Лиан Уайт
(Не) моя вина

Предупреждение

«Все персонажи, события и ситуации в данной книге являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями или местами является случайным.»

Пролог

Утро первого августа оказалось угрюмее, чем я могла себе представить даже в самых страшных мыслях. Я смотрела в небо через люк автомобиля, погружённая в раздумья. Серый купол грозовых облаков казался отражением того, что творилось в моей душе – ни единого просвета, только тёмные, густые тучи.

Я всё ещё слышала его голос и смех, которые всегда согревали меня. Казалось, что мы говорили буквально секунду назад, что он вот-вот снова возьмёт меня за руку. Я всё ещё улавливала его запах – мятный, с примесью пряной корицы.

Теперь это были лишь воспоминания.

И, как по мне, это было чертовски несправедливо.

Но ничто не вечно, правда?

Казалось бы…

От этого осознания сдавливало виски, и боль пульсировала внутри, нарастая с каждой секундой, словно волны, накатывающие одна за другой, не оставляющие передышки.

Я откинула голову на спинку сиденья и прикрыла глаза, чувствуя, как в уголках собираются горячие слёзы.

Я ведь знала, что это случится. И что хуже всего – была уверена, что готова к этому.

Пора признать, что я во многом ошибалась. Например, в том, что верила в мысль: «города меняют жизнь к лучшему».

Оказалось, вовсе не города.

А человек, рядом с которым за спиной вырастают крылья.

Глава 1

Два месяца назад

Дождь колотил по крыше автобусной остановки с такой силой, что с каждой упавшей каплей я все больше ощущала на себе всю тяжесть ситуации, в которой оказалась. До места моей новой работы оставалось буквально метров двести. Казалось бы, давно бы уже могла перебежать. Могла бы… Но, к сожалению, мои новые балетки, купленные накануне на отложенные деньги, совсем не разделяли эту прекрасную идею. В HR-отделе мне ясно дали понять: на стажировке соблюдаем дресс-код и приличный вид, поэтому двести метров мне уже не казались такими уж легко преодолимыми.

– Садись, подвезу тебя, – донесся до меня сквозь шум от дождя голос из остановившейся на остановке чёрной иномарки.

– Дождина такой, вижу, ты торопишься, – продолжал парень с аккуратно подстриженной бородой, в клетчатой рубашке и белой бейсболке.

– Спасибо, – Я невольно огляделась по сторонам в поисках каких-либо людей. Никого вокруг, как назло. – Не надо. Я жду подругу, – отмахнулась я, делая вид, будто выискиваю ее глазами.

– Ну, как скажешь, красотка, – кивнул он, смачно раздавив во рту пузырь жвачки, и перевел взгляд на дорогу. Его иномарка с визгом стартанула с места, и вылетающие из-под колёс брызги тут же щедро испачкали мои бежевые брюки, оставляя на них темно-серые пятна. Я взвыла вслух. Черт, ещё лучше! Ну как так можно ездить? Просто неимоверный козел!

Наклонившись к краю брючины, я стала тереть ткань, но стало только хуже: тяжёлая сумка, висевшая у меня на плече, в которой кроме расчески и блеска для губ лежали тетради моих учеников, съехала вперёд и раскрылась, вывалив на мокрый асфальт все содержимое. С трудом сдержав желание разразиться нецензурной бранью, я присела на корточки и закрыла ладонями лицо.

– Похоже, Саш, не твой сегодня день, да? – произнесла я так, будто бы все остальные вполне «мои», и продолжила наблюдать, как тетрадь одного из моих учеников впитывает в себя грязную воду. Есть какие-то ещё запланированные неудачи для меня на сегодня? Хотя, впрочем, терять мне уже нечего. Могу предположить, что я уже уволена.

Сложив все обратно в сумку, я поморщилась, видя, как грязные тетради пачкают подкладку сумки. Я приняла это поражение в схватке с судьбой с таким безразличием, как будто у меня была запасная сумка – да что уж там, несколько, – а эту можно и выбросить, когда пожелаю. Только это далеко не так. Но даже это меня уже не волновало.

Я встала, поправила сумку и, выглянув из-под козырька остановки, направилась к пешеходному переходу, концентрируя все своё внимание на балетках, насквозь промокших от дождевой воды. Это была уже моя вторая подработка за этот месяц, а через каких-то несколько минут список мест, где я не проработала и недели, мог увеличиться еще на одно.

Дождь изрядно промочил мои балетки и сильнее испачкал и без того грязные брюки, а волосы, которые ещё с утра были завиты в крупные локоны, больше походили на лапшу быстрого приготовления. Ну что ж, по-моему, я абсолютная чемпионка по нарушению всех предписанных в этом заведении правил. И хуже всего было даже не то, что я облажалась в свой первый рабочий день, а то, что так бессовестно подставила свою ученицу, замолвившую за меня словечко. С ее слов, в эту кофейню людей с улицы не берут, а состав из-за хороших условий не меняется годами, и, чтобы устроить меня сюда на полставки, Ире пришлось говорить с самим владельцем.

Открывая стеклянные двери «Le mon», я проскользнула внутрь и встретилась взглядом с посетителями, заливаясь краской стыда. Наверное, их удовольствие от вкусного воскресного завтрака было слегка испорчено с того самого момента, как в одну из самых престижных кофеен в Ярославле зашла я. Я резонно предполагала, что ещё через пятнадцать минут их настроение окончательно сползёт с лица вниз и упадёт в их же капучино, когда они поймут, что эта неуклюжая клякса ещё и работает здесь, но, подняв глаза, увидела, что в действительности никому не было дела до меня.

– Ты что опаздываешь?! – схватив меня под локоть, громким шёпотом воскликнула Ира. – Я извелась вся, думала, меня начальство прихлопнет!

– Прости, – произнесла виновато. – Старалась не испортить наряд, в итоге … – И, опустив глаза на брюки, тяжело вздохнула. – Теперь, вот…

Взгляд Иры отреагировал на мои слова.

– Беда… – подвела она итог, закусив губу. – Знаешь, что? У меня через пять минут заканчивается смена. Возьми мою юбку.

– Ты ведь это не всерьез, Ир? – Бросив взгляд на ее клетчатую юбку, я вопросительно подняла бровь.

– Почему это не всерьез? А ты, правда, хочешь в свой первый рабочий день выйти вот так? – с иронией в голосе спросила она. – На радость тайным посетителям. А ещё лучше, если кто-то из семьи Астафьевых захочет навестить нас. Они будут безумно польщены видеть тебя в таком виде.

– Хорошо, хорошо, – быстро согласилась я, позволив воображению представить все предположения Иры. – Куда мне идти?

– По коридору и направо, там гардероб для женского персонала, – бросила Ира, и тут же направилась в зал, где уже появились новые посетители.

Боже! Это что получается… Меня пока что не вышвырнули?! Я все ещё здесь работаю?

Прошмыгнув в раздевалку, я быстро стянула с плеча сумку и сняла балетки, чтобы дать им хоть немного просохнуть. Отыскав глазами раковину, я взяла из пачки пару сухих салфеток и протерла лоб от дождя. Здесь даже имелся фен. Сейчас это было как никогда кстати. Включив его в розетку, прошлась по тёмным корням волос, стараясь придать им хотя бы чуть-чуть объема. Как только мне удалось хоть как-то расчесать волосы, свисающие до лопаток, дверь за моей спиной открылась.

– Денис тебя на пару минут заменит, – расстегивая юбку, затараторила Ира, подходя ко мне. – Но в следующий раз так не опаздывай. Всегда приходи на вечерние смены за пятнадцать минут. У тебя какой размер? – Замолчав, она перевела на меня взгляд своих глаз песочного цвета.

– Наверное, сорок второй… – неуверенно ответила я, чувствуя очередной укол вины за свою безответственность.

Сижу здесь, как бедолага, а ученики и по совместительству коллеги мне уже одежду предлагают в первый рабочий день. Безобразие…

– Держи. – Ира протянула мне юбку.

Переодевшись, я подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение и только тогда поняла, почему Ира, рост которой примерно сто пятьдесят пять сантиметров, в этой юбке смотрится куда гармоничнее, чем я со своими ста шестьюдесятью семью. Край юбки едва доставал мне до середины бедра. А если наклониться… Проверять я даже не осмелилась, предполагая, что я угадала.

– Без колготок – никак, – произнесла то ли вслух, то ли мысленно.

– На. – Захлопнув свой ящик, Ира протянула мне пару чёрных колготок. – Если что, я – спонсор колготочных изделий. Но ты тоже прикупи себе запасные на всякий случай. Здесь с этим строго. Ходить с голыми ногами нельзя. Так… – Она подошла к вешалке и сняла с нее свою кожаную куртку, – Денис тебе все покажет и расскажет. Я тоже на связи, хотя, наверное, приду домой и завалюсь спать на пару часов. Сегодня уже с восьми утра дурдом был!

– Хорошо, спасибо огромное! Мне так неловко за себя, Ир. – ответила я.

– Да брось ты! Ну все! – Она помахала мне, открывая дверь. – Пока!

Когда дверь за ней захлопнулась, я вновь оглядела себя в зеркале. Наверное, лучше бы я этого не делала. Я в принципе не ношу юбки, предпочитаю им брюки или джинсы. Эти мысли тут же заставили меня с грустью усмехнуться. Как-будто тебе есть из чего выбирать, Саш.

Заправив блузку в одолженную мини-юбку, я трепетно выдохнула накопившееся напряжение и, открыв дверь, вышла в зал. Людей, как я и ожидала, было очень много. Каждый столик в помещении был занят, а шипение кофемашины, смех и голоса только добавляли атмосфере налёта суматошности. Стряхнув нахлынувший страх, я выпрямилась и направилась к прилавку, где сразу же заметила бариста. Увидев меня, тот самый рыжеволосый Денис с лицом, сплошь покрытым веснушками, улыбнулся мне и указал на фартук, который здесь носят официанты. Это оказалось прекрасной новостью для меня. Спереди длины моей юбки никто не увидит, а что там сзади… Сзади я ничего не видела, а этого, пожалуй, для моей психики было вполне достаточно, чтобы не заливаться румянцем на рабочем месте.

– Ну, рассказывай, как зовут, сколько лет, где учишься? – наливая «эспрессо» в стаканчик «с собой», бодро поинтересовался Денис. – Ира говорила, что ты её репетитор.

– Меня Саша зовут, – представилась я, оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, с чего мне начать. – Да, я её репетитор по английскому языку.

– Круто! А учишься где?

– В педагогическом. – спокойно ответила я, глядя на него. – Через месяц – диплом. А ты?

– Класс! А я только планирую поступать, – усмехнулся Денис. – В Питер еду в августе, поступил в ИТМО. Так… – засуетился он. – Что-то я совсем тебе не показал, что тут и как у нас. Ты когда-нибудь работала на кассе?

– Работала.

– Куда чеки после закрытая убирать, знаешь?

– Знаю.

– Ну ты вообще девчонка без вопросов! – ухмыльнулся Денис. – Тогда, пока новых посетителей нет, поможешь на выдаче и с уборкой в зале?

– Конечно! Давай.

Я не заметила, как за несколько часов работы втянулась в процесс настолько, что мои пальцы уже автоматически пробивали заказы на кассе. А потом я помогала Денису с выдачей, успевая ещё прибираться в зале.

Вернувшись после пятнадцатиминутного перерыва, на который меня в ультимативной форме отправил Денис, я снова приступила к работе.

– О, Саш! – засыпая зерна в машину, обратился ко мне Денис. – Отойду на пару минут, ладно? Важный звонок.

– Иди. Только… – Я закусила губу. – А вдруг…

– Да я тут, за стеной. Если что, зови.

Едва Денис ушёл, я стала отбивать пальцами барабанную дробь на столешнице, с интересом оглядывая зал в поисках какого-нибудь занятия. Посетителей в кофейне было не так много, всего два столика, поэтому, наспех прихватив поднос и тряпку, я вышла в зону кафе и принялась протирать свободные столы. Убирая на поднос грязную посуду, я не сразу услышала, как открылась дверь кофейни. Обернувшись, я увидела высокого парня, который, не снимая солнцезащитных очков, вальяжной походкой прошествовал по залу и остановился у кассы, принявшись изучать меню. Тут же заторопившись, я схватила поднос и быстро зашагала к кассе.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я с короткостриженым молодым брюнетом. Его скулы острым кантом строго очерчивали молодое, но мужественное лицо.

– Привет, – просто бросил он. – Мне «флэт уайт» на обычном.

Черт, кажется, единственное, что я не успела изучить за сегодня, так это где хранится молоко. Должно быть где-то в холодильнике. Так… Я пробежалась глазами по ящикам, а где он? Почему-то именно этот момент всегда был вне поля моего зрения. Я застыла в неловкой паузе, но все же уверенно кивнула парню. Может быть оно хранится где-то в ящиках. Я почему-то волновалась, как будто была на важном экзамене. Я повернулась к нему спиной и наклонилась, чтобы открыть дверцу шкафчика.

– Прекрасный вид сзади. – прокомментировал парень позади, столкнув меня своим ответом в пропасть, а если быть точнее – в глубокую яму личного ада. – Не каждый день увидишь подобное в кофейнях города, – продолжил он, пока в закромах разума моя гордость, как безумная, хлопала в ладоши и горько смеялась. Кажется, ты облажалась, Саш. По полной программе.

– А вы в кофейни за зрелищем ходите?! – выпрямившись, раздраженно выпалила я. – Может, вам в другие места надо?

Парень молча потянулся к очкам и спустил их чуть ниже переносицы. Я сразу же столкнулась с холодным серебром в его раскосых глазах, в которых едва заметно блеснули азартные искорки.

– В кофейни я хожу за кофе, но здесь, как я понял, его и не делают, – размеренно проговорил он после небольшой паузы, и его четко очерченные полные губы начали медленно растягиваться в наглой усмешке. Его ответ заставил меня вспомнить, где я и зачем нахожусь, и я растерянно моргнула.

