марка с двуглавым орлом.

Длинные очереди из двух автоматов «подмели» траншею.

Быстро осмотрев позицию, Грач не забыл забрать из руки уже мёртвого «старого» пачку сигарет.

– Ну что, Вольт? Пойдём у соседей спросим, куда они стреляли?

– Слышь, Грач. С меня и тут семь потов сошло от нервов. – Вольт закурил ещё одну сигарету.

Молча курили, не забывая осматриваться.

– Ладно, хрен с тобой. Пошли. – Вольт с ненавистью затушил бычок о бруствер.

Туман 12.11.2022

Рассвет разума (вместо предисловия)

Как известно, плохие времена порождают сильных людей.

Если переложить это выражение на армию и силовые структуры (да и на наше общество, чего уж там лукавить), то в наши дни мы видим именно процесс рождения «сильных людей».

Давайте посмотрим правде в глаза: ни чеченские кампании, ни Сирия не были столь масштабными «зарубами», какие происходят сейчас в рамках проведения СВО. Ни одна армия в мире (за исключением наших непосредственных чубатых оппонентов, но им хана при любых раскладах) не имеет такой боевой закалки.

Да, наши западные «заклятые друзья» помогают ВСУ, тренируют, руководят и испытывают оружие, но их армия такой жестокой обкатки не пройдёт. Реальных боевых действий какие они есть так им не «прощупать» на шкуре своих бойцов.

Я уверен, что многое поменяется, отлетит ненужная шелуха, уйдут ненужные люди, будут решаться вскрывшиеся проблемы.

Родятся новая армия, новые силовые структуры, новое общество. Эпоха «невоевавшей армии» и пассивного общества ушла.

«Роды» будут тяжелые, но Победа непременно будет за нами.

Но чтобы эта Победа пришла, чтобы мы могли оценить ее, каждый (каждый!) человек в нашей стране должен осознать истоки происходящего и всю глубину процессов, меняющих лицо истории. А для этого нужно просто вспомнить некоторые моменты, которые в цифровую эпоху очень легко «улетают» из памяти, тускнея под слоем бесконечных новостей и высказываний. Но мы, те, кто был на Донбассе тогда… мы помним всё.

«Украину мы создали, теперь надо создать украинцев», – так говорил еще Леонид Кучма.

Очень меткая цитата, которую многие (да почти все) забыли. Показательная цитата.

Шла долгая навязчивая пропаганда. Ее можно назвать даже «духовным геноцидом». Планомерная и кропотливая работа по замене национальной идентичности граждан, которые волею судеб внезапно стали проживать на территории уже «независимой Украины». Независимой, естественно, весьма условно. Украинизация не пощадила никого. Фундамент её строился на ненависти к «москалям». Мол, это они нас оккупировали и не давали «великой нации» расправить «жовто-блакитные» крылья! Однако стоит вспомнить, что, по переписи населения 1989 года, советская власть так «уничтожила Украину», что число жителей УССР составляло 52 млн человек. Сколько их там сейчас?

Да, Украина (в особенности восточная её часть) неохотно принимала такое положение вещей. Процесс украинизации отторгался, как некое инородное тело организмом.

И тогда создателям проекта «Украина» пришлось прибегать к более радикальным методам в 2014 году. Одними из основных лозунгов Майдана были именно русофобские. «Сейчас как скинем гнёт москаля! Ох мы и заживём!»

Но… не вышло зажить лучше. Естественно, виновный в разворовывании страны нашёлся сразу – «москаль». Этот способ был кровавее и эффективнее. Вкупе с западными технологиями пропаганды организаторы старались хоть кое-как, кривенько-косенько, но консолидировать украинское общество против классического для украинского нацизма врага – России. Возмущения утопили в крови, радикалы держали в страхе и не давали открыть рот инакомыслящим. Всё это происходило при поддержке новой украинской власти.

Яркий пример – поколение молодых парней из восточных и центральных областей Украины, которых пубертатный период застал в 2014 году. Восемь лет этим русским ребятам насильственно навязывали украинство, внушали им, что русский язык у них родной только из-за пережитков СССР и оккупации русских, учили «правильной» истории «великой Украины». Для чего это делалось? Переформатировать пророссийские регионы на ненависть к нам, нашей стране, нашему народу. Результат мы видим сейчас. Так современная Украина взрастила «поколение мертворожденных», которым суждено было стать живым щитом против нас. Молодые и решительные, но в голове полнейшее «украинство». Они никогда не станут своими для западных регионов своей страны, а это и не нужно. Их конкретно готовили на идеологическом уровне противостоять нам. Готовили, чтобы кинуть в мясорубку конфликта как послушное управлению живое оружие… Это их и погубит.

Нет, однородности на Украине как не было, так и нет. Стереть грань различий между «западэнцем» и «схидняком» не вышло. Сильно они разные. Однако образ врага внедрить в большую часть активного населения получилось. Метастазы проникли в мозг.

Удалению хирургическим путём этих метастазов мы занимаемся уже два года, так как медикаментозные методы не помогли. Работы много. Работа трудная. Запад, как возбудитель раковой опухоли, всячески противится этому, но хирург сильный, опытный и самоотверженный.

Россия же, ее жители в основной своей массе эти годы жили совершенно мирной внутренней жизнью, не предполагая, насколько глубока эта раковая опухоль, растущая буквально в нескольких километрах от границы.

С началом СВО вся «прогрессивная общественность» заговорила: дескать, «ну не так уж много и гибло людей на Донбассе». Молодому поколению, взращённому сладкоголосым и улыбчивым Лёшей Навальным, вообще не донести, как это всё было тогда, с чего всё началось и почему произошло. Жители Украины тоже быстро и легко про всё позабыли…

Однако мы помним. Я помню и буду помнить, как убили выстрелом в живот из ружья моего знакомого в Одессе. Коренного одессита. Он ещё сутки мучился в больнице, пока не умер. Он вышел сказать своё мнение, и всё его оружие осталось в сейфе. Он верил в силу слов, а агрессивное стадо его оппонентов верило в силу террора. За его убийство никто не понёс наказания.

Один из наших дорогих друзей под ударами украинских вертолётов потерял детство и в 15 лет взял в руки оружие. Он всё помнит. Он всё знает. Он плясал на развалинах терминала Донецкого аэропорта, и я уверен, что спляшет на руинах Верховной Рады.

Помнит и другой наш друг, как его целенаправленно убивала на Майдане свора озлобленных укронацистов, а после Крымской весны его же назвали предателем.

Наши товарищи, уроженцы Донбасса, помнят, как встали с оружием в руках против поражённого «чумой Майдана» украинства. Многие из них долгие годы не были в своём родном доме.

Ещё до событий 2014 года с одной из коренных жительниц Харькова у меня состоялся занимательный разговор. Она настойчиво меня убеждала, что она украинка. Что Украина – это отдельная национальность. При этом украинским языком совершенно не владела. Ну как – не владела… «Всё понимаю, но сказать не могу». Мама и папа русскоязычные. Первое слово – на русском. Знаете, как она это пояснила? Пояснение этому было простое, как дверь: на Украине много русскоязычных регионов.

Вот Украина – очень большая страна. Населения, по меркам Европы, достаточно много. Близкое соседство с Россией. Кто-то из вас назовёт мне хоть один «украиномовный» регион в России? Почему так получилось? Может, потому, что все эти регионы и люди, находящиеся в них, на самом деле русские, которые в какой-то момент решили, что они совсем другой национальности? Загадка. Причём они по большей части за всё время своей независимости даже не удосужились выучить украинский язык. Как бы их ни ломали через колено насильственной «украинизацией». Намешали языков в один и назвали его «суржик». Это в лучшем случае. Но даже если выучен украинский язык, родным останется русский, правда? Вынуждать себя и переводить свои русские мысли на украинский язык в угоду политической повестке.

Представьте на минуту, что человек, называющий себя коренным немцем из Гамбурга, внезапно «официально» имеет родной язык французский! Нет, он понимает немецкий. И даже «немного» разговаривает. Как и весь его немецкий Гамбург… Да вообще вся Бавария франкомовная. Представили? Вот и я нет.

Всё это почему-то быстро забылось.

Ещё долго можно перечислять личные мотивы, которых не было у остальной части Украины. Они жили, будто их это не касается. Что всё где-то там. Где-то далеко. Где-то там дети сидели в подвалах, но ведь не наши дети, правда? Где-то там сгорбленные фигуры матерей стояли на коленях у могил детей. Где-то там был комендантский час. И никто из них ни разу не выходил на антивоенный митинг. За все эти годы. Поэтому лично мне противно видеть «удивлённые» лица как на Украине, так и среди нашей «прогрессивной общественности». Вы не знали, или вы не хотели знать, или вы забыли, а мы помним всё.

Точка невозврата давно пройдена.

В первую неделю СВО, когда большая часть населения была шокирована происходящим, когда о нашей небольшой команде ветеранов ещё никто не знал, в те недели общество получило сильную встряску. Такой информационной атаки мы никогда не испытывали. Наш противник знал, что важно показать не то, как всё есть на самом деле, а шокирующую для нас картинку. Причём на всех ресурсах, до которых дотягивались их липкие, сальные ручонки.

Еще сильнее, чем эта огромная волна дезинформации, поражал некий ступор наших «величайших» СМИ и официальных пресс-служб всевозможных ведомств. Складывалось впечатление, что они «потеряли мамку» и просто бросили общество один на один с ЦИПСО т. н. Украины.

В этот момент единственными источниками информации стали наши блогеры, паблики, ТГ-каналы (мы сами на тот момент делали, что могли). Да, они порой не по своей вине могли дать неточную информацию только из-за того, что та поступала по крупицам, но информационные «300 спартанцев» хоть как-то сглаживали потоки украинства у вас в телефонах и компьютерах. О них потом не вспомнят. О них уже забыли.

