Лана Ива
Грязные чернила. Книга вторая

Найди того, кто выращивает цветы в самых тёмных уголках твоей души.

Zach Bryan, «Sun to Me»

Дисклеймер

В книге присутствуют откровенные сцены, нецензурная лексика, сцены насилия и травм, а также эпизоды употребления алкоголя, сигарет и наркотических веществ. Автор не пропагандирует подобные действия и ни в коем случае не призывает к ним. История является художественным вымыслом и не предназначена для подражания.

Поступки и поведение героев могут не совпадать с вашими ожиданиями или моральными нормами. Все персонажи и события вымышлены, а любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны.

Плейлист

mgk – dont let me go

mgk – last november

mgk – Sun to Me (Zach Bryan cover)

sadeyes – Jaded

nilu – Are You With Me

The Killers – Somebody Told Me

The Killers – Mr. Brightside

Nirvana – You Know You're Right

Bring Me The Horizon – Can You Feel My Heart

Bryan Ferry – Slave to Love

Crowded House – Don't Dream It's Over

James Bay – Let It Go

Coldplay – The Scientist

Kiss – I Was Made For Lovin' You

Xuitcasecity & Gomey – Misunderstood

Kidd G – Last Call

G‑Eazy & Halsey – Him & I

Avril Lavigne – Complicated

Isabel LaRosa – eyes don't lie

Shawn Mendes – It'll Be Okay

The Paper Kites – Climb on Your Tears (feat. Aoife O'Donovan)

Kings of Leon – Closer

Ashes Remain – Without You

Enjune – Lost In the Woods

Thirty Seconds to Mars – Midnight Prayer

Beach Weather – Sex, Drugs, Etc.

Beach Weather – High in Low Places

Vance Joy – Riptide

Taylor Swift – Lover

YUNGBLUD – breakdown.

YUNGBLUD – Falling Skies (feat. Charlotte Lawrence)

MASN – Hate Me!

MOD SUN – Sunshine

SYML & Guy Garvey – Lost Myself

Miyagi & Эндшпиль – Голгофа

Miyagi & Эндшпиль – Круговорот

Также плейлист доступен для прослушивания в VK Музыка – просто вбейте в поиск «Грязные чернила».

Или в моём Telegram-канале Лана Ива – между строк ⋆˙⟡ в закреплённых сообщениях.

Глава 1

Сегодня пятница, и обычно этот факт меня всегда радовал, ведь следом ждали выходные, но сейчас лишь вгоняет в тоску. Саша вчера улетела в Нью‑Йорк, чтобы участвовать в модном показе, и вернётся только в понедельник. С Лиамом мы не общались со вторника. Эти выходные я проведу в гордом одиночестве, потому что кроме Харрисов у меня тут больше никого нет.

На самом деле я до последнего надеялась, что Лиам всё равно будет приезжать за мной лишь для того, чтобы просто позлить и достать меня, как было во вторник вечером, когда он преследовал меня от самой школы на своей огромной тачке и мешал движению. Мне пришлось вызвать такси, чтобы Харрис отстал. Я не хотела садиться к нему в машину. Воспоминания о его поцелуях с Барбарой были слишком свежи в моей памяти.

Но на следующее утро он уже не приехал. И вечером тоже. И от осознания, что он так быстро сдался, мне стало ещё паршивей. Значит, я действительно ему не нужна.

Ну и пусть. Мы всё равно скоро оба разъедемся, так что наше расставание было неизбежным, я просто его ускорила, как бы больно мне сейчас ни было.

– Я скучаю по тебе, долбаный Харрис, – говорю я уныло, рисуя пальцем в воздухе его лицо.

Сил нет, и желания что‑либо делать – тоже. Хочется свернуться калачиком на кровати и лежать так до самого вечера. Как я раньше просыпалась в такую рань?

Меня будило чувство.

Я знала, что несмотря ни на что, Лиам будет ждать меня. Что я увижу его лицо и знакомую ехидную улыбку. И что вечером он встретит меня, и я расскажу ему, какой трудный, но интересный у меня был день. А когда я спрошу, чем занимался он, он ответит мне в своей обычной спокойной манере: «Зависал в студии вместе с ребятами. Ничего нового».