– Извини… те… – замялась я. – Извините, сейчас.

Я вылетела из зоны кафетерия как ошпаренная и, отыскав Дениса, который стоял, опершись на стену, и до сих пор болтал по телефону, быстро подошла к нему.

– Помоги мне, пожалуйста.

– Что? – Он отнял телефон от уха и повернулся ко мне. – А, блин! Все, мам, попозже тебе наберу! – заторопился Денис, – Пока!

Он сбросил звонок и положил телефон в карман джинсов.

– Что случилось?

– Ты можешь, пожалуйста, выйти? Там… – растерянно протараторила я, поймав себя на мысли, что это внезапно появившееся чувство беспомощности бесило меня.

– Пошли.

Выйдя в зал, я вновь невольно обратила внимание на все ещё стоящего за прилавком парня, который что-то очень быстро печатал на своем айфоне. Я заметила, что со стороны он не был похож на простого парня, точнее, он точно был не из простых. Его расстегнутая брендовая куртка открывала вид на черную футболку, обтягивающую налитую грудь, а на плече у него висела кожаная спортивная сумка, что невольно наводило меня на мысль о том, что, возможно, он спортсмен.

Он оторвался от экрана телефона, наши взгляды встретились. На его лице появилась легкая улыбка, отчего на щеке образовалась ямочка. Я опустила глаза, ощутив себя пойманной за разглядыванием.

– Здорова! – поприветствовал его Денис.

Они ударились кулаками так по-братски, будто были очень хорошо знакомы.

– Как у вас тут дела?

– Да круто все! – ответил Денис. – Вот, новенькую учу. – Он ухмыльнулся и указал подбородком в мою сторону, а незнакомый парень вновь посмотрел на меня, отчего мое сердце глухо ударилось о рёбра. Черт, может, хватит на него реагировать и смотреть, Саш?! Лучше бы ты так же скрупулезно занималась работой. Мой внутренний тиран опустил газету на колени и бросил на меня недовольный взгляд сквозь толстые линзы круглых очков.

– Новенькая, значит… – вдумчиво проговорил брюнет, – Понятно. Ну учи, учи.

В его словах я услышала елейно-фальшивые нотки и едва заметно нахмурилась. Затем он подошел ближе и достал банковскую карту, а я незамедлительно уткнулась в экран. Почему-то именно этот заказ мне было пробивать сложнее всего. Пальцы, казалось, не подчинялись мне. Но, наконец справившись с этой задачей, я вымолвила:

– Можете прикладывать.

– Как скажешь. – Его речь прервалась, – Где бейджик твой?

– Еще не сделали, – ответила я, а затем задумалась, зачем ему понадобилась эта информация.

Он промолчал и приложил карту.

Терминал издал характерный звук, одобрив оплату.

– Ну пока, девочка без бейджика. – Брюнет взял свой кофе со стойки и сделал глоток, посмотрев на меня через пластиковую крышку. – Пока, Ден. – Повернувшись к Денису, он махнул ему рукой и сразу же направился к выходу.

Как только дверь за ним закрылась, я облегченно выдохнула. Вместе с тем я почувствовала, что с уходом брюнета из помещения улетучилось невидимое, но весьма ощутимое облако напряженности. Странный был этот парень.

– Это, кстати, Артём – владелец, – как будто невзначай произнёс Денис, протирая сухой салфеткой кружку. Застыв с подносом в руках, я обернулась.

– Владелец?!

С виду брюнет выглядел года на двадцать два, может, чуть старше. Когда он успел стать владельцем? От волнения я нервно заморгала, только предположив, что это правда. Это что получается, я сейчас общалась в совсем недружелюбной манере с тем самым с человеком, который взял меня на работу?!

– Да, он тут частый гость, так что имей в виду.

Это была правда… Я закрыла глаза с желанием завыть. Череда моих неудач только продолжается.

– Я думала, что владелец Сергей Астафьев. Ира про него когда-то упоминала.

– А, не. – Он отрицательно мотнул головой. – Это отец Артема. Думаю, кофейня слишком мизерно, Саш, для генерального директора завода «Газпрома». – Он весело фыркнул и поставил чистую кружку на полку.

Значит, Артём не только не из простых, он из тех самых «мажоров», родившихся с золотой ложкой во рту. Что ж, мои догадки подтвердились. И теперь, зная об этом весьма «незначительном» факте, я подвела окончательный итог, что мой первый рабочий день прошёл как никогда «прекрасно».

– Саш, иди домой, – улыбнулся Денис, – я смену закрою.

Я подняла глаза на настенные часы, заметив, что должна работать ещё как минимум сорок минут.

– Нет, я не могу.

– Да не переживай ты! – отмахнулся он. – Сейчас уже народу не будет практически. Иди.

– Давай я помогу тебе с кружками? – не отступала я.

– Сань, иди уже! – засмеялся он, и я не стала больше настаивать. На самом деле я была рада, что мне удастся приехать домой на полчаса раньше. К завтрашнему дню я должна была проверить три домашних задания моих учеников. Репетиторство по английскому отнимало немало времени, но зато давало возможность откладывать хоть какие-то деньги на Москву. Но, учитывая все затраты в столице, мне придётся копить как минимум ещё месяца четыре, чтобы хватило на маленькую комнату где-нибудь на окраине. Поэтому, чтобы это сбылось, каждый мой день уже год как походил на день сурка. Все свободное время я уделяла написанию диплома, а по вечерам занималась английским со школьниками. Теперь ещё добавилась работа в кофейне (если, конечно, я продолжу там работать), потому что денег от репетиторства едва хватало на то, чтобы что-то откладывать. Не так давно у меня появилось желание учиться на декоратора торжеств, но едва ли я могла себе позволить сейчас думать об этом. Может быть, когда-нибудь… Но я не хочу строить воздушные замки, погружаясь в мечты, которые могут так и не сбыться.

Когда автобус наконец подъехал к остановке напротив моего дома, я быстро выскочила на улицу и направилась к пешеходному переходу. В области рёбер завибрировало; прислушавшись, я открыла сумку и достала оттуда мобильный, где светилось имя моего парня.

– Да, – ответила я.

– Ну чё, Санек, закончила? – спросил Никита.

На его фоне было шумно. Через пару секунд в трубке послышались мужские голоса и дружный смех. Это были его товарищи по хоккейной команде. Видимо, игра прошла хорошо.

– Закончила, – сказала я чуть громче, чтобы перебить шум. – Домой бегу.

Прежде чем ступить на пешеходную дорожку, я оглянулась по сторонам в поисках машин.

– Прогуляемся? Через пятнадцать минут могу заскочить за тобой.

– Сегодня не могу, Никит, – с грустью выдохнула я. – Надо у обоих проверить домашку. К завтрашнему дню должно уже все быть готово.

– Хреново! И сколько тебе времени надо? – сквозь шум спросил он. – Я тебя увидеть хочу, Сань. Соскучился вообще-то. Сегодня Борисыч нас по льду гонял, как проклятый. Настроение паршивое.

– Прости, но я так устала за сегодняшний день. Столько всего пр…

– А завтра? – перебил Никита, не дав мне договорить.

– Завтра можно, – быстро согласилась я и сразу добавила: – Утром нужно будет зайти в универ. Встретимся на нашем месте после?

– Без проблем! – бросил Ник. – Сань, – тут же заторопился он, – меня тут Борисыч на разговор зовёт, давай тогда завтра поболтаем, ладно? Расскажешь как раз, как рабочий день прошёл.

– Хорошо, обязательно расскажу.

Попрощавшись с Никитой, я сбросила звонок и, положив обратно телефон, вытащила из маленького кармана сумки ключи от домофона. Приложив магнитную кнопку к стертой, почти ржавой поверхности, я дернула за ручку, и дверь с неприятным скрипом открылась, пропуская меня в подъезд с обшарпанной штукатуркой, где всегда пахло сигаретным дымом. Когда я нажала на подпаленную огнём зажигалки кнопку лифта, старый механизм медленно очнулся и с предсмертным воем заработал, опуская лифт на первый этаж. Спустя пару десятков секунд, дверцы передо мной разъехались, и я вошла внутрь, а затем утопила указательным пальцем цифру «четыре», которая поддалась мне только с третьей попытки.

Я вошла в квартиру и сразу же включила лампу, висящую на голом проводе под потолком. Аккуратно поставив сумку на пол, я принялась переобуваться в домашние тапочки.

– Ты, Саш? – раздался голос мамы из гостиной.

– Да, – коротко ответила я и, подхватив сумку, вошла в гостиную, где на небольшой тумбе стоял телевизор, а перед ним неподвижно сидела мама с пачкой семечек на коленях.

– Есть будешь? – спросила она и только потом подняла на меня глаза.

– Буду.

– А это у тебя откуда? – поинтересовалась мама, разглядывая меня с головы до ног, когда я проходила мимо, направляясь в свою комнату.

– Что именно? – Я обернулась.

– Юбка эта, – пояснила мама чуть громче. – Это ты что, так на работу пошла? – смутилась она. – Там у вас что, в начальстве какие-то извращенцы сидят, раз они это… – Она тут же махнула рукой в сторону юбки. – Называют порядочной одеждой? А вы, молодые наивные девки, и рады, что покороче на себя надели!

Мамины слова не задевали меня, лишь подтверждали вспыхнувшие утром опасения. Юбка действительно была короткой. Я с трудом проглотила эту мысль, прежде чем объясниться.

– Это юбка Иры. Брюки от дождя испачкались, пришлось с ней поменяться.

– И ты взяла! – с презрением фыркнула мать. – Ещё бы трусами с ней поменялась! – Ее недовольный голос заставил меня поджать губы.

– Было бы неправильно в первый рабочий день приходить в грязном.

– Неправильно в любой день так приходить, дорогуша! – хлестко заметила мама. – Юбку эту отдай обратно. Если Ирке твоей нравится светить всякими причинными местами, то пожалуйста, а у тебя вещи приличнее есть. Одному Богу известно, сколько извращенцев в эти кофейни ходят! – причитала она, а затем с тяжёлым вздохом поднялась из кресла.

– Есть пошли! – буркнула напоследок мама, прежде чем молча последовать на кухню.

Я ещё какое-то время просто стояла и смотрела на клетчатую юбку, с ужасом представляя, что видел тот брюнет, когда я наклонялась. Холодный пот волной окатил тело. Боже, как же мне стыдно… И как мне теперь ему в глаза смотреть?

Глава 2

Шла уже сорок пятая минута, как собравшиеся в аудитории члены экзаменационной комиссии сообщали нам о главных правилах на защите диплома. Казалось, что их речь уже плавно перетекла в скучную лекцию. Хотя почему «казалось»?

Все это время я нервно посматривала в окно, вид которого выходил прямо на парк, где меня должен был ждать Никита. Это стало нашей небольшой традицией за полгода наших отношений. Но даже несмотря на то, что его ещё не было на месте, длительная речь преподавателей нервировала меня. Это было уже двадцать пятое упоминание о важности написания диплома, десятое предупреждение о том, что текст строго проверяют на его уникальность, а также несколько повторяющихся из раза в раз напоминаний о том, что купить работу у кого-либо из других студентов ни у кого получится. Стоит ли ожидать, что их предупреждения сработают? Половина нашей группы ещё даже не приступила к написанию диплома, защита которого у первой половины студентов через две недели.

– Всем спасибо! На этом все! – громко объявил наш научный руководитель, и аудитория вмиг заполнилась шумом. Все студенты принялись вставать из-за парт, вразнобой собирать вещи, обсуждая всеобщее недовольство по поводу отнятого времени. Я тоже, как и они, сразу же забросила так и не пригодившийся блокнот в сумку и, встав с места, направилась к выходу.

Оказавшись на улице, я прищурилась от знойного майского солнца и сразу же сняла с себя клетчатую рубашку, оставшись в одной футболке. Было по-настоящему жарко. Приложив ладонь козырьком ко лбу, я шагала в сторону парка, всматриваясь вглубь. Никита стоял на нашем месте и, увидев меня, махнул мне рукой. Я ускорила шаг и, преодолев несколько метров, побежала к нему через дорогу.

– Привет! – Он встретил меня с широкой улыбкой и тут же крепко обнял, прижимая к себе так, что я почувствовала его тепло.

– Привет! Ты что, будешь гулять со всем этим? – поинтересовалась я, указав в сторону его огромной хоккейной сумки, висевшей у него на спине (кажется, она была длиной с мой рост и, возможно, весом тоже).

– Да, Сань. – Он нахмурился и неуверенно почесал затылок, будто подбирал правильные слова. – Ты прости, но я не смогу с тобой долго гулять…

– Что случилось? – Я забеспокоилась, заметив его нерешительность.

– Да Борисыч хочет, чтобы мы сегодня дополнительную катку сделали перед игрой с «Локо», – выдал он с явным недовольством в голосе, а затем устало усмехнулся. – Только всем давно понятно, кто заберёт победу. Что нас гонять, непонятно.

– Не будь таким пессимистом, Никит. – Я мягко улыбнулась и слегка толкнула его в плечо, пытаясь поднять ему настроение. – Вы круто играете, я же видела много ваших игр.

– «Локомотив» третий год не никому не отдаёт победу.

– Это не значит, что в этот раз тоже не отдадут. Надо в себя верить.

Никита опустил на меня взгляд. В его глазах оливкового цвета мелькнула тень сомнения, и он приобнял за плечи, подтолкнув ближе к себе.

– Ты у меня, Санька, такая хорошая! – Его голос стал мягче, и он поцеловал меня в макушку.

– Ник, а как гулять-то мы будем с этой сумкой? – Я с беспокойством посмотрела за его спину.

– Да так и будем. – Он сцепил наши пальцы, а второй рукой поправил съехавшую с плеча сумку. – Просто времени мало у нас. Треня через час. Пойдём, хотя бы мороженое поедим?