Пресс-секретари будут получать очередные повышения, каналы – премии и финансирование государства. Всё вернулось на круги своя. «Информационные акулы» вновь на коне. Как ничего и не было.

Однако закалка первых недель СВО заставила людей думать. Общество начало не только потреблять информацию, но и стараться её анализировать. И это максимально важно. Это сейчас отличает нас от оппонентов. Мы можем думать, а они как потребляли всё то, что им впихивают, так и потребляют. Скорее всего, из-за информационной встряски у нас и произошёл «рассвет разума».

И этот «рассвет разума» запустил глубокие процессы, вылившиеся в создание сотен волонтерских проектов, в принятие людьми ответственности за судьбу своей страны и своих детей.

Дети – наше будущее. Да, фраза банальна и давно избита, однако своей актуальности она не потеряла.

Если не будете воспитывать своего ребёнка сами, то в один «прекрасный» момент его начнёт учить очередной либеральный или иной какой-нибудь враг в интернете. Он расскажет, как вашему отпрыску правильно жить. Деньги на завтраки пойдут в очередной фонд «Развал Родины» или «Пора валить из Рашки». Получите под старость лет «Майдан» у себя в доме или квартире.

Нет, не нужно делать из ребёнка «упоротого». Но учить его мыслить и анализировать информацию – жизненно необходимо. Нужно всего лишь оградить его от всякого откровенного непотребства, замаскированного под «достоверные данные». От псевдоинтеллектуалов, кроящих историю крупными кусками в угоду своим заказчикам или своему зараженному сознанию.

Уделяйте время патриотическому воспитанию малыша. С самых ранних лет. Даже если он ещё мало что понимает. Привитые качества любви к Родине и родной земле будут только расти.

Я со своим чадом каждый год 9 мая и 22 июня хожу возлагать цветы к памятнику воинам. После всех этих шумных митингов и громких слов (не очень люблю публичные мероприятия). Знаете, я думаю, что это не менее важно, чем заплатить за уроки английского языка или отдать дочку на танцы. Скорее всего, даже важнее. Если я не зароню в её сердце искру любви к Родине, то никто этого и не сделает, правда?

Туман

Глава 1

Возвращение

– Молот, ответь Принцу.

– На приёме.

– В конце улицы дом прямо по курсу. Пулеметное гнездо. Уничтожить.

– Принял.

Т-72 с белой буквой «Z», поднимая дорожную пыль, начал выбираться из-за продырявленного осколками металлического забора.

– Крест, выкатываемся, бьёшь по дому сразу. Пузырь, после выстрела тут же задний ход.

Танк чуть выехал. Хищное орудие наводилось на дом.

– Крест, мать твою! Что замер?!

Крест смотрел в прицел на свой дом, из которого ушёл воевать в уже далёком 2014 году. Отец умер ещё до войны. Мать уехать не могла, так как приглядывала за бабушкой. Бабушка умерла в 2015-м. Мать не выдержала переживаний, постоянного контроля от властей и плевков в спину соседей, чьи мужья и сыновья участвовали в АТО. Умерла в 2017-м. В доме жил дядя, который ещё в феврале уехал в более безопасное место.

Секундное замешательство, и 125-мм осколочно-фугасный снаряд точно попадает в окно дома. Автомат заряжания закидывает следующий снаряд. Танк закатился назад в укрытие.

– Молот, ответь Принцу.

– На связи.

– Ещё парочку подкинь для уверенности.

Танк по той же схеме выпустил еще 2 снаряда по дому, который и до первого выстрела уже был побит артиллерией.

– Молот, продвигайся ближе. Поддержи штурмовиков. Улица зачищена.

Танк двинулся прямо по улице. Посёлок был практически взят. Шла зачистка территории.

– Пузырь, спрячь нас вон там, справа, между домами. Как бы укропы артой крыть не начали.

Экипаж вылез из машины. Рядом во дворе пехотинцы досматривали десяток пленных вэсэушников.

– Пойду я, командир, – трясущимися пальцами Крест прикурил сигарету.

– Давай. Только недолго.

Взяв автомат, Крест подошёл к остаткам своего дома. Аккуратно зайдя внутрь, он обнаружил искореженный пулемёт и два трупа вэсэушников. Столкнув тело погибшего врага с покорёженного комода, он начал копаться в бумагах. Вот она. Фотография. Ещё юный Крест с дипломом в руках. Рядом улыбается мать.

– Я вернулся, как и обещал…

Туман 13.11.2022

Своя земля

– Жека! Женя Тарута!

Восторженный крик заставил резко остановиться идущего быстрым шагом капитана НМ ДНР. Он узнал этот голос.

Обернувшись, он увидел чумазого мужика в форме ВСУ, который неловко пытался встать с бордюра. Руки его были связаны впереди.

– Сидеть, гад! – Конвоир резким рывком усадил его на место и отвесил пленному звонкий подзатыльник.

– Ну здравствуй, Паша. – Капитан угостил сигаретой сначала конвоира, который уже всё понял, а затем и пленного.

Павел Ещенко был его одноклассником. Дружили с первого класса. Семьи их тоже дружили до самого момента Майдана. Тогда Паша и его отец зачем-то поехали участвовать в этом «шабаше нэзалежности». Неизвестно, чего им не хватало в типичном шахтёрском городке. Жили неплохо, но рассудок помутился. Переезжать после начала войны в 2014 году им не пришлось. Город остался под контролем Украины.

– Мобилизовали? – спросил капитан, протягивая зажженную зажигалку «Zippo» пленному.

– Не буду врать. Добровольцем пошёл… – Павел, прикуривая бросил взгляд на выгравированный трезуб, украшавший явно трофейную зажигалку.

– А я тебе, Паша, ещё тогда, в 2013-м, говорил, что ничем это хорошим не закончится. Помнишь?! – Капитан зло сплюнул под ноги.

Повисла минутная пауза. Конвоир чуть отошёл в сторону, чтоб не мешать разговору.

– Кристинка как? Замуж-то вышла? – Капитан почему-то вспомнил свою первую, школьную любовь.

– Не, не вышла. Эвакуировалась ещё в марте во Львов. Волонтёрка, – опустив глаза, ответил пленный.

– Ясно… А Володя Агеенко где, не знаешь? – спросил Женя, передавая ещё одну сигарету бывшему другу.

– Спасибо… Пропал Володька. В Мариуполе ещё пропал, – ответил Павел, аккуратно пряча сигарету в карман.

– В каком подразделении-то он служил?

– В том самом, Женя…

Капитан помнил, что другой его одноклассник, Владимир Агеев, ещё в школе постоянно был в первых рядах учеников, которые разносили подарки ветеранам ВОВ на День Победы. И тут такой поворот! Володька – и в «Азове»?![1]

– Женя, меня не расстреляют? – Глаза Павла наполнились грустью.

– Не расстреляют. Не бойся. Ладно, Паша. Пойду я. Дела. – Капитан развернулся и собирался уже уходить.

– Слышь, Жека, а ты за что воюешь? – Наивный вопрос прозвучал как выстрел.

– За свою землю, Паша. – Быстрым шагом капитан удалялся от места разговора.

– Вот и я за свою воевал… – пробурчал пленный, провожая взглядом одноклассника и вспоминая беззаботную «домайданную» жизнь.

Туман 15.11.2022

Долг

А вообще – хорошо, что сюда попал! Кто же знал, что судьба распорядится вступить в первый бой именно в этом селе?! Артобстрел пережил, не обделался – уже хорошо. Значит, повоюем.

А так всё достаточно прозаично. Пришёл в военкомат добровольцем. Две недели прождал повестку. Не пришла…

– Сели!

Отделение, идущее вдоль заборов по разные стороны улицы, почти синхронно присело, выполняя мою команду. Некоторые даже упали, прикрыв голову руками.

Взрыв прилетевшего снаряда раздался относительно далеко. Ну ничего… Через пару дней научимся отличать.

Идём дальше через центр села на передовые позиции обороны. Прислали нас вчера вечером. Дээнэровский комбат с позывным «Сухарь» определил, где мы будем располагаться. Его глаза источали грусть и печаль всего народа Донбасса, когда он глядел на наш разношёрстный «партизанский отряд» мобилизованных. Утром мы должны были «разбавить» его бойцов на позициях, чтобы часть из них хоть немного отдохнула. Атаковал противник регулярно.

– Ром, а зачем ты в эту срань добровольно впрягся? – спросил меня идущий сзади пулемётчик. В миру установщик кондиционеров.

– Знаешь, Гена… Это мой долг! Слыхал про такое слово? И я рад, что попал именно в это село. Очень рад! – через плечо ответил я бойцу.

– Тридцать пять лет, а ума у тебя нет, Рома! Чему радуешься-то?! – не унимался Гена.

– Жизни радуюсь. Не обращай внимания.

Ещё с минуту я слушал недовольное бурчание бойца за спиной.

Так, мне сюда на минуточку:

– Общая команда! Двигаетесь дальше по улице в том же порядке! – Я нашёл то место, где хотел побывать с самого детства.

А вот и он… Я пробежал вперёд к побитому осколками памятнику воинам Великой Отечественной войны. Хмурая фигура солдата с ППШ на груди стояла в вечной минуте молчания над братской могилой. Взглядом я нашёл нужную мне фамилию.

– Ну здравствуй, старший сержант Самойлов… Видишь, какая судьба…

– Кто?

– Прадед… Стоп! Какого хрена?! Почему скучились?! – Все отделение стояло за моей спиной.

– Да мы это… – промямлил Гена, делая вид, что поправляет целик на пулемёте.