Будильник звонит второй раз, а это значит, что если я сейчас не встану, то точно опоздаю. Может, пусть? Кто заметит, что меня не будет? Скажу Генри, что немного приболела. Он добрый, он меня поймёт.

Нет, нельзя расклеиваться. Сегодня важный день в школе, мы будем проходить новую тему и практиковаться. Страданиями делу не поможешь, я – не Харрис, у меня нет столько денег, чтобы спокойно жить, не думая о будущем. Моя семья, конечно, не бедная, отец очень обеспеченный и всегда готов помочь финансами, мама тоже хорошо зарабатывает, но я стараюсь всего в жизни добиваться сама. Не люблю просить у них деньги.

Как только я получу диплом от самого Генри Миллера, я смогу устроиться в какое‑нибудь престижное место, а может, так и продолжу работать на себя. В любом случае, сначала мы с Сэмом воплотим наши наполеоновские планы в жизнь: проведём долгожданную совместную выставку, которая, надеюсь, принесёт нам новые полезные знакомства и контракты, откроем собственную фотостудию. Я наконец куплю себе машину мечты, больше не придётся тратиться на такси, тревожить Сэма или просить у матери её «Приус».

Эти мысли буквально возрождают меня к жизни. Я вскакиваю на ноги и мчусь в ванную. Быстро привожу себя в порядок и с удовлетворением обнаруживаю, что засосы Элиаса уже практически сошли на нет. Ещё пару дней, и от них совсем следов не останется, и я забуду всё, что тогда случилось, как страшный сон.

* * *

В конце учебного дня я подхожу к Генри и примерно с час болтаю с ним о выставке, которую мы с Сэмом планируем устроить в начале следующего года в Чикаго. Заодно нахваливаю талант Сэма и показываю Генри его снимки. Он остаётся под впечатлением. Ещё бы, Паркер – профессионал своего дела и будет просто счастлив узнать, что сам Миллер высоко оценил его работы.

Я внимаю всем советам и напутствиям своего наставника и, воодушевившись, собираюсь домой. Торопиться мне некуда, поэтому я решаю пройтись, чтобы прочистить голову. В пустую квартиру возвращаться не хочется. Может, навестить Тайлера? Надеюсь, он сегодня работает, а если нет, хотя бы возьму себе кофе.

Дорога до бара занимает полтора часа. Когда я толкаю массивную дверь, тут же вижу высокую фигуру Тайлера и облегчённо выдыхаю.

– Какие люди! Привет, рад тебя видеть! – Тайлер идёт мне навстречу и сжимает в медвежьих объятиях.

– Привет, Тай, я тоже рада тебя видеть! – Я обнимаю друга, утыкаясь носом в его плечо, и на меня вдруг накатывает страшная тоска по Лиаму, ведь обычно я бывала тут вместе с ним.

– Как дела? Ты одна? – Хилл заглядывает мне за спину, видимо, надеясь увидеть за мной Лиама или Сашу.

– Да, с учёбы иду и вот решила тебя навестить. Думала, у тебя тут будет битком. Где все?

– Все там. – Тайлер показывает пальцем вниз и провожает меня к столику. – Сегодня выступает один крутой диджей из Сиднея, народу будет тьма. Останешься?

– Наверное, у меня всё равно нет никаких планов.

– Отлично. Я закрываю бар, хочешь чего‑нибудь?

– Да, от кофе я бы не отказалась.

– Будет сделано.

– Ты не против, если я пока посижу тут? Надо кое‑что по учёбе доделать.

– Конечно нет. Сиди, сколько твоей душе будет угодно.

Я посылаю Хиллу воздушный поцелуй, и он шутливо ловит его и прижимает к своей щеке. Ну что за чудесный человек!

Сажусь за стол и достаю распечатанные снимки и камеру, так как ещё не решила, в каком виде буду презентовать свой финальный проект, до которого осталось всего десять дней. Будет ли это слайд‑шоу, видеопрезентация или просто коллаж на бумаге. Я хочу скомбинировать: сделать видео, а некоторые фотографии накатать на пенокартон.