– Сумка же тяжёлая. – Я нахмурилась, видя, как ему тяжело.

– Да хорош ты, Сань! Я же спортсмен. Что мне эта сумка? Своя ноша не тянет! – рассмеялся он, пытаясь меня успокоить.

– Ну хорошо. – Я вздохнула, всё ещё немного волнуясь. – Тогда я тебя провожу, и заодно мороженого поедим по пути.

– Лады, пойдём.

За время нашей небольшой прогулки до крытого стадиона, где тренировался Никита, мы успели поговорить о моём первом рабочем дне в кофейне, о том, как я опоздала и пришла в грязных брюках. Сейчас мне это уже казалось забавным. Единственное, о чём я не успела упомянуть, это о неловкой встрече с владельцем заведения. Мне всё ещё было стыдно. И как-то было неудобно рассказывать Никите подробности нашего знакомства. Может, как-нибудь попозже расскажу, когда этот момент перестанет иметь для меня важное значение. Может… когда-нибудь…

Я провожала Никиту, доедая своё любимое лимонное мороженое в пластиковом стаканчике, и чуть не запачкала его футболку, когда он внезапно поднял меня от асфальта и покружился пару раз. А затем, опустив меня обратно на землю, чмокнул в липкие губы и быстрым шагом отправился на тренировку, поочерёдно здороваясь со своими товарищами по команде, которые успели посвистеть нам во время поцелуя.

Сегодня был понедельник, и, как правило, это был мой единственный выходной день, который я старалась не занимать какими-то серьезными делами. Но это правило перестало иметь вес, когда наступило время готовиться к защите диплома, устраиваться на работу и дополнительно помогать школьникам готовиться к ЕГЭ по английскому. Сегодня была очередь написания диплома. Поэтому, как только я переступила порог своей квартиры, у меня было только одно желание: приступить как можно скорее, чтобы успеть лечь хотя бы до двух часов ночи. Завтра ранняя смена в кофейне, а это значило то, что, если я не усну до двух, то посплю от силы часа четыре. И эта идея мне не нравилась.

Как только я сняла с себя кеды, из кухни послышался звук тарелок, а затем грохот, напоминающий звон разбитого стекла.

– Да едрить твою налево, чтоб тебя черти сожрали, скотина! – Ругательства матери последовали сразу после шума. Я быстро вошла на кухню, заметив на полу разбросанные большие и маленькие осколки от стекла и красную растекшуюся лужу с ошметками капусты и картошки.

– Ну что встала?! – рявкнула мама, подняв на меня глаза. – Иди, принеси швабру, она за шкафом! Стоит, смотрит, деловая! – пробурчала она мне в спину, пока я шла выполнять её просьбу.

Аккуратно собрав все осколки, я помогла маме убраться на кухне, а затем насыпала заварной кофе в кастрюльку, чтобы немного взбодриться перед написанием диплома. Мама сидела за кухонным столом позади меня и нарезала лук.

– Как там твой Никитка поживает? – поинтересовалась она, шмыгнув носом от слез.

– Нормально, – просто ответила я, помешивая столовой ложкой кофе. – Готовится к важной игре.

– Это хорошо! – одобрительным тоном проговорила она. – Парень далеко пойдёт! Светка, мать его, у меня сегодня стриглась. Она, конечно, сама по себе-то девка дурная, не знаю, как её муженёк выдерживает с такими закидонами, но пацана своего воспитала как надо.

– Отчего же она дурная?

– Да ей все шубы подавай, да в Турцию вози! – усмехнулась она. – Пришла ко мне сегодня, говорит: «ты, Наташ, сделай что-нибудь эдакое, интересное, чтобы я омолодилась». – Мама фыркнула. – Так это не ко мне надо, дорогуша! Если у муженька твоего денег много, так пускай тебя по косметологам водит, а не по парикмахерским. А то нашла во мне фею, ты смотри! Хоть бы раз чуть больше стоимости оставила. Ан нет, семьсот, и все! И ведь ни копейки не добавит. Зато как дело до разговоров о ней доходит, так сразу: «Мы со Славой там потратили, мы со Славой здесь потратили». Чесать языком своим может только. Этот Славик от нее сбежит как пить дать, как только набалуется её красотой. Все они такие. Пока она дурная, все бегать омолаживаться будет, ее Славка уже погулять как следует успеет.

– Кофе будешь? – спокойно спросила я, стараясь сменить тему. Я не знала Светлану Анатольевну лично. Никита тоже редко о ней рассказывал, но говорил, что она два года после смерти отца не могла выходить из дома и только после полутора лет лечения вновь начала жить заново. Недавно встретила мужчину, а именно Славу, и сейчас вроде как у них все хорошо. Но даже зная все это, я не хотела её обсуждать. Когда ты не знаком с семьей лично, нет смысла строить догадки о том, какие они и как живут. Как будто нам с мамой было чем похвастаться… Мы всю жизнь едва сводили концы с концами, только успевая оплачивать коммунальные услуги, еду и прочие нужды. Мама работает в парикмахерской в нашем же районе, но её зарплаты с трудом хватает на то, чтобы закрыть половину нужд. Поэтому работа в кофейне была мне необходима. Иначе о Москве я могу забыть…

– Саш, кофе!

Я моргнула несколько раз и увидела, как из кастрюли убегает кофе. Замешкавшись, я потянулась к плите и выключила газовую конфорку.

– Прости, задумалась.

– Да оно и видно, в облаках витаешь. Как диплом писать будешь в таком состоянии? Совсем ни черта не соображаешь!

– Так и буду, как раз иду, – вполголоса ответила я, наливая ей кофе.

Она молча забрала из моих рук кружку и посмотрела на меня.

– Несмотря на то, что Никитка парень хороший, ты, Саша, о дипломе в первую очередь думать должна. Закончить с красным – вот твоя главная задача, а никак не с мальчиками прыгать, бегать, упаси Боже! – Она отмахнулась, – Ну все, иди, давай.

Крепче сжав пальцами горячую кружку, я поджала губы, удержавшись от ответа. Мне бы хотелось возразить маме, что я ничего ей не должна, но желания вступать с ней в перепалку не было. Времени у меня действительно оставалось мало. Я тихо прошла сквозь гостиную и, оказавшись в своей комнате, захлопнула дверь. Мой телефон вдруг ожил и оповестил о сообщении. Я подошла к столу и, поставив кружку, взяла телефон и прочитала сообщение:

Папа : «Дочуля, как у тебя дела? Что нового?»

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Глава 3

И, конечно, по иронии судьбы, мои опасения сбылись. Поэтому, уснув вчера в половине четвёртого утра, я едва смогла открыть глаза, когда будильник прозвенел в шесть тридцать. Я даже не помню, как умывалась, чистила зубы, гладила свои старые школьные брюки, едва доходившие мне до щиколоток, и шла от дома до работы.

Все, что был готов воспринимать мой разум, это вручённый Денисом кофе, когда он встретил меня на входе, открыв дверь кофейни. Смена начиналась в восемь, и предполагалось, что все работники до открытия проводят уборку зала, готовят столики, чистят кофемашины и пополняют запасы стаканчиков, кофе и молока.

И когда в девять часов утра в кофейню зашёл первый посетитель, я уже была чуть-чуть бодрее, но глаза все равно норовили закрыться, если я забывала за этим следить. Я старалась изо всех сил быть работоспособной, потому что мне не хотелось облажаться еще и во второй свой рабочий день. Поэтому в перерыв моим перекусом был дополнительный «американо», который, на удивление, и правда, помог мне проснуться.

Моя смена уже подходила к концу, и последние несколько минут я занималась тем, что печатала отчёт по выручке и сверяла чеки.

– Держи, девочка без бейджика, – прозвучал голос – строго, но с лёгким оттенком юмора.

Я оторвала взгляд от экрана компьютера и столкнулась с уже знакомыми серебристыми глазами. Губы парня дрогнули в ухмылке. Видимо, моё лицо все же выдало следы замешательства. Между нами повисла небольшая пауза, прежде чем я опустила взгляд и увидела между его указательным и средним пальцами протянутый бейджик с моим именем. Мой взгляд невольно скользнул по руке Артема, и я успела разглядеть его запястье с выдающимися костяшками и венкой посередине. Его пальцы были длинные, с ухоженными ногтями. А я, правда, сейчас таращусь на его руки?

– Спасибо, – ответила я слишком грубо для привычного смысла этого слова, отчего даже сама удивилась собственной резкости. Найти причину такой реакции мне было трудно, но что-то внутри настаивало держаться как можно дальше от таких, как он.

– Значит, Александра, – не отрывая от меня взгляда, проговорил парень. Мне же захотелось спрятаться от его внимательного взгляда. Может, что-то опять не так? Может, тушь потекла или фартук грязный?

– Значит. – Захлопнув кассу, я показательно заторопилась, чтобы как можно скорее уйти.

– И как тебе работается здесь, Александра?

– Прекрасно, Артём… – Я замялась, судорожно пытаясь вспомнить его отчество. Черт, да как же его…

Он улыбнулся.

– Хочешь называть меня по отчеству?

– Это ведь ваше заведение, вы устанавливаете правила, как вас должны называть.

Мне было крайне неловко вести этот диалог. Когда Артём в очередной раз смотрел на меня, я сразу же вспоминала момент, когда впервые увидела его. Хотя, правильнее сказать, что раньше он увидел меня. А ещё точнее, не совсем меня.

– А ты всегда такая серьёзная?

– Если под вашим вопросом подразумевается «почему я сейчас не смеюсь кокетливо над каждым вашим словом», то всегда.

Мои слова потонули в безответном молчании. А затем Артем засмеялся так искренне и громко, демонстрируя красивую ямочку на щеке, что я невольно улыбнулась в ответ. Он это заметил.

– Вот ты и попалась!

– Неправда! – начала отрицать я, вновь принимая серьезное выражение лица.

– Я увидел твою улыбку, Александра, – уверенно закончил он, а затем протяжно вздохнул. – Ладно, серьезная, я бы с тобой ещё немного поболтал, но мне пора идти работать.

– Здорово! А моя смена как раз подошла к концу.

Где-то в глубине души мне захотелось, чтобы он ещё что-нибудь спросил у меня, поинтересовался, но я быстро прогнала эти мысли из головы. Ещё раз, Саша: он – владелец кофейни. Ты работаешь на него. Ты, Саша, соблюдаешь субординацию, чтобы не потерять работу.

– Ну тогда пока. – Окинув меня своим уже привычным нахальным взглядом, он отошёл от кассы и расслабленной походкой направился в свой кабинет. – Кстати, зови меня на «ты».

– И вам… тебе, – бросила я ему в спину вполголоса, – хорошего дня.

Как только я вышла из кофейни, сразу достала мобильный телефон и позвонила человеку, по которому я скучала каждый день.

– Доча.

На том конце трубки послышался голос отца.

– Привет, пап, – негромко произнесла я, прислоняя телефон к уху. – Извини. Вчера не могла тебе позвонить, мама была дома.

– Ничего, Шурочка. Я и сам вчера написал, не подумал, что Наташа может поблизости быть. Как вчерашняя работа над дипломом? Не сильно поздно закончила?

– Поздно, пап. Еле встала с утра. Но сейчас уже все хорошо.

– Ну ты, доча, береги себя. Сильно не загоняй. Знаешь же, что и так умница.

Я улыбнулась. Папины слова всегда успокаивали и поднимали мою самооценку.

– Буду стараться, папуль!

– Ты мне скажи, на почту зайти сможешь в ближайшее время? – спросил он.

– Могу, – быстро ответила я. – Конечно.

– Я тебе там скромный презент отправил, – проговорил папа. – Ещё две недели назад с днём рождения тебя поздравил, а подарок так не успел подарить… – Он с шумом выдохнул в трубку. – Не дело.

– Пап, зачем же ты… зачем тратился?

Мне искренне не хотелось, чтобы он тратил деньги. Они были ему нужны.

Восемь лет назад мои родители развелись. Мне было двенадцать, когда отец больше не мог выносить жизнь с моей матерью. Сейчас, в свои двадцать, я вполне могу его понять. Только вы не подумайте, маму я люблю. Но когда отец ушёл, в квартире стало значительно тише. Больше мама не кричала и не ругалась матом. И тогда мне как будто все стало понятно. В некоторых семьях родителям гораздо лучше жить отдельно, и в моей семье этот пункт не стал исключением.

Год назад папа переехал из Ярославля в Москву. Ему предложили работу в охранной организации, и он решил уехать. Решил начать новую жизнь, несмотря на то, что здесь у него была стабильная работа в котельной и даже не самая низкая должность. Но папа был не из тех людей, кого пугали трудности и неизвестность. Он был очень смелым, и эта была одна из многих его черт, которая мне очень импонировала. Я бы хотела быть похожей на него.

Сейчас, спустя полгода, его дела немного наладились в отличие от первых месяцев, но, по его словам, его жизнь все равно нельзя было назвать стабильной и комфортной. Он работает вахтовым методом. Месяц охраняет загородные объекты, месяц живет в Москве. Поэтому постоянного жилья у папы нет. «Москва имеет свои преимущества, но и большие минусы тоже», – говорил он мне каждый раз, когда у нас заходил разговор о моем переезде. Но я знаю одно: если я перееду, то, по крайней мере, не буду одна в большом мегаполисе.

– Шур, прими подарок, не отказывайся, – проговорил папа в трубку. – Это самая малость, что я могу сделать для тебя.

– Хорошо. – На глазах выступили слёзы, но я сдержалась и не всхлипнула. Я так скучала по нему… – Спасибо тебе, папуль! Это очень ценно для меня.

– Я тебе напишу, когда посылка приедет.

– Пап? – окликнула его я. – Ты расскажи, как твои дела?