Только я хотел устроить матерную лекцию о недопущении привлечения вражеской артиллерии на скучившуюся толпу, как ожила радиостанция:

– Пеленг – Сухарю, – зашипел в рации встревоженный голос комбата, которому мы были приданы.

– На связи Пеленг.

– «Немцы» зашевелились. Ты скоро?

– Пять минут.

– Принял. У тебя сколько человек воевать могут?

Я перевёл взгляд на отделение. Все стояли с полной уверенностью и решимостью в глазах.

– Все могут.

Туман 27.12.2022

Я последний…

Командир штурмовой группы с позывным «Бруклин» из укрытия в ТР-4[2] рассматривал рубеж предстоящей атаки. Уткнувшись в полуразрушенный кирпичный забор частного дома, стояла подбитая БМП-2[3] соседнего подразделения, которая частично скрывала позиции врага. Они вчера уже пытались взять опорник врага, но БМП получила два попадания из РПГ[4]. Парням пришлось отойти. Экипаж БМП погиб от стрелкового огня противника при эвакуации из подбитой машины. Неизвестной оставалась только судьба механика-водителя. Облетая коптером место боя, у боевой машины заметили только два тела.

– Тубус, ответь Бруклину.

– На приёме.

– Начинайте работу по намеченным координатам. Работаешь до команды «Завеса». «Птица» в небе. Подкорректирует.

– Принято. Конец.

Через 5 минут на позиции врага безостановочно начали сыпаться 120-мм мины.

– Пошли.

Две штурмовые четвёрки с белыми повязками быстрыми перебежками через развалины домов начали сближаться с опорником противника.

Двигаясь у БМП, Бруклин, сильно рискуя, заглянул на место механика-водителя. Его там не было. Рядом с машиной лежало два трупа других членов экипажа.

– Потерпите, братишки. Скоро вас вывезем.

Подобравшись на дистанцию, когда осколки минометных мин уже били в единственную оставшуюся стену дома, которая укрывала штурмовиков от глаз противника, Бруклин дал команду миномётчикам: «Завеса».

Дымовые мины скрыли группу от возможного флангового огня противника с соседней улицы.

Группа пошла на штурм. В траншею полетели гранаты. Враг не успел прийти в себя от минометного обстрела и вяло огрызался из автоматов. Один пытался отбрасываться гранатами, но был уничтожен очередью из автомата уже ворвавшегося в траншею штурмовика. На позиции осталось 6 тел погибших укропов.

– «Птица», что наблюдаешь?

– На связи «Птица». Трое в глубь двора отступили по ходам сообщения. Видимо, раненые. В подвал забежали. Рядом больше никого. Работай, Бруклин. Я осматриваюсь.

Три штурмовика и Бруклин расположились у входа в подвал. Остальные заняли позиции для отражения возможной контратаки врага.

– Эй, ушлёпки! Сдаваться собираетесь? – Бруклин деловито разгибал усики гранаты.

В ответ последовала длинная автоматная очередь из подвала. Осколком кирпича Бруклину поцарапало щёку.

– Суки. – Граната полетела в подвал, а за ней ещё две.

Отработав в глубь подвала из автоматов, бойцы аккуратно зашли вниз.

– Я последний… Сдаюсь! Не убивайте, пожалуйста… – Раненый лейтенант ВСУ лежал под телом погибшего побратима.

Ранения оказались смертельными. Враг не дожил даже до эвакуации из подвала. Найденный у него ПМ[5] перекочевал к одному из штурмовиков.

– Командир! Подойди сюда!

Рядом с подвалом у разрушенного дома бойцы откидывали куски кирпича, под которым находилось тело в пиксельном промасленном камуфляже. Руки и глаза были замотаны жёлтым скотчем. Нога перетянута жгутом Эсмарха. Голова прострелена. Стреляли в затылок. Судя по входному и выходному ранению – из пистолета.

– Хворост, ответь Бруклину.

– На приёме.

– Подтягивайтесь на позицию. Мы её взяли. Механика твоего тоже нашли. «Двухсотый».

– Принял…

Туман 13.11.2022

Славян

Подразделение заходило на благословенную землю Запорожья. Старый «сепарский» нюх чуял, где можно поживиться. Ремрота и склад укропов простирались пред очами. Навстречу вышел маленький жирный укроп с мерзким сальным лицом.

– О, командир! Цэ ты?! А танк твой готов уже! – расплылся в мерзкой улыбке вражина.

– Танк? Танк нам нужен. Нам бы одеться нормально. А склады где? – спросил Славян.

– Так вон ён, хлопцы!

Мерзкая улыбка не спадала с его лица до тех пор, пока его не «запаковали», отчего он затрясся, как холодец.

Склад в изобилии был забит формой, СИБЗ[6], обувью. Подразделение приоделось знатно. Отличали наших бойцов от укропов только красные повязки.

Форма противника ещё сыграет свою роль в последующих событиях…

Приодетое по последней укроповской моде подразделение во всяких тактических плитниках и шлемах заняло очередной объект противника. С БК[7] и экипировкой проблем не было. Проблемы в хаосе наступления были с подвозом продуктов и воды. Тут-то и помогла форма чубатых. Бойцы, контролировавшие подъезд к объекту, заметили приближающийся микроавтобус в сопровождении трёх внедорожников.

Естественно, это оказался ничего не подозревающий противник.

– Здорова, хлопцы! Мы корректировщики, шукаемо N-ю бригаду. – Укроп закурил сигарету.

– О! Это же хорошо! – «Сепарский» выговор и тут помог, а усики у гранат уже отгибались.

В сторону чубатых полетело несколько эфок – и… ни одна не сработала! Благо враг так ошалел, что сразу и не опомнился. Форма, украинский диалект – и вдруг такой фокус!

В ход пошло стрелковое оружие. Первым пал под огневым шквалом микроавтобус с находящимися там врагами. На звуки боя стянулось всё подразделение. Дело пошло веселее.

Славян, поливая длинными очередями пытающегося вяло оказывать сопротивление врага, боковым зрением замечает, как от микроавтобуса боевые товарищи уже тянут в сумках (!!!) трофеи.

– Куда, б…! Чубатых дожимайте! Суки, бой идёт, а они уже волокут!

«Трофейщики» любовно сложили свои сумки в рядочек и приступили к общему веселью.

Когда враг был уничтожен, то уже пошёл планомерный сбор трофеев. Хохлокорректировщики запаслись как надо. Западное оборудование для корректировки пострадало в ходе боя, но было обнаружено самое необходимое! Американские сухпайки, новая форма и обувь ещё в упаковках, головки сыра (!!!), упаковки воды.

– Запасливые попались! – сказал Славян, доставая из упаковки украинский энергетический напиток.

– Вот бы ещё кто и сауну с бабами доставил! – Дружный смех снял напряжение боя.

Туман 03.11.2022

Мор

Весенняя ночь не баловала теплом. Спокойно выспаться не давали прорывающиеся на участке подразделения противника. Они мелкими группами пытались выйти из-под удара. Как правило, ночью. На линии ответственности постоянно звучали короткие злые перестрелки.

Ворон отлип от тепловизионного прицела. Глаз начинал замыливаться.

– Мор, батарейки заканчиваются. Не дотянуть ночь. Надо, чтоб парни принесли, – тихо сообщил напарнику Ворон.

– Да я сам схожу. Хоть ноги разомну. – Мор с хрустом потянулся.

– Нарвёшься когда-нибудь.

– Значит, такая судьба!

Мор был человеком войны. Часто ходил один. Иногда в минуты затишья ходил именно уничтожать врага. За это его ругали, но боевая ярость была сильнее. К тому же их подразделение всегда работало вплотную к противнику – и далеко ходить было не надо.

Спустя 10 минут Ворон услышал в стороне интенсивную, но короткую стрельбу из нескольких автоматов. Ещё спустя 20 минут работу длинными очередями двух ПК[8].

«Эти точно наши. Соседняя позиция на самом опасном участке», – подумал Ворон.

Мор не возвращался.

По связи передали, что из двух пулемётов была уничтожена практически в упор группа врага из 7 человек: 6 убито и 1 пленный.

Из показаний экспресс-допроса пленного:

«Наша группа из 7 человек выходила к своим. Ночью заблудились, и казалось, что ходим кругами. Навстречу нам вышел боец, которого мы приняли изначально за своего, как и он нас. Он же первым и идентифицировал нас. Зажав в руке гранату, он сказал: „Ну что, хлопцы?! Или расходимся в стороны, или я и кто-то из вас остаёмся тут навсегда“. Наш командир открыл огонь, первыми выстрелами перебив ему руку, и вся группа сразу же разрядила магазины в вашего бойца».

Изувеченное множественными огнестрельными ранениями тело Мора нашли уже на рассвете. Рука с перебитыми сухожилиями продолжала крепко сжимать гранату.

Туман 11.11.2022

Тик-Ток

Словно вихрь из штабного блиндажа выбежал командир БТГр[9].

– Нет, ну ты глянь на них?! Уроды!!!

Курящие неподалёку танкисты и пехота решали, кому сейчас влетит, и вспоминали, где и когда они последний раз накосячили. Командира все уважали. С самого начала операции потери были минимальны. Всегда выслушивал рациональные замечания подчиненных, активно внедрял коптеры для ведения разведки, полезность чего до остальных только начинала доходить.

– Глеб, пошли в штаб! – произнёс командир после третьей выкуренной сигареты.

– Да присядь ты, чего вытянулся?! – Начальник указал Глебу на стул. – Вот смотри. – На телефоне было открыто видео из Тик-Тока.

На нём какие-то вэсэушники вешали свой флаг на администрации посёлка, радовались и рассказывали, как героически его отбили.

– Командир, так ведь там наших не было. Серая зона. – Глеб с недоумением на лице передал телефон назад.