Генри ограничил нас количеством: не более двадцати снимков, чтобы мы сильно не увлекались. Основная тема: значение фотографии в современном мире. Дополнительно по желанию мы можем также представить свои работы на свободную тематику. Я выбрала пейзаж, так как очень люблю природу. Жду не дождусь презентации, интересно узнать, что подготовили остальные ребята.

– Красавица, держи капучино на кокосовом молоке и без сахара. Всё как ты любишь. – Тайлер ставит передо мной большой стакан, и я вздрагиваю от неожиданности, удивлённо вскидывая голову. Так увлеклась, что даже забыла, где нахожусь.

– Спасибо большое. – Я улыбаюсь ему и с удовольствием делаю глоток. Мм, словно бальзам на душу. Этот парень реально делает самый вкусный в мире кофе.

Тайлер садится напротив меня с маленькой чашкой эспрессо.

– Ого, можно посмотреть? – спрашивает он, указывая подбородком на кучу моих снимков, хаотично разбросанных по столу.

– Конечно.

Пока я потягиваю кофе, Хилл с интересом разглядывает мои работы.

– Это круто. Очень круто. Я знаком со многими известными фотографами, и твои работы ничуть не хуже. Очень современно и свежо. Ты молодец. Талант.

Мои щёки мгновенно краснеют от удовольствия и похвалы.

– Спасибо, Тайлер.

– А вот это мне нравится. – Он берёт в руки фото. На нём запечатлена любимая электрогитара моего отца, висящая на стене в его доме. Однажды я делала серию снимков на музыкальную тему, и отец был моей музой. – Он бы отлично вписался в мою коллекцию. – Тай показывает рукой на дальнюю стену в конце зала, которая сплошь увешана различными снимками с концертов и автографами знаменитостей.

– Вау! Автограф Лиама там тоже есть?

Тайлер кивает с широкой улыбкой, и я усмехаюсь.

– Дарю.

– Серьёзно?

– Да, забирай. Мне будет приятно видеть его у тебя, когда я буду приходить в гости.

– Супер, спасибо! – Тайлер убирает снимок за барную стойку и возвращается ко мне. – Лиам тоже приедет сегодня?

– Ээ, не знаю. Мы с ним вроде как не общаемся больше, – говорю я тихо, опуская взгляд в стол.

– Что он сделал?

Я усмехаюсь.

– Почему ты думаешь, что он что‑то сделал?

– Он же мой лучший друг, – улыбается Тайлер. – И он бывает той ещё занозой в заднице.

– Это точно. – Я не знаю, стоит ли разговаривать с Тайлером о Лиаме, он всё‑таки его друг. Лучший друг. И жаловаться Хиллу на Барбару, наверное, будет глупо. – Просто… просто наши отношения в последнее время приняли слишком крутой оборот, и чтобы не усугублять, я решила закончить их прежде, чем кто‑то из нас перейдёт черту.

Загнула так загнула. Но что я ещё могу сказать? То, как утром он зажимал меня дома и страстно целовал в шею, а этим же вечером точно так же зажимал Барбару, абсолютно никого вокруг не стесняясь?

Пусть он и сказал, что это всё было сделано лишь для пиара, но он мог быть скромнее.

Я опять начинаю злиться, вспоминая тот вечер, и чуть сильнее сжимаю пальцами бумажный стакан. Подняв голову, встречаю неожиданно серьёзный взгляд Хилла.

– Ты могла бы сделать его счастливым, ты знаешь это? – заявляет он.

– Я? О чём ты говоришь, Тай? – Я смеюсь, откидываясь на спинку стула. – Мы с ним девять лет не общались и не интересовали бы друг друга и дальше, если бы случайно не встретились.

– Случайности не случайны. Если бы ты была ему неинтересна, эта ваша встреча ничего бы не изменила. И я видел, как он на тебя смотрит.

– И как же он на меня смотрит?