Он сделал небольшую паузу, прежде чем ответил:

– Все хорошо, дочь. Потихоньку. Сейчас перебрался в комнату в Ясенево, на месяц. Обещали повышение мне, но я пока не строю высоких ожиданий, Шур. Дадут возможность такую, и слава Богу. Не дадут – как-нибудь прорвусь.

Папа говорил спокойным голосом, в своей привычной манере, несмотря на то, что рассказывал он о своих трудностях.

– У тебя все будет хорошо, пап, – проговорила я, прикрыв глаза.

– Конечно, доча. И у тебя непременно все будет хорошо!

Мы поговорили с ним ещё о моей предстоящей защите диплома, о новой работе, об успехах моих учеников, а затем долго-долго прощались после, когда я уже подходила к своему дому. Мне приходилось скрывать общение с отцом от матери, поскольку я не могла предугадать её реакцию. Из тех пары раз, когда мама говорила об отце, я считывала в её словах боль и скрытую обиду на него, поэтому мне не хотелось лишний раз бередить старые раны. Может быть, когда-нибудь, когда я, правда, решусь на переезд, я расскажу ей о нашем с ним общении. Но сейчас эта новость может разрушить и без того шаткие отношения между мной и матерью.

Я зашла в квартиру и, оставив ключи на старой тумбе в прихожей, прошагала через гостиную и приступила к подготовке рабочего места. У меня оставалось пятнадцать минут до момента, когда ко мне на занятие придёт один из моих учеников. Поэтому, выложив тетрадь и учебник английского на стол, я вышла из своей комнаты и отправилась на кухню. На обед времени совсем не оставалось, но также мне очень не хотелось, чтобы в момент, когда шестиклассник Савелий вдруг задумается над правильным артиклем, мой живот заурчал так, словно внутри меня взорвался вулкан. Поэтому я наспех открыла дверцу холодильника и скользнула взглядом по полкам снизу вверх в поисках подходящей для быстрого перекуса еды. Выбор пал на вареную колбасу и сыр, которые я поочередно вытащила из холодильника и, нарезав, уложила на толстый кусок хлеба. Откусив от бутерброда, я услышала, как телефон, лежащий рядом, однократно зажужжал. Отряхнув руки от крошек, я взяла мобильный и, нажав на экран, быстро прочла сообщение от Никиты.

Входящие

Он: Мы просрали *(смайлик со сморкающимся лицом).*

Я тут же разблокировала телефон и начала печать ответ:

Я : * (грустный смайлик). * Какой счёт?

Он : 6:2, почти всухую. Нас натянули, козлы!

Он : Борисыч рвёт и мечет, говорит, что уволится. Ха!

Я : Ох… *(плачущий смайлик).*

Я : А ребята как?

Он : Да так себе. Ильюха с Ваньком позвали выпить, идём в «Шайбу»

Он : Не хочешь с нами?

Я : Ой, не знаю даже! Сейчас у меня занятие будет, поэтому смогу сказать только после.

Он : Ну, если захочешь, пригоняй, лады?

Я : Хорошо *(подмигивающий смайлик). *

Я не особо любила ходить по барам. Может быть, потому, что и пить не особо умела. К тому же «Шайба бар» был не тем местом, где атмосфера располагала к задушевным разговорам с друзьями или куда хотелось бы пойти на романтическое свидание. Это, можно сказать, был второй дом хоккеистов, где можно было выпить пива и расслабиться после очередной игры. Мне довелось побывать там пару раз, и все эти разы я едва успевала улавливать суть разговоров между парнями, обсуждающими свои прошлые и предстоящие игры.

В дверь позвонили. Прервав переписку с Никитой, я прошла в прихожую и открыла дверь Савелию. Его, как всегда, привела мама, которая во время наших занятий уезжала на пилатес.

Я заварила нам чай, взяла печенье, и мы направились в мою комнату.

Спустя сорок минут мой телефон вновь завибрировал, и я мельком заглянула в экран. Это была новая SMS от Никиты.

Входящие

Он: Ну чегнр приедештоь)?

Его сообщение было трудно разобрать, поэтому я решила ничего не отвечать и перезвонить Никите после занятия. Оставшиеся двадцать минут мы с Савелием решали маленькие тесты и слушали аудио, сосредоточенно работая над материалом. Печенье, которое мы взяли с собой, постепенно исчезало с тарелки.

Когда время нашего занятия подошло к концу, я проводила его до двери и тут же набрала номер Никиты.

– Але, – в трубке раздался незнакомый голос парня.

– Да, привет… эм… – Я замялась, когда на фоне появился громкий мужской смех, утопающий в басах рок-музыки.

– Это, если че, Ильюха, – ответил парень. – Пацан твой слегка перебрал, так что ему, похоже, домой надо. – Он усмехнулся в трубку, а вместе с ним снова послышался смех, а затем шуршание. – С-а-а-н-е-е-ч-к-ка, – елейным голосом похрипел Никита в трубку, – При-и-и-в-е-т. – Его голос показался мне до жути пьяным.

– Я сейчас приеду, – быстро проговорила я и, сбросив вызов, принялась собираться. Может быть, парни из его команды и сами были бы способны довести Никиту до дома, но я не была в этом уверена на все сто, поскольку не была знакома близко ни с одним из них. Поэтому мне будет спокойнее, если я заберу его сама.

Глава 4

На улице уже стемнело, когда я подошла к круглому кирпичному зданию из двух этажей с неоновой вывеской «Шайба бар». Я потянулась к ручке и с трудом открыла массивную железную дверь. Как мне когда-то рассказывал Никита, в этом баре на первом этаже располагались депозитные VIP-кабинки с PlayStation, кроме того была большая зона с бильярдным столом, а на втором этаже – территория для всех. Как раз сейчас с первого этажа доносились мужские и женские голоса и слышались удары кия о бильярдный шар. Дойдя до лестницы, я начала подниматься наверх, и с каждой ступенькой басы рок-музыки пробивались в грудь, а под ногами вибрировал пол. По-моему, из колонок доносилась музыка «The Offspring – the future is now».

Как только я вошла в тускло освещенное помещение, меня тут же поприветствовали свистом все сидевшие в зале парни. Я почувствовала себя как минимум так, будто зашла в мужскую баню, а как максимум – будто зашла голой в мужскую баню. Так что, как все уже успели догадаться, увидеть здесь девушку было весьма редким явлением. Я сразу же обвела взглядом диваны и столики и заметила Никиту, сидящего между парнями из команды. Его рука подпирала голову, а глаза были прикрыты. Я направилась прямиком к их столику и, когда уже была слишком близко, позвала Никиту. Он открыл свои оливковые глаза; они блестели, а светлые волосы были хаотично разбросаны по лицу. Весь его вид однозначно дал мне понять, что он пьян в стельку.

– С-а-ш-у-л-я, – нечленораздельно произнес он. – Пришла-а-а-а… Слышите, че, парни… – Никита резко толкнул в плечо сидевшего рядом друга. – Моя пришла, подвиньтесь, пусть упадёт со мной рядом.

– Привет, ребята, – вежливо поздоровалась я, когда они слегка подвинулись, уступив мне место. – Я Саша.

– Мы в курсе, – ответил парень. – Я Илья, а это Ваня. – Другой парень по-дружески махнул мне рукой. – Может, хочешь чего? Поесть или выпить? – предложил Илья. – Твоему товарищу тоже не помешало бы перекусить что-нибудь, может, отойдет.

– Простите, я не… – начала я.

– Да успокойся ты, все вы так говорите! Что я, девочек, что ли, не знаю?! – бросил Илья. – Хотя хрен с этим! – Он махнул рукой в сторону Никиты. – Пускай лучше сидит на месте, а то он тут все разнесет своей пьяной башкой. – Илья тут же поднялся с дивана. – Сидр яблочный полусладкий пойдет? И бургер осилишь?

Я сглотнула. Боже, несмотря на то, что вокруг все не особо располагало к желанию остаться, я смогла на секунду представить, как я беру в пальцы сочный бургер и откусываю от него большой мясной кусок, заправленный жирным соусом, а затем запиваю все сладким напитком. Слюна моментально заполнила рот, а желудок, кажется, скрутился в трубочку и беспомощно прижался к позвоночнику. Но было одно-единственное, но очень важное «но», которое заставляло меня колебаться с ответом: в кошельке у меня с собой было только восемьсот рублей, полученных за занятия. Из них нужно было отложить триста на Москву, а еще двести отдать матери за коммунальные услуги. Получается, всего я могу потратить триста рублей. Хватит ли? Боже, мой живот громко заурчал.

– Сань?

Я резко моргнула, осознав, что все это время Илья стоял передо мной и ждал ответа.

– Да, я была бы не против, благодарю, – слетело с моих губ, прежде чем я окончательно успела взвесить все «за» и «против».

Пока парни пили пиво и общались между собой, я молча уплетала бургер с такой жадностью, словно меня не кормили неделями. Горчичный соус стекал по рукам, и я едва успевала следить за тем, чтобы не запачкать одежду.

Как только я закончила есть, то оглянулась по сторонам в поиске туалета.

– Я отлучусь помыть руки? – бросила я парням, которые лишь мельком посмотрели на меня, за исключением Никиты, который вообще уснул. Я собралась встать с дивана, но это оказалось той ещё задачкой. Выпив половину бутылки сидра, я прилично захмелела, поскольку начала пить до того, как принесли еду. Поэтому при всём желании встать на ноги мне удалось это сделать только с третьей попытки. Я торопливо вышла из зала и пошла вглубь по коридору в сторону туалета. Я так понимаю, здесь не требовалось их разграничивать на мужской и женский, он был общий. Открыв дверь, я проскользнула внутрь небольшого помещения с расположенными в нём тремя кабинками и быстро зашла в одну из них. Закрыв за собой дверь на щеколду, я принялась расстёгивать джинсы, как вдруг услышала чьи-то приближающиеся шаги, а спустя несколько секунд дверь в туалет открылась.

– Котик, ты сегодня был неимоверно хорош! – прозвучал приторный женский голосок.

Я застыла с расстёгнутой пряжкой ремня в руках. Вот же черт…

– Мой чемпион.

Девушка говорила таким слащавым тоном, будто была готова съесть парня прямо здесь и сейчас.

– Умираю, как хочу тебя!

О, моя теория дедукции сработала на ура! Только что мне прикажете делать теперь в данной ситуации?

– Алин, остановись. – Мужской голос прозвучал тихо, но этого было достаточно для того, чтобы мои внутренности стянуло в тугой узел. Я знала, кому принадлежал этот голос с уверенной, чёткой интонацией, но мне было трудно поверить, что его обладатель может быть здесь. Но что, если это правда он?…

– Я могу помочь тебе расслабиться.

О Господи! В этот момент я услышала звук расстегивающейся молнии. Испытывая чудовищную неловкость, я непроизвольно закрыла рот рукой, чтобы, не дай Бог, не выдать себя. Черт, да они что, это на полном серьезе?! К щекам моментально прилила кровь, и мне стало неимоверно душно в тесной кабинке туалета.

– Алина, ты меня слышишь? – спокойно проговорил парень, а я лишь еще раз убедилась в том, что не ошиблась.

– Зай! – захныкала по-детски его подруга. – Я весь вечер хотела с тобой побыть наедине. Я соскучилась, – пролепетала она.

А затем я, кажется, услышала, как они поцеловались.

– Я понимаю, но ты видишь, что сейчас я немного занят? Есть хоть одно место, где я могу остаться один?

– Ты можешь пописать при мне.

Меня окончательно пробил холодный пот от того, что я только что услышала. Твою ж мать…Я искренне не желала быть свидетелем данного разговора, и, если бы была хотя бы одна возможность уйти не через дверь, я бы обязательно ею воспользовалась. Боже, что делать-то?! От безысходности я закатила глаза и с шумом выдохнула.

– Тут есть кто-то, что, ли? – усмехнулся парень, задав вопрос, а я в ужасе распахнула глаза.

Меня услышали. К горлу подкатил ком. Я была готова провалиться сквозь землю прямо сейчас или пробить темечком потолок и вылететь пулей из помещения. Жаль, что не все мечты сбываются, а мои и подавно. Моя внутренняя гордость в ту же секунду сняла зубами крышку от фломастера и, написав им что-то на большом ватмане, развернула и подняла плакат, на котором я прочитала: «Ты полнейшая идиотка!»

Это был ещё один мой эпичный провал, тут же пополнивший копилку моих неудач.

– Может, он ждёт, когда мы приступим? – ласково прошептала девушка, будто поддразнивала его. – М-м, что скажешь?

– Алин, у тебя какой-то определённый фетиш на общественные туалеты? И что с твоей юбкой? Ты сегодня забыла её надеть?

В помещении повисла тишина.

– Да, а ты бы хоть раз сам проявил инициативу! – Девушка неожиданно резко закричала: – А эти сраные короткие юбки я ношу только для тебя, мудак ты!

– Ну ещё бы. – вздохнул он.

– Не пойду я к твоим, я уезжаю, и, если захочешь меня увидеть, позвони мне сам! – проорала она так громко, что я свела брови на переносице от повышенных децибелов. При этом я не могла не порадоваться тому факту, что теперь не стану свидетелем соития двух голубков.

– Без проблем, дорогая, – сухо бросил в ответ Артём.

Ещё раз для понимания абсурдности происходящего: Астафьев Артём, владелец кофейни «Le Mon», мой начальник, который сейчас стоит за дверью туалета хоккейного – мать его! – бара! Из всех приличных заведений города он выбрал именно это, совершенно не подходящее таким, как он.

– Парень, у тебя там всё в порядке? – спросил он. – Может, тебе нужна помощь?