– Знаю, что не было! Ты это ТАМ расскажи! У меня участок фронта, который держать должно две полнокровные дивизии. Где я им людей найду?! – Кулак с силой опустился на стол.

Повисло недолгое молчание.

– Значит, так. Силы противника там примерно до роты. Разведка работает. Коптеры смотрят. Авиация поддержит. Твоя задача – с пехотой выдвинуться вот сюда и поддержать атаку своим танковым взводом. Связь держишь с разведкой постоянно. – Командир указывал на карте план операции.

При поддержке авиации и артиллерии уже к вечеру противник был выбит из посёлка. Флаг Украины благополучно сбросили в весеннюю грязь. Остатки роты противника ещё двое суток полями и посадками уходили от удара артиллерии и БТГр. Однако привычка записывать «тик-токи» так и осталась. Появилось ещё несколько роликов о тяжёлой судьбе отступающего и прячущегося в окружении бойца ВСУ.

Несмотря на это, укрепить оборону всех посёлков, находящихся в серой зоне, сил так и не хватало.

Туман 14.11.2022

Лавры

– Командир! Подожди! – Запыхавшийся Сигнал подбежал к пикапу, держа в руках чёрный пакет.

– Думаешь, понадобится? – ухмыльнувшись, спросил Ставр.

– Ну ты же к смежному командованию для «координации действий»? Обязательно понадобится! – улыбнулся в ответ Сигнал.

У штаба командования направления, как всегда, было достаточно много суеты. Все куда-то бежали, получив начальственный втык. Не обошлось и без встреч со знакомыми лицами.

– Ну что, Боря?! Доложился командующему? – Со злым прищуром Ставр смотрел на ровесника в погонах полковника.

– Стаааавр! Ну да. Только оттуда. А что ты так смотришь? – Полковник изображал наивное удивление.

– Боря, ты когда своим полоумным подчиненным объяснишь, что не надо стрелять во всё, что движется? Они сегодня одной из моих штурмовых групп в спину накидывали, – полушепотом, чтоб не пугать окружающих, выпалил Ставр.

– Проблемы с кадрами… – всё с тем же наивным лицом ответил полковник.

– С тобой у них проблемы… И у меня заодно, – уходя, произнёс Ставр.

Командующий направлением был в хорошем расположении духа и лукаво улыбался:

– Заходи, Степан Петрович! Заходи! Ну что? Как там у вас, «частников», успехи? – Генерал протянул руку для рукопожатия.

– Да потихоньку, Валентин Геннадьевич. Думаю, сутки-двое – и вытесним противника на окраину, – пожимая протянутую руку, ответил Ставр.

– А наши-то орлы уже администрацию в центре взяли! Слыхал? – всё так же улыбаясь, спросил генерал.

– Кто взял? Ваши?! Это Борис так доложил? – кивая в сторону выхода, спросил Ставр.

Удивленные глаза командующего смотрели на табличку, снятую со здания администрации, которую собеседник вытащил из чёрного пакета и положил на стол.

Зависло тягучее молчание, которое прервал Ставр.

– Валентин Геннадьевич, давайте лучше о делах поговорим. Времени мало. Итак…

На выходе из штаба Ставр опять столкнулся с полковником:

– Ну что, Боря? Идёшь уже докладывать, как мы, «частники», обделались, пока ты «героически дошёл до Польской границы»?

– Да я… Я же не так говорил… Я что, мы вместе… – Полковник виновато опустил глаза.

– Знаешь, Боря… Вот ты в училище как был дураком, так им и остался до сих пор, – разочарованно произнёс Ставр, продолжив свой путь.

Туман 07.01.2023

Искупление огнём

Нет, «кашников»[10] боец Янтарь видел и раньше, но участвовать с ними вместе в одном бою пришлось впервые. Если честно, то смотрел на них всегда с недоверием. Прошлая жизнь накладывала свой отпечаток. Однако бой показал, что воюют они не хуже других.

Наладили связь и штурмом взяли достаточно крупный вражеский опорник. Задачу-то выполнили, но потери были. Своих раненых погрузили в прибывший бусик. Это главное. Двоим убитым товарищам торопиться уже некуда. «Кашники» своих троих «двухсотых» тоже принесли поближе. Уложили рядом с нашими.

– Здравствуйте, Владимир Петрович! – Улыбающийся «кашник» протягивал руку.

Этого момента Янтарь подсознательно ждал и не очень ему удивился.

– Самойлов?! Вот от тебя не ожидал… – Янтарь ответил на рукопожатие.

Бывший оперуполномоченный уголовного розыска Владимир Петрович Калинин, а ныне боец штурмового отряда с позывным «Янтарь» смотрел на своего бывшего «жулика» Василия Самойлова, которого лично задерживал три года назад.

– Да ну ладно, Владимир Петрович! А что такого? Вы-то сами как тут? – Неподдельной радости Василия не было предела.

– Да хорош уже меня на «вы» называть. И позывной у меня «Янтарь», – с улыбкой ответил бывший оперуполномоченный.

– Пооооонял. А у меня – «Ключ»! Так как?! – «Кашник» присел на поваленное взрывом дерево и смотрел выразительным и заинтересованным взглядом, ожидая ответа.

– «Ключ»?! Это потому, что квартиры «бомбил»?! Ладно… Да как… Надоело всё. Уволился. А дальше всё просто… Семьи нет. Рюкзак собрал и в Краснодар. Это уж у меня второй заход. А ты чё? Тебе же там месяцев шесть оставалось досидеть. – Янтарь присел рядом и опустил взгляд на пять тел погибших бойцов, лежащих в ряд.

– Три месяца и 14 дней оставалось, Янтарь. Не знаю… Почувствовал, что надо мне сюда. Будто в этом и есть смысл моей жизни, понимаешь?! Если бы так не попал, то уж досидел бы своё и всё равно приехал. А тут такой случай! Считай, по блату! – хохотнул Ключ.

– Ну а дальше что планируешь делать? «Добьёшь» контракт – и опять за старое? – Ироничный взгляд Янтаря заставил «кашника» смущенно опустить голову.

– Да не… Хватит. В отпуск поеду к маме. Побуду на воле, отдохну с месяцок – и сюда назад. Уже на общих основаниях. – Ключ мечтательно смотрел куда-то вдаль.

Разговор прервала подъехавший за «двухсотыми» микроавтобус.

– Ну что? Пошли, ребят, поможем погрузить, светлая им память…

Ключ пал смертью храбрых через две недели. Первым ворвался в окоп противника на очередном опорном пункте и уничтожил пулемётный расчёт, чем способствовал продвижению штурмовой группы и овладению позиции. В ходе боя получил множественные огнестрельные ранения, несовместимые с жизнью. За мужество и героизм, проявленные при выполнении боевой задачи, был удостоен ордена Мужества. Посмертно.

Туман 19.11.2022

Упёртые

– Командир, упёртые какие-то хлопцы попались. Спецназ ГУР[11], что ль? – Боец деловито заряжал очередной ВОГ[12] в подствольный гранатомёт.

Бой шёл уже 20 минут. Начался он достаточно прозаично. Штурмовая группа во главе с Клином двигалась вдоль забора к двум частным домам, где, по заверениям вышестоящего руководства, как всегда, «никого нет». Уже на подходе к намеченной цели с противоположного конца улицы бойцы заметили двух перебегающих укропов, которые немедленно были уничтожены шквальным огнём. И тут началось… Из тех домов, где «никого нет», по штурмовикам открыл огонь пулемёт, затем подключились и автоматы. Завязался бой, в котором никто не мог получить преимущество.

– Ну всё… Надоело. Панцирь, Плуг – за мной. Остальные прикрывают. Пора их толкнуть нормально. – Клин внимательно осматривал фланг, с которого решил зайти.

Перемещаясь короткими перебежками, командир с двумя бойцами приблизился уже на 30 метров к позиции врага, когда их заметили. Штурмовики залегли.

– Зараза… – Клин тихо матерился под нос, укрываясь с бойцами за остатками кирпичного гаража.

Рядом разорвался очередной ВОГ.

– Ну всё, твари! Хана вам! – закричал Клин, собираясь в свой последний и решительный штурм.

– Клин?! Ты, что ль?! – со стороны противника раздался до боли знакомый голос, от которого командиру моментально стало и смешно, и грустно на душе.

– Хутор, на связь. Прекратить огонь. Свои.

Стрельба стихла.

Два командира штурмовых отрядов соседних подразделений смотрели друг на друга и улыбались.

– Марат, скотина! Какого хрена стрелять начал?!

– Слушай, Клин, да мне сказали, что тут никого нет. Мы зашли, а тут стрельба рядом – и вы прётесь. Не распознали. Потерь нет? – задал вопрос Марат.

– Так и мне сказали, что тут никого… Один «трехсотый» лёгкий, слава богам…

– И у меня один «трехсотый» лёгкий! Обошлось! Хорошо ещё, укропы не явились на наш с тобой сабантуй!

– Ну, значит, один – один! Вот и думай теперь… Плохо мы воюем или умеем выживать? – хохотнул Клин.

Дружный смех сразу разрядил обстановку.

Туман 16.11.2022

Да воздастся каждому по делам его

– Приедет сегодня, как думаешь? – Кальмар потирал уставшие от наблюдения глаза.

– Приедет. Никуда не денется. Местный ротный так орал в рацию про двух «трёхсотых», что его, наверное, даже на Банковой слышали, – ответил Старец, деловито поправляя ветки, маскирующие ПТРК «Корнет»[13].

Польский Т-72 противника за последнюю неделю уничтожил санитарную МТЛБ[14], а через день УАЗ. Всегда в момент погрузки раненых. Эвакуацию начали проводить ночью. Ранения были разные, и в некоторых случаях не всегда имелась возможность ждать до вечера. Вражескую машину явно кто-то корректировал с беспилотника. Когда танк не мог достать до нашей эвакуации, то работали вражеские миномёты.

