Антонина Шмелёва
Проклятие Турмограда

Пролог

Книга не имеет религиозного или иного подтекста. Все события, персонажи и их имена вымышлены, совпаления случайны.

«Познай, где свет, – поймешь, где тьма»

Алексадр Блок

Вы когда-нибудь задумывались, с чего начинается жизнь? Нет, я не о моменте рождения сейчас говорю, а том дне, когда вы наконец вдыхаете полной грудью воздух и с легкостью понимаете, что просто наслаждаетесь моментом. Не нужно никуда спешить, не надо бежать что-то делать или кому-то с чем-то помогать. А можно просто жить…

Вот и я до той самой минуты даже и не понимала, что не счастлива. И в моем случае, чтобы начать жить, мне пришлось сначала умереть…

Глава 1. Смотрины

Как сейчас помню, день был солнечный и теплый, ничто не предвещало беды. Я проснулась утром в прекрасном настроении, приготовила завтрак и, налив в термокружку тройную порцию кофе, побежала на работу в офис.

– Шеф сегодня не в духе, – предупредил напарник Алексей.

Это был первый звоночек, но нет, я думала, что солнце, улыбки и вежливость задобрят старика. Как же круто я ошибалась! Мужчина был зол на весь мир, включая самого себя. Он начал совещание с претензий, потом и вовсе перешел на ор, не желая выслушивать ничьи оправдания и доводы.

– Да что с ним? – вздохнула я, когда мы наконец остались одни с кучей бумажек на столе, которые следовало разобрать и проработать до конца дня. И плевать, что оставалось всего-то пару часов после «пятиминутки».

Лешка молчал. Он был славным парнем, и, кажется, я ему нравилась, вот только я не могла думать об отношениях по ряду причин, одна из них – моя младшая сестра, которую следовало одеть, обуть и накормить. На это требовались деньги, и немалые. Мне едва хватало средств, чтобы обеспечить нас с Ларисой, и потому я работала неустанно на двух работах, забывая обо всем на свете и откладывая все, включая любовь. Да и к тому же любить особо было нельзя. Точнее… скажем так, проявлять свои чувства так, как хотелось бы.

– Лёш? – я почувствовала неладное в его молчании и начала бояться. Уж слишком мрачным был мой товарищ.

Парень замялся, и я украдкой на него посмотрела. Он был на год или два старше, но все равно еще боролся с юношескими угрями, из-за которых, как мне казалось, сильно комплексовал. Еще и очки в дурацкой оправе делали его образ немного странным. И, тем не менее, он был хорошо сложен. Обидно упускать доброго красавчика, но я не могла себе позволить такой роскоши как отношения…

Ладно, не будем о грустном!

– Помнишь, я тебе когда-то говорил, что Оно забрало его дочь несколько лет назад?

– Да, – тихо ответила я, перестав дышать.

Его, Чудовище, которое мы не называли, старались вспоминать в нашем поселении очень редко. Монстр защищал нас от другого, еще более страшного убийцы, который периодически пытался стереть с лица земли наш городок. Не знаю, как это объяснить, но над нами висело какое-то проклятие. Раз в несколько лет жителей пыталась убить Тьма – некая субстанция, которая черным облаком наползала на все, что попадается по пути, и стирала с лица Земли.

Переехать отсюда тоже не получалось. Все, кто пытался это сделать, тут же погибали в дороге, как, например, мои родители. А спасением нам был лишь один злой колдун, который мог прогнать Тьму, но за это брал слишком высокую плату. Раз в несколько лет он выходил в город и забирал одну из девушек. Забирал навсегда, до самой смерти, которая наступала через пару лет… И дабы держать нас всех в страхе, тело возвращалось в город… Как и почему он убивал своих жен никто не знал, но эксперты сходились в одном – смерть была мучительной…

– Вчера вечером он ее вернул, – тихо сказал Лешка. – Это значит, что скоро будут новые Смотрины, и кто-то опять нас покинет. А если ты помнишь, вторая дочка шефа как раз достигла того возраста, когда…

– О, нет! Ларисе тоже исполнилось восемнадцать, – с ужасом подумала я. – Он может забрать ее?

– Обычно он как раз таких и берет, – пожал плечами Лешка. – Я бы не стал так бояться, молодых и красивых в этом году много, ему есть из чего выбрать! Восемнадцать – это хорошо, – прищурился он, – значит она скоро станет более самостоятельной, а ты более свободной!

Лешка намекал не только на возраст сестры, но и тот факт, что после очередных Смотрин я буду, наконец, вольна общаться с противоположным полом. Этот запрет, знаете ли, сильно тормозил.

– Леш, я не могу! Она должна получить образование и…

Парень отвернулся.

– Порой мне кажется, что ты просто не хочешь ничего менять, – пробормотал он. – А может быть ты просто еще не встретила того самого?

Я вздохнула и передала ему стопку документов. Трудно было объяснить парню, не выдав страшного секрета. Однажды у меня случился неприятный опыт по глупости, который так трудно было скрыть от властей. К тому же… то, что случилось оставило отпечаток на моем отношении к этим делам. Думаю, подсознательно я даже была рада тем запретам, которые пока еще висели над моей головой.

– Эти можно отложить в несрочные, – сказала я, упрямо не глядя парню в глаза. Потому что, если бы я это сделала, то непременно расплакалась бы.

– Смена темы – лучшая защита?

Я закусила губу и продолжила разгребать завал. Время неумолимо истекало, а мне еще нужно было бежать на вторую работу. Бумаги мы перебирали дальше в тишине. Лёшка только и делал, что кидал на меня свои взгляды, при этом благоразумно молчал. Кое-как мы сделали кучу дел, оставив кое-что на утро следующего дня, и я помчалась в кафешку рядом с домом продавать гамбургеры. Из головы не лезло лицо начальника. Теперь, понимая его горе, мне было по-человечески жалко мужчину, потерявшего свою дочь, а следом рискующего потерять и вторую. Ни одному на свете родителю не пожелала бы я похоронить ребенка, а уж тем более после того, как его годами терзал страшный монстр.

Что он делает с девушками? За что так жесток с ними? Почему не соглашается на иную плату?

– Слышала новость? – спросил Андрей, паренек, работавшей за соседней кассой. – Скоро он снова будет выбирать.

Я так и не смогла за несколько лет совместной работы понять, чем именно, но он мне упорно не нравился. В нем была какая-то фальш и неискренность, хотя поступки и слова показывали лишь только хорошее… Андрей всегда провожал меня до дома после работы, потому что было темно, и он не хотел отпускать меня по пустым улочкам одну. Порой мы болтали, и я вдруг ловила себя на мысли, что вот же она, его истинная сторона, ан-нет… на следующей смене парень снова становился прежним.

– Да, – тихо вздохнула я.

– Боишься?

– Нет, – я пожала плечами и сказала: – За себя нет. Думаю, для него я слишком стара. А вот моя сестренка…

– Хочешь сказать, она доросла уже до возраста, когда выставляют на выбор? Тогда я бы не стал говорить про нее «сестренка», – хихикнул мой товарищ.

– Это не меняет положения вещей! Она единственная семья, которая у меня осталась!

Андрей хмыкнул. Как и в разговорах с Лешкой, я понимала, что моя сестра ему чем-то не угодила.

– Мне казалось, вы живете у дяди и тети?

Старая песня.

– Они любезно предоставили нам крышу над головой. Но им и своих хлопот хватает, мы не можем висеть у них на шее вечно!

Читай между строк: нам было прямым текстом сказано, что если бы не доля моего отца в доме, где мы все теперь жили, то фигушки бы нас туда пустили!

– Эй! – пробормотал он. – Не злись! Я тоже немного волнуюсь.

– А ты-то что?

Мне казалось, сестер у него не было, терять было некого.

– Например, хотел спросить, пойдешь ли ты со мной на свидание после того, как это закончится?

– Если Чудовище меня не заберет, то обсудим. Прости, сейчас как-то не могу думать на эту тему …

– Не заберет, – уверенно сказал Андрюша, словно и правда что-то знал.

Денег я заработала в этот раз не много. Последние новости, как это обычно и бывает, у всех отшибли аппетит, а получка на основной работе была только через неделю. На сердце было тяжело, мысли витали не там, где надо, а в глазах стояли слезы.

С настроением хуже некуда, в страхе потерять единственного дорогого человека в жизни, я вошла после смены домой. Андрей, как обычно, проводил меня до самого входа, напомнил о свидании и отправился восвояси. Я даже обняла его на прощание в ужасе думая, что есть маленький шанс его больше никогда не увидеть. Даже с моими какими-то внутренними ощущениями, я понимала, что Андрюша отличный друг, а всякую ерунду про него я придумала специально, чтобы не сближаться. Кто знает, возможно, мне стоило дать шанс этим парням и сходить с кем-то на свидание после этих гадких Смотрин?

Лариса, младшая сестра, встретила меня теплым ужином и протянула бокал вина.

– То, что надо, – вздохнула я.

Алкоголь мы с сестрой практически не употребляли, но обе без слов сошлись на том, что переварить новости нужно с помощью волшебного красного напитка.

– Мне уже пришло оповещение от Администрации города, – вздохнула Лариса. – Сказали явиться на Смотрины по первому требованию. А если не приду, то…

Казнь. Это был не единственный случай, когда была одобрена смертная казнь. И плевать, что ты попытаешься убежать, все равно дальше границ города смыться не получится, ибо умрешь.

– А это тебе, – прошептала сестра, протягивая мне письмо. – Такое же как у меня.

Я открыла свой конверт и грустно усмехнулась. Мои первые Смотрины. Тоже.

– Ты когда-нибудь видела, как он это делает? – шепотом спросила Лариса.

Я кивнула.

Это было за год до моего совершеннолетия, и потому я присутствовала лишь в качестве зрителя. Честно говоря, зрелище кошмарное, и я надеялась, что больше никогда его не увижу. Хватало и рассказов о предшествующих подобных мероприятиях.

Девушки от восемнадцати до двадцати пяти выстраивались на главной площади города, напуганные и заплаканные, в то время как перед ними с важным видом выхаживал молодой человек, который без зазрения совести лапал всех за что ему вздумается. Он мог сжать грудь одной, потом хлопнуть по заднице вторую, потянуть за волосы третью и провести ладонью по лицу четвертой. Кому-то он всматривался в глаза, долго что-то в них выискивая, а кого-то вовсе проходил мимо. Он томил долгих целых три часа, выбирая из тех, кто был предложен, себе невесту. Помню, как стояла сразу за девушками у ограды и под конец мероприятия случайно встретила его холодный взгляд карих глаз. Никогда не забуду те мурашки, что побежали по коже, тот трепет, дрожь и страх… Всеобъемлющий ужас в моем сердце. Тогда он окинул меня взглядом, ухмыльнулся чему-то и отвернулся.

Атмосфера была гнетущей. Все молчали, несмотря на напряжение и боялись шелохнуться. Матери молились, чтобы их дочери сегодня вернулись домой, отцы хотели расстрелять обидчика из ружья, но понимали, что тот – единственная надежда для города. Вскоре после нашей встречи глазами взор Похитителя остановился на стоявшей передо мной бедолаге. Он, схватив ее за руку, выдернул из ряда. В толпе сразу же послышался истошный визг матери, которую сдерживали другие горожане и проклятья отца… Та девушка была старше меня всего на несколько месяцев… И теперь она была мертва. А я так и не смогла забыть ледяной взгляд Чудовища… Каждый раз вспоминала его, когда речь заходила о Защитнике.

Лариса прикусила губу и, уронив слезу, попробовала сменить тему.

– Я сегодня ходила на собеседование в больницу, и меня готовы принять туда санитаркой. Конечно, это всего лишь мытье полов, но я смогу потихоньку учиться, и, возможно, после колледжа, они же возьмут меня медсестрой, а потом получу диплом и стану врачом. Да и тебе полегче будет! Замуж наконец-то выйдешь!

Меня передернуло.

– Не говори мне сейчас о замужестве, пожалуйста.

Не тогда, когда над нами нависла угроза выйти за Чудовище!

Лариса вздохнула и согласилась. Эта фраза явно была лишней. К тому же я не имела права выходить замуж, пока не поучаствую хотя бы в одних Смотринах или не достигну возраста, когда буду для монстра слишком старой. Таков закон.

– Давай спать, – пробормотала она и откинула покрывало с кровати.

Мы ютились в одной комнатушке огромного дома, и нам не позволяли даже продукты хранить в общем холодильнике. Поэтому наши несколько квадратных метров служили нам квартирой-студией, а спали мы в одной узкой продавленной кровати, день и ночь мечтая съехать куда подальше из этой дыры.

– Дарин, – позвала сестра уже засыпая.

– Мммм?

– Если я начну получать деньги, давай свалим из этой комнаты и сдадим ее, а себе будем снимать что-нибудь побольше, а?

Я улыбнулась. Неплохая была идея, вот только что-то мне подсказывало еще тогда, что плану не суждено было осуществиться. Я закрыла глаза, и сразу увидела старый знакомый образ мужчины с ледяными глазами. Он смотрела на меня точно также, как тогда, пять лет назад. Мое тело пронизывали смешанные чувства, в голове поселилось смятение… Помню, как вернувшись домой после тех смотрин, я заперлась в ванной. Мама с папой думали, что я испугалась, но мной двигало что-то другое… В ту ночь я впервые исследовала себя, глядя на отражение в зеркале. Я гладила свою кожу, проводила ладонями по груди и дотрагивалась до низа живота. Какая-то сумасшедшая часть меня представляла, что это могут быть его руки, и от этой мысли было чудовищно хорошо. Я боялась себе в этом признаться даже сейчас, но один только вид Злодея в моей памяти, возбуждал во мне очень мощное желание… И в том была еще одна причина, почему я больше не встречалась с парнями – с ними я не испытывала и сотой части подобного влечения.

Со мной явно что-то было не так…

***

Утро началось, как говорится, не с кофе. Еще до рассвета нас разбудил громкоговоритель, оповещающий, что всем, кто получил «письмо счастья», требуется в течение получаса явиться на площадь. Думаю, не надо объяснять, почему туда потащился весь город. Многие провожали своих дочерей и сестер, другие обладали дурацкой привычкой поглазеть на чужое горе.

– Гребаный матюгальник, – выругалась Лариса.

Ну и выраженице, я скривилась и напомнила себе, что уже не должна делать сестре замечаний.

– Да уж, утро добрым не назовешь, – согласилась я. – Пойдем… будем корчить из себя леди и надеяться, что он споткнется о камень на площади и расквасит себе нос.

– Или сменит ориентацию… – нервно пошутила моя родственница.

Мы засмеялись, а потом в воздухе повисло напряжение.

– Ну вот и все… – пробормотала я, понимая, что шутки лишь немного помогли нам отгородиться от реальности, которая прорывалась в сознание каждого словно бульдозер.

– Быстрей пройдет, быстрей успокоимся, – подбадривала сестра. – Сейчас перестанем бояться и заживем!

Это точно. Для нас вообще это были первые и, надеюсь, последние Смотрины. Еще два года, и я не пригодна по возрасту. Лариса же… наверняка ей придется пережить сие мероприятие еще лет через пять, если конечно она не выйдет замуж. Тогда ей, может быть, выдадут разрешение больше не выходить на площадь, но это не факт.

Мы молча собрались, оделись, причесались и двинулись на свое испытание, как на плаху.

– Как думаешь, ничего, что я не накрашена? – спросила Лариса. – Не хочу, чтобы он меня выбрал.

Я улыбнулась. Сама не малевала ничего на лице. В отличие от Ларки, даже тушью пользоваться не стала. Как я поняла из рассказов и прошлого опыта, тварь вообще не интересует, как приготовилась невеста. Я могла прийти на площадь в пижаме, а он бы махнул рукой и надел на меня платье. Девушка может накраситься, но, если это придется не по вкусу нашему избирателю, он просто сотрет этот макияж при помощи магии. А еще, говорят, однажды, он растворил на девушке одежду, желая разглядеть ее фигуру. Бедняжку он тогда так и не выбрал, зато у той потом случился нервный срыв. Еще бы, пришлось стоять голой до окончания Смотрин зимой на глазах у всего города.

– Поверь, он выбирает словно корову, а не жену…

Мы снова расхохотались на всю улицу, чем вызвали недоумение у прохожих. Я виновато посмотрела на мужчину, который вел плачущих жену и дочь на площадь. «Защитная реакция», – одними губами пробормотала я.

– А представь, все придут в клоунской форме? Или в мешках холщовых? – продолжала спасаться сестра. – Бедный, он же так разозлится!

Я хихикнула.

– Тогда у нас с тобой шансов нет, – тихо пробормотала я.

Как бы я ни старалась держаться уверенной и спокойной ради сестры, на душе скребли кошки. Я была напугана, переживала, дергалась от каждого движения и дуновения ветра. И чем ближе мы подходили к площади, тем острее становилась тревога.

– Вот мы и пришли…

Губернатор стоял в центре и проверял по списку пришедших. В его руках было письмо-метка от Чудовища, которое сообщало, во сколько Его Чертова Задница явится к нам за очередной жертвой.

Нас заставили пройти за ограждение, где полицейские начали выстраивать трясущихся барышень в ряды. Все родные и близкие, которые не участвовали в смотринах обязаны были ждать по ту сторону заборчика. Девушка, которая пересекла границу, вернуться к семье могла лишь при условии, что ее не выберут. А если возьмут, то Чудовище вряд ли позволит попрощаться.

Лариса встала рядом и крепко взяла меня за руку.

– Не бойся, – я сжала ее в ответ. – Тут полно красавиц, нам с ними не тягаться.

Сестра хихикнула и… нас разлучили, заставив ее встать в другой ряд к девчонкам помоложе.

Где-то за спиной я слышала, как плакали матери, которые требовали вернуть дочерей назад. Немного прислушавшись, я даже услышала стоны собственного шефа, проводившего единственную дочь за изгородь… Девчонки в ряде с Ларисой тряслись как крылышки у колибри. Они были молоды, и у них было больше шансов оказаться избранными. Женщины, стоявшие рядом со мной, уже не так переживали. Некоторые участвовали в Смотринах повторно, и этот факт слегка притуплял их страх, кто-то старался держаться, а кто-то переживал не меньше, чем самые юные.

Мы тряслись от страха и холода, и я постоянно искала в толпе Ларису, стараясь не упускать ее из виду. Мне казалось, если сестренка будет у меня на глазах, то с ней ничего не случится. Глупая отмазка, но забота о ней в тот момент – единственное, что не позволяло мне расклеиться.

– Дарина! – послышался из-за изгороди голос Лешки. Я обернулась и помахала ему рукой.

Полицейские сразу же направили на меня оружие, словно я пыталась сбежать.

– Вернись в строй!

– Все будет хорошо! – одними губами прошептала я другу и вернулась на позицию.

***

Он явился с первыми лучами солнца. Высокий, манящий своей демонической красотой и гордой поступью, мужчина с ледяным взором недобрых карих глаз. Словно по команде все разговоры стихли и наступила звенящая тишина, прерываемая лишь тихими редкими всхлипами и звуками дыхания.

Он ступал неслышно, но каждый его шаг отзывался в моем сердце глухим стуком, сообщая о том, что самый страшный час в чьей-то жизни уже близок.

– О, наш Великий Защитник! – залебезил Губернатор, и я скривилась от отвращения. – Мы приготовили для тебя дев по твоему требованию. Выбирай себе невесту, и оставайся нашим покровителем и далее!

Он бы еще молитву прочел, честное слово! Многие в нашем городе так боялись этой Тьмы, которая могла бы накрыть всех, что готовы были отдать чью-то жизнь монстру ради себя… Конечно! У Губернаторской дочки же иммунитет!

Казалось, только мне было противно от такого выбора людей, но у меня были свои счеты с Тьмой…

Чудовище проследовало к нам и окинуло всех холодным взглядом. На минуту он остановился на одной из заплаканных молодых девушек, и та аж съежилась от страха. Я замерла.

– Твоя сестра была мне неплохой подругой, – сказал он и пошел дальше. – Иди домой!

Позади послышался вдох облегчения. Мой начальник буквально выдернул из шеренги свою единственную дочь и прижал к себе. В толпе послышалось неодобрительные возгласы тех, чьи дети все еще были под ударом, кто-то свистел и улюлюкал, кто-то требовал вернуть девчонку в строй, и лишь мой шеф с благоговением смотрел на ту, что к нему вернулась, и тихо плакал.

– Всем замолчать! – послышался голос Губернатора. – Вы мешаете его Милости!