Я молчала, зажав рот ладонями. Нет, ну его, не выйду! Дождусь, когда он уйдет, даже если придется ждать очень долго. Эта перспектива казалась мне куда лучше, чем появиться перед начальством в туалете, где его только что хотела с жадностью отблагодарить какая-то девица. Почему-то от этой мысли мне стало мерзко – в том смысле, что я не хотела представлять, как она делает ему это …

Я облегченно выдохнула именно в тот момент, когда услышала удаляющиеся шаги, а затем звук открывающейся двери. Ну неужели. Справив нужду, я застегнула джинсы и, отодвинув щеколду на двери, тихо вышла из кабинки. Моя радость от одиночества длилась недолго – ровно две секунды, перед тем как дверь туалета вновь распахнулась и на пороге показался Артем Астафьев.

– Ну чег… – Он резко замолчал, увидев меня. – Ты?.. – Его бровь вопросительно поднялась вверх. В ответ я просто стояла и неморгающим взглядом смотрела на Артема снизу вверх, как на неопознанный объект. Мне просто не верилось в подлинность происходящего. Он не уходил, да? Осознавать, что мой план не сработал, было титанически трудно. Признать, что я вновь облажалась, было уже куда легче. За последнюю неделю это уже стало моим хобби.

– Какими судьбами, Александра? – В его голосе вновь послышались знакомые ехидные нотки. – Пивной бар, надо же… – Он шагнул вперед, я тут же по инерции отступила назад, а затем Артем тихонько закрыл за собой дверь и скрестил руки на груди.

– Так вот, значит, кто здесь сидел все это время. – Его губы растянулись в елейной улыбке – черт, очень привлекательной улыбке! Признаю, что момент для подобных комментариев был не совсем подходящим.

– Да, не смогла предугадать, что, зайдя в кабинку туалета, буду слушать про… – Я запнулась, испытывая неловкость.

Он молчаливо смотрел на меня, прищурив глаза.

– И что ты в «Шайбе» делаешь?

– С друзьями отдыхаю. – Я подошла к раковине и открыла кран, чтобы вымыть руки.

– Кто твои друзья?

Понятно, типичные «мажорские» замашки. Ведь в их кругах крайне важно знать, что человек похож на них.

– А я что, попала на допрос?! – вспыхнула я. – Я вполне солидарна с твоим ответом насчёт уединенного места. Может быть, не поступишься собственными принципами и оставишь меня?

Он ухмыльнулся, а затем подошел ко мне так близко, что запах его парфюма ударил в ноздри, буквально заполняя собой каждый миллиметр между нами. Грейпфрут, мята и пряные специи. Мне захотелось вздохнуть полной грудью, потому что это был до боли сногсшибательный аромат.

Неожиданно он наклонился ко мне и пристально посмотрел в глаза, отчего я даже дышать перестала.

– Иногда напоминай себе, с кем разговариваешь, – тихо проговорил Артем и, выпрямившись, пошел к выходу. – Кстати, передавай привет орлам от меня. – бросил он через плечо, когда уже почти дошёл до двери. – Скажи своим pussy-мальчикам, чтобы уже сейчас начинали готовиться к следующей игре, если не хотят проиграть всухую, – ухмыльнулся он напоследок и захлопнул за собой дверь.

Я стояла, переваривая сказанное им ничего не понимая. Что все это значило? Пу-си… что? Пуси-мальчикам…? Передай привет? И как это все понимать?

Глава 5

В кофейне сегодня царило сплошное безумие. Людей с самого утра было так много, что мы с Денисом даже не вспомнили о своем перерыве, особенно, когда в кофейню зашла толпа иностранцев, желающих выпить кофе. С их появлением зал сразу же заполнился живой речью на английском языке. Слушая их, я без конца улыбалась, потому что мне было безумно радостно слышать английский от носителей языка.

Небольшая группа туристов расселась по кругу за единственным свободным столиком, пока остальные несколько человек направились в сторону прилавка, чтобы сделать заказ.

Нам с Денисом помогала Ира, которая осталась после своей смены еще на час, чтобы помочь с заказами. Поэтому, пока я выносила кофе и десерты в зал, а затем убирала столики, Ира работала на кассе.

Туристы спустя время уже успели занять и второй освободившийся у панорамного окна столик и размеренно пили свой горячий чёрный кофе с баскскими чизкейками.

Неожиданно в зал вышел Артём, которого я заметила, когда направлялась обратно к прилавку. Сегодня он с самого утра сидел в своём кабинете и только лишь раз появился в поле моего зрения, когда забирал свой «флэт уайт». Мы молча прошли мимо друг друга и мельком встретились взглядами. Артем не улыбался мне. Совсем никакой реакции. Прошёл мимо, будто и вовсе не знал меня, а я почувствовала, что его безразличие меня слегка задело. Ведь за несколько наших встреч я уже привыкла ждать от него каких-либо вопросов, подколов и видеть улыбку на его красивом лице. Такая смешная ты, Саша. Если бы мне когда-нибудь пришлось написать автобиографию, я бы непременно назвала ее «Живущая надеждой». Позади меня вдруг раздались громкие возгласы иностранцев, и я обернулась. Туристы весело приветствовали Артема, благодарили за вкусный кофе, который действительно был великолепным, и за десерт. Артем улыбался им, прямо как Чеширский кот, а когда заметил, что я смотрю на него, вновь стал серьёзным. Я прищурилась. Что ж, значит, я, и правда, это заметила. Я быстро развернулась и ретировалась из зала с грязной посудой на подносе.

Когда половина людей из группы попрощалась со всеми нами и покинули помещение, Артём и один из туристов остались и направились в сторону прилавка.

– This Basque cheesecake is wonderful, do you make them yourselves? ¹ – спросил Артема седовласый мужчина.

– Yes, we make these cheesecakes ourselves according to the prescription. I've learned in San Sebastian when I was visiting my grandmother. ²

– Recipe³, – ответила я и они оба посмотрели на меня, пока я в очередной раз мысленно корила себя за свой длинный язык.

– Что? – обратился ко мне Артём.

– Рецепт чизкейка будет «Recipe», а не «Prescription». Ты же не в аптеке, – бросила наспех я и, подняв на него глаза, увидела, как он смутился, а затем его губы едва дернулись в ухмылке. Теперь я вновь его узнала. Артем ничего мне не ответил и, вновь повернувшись к иностранцу, продолжил разговор, пока я принялась обслуживать новых посетителей.

Сегодня была моя очередь закрывать кофейню, поэтому я неторопливо сверила чеки, а когда последний посетитель ушёл, поправила столики, выравнивая на них соломки, и пополнила запас салфеток. Заперев двери кофейни на ключ, я повесила его на небольшой крючок, погасила свет и пошла переодеваться. Перед уходом я аккуратно ввела четырехзначный код от сигнализации, следуя инструкции, и, включив ее, поспешила открыть железную дверь чёрного хода. Как только мои ноги ступили на асфальт, меня тут же ослепил холодный свет фар, и я непроизвольно прикрыла ладонью глаза, чтобы разглядеть хотя бы что-нибудь. Передо мной стояла черная высокая машина, и в глаза сразу же бросилась белая полоска с номером «777». Удачный номер, – даже успела подумать я, а затем проглотила язык, когда дверь автомобиля открылась, и из неё вышел… во всей своей красе Артем Астафьев, черт подери! Боже, да как это происходит из раза в раз?! Я успела заметить, что он переоделся. На нем был худи черного цвета и синие свободные джинсы, длиной до щиколоток. И все же сколько ему лет? – задавалась вопросом я. Выглядел он как взрослый мужчина, тем более в комплекте с таким джипом, но Ира и Денис не раз упоминали, что он наш ровесник.

– Ты преследуешь меня? – сорвалось у меня с языка, прежде чем я успела его прикусить.

Артем засмеялся.

– А что, похоже? – Он захлопнул дверцу своей машины и подошёл ко мне. – Давай ключ. – Он протянул раскрытую ладонь и выжидающе посмотрел на меня.

– Какой еще ключ?

Артем перекатил во рту жвачку на другую сторону и указал подбородком на железную дверь позади меня.

– От двери, Александра.

Я цокнула языком от собственной тупости, осознав, что, когда Артем поблизости, мои мысли тут же путаются. Положив ключ в его крепкую большую ладонь, я отошла в сторону и начала наблюдать, как он закрывает дверь. У него была такая широкая спина! А рост… Я задумалась. Ну точно выше метра восьмидесяти пяти. Ему, блин, точно двадцать лет?! Я со своими метром шестьюдесятью семью чувствовала себя Дюймовочкой рядом с ним.

– Надо слегка потянуть ручку на себя, чтобы замок вошёл в пазы, а затем повернуть ключ два раза.

Я несколько раз моргнула.

– Что?

Артем ухмыльнулся и наклонился ко мне.

– Не витай в облаках, – с иронией в голосе прошептал он. – Вдруг я все-таки опасен. – Артем тут же отстранился и подмигнул мне. Он что, только что флиртовал со мной? Да, а ты только этого и ждешь, Саш. Соберись уже, а?

– Садись, я тебя подвезу, – будничным голосом произнес Артем.

– Нет, – тут же ответила я, насторожившись. – Я пешком.

– Да не кусаюсь я.

– А я тебя не боюсь. Просто… – Я начала быстро перебирать варианты ответов. – Просто надо зайти кое-куда.

Какая ты оригинальная, Саш.

– В десять вечера? – Он вопросительно вскинул свою широкую бровь, поперёк которой проходил тонкий шрам.

– А почему тебя это так волнует?

– Я забочусь о безопасности своих сотрудников, – проговорил он таким серьезным тоном, что я даже поверила ему. – Далеко живешь?

– Далеко.

– Тогда что мы здесь обсуждаем? Садись. Довезу в целости и сохранности, еще спасибо мне скажешь. – самоуверенно бросил он. – Тебе в этой юбке только по ночному городу и ходить. – недовольно хмыкнул Артем, и я нахмурилась.

– А что, собственно, не так с моей юбкой? – не доходя до двери пассажирского места, спросила я.

Это была моя любимая юбка длиной до середины бедра. Она была классической и значительно длиннее той, которую отдала мне Ира в мою первую смену. Боже, и зачем я только об этом вспомнила?! Мои щеки сразу же вспыхнули.

– Это Ярославль в вечер пятницы, а ты девчонка, маленькая такая и довольно хрупкая.

– Что за сексизм?

Артем засмеялся, открывая дверь своей машины.

– Забавная все же ты, Александра.

Усевшись на пассажирское сиденье, обитое кожей кирпичного цвета, я почувствовала себя неловко. Мне казалось, что это совсем неправильно. Я слишком мало работаю в кофейне, чтобы сам владелец подвозил меня до дома. Да и вообще… Не думаю, что такие привилегии доступны всем, и от этого я ощущала моральный дискомфорт. В салоне пахло умопомрачительно. Запах мужского парфюма, который я сразу же узнала по ноткам, смешивался с ароматом дорогой кожи, а с появлением на водительском кресле Артема добавился приятный запах перечной мяты от его жвачки. Вот так пахла жизнь Артема Астафьева. Я не могла похвастаться тем же, потому что даже парфюм мне заменял мой любимый гель для душа с кокосом, и… Да и в общем-то на этом все.

– Куда едем, Александра? – спросил Артем, а я замешкалась, осознав, что сейчас мне придется назвать свой адрес.

– Высади меня, пожалуйста, у «Гаммы», – ответила я.

– Дом культуры, что ли?

– Да. – Я старалась говорить уверенно, скрыв, что идти мне от Дома культуры еще минимум десять минут. Артем вбил в навигатор адрес «Гаммы» и нажал на маршрут, который показал дорогу в двадцать две минуты.

– Ты всегда так издалека добираешься до работы?

– Всегда, – вновь односложно ответила я: моя голова в данный момент была забита мыслями о другом. Мне почему-то было стыдно показывать Артему дом, в котором я живу. Вы скажете, что мне должно быть плевать на чужое мнение, и это вполне здравая позиция, но почему-то в случае с Артемом этот принцип совершенно не работал, как будто какая-то часть меня хотела казаться лучше, чем на самом деле. Мне не хотелось, чтобы он видел обшарпанный двенадцатиэтажный панельный дом с прокуренными подъездами и двором, где посаженным цветам не дают даже возможности прорасти местные пьяницы, вечно валяющиеся на газоне. Какую из этих перечисленных деталей можно приукрасить?

– Откуда английский так хорошо знаешь? – вдруг задал вопрос Артем, мельком посмотрев на меня. У него были красивые губы, как и анфас и профиль, будто над каждой чертой трудился чертов скульптор-профессионал: выдающиеся скулы, неширокий, четко очерченный подбородок, глубоко посаженные серые глаза, как будто их по линейке мерили. Я же могла похвастаться разве что только густыми пепельно-каштановыми волосами, доставшимися мне от отца.

– Знать правильное значение произнесенного слова – это хорошо? – Я отвернулась к окну, чтобы долго не засматриваться на него.

– Я учил язык три года, но ошибся. – По его интонации я поняла, что он улыбается. – Достаточно аргументов, Колючка?

– Я Саша… – смутилась я.

– Сашей ты еще со мной не была. Для Дена ты Саша, для Иры Саша, – начал перечислять он. – А со мной – целая Александра. – Артем еле слышно вновь усмехнулся. – Ну так что? – переспросил он.

– Учу с пятого класса, – спокойно ответила я, рассматривая в окне ночной город. – Выиграла пару городских конкурсов, а теперь время от времени помогаю изучать язык другим. – И поджала губы, поняв, что сболтнула лишнее.

– То есть занимаешься репетиторством?

До чего любопытный… Вся проблема была в том, что мне это нравилось.

– Ну, можно и так сказать.

– Так можно или нельзя? – без тени усмешки спросил он, когда я повернулась к нему, с выгнутой в нахальном жесте бровью. Что за допрос с пристрастием?!

– Можно. Да, занимаюсь репетиторством.