«Семидесятидвушку» пыталась уничтожить наша артиллерия, но танк очень быстро менял позиции и всегда делал 2–3 точных выстрела, не более. Поэтому командир пострадавшего подразделения выпросил у соседей опытнейший расчёт ПТРК «Корнет» для охоты за ненавистным танчиком.

– Так, может, не сюда выедет эта паскуда. – Кальмар продолжил наблюдение.

– Может. Но отсюда мы до двух его обычных позиций достаём. Не видим только одну, откуда он Линзу размотать пытался. Не очень она удобная, вот он и не попал. – Старец перед выбором позиции провёл целое «расследование».

Старец не был в прямом смысле этого слова старцем. Даже четвёртый десяток не разменял. Позывной получил только из-за своего спокойствия и рассудительности. Не по годам.

– Умный ты, Старец. Так и не скажешь, что «в миру» пожарным работал, – ухмыльнулся Кальмар.

– Было время много книг прочитать. Наблюдай давай внимательнее. Ротный эвакуацию ждёт. – Старец вслушивался в рацию.

– Есть! Вижу! Там, где мы и думали! – оживился Кальмар.

Старец быстро скинул маскировку и начал наводить «Корнет» на появившийся Т-72, который резво подъезжал к своей позиции.

– Кальмар, камеру не забудь включить, – не отрываясь от прицела, произнёс первый номер.

2600 метров – не такая большая дистанция. Танк, не успев встать на позицию, получил тандемную ракету под башню.

– Умный, гад. Много снарядов не берёт. Максимум «карусель» загружает – и всё. – Кальмар, как обычно, философствовал, устанавливая следующий выстрел.

Старец наблюдал, как из открывшихся люков струился лёгкий дымок и вылезший механик-водитель помогал командиру танка, а потом наводчику выбраться из подбитой машины.

Вторая ракета зашла тоже под башню. Из люков дым стал идти гуще и показались языки пламени.

– Старец, валим?

– Ждём.

– Чего ждать?! Если нас коптер заметил, то сейчас сюда миномёты работать начнут, а то и покрупнее что-то! – Кальмар явно не узнавал в напарнике того рассудительного человека, которого привык видеть всегда.

– Помоги термобар[15] зарядить и оттянись. Надо доработать. – В голосе первого номера пробивались стальные нотки.

Бурчащий Кальмар установил термобарический выстрел и принялся наблюдать.

– Старец! Пикап к танчику едет!

– Вижу.

Пикап остановился метрах в ста от горящего танка. Из машины выбежало два человека и начали помогать грузить в кузов танкистов, двое из которых явно были ранены.

– Unicuique secundum opera eius…[16] – тихо прошептал Старец.

В этот момент по пикапу и прилетел термобар из «Корнета», не оставив никому шансов на выживание.

– А вот теперь резко валим! – Старец и Кальмар быстро переводили ПТРК в походное положение.

– А что ты там шептал, когда чубатых поджигал? – уже в блиндаже спросил Кальмар.

Укрытие немного потряхивало от близких прилётов миномётных мин. Враг очень расстроился, понеся сегодня чувствительные потери.

– «Да воздастся каждому по делам его». – Старец деловито стряхивал с шлема осыпавшуюся землю.

– А я думал, в тебя дьявол вселился, – засмеялся Кальмар.

– Можно и так сказать…

Туман 12.12.2022

Плата

Семён нервно крутил в руках телефон. Сегодня требовалось подтверждать очередную цель, информация о которой была передана ранее. Это оказался отдельный, частный дом, в котором квартировали «орки». Хозяева дома, семья Беленко, уехала в Крым, опасаясь боёв. За имуществом присматривала только мать главы семейства. Жалко её? Вовсе нет. Сама москалей пустила. Продалась за постоянную помощь от «орков».

Русские в своё время просто зашли в село. Фронт был относительно далеко, километрах в пятидесяти.

У Семёна же был свой план. Он передавал сведения о местах дислокации и передвижении «орков» своему куратору на той стороне, который по результатам работы переводил ему деньги. Сумма копилась. Уже совсем скоро Семён с супругой и дочкой планировал через Россию и Турцию улететь куда-нибудь в Европу. Перспектива жизни в родной Украине его не прельщала. Запросто могут мобилизовать, и все труды пойдут насмарку. Свой долг перед Украиной он выполнил. А в Европе можно всё начать заново… Про деньги же семья узнает только там. Осторожность приведёт к успеху.

Свой «рабочий» телефон он никогда не хранил дома. Природная осторожность подсказывала, что это опасно. Часы связи и передачи информации были заранее оговорены. Телефон хранился и заряжался в гараже на окраине села. Гараж был одного из знакомых, который так же покинул свой дом после начала боевых действий.

В намеченный час, с уже «рабочим» телефоном, Семён сделал фото расположенных у дома Беленко двух военных бронемашин. Всё. Теперь цель подтверждена. Его работа, длившаяся неделю, пока закончилась.

Вечером следующего дня Семён спокойно пил дома чай и ждал, когда же по цели отработают. Только после подтверждения поражения на счёт придут деньги.

От мыслей отвлекла жена, вошедшая в дом:

– Смотри, гуманитарку раздавали, – сказала она, ставя на пол пакеты.

– А Наташа где? – Семён удивился, так как дочь в такое трудное время редко оставляли одну, несмотря на то, что ей было уже 13 лет.

– Так к Олесе домой пошла погулять! Они же столько не виделись! – ответила супруга.

– Ка… Какой Олесе?! – холодный пот пробежал по спине Семёна.

– Ну так Беленко! Представляешь, они сегодня утром приехали! Всё-таки свой дом! Встретили их в очереди за гуманитаркой. А что такое? Что с тобой?! – Жена с тревогой смотрела на супруга.

– А военные?! Военные где? – Семён судорожно набирал номер телефона дочери.

– Так ночью переселились…

Обрыв вызова совпал с чередой взрывов, от которых задрожали стёкла. Из ослабевших рук Семёна безвольно выпал телефон.

Он бежал к дому Беленко сквозь красную пелену перед глазами. Последнее, что он помнил, – это как, стоя на коленях перед развалинами, жена вырывает волосы из своей головы. Два соседних дома тоже превратились в руины. Так бывает. Бьют на всякий случай…

Утром, когда завалы ещё не успели разобрать, сосед с ужасом увидел, как на дереве у дома покачивается на верёвке бездыханное тело Семёна.

Туман 22.03.2023

Эхо

Угораздило же одному на позиции возвращаться в сумерках, да ещё и в мерзкий моросящий дождь. Вот же село, а вот там в посадке должны быть наши позиции. Рация категорически отказывалась работать.

– Заррррраза… – Нога с хлюпаньем провалилась в залитую водой воронку.

Так! А это что за отчаянные?! Не, ну выгляньте на них. На краю посадки был явно заметен отблеск огня.

Подойдя ближе, заметил небольшой костерок, у которого сидели три бойца под растянутым навесом. Отблеск огня на характерных стальных шлемах и старые плащ-накидки выдавали в них мобилизованных из народных республик. Ну точно! Вон и «мосинки»!

– Мужики! Вы чё?! Охренели огонь жечь?! – Злость накипала.

Один из бойцов посмотрел на меня с лукавой улыбкой. Его уже пожилое лицо излучало доброту.

– А чего нам? «Немцы» далеко, погода нелётная. Да и сидим в низинке. Только от села нас и видно. Ты присаживайся. – Он кивнул на бревно напротив себя.

– Плутанул я малость. Вас-то когда сюда перекинули? – сказал я и с сожалением смял пустую пачку сигарет, которая отправилась в огонь.

– Да давно уже. За вами вот приглядываем. А вас два дня как, да? – спросил тот же пожилой боец.

– Да. Вот угораздило одному возвращаться. Про вас и не ведал даже. Знаете, где мои-то? – спросил я, наблюдая за потрескиванием сырых палок в костре.

– Вот там твои. А ты шёл аккурат на минное поле. – Кивками солдат показывал мне направления.

– До моих сколько идти?

– Метров триста, браток.

– Спасибо, мужики. – Я встал с бревна и собрался уходить.

– Подожди. Провожу тебя чуток. – Пожилой солдат, кряхтя, поднялся и взял свою винтовку. – Вот смотри. Сейчас пройдём чуть вперёд, и как раз приведу тебя к твоим. На вот, покури. – Прикрывая рукой от дождя, он передал мне прикуренную сигарету.

Ага, сигарету. Мечтай. Душистую махорку в самокрутке я узнаю из тысячи. Помню, как дед в деревне их курил. Да и на том спасибо.

– Слушай, отец, а сослуживцы твои что молчаливые-то такие? – спросил я, вглядываясь в уже узнаваемый маршрут.

– А так получилось! Понимаешь, не все могут с живыми разговаривать! – странным эхом из-за спины раздался голос солдата.

Резко обернувшись, я уже никого не увидел. Холодок пробежал по спине.

– Мистика, мать твою…

Внезапно ожила рация:

– Рус, на связь.

– На связи.

– Это ты там шоркаешься за позицией?!

– Да, я.

– Принял.

Спокойно побрёл к своим, не замечая, как продолжаю курить.

– Мистика… А, чёрт! – Истлевающая самокрутка обожгла пальцы.

Спрыгнув в окоп, я обернулся:

– Спасибо, отцы…

– Чего?! – Снайпер Раджа с удивлением вглядывался в моё бледное лицо.

– Ничего. Пошли. «Немцы» как? Не шалят? – участливо поинтересовался я.

– Да пока тишина. – Раджа опасливо косился в мою сторону.