Сработало. На площади снова воцарилась звенящая тишина. Отпустить девушку, потому что она сестра уже служившей ему жертвы? Случалось ли ранее такое? Я пыталась вспомнить, но ничего путного в памяти не всплывало. Вроде как никого никогда вот так Чудовище не отпускало, но и… Хоть у кого-то забрали обеих дочерей? Может быть, если он возьмет меня, то у Ларисы появится шанс больше никогда не бояться этой страшной участи? Может хоть одна из нашей семьи сможет выжить? Если бы я только знала наверняка, то непременно бы уже сделала шаг вперед и вызвалась бы добровольцем…

Стараясь отвлечь себя от мыслей о плохом, я стала разглядывать потенциального жениха и пыталась оценить ситуацию. Он был все тем же юношей, которого я помнила с прошлого раза. Ни капли не постарел, ни капли не изменился, разве что прическа другая. На ногах модные кроссовки и простые, но дорогие джинсы, на теле распахнутая рубашка, обнажающая мускулистый торс. Он был одет, словно пришел летом на вечеринку у бассейна, а не выбирать себе очередную жертву.

Мое сердце продолжало стучать и плакать. Как долго он будет нас всех мучить выбором в этом году? Говорят, однажды он затянул процедуру на целые сутки. Будто выбирал себе девушку не для жизни на пару лет, а на всю вечность.

– В этом году мне не сложно выбирать, я уже нашел идеальную кандидатку, – сообщил нам Колдун.

Его голос был мягким, красивым, ласкал уши, и, если бы не содержание его речи, я могла бы сказать, что хочу слушать его вечно.

На мгновение наши взгляды встретились, и я снова ощутила ту череду эмоций, что и в прошлый раз. Меня, действительно, будоражил этот ужасный человек, и мне было в этом безумно стыдно признаться даже самой себе… Тем не менее, Защитник прошел мимо, и заявил:

– Со мной пойдешь ты! – указательный пальцем правой руки ткнул в грудь одной из девушек.

– Н-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! – раздался истошный вопль в толпе, и только когда в моих легких закончился воздух, я поняла, что кричала я сама, ведь чудовище остановило выбор на Ларисе.

Ко мне уже подбежали полицейские, чтобы утащить прочь с площади, как это обычно происходило с родными избранницы. Девушки расступились и бросились обнимать своих родителей, а моя сестра стояла все еще под прицелом указующего перста монстра и боялась пошевелиться. С ее лица отлила вся кровь, а глаза округлились от страха и ужаса перед новым будущим. Монстр, к слову, отвлекся от своей жертвы и устремил взгляд на меня, жестом свободной руки показав полицейским, чтобы не целили ружья в бунтарку.

– Прошу Вас, – всхлипнула я. – Не забирайте ее.

– Кого же тогда? – ухмыльнулся Колдун и окинул взором площадь. – Ты готова пожертвовать кем-то другим, какой-нибудь незнакомкой ради нее?

В толпе снова послышалось неодобрение. Конечно, никто не хотел отдавать свое чадо обратно после того, как его, казалось бы, миновала страшная участь. И я их прекрасно понимала, но сейчас речь шла о девочке, которую я любила с пеленок, с которой охотно возилась, будучи сама еще подростком, помогая маме. А потом, когда она начала взрослеть, а родителей не стало, именно мне пришлось воспитывать из девочки девушку. Лариса всегда говорила, что я стала для нее и мамой, и папой в одном лице, и этого не смог бы сделать больше никто…

– Возьмите меня, – пробормотала я.

Толпа разразилась смехом. Конечно, я была не так молода, как любил монстр, да и не так хороша, как моя юная сестра. Шансов на такой обмен было слишком мало. К тому же чудовище не было похоже на того, кто может пойти на компромисс.

– Тебя? – он откровенно смеялся и растягивал буквы. – Почему я должен взять тебя вместо нее? Чем ты лучше?

Он подошел ко мне ближе и провел пальцем по щеке. Я продолжала дергаться, будучи схваченная полицейскими без возможности отвесить обидчику пощечину. Оно и к лучшему, нечего злить говнюка, когда он пытается нагадить мне в душу. Его лицо было так близко, что я дышала одним с ним воздухом. Сладкий запах мяты врывался в мои легкие и затуманивал разум, тело прекратило сопротивляться, и я, к своему стыду, поняла, что возбуждаюсь.... Чудовище явно применяло колдовские чары, чтобы меня утихомирить..

– Прошу, – повторила я, сосредоточившись на том, что нужно сделать. – Вы всегда берете самых молодых. Дайте ей возможность пожить, пожалуйста. Ей и так нелегко! Она потеряла родителей еще ребенком!

Мое сердце колотилось как никогда. Я боялась, что отдам этому монстру смысл своей жизни, и тогда точно расклеюсь. Я не смогу жить дальше, потеряв и сестру тоже. Так зачем пытаться? Если разлука теперь неизбежна, пусть лучше забирает и убивает меня. Наши взгляды снова встретились, и на мгновение мне показалось, что в этих глазах есть жизнь, есть любовь и добро, а потом они снова превратились в два горящих ненавистью ока, и я было отчаялась.

– Такого еще не было, не так ли? – Колдун обратился к Губернатору, который достал пистолет и взял меня на прицел. Похоже, моя смерть была вопросом решенным, оставалось только выбрать палача.

– Дарина, они убьют тебя, – послышался едва различимый голос сестры. – Помолчи и позволь нам уйти.

Она все еще была белее смерти, все еще тряслась перед неизвестностью и боялась того, что уготовала ей судьба. Но малышка храбрилась и старалась не показывать и половины того, что ее одолевало. Самое ужасное, что ситуация начинала злить жениха, а соответственно выводить из себя Губернатора и полицейских. Чего доброго, защитник перестанет спасать от Тьмы…

– Ни к чему проливать кровь, – вздохнул Колдун. – Подведи ее сюда!

Меня поставили рядом с сестрой и отпустили. Я взяла Ларису за руку и с вызовом посмотрела на монстра.

– Отцепись от нее! – зло скомандовал он. – Одна, только одна из вас уйдет со мной!

Он подошел ко мне, оттянул голову за волосы назад и провел носом по шее, словно обнюхивал сучку перед сношением. Черт побери, но от этого жеста меня слово током пронзило.

– Раз уж они все равно решили тебя убить после моего ухода, так и быть, я позволю одной из вас выжить. Ты идешь со мной, твоя сестра может быть свободна.

Я тихо выдохнула. Кто-то оттащил Ларису от меня и разлучил нас. Меня крепко взяли за плечо и потащили прочь. Отныне кто-то другой должен позаботиться о моей сестренке.

Отныне меня считают погибшей.

Глава 2. Клятва

Монстр завел меня за угол и протянул свободную руку.

– Мобильник! – потребовал он.

Я дрожала, трясущимися руками на ощупь вытащила из кармана телефон и протянула ему.

– Можно его хотя бы моей сестре передать? – заикаясь пробормотала я. – Пожалуйста, он совсем новый еще.

– НЕТ!

Я закусила губу. Ситуация была страшной. Меня колотило то ли от страха, то ли от холода… Я боялась за себя, но еще больше ужаса нагоняли угрозы Монстра. Каждая моя попытка сопротивления давала ему возможность шантажа.

– Еще средства связи есть?

– Нет, – пискнула я и машинально схватилась за надетый утром медальон. Небольшая золотая безделушка со створками, где были вставлены фотографии моей семьи.

– Это еще что? – злобно спросил волшебник и дернул за цепочку, порвав ее.

– Пожалуйста, – прошептала я. – Позволь его взять.

– Заткнись, или я вернусь за ней! – предупредили меня.

Мои легкие начали гореть от быстрого дыхания, сердце от страха выпрыгивало из груди, а глаза наполнялись слезами. Разлуку я еще как-то могла пережить, а вот невозможность даже посмотреть на изображения любимых лиц начинала угнетать. Нужно было собраться и не позволить себя сломать, иначе быть беде…

– Прикольно, как на тебя это действует, – задумчиво пробормотал монстр. – Трясешься за чью-то жизнь больше, чем за свою?

– Тебе не понять, – злобно фыркнула я. – Искренне надеюсь, однажды и ты осознаешь, что готов ради чьей-то жизни умереть. Лишь бы поздно не было!

Колдун фыркнул и продолжил тащить меня по дороге.

– Дарина! – послышался голос сестры.

Она тяжело дышала и пыталась пробраться ко мне, но ее крепко держал за пояс какой-то парень.

– Прошу тебя, отпусти ее, иначе умрете обе, – бормотал он, сдерживая девушку.

В итоге я увидела, как Лариса подобрала с земли брошенный злодеем медальон, поднесла к губам и спрятала в карман. На глаза навернулись слезы. Ох, не так я представляла себе этот день после Смотрин. Шанс быть выбранной не такой уж высокий, учитывая количество представленных на площади невест. Я так надеялась, что мы выдохнем с сестренкой и посидим дома, посмотрим фильм или сходим на пикник в парк…

– Позволь попрощаться хотя бы! – со слезами молила сестра.

В ответ стальные пальцы сомкнулись сильнее. У чудовища явно не было желания слушать наши истерики. Перед сестрой и всеми, кто успел добежать, появилось заграждение. Я с мольбой подняла на него взгляд. Уж не знаю, что я ожидала увидеть в этих ледяных глазах. Просить о таком щедром подарке, как возможность попрощаться, я не смела, ведь он и так позволил мне спасти любимого человека.

– Прощай, сестренка, – пробормотала я и отвернулась, стараясь скрыть от нее свои слезы.

О большем я просить не смела. У небольшой парковки Монстр взял шарф и повязал мне на глаза. После он раскрутил меня и повел прочь. Крики постепенно стихали, становилось тихо. Я не видела, куда наступаю и постоянно спотыкалась. Меня била мелкая дрожь то ли от холода, то ли от страха, а может от пережитого. Надо отдать должное, он терпел. Пара минут, и мы, как мне показалось, сели в машину. Послышалось мерное урчание мотора, на меня стал дуть теплый воздух, а Чудище меня не трогало, и я стала приходить в себя.

– Согрелась? – вдруг вполне спокойно задал он вопрос.

Я проглотила слюну и еле слышно ответила: «Да!».

Следующие триста лет пути мы молчали, я теряла счет времени и не знала, могу ли задавать вопросы, которые вертелись на языке.

Лишь спустя вечность я осмелилась:

– Мы ведь не покинем территорию города?

– Это невозможно.

Короткий, жесткий ответ.

– Зачем ты завязываешь мне глаза? Я ведь все равно не могу никуда деться дальше границ?

– Так надо.

И все, никаких пояснений. Нечего тебе, жертва, задавать глупые и идиотские вопросы. Теперь ты никто. Теперь ты в его власти.

– И ты начнешь убивать меня уже сегодня? – уточнила я.

– Завтра, – снова коротко ответил он. – После церемонии.

Ох… Ну и дела. Целые сутки жизни подарил, вот же щедрый какой! Я подтянула колени к животу и обняла их. Так сильно переживала из-за того, что произошло на площади, что не успела по-настоящему испугаться, а теперь… я не понимала, стоит ли тратить ресурсы и начинать бояться неизвестности или можно подождать? Ведь сегодня я еще вроде как живу! Ответ я придумать не успела, потому что машина остановилась, и мне помогли выгрузиться. Я сделала неуверенный шаг в темноте и потеряла равновесие. Кто-то ловко меня подхватил, помог вернуть ногам опору, а потом теплая ладонь взяла мою, от чего по телу разбежались мурашки, и мы куда-то пошли.

– Я отведу тебя в твою комнату, – послышался голос чудовища, и я с удивлением поняла, что именно его руку ощущала в своей. И температура его кожи, мягкость были именно такими, как я представляла. – До завтра придется посидеть там. Прислуга поможет приготовиться к церемонии и обеспечит тебя всем необходимым.

Моя комната? Прислуга? Я угодила в сказку вместо фильма ужасов? Да у меня даже своей кровати давно не было, а уж об отдельном помещении я не мечтала. К тому же, я была уверена, что меня бросят в темницу и оставят в заточении. Вероятно, он бы приходил ко мне за супружеским долгом, когда захочет… Я потрясла головой и прогнала страшные мысли. В конце концов, девушки тянут с ним не один год, значит у него в голове пытка поизощренней. Истощенный всеми событиями мозг никак не хотел думать и понимать, что же происходит. Мы поднялись по ступенькам и, как я поняла, зашли в дом. Он снял с меня куртку и ботинки, надел на ноги мягкие тапочки и повел дальше.

– Сейчас будет лестница. С учетом того, что ты без конца спотыкаешься, думаю, лучше если ты позволишь взять себя на руки.

Его голос был холодным. Предложение донести меня было скорей актом безысходности человека, которому проще взять меня на руки, нежели проводить с закрытыми глазами по ступенькам. И тем не менее, он словно бы спрашивал разрешения…

– Ладно, – ошарашенно пробормотала я и тут же оказалась поднятая над полом.

Мы поднимались достаточно долго, но этот мужчина даже не запыхался от такой тяжести. Мои руки обвили его шею, чтобы было легче держать равновесие, а голова легла ему на плечо. Чудище не сопротивлялось, а мне, почему-то, было хорошо.

Внезапно я почувствовала себя не той несчастной девушкой, которая была вынуждена бороться за свое существование, а новой, другой Дариной, ощутившей на себе мелкие, но такие важные жесты внимания. Конечно, то была иллюзия, и я согласилась ей поддаться, но как же чертовски хороша была эта придуманная мной реальность!

"Только сегодня, – напомнила я себе. – Завтра ты начнешь умирать".

Он поставил меня ноги и придержал, позволяя укрепиться на полу. Голова кружилась от пережитого и перенесенного, и я никак не хотела отцеплять своих рук от собственного убийцы. С глаз слетела повязка. Яркий свет брызнул в лицо, и я, не соображая, что делаю, уткнулась носом в его грудь. Так мы и простояли, пока я потихоньку не привыкла снова к тому, что могу видеть. А он ждал.

Покои были шикарны. Комната большая и светлая с огромным окном до пола и видом на сказочное голубое озеро и опушку леса. Сквозь идеально чистое стекло струились лучи утреннего солнца, заполняя комнату прекрасным светом. У одной из стен была кровать, которая могла бы вместить десятерых девушек, а не меня одну, усеянная декоративными подушками. Также в комнате стоял шкаф, туалетный столик, а у самого окна небольшой чайный стол с двумя уютными креслами, где можно было бы попить чаю и поболтать.

– К этому можно прикасаться? – едва дыша спросила я. – А спать мне на коврике у кровати?

– Идем, – он снова взял меня за руку и повел к небольшой дверке, проигнорировав глупое замечание. Соседним помещением оказалась ванная комната. Идеальная, сверкающая, пустая. Моя? – Скажешь прислуге, какие тебе требуются пузыречки, и они принесут.

Едва дыша, я вышла следом за ним из собственной ванной и с удивлением заметила на столе у окна поднос.

– А вот и завтрак, – сообщили мне. – Держу пари, ты не успела поесть.

Я не дышала. Я вообще уже боялась шевелиться. Как можно было все уложить в голове и не чокнуться? А может я уже? Может все, что происходило это обман воображения или какая-то магия? Попробовала себя ущипнуть, но иллюзии не исчезали.

– Я думала, что ты посадишь меня в подвал с соломой и будешь морить голодом, – призналась я.

Монстр, а я уже с трудом его так называла, вздохнул и сделал шаг назад.

– Набирайся сил, они тебе скоро пригодятся. Вера! Надя!

Выкрикнув имена, он вышел из комнаты, стерев в буквальном смысле за собой дверной проем. На месте выхода образовалась обычная стена, покрытая обоями… Я подошла, поискала дверную ручку, но тщетно. Ничто не выдавало в этом месте белой деревяшки, которая пару минут назад закрыла собой проем.

– Она заколдована, – послышался голос сзади.

Я резко обернулась и увидела посреди своей комнаты двух женщин карликового роста. На них были платья, белые передники и чепчики, как в лучших фильмах про горничных.

– Если Хозяин пожелает, то дверь появится снова, но она тут никому не нужна кроме тебя.

Что? Как?

Одна из служанок исчезла, растворилась в воздухе и тут же оказалась передо мной.

– Волшебство – наша стихия, нам не нужны приспособления смертных. Я Вера! А это Надя.

Крючковатый сморщенный палец указал на вторую женщину, которая была точная копия первой.

– Нас мало кто различает, – сообщила мне Надя. – Поэтому мы не обижаемся. Да и ходим обычно парой.

Я потрясла головой и зажмурилась. Мне это снилось, не иначе! Смотрины, злой жених, поездка с завязанными глазами и вдруг роскошь, магия и прислуга… Мозг, видимо, решил покинуть хозяйку и формирует миражи. Точно! Как в пустыне! Обманка. Наверняка я в подвале с соломой, а это две крысы, которые… говорят со мной?

– Дай ей немного времени, – пробормотала одна из женщин.

– Да знаю я, каждый раз одно и то же.

Последняя фраза меня отрезвила. Пришлось напомнить себе, что я в этом доме не первая, и уготовано мне далеко не райское будущее. Меня планируют убить, причем медленно и мучительно, поэтому, возможно, все эти прелести жизни являются утешительным призом типа последнего ужина перед казнью.

Я тяжело вздохнула и стала соображать, чем мне себя занять и как не сойти с ума.

– Снимай свои шмотки, будем тебя отмывать и приводить в порядок для Хозяина, – подсказала Надя. Или это была Вера? Черт… ладно, они сами сказали, что не обижаются.

Я вылезла из джинс, скинула свитер и отправилась в ванную. Две карлицы поплелись за мной. Я было хотела их остановить, но чудачки словно танки поперли внутрь помещения для интимных процедур и стали нагло помогать мне с наведением красоты.

– Я могла бы и сама, – зарычала я. – Не немощная!

– Тебе надо привыкать, – пробормотала одна.

Вторая злобно зыркнула на напарницу и продолжила тереть меня мочалкой.

– Привыкать? К чему?

К возможности иметь помощниц или… к тому, что я скоро не смогу сама себя обслуживать?

– Раззявила рот, – ругалась служанка. – Вера! Хозяин же запретил нам говорить об этом! И вообще, нужно всегда надеяться на лучшее.

Понятно, значит ответ номер два оказался верным. Это ж как меня должен истязать будет мой Хозяин? По телу побежали мурашки, воздуха стало мало, и я чуть не грохнулась в обморок. Словно в тумане позволила женщинам помочь мне домыться и завернуть себя в теплый махровый халатик.

– Держи, – Надя протянула мне бумажный пакетик. Кажется, это была именно она. Ее глаза и черты лица выдавали более оптимистичным выражением. – Подыши в него, станет легче. Вера, будь с ней осторожней, нам попался ранимый экземпляр.

Мне показалось или служанка очень тихо сказала: «Тогда долго она не протянет»?

Стараясь больше не слышать эти идиотские разговоры, я сделала то, что посоветовала мне Надя, и с удивлением отметила, что жизнь стала легче. Слегка придя в себя, я позволила прислугам провести экзекуцию и удалить с моего тела лишние волосы, а потом мне выдали чистую пижаму и пригласили к столу.

– Остыло поди, – пробормотала Вера и дотронулась до чайника своим пальцем.

Из того сразу же пошел пар, а яства на тарелке вновь приобрели вид свежеприготовленных. И как бы я ни злилась, как бы ни пыталась решиться на голодную забастовку, мой рот мгновенно наполнился слюной, и я поняла, как же чертовски я голодна.

– Смотри, с аппетитом ест еще, – Вера толкнула напарницу в бок и прошептала.

– Давай надеяться, что это не скоро закончится, – тихо ответила ей Надя.

***

Мои камеристки дали мне немного поспать и насладиться огромнейшей кроватью, а после разбудили и сунули в руку листок.

– Ты должна выучить это для Хозяина, – сказала Вера. – Здесь клятва, которую ты произнесешь во время церемонии. Он не любит, когда девушка запинается.

Отлично, напомнили!

Меня стала бить мелкая дрожь.

– А если запнусь? Изобьет до смерти на месте? И что тогда? Пойдет в город за новой жертвой?

Женщины не отвечали. А я посчитала, что если так, то мне стоило приложить усилия и запомнить этот чертов текст. Так я думала, пока его не прочитала.

«Я, Дарина Слободина, даю клятву служить своему Хозяину верой и правдой, быть его надеждой и опорой, источником света, вдохновения и сил. Мои чувства истинны, слова правдивы, а помыслы чисты. Этой клятвой я позволяю связать себя великим узами с Хозяином. Мои действия добровольны, и я буду верна своей клятве, пока смерть не освободит меня».