После моего ответа Артем замолчал, а я уткнулась взглядом в окно и погрузилась в свои мысли. Рядом с ним было приятно находиться, но при этом я прятала глубоко внутри своё волнение, которое рождалось при появлении поблизости Артема Астафьева. Я не знала, чем именно оно было вызвано, но была уверена, что причина в нем. Облокотившись на окно, я на секунду представила, как бы мы смотрелись вместе. Нет, конечно, я понимала, что этого никогда не произойдёт и что у меня вообще-то есть парень, но просто было интересно. Я закрыла глаза и стала представлять себе эти картинки…

– Приехали.

Услышав рядом голос того, кто только что был главным героем моего воображения, я резко открыла глаза и с ужасом осознала, что задремала. Посмотрев в окно, увидела знакомые «пейзажи», а затем обратила внимание на смазанный след от моих слюней, которые, судя по всему стекли по руке, на которую я облокотилась. Черт, ну ты и идиотка, Саша! Господи…Мало того, что уснула, так еще и опозорилась. Может, он не видел? Вдруг еще есть шанс. Я незаметно провела плечом по стеклу и повернула голову к Артёму.

– Прям тут живешь да? – спросил Артем и перевёл взгляд на здание «Гаммы».

Кажется, ему было не до моих слюней.

– Да. Что-то смущает? – приободрилась я, убирая за ухо прядь выбившихся волос.

– Нет, конечно. Хороший у тебя дом. – Он едва заметно улыбнулся. – Такой культурный! – Он сделал сильный акцент на последнем слове.

– Почему ты такой любопытный?

– Почему ты такая закрытая? – передразнил он меня в ответ. – По-твоему, я должен был испугаться дома, где ты живешь, и с воплями умчаться к себе на район, рассказывая друзьям, что видел?

– Ну, конечно! – раздраженно бросила я. – Вдруг увиденное нанесёт тебе травму, ведь ты, небось, ничего подобного в своей жизни не встречал.

– Я и так знал, что ты девочка не из богатой тусовки.

– М-м… – тут же буркнула я, разозлившись. – По лицу или по одёжке определяешь?

– Для этого не нужно иметь особенный талант, чтобы понимать это. Ну и как пример, ни одна моя подруга не стала бы работать в кофейне за двадцать тысяч.

– Зато я знаю, что твои подруги могут делать и за бесплатно! – бросила я и тут же испуганно посмотрела перед собой. Я сейчас произнесла это вслух?!

Артем лениво засмеялся, откинувшись на спинку сиденья.

– Этим они тоже зарабатывают, просто не деньги, – спокойно ответил он. – Мое внимание, например.

Не выдержав потока его самомнения, я громко цокнула, закатив глаза, и дёрнула ручку дверцы.

– Прекрасно! Как здорово, что мы такие разные! – громко отчеканила я, перед тем как выпрыгнуть из машины и захлопнуть за собой дверцу.

Домой я шла, быстро перебирая ногами, так как слова Артема о безопасности плотно засели в моей голове. Я оглядывалась по сторонам, всматривалась в глубину двора, по которому мне нужно было пройти, чтобы оказаться у своего дома, и прислушивалась к голосам, определяя на слух степень опьянения людей, которым они принадлежали. Подходя к своему подъезду, я ещё раз внимательно оглянулась и, открыв дверь, прошмыгнула внутрь. Сердце бешено колотилось – конечно, не только из-за надуманных страхов относительно маньяков-потрошителей, но и из-за фразы Артема, которую он произнес перед тем, как я вышла из машины. При нем, конечно, я не подала виду, что верю, но на деле он говорил правду. Он был из тех популярных красавчиков-мажоров, на которых горстями вешались красивые девчонки, и каждая мечтала стать его девушкой. И таким, как он, по умолчанию давалась возможность выбирать самую-самую, а потом ее же и менять на ещё более самую-самую. Может, я, конечно, пересмотрела американских романтических комедий, но он был именно тем самым главным героем, и именно из тех, которые никогда не смотрят на таких, как я.

Открыв тихонько дверь ключом, я прошла в квартиру, где было тихо и горел лишь маленький ночник в проходной комнате, где спала мама.

– Ты, Саш? – сонным голосом спросила она.

– Я.

Сняв с себя куртку, я взяла сумку в руки и вошла в гостиную, бросив мельком взгляд на маму.

– Что так поздно?

– Сегодня был аврал… – сказала правду я.

– Угу. А улыбка до ушей от усталости появилась?

От ее вопроса я в эту же секунду осознала, что улыбаюсь.

– Картинка смешная попалась, – мигом ответила я, мысленно стукнув себя по лбу.

– Давай долго не броди здесь туда-сюда. У меня смена с девяти, опять Галку подменяю. Вечно у нее то понос, то золотуха! Ей-богу, уволилась бы уже, а то ходит, только заразу из поликлиник таскает! Ой, ладно! – отмахнулась мама. – Иди.

Кивнув, я направилась в свою комнату, но достигнув двери, вновь посмотрела на маму, которая, судя по всему, уже спала.

– Спокойной ночи.

Глава 6

Сегодня была суббота, поэтому по расписанию у меня было занятие по английскому с моим соседом Колей, который жил на два этажа выше меня. Наши папы работали вместе в котельной и хорошо общались. Пару лет назад отец Коли рассказал моему папе, что ищет репетитора по английскому для сына, и папа предложил мою кандидатуру. Тогда я помогала только школьникам с подготовкой к ЕГЭ, но с большим энтузиазмом согласилась на эту работу. Это была новая программа, новый уровень, который в дальнейшем послужил моей точкой роста. Теперь я знаю, как подготовить человека даже к поступлению в иностранный вуз.

Как только мы закончили, я вышла на лестничную площадку и включила оповещения на моем стареньком Samsung. Вмиг раздался звонок, а на экране высветилось имя Никиты.

– Да?

– Привет, Сань! – весело ответил Никита. – Что делаешь?

– Домой иду с занятия.

– А, понял, – торопливо сказал он. – Я… это… че… звоню так… – замялся Никита. – Приходи в гости сегодня, а? Мама со Славой укатили на дачу, и я подумал, что мы можем потусить у меня. Может, кинчик посмотрим или… О! – воскликнул он в трубку. – Сегодня еще играет молодёжка «ЦСКА» с «Локомотивом»! Са-а-нь! – пропел с намёком он.

Я замедлила шаги, продолжая спускаться по лестнице вниз.

– Вполне хорошая идея, почему бы и нет? – проговорила я, достав из кармана ключ от своей квартиры.

– Ты – лучшая! Тогда приходи в полпятого, – бросил он в ответ. – Я пока что-нибудь куплю нам поесть.

– Договорились.

Оказавшись у себя в квартире, я взглянула на часы, которые показывали без десяти четыре. Времени осталось немного, поэтому я сразу же приступила к сборам. Хорошо, что Никита жил в соседнем от меня дворе, так что идти мне было недолго.

Приняв душ, я высушила феном волосы и слегка уложила их, а затем решила немного подкраситься. Взяв из своей скромной косметички тушь, я принялась аккуратно красить глаза, проходя тушью по верхним и нижним ресницам, разделяя их зубочисткой. Отойдя подальше от зеркала, я проверила результат. Мои голубые раскосые глаза визуально стали круглее и больше похожи на кукольные, что было непривычно. Расчесав маленькой щеточкой брови, я добавила немного румян на скулы, и на этом мои познания в макияже закончились. Но выглядела я вполне неплохо. Так и не скажешь, что полночи ворочалась без сна, думая о нашем разговоре с Артемом.

Я позвонила в домофон квартиры Никиты ровно в половине пятого и через пару секунд вошла в подъезд. Он жил в трехэтажном доме старого фонда, поэтому я размеренно поднялась по лестнице пешком до последнего этажа. В открытом дверном проеме меня уже ждал Никита, одетый в спортивные штаны и мятую футболку. Он приветливо улыбнулся мне и пропустил внутрь.

– Проходи, Сань, – сказал он, слегка нервничая. – Куртку бросай прям сюда, – добавил, указывая рукой на комод. Сняв балетки и верхнюю одежду, я с неловкостью осмотрелась вокруг и запустила руки в задний карман джинсов. В квартире Никиты было две комнаты, разделенные небольшим коридором, по которому мы как раз сейчас шли на кухню. Кухня была небольшой, но гораздо больше, чем у меня. Тут даже хватило места для углового диванчика, а над холодильником висел маленький телевизор.

– Чего-нибудь из этого хочешь? – спросил Никита, и я бросила взгляд на кухонный стол, на котором лежали пачка чипсов и «Сникерс» и стояли две бутылки пива.

– Пока ничего, спасибо, – спокойно проговорила я. Меня не покидало чувство какой-то неловкости, что ли. В гостях у Никиты я была впервые, поэтому чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

– Ну я тогда себе захвачу. – Он тут же взял со стола пачку чипсов и пиво. – Пойдем ко мне. – Ник обошёл меня и направился прямо к закрытой двери.

Его комната выглядела как настоящее пацанское пристанище. Разобранный диван-«книжка», стоявший у окна, был не заправлен. На компьютерном столе у изголовья дивана стояла грязная посуда в окружении фантиков от конфет. Мне показалось, что окна Никита не открывал здесь никогда. В комнате не было свободного места, поскольку все помещение занимали хаотично разбросанные части хоккейной экипировки: нагрудник, коньки, шлем и клюшка, которая лежала поперёк комнаты.

– Сорри, что тут небольшой беспорядок, – усмехнулся Никита и демонстративно отодвинул ногой шлем, расчищая нам путь. – Я тебе позвонил сразу, как родаки уехали. Не успел тут прибраться.

– Да ничего, – коротко ответила я. – Что будем делать? – «Может, уберемся?» – хотела было предложить я, но все же промолчала из вежливости. Вы не подумайте, я не брюзга, просто люблю чистоту в обычном представлении, без маразма.

Никита почесал затылок, а затем умоляющим взглядом посмотрел на меня.

– Ну что, глянем хотя бы первый тайм «Локомотива» и «ЦСКА»? – Его брови жалобно взмыли вверх.

Я не была преданной фанаткой хоккея, но немного понимала правила игры. Папа любил смотреть хоккей, а мне нравилось смотреть его вместе с ним.

– Давай, я не против.

– Класс! – обрадовался Никита. – Так, сейчас… – Он тут же засуетился. – Погоди, подержишь, Сань? – И протянул мне пиво и пачку чипсов.

Затем я стала наблюдать, как он со скоростью света начал заправлять кровать, а точнее, не выравнивая ни простыни, ни подушки, просто накрыл все это большим одеялом, создав видимость порядка. Но стало и впрямь лучше. Свою хоккейную форму Никита просто сгрёб в один угол.

– Прошу, мисс. – Он жестом указал мне на диван. – Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.

Его слова почему-то сработали в обратную сторону, но я все же села на диван, думая о том, что я бы не позволила сесть в уличных джинсах на мою кровать. Да уж, получается, что ты все-таки брюзга, Саша.

Никита плюхнулся на диван, расположившись позади меня. Он вытянулся во весь рост, подложив обе руки себе под голову.

– Падай ко мне. – Он кивнул на место рядом с собой, и я заметила, что подушка всего одна. Почему тебя это так смущает, Саш? Как будто Никита чужой тебе человек. А между прочим, он твой парень. А тебе не пятнадцать лет, чтобы бояться лежать так близко с парнем. Но внутри что-то сжималось от беспокойства. Я аккуратно прилегла на кровать и закинула ноги. Никита убрал одну руку из-под головы и вытянул ее, в ожидании, что я прильну к нему. Я нерешительно опустилась спиной на диван. Мне было тесно, душно и неудобно одновременно. Ну какая ты зануда, Саша!

Я дёрнулась от резкого хлопка, увидев, как Никита раздавил пачку чипсов и положил ее на грудь. Запах лука сразу же ударил в ноздри. Вообще-то это был мой любимый вкус, но сейчас он совсем не вызывал аппетита, а запах открытого пива только усилил нежелание есть чипсы.

Щёлкнув на пульте кнопку включения, Никита сразу же сделал погромче. Искать спортивный канал не потребовалось. На экране уже шёл матч.

– Ну чего, за кого болеешь? – Никита легонько дёрнул плечом, обращаясь ко мне, а затем закинул с небольшого расстояния чипсину себе в рот. Хорошо, что попал.

Я задумалась. Хоккей, как ни крути, был для меня тёмным лесом. Я не знала ни преимуществ команд, ни их игроков.

– А ты за кого? – спросила я.

– У «ЦСКА» сейчас состав изменился, у них в защите появился Ваня Оверов, он просто буйвол! И вратарь их тащит нехило. Но с нападающими у «Локомотива» всё в порядке. Двадцать первый – центрфорвард, как обычно, всех вынесет.

Понимая вполсилы его размышления, я кивнула.

– Хорошо, тогда я за «Локомотив»… – Мой ответ больше походил на вопрос.

– На что спорим? – спросил он, расплываясь в широкой улыбке.

– Спорим? – переспросила я, скривив лицо в недоумении. – Зачем?

Этого ещё мне не хватало!

– Ну да, так ведь веселее.

– Хм…И на что обычно спорят в таких ситуациях?

– С пацанами – на бабки, естественно, или проставу, но ты-то не парень. – Никита хохотнул так, что пачка чипсов съехала с его груди на матрас и часть чипсов рассыпалась. – На раздевание, м-м? – Он оживленно задёргал бровями вверх-вниз, закидывая в рот высыпавшиеся чипсы.

Я затаила дыхание и мысленно поморщилась.

– Один гол от твоей команды – минус одна моя вещь, – поспешил объяснить Никита с набитым ртом.

– Угу. – вдумчиво пробубнила я. – И как скоро мы останемся голыми?

Никита громко засмеялся.

– Ты – примерно через двадцать-тридцать минут, ну ма-а-а-аксимум к середине второго периода, – уверенно констатировал он. – «ЦСКА» сегодня порвёт «Локо».