– Раджа, успокойся. Дай сигарету лучше. Такое тебе расскажу…

Туман 28.11.2022

Глава 2

Такие…

Звоном отозвались ключи от квартиры после удара по очередному карману. М-да… А сигареты-то забыл в машине. Нужно возвращаться. Уже достаточно ловко на костылях заскочил в лифт, который, сомкнув створки, начал отсчет этажей вниз.

Да уж… Оборона Славянска в 2014-м, годы войны, мирная жизнь. Вот, даже успел купить квартиру в элитном жилкомплексе. И опять пришлось вернуться на поле боя. В первый заход удалось уцелеть в бесконечных штурмах, артиллерийских обстрелах и остервенелом сопротивлении врага. Не многим так повезло. Награды тоже не обошли стороной. Это уже во втором заходе меня подленько подстерегла притаившаяся ПМН-2[17]…

В палате луганского «пункта стабилизации» перед отправкой в госпиталь на «большую землю» нас было несколько. Почти все с похожим ранением. Один из всех начал причитать о том, что он теперь инвалид, жить без ноги ему не нужно и он хочет вскрыться. После моего обещания доползти до него и «развалить кабину», чтоб не «заражать» других, стало более-менее тихо. Ну да ничего. Это в прошлом. Главное – колено цело и протезирование уже совсем скоро.

Очнулся от воспоминаний уже с сигаретами в кармане перед лифтом. Нажав кнопку своего этажа, я услышал быстрый цокот каблучков. Пришлось придержать лифт.

Деловито осмотрев меня с ног (ноги?) до головы и поняв, что я не представляю для нее опасности, в кабину вошла дама. Ну прямо как с картинки. Хотя определить её возраст было проблематично из-за чрезмерного макияжа и сочащейся из губ гиалуронки. Где-то от 25 до 35 лет. Буквально два этажа я, ухмыляясь, ловил её презрительный взгляд на том месте, где у меня когда-то была конечность.

Набравшись смелости (или наглости?), она с неким отвращением выпалила:

– Никогда бы не подумала, что в нашем элитном доме могут жить такие…

– Какие такие? – невозмутимо спросил я.

– Ну вот такие… – наманикюреный пальчик указывал на костыли.

– Да я вот тоже не думал, что в столь прекрасный вечер встречу говорящую собаку. Может, это последствия контузий, как вы думаете? – всё так же ухмыляясь, задал я очередной вопрос.

– Да как ты… Да как ты смеешь?! Я девушка! А ты… – Лицо дамы исказилось в какой-то ужасной гримасе.

– О! А вот и мой этаж! В следующий раз пусть вас хозяин выгуливает. Без поводка вы на людей бросаетесь. Спокойной ночи! – Ухмыляясь, я смотрел на закрывающиеся створки лифта, которые скрывали перекошенное в злобе лицо девушки.

Снова ключи отозвались весёлым звоном после удара по карману. Ну, вроде бы теперь ничего не забыл…

Войдя в квартиру, услышал самое дорогое, что может быть в жизни человека. С громким криком «Папа!» сын уже бежал в мои объятия. Это ли не счастье?

Туман 26.02.2023

Друг

Хоть в ПВД[18] можно немного расслабиться. Вот так выйти с другом из дому, сесть на лавку и спокойно закурить. Почти как в мирной жизни. Вечерняя тишина непривычно давит, а так ничего. Нормально. А фронт относительно далеко, километрах в пятидесяти. Вчера ещё были там. Друг, как обычно, спас моей группе жизнь. У Паруса всегда было звериное чутьё на опасность. Второй контракт уже с ним добиваем. Я ему верю и всегда прислушиваюсь.

Вот и вчера… Не послушай я Паруса, и лежать бы нам всем под обломками того дома. Всей группе. А этот новенький, который порывался сходить «в одинокого» посмотреть, что в доме опасности нет, как побледнел, когда арта укропов в три приёма хибару сложила? И всё равно же после задачи попёрся к главному рассказать, какие мы с другом нехорошие и странные люди. Щегол… Ну, пусть теперь послужит в другой группе. Нет, его понять можно. Сильно не осуждаю. Специфичные мы, да, Парус? Вот и я про то… Ничего. Сейчас контракт кончится – и домой, отдыхать. Дружище, ну что ты ухмыляешься? Пойдём спать. Прохладно уже. Что? Да знаю я, что тебе не холодно. Ну, посиди ещё. Я пойду. «Хаймерсы» по нам сегодня не прилетят? Нет? Ну и хорошо. Можно спокойно спать.

Два человека наблюдали за этой интересной сценой неподалёку.

– Саша, ну ты видел?! Тополь совсем уже… Может, ты снимешь его с группы? – отчаянно спросил один из них.

– Хм… Зачем? Задачи выполняет отлично. За два месяца штурмовых задач у него ни одного «двухсотого» из группы, – уверенным и невозмутимым голосом ответил ему собеседник.

– Так он же…

– Что «он же»?! С погибшим другом разговаривает?! Тут, знаешь ли, главное, как он воюет! Мне это важно! Всё. Разговор окончен, – прервав на полуслове говорившего, выпалил Саша.

– Да ладно тебе, командир… Я просто…

– А знаешь… Я порой Тополю верю. Может, для всех нас Парус и погиб, но для него он всегда рядом. Разве это плохо? – задумчиво глядя в небо, произнёс командир.

Туман 02.02.2023

Страшный сон

– Максим! Ты дома! Всё хорошо! – сказала Полина, поглаживая мужа по плечу.

– Что там? Опять я «в атаку ходил»? – С грустной ухмылкой Максим восстанавливал сбившееся дыхание.

– Может, к врачу обратимся?

– Я не псих.

– Но… Семь лет уж прошло, а ты…

– Вот именно. Семь лет прошло, и вот опять началось.

Максим встал с кровати и ушёл на кухню. Полина слышала только звук зажигалки. В эти моменты мужа было лучше не тревожить. Она только вслушивалась, как раз за разом он прикуривал сигарету. Ей показалось, что она немного задремала, однако звук хлопнувшей двери вырвал девушку из царства Морфея. Полина резко вскочила и побежала к ней. Трясущиеся руки никак не могли справиться с замком. Дверь не хотела поддаваться.

– Максиииим!!! – Крик из окна провожал удаляющуюся в предрассветных сумерках фигуру с «дежурным», собранным «на всякий случай» рюкзаком.

Сквозь пелену слёз девушка заметила рядом с полной пепельницей клочок бумаги:

«Прости, но я должен быть там».

Полина с силой швырнула недопитую чашку кофе о стену и… проснулась. Первые лучи июньского солнца пробивались сквозь занавески.

Уж третий месяц один и тот же сон. Он уходит. Уходит в темноту…

Спокойно встав, она подошла к полке, на которой было фото мужа. Нежно проводя пальцами по его лицу, она не могла сдержать слёз…

Звонок телефона отвлёк её от грустных мыслей.

– Да… – Полина не могла сдержать волнение в голосе.

– Поля! Полечка! Это я…

Туман 09.12.2022

Соль земли

Я не перестаю удивляться нашим людям. Всем тем, кто предлагает свою помощь, скидывает деньги, передаёт безвозмездно нужные на фронте вещи. Ведь вспомните, что совсем недавно нас всячески убеждали «социальными экспериментами», что мы абсолютно инертны к проблемам сограждан. Нам внушали потребительскую, «хатаскрайную» идеологию. Это было на уровне некоего лёгкого, но постоянного «программирования».

Однако я лично убеждаюсь в том, что мы не вырожденцы. Для нас есть что-то большее, чем материальные ценности.

Помощь приходит отовсюду. Помогают и бизнесмен, и работяга, и домохозяйка. Лично я вас не отделяю от тех, кто находится в зоне боевых действий. Вы непосредственные участники событий. Вы делаете то, что можете. Ваша помощь неоценима. Вы можете гордиться собой. Я лично горжусь вами.

Недавно у меня состоялась переписка с нашим товарищем, который находится в госпитале. Он мне заявил, что, получив страховые выплаты, сам выделит деньги на помощь тем, кто находится в зоне СВО. Получив от меня категорический отказ, этот негодяй (в хорошем смысле слова) сказал, что переведёт и без моего ведома. Не знаю, как с ним бороться:) Он сделал для страны больше, чем всякие Галкины и Меладзе, и хочет дальше не выключаться из происходящего. Соль земли. Не иначе.

Туман 02.09.2022

«Осторожно, двери закрываются»

Успел… Даже рюкзак не зажали эти «адские» створки дверей поезда метро. А вот это нехорошо получилось… Человеку на кроссовке со всего маху оставил грязный след своих ботинок.

– Тьфу, чёрт… Извини, друг.

– Да ничего страшного, братишка. – На меня смотрел улыбающийся парень лет двадцати.

Он внимательно осмотрел мой «милитари-прикид» и продолжал улыбаться.

– «За ленту» собрался? Первый раз? – качнул он головой в сторону моего рейдового рюкзака.

– Да нет. Во второй скоро поеду. Вот в часть из отпуска по ранению возвращаюсь. – Я чувствовал, что парень свой.

– Да я вот тоже скоро возвращаюсь. Пока думаю, через кого заезжать и кому пригожусь. Слушай, салфетка есть? – Парень всё-таки обратил внимание на свою испачканную моим «богатырским шагом» обувь.

– Друг, я тебе ногу-то не отбил? – спросил я, протягивая салфетку.

Парень как-то странно засмеялся и начал протирать кроссовок.

– Эх, братишка… Ты под ноги-то смотри в следующий раз. А то будешь как я.

Он приподнял штанину, и я увидел край карбонового протеза ноги.

Видел таких ребят. В госпитале.

– Колено цело? – сочувственно поинтересовался у собеседника.

– Цело. Это и хорошо. Вот я и думаю, через кого опять влетать в замес. Я этим тварям ещё не всё высказал, – расплылся в злорадной улыбке парень.