Так себе клятва, да и текст вызывал много вопросов. Половину обещаний я давать не хотела, а уж про добровольность как-то вообще хотелось промолчать.

– Я не буду этого говорить!

– Опять двадцать пять! – Вера скрестила руки на груди и исчезла, а Надя сочувственно на меня посмотрела.

– Если тебе нужно, я помогу выучить, – захлопотала она и наколдовала себе стульчик. – Но ты должна произнести этот текст без запинки. Это важно…

Я упала на спину на кровать и тихо застонала. Не хочу! Не буду! Слова девочки, а не женщины, но как еще объяснить, что все это было чертовски неправильно.

– Пусть придет ко мне, я хочу поговорить!

Надя уставилась на меня и с ужасом пробормотала:

– Может быть тебе стоит перекусить? Хочешь, я сделаю чай? С плюшкой? Как насчет вкусностей, девочка?

Ну нет! Этим меня второй раз не проймешь! Сунули мне в руки дурацкий текст, пускай теперь разгребают. Я могла многое понять и вынести, даже тот факт, что меня сюда пригласили красиво и бездарно умереть, но, чтобы я, черт побери, клялась в верности своему убийце? Увольте!

– Вот пусть и придет к своей невесте на чай! – я упрямо скрестила руки на груди и уставилась на служанку.

Та тяжело вздохнула и исчезла. Через пару мгновений, правда, в стене возникла дверь, в которую постучали.

– Заходи, к чему этот цирк, – рявкнула я.

Мой жених явил себя в комнату, прошелся по ней, словно впервые видел, и нагло посадил себя на стул за моим обеденным столиком. Одно движение его рук, и на последнем появились две чашки и чайник. Молча, невозмутимо, гордо он налил нам горячий напиток и жестом пригласил меня присоединиться.

– Слушаю тебя, – сказал Колдун.

Я швырнула в него скомканный листок, не без удовольствия отметив, что тот угодил прямо в чашку с чаем, и пробормотала:

– Я не буду это говорить!

– Отчего же? – спокойно спросил мой суженый.

– От того, что там нет ни слова правды!

– М-м-м?

Меня это начинало бесить. Его – пока нет. Я продолжала дуться, скрестив руки на груди и высказывать свои претензии:

– Во-первых, почему Хозяин? Мне казалось, ты меня в жены решил взять!

Чудовище засмеялось громко и задорно.

– Ты такая смешная, – наконец выдал он. – Свадьбу значит? Ладно! Только будь я тебе мужем, все равно останусь Хозяином!

Он криво улыбнулся, и я поймала себя на дурацкой, совершенно неподобающей мысли, что эта улыбка чертовски сексуальна и вызывает у меня какое-то странное тянущее ощущение внизу живота. Поживее, чем пять лет назад на площади! Если это не магия, то я, наверное, стану первой из жертв на него накинувшихся.

– Да? – наконец собралась с мыслями и усмехнулась я. – Про равенство полов слышал?

Мразь сделал очередной глоток чая, спокойно поставил чашку, откинулся на спинку стула и, закину ногу на ногу, пожал плечами. Я снова подобрала собственные слюнки и попыталась напомнить себе, что вообще-то передо мной то еще создание.

– Это не относится к нашей ситуации, – сухо сказал он. – С завтрашнего дня ты становишься моей собственностью, нравится это кому-то или нет. Ты будешь использована по назначению до самого конца.

Мой пыл поугас.

– Использована? Ты будешь меня насиловать?

Сердце стало быстро биться, дыхание сбилось, и я стала оглядываться в поисках спасительного пакетика. Вторая паническая атака за день, черт побери, при том, что я в жизни не знала, что это такое.

Как ни странно, бумажное «лекарство» мне протянул мой собеседник.

– Есть вещи куда важней, чем секс, из того, что с тобой случится, – мрачно сказал он. Мне казалось, в его глазах возникла печаль, но потом я поймала этот взгляд и поняла, что он снова ледяной и не читаемый.

– Уж да, секс, конечно, самая страшная напасть женатых людей! – съязвила я, хотя, признаться, этот аспект меня сильно пугал. Или будоражил…

Он улыбнулся. Лишь на короткое мгновение уголки его губ тронулись вверх, и я поймала себя на том, что мое тело сошло с ума. Как я выживу тут несколько лет, если человек, призванный меня измучить до смерти, будит во мне такое влечение? Я уж было думала, что поставила крест на своей сексуальности после расставания со своим первым и единственным парнем после окончания школы.

– Еще есть замечания по тексту?

Я вздохнула.

– Может все же ты скажешь мне свое имя?

– Нет.

– И как мне тебя звать?

– Хозяин.

Он пожал плечами и лениво допил чай.

– Ладно, сдалась я. Предположим я прочту эту ересь, даже признаю тебя своим Хозяином, но я не могу клясться в том, что это добровольно и…

– Ты сама вызвалась, помнишь? – Он продолжал сохранять невозмутимость, чем казался мне еще более горячим. И это страшно бесило.

Черт, да!

– И все же, был бы текст иным, если бы пришла та, кого ты избрал?

Снова тень улыбки на лице.

– Нет.

– Тогда как можно…

Он не дал мне договорить. Свернув стол, он резко встал и схватил за плечо. Одним агрессивным движением меня переместили из положения сидя в положение стоя на ногах, прижавшись задом к окну. Я должна была испугаться, но мои гормоны уже успели подогреть тело…

– Хватит пытаться запудрить мне мозги! – прошипел он мне прямо в ухо. – Ты произнесешь этот текст слово в слово, и ты будешь отвечать за все, что скажешь! А иначе, я буду возвращаться в город каждый день, пока не заберу каждую стоявшую там девушку себе! А для твоей сестры припасу что-нибудь изощренное!

А вот это было обидно. Напоминание о сестре – красная тряпка для быка. Из глаз брызнули слезы. То ли от безысходности, то ли от боли, ведь он с немалой силой сжимал мою руку. И несомненно там будут синяки. Первые в наших непродолжительных отношениях и, держу пари, вовсе не последние.

– Ладно, – пробормотала я единственное, что мне оставалось. – Я буду паинькой.

Он отпустил и отступил назад. Я потерла руку и, тихо всхлипнув еще раз, сползла на пол.

– Вот и славно!

Одним движением, он привел комнату в порядок, вернув на место стол и удалив осколки.

– Теперь садись учить слова! – назидательно произнесло Чудовище.

Я подняла свой взгляд на него и тихо сказала:

– Все равно она плохая… Твоя клятва. Там нет ни слова про любовь! Какая же свадьба без нее? Ах да, твоя. И знаешь почему? Потому что тебе никогда не дано ее испытать, бездушная ты тварь!

Не знаю, почему меня так понесло, но мой язык вообще молол все, что вздумается. Хозяин, тем временем, сжал кулаки и отвернулся.

– Добавь, если хочешь! Только помни, что ты в ответе за все, что скажешь! – зло бросил он и вышел сквозь дверь, не забыв ее за собой стереть.

***

Я пробыла одна около пары часов, не зная, как себя заставить учить дурацкие слова. К тому же читать их было трудно. Нервы были ни к черту, грудь продолжала сотрясаться от рыданий, глаза никак не высыхали пока я пыталась разгладить мокрый лист… Позже я сидела, уткнувшись лбом в стекло, и любовалась красотой теперь недоступной мне природы, пыталась хоть что-то запомнить и запечатлеть в памяти этот дивный мир, который так и не успела познать.

Вера с Надей принесли обед, но я к нему не хотела притрагиваться. Они пытались меня успокоить, сделать массаж, немного ободрить, но ничего не выходило.

– Тяжелый случай, – вздохнула Надя. – Как бы ты бед не наделала…

– Знаешь, – обратилась ко мне Вера. – Хозяин наш вспыльчив, но он не так плох.

Это все были лишь слова, чтобы меня немного успокоить. Однако, я не была психиатром или хотя бы просто воспитателем, что уметь и хотеть общаться со вздорными подростками типа этого Чудовища. Поэтому я просто молчала и пыталась еще несколько раз прочесть дурацкие слова, которые никак не хотели запоминаться.

В какой-то момент я снова отвлеклась и начала разглядывать служанок, которые молча суетились в комнате и подправляли мне постель да что-то складывали в шкафу. Не выдержав, повернулась к ним и спросила.

– Он… это он вас заколдовал?

Не знаю, поняли ли они вопрос правильно, но я имела в виду их странную внешность. Маленький рост, непропорциональное телосложение, крючковатые пальцы, круглые морщинистые лица и острые уши, торчащие из-под чепчиков. Таких существ нет в мире смертных.

– Нет, – вздохнула Вера, уронив на себя стопку полотенец из шкафа. – Он… этого не делал! Поверь, в нем есть зернышко добра, стоит только его расшевелить.

Найти бы сначала! Не зернышко, а иголка в стоге сена!

Глава 3. Свадьба

Утро выдалось не добрым. Подумать только, еще позавчера я радовалась солнцу и думала, что ничто не может испортить мне день, а сегодня уже пошли вторые сутки моего заточения. Впереди так вообще череда неприятностей. Клятву я выучила, хотя все же решила ее преобразовать. Надя и Вера одобрили изменения и заверили меня, что Хозяин будет не против.

– В конце концов, это и моя свадьба тоже, – сказала я, когда написала собственный вариант текста на принесенном ими листочке. – Могу же я сделать что-то так, как этого хочется мне?

Служанки дружно закивали и стали кормить меня шоколадом и поить вкусным чаем, лишь бы я была спокойна и учила чертовы слова. И, тем не менее, когда я осталась одна, переодетая в уютную ночную пижаму, под теплым воздушным одеялом, грусть и слезы снова одолели меня, заставив проплакать всю ночь напролет.

Поднявшись с постели, я посмотрела в зеркало с ужасом и сообщила Вере:

– Хорошо, что фотографий мне не нужно, лицо опухло от слез ужасно.

Так ему и надо! Получит невесту-уродку! Однако стоило мне об этом подумать, как на лице появилась косметическая маска, и камеристки принялись колдовать над моими волосами, встав на высокие табуреточки. Следом с лица убрали ткань, пропитанную кремом, и Вера (или Надя) стала работать кисточкой и спонжиками, наводя красоту.

– Это моя лучшая работа, – запрыгала от радости служанка и сложила ладошки у лица, любуясь, в то время как у меня мускулы затекли от неподвижного сидения.

Я посмотрела на себя и обомлела. От ночных рыданий не осталось и следа. Лицо сияло здоровьем, глаза были широко распахнуты и очень здорово подчеркнуты. И это при том, что женщина лишь задействовала натуральные тона. Все выглядело очень красиво и естественно, и я пожалела о том, что такая талантливая визажистка попалась мне лишь на исходе моей никчемной жизни.

– Обалдеть! – Я не могла оторвать от себя глаз. – Я такой красивой себя никогда не видела! Это магия?

– Нет! – гордо ответила служанка. – Это ловкость рук!

– Спасибо!

Я не удержалась и подхватила коротышку на руки. Покружив с ней по комнате, я вдруг поняла, что натворила и, поставила на пол, прикусив губу.

– Ладно, ладно! – Моя служанка была воодушевлена не меньше. – Ты еще платья не видела! Надя его всю ночь шила!

Ага, значит она все-таки Вера! Я мысленно сделала себе заметки, что у нее волосы на полтона светлее и слегка длиннее.

– Шила? – Удивилась я. – Думала, вы его просто переодеваете с жертвы на жертву.

– Нет же, – обиженно сказала Надя. – Я подбираю фасон индивидуально, не забыв учесть желания Хозяина о формате вечеринки. Давай же, примерь!

На вешалке материализовалось белое платье. Я скажу так: если бы я когда-нибудь решила добровольно выйти замуж, то, черт возьми, я бы мечтала именно о таком. Оно было просто волшебным и отражало все то, что я когда-либо хотела от подобной вещи. Без лишней пышности и сотни юбок, без рюшей, при этом дорогое, элегантное, богатое, просто потрясающее…

– Так, а ну не реветь, я тут все утро тебе лицо малевала! – вдруг приказала Вера.

– Это и твой день тоже, – напомнила мне Надя. – Надеюсь, ты будешь счастлива!

– А я в это верю!

Я одернула себя и подошла к чудо-платью. Мне просто необходимо было потрогать его рукой, иначе бы я не поверила, что оно настоящее! Белая мягкая ткань струилась между пальцев, оставляя после прикосновения послевкусие нежности и воздушности. Мои глаза невольно закрылись, и я позволила себе помечтать, будто выйду в этом одеянии не к Чудовищу, а к любимому мужчине, окажусь в его объятиях…

Вера дала мне время побыть наедине со своими мечтами, разбитыми вдребезги реальностью, а после помогла облачиться. Платье село как влитое. Ощущение, словно портниха неоднократно снимала мерки и проводила подгоны, чтобы сотворить такой шедевр. Подчеркнутая и кажущаяся пышной грудь, чуть обтянутая аппетитная попка и тонкая талия. На спине прозрачный белый гипюр, обрамленный шелком и украшенный белыми аккуратными пуговками.

– Туфли! – вдруг прервала мое любование Вера. – Мы чуть не забыли про туфли.

Надя тут же хлопнула себя по лицу и исчезла, а спустя пару мгновений появилась с двумя коробками в руках. Одна была большой, и в ней лежали восхитительные белые лодочки. Бессмертная классика!

– Какие удобные, – восхитилась я, засовывая свои ножки в обувь. – Как тапочки, и размер мой! Как вам это удалось?

Смотрелось элегантно и празднично, идеально подходило к наряду, а главное – было удобно!

– Магия, – улыбнулась Надя и протянула мне вторую упаковку поменьше.

Я открыла ее, и у меня перехватило дыхание. Две аккуратных блестящих сережки и очень изящное и до безумия красивое колье в тон. У меня чуть сердце не остановилось от того, насколько прекрасными были эти безделушки. Хотя, наверное, неправильно было их так называть! Никогда в жизни не видела бриллиантов, но была уверена, что это именно они.

– Хозяин спросил, не подойдет ли этот гарнитур к твоему платью, и я так порадовалась, что он угадал, – щебетала Надя. – Представляешь, какое совпадение. Он никогда не делал таких подарков, а сейчас решил что-то преподнести и… вуаля, прям в точку. А сам он… М-м-м-м, ты бы видела! Костюмчик с иголочки. В этот раз не бабочка, а галстук. С нетерпением жду, чтобы увидеть, какие кольца он для вас выбрал.

У меня закружилась голова. С одной стороны, мне было настолько хорошо от того, как ко мне в тот момент относились – ванна, косметика, макияж, уютная постель сон, платье, туфли, украшения, слова о красивом женихе; с другой – у последнего была определенная репутация! Мне казалось, что все мои представления о Чудовище рушатся. Да и логика моих суждений тоже терпела крах. Я-то думала, что всем выдается одно и то же платье, на жениха надевают все тот же костюм, да и кольца можно использовать много раз. К чему вообще был весь этот цирк со свадьбой? Почему ему так хотелось обозначить эти отношения и переступить этот воображаемый рубеж между помолвкой и браком?

– Ты у нас просто красавица, – восхищалась Вера. – Мне нравится!

Я и сама глаз не могла оторвать. Гарнитур от моего будущего мужа вписался в образ как нельзя лучше. Я словно сошла с глянцевой обложки дорогого свадебного журнала. Даже моя улыбка была широкой, а блеск в глазах настоящим. А что вы думаете, девушка не может так радоваться тому, что она просто красотка?

Сделав еще пару штрихов кисточкой для пудры на моем лице, Вера накинула мне на плечи белую шаль из такого же кружева, что было на моей спине, и посмотрела на часы. В этот момент дверной проем вернулся на место.

– Пора, – сообщили мои камеристки и, взяв меня за обе руки, повели навстречу новой страшной и неизведанной жизни.

***

– Пойдешь, когда зазвучит музыка, – сказала Надя.

Я смотрела на своего жениха украдкой, спрятавшись за тяжелой гардиной и наблюдала, как он раздавал указания. Несмотря на то, что свадьба была в его жизни не первой, он заметно нервничал и постоянно поглядывал на циферблат.

– Кто все эти люди? – уточнила я, глядя на существ, похожих на моих фрейлин, как мне хотелось их назвать.

– Это прислуга, – пояснила Вера. – Не бери в голову, ты и замечать их не будешь. С тобой работаем мы двое, и все.

Я прикусила губу, стараясь не извергнуть из себя еще миллион вопросов по поводу милых маленьких домовят, что бегали по террасе дома и заканчивали приготовления. Мне нравилось подглядывать за ними и, конечно же, за своим монстром. Он был чертовски красив в своем костюме, и, если бы я не знала подробностей его биографии, могла бы подумать, что сорвала куш. Чуть меньше, чем на голову выше меня, мускулистый, стройный мужчина, облаченный в белоснежную рубашку, светло серый переливающийся костюм и в тон галстук. На запястьях сверкали запонки, волосы аккуратно подстрижены, а лицо гладко выбрито.

– Хорошо, что он хотя бы красивый, – вздохнула я.

– Ты привыкнешь к нему, поверь, – сообщила Вера, и мне вдруг стало спокойней.

Надя взмахнула руками и в мгновение переодела себя в праздничный наряд. То же самое сделала напарница.

– Он… он будет меня мучить? Или это случится быстро? Я имею в виду смерть. Эта вся роскошь, хорошее отношение, нормальные условия… насколько это все обманчиво?

– Она задает вопросы, – вздохнула Надя. – Возможно это хороший знак!

Вера тихонько толкнула ее локтем и улыбнулась:

– Веди себя хорошо, и никто не станет тебе делать больно, – сообщила она. – Он вспыльчив, порой его заносит, но лишь потому, что…

Заиграла музыка, и моя служанка не успела договорить. Женщины повернули меня к занавеске, вручили букет и буквально вытолкали наружу. Я вышла на огромный деревянный настил, находившийся вне стен дома, где меня содержали. Под ногами мягко пружинил нарядный ковер, что вел к импровизированному алтарю. У последнего стоял мой прекрасный жених и… черт побери, он смотрел на меня не теми холодными и страшными глазами, а вполне миролюбивым и приветливым взглядом. Да чего греха таить, он явно любовался тем шедевром, который сотворили со мной две служанки! Вот и славно!

– Иди к нему медленно, – шепнула Вера сзади поправляя подол и расправляя шлейф.

Я сделала шаг. Сердце застучало в висках. Страх пронзил все тело, но я постаралась обуздать его и двигаться вперед. Арка! Моя цель та зеленая, оплетенная цветами арка, у которой стоит тот красавчик в костюме. Да посмотри же, Дарина, он ждет тебя там, не кидается с зубами и вполне дружелюбен!

Я подошла к нему вплотную и повернулась лицом, оказавшись боком к импровизированному алтарю, и только тогда увидела, что за нами наблюдает толпа тех самых существ, что служат в этом доме. Каждый улыбался нам, словно свадьба была настоящим союзом любящих сердец. Вера и Надя стали подле меня и забрали букет. Мой… Хозяин повернулся ко мне лицом и взял меня за руки. Наши взгляды встретились, и я начала таять. Его карие глаза показались мне как никогда красивыми…Краем глаза я увидела, как на небольшой подставке подле импровизированного алтаря возник один из домовых и начал говорить:

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы поздравить нашего Хозяина с появлением в его доме этой милой леди!

Все аплодировали.

– Время произнести ваши клятвы, – сказал вызвавшийся быть ведущим карлик. – И первой, по традиции, будет говорить гостья.

Я застыла. Оказывается, он тоже будет что-то мне обещать? И даже, судя по тому, что я уже узнала, наверняка это будет не заезженная пластинка, а заново написанный текст?

За спиной жениха появился прозрачный облик молодой женщины с очень красивым и печальным лицом. Она поднесла указательный палец к губам, словно просила меня не выдавать своего присутствия, и ободрила легкой улыбкой. Возможно, это была лишь галлюцинация, но присутствие этой гостьи на свадьбе меня удивительным образом умиротворило и помогло не расклеиться. Нужные слова, конечно же, вылетели из головы, я заметна нервничала.

Странно, но теплые руки Хозяина внезапно сжали мои ладони в подбадривающем жесте, а на губах, мне показалось, мелькнула улыбка. Для него эта свадьба, определенно, была настоящей, несмотря на привычность происходившего.

«Главное сказать вот это, ключевые слова, а остальные, в целом, не очень важны. Цель передать смысл и произнести необходимое. Тут как с заклинанием, подействует при условии, что правильно выразилась», – вспомнила я напутствия служанки и изученные правила. Из всей клятвы важна была лишь одна фраза, остальное мне спустят с рук. Главное, не запнуться, а то Хозяину не понравится.