Я бросила взволнованный взгляд на экран телевизора, где две команды активно вели игру. Счёт пока что был по нулям, но и прошло-то всего пять минут. Черт, ну во что я вляпалась? Но все же отступать мне не хотелось. К тому же на мне было достаточно много вещей, а под лонгсливом ещё майка, а под ней – бюстгальтер. Мысль об этом заставила меня вновь задуматься. Может ли команда «ЦСКА» забить пять голов за матч? Именно столько бы потребовалось, чтобы мне пришлось снять лифчик. Ну нет, это невозможно, исключено! Я, конечно, помню, что в хоккее могут забивать много голов, но в данном случае играет молодёжка. Не думаю, что у них получится. Да уж, оптимизм был её коньком…

– Ну хорошо, давай. – уверенно согласилась я, – Спорим. – И протянула руку для заключения оговоренных условий.

– Окей. – Никита крепко сжал мои пальцы и злорадно ухмыльнулся.

* * *

Я облажалась.

Буквально через три минуты после нашего с Никитой рукопожатия «ЦСКА» забил гол, а я «в честь» этого избавилась от носков. Но по выражению лица Ника было видно, что он ожидал, что я сниму что-нибудь весьма посущественнее. Интересно, а резинка для волос сойдёт за вещь? Да знаю я, знаю, что нет! Ну что мне делать, если последуют следующие голы?! Гул болельщиков на трибунах заглушал удары моего сердца. Надо было сразу прислушиваться к своей интуиции. Никита разбирается в хоккее. Не ставил бы он просто так на «ЦСКА». Проклятие!

– Что, Сань, – весёлым голосом обратился ко мне Ник, – уже пожалела, что ввязалась во все это? – засмеялся он, а я нахмурилась.

« – И вот Митрофанов переводит на Астафьева. – Голос спортивного комментатора стал громче. – Бросок! И опять мимо ворот, но вот шайбу снова перехватывает Артем Астафьев, и это… го-о-о-о-о-о-ол! ГО-О-О-ОЛ!»

От услышанного сердце резко упало куда-то вниз, дыхание сперло. Стадион разразился громкими возгласами и воем праздничных сирен.

– Вот об этом я и говорил, блин! – недовольно пробубнил Никита, небрежно стягивая с себя майку. – Астафьев, мать его!

Астафьев… мать его!

Глава 7

Шла первая минута второго периода, а потом и двадцатая, а я непрестанно думала об игроке под двадцать первым номером. От этого игрока, вероятно, будет зависеть, разденусь я сегодня полностью или нет. Смешно, правда? Артем Астафьев вездесущ. Я сразу же вспомнила хоккейный бар, где встретила его с той девицей. Так вот что он там делал… Центральный нападающий молодежной сборной… Что ж, у Астафьева великолепное портфолио для жизни: мажор, красавчик, звезда хоккейного клуба и… просто мой начальник. Я еще раз бросила взгляд на экран, когда комментатор вновь назвал его фамилию. А затем во весь экран показали его лицо. В груди сразу же затрепетало. Его лицо было скрыто защитной сеткой, но я видела, что он улыбался.

– Ну что ж, поздравляю, – вяло кинул Ник. – Но поверь мне, этот счет недолго будет таким.

– Ты говорил, что «Локомотив» – сильная команда.

– Сильная, но не против «ЦСКА». – Сделав глоток пива, он кивнул на экран. – Смотри, что «буйвол» делает! Капец, он их тащит, посмотри! Парней из «Локо», как девочек, по льду размазывает. – Никита рассмеялся, а я прикусила губу, наблюдая, как здоровяк из «ЦСКА» вновь со всей силы впечатал игрока «Локомотива» в борт.

– Почему его не удалят?

Никита усмехнулся.

– Это хоккей, Сань. Здесь не мнут сиськи, как в футболе. Подумаешь, слегка потолкались!

« – ЦСКА снова идут в атаку…. И Оверов, как обычно, настроен агрессивно, однако «Локомотив» так просто не сдаёт свои позиции. О-о-у-у!!! – крикнул комментатор! – И опять пострадал защитник «Локомотива» Игорь Носов! Та-а-к, кажется, на защиту своего товарища выдвигается Артем Астафьев, – проговорил комментатор. – По-моему, центральный нападающий очень недоволен! Во как! Астафьев сбрасывает перчатки! – воскликнул комментатор. – А я говорил, что «Локомотив» такое поведение не простит! Вот это да! Астафьев бросает свой шлем на лед! Кажется, намечается что-то очень серьезное! Удар! – Еще один возглас комментатора прошелся лезвием по вискам. – Пропускает Оверов несколько неплохих ударов по корпусу. Но Иван не сдаётся, успевает задеть Астафьева по лицу.»

– Черт, это надо остановить! Что они делают?! – Я села в кровати и возмущенно уставилась на экран телевизора.

– Да что ты, Сань? Сейчас угомонятся.

– Этот Оверов – выскочка! – раздраженно бросила я, наблюдая, как судьи пытаются разнять уже полномасштабную драку игроков двух команд. – Он ведь сам напрашивался, всю игру!

Никита ничего не ответил, и я обернулась.

– Ты смотрю, по полной включилась в игру, детка! – широко улыбаясь, сказал Никита.

Детка? Никакая я не детка! Что за пошлое словечко?! Еле слышно фыркнув, я отвернулась обратно к телевизору и в этот же момент услышала, что Артема и того самого Оверова удалили на две минуты. Только чуть позже я заметила, как вспотели мои ладошки. Вот только я так и не поняла, что послужило причиной. Лицо Артема вновь показали на весь экран. Его щека была в крови, но вид был такой, словно две минуты назад он не дрался не на жизнь, а на смерть.

Как только Артема удалили, «ЦСКА» забил еще один гол. А я уже не была настроена просто так проигрывать, но без возражений сняла с себя лонгслив.

– Так, я в толчок, – проговорил Никита, вставая с дивана и ставя пустую банку пива на компьютерный стол. – Смотри тут, не балуйся без меня, – ехидно подмигнул он и вышел, а я нервно улыбнулась ему вслед. Уткнувшись в телевизор, я продолжила следить за игрой «Локомотива», пытающегося забить гол. К слову, ребята играли хорошо. На мой взгляд, они были профессионалами. Как невероятно быстро ты стала разбираться в хоккее, Саш. Прямо с того момента, как только увидела Артема в составе. Да уж, я до сих пор с трудом верю, что смотрю на него по телевизору в таком амплуа.

Я представляла, что его жизнь состоит из тусовок, дорогих тачек, девочек и ничегонеделания. Ведь зарабатывать деньги тяжелым трудом ему не требовалось. Если его отец, как рассказывал Денис, директор одного из заводов «Газпрома», то Артем мог ничем не заниматься до старости. Но это были лишь мои предположения, и, кажется, я сильно ошибалась в отношении Артема. И вообще, что-то я слишком много уделяю ему внимания, как будто меня интересует его жизнь.

Когда Никита вернулся, «ЦСКА» забили еще один гол, как выразился Ник, «в раздевалку», потому что сразу после забитой в ворота шайбы прозвучала сирена, оповещающая о конце второго периода. Но меня это сейчас уже волновало меньше всего. Самое главное, о чем я думала все это время – это о том, что теперь выбор, что снять, стал еще тяжелее. На мне остались лишь джинсы и майка. И как будто любое принятое решение меня априори не устраивало.

– Чего задумалась? – вырвал меня из собственных мыслей Никита. – Брось, Сань, что я там не видел? – хохотнул он, откупоривая крышку второй бутылки пива.

Для меня в отличие от него это было непросто. Да, мне двадцать лет, я уже вполне взрослая девушка и не должна так стесняться перед своим парнем. Но что-то внутри останавливало меня, как будто это было не мое искреннее желание. При этом мне казалось, что я преувеличиваю масштаб проблемы. Обычный спор на раздевание. А когда играют в «бутылочку», вообще целуются, все между собой, без исключения, и это же никого не смущает? А тут мне просто майку нужно снять. Черт, иногда мне кажется, что я единственная, кто в двадцать лет еще даже мужских гениталий не видела. Ну, точнее, я их видела, конечно, я не настолько отсталая, но то были картинки, какие-то мелькающие части вылезающего на весь экран видео, когда компьютер ловил вирус, только и всего. А что в жизни? В жизни я максимум трогала мужской пресс, и то, когда Никита обнимал меня. Мои однокурсницы уже не раз делали аборт. Ненароком слышала их разговоры за партами. А я сижу со своим парнем в комнате и даже не могу раздеться перед ним. Хотя почему я вообще должна себя с кем-то сравнивать?

– Сань? У тебя все в порядке?

Я моргнула, осознав, что опять вылетела из реальности.

– Д-да, – откликнулась я. – Все в порядке. – Я взялась за край своей майки и нерешительно стала снимать ее. Когда я наконец положила снятую с себя вещь на кровать, Никита опустил глаза на мой лифчик, но быстро отвёл взгляд.

Мне было ужасно неловко. По-моему, этот спор пора заканчивать. Пусть я проиграю. Не важно.

– Я открою окно? – спросила я, потому как мне стало не хватать воздуха.

– Валяй.

Я встала на колени и потянулась рукой к ручке двустворчатого окна. Неожиданно рука Никиты легла мне на талию, и я увидела через плечо, что он стоит сзади меня.

– Что ты делаешь? – растерянно спросила я, обернувшись вполоборота, и застыла на месте.

На лице Никиты появилась странная улыбка, а затем он слегка наклонился ко мне.

– Проверил, справилась ли ты. – Его улыбка стала ее шире, а потом он чмокнул меня в плечо. Я вся сжалась, а Никита продолжил целовать меня, поднимаясь выше по изгибам. Я дёрнулась и резко отстранилась.

– Что ты делаешь, Никит? – уже серьезно спросила я, заглядывая ему в глаза.

– Целую тебя. – Он вновь придвинулся ко мне. – Ты моя девушка, и я хочу целовать тебя. Чего ты убегаешь?

– Нет, просто… – Я закусила губу. – Просто это было неожиданно.

– И что, тебе не нравится? – Он снова заулыбался.

Я смолкла на несколько секунд.

– Н-нравится… – выдавила я, хотя до конца не понимала. Мне казалось, что прикосновения должны вызывать бабочек в животе, мурашки по коже, чтобы дыхание затихало, а всего этого не происходило. Кажется, мои представления о поцелуях и касаниях были слишком ванильными, чтобы быть такими в реальной жизни. Наверное, я просто была жертвой романтических комедий, все еще верившей в сказки.

– Игра началась, – монотонно произнесла я, прерывая образовавшуюся между нами паузу.

Никита внимательно смотрел на меня еще какое-то время, а затем лёг обратно.

– Иди ко мне.

Я послушалась, потому что мне было неловко за свое поведение. Хотя ничего такого я не сделала. Просто была не готова к такому неожиданному поступку с его стороны, вот и все. Но я-то знала, о чем думают парни в двадцать лет, и знала, что Никита давно уже не девственник, и ему, скорее всего, не хотелось нянчиться со мной. Но я по-другому представляла момент, когда это случится. Просто… Просто он был другим в эмоциональном плане. Боже, ну вот о чем я только думаю, а?! Такое ощущение, что меня вмиг отключили от наших отношений с Никитой. Будто я посмотрела на нас другими глазами. Но почему? Что изменилось? Никита ведь был хорошим парнем. Он нравился мне, нравился моей маме… Он достойный мужчина.

И я испытываю глубокое чувство вины за то, что смею думать, что мне этого мало.

– Слушай, я, наверное, не успею досмотреть с тобой хоккей, – вдруг произнесла я и поторопилась встать.

Никита поспешил встать следом за мной.

– Почему?

– Ну… – Я отступила назад, упершись ягодицами в компьютерный стол. – Поняла, что уже поздно, мама будет волноваться.

Хотя, конечно, до такой степени она не контролировала меня, а узнав, что я была у Никиты, только порадуется… наверное…

– Так и что нам твоя мама, Сань? – Никита шагнул прямо на меня, навис надо мной и вдруг провёл указательным пальцем по моей руке. – Сегодня я сплю один, – прошептал он. – Как насчет остаться?

В горле внезапно пересохло. Волна сопротивления росла пропорционально его напористости.

– Слушай, я…

Никита впился своими губами в мои и начал настойчиво целовать их, пресекая мои попытки вырваться. Когда он наконец отстранился, я толкнула его в грудь.

– Ты совсем сдурел, Уваров?! – выругалась я, неровно дыша. – Что ты делаешь?!

– Я хочу тебя. – Он повысил голос. – Уже капец как давно хочу, до одури, а ты все никак понять это не можешь!

Я замолчала. Его слюни были размазаны по всему моему рту. Возможно, если бы он делал это не так неожиданно, если бы атмосфера располагала, мне понравилось бы, но он сделал это так по-собственнически, забрал поцелуй без спроса, будто я его игрушка.

– Ты ведёшь себя похабно, – проговорила я.

– Я веду себя как парень, который хочет секса со своей девчонкой! – бросил он – А ты, вся такая невинная, задолбала меня уже!

Я вздрогнула и вскинула на него глаза. Лицо Никиты вмиг изменилось, и он поспешно стал оправдываться.

– Блин, я… ну… я не то хотел сказать, Сань… – Он протянул ко мне руки, но я резким жестом убрала их от себя.

– Мне домой пора, – холодно отозвалась я, нервно надевая майку.

– Саша?! – крикнул в мою спину Никита, когда я вышла в коридор. – Ну что ты, в самом деле? Как маленькая, обижаешься на ерунду! – бубнил он. – Пошутил я!

В это время я молча надевала балетки, и, схватив куртку, быстро выскользнула на лестничную площадку. Никита попытался пойти за мной, но я его остановила. Сейчас мне меньше всего хотелось как-то контактировать с ним и выяснять отношения.

Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. И было неправильно думать об этом в такой момент, когда разумом управляют эмоции, но мысли одна за другой, как назло, просачивались в подсознание. Возможно, Никита был не тем человеком, от поцелуя с которым появляются бабочки в животе. Возможно, тем самым человеком был совсем другой – тот, с кем этому поцелую никогда не суждено быть.