– Я вот тоже им немного задолжал. Три осколка в спине было, – сказал я, улыбнувшись.

– Ладно, братишка! Моя станция. Береги себя! Глядишь, «за лентой» ещё увидимся! – и сгрёб меня в охапку, как родного.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…»

– «Победа» – следующая станция… – мысленно продолжил я фразу электронного информатора, провожая взглядом нового знакомого. Да нет, не знакомого. Брата. Брата по оружию.

Туман 22.11.2022

Увидеть смерть

На днях со мной произошёл необычный и неприятный случай. Я зашёл в одну из многих бесед по интересам, в которых сижу, и застал картину, как один из моих знакомых активно высказывался против СВО. Естественно, мне стало интересно, что случилось.

Как я выяснил, пока меня не было (довольно долгое время), у него один из родственников погиб на СВО под обстрелом, и теперь он стал алкоголиком, истеричкой и активно пропагандировал, что мы злодеи, нам нравится убивать, идём туда, потому что промыты мозги, и всё в таком духе, как любит пропаганда страны 404. Но поразило меня другое. Он кричал о том, что он видел смерть, что вот: умер родственник – и всё, нет нам прощения за это. И его нисколько не смутило то, что он живёт в Рязани, учится в университете и в ус там себе не дует, а мы видим эти смерти, мы хороним своих товарищей, но при этом не закатываем истерики и не ноем, как всё плохо. Почему? Ответ прост. Мы понимаем, что война – это жертва. Жертва в виде своих жизней, судеб, сил, пота и крови во имя блага своего народа, Родины, семьи, друзей… И всё равно в любой войне их не избежать. И их нужно принимать с достоинством и честью.

А вместо истерик надо делать две вещи.

Первое – помнить всех погибших, их жертву во благо, ведь жизнь умерших продолжается, пока жива память о них, сквозь года и поколения.

Второе – не допускать «глупых» смертей, которые могут произойти по глупости командования или самих солдат. И за такие смерти жестоко наказывать виновных в этом, ведь ценить надо не только свою жизнь, но и жизнь других. Когда-то они ведь могут спасти и твою, дать шанс твоим родным снова увидеть тебя живым.

Гидра

Хмурый

Саня Хмурый метнул крайнюю гранату, выждал пару секунд после разрыва и отправил пару очередей в направлении противника. Его подразделение «накатывало» на хохлов, пытаясь выбить их с очередного опорника. Хохол прилично огрызался и уступать не хотел ни в коем случае.

Хмурый со своей небольшой группой заходили с фланга, но попали под шквальный огонь обороняющихся. Два бойца, шедшие впереди, сразу погибли. Саня и еще один боец успели закатиться за сгоревший остов БТРа, но бойца серьёзно ранило, и он перестал подавать признаки жизни спустя несколько минут. Молодой мальчишка так и остался сидеть, опершись спиной на корпус подбитой техники и глядя остекленевшими глазами в пасмурное осеннее небо.

Хмурый мысленно выругался, опустил пацану веки и решил перебежать за соседний остов подбитого танка, а оттуда уже в густой кустарник. Ну а дальше постараться зайти в тыл или фланг противнику. «Я вернусь за тобой, братец, обязательно», – сказал Саня и быстро бросился к остову танка. Не добежав сантиметров тридцать до спасительного укрытия, он почувствовал, как его подбросило в воздух.

В глазах потемнело, уши заложило… Он обнаружил себя частично лежащим за остовом танка и, превозмогая боль и контузию, локтями помог себе целиком заползти за него. Там он осмотрел себя: правая нога кончалась сразу после колена, из культи торчала желтоватая окровавленная кость.

Хмурый быстро наложил жгут и вколол промедол. Автомат отбросило в другую сторону, и Саня обматерил себя за решение снять свой АК-74 и взять в руки, чтобы он не мешал быстро перебежать. Теперь вот остался безоружным, без ноги, и автомат лежит на местности, которая оказалась заминированной, да и к тому же в зоне прострела противника.

Среди автоматных очередей, раздававшихся как будто вдали, постепенно возвращающийся слух Хмурого выхватил вражескую речь неподалеку от места, где укрывался раненый. «В плен, суки, хотят взять… – подумал Саня. – Х… й вам, свиньи!»

Он начал судорожно обыскивать свою разгрузку, пытаясь найти то, что может его избавить от плена. Но, к сожалению, гранат уже не осталось, а нож еще накануне он подарил артиллеристу за образцовую работу по поддержке их вчерашней штурмовой операции. Новым разжиться пока не успел. «Знал бы, у повара бы спи… дил кухонный», – сокрушался Хмурый, осматривая глазами местность вокруг себя. В голове все гудело и пульсировало, мысли сплелись в клубок. В сознании уже начала проигрываться пленка под названием «Жизнь» с самого начала: детский сад, школа, универ, срочка – и до сегодняшнего дня. Промелькнули образы всех близких и дорогих ему людей. Даже воспоминания из видео об издевательствах над пленными 25-м кадром проскочили в его голове – как будто заключительный довод в пользу его решения.

На глаза ему попался кусок железа: достаточно острый, скорее всего, осколок от чего-то. «Пойдет!» – сказал себе Саня и, кряхтя, дотянулся до находки. Проверив пальцем остроту импровизированного клинка, он приготовился к окончанию своего жизненного пути. Мозг учтиво еще раз быстро прокрутил в голове лица близких, и, выдохнув, Хмурый ударил себя острием в шею. Голоса хохлов стали еще ближе, и он с остервенением начал наносить себе беспорядочно удары в шею, пока не отключился…

Кто-то схватил его за лямки разгрузки. Хмурый собрал все силы, что еще оставались в его теле, и махнул рукой с зажатым в ней осколком в сторону расплывчатого силуэта, присевшего перед ним. Тот отскочил и спокойным голосом сказал: «Да тихо ты, братец, убьешь же! Свои, свои! Успокойся, братец, сейчас вытащим тебя». Саня почувствовал, как кто-то пытается вытащить «нож» из его руки, даже попробовал сопротивляться, но силы были неравны. «Па… пацанов… заберите… моих», – выдавил он еле-еле и опять провалился в темноту.

Пришел в себя он уже в санчасти. Как рассказали ему врачи, соседняя группа вовремя подскочила и отбила его, а после своевременно эвакуировала и передала медикам. А те, в свою очередь, стабилизировали Хмурого, и теперь его жизни ничего не угрожает. Погибших товарищей Сани тоже вытянули. «Ну все, братец, отдохни, – сказал доктор, похлопывая его по плечу. – Хорошо все-таки, что у тебя гранаты не нашлось, а то бы и спасать нечего было». «Спасибо», – прохрипел Хмурый, повернулся на бок и уставился на обшарпанную стену палаты. Он уже тогда решил, что снова вернется, чтобы выплатить хохлам этот должок.

Торвальд

Обстрел

Есть дни, вернее, события, которые навсегда оставляют след в нашей памяти. 19 июня 2022 года как раз из них.

Жара в те дни стояла изнуряющая. У нас вовсю шли приготовления к завершению командировки. Чисто бытовые мероприятия. Шмурдяки собираются, что продолбано – списывается, БК подсчитывается.

Так как наша группировка являла собой сборную солянку из разных подразделений и ведомств, можете себе представить, какой же это был цирк. На эту тему, наверное, будет отдельная история. А пока вернёмся к сути.

Наш лагерь располагался в одной весьма уютной посадке. Мы были приставлены к артиллерии морской пехоты. И нашей задачей было обеспечение безопасности как на ПВД, так и на БЗ[19]. Так что мы не понаслышке прочухали, что такое задержаться лишние пару минут на позиции (и по вам тут же начинают наваливать) и что такое контрбатарейная стрельба (в обе стороны).

Мы были постоянно в движении. Каждые два дня мы срывались с окопанного, насиженного места и отправлялись дальше. Иногда случалось уезжать в тот же день, в который прибыли. Нас либо срисовывали и рядом что-то прилетало, либо поступала информация, что по нам должно что-то прилететь.

Но по какой-то причине судьба распорядилась оставить нас на одном месте аж на полторы недели! Казалось бы, что может пойти не так?

Как и всегда, мы должным образом подготовили местность. В ядре лагеря находились БМки[20], вокруг на почтительном удалении находились уже мы.

Визуально это было похоже на паутину, в центре которой разместился жирный, поймавший эйфорию паук, который настолько охренел, что позволял себе ночью развести костер (за что был нещадно бит), а на концах нитей этой сетки располагались мы. Каждая позиция представляла собой уже скрытый мини-лагерь, от которого, в свою очередь, выставлялась фишка. Кстати, моя позиция была под номером 5.

На моей славной позиции было все, что душе угодно. Блиндаж в 2 наката на случай серьёзного артобстрела, одиночные окопы на случай, если арта застанет врасплох, плюс у фишкаря мы вырыли достойный блиндаж, укрепив его бронелистом от подорванной БМП.

И вот… Вечереет. Я обошёл все позиции на предмет того, есть ли у всех заряженные батареи к рациям. На моё удивление – все у всех в порядке. Раздал самым молящим запасные батареи и отправился восвояси.

Вернулся я уже затемно. Выгнав пауков из спальника (боюсь их до усрачки), занырнул в свой кокон и, уже предвкушая сладкий сон, начал проваливаться в дрёму.

Может, я и уснул, этого я не помню. Помню только, как у меня резко распахнулись веки, когда Фриц (позывной фишкаря) протяжно завыл – ВОЗДУХ! – и юркнул в блиндаж. Я, словно червь, выскользнул из спальника тоже в направлении блиндажа. Так же поступили и остальные, кто отдыхал. ПВО уже начало долбить со всех стволов.