– Я, Дарина Слободина, – заикаясь пробормотала я и обратилась за поддержкой к облику женщины, – даю клятву верности своему Хозяину. Я буду его надеждой и опорой, источником света и сил, обещаю слушаться и приходить на помощь в трудную минуту, беречь и заботиться о нем. Этой клятвой я позволяю связать себя великим узами с Хозяином. Произнося эти слова, я гарантирую их правдивость, истинность чувств и чистоту помыслов. Мои действия добровольны, и я буду верна всему сказанному, пока смерть не освободит меня. – Я замолчала и вдруг совершенно неожиданно для себя добавила: – И я обещаю, что попробую тебя полюбить.

Руки, державшие мои ладони, исчезли. Никто не шелохнулся. Все молчали и выжидающе смотрели в нашу сторону. Кажется, последняя фраза была лишней. Или я перепутала смысл и сказала что-то не так? Меня повергнут прямо тут или…

– Что она сказала в конце? – спросил наконец кто-то в толпе. – Слово на букву «л»?

– Кажется, да.

– Ух и разозлится же он….

О, черт!

Я напряглась и стала ждать кары. Сердце снова стучало в висках, и я жалела о том, что мой спасительный бумажный «пакетик-антипаника» остался где-то в комнате. Сейчас бы не помешало подышать в него пару минут. Не обращая внимания ни на шепоток гостей, ни на прозрачную женщину, я осмелилась посмотреть на без пяти минут супруга. Его взгляд заметно похолодел, мышцы напряглись, губы сжались в тонкую линию.

Меня начало мутить, платье вдруг сдавило грудь, а к горлу подступил огромный жесткий ком.

– Ты сам сказал, что это можно добавить, – одними губами прошептала я.

Волшебник кивнул, его губы расслабились, лица на мгновение коснулась легкая улыбка. Он заговорил, глядя мне прямо в глаза все еще тем холодным и убийственным взглядом, но я не смела больше смотреть куда-то еще.

– Я, Белояр, порождение Света и Тьмы, защитник города Турмограда, приветствую тебя, Дарина Слободина, в этот доме и под этой крышей. Отныне все мое – твое, и я спешу сообщить, что с радостью разделяю свои владения и вручаю тебе права быть новой Хозяйкой. Я принимаю и ценю твою жертву, принесенную во имя высшего блага и борьбы с Великой Тьмой. Твой храбрый поступок будет жить долго в сердцах людей, и я постараюсь сохранить о нем память вечно. В благодарность за твою преданность клянусь быть верным и заботливым, стараться приносить тебе радость и заботиться о тебе до последнего твоего вдоха.

Голова закружилась. Столько мыслей, и ничего не укладывалось. Он говорил… так искренне и правдиво, несмотря на суровый вид, что я не могла не поверить в услышанное. Но как понять все это с учетом знаний, которые у меня были об этом человеке? Где же ложь и заблуждения? Теперь не оставалось сомнений, что они были. И что есть истина?

– Хорошая у него вышла речь, – всхлипнула сзади Надя. Или Вера. – Обычно говорит три слова, а тут…

Я прикусила губу, понимая, что не знаю дальнейших своих действий по сценарию. К счастью, они оказали куда проще. Одна из служанок прибежала с небольшим подносиком, на котором лежали кольца и протянула нам. Мой суженый мгновенно заключил мой пальчик в идеальный по размеру перстень. Изящный, красивый ободок из белого золота с маленьким блестящим камешком. Я так им залюбовалась, что забыла совсем, что тоже должна надеть кольцо на палец мужу.

– И долго мне с руками поднятыми вверх стоять? – зло возмутилась стоявшая перед нами коротышка.

Я извинилась, постаралась ей улыбнуться и быстро исправила оплошность.

– Скрепите союз, если у вас не осталось возражений, – наконец сказал ведущий.

И теплые губы моего Хозяина прежде, чем я успела понять смысл последних слов, обрушились на мои. Это был наш первый поцелуй, и он был великолепен. Меня застала врасплох та нежность, с которой он ко мне прикасался, та осторожность, с которой начал и та требовательность, с которой продолжил. Мне казалось, я целовала принца из своих детских грез, такого идеального и чарующего, что весь остальной мир превращался во что-то неважное.

– Добро пожаловать, Хозяйка! – воскликнула ведущий, и все захлопали. А я стояла обомлевшая и смущенная, пытаясь сообразить, что только что приключилось.

Мой муж стоял уже в полуметре от меня и холодно принимал поздравления. На его лице снова была маска безразличия, в глазах читалась скука и неприятие происходящего. Мне казалось, что человек, который только что меня целовал, исчез, и на его месте возник тот колдун, который приходил постоянно в наш город и забирал невинных девчонок.

– Ну ты молодец, – восхищенно сказала мне Надя, одергивая за юбку и отвлекая от созерцания моего мужа в его окружении. – Так речь приукрасила.

– Да я… забыла все, что хотела сказать. Так долго вчера ее переделывала, а в итоге только на ключевые слова и опиралась.

– Ты все очень правильно сказала, – подбодрила Вера. – Она принята.

– Кем принята?

Мои служанки не ответили, снова толкая в бок друг друга и коря за длинный язык. А я стала вертеть головой по сторонам и поняла, что женщина, стоявшая предо мной, когда я говорила, исчезла, и ничто не напоминало о ее недавнем присутствии.

Кем была эта женщина? И в чем важность именно этих слов? Вопросов было слишком много, ответов не хватало ни на один из них. Я понимала, что вся эта церемония была затеяна, скорей всего, ради той клятвы. И лишь для нее мой супруг сыграл заботливого и милого мужчину, чем так сильно сбил меня с толку. Да что там, ему, кажется, весь зал поверил!

– Хозяин, Хозяйка! – это подзывал ведущий к небольшому столику, на котором лежали листки бумаги. – Вы не расписалась!

Я глянула на старый документ и ахнула. На нем были слово в слово записаны наши клятвы, в конце стояли имена и было место для подписи. Мое чудовище достало из кармана брендовую ручку и чиркануло пару закорючек.

– Белояр… – я прочитала его имя вслух, пробуя на вкус.

Слуги бросились в рассыпную. Многие прятались за стволами ближайших деревьев. Кто-то вжался в стену дома, а бедный ведущий так округлил глаза и посмотрел на меня, что я захотела сквозь землю провалиться.

– Не произноси его больше, – сквозь зубы сказал мой муж и протянул мне ручку.

Я выдохнула, окружающие тоже расслабились. А в голову к списку вопросов добавился еще один. Кто б ответами поделился, а? С тяжелым сердцем я расписалась под своими словами и отдала пишущий дорогостой обратно ее обладателю. После нас в листке отметились еще парочка слуг, выступающих свидетелями, а потом столик с аркой и этим псевдодокументом исчезли, и нам открылся путь в рай.

Пред моими глазами был чудесный огромный сад. Нет, скорее это можно было назвать парком. Идеальные, ухоженные цветущие розовые кусты и живые изгороди из прочих представителей флоры обрамляли широкие дорожки. Тут и там я видела уютные скамейки, а где-то вдали блестел прудик. На глаза навернулись слезы. Как бы мне хотелось хоть изредка иметь возможность тут гулять…

Слуги засуетились, и не без волшебства накрывали столы, которые через пару мгновений ломились праздничными яствами.

– Прошу Вас, – кто-то из слуг пригласил нас.

Я стояла как вкопанная и боялась пошевелиться. Мой новоиспеченный супруг взял меня под руку и повел в сторону сего импровизированного ресторана. Мы прошли мимо всех столов и остановились у самого дальнего и красивого. Мужчина скинул с плеч пиджак, повесил его спинку стула и повел меня мимо в сторону одной из аллей его парка.

– К-к-к-уда мы? – заикаясь спросила я.

Рядом бежали Вера с Надей, от чего мне было немного спокойней.

– Это традиция, – подмигнула одна из них. – Интересно посмотреть, что он выбрал в этот раз.

Мы свернули в небольшой дворик, и по моей коже побежали мурашки. Идеальные клумбы ломились от цветущих растений, которые прекрасно чувствовали себя на солнышке. У каждого на стебельке или где-то рядом белела этикетка.

Мой Страшила принял из рук кого-то из слуг лопату, огляделся, выбрал место и стал рыть яму.

– Ты не могилу мне копаешь? – ахнула я.

– Ты же знаешь, я трупы себе не оставляю, – ухмыльнулся он и снова воткнул лопату в землю.

Я отшатнулась и позволила себе подойти к одному из кустов. На меня смотрели чудесные хризантемы, а на этикетке написано: «Марфа. 1813-1814 гг.». Спина похолодела, и я сделала пару шагов назад.

– Хозяин сажает цветок в память о каждой своей Хозяйке, – грустно сказала Вера. – Марфуша была хороша да продержалась меньше всех.

– Да, помню, Хозяин горевал по ней больше, чем обычно, – вторила Надя.

– Эй! – Великий и Ужасный понял, что говорят о нем и окликнул нашу троицу. – Хватит болтать! Иди сюда.

Я не посмела ослушаться и приблизилась к новоявленному мужу. Мне вручили в руки перчатки и приказали помогать. Кое как, перемазавшись землей и грязью я справилась с садово-огородной задачей вытащить рассаду из горшка и воткнуть в землю.

Пара волшебных движений, и на новой гортензии появилась бумажка: «Елизавета. 2014-2019 гг.».

– Пять лет, – пробормотала я. – Подумать только… Я помню, как ты забрал ее словно это было вчера.

– Я тоже помню, как забирал ее, – тихо сказал он и вздохнул.

Зуб даю, воспоминания пробудили в этом сухаре какие-то эмоции… Да только мысли эти были понятны явно только ему одному.

– Сильная была девочка, – шепнула Надя и уронила слезинку.

– Мы будем ее помнить всегда, – согласилась Вера и тоже поникла.

Мы немного постояли у вновь высаженного цветка словно это была чья-то могила. Каждый вспоминал, какой была Лиза, и я делала это с ними, хотя и знала девушку куда хуже.

– И меня так будете вспоминать? – тихо спросила я.

– Когда-нибудь, – кивнула одна из моих служанок и смахнула со щеки слезу.

Мой супруг наконец отряхнул руки и позвал меня к аллее, по которой мы пришли в этот садик. Он снял с моих рук перчатки и передал кому-то из слуг, а потом, сделав пару взмахов руками, очистил нас от грязи и повел обратно к столам. Немного помешкав у наших мест, волшебник усадил меня на стул и остановил бежавшего с подносом карлика, чтобы взять у него два бокала шампанского.

– Держи, – буркнул он, протягивая мне мою порцию.

– Спасибо, – испуганно пробормотала я и поставила чудо-напиток рядом с собой.

Чувствовала я себя снова не в своей тарелке. Было тошно и страшно. Я не понимала, что будет дальше и боялась того, что меня ждет. Хозяин в любой момент может начать свою пытку, и это пугало… Или все же мне позволят сегодня последний ужин перед исполнением приговора? Хотя нет, то было вчера. Явно же!

Слуги продолжали бегать и суетиться. Великий и ужасный сидел рядом и не обращал на меня никакого внимания. Честно говоря, я сидела в пол-оборота отвернувшись от него, и наблюдала за происходящим вокруг, чтобы хоть как-то себя отвлечь. Но, судя по его скучающему виду, в момент, когда он садился рядом, ему было начихать на все с высокой колокольни.

Когда все, наконец, расселись, Хозяин встал с места и поднял вверх бокал.

– Объявляю банкет открытым, – брякнул он и снова сел.

Слуги возрадовались, закричали, заголосили, начали веселую болтовню за столами с поеданием вкусностей и выпиванием разных напитков. В то время я продолжала сидеть неподвижно.

– Ешь! – внезапно тихо и настойчиво сказал мой муж.

– Я не… голодна, – я еле языком шевелила.

Мне внезапно вспомнился древний смысл свадьбы. Это был обряд прощания девушки с девичеством, с семьей и прежней жизнью. Так ведь? Казалось, что для меня устроили нечто подобное для прощания с жизнью. Не было больше той радостной эйфории и счастья, которую испытывают невесты в платьях. Да и куда там, жених-то мне тоже достался с гнильцой.

Накидав себе в тарелку какой-то еды, я стала усердно в ней ковыряться.

– Мы должны чокнуться, – тихо шепнул муженек и протянул бокал, кивком указывая на него.

Я и не заметила, когда все смолкли и уставились на нас, выдавила из себя улыбку, сделала что от меня требовалось и отхлебнула глоток. Напиток обжег мой пустой желудок и заставил немного поежиться.

– Горько! – крикнул кто-то.

Этого еще не хватало!

– Горько! Горько! Горько! – подхватил хор голосов.

Я уныло поставила бокал и посмотрела на виновника мероприятия. Тот ухмыльнулся, в глазах вдруг проскочил озорной лучик, снова сменившийся холодностью, и он поднялся со своего места, протягивая мне руку. Подав ему свою ладонь, я ощутила тепло и странный трепет, отдающий во всем теле словно электрический ток. Настроение вмиг стало меняться. Невольно улыбнувшись, я встала лицом к нему и посмотрела прямо в карие глаза. Его губы накрыли мои, и я снова обомлела. Мир исчезал вокруг, пока я пыталась вспомнить как дышать. Руки вцепились в его волосы, и я всем телом стала прижиматься к мужчине, который за последние сутки перевернул мою жизнь с ног на голову, подарив уже второй лучший в жизни поцелуй. Он отстранился, взгляд моментом похолодел, и меня словно окатили ведром ледяной воды.

Мы молча сели и позволили слугам продолжить трапезу. Я сделала еще один глоток напитка с пузырьками и немного осмелела:

– Ну и какая у тебя по счету свадьбу?

– Не веду учет, – пожал он плечами, пережевывая что-то во рту.

– Не наскучило?

– А что делать? – он ухмыльнулся и сделал пару глотков своего напитка. – Ешь!

Я тихо ковырнула вилкой кусок мяса, лежавший в тарелке, и снова обратилась к Хозяину:

– А им не надоело? – я кивнула в сторону толпы карликов, которые употребляли что-то вроде самогона и были уже куда более веселыми.

Мой мучитель пожал плечами, посмотрел на свое окружении и сказал:

– Для них ужин в честь новой Хозяйки это единственный выходной, в который они могут вдоволь наесться, напиться и хорошенько отдохнуть, так что нет, думаю, не надоело.

– Ты еще и рабовладелец, оказывается, – фыркнула я и сжала руки на груди. – Правами трудящихся явно некому было заняться!

Муж мой злобно рыкнул и было занес свою огромную руку, чтобы меня треснуть, но передумал. То ли увидел, как я сжалась, то ли решил, что не стоит портить праздник своим подданым, то ли еще из каких соображений, но я была рада.

Пиршество продолжалось. Многие были уже довольно веселыми. Кто-то выступал с тостами, желали мне сил, терпения, здоровья и долгих лет жизни с Хозяином. Такие пожелания тут же поддерживались аплодисментами и сопровождались свистом скептиков, которые что-то там бормотали про то, как недолго мне осталось. Спасибо им за напоминание, блин, большое!

Потом вдруг начались развлечения, и я стала наблюдать, как эти карлики играют в давно известные и приевшиеся до пошлости конкурсы, при этом мухлюя при помощи магии. Зрелище заставило меня смотреть, улыбаться и потягивать шампанское, которое мне подливали и подливали…

К моменту, когда от меня потребовались действия, я была уже заметно пьяна.

– Первый танец! – вдруг крикнул кто-то.

Мой злой новоиспеченный муж снова поднялся с места и протянул мне руку.

– Но я не умею, – испуганно сказала я, чувствуя, что ноги уже и не держат.

– Я поведу, – коротко ответил он и потащил меня на импровизированный танцпол.

К тому моменту солнце приближалось к горизонту и украсило часть парка в золотистый цвет заката. Вокруг зароились словно пчелки волшебные белые огоньки. Кто-то включил звуки вальса, и тело моего теперь уже по закону (ну почти!) мужчины прижалось ко мне, вызвав волну необъяснимых чувств в моей голове. Одна рука целомудренно легла на спину, вторая ухватила мои дрожащие пальцы, и мы начали двигаться. Моя кожа покрылась мурашками из-за тех разрядов тока, что побежали от мест наших соприкосновений. Эта близость к Чудовищу определенно меня возбуждала!

– Расслабься, – тихо сказал он на ухо. – Ты слишком напряжена!

– Будешь тут, – пожаловалась я.

Он сделал пару шагов вперед, заставил меня прогнуться и прижал губы к углублению за ухом, спровоцировав чуть ли не оргазм.

– Тебе дали комнату, еду, слуг и красивое платье. Чем ты опять недовольна, избалованная девица?

Я улыбнулась. А ведь и правда, все было шикарно и слишком хорошо для правды, но потом вспоминалось это «но», становилось ясно – забыта главная деталь. И все же, муженек даже не представлял причину моей реакции…

– Но ведь ты убьешь меня, – тихо прошептала я, стараясь вернуться на землю.

Мы сменили направление движения, и он снова заставил меня прогнуться назад. На этот раз обжигающее дыхание я ощутила у другого уха:

– Не сегодня и не завтра, – пробормотал он. – И может даже не через год, и не через два…

Это обнадеживало.

– И что я буду тут делать? – вздохнула я, разгибаясь и поднимая глаза. – Какова цель моего… мм… нахождения тут?

– Жить со мной, – снова ответил мне приятный шепот, когда я была развернута и прижата к его груди спиной. От его дыхания кожа на шее покрылась мурашками и становилось трудно дышать. – Просто находиться тут. Этого теперь достаточно.

– Для тебя? – Я в очередной раз наступила ему на ногу и прикусила губу.

– Для меня нет, – улыбнулся он и ослабил хватку. Через мгновение я кружилась вокруг своей оси на месте, придерживаемая одной его рукой. Мужчина снова прижал меня к себе и сделал пару шагов. – Я хочу больше.

Я не ответила ничего. Просто задрожала. Мой мир становился чуточку более светлым, а будущее – на грамм менее страшным. Тело немного успокоилось, и я стала слушаться своего партнера в танце. Понятия не имела, что означало это «больше». Было ли это желание принудить меня к какой-нибудь деятельности касаемо здешних работ или мне предлагалось стать персональной постельной развлекушкой для Хозяина. А может он хотел предложить дружбу? Ну да, размечталась…

Позже я присоединилась к конкурсам, прерываясь на глотки пузырчатого напитка и возгласы о жульничестве всех вокруг, ведь я единственная не могла помочь себе магией. Слуг это потешало, и многие провоцировали такие ситуации, когда я оказывалась без волшебства в тупике. Как бы там ни было, но в каждом, даже пьяном их действии сквозила капля уважения, и они обходились со мной деликатно, не позволяя мне окончательно потеряться и быть униженной из-за моей неспособности к творению чудес. Кто-то даже, наоборот, начал использовать способности, чтобы помогать выиграть мне. Становилось весело, да и настроение менялось. Шампанское было только в помощь.

Хозяин вечеринки, тем временем, сидел по большей части хмурый на своем месте со стаканом какой-то жидкости в руке и сосредоточенно смотрел в эту самую посудину. Мне казалось, я слышала, как скрипят шестеренки его мозгов. Возможно, он позволял слугам повеселиться, ведь то был для них, как он сказал, единственный шанс. Может быть, даже и для меня тоже… Наверное, стоило оставить все как есть, но я была слишком пьяна, чтобы дать возможность этому чудовищу порефлексировать спокойно. Сделав еще пару глотков для храбрости, я отвлеклась от толпы и приблизилась к своему новоявленном партнеру.

– Хозяин не присоединится к празднику? – спросила я, обвивая руки вокруг его шеи и прислоняясь к спине. Я рисковала. Ох, как я рисковала получить по первое число. Он мог запросто разозлиться и припечатать меня куда-нибудь снова, но алкоголь – штука, начисто выключающая инстинкт самосохранения. – Не хочешь стать ближе к народу?

Он не шелохнулся.

– Какие мы серьезные… – пробормотала я, проводя руками по его груди.

Мужчина выпрямился и перетянул меня к себе на колени. Мммм… А это местечко мне нравилось! Я снова обвила руки вокруг его шеи и полезла целовать его голову. Здравого смысла в поступках уже не было. Мозг точно сложил чемоданчик и убежал от хозяйки, оставив ее один на один со своими проблемами.

– Ты пьяна, – констатировал он, когда я случайно больно ткнулась в него носом и потерла ушибленное место.