Глава 8

Проснувшись утром, я все еще чувствовала себя паршиво. На душе кошки скребли от того, что вечер, проведенный с Никитой, закончился так странно, сумбурно и оставил после себя какой-то неприятный осадок.

Собираясь на работу, я постаралась отбросить на время мысли об этом и настроиться на продуктивный день, но как-то с трудом получалось. В голове словно рой пчел жужжал, и я все никак не могла перестать думать о том, что мне делать дальше. Возможно, я просто любила преувеличивать масштаб проблем, но, как ни крути, меня волновали мои отношения с Ником, и я не могла просто отмахнуться от этой ситуации, будто ее и не было.

И дело было вовсе не в том, что мне не понравилось, как Никита поступил. Вовсе нет. Кто не обнимает и не целует своих девушек? Ведь это просто способ показать свои чувства, проявить их в виде нежности и прикосновений. Дело было во мне. В том, как я ощущала себя рядом с Никитой, когда он проявлял эти самые чувства.

По дороге до кофейни я снова и снова копалась в себе, но, кажется, этим я только усложняла все. Да, можете познакомиться: Александра – невероятный накручиватель себя. Мне оставалось только надеяться на то, что работа поможет мне отвлечься от бесконечного потока мыслей и наконец переключиться на что-то более позитивное.

Открыв двери «Le mon», я прошла по пустому залу и направилась в раздевалку. Увидев, что на часах уже восемь пятнадцать, я как можно быстрее переоделась, прикрепила бейджик и вернулась в зал, где меня уже ждал Денис. Он, как и всегда, приветливо улыбнулся мне и протянул свежесваренный кофе. И я была благодарна ему за это.

Мы начали, как обычно, с уборки зала. Я протирала столики, витрину, пополняла запасы салфеток, пока Денис чистил кофемашину, а затем засыпал в нее зерно. Как только мы закончили, у дверей кофейни уже ждали открытия два посетителя.

К полудню я наконец-то, и правда, отошла. Настроение было хорошим, на улице светило солнце, повсюду летал тополиный пух, а улыбки посетителей только прибавляли радости. Но, к моему сожалению, продлиться такому состоянию было суждено недолго.

Как только я пришла с перерыва и взялась снова принимать заказы, дверь в кофейню открылась. В зал вошла девушка со светлыми волосами длиной до пояса, закрученными в локоны. Она была одета в розовый худи и мини-юбку, которая едва скрывала ее ягодицы. Девушка была похожа на Барби. Нет, правда, у нее были такие кукольные черты лица, что я не сразу смогла поверить, что она настоящая. Рассматривая ее, я даже не заметила, как она уже стояла напротив меня и смотрела на стенд с меню, висящий позади меня на стене.

– «Латте» на миндальном! – бросила она таким тоном, будто я чем-то обидела ее.

Денис, услышав озвученный заказ, мигом обернулся и сразу широко улыбнулся девушке.

– Привет, Алин! – радостно поприветствовал он ее.

– Ага, привет, – все с тем же безразличием произнесла она.

– Как… – Он замялся. – Как дела?

Она несколько раз моргнула, и мне показалось, что от взмаха ее ресниц я почувствовала на своем лице ветерок.

– Нормально. Он у себя?

Я перевела взгляд с компьютера на нее. ОН?

– У себя, – коротко ответил Денис и вручил ей приготовленный кофе.

Забрав напиток, блондинка неторопливо зашагала от барной стойки по направлению к кабинету Артема.

– Платить она не будет? – невзначай уточнила я.

– Нет, – ответил шёпотом Денис, – для нее все бесплатно.

Для нее? Интересные привилегии! Я проводила девушку вдумчивым взглядом, и меня вдруг осенило. Не та ли это девушка, что была в баре с Артемом? По телу пробежал какой-то неприятный озноб. То есть… они встречаются?

Ближайшие полчаса я то и дело задавалась вопросами о том, чем они там так долго занимаются. Хотя какая, черт возьми, мне вообще разница?! Но вновь вспомнился их разговор, который я случайно подслушала в туалете бара, и мне опять стало не по себе. Может быть, эта блондинка как раз сейчас делала то, что ей не удалось осуществить в тот день. Нервно бросив тряпку на стол, я громко выдохнула. Что происходит, Саш? Внутри меня штормило. Нет, вот просто объясни мне, что, на хрен, с тобой происходит в последнее время? Я жутко разозлилась на себя.

Мне оставалось всего две недели до сдачи диплома, а я думала не пойми о чем: о ситуации с Никитой, об этой блондинке, которая мне уже не нравилась, об Артеме, который так часто появлялся в поле моего зрения. А может быть, пора подумать о более серьезных вещах – как раз о дипломе, который я с удовольствием вручу маме, о Москве, о курсах декоратора, о том, как мне заработать денег на жизнь в столице, чтобы как можно скорее уехать из этого города? Вот о чем я должна была думать каждый день, но никак не о… От размышлений меня отвлек женский смех. Я обернулась.

В арке, разделяющей коридор и зал, появилась та самая блондинка, идущая под руку с Артемом. Ее смех звучал так громко, а улыбка, обнажавшая ослепительно белые ровные зубы, была такой широкой, словно она услышала самую смешную шутку в своей жизни. Затем я перевела взгляд на лицо Артема и чуть не ахнула вслух от удивления. Вчерашний порез на щеке из-за драки на льду, превратился в огромный, багрового цвета синяк. Вся левая сторона лица опухла. При этом по Артему не было видно, что его это как-то волнует. Он улыбался вместе с блондинкой и что-то весело ей отвечал, проходя мимо меня.

– А это новенькая работает? – спросила она его, не понижая своего приторно сладкого голоса, будто меня и вовсе не было поблизости.

Я притормозила.

– Да, – спокойно ответил Артем.

Я едва заметно обернулась через плечо, увидев, как блондинка плюхнулась на одно из кресел и сразу же закинула свою худую ногу на бедро севшего рядом с ней Артема.

– Пусть работает лучше, – ухмыльнулась она. – Даже не поздоровалась со мной, прикинь?

Я чуть было не поперхнулась от того, что услышала. Блондинка жалуется на меня?! Я уже не слышала, что ей ответил Артем. Сжав тряпку в руке, я ускоренным шагом направилась к прилавку и принялась менять местами стаканчики. Почему-то мне показалось, что это очень важно сделать сейчас. Далее я начала высыпать зерна в уже заполненную кофемашину, а после стала протирать специальной салфеткой кружки, которые и так уже скрипели от чистоты.

– Ты чего делаешь-то? – вскинул брови Денис. – Я уже протёр их, Сашка.

– А, да? – изобразила удивление я. – И правда, забыла. – Я вернула кружку на место, со стуком поставив ее на чистый поднос.

– У тебя всё нормально?

– Вполне, – ответила я, слегка нервничая.

– Ты с самого утра какая-то грустная, – прокомментировал он. – Что случилось?

– Нет-нет, – отмахнулась я, выдавив улыбку. – Просто, понимаешь, скоро защита диплома, я слегка устала…

– Эх, понимаю… Хотя я могу только представить, каково это, – проговорил Денис, а затем опустил руку в карман своих брюк и что-то достал оттуда. – Вот, возьми. – Он протянул что-то мне и раскрыл ладонь. – Это ключик от всех твоих проблем.

Увидев, что лежит у него на ладони, я поджала губы, а затем расплылась в улыбке.

– Спасибо тебе, хороший человек, – сказала я, забирая из его руки ириску «Золотой ключик».

В зале вновь прозвучал громкий смех блондинки, и я тут же нахмурилась, посмотрев в их сторону.

Блондинка уже сидела очень близко с Артемом и слегка касалась его опухшей щеки.

– Они… – непроизвольно сорвалось с моих губ… – Они вместе, да?

Денис обернулся, посмотрев на меня, а затем бросил взгляд в сторону парочки.

– А, да нет, вроде бы… – Он пожал плечами. – То есть… – По его лицу было видно, что он пытался вспомнить. – Хотя, может, и да… – неуверенно заявил Денис.

Этой информации мне было недостаточно, но то, что я видела сейчас перед собой, наводнило на мысль, что они – пара.

– Эй?

Уткнувшись в компьютер, я принялась печатать чек для одного из уходящих посетителей.

– Ты меня слышишь?

Я подняла глаза и увидела, что блондинка непрерывно смотрела на меня.

– Вы… – смутилась я, тут же выпрямившись. – Вы это мне? – переспросила ее.

– Тебе, конечно, а кому ещё?

Ком желчи подкатил к горлу, и я с трудом проглотила его. Я бы хотела ответить ей, что «эйкать» она может в кругу своих друзей, но никак не мне, но промолчала. Да, иногда я могу быть резкой в выражениях, но все же я не хабалка. К тому же я на работе и мне не нужны проблемы. Я перевела взгляд на Артема и заметила, что он говорит по телефону, сидя рядом.

Взяв себя в руки, я направилась к их столику.

– Принеси нам один баскский чизкейк и обнови кофе, – произнесла блондинка.

– Вам повторить «латте» на миндальном? – спросила я. – Артему, как всегда, «флэт уайт»? – Я говорила сдержанно, пытаясь сохранять самообладание.

Блондинка нахмурилась и с возмущением посмотрела на меня.

– Артему Сергеевичу, – строго поправила она. меня. – Да, «флэт уайт».

– Хорошо. А меня зовут Саша, – уточнила я вскользь.

– Что?

– Зовите меня Сашей.

Мне даже удалось выдавить нервную ухмылку. Мне уже нравилось, что я могу так легко взбесить «Барби».

– Я сама разберусь, как мне тебя называть! – рявкнула она.

Внезапно Артем положил телефон и смерил нас серьёзным взглядом.

– Что происходит?

– Ничего, милый, – тут же прощебетала блондинка, а я едва не закатила глаза к потолку. – Просто твои работники некомпетентные.

Я сжала кулаки.

– Я слышал, как ты разговариваешь с моими работниками, – произнёс Артем, а затем посмотрел на меня. – Саша, иди, пожалуйста, – спокойно добавил он.

В груди стало чуточку свободнее, я выдохнула.

– Это неуважительное отношение ко мне и моему персоналу, Алина, – проговорил Артем полушепотом, когда я уже шла по направлению к прилавку. – Мои сотрудники – лицо и имидж этой кофейни, и никто не зовёт их «эй». У всех ребят есть имена, и они написаны на бейджиках.

– Я поняла, милый, конечно, прости… – пролепетала она. – Но она реально была груба со мной, ты просто не слышал. – Ее голос звучал так жалобно, словно ещё секунда, и она расплачется.

– Я обязательно поговорю с Сашей, но и ты следи за своим языком, особенно, когда приходишь ко мне на работу.

После их разговора, блондинка больше меня никак не называла меня, просто молчала и так же безразлично приняла кофе, который я им принесла. Они с Артемом просидели в зале ещё какое-то недолгое время, а затем девушка покинула кофейню.

Моя утренняя смена уже подходила к концу, поэтому к нам присоединилась Ира, чтобы сменить меня.

– Привет, котятки! Ну как вы тут без меня? – спросила она, надевая фартук. – Справляетесь?

– Привет. – Я мягко улыбнулась ей. – Все отлично, сегодня был спокойный день.

– Был бы и вечер таким же, а то я сегодня еще даже не обедала, так замоталась, ужас просто! – протараторила Ира.

– Ну, рассказывай, как прошло твоё собеседование? – спросил Денис.

Я сразу поняла, о чем речь. Ира очень хотела устроиться на работу к своему отчиму, который владел элитным рестораном-клубом у нас в Ярославле. Но он так просто не взял ее, поставил Ире условие, что, если она хочет там работать, то должна, как и все, пройти собеседование. А знание английского языка у позиции «хостес» должно быть хотя бы на уровне А2, то есть на элементарном. Ира английского совсем не знала, поэтому я уже полгода помогаю ей его учить.

– Нормально, нас пришло таких трое, – недовольно хмыкнула она. – Надеюсь, я пройду на второй этап собеседования.

– Так строго все… – ответила я, посмотрев на нее.

– Да уж! Да, знаете, – воскликнула Ира, – не такая уж это и проблема! Не возьмут, и ладно! Я уже придумала, куда пойду устраиваться на такой случай, – ответила она непринуждённым тоном, хотя в ее голосе сквозила обида. – А эти пускай кусают локти, когда поймут, что потеряли такого ценного сотрудника! – Ира тут же иронично улыбнулась. – Так, все, заболтала вас! Ну что, Санек, я закрываю твою смену? – поспешно спросила она, а затем посмотрела куда то-то за меня.

– Александра?

Услышав мужской голос за своей спиной, я затаила дыхание. Мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я плавно обернулась и увидела Артема, стоящего позади меня.

– Поговорим?

После недолгой паузы я кивнула и повернулась обратно к Ире и Денису, которые с недоумением смотрели на меня.

– Все нормально, – тихо прошептала я, и Ира тут же облегченно выдохнула. – Да, закрой, пожалуйста, мою смену, – добавила я.

Я сняла фартук и повесила его на крючок. Отбив «пять» Денису и Ире, попрощалась с ними, а затем пошла по коридору к кабинету Артема.

Прежде чем войти, я постучалась.

Через несколько секунд дверь перед моими глазами распахнулась, и я тут же подняла голову, еще раз оценив внушительный рост Артема. Он смотрел на меня без тени злобы, усмешки, чего-либо такого, чего я могла ожидать от него после небольшой перепалки с блондинкой. Хотя перепалкой, конечно, это было назвать сложно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Этот баскский чизкейк просто чудесный, вы сами его делаете?

Вернуться

2

Да, мы готовим эти чизкейки сами по рецепту, который я узнал в Сан-Себастьяне, когда навещал бабушку.

Вернуться

3

Рецепт

Вернуться