– Как будто ты сладкая конфета, и он очень хочет тебя слопать.

Я прыскаю. Ты попал в самую точку, Тайлер.

– Я знаю, что он просто… меня хочет. Он предложил мне с ним переспать в нашу первую встречу. – Я закатываю глаза, и Тайлер весело смеётся.

– Да, он может быть тем ещё придурком, но вам ведь комфортно вместе. Я прав?

– Это… неважно. – Я вздыхаю. Конечно, мне с ним комфортно. Так комфортно, что жизнь без него теперь кажется пустой, холодной и бессмысленной. – Я скоро уезжаю, Тай. Курс заканчивается в конце ноября, Лиам в декабре улетает в Европу. Смысл нам сближаться и дарить друг другу счастье, если расставание неизбежно? Я не меняю парней как перчатки. Я сильно привязываюсь к людям, и вырвать их потом из своего сердца без последствий невозможно. Это… болезненно.

Охренеть, как болезненно.

– Я тебя понимаю, – грустно улыбается Тайлер и делает глоток кофе. – Сам такой же.

Я смотрю на его руки, держащие маленькую чашку, и бросаю взгляд на часы на правой руке.

– У Саши точь‑в‑точь такие же часы, как у тебя, – говорю я с невинной улыбкой, с интересом разглядывая его Apple Watch. – Узнала в прошлое воскресенье. Милое совпадение, правда?

Тайлер косится на своё запястье и ставит чашечку на стол.

– Эм… да. – Он коротко смеётся, потирает свой затылок и резко поднимается на ноги. – Так, мне ведь уже пора идти вниз. Спускайся, как освободишься, хорошо?

– Да, спасибо. – Я киваю, не в силах сдержать широкой улыбки. – И, Тайлер, если Лиам вдруг тебе позвонит, не говори ему, что я тут, пожалуйста, – прошу я.

Он тоже улыбается и сжимает моё плечо:

– Не скажу.

Тайлер уходит, оставляя меня одну, и я занимаюсь эскизами. В последние месяцы я мало времени уделяла живописи, предпочитая краскам iPad. До увлечения фотографией я рисовала портреты на заказ и даже неплохо на этом зарабатывала, а потом познакомилась с Сэмом. Именно он погрузил меня в мир фото и всему там научил. Сэмми мог бы стать отличным преподавателем, не хуже самого Генри Миллера, но он не любит этим заниматься.

Отложив iPad в сторону, запускаю пальцы в волосы и массирую кожу головы. Я соскучилась по дому и на самом деле уже давно не звонила Сэму, хотя обещала ему не пропадать. Некрасиво как‑то, что я забыла своего хорошего друга. После того, как Харрис ворвался в мою жизнь, я вообще обо всех забыла. Надо исправляться и позвонить другу завтра, или хотя бы написать.

Я встряхиваю головой и достаю снимки, которые распечатала сегодня в студии, чтобы опять не погрязнуть в бесконечных мыслях и мечтах о Харрисе. Внимательно рассматриваю всё, что наснимала за время, проведённое здесь. Что‑то на «Полароид», который мне подарил Сэм, но бо́льшая часть снята на «Кэнон». У меня ещё никогда не было столько вдохновения, как в Лос-Анджелесе. И скоро мне придётся отсюда уехать. Вновь оставить Сашу и… Лиама. Теперь ещё и Лиама, хотя мы с ним и так больше не общаемся.

С тяжёлым вздохом собираю снимки сначала в одну огромную кучу, потом складываю их в аккуратную стопку. Это меня немного успокаивает. На часах уже полночь, я опять засиделась. Нужно идти к Тайлеру.

– Где ты, Хилл?

Я вздрагиваю от громкого мужского голоса и случайно дёргаю рукой, отчего все снимки один за другим начинают валиться на пол, разлетаясь в разные стороны.

О нет. Лиам здесь.

Твою мать, как он тут оказался? Почему я не услышала, как он вошёл?

Чёрт, чёрт! Если бы не разбросанные по полу снимки, я бы спряталась под стол, чтобы не встречаться с ним.