Ввалившись в блиндаж, я оценил обстановку. Нас пятеро, фишкарь у себя гасится, нормально. Я прильнул спиной к углу. В свете вспышек видно было лица товарищей. Как обычно – все хихикают. Это я их заразил. Когда начинался обстрел и что нибудь взрывалось, я начинал хихикать, вжимаясь в землю. Видимо, это передалось остальным. Сидим, хихикаем. А ПВО все долбит.

Ухо различило едва слышимый гул. Он усиливался, и уже казалось – приближается самолёт. Но почему звук так нарастает?! Наглая ухмылочка едва заметно покинула моё лицо. Когда рев двигателя стал слышен совсем рядом, я уже не хихикал, а молчал.

Межушный нервный узел в максимально короткие сроки начал обрабатывать информацию. Позавчера над нами сбили беспилотник самолетного типа, и его осколки осыпали нас (уничтожив один генератор). Нас срисовали. Штаб какой-то бригады ВДВ развалили Точкой-У…

Вот оно, бл… ть! Меня осенило. Точка-У! На нас её не пожалели, и прямо сейчас она приближается. Заткнулись уже все. ПВО не переставало работать, но рев становился все ближе. Я начал вдавливаться в угол. Один из нас (это был Пикус) закричал:

– Та какие, н… й, тыщадвести? – я зыркнул на него с укором, но тут же забыл о нем. В голове только и мелькали едкие мысли.

– Нам пи… да! Тут будет котлован, никакой блиндаж не вывезет. Вот же конец командировки… Да ну, нет, только не так. – Я уже вовсю ерзал в углу, хотелось раствориться, закопаться. – дом… жена… нужно копать… да это уже не спасёт… все, тебе пи… дец! – все это разом пронеслось в голове.

Грохнуло так, что меня отбросило от угла и я врезался в кого-то. Либо я сам отскочил от угла. В ушах стоял невыносимый звон. Ничего не было видно. Земля сыпалась за шиворот. Сквозь звон начал окликать товарищей. Вижу, фишкарь залетел к нам и начал выводить наружу. Глянул на Пикуса. Хм… Жив, цел и таращится на меня.

– Ладно, Пикус… В другой раз лутану тебя! – сказал я (наверное, очень громко) и улыбнулся.

P. S. Фишкарь был молодцом и носил хорошие активные наушники, что уберегло его нежные ушки от травмы.

P. S. S. ПВО всё-таки справились в последний момент, Точка отклонилась от своего изначального маршрута. Во всяком случае, в боевом журнале было отмечено, что сбили именно Точку-У.

Гусь напрокат

Инструктор

Однажды случилась «невероятно охренительная история» ©.

Попался мне один инструктор по огневой подготовке, выглядевший как древний викинг: здоровый, бородатый, злой, он любил кричать на людей, и даже вашему покорному слуге он твердил: «Перезаряжайся, как я тебя учил!»

На мой ответ, что у меня уже есть выработанный двухлетний навык, он сказал мне: «Ты будешь делать то, что говорю я!»

Пожав плечами (а в голове прокрутив все известные способы посылания данного персонажа в пешее эротическое), я тем не менее продолжил интересоваться его личностью. Оказалось, всё просто.

Бывший гвардеец, который никогда в жизни не имел боевого или околобоевого (я про тех, кто после 2012-го) опыта. Попал на должность, потому что её надо было заткнуть хоть кем-то, а умирать на передке ему совсем не хотелось, и звезды так сошлись.

И теперь этот псевдоинструктор забавлял весь личный состав. Но веселье быстро кончилось.

«Инструктор» в один прекрасный день увидел РГН, которая не взорвалась. И вместо того, чтобы соблюсти ТБ и позвать вашего покорного слугу (сапёра), он решил разобраться с этим делом сам…

Сделав короткую попытку расстрелять столь малую мишень с обычного расстояния и обнаружив, что он не попадает (может быть, настроение было плохое, может быть, коллиматор сбился, а может быть, ещё что-нибудь), он совершил ту самую страшную ошибку.

Что вы делаете, если не попадаете? Правильно. Вы подходите ближе…

И вот он решил попробовать поиграть с судьбой, начал стрелять в гранату с расстояния пары метров и… разумеется, он попал… Попал прямо на тот свет. Не сразу, конечно, но довезти до госпиталя его не успели, он умер по дороге.

Это был самый запомнившийся мне тип и по совместительству – «долбо… б года» в моей отдельной любимой номинации.

А мораль? Какая здесь мораль, на этот вопрос я предлагаю ответить вам самим. Лично моё мнение: есть инструктора, а есть жалкие и зачастую смешные люди, которые будут учить вас ножевому бою и прочей фигне, продавая свои курсы и уверяя, что это точно спасёт вам жизнь в СВО. Поэтому думайте сами, думайте трижды и не создавайте себе авторитетов, в особенности – если они дешёвые.

Сын Торвальда.

Мечта

– Не годен!

Вот она, мечта детства, которая разбивается на глазах. Так хотел стать военным…

Видимо, не судьба.

А какая у меня другая мечта? На этот вопрос 18-летний я не знал правильного ответа.

Друзья смеются, мол, забей болт, бывает. Хожу, грущу, думаю. Стрёмно просто так сдаваться. В голове теплится один резервный вариант… И я решительно отдаю свой телефон в ломбард и покупаю билет, пиксель и берцы. Все-таки пишут, что в армии ДНР все выдают (кто ж знал, что от фразы «там всё дадут» я сам в будущем буду устало улыбаться, как от надоевшей шутки).

В общем, первый раз в жизни я куда-то выбрался настолько далеко за пределы своего небольшого города.

Ростов, пересадка на автобус в Донецк. Еще в поезде до Ростова, пока ехал, переоделся в свой пиксель и новые берцы. До автобуса было ещё часа 4, и вот, когда я стоял весь такой уже с виду «военный», мимо меня вальяжно профланировал представитель военной полиции. Конечно же, мой вид не остался безнаказанным и привлек его внимание.

Документы, кто такой, пройдёмте. А мне-то по юности и наивности скрывать было нечего, я и объяснил, что еду добровольцем в ДНР. Я, собственно, ещё тогда не понимал, что этот черт хотел стрясти с меня бабок, припугнув комендантурой. Поняв, что денег не будет и брать меня вроде не за что, меня (повезло) великодушно отпустили. И вот, наконец-то, тот самый автобус, а вот уже граница и сам Донецк.

В то время мне казалось, что этот город должен выглядеть примерно как Грозный в 94–95 годах, но больше всего меня поразило то, что он выглядел даже лучше, чем мой родной городок. Подавив удивление, я сразу направился в местный военкомат, где тётя на входе внимательно осмотрела мой паспорт, а затем, подняв взгляд на мою не сильно омраченную долгой жизнью физиономию, спросила: «Родители-то хоть знают, где ты?».

Отвечаю: нет родителей. На вопрос дяденьки в форме, кем хочу быть, отвечаю, что хочу научиться быть солдатом.

– Все нормальные инструктора на передовой, как к этому относишься?

– Положительно, – сказал я. Я-то думал, меня месяц-другой подготовят и всё выдадут. Какой же я был тогда ещё наивный ребёнок!

Приехал в подразделение. Я – единственный вообще без боевого опыта. Все косятся, воспринимают в штыки. Вышел командир на знакомство. Сообщил, что застрелит лично, если накосячу. Атмосфера давит, все пугают… это я сейчас уже понимаю, что смотрели на реакцию.

В общем, через 4 дня после приезда в Донецк я уже обнаружил себя в окопе под увесистым прилетом 120-мм мин и думал в основном о том, чтобы вернуться обратно, в колледж на 3-й курс, и что вообще происходит, бл… ть, что я тут делаю?!..

В первую же неделю увидел 200-го, снайпер отработал.

И чем дальше, тем больше возникало мыслей уйти, запятисотиться, «это не моя война», и вообще мой дом отсюда в паре тысяч километров. «Ну, уезжай, ну, поживи хоть чуть-чуть! Пожалуйста!» – пульсировал мозг. Боевые товарищи тоже не остались в стороне и подталкивали: кто словом, а кто отчетливым безразличием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Азов» – запрещённая на территории РФ организация. – Прим. авт.

Вернуться

2

Труба разведчика с увеличением 4х. – Прим. ред.

Вернуться

3

Боевая машина пехоты. – Прим. ред.

Вернуться

4

Ручной противотанковый гранатомет. – Прим. ред.

Вернуться

5

Пистолет Макарова. – Прим. ред.

Вернуться

6

Средства индивидуальной броневой защиты. – Прим. ред.

Вернуться

7

Боекомплект. – Прим. ред.

Вернуться

8

Пулемет Калашникова. – Прим. ред.

Вернуться

9

Батальонная тактическая группа. – Прим. ред.

Вернуться

10

Заключенные из «Проекта К». Проект «К» – программа, созданная в 2022 году для вербовки заключенных в ряды ЧВК «Вагнер» и их участия в СВО. – Прим. ред.

Вернуться

11

Главное управление разведки ВСУ. – Прим. ред.

Вернуться

12

Выстрел осколочный гранатомётный. – Прим. ред.

Вернуться

13

Противотанковый ракетный комплекс «Корнет». – Прим. ред.

Вернуться

14

Многоцелевой тягач легкий бронированный. – Прим. ред.

Вернуться

15

Термобарический боеприпас. – Прим. ред.

Вернуться

16

Да воздастся каждому по делам его (лат.). – Прим. ред.

Вернуться

17

Противопехотная мина. – Прим. ред.

Вернуться

18

Пункт временной дислокации. – Прим. ред.

Вернуться

19

Место проведения боевой задачи. – Прим. ред.

Вернуться

20

БМ – боевая машина. – Прим. ред.

Вернуться