– Тебе это мешает? – хихикнула я. – Делай, что хочешь, смотри, какая я сговорчивая!

Он криво улыбнулся, но отстранил меня от себя. Я восприняла этот жест не совсем правильно и стала извиваться руками за спину, чтобы расстегнуть платье. Не совладав с центром тяжести собственного тела, я нырнула назад и чуть не ударилась о землю, хорошо хоть руки мужчины подхватили в последний момент.

– Давай-ка ты не будешь прилюдно снимать с себя одежду, – шепнул он.

Я обиженно скрестила руки на груди и надула губки.

– Тебе толпа людей не мешала раздеть девушку при всех во время очередных Смотрин!

– Она же не была моей, – подмигнул он.

– Но зачем… – ахнула я, трезвея.

– Потому что мне хотелось посмотреть, – ответил мне этот говнюк.

Моя рука мгновенно взметнулась и ударила его по щеке. Праведный гнев, злость и еще буря эмоций одолевали меня. Встав с его колен, я осушила залпом свой бокал и, пошатываясь, пошла в толпу веселых слуг, чтобы немного переключиться и остыть.

До самого конца вечера я не возвращалась к нему, боясь, что разговор снова приведет либо к его приступу злости, либо к моему – ненависти. Похоже, нужно было смириться с тем, что последние годы своей жизни я приведу в режиме таких перепалок с Хозяином своей темницы. Может, удастся как-то минимизировать контакты? От этой мысли вдруг стало не по себе, и я поежилась.

Кто-то накинул на плечи шаль. Кажется, это была Надя, и я благодарно на нее посмотрела.

– Скоро рассвет, – шепнула мне она. – Тебе нужно идти с Хозяином.

Я вздохнула и посмотрела на своего мучителя. Он стоял хмурый и мрачный в тени одного из деревьев практически у порога дома, залитого лунным светом. Пиджак снова на спине, руки нетерпеливо скрещены на груди, в глазах лед.

– Я должна… с ним…? – заикаясь спросила я.

Да мы же порвем там друг друга в таком состоянии!

– Ага, – меня подтолкнули в сторону мужа. – Пора консумировать этот союз!

– Что сделать? – испуганно выдохнула я, хватая со стола чью-то рюмку и вливая в себя огненную жидкость.

Закашлявшись, я уронила стопку на землю, та разбилась на кучу осколков, и я начала плакать. Мне все это претило. Конечно, мужчина был хорош и сексуален, да и у меня были на него кое-какие… гхм… реакции, но, черт побери, я не хотела, чтобы это было сейчас. Не в таком состоянии. Не от злости! Не от отчаяния! Не из-под палки.

Шагнув к нему, словно на эшафот, я зарыдала еще сильней и шла уже на ощупь. Как в тумане меня повели по дому. Я спотыкалась, роняя слезы, но упорно отказывалась от того, чтобы он взял меня на руки.

Наконец мы оказались на пороге одной из комнат, и все дружно нас сопроводили.

– Бросай букет! – сказал голос Нади. Или Веры, мне было не разобрать.

– Что, среди вас тоже бывают свадьбы? – фыркнула я.

– У нас свои поверья тут, – подмигнула мне служанка и повернула спиной к народу. Я замахнулась и бросила цветы со всей дури туда, где, как мне казалось, стояла толпа. Послышался звон разбитого стекла, я обернулась и ахнула. Цветы пролетели мимо всех жаждущих их поймать и угодили в противоположное окно коридора, разнесли его вдребезги и приземлились на улице.

Как ни странно, такой бросок не расстроил никого, все дружно закричали, начали радоваться и что-то скандировать. Дурдом, а я стала его Хозяйкой… Муж мой, тем временем подхватил меня на руки и со словом «Пора!» перенес через порог. Мы помахали с той стороны ликующей толпе, а потом дверь закрылась и исчезла, отгородив нас двоих от окружающих.

– Вот и все, – устало пробормотало мое Чудовище и стало раздеваться.

Ох, черт…

Я огляделась. Спаленка была похожа на ту, где я провела предыдущую ночь. Кровать казалась еще более огромной, рядом стоял столик, накрытый на двоих фруктами и шампанским, на противоположной стене – приоткрытая дверка в собственную ванную-комнату и огромное окно во всю стену.

Присев на краешек кровати, я задрожала и, чтобы хоть как-то отвлечь себя от дурных мыслей начала смотреть на своего разоблачающегося мучителя. Тот был на этапе ослабления галстука и снятия запонок. Еще пару мгновений – и пуговицы на его рубашке были расстегнуты, моим глазам явился сексапильный обнаженный торс.

– Чего ты опять дрожишь?

– Я… Я не знаю, как это правильно делать. В смысле, я…

Уф, я слишком много думала о том, что должно произойти, и о том, как отношусь к этому сексуальному партнеру. Он мне не нравился как человек, но был вполне ничего в плане внешности. Да кого я обманываю! Он был очень сексуален! И мне нужно было как-то этим научиться довольствоваться, задвинув опыт прошлого куда-то далеко…

– Я могу… взять со столика…?

– Это и тебе тоже принесли, – он пожал плечами и одним движением руки опустил шторы, скрыв нас с глаз тех, кто мог бы подглядеть.

Осмелев, я отщипнула пару виноградин и снова накатила шампанского. Опьянение тягучей сладостной волной накрыло меня вновь, и я подошла к своему мужчине, повернулась спиной.

– Помоги расстегнуть!

Подняв мои волосы, его теплая рука нащупала маленькую железную застежку, и одним уверенным движением опустила замочек «молнии» вниз, освобождая меня. Медленно, не без помощи новоиспеченного мужа, я стянула рукава. Ткань платья упала вниз, и я перешагнула ее, оставшись в одном белье. Замерев, я ждала его действий, но он не приближался. Тогда я повернулась, и увидела, что волшебник сидит на краю кровати в одних брюках и смотрит на меня, о чем-то думая. Я взобралась к нему и обвила руками, начиная целовать шею. Во мне начинал загораться огонь, и я тихо постанывала и… икала. Чертово шампанское давало о себе знать не только излишней храбростью, но и, к сожалению, другими нелицеприятными проявлениями опьянения.

Мужчина упал на кровать спиной, увлекая меня за собой, а потом перекатился так, что я оказалась снизу. Тело прошибла мелкая дрожь, дыхание участилось и мои глубокие вздохи стали рваться из груди вперемешку с икотой. Ну зачем я напилась как свинья, а? Все равно тревожно, только еще и противно от самой себя теперь!

– Эта ночь могла бы быть еще более ужасной, – попыталась успокоить себя я.

Кажется, эти слова были произнесены слишком громко. Губы Чудовища, ласкавшие мою шею, остановились, пальцы оторвались от груди. В тот момент я поняла, как же чертовски великолепен в части ласк был этот мужчина, и как же мучительно больно оказалось то, что он остановился… Я даже подумала о том, что продолжение могло бы быть феноменальным и уже смирилась с ним, но в тот момент меня накрыла темнота…

Глава 4. Новая жизнь

Первая мысль после пробуждения была желанием умереть. У меня страшно болела голова, мутило от любого движения, а сердце бешено колотилось при первой же попытке сменить положение тела на вертикальное. К тому же медленно стали просачиваться воспоминания вчерашнего вечера и его окончания. Всплыл момент, как я приставала к собственному новоиспеченному мужу, как он ласкал меня и… черт, что было дальше?

Я захныкала и снова упала в подушки. Глаза зажмурила и приказала себе вспомнить, но нет… Темнота и все тут! Вот черт!

– Наконец-то проснулась, – послышался голос одной из моих служанок. – Хозяин уж давно ждет тебя к завтраку.

Я повернулась в ее сторону и тут же об этом пожалела. Желудок жалобно сжался, и меня чуть не вырвало прямо в постель. Кстати, об этом. Я лежала в той кровати, куда меня вчера положили, только вместо соблазнительного белья на мне была тонкая кружевная сорочка аквамаринового цвета. И ничего кроме!

– Кто меня переодел? – ужаснулась я.

– Ты смотри как устала вчера, – хихикнула Вера. – Не помнит ничего!

О да…

– Варианта два, – продолжала Надя, тоже смеясь. – Либо ты сама, либо Хозяин. Нам запрещено в опочивальню, когда вы там вдвоем.

Я приподнялась на локте и заметила, что на столике стоит заботливо оставленный кем-то стакан воды.

– А аспирина у вас тут нет? – простонала я, хватаясь за голову. Ощущение было, будто она сейчас отвинтится от меня.

– Хозяин не велит, – понурила голову одна из камеристок и отступила. – Вставай. Он ждет тебя. Рассердится, если будешь мешкать. Не стоит начинать вашу совместную жизнь со ссор, дорогая.

Я тяжело вздохнула и усилием воли подняла себя на ноги. Вера протянула мне пеньюар, Надя надела на ноги тапочки, и обе сопроводили меня в ванную, где наспех помогли умыться и причесаться. Вид мой приобрел человекоподобный характер, вот только желание, простите, сдохнуть никуда не делось.

Мы вышли через дверь, которая, к слову, не была заперта и направились на нижний этаж к той самой террасе, где вчера проходила первая часть торжества. Все было прибрано, ничто не напоминало о том, что тут гуляли и кутили десятки живых существ. Не валялись конфетти и серпантин, не было ни крошки еды и никаких намеков на битую мною вчера посуду.

В кружевной тени одного из деревьев стоял небольшой столик с двумя стульчиками, один из которых занимало Чудовище, что-то изучавшее в собственном смартфоне.

– Я думала ты такой древний, что не умеешь этим пользоваться, – сказала я.

Он отвел взгляд от экрана, выключил телефон и отложил его в сторону.

– И тебе доброе утро!

Голос сухой, взгляд злой. Я поежилась от его неприветливости и села на свободное место. Передо мной на столе возникла тарелка, рядом кастрюлька с чем-то горячим, тут же стакан сока, булочки, кофе… Обалдеть, как все быстро возникало из воздуха!

– Оставьте нас, – рявкнул он на слуг, потом повернулся ко мне: – Ешь!

Не могу! Меня мутило от одного вида продуктов, стоявших на столе, а уж попытаться впихнуть их в рот… Но взгляд мужчины был суров. Я вспомнила наказ не бесить сожителя в первый же день и послушно, преодолевая тошноту, сунула в рот ложку каши. Прижилась. Я повторила пытку, и с удивлением отметила, что начинаю чувствовать себя чуточку лучше. К концу порции проявления несварения полностью исчезли, выпустив на первый план жуткую головную боль.

Хозяин заставил исчезнуть мою пустую тарелку, подогрел кофе и сделал глоток из своей чашки.

– К-к-как все прошло? – спросила я, понимая, что молчание меня угнетает.

– Все, это что? – невозмутимо уточнил он, откусывая кусок от булочки.

Калории, калории… Я боролась с искушением. И как он мог знать, что это мои любимые? Такие Андрюша часто притаскивал на работу, чтобы меня раздразнить. И я всегда поддавалась, съедая одну штуку и потом корила себя за то, что не смогла устоять. Правда, друг всегда говорил, что одна булочка меня испортить не сможет.

– Ну… консумация?

Он поперхнулся кофе, поставил чашку на стол и потянулся за салфеткой.

– О, прекрасно, а ты не помнишь?

Я опустила голову вниз и постаралась не заплакать. Нет, я не делала из этого никакого события, но тема была больной. Идиотские законы вынуждали меня терпеть и скрывать то, что однажды случилось. Парам, которые формировались до первых Смотрин девушки, приходилось всячески избегать традиционных половых контактов, ибо посещения гинеколога у нас в городе были обязательными, а осмотр тщательным. Девушка, не утерпевшая до первого участия в выборе невест или своего двадцатипятилетия, когда в этом уже нет нужды, подвергалась публичному наказанию, унизительному и жестокому. К счастью, мне в этом плане везло…

К сожалению, этот порядок портил многим жизнь. Молодые люди не хотели связываться с законом и старались не обращать внимания на девушек, с которыми нельзя заниматься сексом, а у последних, порой, формировались проблемы с тем, чтобы начать свою половую жизнь после наступления разрешающих обстоятельств.

– Ты была слишком пьяна и готова разрешить делать с тобой все, что я захочу, – продолжил он.

Я тяжело проглотила слюну и стала рисовать пальцем узоры на скатерти. Зубы больно впивались в губы, мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда и сгореть от обиды. Ситуация с моим попаданием в этот дом становилась все хуже.

– Рада, что хоть кому-то из нас понравилось…

Брови волшебника поползли вверх, а затем он покачал головой, намекая на то, что случившееся было полным отстоем.

– Я… переволновалась…

– Оно и видно, – хмыкнул мой мучитель, отставляя пустую чашку. – Обычно я позволяю девушкам, живущим тут, немного вина, но сегодня же отдам распоряжение, чтобы тебе не предлагали никаких подобных напитков!

Из моей груди вырвался тяжелый вздох, пальцы стали складывать салфетку пополам, еще раз пополам, потом еще. Голова продолжала гудеть, глаза влажные, губы сжимались из последних сил, чтобы не выпустить на волю рыдания. Не то, чтобы я жить не могла без алкоголя. В тот момент мне вообще не хотелось о нем даже думать, но, черт побери, каким же он казался нужным в разговорах с этим балбесом.

– Извини… я правда перенервничала! Я ведь… я за всю свою жизнь столько не пила, сколько вылила в себя этой ночью только потому, что это притупляло мой страх умереть. А теперь у меня так раскалывается голова, что я, наоборот, хочу сдохнуть. Еще и стыдно за то, что я творила и за то, что не помню, что делала. А ты не разрешил им дать мне аспирин, чтобы хоть чуточку облегчить мое состояние… Наверное, это справедливое наказание.

Я сдалась и расплакалась, испуская всхлипы и рыдания, которые только усугубляли мое состояние. Чудовище сидело рядом и молчало, позволяя мне нести весь тот негатив, которые засорял мою голову. И лишь после того, как я стала успокаиваться он заговорил:

– Я не желаю больше слышать разговоры о твоей смерти. Ни о том, что я тебя когда-то убью, ни о том, что тебе хочется умереть из-за больной головы. Еще раз услышу – накажу. Это раз.

Я всхлипнула и кивнула. Разговоры он мог и запретить, а вот думать об этом я вряд ли перестану. Тем не менее, я постаралась взять себя в руки и даже усилием воли заставила выпить кофе.

– Я хотел поговорить с тобой о правилах, но ты еще к этому не готова, – вздохнул он. – Встретимся за обедом.

Я снова кивнула и ошалело посмотрела на свое Чудовище. Он медленно и лениво поднялся из-за стола, поправил свой халат и подошел ко мне ближе. Я жадно оглядела его, заставляя себя вспомнить это прекрасное тело рядом с собой прошедшей ночью, но тщетно.

– И да, – он сунул руку в карман, – меня не возбуждают алкоголички! – С этими словами он вытащил из кармана пузырек и поставил передо мной. – Так что можешь пока не оплакивать свой драгоценный цветочек.

Я захлопала ресницами и проводила его взглядом. Челюсть, кажется, упала ниже некуда, аж голова на мгновение перестала трещать. Тяжело вздохнув, я почувствовала себя еще большим ничтожеством и посмотрела на поставленный передо мной пузырек из затемненного стекла. Он был пустым, если не считать того, что на донышке одиноко лежала таблетка. Что там? Аспирин? Или отрава? Стоит ли доверять? Или все же не рисковать? Мог ли он положить туда что-нибудь смертельно-опасное для меня?

Ввиду моего плохого состояния и недавнего желания покинуть сей бренный мир, я решила, что хуже уже не будет. Взяла таблетку и опрокинула в себя, запив небольшим количеством воды.

– А куда посуду отнести грязную? – крикнула я в пустоту и тут же почувствовала, как слова отдали молотками в голове.

В воздухе материализовались Надя с Верой и пробормотали:

– Негоже Хозяйке посуду таскать, идем!

Я снова захлопала глазами от удивления, но подняла свою размазанную тушку со стула и пошла за своими служанками.

– Мы покажем тебе дом, если хочешь.

– А смысл? – устало пробормотала я. – Мне можно будет по нему ходить?

– Ну да, – непонимающе уставилась на меня Вера.

– И он это разрешает? – продолжала удивляться я.

– Конечно! – на меня смотрели две пары искренних глаз. – Ты Хозяйка в этом доме. Есть, конечно, некоторые правила, но… ты можешь делать, что хочешь…

Я потрясла головой. Наваждение какое-то. Наверняка я сижу в подвале с соломой, и мне все это снится. Это глюк моего воображения, магические трюки, или… я даже не знаю!

– Прям все, что хочу? – прищурилась я. – И даже поспать сейчас можно?

– У тебя была тяжелая ночь, – кивнула Вера и улыбнулась. – Отоспись!

Я не верила своим ушам. И тем не менее, перепроверять не стала. По лестнице забежала, перепрыгивая через две ступеньки. Камеристки еле поспевали, пришлось даже ждать их на этаже.

– Где… гхм… комната, где можно это сделать? – спросила я. – Какой этаж?

– Этот, – первой отдышалась Надя. – За мной!

Она провела меня по лабиринту коридоров и распахнула одну из дверей, пригласив меня в комнату, где я провела свои первые сутки заточения. Вера сообщила, что это помещение остается моим. Спать, отдыхать я могу тут, если только мое Чудовище не скажет иначе. Все остальное мне пообещали показать, когда я буду чувствовать себя получше.

Скинув с себя красивейший пеньюар, я с разбегу плюхнулась на свою кровать и раскинула руки от удовольствия. Таблетка начинала действовать, впереди был здоровый, глубокий сон в удобной кроватке. Сквозь окно виднелись чудеса природного творения, а будущее становилось чуточку более светлым. Закрыв глаза, я впервые искренне улыбнулась и отдалась во власть Морфея.

***

Надя растолкала меня, когда я видела прекрасный сон. Мы с сестренкой поздравляли друг друга с днем свадьбы, которую решили сыграть в один день. На ней чудесное, роскошное платье, которое купил ей ее богатый и заботливый жених, на мне то самое одеяние, что я носила прошлым вечером. Салюты, фейверки, праздник во всем городе, наши смех и хохот…

– Да проснись ты уже, – бормотала Надя, толкая меня в бок. – Хозяин через полчаса идет обедать. Велел тебя привести!

Черт… такая красота растворилась в сознании, и я снова оказалась в мире, где моему счастью больше не было места. После таблетки или благодаря сну я ожила и чувствовала себя вполне нормально. Малое количество запихнутого в себя без аппетита давало о себе знать, и мысль об обеде тоже не казалась такой плохой.

Позволив моим служанкам похлопотать со своим лицом и прической, я выбрала из предложенной мне одежды самые простые джинсы с джемпером и пошла за своими помощницами вниз по лестнице. Стол на этот раз был накрыт в одном из помещений первого этажа. Огромное прямоугольное чудо из массива стояло посреди комнаты и было украшено подсвечником с горевшими в нем тусклым светом тремя восковыми недоразумениями. На самом же столе были накрыты два места на противоположных торцах.

– О, Хозяин решил соблюдать дистанцию, – весело пошутила я.

Хмурый, как обычно, он вышел из тени и пригласил меня к одному из стульев. Красивым жестом он отодвинул эту махину от стола и помог на ней устроиться, а после сам занял место в паре метров от меня.

– Будем слух тренировать, ясно, – не унималась я.

Нарывалась, одним словом, но когда твой муж зол, хуже-то ведь быть не может, а? Лицо моего Чудовища было непроницаемым, глаза сверкали двумя ледяными огоньками, губы плотно сжаты.

Слуги бегали вокруг. Мне налили из красивейшего кувшина воды в стакан, предложили хлеб. С противоположной стороны происходило то же самое. Следом передо мной поставили тарелку с супом, и я растерянно взялась за ложку.

– Приятного аппетита, Хозяин, – сказал кто-то из карликов. – Приятного аппетита, Хозяйка.

Я вздохнула и посмотрела на своего мучителя еще раз.

– Приятного аппетита! – пожелала ему я.

Тот молча взялся за ложку и начал поглощать еду, всем своим видом показывая, что находится выше того, чтобы пожелать мне того же. Странно, утром его настроение нравилось мне куда больше.

– Я могу отказаться от второго? – робко спросила я, когда у меня забрали суп и поставили следующую порцию еды. – Я наелась, правда…

Хозяин кивнул и жестом приказал слугам убрать у меня из-под носа ароматную дичь. Сам же он довольно быстро расправился со своей порцией, приказал принести ему эспрессо, мне зеленый чай (предварительно он уточнил, что я хочу), а затем затребовал, чтобы нас оставили одних.

– Итак, – сказал он. – Поговорим о твоей жизни тут.

– Ну раз о смерти нельзя, то давай о жизни, – развела я руками.

Он пропустил мое замечание мимо ушей и тихо прищурился. Настроение его не предвещало ничего доброго. Мне казалось, что я дышу предгрозовым воздухом в ожидании страшной бури. Как бы то ни было, он явно себя сдерживал.

– Итак, пункт первый. Связав себя клятвой, ты потеряла возможность выйти отсюда. Теперь ты пленница этого места до самого своего конца. Я разрешаю тебе перемещаться по дому, саду и части леса, но ты физически не можешь выходить за пределы территории моих владений поэтому даже пытаться не должна. Это понятно?

Я хотела было съехидничать снова, но сдержалась.

– А где заканчивается твоя территория? В смысле, как я узнаю, что дальше идти нельзя?

– Ты просто не сможешь, – пожал он плечами. – В любом случае, мои владения обширны, вряд ли тебе удастся их обойти. Увидев границы, ты поймешь, что это они.

– Ладно, – вздохнула я. – То есть, моя функция заключается в том, чтобы жить тут как домашняя зверушка? Этого достаточно, чтобы ты отгонял Тьму, которая пытается поглотить наш город, и не трогал мою сестру? Или от меня потребуются особые действия, чтобы ты не передумал этого делать?

Я старалась быть как можно более серьезной. В конце концов, не хотелось случайно накосячить, как с именем, которое я нечаянно произнесла.

– Для исполнения древнего соглашения было достаточно клятвы, она сделает все остальное сама. От тебя в этом плане больше вообще ничего не нужно.

Ну и славно. Теперь осталось выяснить, что можно и что нужно делать, чтобы наш ненаглядный был в хорошем расположении духа и не бросил мою тушку в пресловутый подвал с соломой.

– А… нам нужно еще будет… ну… эээ… консумировать союз?

Он громко рассмеялся и допил свой кофе. Взгляд его пристальных глаз устремился прямо в мои, и мы с минуту сидели и сверлили друг друга.

– Будь осторожней, а то я подумаю, что тебе этого хочется, – наконец подмигнул он.

Хм… мысль о близости с ним не казалась мне такой уж плохой. В конце концов, мне нравилось его целовать и те ласки прошлой ночью, которые я успела получить, были многообещающими…

– Я просто хочу знать, что меня ждет! Вдруг ты собираешься сковать меня цепями и заниматься всякими непристойностями полночи?

– Так вот что тебя возбуждает! – притворно обрадовался он. – А я-то все понять не мог, как подобраться! – Потом его взгляд стал серьезным, и он добавил: – Предупреждаю последний раз, дорогая, аккуратней, а то и эти слова могут оказаться правдой!

Меня словно ледяной водой окатили. Я, кажется, приросла к стулу и не могла пошевелить, а он буравил меня своими злыми глазами и откровенно смеялся. На душе словно кошки нагадили. Я чувствовала себя хуже некуда. В голове вертелась одна мысль – лучше бы он завершил начатое со мной пьяной, не тряслась бы я так теперь… И в довершение ко всему, во мне поселилось чувство, поганое для каждой девушки, ведь нет ничего хуже, чем чувствовать себя нежеланной.

– Обед окончен, можешь идти, – сухо сказали мне.

Я встала, стряхнула с себя невидимые крошки и поплелась прочь из комнаты. Вера, возникшая передо мной, любезно показала путь наружу, и я отправилась гулять, попросив служанок оставить меня одну.

Ноги забрели в сад, где мы сажали накануне цветы. Я присела у хризантемы на землю и задумалась. Зачем ему оставлять в честь каждой девушки цветок? Или такой чести удостоены только лучшие? Но если ему так хорошо было с ними, зачем же было их убивать? Какую непростительную вещь совершали они, что однажды подвергались пытке и погибали? Ведь каждое тело, возвращенное в наш город, говорило о том, что смерть была не мгновенной, уж в этом наши судмедэксперты были согласны.

– Видел сегодня Хозяина? – за кустами слышался разговор слуг. Вероятно, они не видели, что я сижу среди цветов и думаю о своем.

– Ага, злой как сто чертей. Попался ему на глаза, думал прибьет за плохо прополотую грядку! Ногой пнул! Чур меня!

– Вот и я том, – соглашался первый голос. – Новая Хозяйка-то поди того… не понравилась ему в постели. Обычно он в первые дни такой добрый всегда, а тут прям как с цепи сорвался.

Я притаилась и задержала дыхание. Разговор точно не предназначался для моих ушей, но был слишком мне интересен.

– Да кто его знает. Он привез-то ее не шибко довольный. Видать, выбирать было не из кого.

– Говорят, она сама вызвалась. Вместо сестры.

Оба притихли, послышался шум лопаты, вонзающейся в землю, потом звуки падающего грунта, и вдруг разговор возобновился.

– Коли хотел бы, привел бы ту, что выбрал изначально. Значит убедила его Хозяйка, что подходит ему больше!

– Или может она ведьма?

– Тогда жди беды!

– Да не….

Я тихонько привстала и поспешила сменить локацию. Позвав Веру, я попросила показать мне окрестности и дом. Как оказалось, территория и правда слишком большая. Обойти ее пешком за день невозможно! Зато в доме было все предельно просто. Единственной комнатой, куда мне сказали, соваться не стоит, была опочивальня моего суженого. Все остальное было свободным для посещения. Даже кухня и прачечная, хотя меня заверили, что это помещения для слуг. Зато оказалось, что у злодея моего есть чудесная комнатка с кучей интересных книг, компьютер с играми и телевизор с огромной коллекцией фильмов. Словом, в непогоду будет где скоротать время.

– Пора ужинать, – наконец сообщила мне Надя, когда мы вернулись в мою спальню. На столике у окна сами собой возникли вкусняшки, и я не без аппетита принялась за еду.

Остаток вечера я читала книгу, взятую у великого и ужасного в библиотеке, а спать провалилась почему-то такая уставшая, словно весь день разгружала вагоны, а не занималась фиг знает чем. Видимо, эмоциональные перегрузки давали о себе знать.

Следующие дни он меня не трогал. Да я вообще его не видела. Жила себе, как будто одна в его поместье, гуляла по саду, читала книги, смотрела фильмы и кайфовала. За мной ухаживали слуги, приносили поесть, делали мне прически и макияж, обновляли цветы в вазочке на моем персональном столике для еды в комнате – в общем, скрашивали мое существование как могли.

Все изменилось недели через три. Тем утром я едва впихнула в себя вкуснейший завтрак, который мне подали мои верные служанки. Сердце внезапно сжалось от осознания того, что снова бесцельно проведу день, и я пыталась понять, как разнообразить свое существование и привнести в него пользу. Может заняться чем-то? Наверняка мне разрешат рисовать и все для этого предоставят. Ага, как же! Я не умею и никогда не умела. Даже человека рисую по принципу «палка-палка-огуречик». Ну и что? Сейчас половина экспонатов таких и называется это громко и красиво современным искусством.

Я оделась, вышла на террасу и устремилась к саду. Мне там вполне нравилось, ибо то было единственным местом, где я могла бы спокойно подумать и меня не перебьют. Дул холодный ветер, и я пожалела, что не накинула кофту. Можно было бы, конечно, позвать слуг и попросить их принести мне что-то теплое, но я не осмеливалась. Мой мозг переключился с режима отпуска на режим осмысления происходящего. Мое благополучие внезапно показалось мне таким хрупки и недолговечным, а будущее кошмарным. Сердце щемило, каждый шаг отдавался болью, от мысли, что надо идти появлялась отдышка. Какое же странное чувство этот страх! Ну вот зачем он был мне сейчас?

Нужно было найти себе занятие. Начать что-то шить? Что и для кого? Опять-таки, я не была никогда портнихой, и иголку в руках держала постольку-поскольку лишь когда отрывалась пуговица или расходился шов на любимой кофте. Онлайн-курсы? Можно было бы, конечно, но интернет тут под запретом. Интересно, а можно ли попросить Чудовище скачать видео-уроки для меня?

Я снова забрела в сад «бывших жен» и стала разглядывать растения, посаженные в память о девушках. Неужели, человек, которому все равно, стал бы такое устраивать? От этого в голове появлялось еще больше вопросов…

С самого детства меня учили ненавидеть Тварь и Чудовище, которое живет в окрестностях нашего городка и защищает его от Тьмы. Он был единственной нашей надежной защитой, и он действительно почти справлялся с этим. Но цену, которую платил город… Всю жизнь я думала, что, попав сюда, можешь прощаться с солнцем и радостями, что в этом доме могут только измучить и истязать, а что в итоге?

Двинувшись дальше по дозволенным мне просторам, я подошла к кромке леса и стала бродить среди деревьев, исследуя местность. Я не знала четко, где закончатся границы, куда ходить нельзя, но была уверена, что, если вдруг подступлю к ним, стражи будут тут как тут. Заблудиться я тоже не боялась. В любой момент можно было позвать Веру или Надю, которые смогут вывести меня из чащи.

Потеряв счет времени, я собирала в лесу ягоды, наслаждалась видом зелени и хрустом валежника под ногами. Мне нравилось, как упругий мох пружинил при каждом шаге, как пели птицы и кричали кукушки, у которых я благоразумно решила не спрашивать, сколько мне жить осталось. Я радовалась тому, что видела, но знала – стоит только переступить порог, как меня вновь накроет тревога, щемящее чувство в груди, от которого никак не избавиться.

Хорошо углубившись в лес, я набрела на небольшое озерцо и поняла, что именно его вижу из своего окна. Какой чудной была картина! Водная гладь переливалась на солнце и отражала кристально чистое небо. Оно манило: «Искупайся во мне». А еще, где-то далеко, на той стороне виднелись крыши домов, скрываемые деревьями…

«Город!», – догадалась я.

Рванув к воде поближе в остром желании сунуть пальчик и потрогать температуру, я не заметила торчавший из земли корень, и упала на землю. Вскрикнув, я стала подниматься, но поняла, что руку пронзила страшная боль – ладонь напоролась на острый камешек и была рассечена до крови.

– Вот черт! – выругалась я.

– Кто меня звал? – послышался голос моего супруга не без издевки.

Он сидел, привалившись спиной к той самой сосне, которая остановила меня.

– Пришел посмотреть, как я кровью истекаю? – зашипела я.

Мои служанки тут же материализовались. И я уж было думала, что поведут меня в дом, ибо я нарушила священное одиночество своего Хозяина и вообще попалась ему на глаза, но, как ни странно, он приказал им принести бинты и антисептик, которым можно промыть рану. Еще пара мгновений, и Чудище, прогнав слуг обратно в дом, смывало с моей кровавой ладони грязь, затем он умело ее обработал и перебинтовал.

Я посмотрела на повязку так, словно мне приделали железную руку робота.

– И давно ты тут сидел? – наконец спросила я.

– Минут двадцать, – пожал он плечами и уселся обратно, словно меня не существует.

Я тяжело вздохнула и спросила:

– Мне уйти?

– Как хочешь, – безразлично ответил он и закинул руки за голову. – Главное, не донимай меня разговорами.

Волшебник явно кайфовал от красивейшего вида, открывавшегося с этого берега. Впрочем, я тоже собиралась заниматься этим, прежде чем наткнулась ногой на корягу, так зачем отказываться? Сняв свою кофточку, я постелила ее на землю и пристроила свои нижние не «девяносто» сверху.

Мои руки обняли колени, и я положила на них подбородок. Голову снова запутали мысли о сидевшем рядом. Я должна была его ненавидеть, так заложено в программе любой жительницы нашего города, но… права ли толпа?

Этот волшебник с именем Белояр, которое мне не разрешалось произносить вслух, привел меня в свой дом (почти дворец), где дал крышу над головой, постелил постель, кормит и исполняет мои потребности при помощи служанок.

Конечно, он не прикладывал к этом никаких усилий, но все же, не бросил меня в темный каменный мокрый подвал с крысами, где холодно и страшно. Он дал мне возможность существовать дальше в тепле уюте, гулять самой по себе, как кошке… О том, что тут якобы творится, городские сделали вывод лишь по результатам осмотра тел погибших. Может, они ошиблись?

Несомненно, до доброго защитника ему было далеко, но порой, когда лед в его глазах отступал, я видела человека, личность, мужчину, который тоже думает, чувствует и хочет быть счастливым.

Что заставляет его быть таким холодным?

Что будит в нем добряка? Как поговорить с ним и не окончить очередную беседу ссорой? Как найти общий язык с тем, с кем теперь приходится жить под одной крышей?

Очнись, Дарина, ты со своими родственниками-то так и не смогла договориться. И то отвоевала комнату, в которой вы жили с Ларой благодаря тому, что им заплатили за двух несовершеннолетних девочек, что они приютили. А потом ты пригрозила им юристом!

Тяжело вздохнув, я поежилась от холода и почувствовала, как на спину легло что-то теплое и тяжелое. Подняла взгляд. Это он положил мне на плечи плед. А в руках термос, который мужчина мне протягивал.

– Не пора ли шестеренки смазать? – ехидно спросил он. – Скрипят, как старые дверные петли!

Я прыснула. Открыла посудину и ахнула. Внутри горячий шоколад. Мой любимый напиток. И вот вам, пожалуйста, снова такие мелкие, но столь приятные проявления заботы.

– Спасибо, – улыбнулась я, делая первый глоток.

Он сел рядом, в руках такой же термос. Глаза его смотрели вдаль, поза расслаблена. В таком виде он не был тем холодным страшилищем, которое наводило на меня ужас. В тот момент он казался мне, в первую, очередь человеком. Да, пожалуй, тут он становился настоящим.

– Ты часто сюда приходишь? – рискнула спросить я.

Как ни странно, мой вопрос его не разозлил.

– Да, бывает, – признался он. – Тут легче думать.

Такая красота вокруг способствовала лишь мыслям о прекрасном. Весь мусор в голове отступал и исчезал, и можно было наконец-то хорошенько все обдумать.

– Согласна.

– И о чем ты так задумалась, что под ноги смотреть перестала?

Никакого зла или ехидства. Сплошное любопытство. Мне нравился человек, который раскрывался в тот момент. Он не был тем, кого я видела в особняке, и уж, тем более, тем, кого я знала по рассказам в городе.

– О том, что вопреки тому, что из-за тебя я никогда не выйду отсюда и не вернусь домой, не увижу тех, кто мне дорог, и вообще, долго не проживу, я не хочу больше тебя ненавидеть… И мне нужно этому научиться.

Повисло долгое, тяжелое молчание. Похоже, теперь смазывать нужно было не мои мозги. Белояр гипнотизировал жидкость в собственном термосе, и долго не отвечал.

– Объясни, – наконец услышала я его первое тихое слово.

Собравшись с духом, я поведала ему то, о чем сегодня размышляла. Как все больше видела в нем хорошего, как получила от него ту заботу, которую долгое время не чувствовала…

– Видимо, у тебя была дерьмовая жизнь, – вдруг сказал он.

– Видимо…

Я пожала плечами и придвинулась ближе. Теперь моя спина прислонялась к стволу дерева рядом с ним, а голову манило сильное плечо, на которое так хотелось облокотиться. Мы продолжали молчать и предаваться тишине и красоте лесного озера. И хочу сказать, что эта близость Чудовища, наше молчание казались мне какими-то правильными. Никогда в жизни мне еще не было так уютно сидеть просто с кем-то и размышлять в тишине.

Наверное я отключилась. Потому что открыла глаза, когда солнце уже клонилось к горизонту, заливая красным светом окраину города, видневшуюся отсюда. Моя голова лежала на мужчине. Его руки обвивали и поддерживали мое расслабленное тело так, чтобы я не свалилась.

– Доброе утро, – послышался над ухом тихий голос.

– И сколько я проспала? – жаль он не видел моих круглых удивленных глаз. – Как можно было так вырубиться? Мы же утром тут повстречались, а сейчас уже… – Я потрясла головой пытаясь поверить в случившееся. – Что я буду делать ночью?

Звучало, как призыв. Я хихикнула и попыталась присесть. Шея, руки, ноги – все затекло. Пришлось массировать их и приводить в порядок прежде, чем встать.

– Свежий воздух да и… Со временем тебе будет требоваться больше сна.

– Что? – не понимающе уставилась я. – Почему?

– Потому что ты тут, – спокойно сказало мне мое Чудовище и, слегка отодвинувшись, пожало плечами.

Да уж, постоянно говорит загадками. Как меня достала эта неопределенность и неизвестность. Почему нельзя просто сесть и поговорить по душам? Я, между прочим, ему только сегодня вывернулась наизнанку. И что? Снова не хочет мне ничего объяснять.

Накинув на плечи одеяло, я вместо скандала выдала:

– Есть хочу!

Думала махнет рукой хотя бы в какую сторону идти, но он кинул мне свой рюкзак. Внутри лежал контейнер с двумя бутербродами. Взяв себе один, я предложила своему собеседнику другой и жадно вгрызлась в булку с индюшкой.

– Поверить не могу, что столько пробыла в отрубе. Но еще больше не верю в то, что ты позволил на себе лежать. Тебе не хотелось эээ…. меня скинуть, по нужде отойти или вообще домой, а?

Ну что ж, мои речи его насмешили. Ура! Великий и Ужасный улыбнулся и покачал головой. Достал из рюкзака две бутылки воды (их там не было, когда я залезала!) и протянул мне одну.

– Я люблю сюда приходить, – наконец сообщил он. – Часто зависаю на несколько часов, а иногда и на целый день.

– То есть… я вроде как вторглась в твое личное место? – уточнила я. – Прости, пожалуйста.

Я прекрасно понимала, как неприятно может быть человеку, который захотел побыть один, а вместо этого вынужден был оказывать помощь пострадавшей недожене, а потом еще и придерживать ее на руках. С другой стороны, ведь он мог попросить меня увести и перебинтовать руку в доме. Слуги бы справились с такой задачей. Плюс ко всему, я спрашивала утром, хочет ли он, чтобы я ушла…

– К счастью, ты мало болтаешь, когда спишь, – сказал мне мой мужчина и криво улыбнулся.

Вот и думай как хочешь. То ли угроза, то ли намек на то, что мое общество приятно. Наверное, мне никогда не удастся его понять.

Я снова повернула голову к озеру и стала любоваться, как солнце опускается за стенами города. Скучала ли я по нему? Не думаю! Мне были важны лишь отдельные люди, другие же.. да пропади они пропадом, пусть хоть Тьма их накроет!

– Она ведь приходит оттуда? – вдруг выпалила я. – Та Тьма, что пытается поглотить город, она идет вон с той стороны, да?

Мой палец показывал чуть по диагонали вперед, левее стен города.

– Думал, вы вообще перестали в нее верить, – пожал он плечами. – Да, источник там. Откуда ты знаешь?

– Видишь вон там пятно выжженой черной земли? На самой окраине города?

Мое сердце заколотилось в бешеном ритме.

Он кивнул.

– Там когда-то был дом… Мой дом.

Я заплакала, вспоминая тот ужасный день. Сердце разрывалось от ужаса, когда я думала, как бы могла сложиться моя жизнь, не сделай тогда злая магия свое страшное дело.

– Расскажи, – потребовало мое Чудовище, и я, всхлипнув, повиновалась.

– Нас было пятеро. Я, мама, папа, сестра, которую ты чуть сюда не забрал, и маленький братик. Мы жили в том домике, и я часто бегала к озеру, плавали в нем.

Я вздохнула. Природа сильно изменилась, и я по началу даже и не узнала это место, пока не разглядела то черное пятно у багровой от закатного солнца стены крепости.

– Мне было семнадцать, сестре – двенадцать. Мы поехали в ресторан праздновать окончание школы, а брата оставили с няней. Ему было всего полтора года, и мы решили, что ему будет это не интересно. Мы веселились, наелись досыта, а когда подошли к машине, то увидели, как черное облако кружит в той стороне, куда собирались ехать. Помчались со всех ног, но когда приехали было слишком поздно, Тьма поглотила дом, всех и всё, что там было. Так за один день мы лишились всего и потеряли братика. А потом… через несколько недель не стало и родителей. Мы с сестрой остались вдвоем, и для нас настали сложные времена.

Я умолкла и подняла глаза на своего собеседника. Он сидел тихо и водил пальцем по горлышку своей бутылки.

– Пять лет назад… Я тогда не успел, точно… Вспомнил этот день.

– Я тебя не виню, – вздохнула я. – Хотя, конечно, обидно быть причастной к защите города от того, от чего погиб член семьи… Но пока там моя сестра, мне есть ради чего служить тебе. А остальные, да пусть бы их всех уже накрыло!

Я прикусила губу и вытерла слезы. Меня стала раздирать злость на городских. Почему, думая, что зло живет где-то рядом и забирает девушек, я не замечала самого отвратительного у себя под носом?

– И знаешь, они там такое устраивают, что я бы к черту всех уже сама бы отвезла под это черное облако! Хорошо хоть сестра моя уже участвовала в Смотринах и больше не будет подвергаться этим унизительным проверкам!

– Вы сами придумали эти правила, – сухо ответил мне мой собеседник.

И тут меня совсем накрыло.

– Великий и Ужасный даже не знает, какие почести ему там оказывают? Тебя никогда не удивляло, что тебе большинство девственниц попадается?

– Я прихожу туда за девушками, и мне плевать, трахались они уже или нет. Но если у них проблемы с головой…

– С головой проблемы у Губернатора! – выпалила я и покраснела. – Ты хоть знаешь наши правила?

– Частично. Мне плевать.

Объяснила вкратце про законы, существовавшие в нашем городе, и проблемы, с которыми сталкивались девчонки, да и я сама, из-за необходимости делать вид, что храню верность фиг знает кому. Белояра они почему-то сильно насмешили.

– А мир изменился, как оказалось…

– Ты о чем? – теперь я задала вопрос.

Он помотал головой, мол, не бери в голову, и сказал, что подумает, не сказать ли Губернатору пару слов на эту тему. Оказалось, Чудовище-то не совсем плохое.

– То есть… ты не будешь злиться или еще что делать, если окажется, что я уже… когда-то… – мне с трудом давались слова. – Если я уже имела связь…

Волшебник установился на меня в недоумении. Ага, не ожидал, думал, что паиньку поймал?

– За это не будет санкций? – я прикусила губу и уставилась на свои руки.

Признаться честно, вспоминать было трудно. Уж лучше бы я была девственницей.

– Час от часу не легче, – пробормотал он.

– Это было давно, и я хочу забыть, – прошептала я, чувствуя слезы на глазах. – Почти забыла, если честно.

– Тогда забудь, – спокойно сказал волшебник и отвернулся.

Не знаю, чего я ожидала. Может быть, ждала, что попросит рассказать, хотя говорить об этом совершенно не хотелось. Может, я хотела хоть каплю понимания и сочувствия, но ее не последовало.

– То есть, ты даже не спросишь, как, когда и с кем?

– Я же сказал, – сухо ответил Белояр. – Мне наплевать.

Последние слова, если честно прозвучали как-то странно. Немного неубедительно.

– И ты меня не накажешь за это? – с облегчением задала я последний вопрос.

– Я накажу тебя, если ты не заткнешься! – предупредил волшебник.

Ладно. Я сделала несколько глубоких вдохов и попыталась подумать о чем-то другом.

– А весь этот цирк со свадьбой…

– Цирк? – он повел бровью.

– Я имею в виду тот факт, что этот брак все равно нигде не регистрируется, а значит не действителен. При этом ты все обыгрываешь, как свадьбу, это чтобы…

– Мне важны клятвы, – тихо сказал он. – Да и слугам повеселиться раз в несколько лет.

Я замолчала и стала ковыряться палкой в земле перед собой. Столько всего узнала о нем… При этом так мало. И с каждой новой новостью, этот человек казался мне капельку менее плохим, чем я думала. Да он явно не хуже этого прогнившего насквозь и трясущегося Губернатора.

– Кстати… а почему тебя заксобрание так боится?

– Пришлось разочек их припугнуть, – улыбнулся волшебник и одним движением сгреб сухие ветки в кучку, а следующим пустил в них магическую искру. Разгорелся огонь, мы стали греться в его пламени и продолжили разговор.

– Так ему и надо. Надоел своими законами. Уверена, мы единственное место на земле, где разрешена смертная казнь. Жаль, что только нельзя съездить куда-то и проверить. Этот хрен так боится, что кто-то не придет к тебе на выбор, что…

Я чуть не задохнулась от возмущения. Перевела дыхание, помолчала и призналась:

– Возможно, тут мне гораздо лучше. Знать бы только, что у Ларки все хорошо, расслабилась бы окончательно.

Я говорила чистую правду. У меня было время все обдумать. По городу я не скучала совершенно точно. Кроме единственного родного человека и пары друзей, меня туда ничего не тянуло. Здесь же я обрела комфорт, красивейшие места и, как оказалось, вполне сносного собеседника.

Тревога в груди, сопровождавшая меня все утро, стала растворяться, и я, наконец-то вдохнула полной грудью. Так легко мне действительно не было давно.

Солнце село, ночь вступала в свои права, усеивая небосклон миллиардами мелких точек. Таким красивым и четким я еще никогда не видела звездное небо. Постелив себе одеяло на землю, я легка на спину и стала разглядывать представшие взору причудливые ночные узоры.

Чудовище поступило также, и мы снова уютно молчали, глядя высоко в ночное небо.

– Как думаешь, это правда души умерших смотрят на нас? – спросила я, нарушив затянувшуюся тишину.

– Надеюсь, что нет, – довольно сухо ответил.

– Но почему?

– Потому что они бы смотрели на меня с укором, – не без раздражения в голосе произнес он.

И в этой фразе было столько сожаления. Черт, я никогда не смогу понять человека, который является убийцей, и при этом кажется мне таким хорошим. Что в нем было не так? Отчего он испытывал потребность менять девушку каждые три-пять лет? Неужели он такой в начале, а потом мы ему надоедаем, и начинаются пытки? Что происходит на самом деле? Смогу ли я продержаться до Ларкиного двадцатипятилетия? Семь лет? Вряд ли, это слишком долго… Я никак не могла вспомнить, чтобы кто-то жил тут дольше пяти… Моя предшественница, Лиза, в этом плане была практически рекордсменкой…

Я привстала на локте и посмотрела на него. Печальный, спокойный, без льда и агрессии в глазах. Был ли этот человек сейчас искренним? Почему-то хотелось верить, что да! И мне безумно нравился юноша, которого я узнавала. Увы, таким мой пленитель был не всегда.

– Можно еще вопрос?

Его брови поползли вверх, он легонько кивнул.

– Почему мы… почему ты не сделал со мной ничего в первую ночь? От нас этого ждали же… Да и я вела себя вызывающе и… потом тоже ничего.

Я прикусила губу и решила не рассказывать про подслушанный разговор.

– Сказал же, не возбуждают алкоголички!

Мои зубы больно впились в губу, и я притихла.

– А… потом? Столько недель прошло, а мы не… Ты не станешь этого делать?

Я почувствовала, что густо покраснела и потупила взор. Ну и угораздило же меня завести разговор! Честное слово. Могла бы как-нибудь по-умному, по-женски. Пристать к нему, повиснуть, включить флиртующую блондиночку… Ох, язык мой – враг мой. Сначала сказала, потом подумала, елки-палки!

– Не знаю, – он сел на одеяле и посмотрел на часы. – Пора возвращаться. Ночь глубокая!

Мммммм… Так вот и провела я рядом с ним почти целый день. Хотя, если быть честной, я его проспала. И сладко… Нехотя я встала и помогла сложить одеяло в рюкзак да костер затушить.

– А было такое, чтобы ты вообще не… делал это с девушкой?

Тут я себя поймала на мысли, что хочу услышать отрицательный ответ.

– Было, – все также спокойно ответил он. – Уже была одна заноза в заднице, приходилось ходить в город и искать там успокоение.

Что? В город? Но его б там все испугались, и никто бы не согласился пойти в кровать с Чудовищем, которое уводит дочерей из семей! Если только…

– Ты и внешность можешь свою изменить? – ахнула я.

– Идем!

Эдаким образом мой вопрос проигнорировали. До дома мы шли молча. Оказалось, тут путь не такой уж и долгий, плутала я утром намного больше! Волшебник шел быстрым шагом впереди, а я пыталась не отставать сзади, ибо темнота в лесу была непроглядная. И мне становилось страшно. Вот глупая, чего бояться-то? Самый жуткий персонаж-то вот, перед тобой!

– Не изволите ли поужинать, Хозяин? – на пороге встретил слуга, в которого был запущен рюкзак вместо ответа.

Перепрыгивая через две ступеньки, мой злодей взобрался на этаж, где были наши спальни и скрылся за дверью. В моей комнате меня ждали Вера с Надей. Они набрали мне теплую ванную, уточнили какую пену я бы хотела и откуда-то принесли ароматный пузырек, который вылили в воду. Пока я отмокала, мне был предложен чай и легкий ужин, от которого я отказалась.

– Ты хорошо провела день? – этот вопрос Надя задавала каждый вечер, и я все время из вежливости говорила, что время прошло чудесно. Однако, в этот раз я смогла дать честный ответ.

– Прекрасно, – улыбнулась я. – Мы болтали с Хозяином, и я узнала о нем много нового.

Такой ответ устроил мою камеристку, и она удалилась, сказав, что мне стоит лишь только позвать. Мой странный день подходил к концу. Своим сном, кажется, я сбила режим окончательно. Спать не хотелось, на часах было около трех ночи, и я представить не могла чем заняться. Может попросить наслать на себя сонное заклятие снова? Глупая затея.

Совершив все полагающийся бьюти-процедуры, я выбрала из комода самую красивую ночную сорочку и натянула ее. Устроившись в кровати, я начала ворочаться, сон никак не шел. Вот бы уснуть так же легко, как я это сделала днем на груди у мужчины. Промаявшись еще с полчаса, я резко встала с постели, вышла в коридор и постучалась в дверь Хозяина. Небось спит уже и видит седьмой красивый сон, вряд ли он меня услышит, да и затея глупая…

Дверь распахнулась, на пороге стоял этот чертов самец в одних трусах. Я невольно уставилась на его выпуклость да так, что забыла в лицо поглядеть, насколько оно сонное. Предав амнезии зачем я вообще пришла, таращилась на то самое, вожделенное для многих и думала мысли прекрасные да срамные.

– Ау! – он пощелкал пальцами перед моими глазами. – Лунатим?

Я потрясла головой и сморгнула наваждение. Потом пролепетала:

– Не могу уснуть…

– И что?

Ну вообще, разве это вежливо? Он привалился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и откровенно надо мной смеялся. В глазах плясали бесята.

– Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сделать, – хмуро сказал Хозяин. – Используешь свои женские чары, чтобы избежать судьбы. Предупреждаю сразу, не выйдет!

Я фыркнула и ответила:

– Я прекрасно понимаю, что если бы такой способ работал, то ты бы уже давно перестал возвращать в город тела погибших! Передо мной тут наверняка были девчонки попроворнее и поумелее. Думаю, им бы удалось выжить чуть дольше, чем до ранней молодости!

– Разумно, – согласилось Чудовище. – Чего же тогда ты добиваешься?

– Возможно, мне хотелось бы немного скрасить свою жизнь здесь, – вздохнула я и перевела взгляд ему в глаза.

Он, клянусь, жадно смотрел на мою грудь и пожирал ее глазами.

Победа!

– С чего ты взяла, что это сработает?

– Мммм, – я слегка прогнулась и потянулась рукой к его трусам: – Потому что этот бугорок на твоем белье увеличивается сейчас у меня на глазах!

Белояр перехватил мою руку и не позволил дотронуться до своих чувствительных мест. Это меня слегка отрезвило, и я честно призналась:

– Вообще-то правда, мне не уснуть, и я пришла сюда за помощью, но увидела тебя и… Поэтому, если у тебя нет настроения, то прошу тебя наслать на меня то чудесное сонное заклинание…

Он ухмыльнулся и жестом пригласил войти. В его комнате я ночевала лишь однажды, когда была пьяна вдрызг и вела себя ну совсем неподобающим образом. Конечно, тому было объяснение, мной двигали страхи, и вполне понятно было желание выпить волшебной жидкости да расслабиться.

Белояр протянул мне стакан с водой.

– Держи, усыпляющая. Пей до дна.

Я нахмурилась, но повиновалась. Мне казалось, та магия работала иначе…

– Доверчивая, однако… А если бы я так яд тебе дал?

– Какая разница? – оскорбилась я. – Если бы ты хотел, чтобы я выпила яд, я бы его выпила. Не таким образом, так другим… Зачем сопротивляться?

Он согласно кивнул и сопроводил меня в мою комнату.

– Идем, уложу тебя спать.

Вот черт. Мне вдруг стало так смешно. Да я не домашняя зверушка. Хуже! Маленький ребенок. Руку мне перебинтуй, на коленки к себе посади да спать днем уложи, а потом покорми. А теперь снова принесла меня нелегкая среди ночи в комнату ко взрослым из-за того, что режим не соблюдаю. Эх…

– Ну и что тебя так насмешило?

Сама того не желая, я оттарабанила честно все то, о чем только что подумала. Подошла к кровати, легла и сказала:

– Я готова!

– К чему? – брови моего мужчины поползли вверх. Ситуация его забавила.

– Спать!

– Ты за этим меня позвала?

– Нет!… Ой!

Я хихикнула и прикрыла рот руками. Что это со мной, черт побери? Несу все, что в голове вертится хуже пьяницы.

– Я позвала тебя, чтобы ты меня усыпил заклинанием.

– Мммм… – он сел рядом на краешек кровати, готовый исполнить мою просьбу. – И ты этого действительно хочешь?

Его вопрос был странным и меня смутил. Я не сразу поняла, чего он добивался, губы сами собой сказали «нет», и я снова шлепнула себя по ним. Как можно быть такой глупой и нести все подряд?

– Так чего же ты тогда хочешь?

Я села, подтянула к себе колени и уставилась на это Чудовище. Он явно меня заколдовал, но с какой целью. И чего добивался?

– Тебя… – прошептала я. – Получить с тобой удовольствие.

Господи, что я несу? Так унизительно, так глупо… Он ясно дал понять, что секса не будет. Пока не будет, а может быть вообще. По каким-то причинам я оказалась не в его вкусе или еще что-то там… В конце концов, возможно, он не хочет, как это называлось, со мной «возиться» или еще какие доводы… Да и не выбирал он меня никогда!

Те из городских, кто был вынужден сохранять целомудрие до двадцати пяти, испытывали много проблем с тем, чтобы потом начать, а многие… так и оставались старыми неудовлетворенными девами, и я частенько побаивалась, что меня ждет та же участь. Мне было страшно снова думать о сексе после того, что случилось. И еще хуже, я боялась, что тот мужчина, который будет думать, что он у меня первый, однажды узнает правду. Тогда пострадают другие люди… Сейчас же… теперь моя жизнь висела на волоске, в ней остался только один индивид мужского пола, и либо он, либо никто. А мне так хотелось попробовать снова! К тому же глупо отрицать, что мне он внешне нравился, и я действительно его хотела именно в том самом смысле. И ничего удивительного, хорошие девочки любят плохих мальчиков… Однажды я на этом обожглась, но жизнь меня ничему не научила…

– Что было в том стакане? – краснея от стыда спросила я.

– Potum vero, – с улыбкой на лице ответил мне мужчина и залез на кровать, оказавшись в опасной близости от меня. – Напиток истины. Его действие короткое, но пока он работает, заставляет тебя говорить только правду и поступать только так, как хочется. Хочешь ты того, или нет.

Я прикусила губу и постаралась не зарыдать.

– Если ты сейчас же меня не срубишь своим заклятьем, я сгорю от стыда!

– Сгореть от стыда или лишиться удовольствия? Выбирай наказание, – предложило Чудовище, дернув меня за ноги так, чтобы я оказалась в положении лежа на спине.

Он перекинул ногу через меня и практически придавил мое тело к матрасу. Хотя надо отдать должное, свой вес он продолжал держать так, чтобы мне было не совсем тяжело.

Я невольно вздрогнула от этого ощущения скованности и на минуту прикрыла глаза.

– Я думала, что никогда больше не захочу секса, – вырвалось у меня, – но у тебя получается снова заставить меня о нем думать и…

Наши губы встретились, и началась настоящая магия. Мы целовались искренне и по-настоящему. Сногсшибательно, волшебно, без дурацких мыслей и почти без страхов с моей стороны. Я начала отдаваться, полностью и безвозвратно моя душа и мое тело перешли во владения этого мужчины, и я ни капли не жалела, потому что испытывала то, что никогда не могла почувствовать с парнем раньше.

– Тебе не понравился секс? – волшебник оторвался и поднял на меня глаза.

– Ты же говорил, что тебе наплевать, – пробормотала я. – Да, это было ужасно. Он воспользовался моим пьяным состоянием, а потом… шантажировал и говорил, что если я не дам, то всем расскажет. Меня бы наказали.

– Тебе стоит быть осторожней с алкоголем, – пробормотал мужчина, сидевший на мне.

– С ним покончено, – вздохнула я, вспомнив один из первых наших диалогов. – Ты запретил!

– И правильно сделал.

Он осторожно отодвинул тонкие лямки ночнушки, начиная путешествие губами по шее и ключицам. Я была на седьмом небе, когда его язык и зубы принялись за один из моих сосков, а потом потеряла самообладание, когда дорожка поцелуев спускалась все ниже к пупку. Эдакими черепашьими темпами я готова была взорваться, и тем не менее, я была рада, что мы не торопились.

Хватаясь за простыни, я стонала, когда волшебные пальчики дотронулись до моей самой чувствительной точки, мужские губы поочередно поцеловали внутреннюю поверхность бедер, и потом Белояр принялся усугублять мое возбуждение легкими, но уверенными движениями языка у самых чувственных точек.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотала я, не зная, то ли это уже я, то ли все та же сыворотка правды. Да и плевать, если честно, такую правду я все равно не могла скрыть. Думаю, по тому, как я выгибалась навстречу, как стонала, он и без этого дурацкого комментария понял.

Волшебник внезапно прекратил свою сладкую пытку и злобно уставился на меня. Я захныкала и спрятала лицо в ладонях. Этот момент был таким многообещающим, а я все испортила одной неосторожной фразой.

– Прости, – прошептала я. – Это, видимо, твое идиотское зелье. Мне правда нравится, как…

– Заткнись, – прошептал он, но к прежнему занятию вернулся.

Я постаралась проглотить обиду и сконцентрироваться на том, что ощущала. Черт побери, с этим мужчиной приходится быть хорошей девочкой, чтобы получить награду. Слова надо тщательно фильтровать, как бы сложно это ни было в условиях испитой волшебной водички.

Почти достигнув верха возбуждения, я вдруг поняла, что все снова прекратилось и чуть не расплакалась, но оказалось, мужчина отлучился лишь для того, чтобы избавиться от одежды. Еще мгновение, и его глаза снова на уровне моих, смотрят пристально, читают мои сомнения, точнее ищут их. Это было удивительно, если учесть, кто был рядом со мной. И сей факт лишь только подтверждал мои прежние догадки о том, что не все еще для этого человека потеряно. Я уверенно кивнула, и ощутила, как он скользнул своим возбуждением по моему. Еще мгновение, и он бы наполнил меня, но не тут-то было.

Нас прервал стук в дверь.

– Кого еще принесло? – зарычал волшебник. – Уходите!

С той стороны и не думали прекращать, кто-то из слуг продолжал настойчиво колотить по деревяшке, не позволявшей войти.

– Кто? – наконец рыкнул он.

Я прикусила губу и расстроенно захныкала. Такой момент, сволочи, испортили!

– Хозяин, простите, не гневайтесь! – зашел один из его карликов и деликатно отвел взор от наших голых тел. – Дело срочное… Тьма идет!

Белояр выругался парочкой совсем не литературных слов, перекатился на бок, накрыл меня одеялом и в спешке провел рукой пред моим лицом. Дальнейшего я не знаю, ибо отрубилась. Получила то, о чем изначально попросила, сонное заклятие.

А счастье было так близко… эх!

Глава 5. Брачная жизнь

Я проснулась дезориентированная, словно меня по голове ударили. Сон был таким крепким и глубоким, таким сладким, что я вообще не сразу сообразила, кто я, и где нахожусь. Постепенно стало приходить осознание моей жизни и знакомства с Белояром, имя которого называть было нельзя, а потом я сладко потянулась, вспомнив, как хорошо мне было всего несколько часов назад, и если бы никто нас не прервал…

– Тьма! – в ужасе вскрикнула я и резко села.

– Тише ты, – буркнула Вера.

Они с Надей отдыхали рядом на двух стульчиках, предназначенных для их роста. На обеих не было лица. Бледные с иссиня-черными кругами под глазами, они, не мигая, смотрели в свои руки и что-то перебирали пальчиками.

– Сколько прошло времени? С тех пор, как он ушел? – тихо спросила я.

– Двадцать шесть часов.

Ого. Я снова побила все рекорды по сну и выспалась на зависть пожарным. Оно же и лучше. Наверняка, мой мучитель уже вернулся, и мы могли бы продолжить начатое. Надеюсь, его игривое настроение не исчезло и намерения не изменились?

Тихо встав с кровати, я, шатаясь, пошла в ванную и привела себя в порядок. Вера с Надей, вечно сновавшие рядом, в этот раз ко мне не присоединились и проигнорировали мои действия, что меня сильно обрадовало. Их бесконечная помощь может и была приятна, но мне хотелось в такие моменты побыть одной…

– Можно я позавтракаю на улице, там, где мы первый раз ели с Хозяином?

Надя словно очнулась ото сна и посмотрела на меня будто видела впервые. Коротко кивнув, она исчезла, а Вера потрясла головой и принялась помогать мне с одеждой. Служанка сопроводила меня вниз и посадила за маленький круглый столик, накрытый на одну персону.

– А… Хозяин не присоединится? – робко спросила я, вонзая ложку в кашу и понимая, что голодна как миллион медведей после зимней спячки.

Слуги все замерли и уставились на меня так, словно я сказала, что-то ругательное и из ряда вон неприличное в обществе императорского двора. Все до единого были бледные до изнеможения, с синяками под глазами, черными растерянными бусинками, нервно бегающими из стороны в сторону.

Что-то было не так…

– Хозяин еще не вернулся, милая, – мягко сказала Надя.

У меня пересохло во рту, я бросила ложку и уставилась на подданых. Двадцать шесть часов! Его не было больше, чем целые дурацкие сутки! Как, черт побери, такое возможно?

– А это… нормально? – снова робко спросила я.– То есть… Так долго… Это всегда так?

Мои руки задрожали, зубы больно впились в губы, я превратилась в такую же испуганную служанку, как и все остальные.

– Ты думала, он просто выйдет и погрозит Тьме пальчиком? – после долгого молчания спросил кто-то из слуг. – Хозяин тратит много сил на борьбу с этой напастью…

Кто-то толкнул этого старичка, и он умолк, зажав свой рот рукой, явно давая понять, что и так сболтнул лишнее. Я подтянула колени к животу прямо на своем стуле и сообщила, что больше не голодна. Честно говоря, не знаю, что меня сильнее пугало в этой ситуации. Может быть, я боялась, что он никогда не вернется, и мы не продолжим начатое, а может, дело было в моем страхе остаться тут единственным человеком. Кто знает, возможно, я просто боялась за жизнь того, с кем успела немного сблизиться за последние прожитые сутки.

– Тебе нужно поесть, – уговаривала Вера. – Это важно!

Конечно, конечно! А еще бы еда обратно не полезла от волнения!

– Вот вернется, тогда и поем, – упрямилась я.

– Когда вернется, ему будет не до нас, дорогая, – Надя взяла меня за руку и вложила в нее ложку. – Давай же, не геройствуй, доешь порцию.

Ну и ну… Понимая, что я не в силах больше сопротивляться, съела кашу, так и не поняв ее вкуса. С неохотой влила в себя кофе пересела в небольшое креслице на той же террасе в ожидании своего воина. Я ждала, как он гордо придет и с победоносным видом посмотрит на всех нас. Я бы бросилась его целовать, может быть разделила бы с ним обед, а может, помогла бы принять душ… Мммм… От таких мыслей внизу живота стало жарко, и я тяжело задышала.

Чего я не ждала, так это того, что он не вернется даже к вечеру. Все это время мои верные служанки пытались меня отвлечь, буквально вкладывали в рот еду и говорили, что силы мне пригодятся. Черт подери? Для чего? Для того, чтобы переспать сразу с ним? Да я и без них готова, лишь бы вернулся целым и невредимым.

К тому же, с каждым часом к беспокойству о Хозяине присоединялся страх за тех дорогих мне людей, которые живут в городе. Если Тьма так долго не может быть повержена, значит и Лариса в опасности. Все это начинало путаться в голове, и превращало меня в такое же отчаянное зомби, как Вера и Надя.

Ближе к полуночи последние затолкали меня в спальню насильно и уложили в кровать. Мой сон, как и регулярное питание, были для них не менее важными составляющими, видать боялись получить по шапке за плохой уход после возвращения своего Хозяина. Кое-как я уснула, но малейший шорох веток на ветру за окном, и я подскакивала проверить, не пришел ли мой победитель. Увы, его комната оставалась пустой.

В очередной раз меня разбудила возня за дверью. Подскочила и выбежала в коридор. Картина, которую я увидела, была ужасающей, страшной, разрывающей сердце! Крик застрял в горле, дыхание сперло, я не могла пошевелиться.

Слуги на своих руках осторожно несли по лестнице практически бездыханное тело Хозяина. Он едва шевелился, а говорить не мог вообще. Руки безвольно болтались, а одна из ступней билась ботинком о ступеньки. Кровь отлила от моего лица, когда процессия прошла мимо меня и скрылась в его спальне. Я хотела было броситься следом, но Вера с Надей, крепко схватили меня за руки и со словами «тебе туда нельзя» затолкали обратно в мою опочивальню.

– Что с ним? Как это так? Такое было раньше?

Служанки молча кивнули.

– Он что, возвращается каждый раз в таком состоянии? – продолжала свои расспросы я.

Вовсе не хотелось делать то, что от меня требовали. Я… переживала в конце концов!

– Эти бои сильно выматывают его… А в этот раз особенно. Ты не должна была это видеть, – тихо пробормотала Вера. – Ох и достанется же нам, когда он очухается!

– Надеюсь, он не заметил тебя там, иначе беды нам не избежать, разозлится… – вторила Надя.

Мне было плевать. Как можно было думать о том, что Хозяин там предпримет, когда поправится, если сейчас ему нужна была помощь, причем хорошая. Человек сражался во имя людей, которые его люто ненавидят и чуть не отдал свою жизнь там, на поле боя, спасая тех, кто искренне уверен, что все это сказочки…

К сожалению, я когда-то была одной из таких же неблагодарных дурочек. Думала, что злому волшебнику достаточно лениво сказать пару заклинаний и страшная Тьма отступит. Единственное, что меня отличало от большинства, так это то, что я верила в существование напасти, видела собственными глазами, что она может натворить… И тем не менее, я была уверена, что мы платим слишком высокую цену за то, что нас спасают. Выходит… все эти битвы давались нашему герою совсем не так просто…

– Распорядись сделать бульон! Да понаваристей! – попросила я Веру.

– Ты голодна? – удивилась служанка, но исчезла.

Нет, я вовсе не хотела есть, а вот мужчине, что сейчас лежал в соседней комнате нужно было набираться сил, и попробовать дать ему жидкую, но питательную пищу показалось мне не такой уж плохой идеей.

Получив через некоторое время куриный бульон и избавившись от служанок, якобы хочу поспать, я шмыгнула в коридор и увидела, что опочивальню Хозяина охраняет один из домработников.

– Пусти, – потребовала я.

– Нет, – домовой преградил мне дорогу и раскинул руки в стороны, – он не разрешает к себе никому, даже нам.

Даже. Я фыркнула и отодвинула мешавшего мне карлика руками. Будет он мне тут указывать, куда ходить, а куда нет. Это я тут Хозяйка! Слуга немного сопротивлялся, пытался впиться в мою руку своими когтями, но я отмахнулась от него, вытолкала за дверь и закрыла ее плотно, крикнув:

– И я не разрешаю нам мешать!

Хозяин лежал на кровати на спине, белый, как простыня. Никто его даже не раздел. Кинули, уроды, на покрывало и смылись. Тру́сы! Видите ли, нельзя подходить. Взгляд у него был плавающий, еле фокусировался, и я, тяжело вздохнув, начала мужчину раздевать.

Он меня видел и слышал, я поняла это, едва к нему прикоснувшись. Холодный, практически синий, едва дышавший, но живой, он все понимал.

– Хреновая у тебя охрана, скажу я тебе, прошмыгнула, как нефиг делать.

Глаза на мгновение на мне сосредоточились, он испустил длинный выдох.

– Понимаю твое недовольство, но ничего не поделаешь. Пока. Потом можешь наказать, прибить, потом еще раз наказать. В общем, сам решишь! Кто я такая тебе указывать? Только сейчас тебе нужен хороший уход, который ты своим слугам запретил. А они, идиоты, слушаются.

Он закрыл глаза, всем своим видом показывая, что видеть меня не хочет. Ну и ладно! Взяв из ванной полотенце, я нашла тару, набрала в нее теплой воды и умыла своего Хозяина от грязи. Потом протерла сухим, чтобы не замерз и, чуть не надорвавшись, перекатила в кровати, чтобы накрыть одеялом.

Так, отлично, первая часть балета выполнена, а что дальше? Честно говоря, у меня не было достаточного количества знаний, чтобы понимать, как поступить. Вот Лариска, та бы справилась! Будущая умничка и светило всей медицины, эта девочка бы запросто расписала план мероприятий, но ее рядом не было, и я стала действовать интуитивно.

Присев на край кровати, я стала гладить Хозяина по лбу. Так мне однажды довелось облегчать боль своему братику, когда он подхватил свою первую в жизни простуду и испугал нас всех высокой лихорадкой. Я вкладывала в движения всю свою скорбь и тоску, все сожаление по поводу произошедшего.

– Пока не наберешься сил, меня отсюда не прогонишь, – сообщила я. – Поэтому расслабляйся и получай удовольствие. Потом хоть в подвал с сеном посылай.

Белояр опустил веки и провалился в сон, а я продолжала гладить его, напевая под нос старую колыбельную, которую мне когда-то пела мама. Так и просидела я рядом с ним несколько часов, глядя как час за часом к его коже возвращалась краска, а в тело – жизнь. Утром за окном запели птицы, и я, опустившись на пол на колени, положила голову на кровать и взяла своего воителя за руку. Так и уснула, в блаженном ожидании его выздоровления.

Меня разбудил шорох и движение рядом с головой. Оказалось, он проснулся, и перебирал пальцами мои растрепанные волосы.

– Привет, – устало сказала я. От сна в неудобном положении затекло все тело, и было страшно больно хотя бы просто повернуть шею. – Вижу, тебе получше?

Собрав свою волю в кулак, я поднялась и подоткнула подушки под спину своего пациента, чтобы придать ему полусидячее положение.

– Когда ты в последний раз ела? – прохрипел он.

Я немного разозлилась.

– Знаешь, вы тут все такие зануды! Пока тебя не было, твои слуги только и делали, что следили, как бы я пожрать не пропустила да поспать вовремя легла. Растите свинью на убой, так делайте это не так откровенно!

Уголки его губ тронула легкая улыбка, он был еще слишком слаб. Оно и к лучшему, меньше будет сопротивляться! Усадив его, наконец, я взяла со стола термос. Бульон внутри был еще теплым.

– Открывай ротик, – пробормотала я, поднося к его рту первую ложку. – Вот так, молодец, ложечку за первую жену, ложечку за вторую… ммм… а теперь за последнюю. Или суеверно предпочтешь назвать меня крайней?

Мой воин послушно слопал все, что я ему предложила. А какой, собственно, у него был выбор? Я снова уложила его, еще более окрепшего, взяла за руку и стала уговаривать поспать. Сопротивляться он был не в силах, веки явно были тяжелее, поэтому мужчина просто закрыл глаза и снова отключился, а я в очередной раз осталась в неудобной позе подле него. И… тоже снова вырубилась.

– Такое ощущение, что сплю я, а восстанавливаешься ты, – пробормотала я, когда ситуация с пробуждением повторилась, и меня снова разбудили его руки, перебирающие мои волосы.

Теперь кожа моего волшебника выглядела почти здоровой, движения стали уверенными, и он вполне мог делать несложные действия и менять положение в кровати.

– Уходи! – приказал он.

– О, сопротивляешься, – бодро сказала я. – Значит выздоравливаешь!

– Просто! Уйди! Отсюда! – отчеканил он каждое слово настолько четко, насколько позволяло ему ослабленное положение.

Он не шутил, выдворял меня словно нашкодившую суку, несмотря на все мои потуги бескорыстно позаботиться и вдохнуть жизнь в его бездыханное тело.

– Слушай, твою позицию я уже поняла. Великий и ужасный волшебник, которого все должны уважать из страха, вдруг сдулся и лежит без сил в своей кроватке. Как же так, домашняя зверушка увидит его таким слабым, а?

Я плевалась словами, откровенно злилась и не могла никак успокоиться. Конечно, я нарушила кучу правил, установленных им же, пренебрегла предупреждением слуг не ходить туда, но ведь мои действия были… от чистого сердца.

– Я давала эту чертову клятву для чего? Чтобы ее не исполнять и сидеть там, пока ты тут подыхаешь?

– Можешь не надеяться, я не помру!

Я сжала кулаки и тяжело вздохнула. Как же с ним сложно! Мое сердце колотилось, разрывалось от страха за его самочувствие, обиды и желания хоть раз поговорить с этим человеком, не поцапавшись.

– Это… от чистого сердца! Пришло время отвечать за свои слова, вот и все!

Он поджал губы и устало закрыл глаза.

– И потом ты готова в подвал?

– Ты этого не сделаешь!

– Какая же ты заноза в заднице!

Я не нашлась, что ответить и просто ушла. Грудь раздавила страшная обида. Столько эмоций я вложила в ожидание его возвращения, столько нервов потратила сидя тут, на террасе, а потом оставила все силы и душу там, в его спальне… Конечно, я не ждала благодарности, но элементарно быть со мной повежливее мог бы… Тем более, после того как ласково и нежно он со мной обращался… я надеялась, что… что-то изменилось.

–Это ты заноза в заднице, – пробормотала я и попросила у Веры сделать мне бутерброд с чаем.

По мере того, как к Хозяину возвращались силы, мой аппетит просыпался после нервной встряски, и я готова была съесть слона, если честно. К тому же, перестав беспокоиться о состоянии Белояра, я позволила накатившим чувствам одолеть меня. Обида… какое странное и знакомое каждому чувство. Оно, словно тлеющий уголек, прожигает тебя изнутри, и не дай Бог, подует ветерок, все снова вспыхнет, поглотив тебя. Съест без остатка, разрушит как гниль старое трухлявое дерево…

– Он необычайно быстро приходит в себя, – услышала я голос в кустах. – При том, что никогда не был так вымотан.

– Говорят, это заслуга Хозяйки. Может, он и не ошибся вовсе, выбрав ее?

Я закашлялась, не желая больше подслушивать. Мне вообще тема Хозяина стала претить, и я хотела отвлечься любой ценой, сделать что-то, что поможет переключить мысли и направить их в позитивное русло. В отличии от некоторых мне не хотелось позволять гневу портить мне жизнь.

Отправившись в комнату с фильмами, я выбрала фантастический триллер (лишь бы не мелодрамма) и стала смотреть как группа космических воинов спасает планеты от злодеев-пиратов. Захватывающе, надо сказать. Я так увлеклась просмотром, что решила посмотреть сразу же вторую часть, а потом и третью. Мой киномарафон был прерван Надей, которая принесла поднос с фруктами и предложила поесть.

– Вы тут с ума посходили? Куда мне столько калорий? – захныкала я, но посмотрев на сладости, поняла, что, о, ужас, я опять голодна!

– Хозяин обещал спуститься к ужину. Ты должна будешь присоединиться. Через час, – мягко сказала моя служанка. – Если хочешь, Вера наверху поможет тебе подготовиться.

Нехотя я остановила интересную кинокартину, съела яблоко и поплелась вверх по лестнице. Двери в комнату моего супруга на месте не было. Значит пришел в себя и всем своим видом показывает мне, что видеть меня не хочет. Видимо, решил отчитать за ужином. Обида снова подняла голову. Стараясь послать все те мысли куда подальше, я рывком распахнула створку собственной комнаты и промаршировала в душ.

Вера снова сотворила со мной чудо, убрала с лица усталость, привела в порядок гнездо, в которое превратились волосы на голове, а потом выдала легкий нарядный сарафанчик.

Спустившись, я увидела Хозяина за столиком на террасе. Одет в джинсы и футболку, розовощекий, бодрый, ничего больше не напоминало о том, каким беспомощным и бессильным он был всего сутки назад.

– Рада видеть вас в полном здравии, Хозяин! – Вера ему поклонилась и подвела меня к столу.

Я лишь скорчила гримасу и не дожидаясь приглашения плюхнулась на стул. Он повторил те же действия и молча уставился в свою тарелку. Вскоре, нам принесли рыбу на гриле с овощами, и мы все также, не проронив ни слова, разделались со своими порциями. Я не понимала лишь одного, зачем меня попросили присутствовать при этой трапезе? Разговор не то, что не клеился, его и начинать никто не собирался. Ответ на свой вопрос я узнала вскоре после того, как мой злодей доел и утер рот салфеткой. Не дав мне закончить, он взял меня за локоть и потащил в дом. Мы спустились по винтовой лестнице в подвал, остановились у одной из железных дверей с решетчатым окошком, и он отворил ее.

Подвал с соломой. Хуже. С пищащими и бегающими крысами, а главное жужжащими мухами. Неужели на этом все? Меня сейчас запрут тут и дождутся, пока я умру, а потом подкинут несчастной сестре мое бездыханное тело? Так быстро? Я продержалась-то всего пару месяцев из отведенных мне нескольких лет…

– Ты нарушила мои приказы, – сухо сказал он. – Заходи внутрь и подумай о своем поведении.

Ожидала я всего, но не такого. Разозлившись, скрестила руки на груди и зашипела на него.

– Какие такие приказы?

– Не входить ко мне в комнату, особенно, когда я отдыхаю после боя.

Отдыхает он! Я громко фыркнула от того как он называет вещи и продолжила выражать недовольство.

– Такого приказа не было! Так что лучше ты, – мой указательный палец буквально вонзился в его грудь, – подумай! Не умеешь принимать добро с благодарностью – твои проблемы, но тыкать меня носом в то, что я позаботилась о тебе из чистых побуждений, верх невежества!

С этими словами я оттолкнула его в сторону и взлетела вверх по лестнице. Еще не хватало там разрыдаться и потерять самообладание. Выбежала в сад и плюхнулась у ранее знакомой мне хризантемы прямо на влажную траву. Я прекрасно понимала, что Чудовище меня неспешно догонит, а потом все же затащит в тот страшный подвал, однако так у меня была возможность в последний раз подышать свежим ароматным вечерним воздухом, а не тем смрадом, что мне удалось услышать за те несколько минут внизу.

Вот же гад! Надо же быть настолько толстолобым и упрямым, чтобы вот так меня как котенка воспитывать и переучивать быть плохой? «А что ты хотела, Дарина? – Я тяжело вздохнула и подтянула колени к животу. – Он же Чудовище, которого тебя учили ненавидеть, а ты понадеялась, что прав у тебя больше, чем у домашней морской свинки».

Немного остыв и поняв, что никто меня не ищет, я стала продумывать пути отступления. Было совершенно очевидно, что попадаться Чудовищу на глаза не стоило еще как минимум неделю. А потому и поводов бежать скорее в дом, я не видела. Вот только вечер напомнил о приближающейся осени прохладой, а на мне был дурацкий сарафан. Я уже было думала найти способ вернуться в комнату незамеченной, как вдруг на плечи легло одеяло. Это Вера принесла.

– Хозяин велел вернуть тебя домой, ты замерзла.

– Как будто его это волнует, – хмыкнула я.

– Не говори ерунды, – сказала служанка. – В нем есть свет, просто поверь в него.

На глаза-таки навернулись слезы. Я всхлипнула, встала, и укутавшись в одеяло, пошла в сторону дома. Раз начальство велело возвращаться, вариантов сделать это незаметно не было. Сердце в страхе стучало. Кто знает, что еще придумал этот ненормальный, чтобы меня позлить или наказать? Сейчас и вправду пихнет в то ужасное место, и поминайте, как звали…

– Сколько ты ему уже служишь? – спросила я вдруг.

– С самого начала, – голос женщины затуманился. – Мы с Надей были первыми, кто стал с ним работать, потом присоединились остальные.

– А… как вы… в смысле, кто вы…

Я стеснялась спросить напрямую, но этот вопрос мучил меня не первую неделю.

– Мы домовые, милая. Наше дело следить за всем тут и исполнять приказы наших Хозяев. Раньше люди нуждались в нас, приглашали в дом, а теперь нам нет места в современных домах. Сюда нас приставили давно, а вот остальные сбегались по мере того, как их выгоняли из других очагов. Нам всем тут нашлось дело, и мы благодарны за это, ведь без службы мы сгинем…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.