– Саммер? Что ты тут делаешь? – Харрис стоит у двери, ведущей в клуб, видимо, вышел оттуда, и удивлённо на меня таращится.

Мы встречаемся взглядами, и всё, о чём я могу теперь думать – это о том, как прекрасно его лицо и как я рада его видеть. Он, как обычно, лохматый и небритый, и какой‑то измотанный, но выглядит просто великолепно в своих излюбленных рваных джинсах и чёрной футболке. В руках телефон, и я вижу, с какой силой его пальцы сжимают трубку.

Что это с ним? Нервишки шалят?

– Я… я уже ухожу, – бормочу я, отводя взгляд, и начинаю собирать упавшие снимки.

Уйди, Харрис. Не смотри на меня.

Но он не уходит. Вместо этого Лиам подходит ко мне и, присев на корточки, начинает помогать собирать фотографии, попутно их разглядывая. Я наблюдаю за ним исподтишка, но не могу разобрать выражение его лица. Он смотрит с любопытством, но в итоге ничего не говорит, что меня немного разочаровывает.

Я убираю все снимки дрожащими руками в папку, папку засовываю в свою огромную сумку мешок. Эти небольшие манипуляции дают мне немного времени прийти в себя и утихомирить сумасшедшее сердцебиение. Закинув сумку на плечо и глубоко вдохнув, медленно оборачиваюсь.

Ох. Лиам стоит слишком близко и смотрит на меня. Я чувствую терпкий аромат его парфюма и тела, и мне хочется тут же прижаться носом к ямке на его шее и глубоко вдохнуть запах его кожи.

Твою мать, я начинаю заводиться от таких мыслей. Надо валить отсюда.

– Отличные работы, – заявляет Лиам. – Ты умница, Рид.

Я криво ему улыбаюсь и, ничего не ответив, быстро обхожу его, вцепившись в ремешок сумки.

– Постой, Саммер. – Лиам хватает меня за локоть и разворачивает к себе. – Не уходи.

Сердце опять начинает бешено колотиться в груди от прикосновения его пальцев к моей коже. Как у него получается касаться меня так, что каждая клеточка моего тела буквально начинает трепетать?

– Мне надо попрощаться с Тайлером, – бормочу я, не смотря на него.

– Хилл подождёт, и внизу его всё равно нет.

Лиам мягко толкает меня к стене и нависает надо мной. Приподнимает моё лицо за подбородок, вынуждая на него посмотреть.

В моей груди невольно разливается тепло. Нахождение с ним в абсолютно пустом зале с приглушённым светом и в такой близости слишком волнительно для меня. От него пахнет свежестью, будто он только что пришёл с улицы, табаком и чем‑то мятным. Голубые глаза горят и жадно всматриваются в моё лицо.

– Соблюдай границы, Харрис. – Я скрещиваю руки на груди и хмуро смотрю на него. – Опять забыл про существование личного пространства?

– Рид. – Он почему‑то начинает широко улыбаться и нежно касается костяшками пальцев моей щеки. – Давно не виделись, маленькая зануда.

– Засранец, – шепчу я, отворачивая лицо, и слышу его смех.

Как же тяжело себя сдерживать. Мне так хочется броситься ему на шею и крепко обнять, но вместо этого я, как последняя стерва, заявляю:

– Ты сказал, что больше не тронешь меня. Так вот, будь добр и научись уже сдерживать свои обещания, иначе все твои слова – просто пустышка.

«Как и твоя сраная Барбара, которую ты так страстно облизывал, кретин», – хочу добавить я, но вместо этого выскальзываю из объятий Харриса и ухожу на поиски Тайлера.

Глава 2

Я спускаюсь по винтовой лестнице, ведущей в клуб, и Лиам следует за мной. Невольно задаюсь вопросом: что он делает тут так поздно? Полагаю, его в мою сторону интересует такой же вопрос. Тайлер всё‑таки сказал ему, что я здесь, или это просто очередное дурацкое совпадение? Лиам явно не ожидал меня увидеть. Сегодня пятница, скорее всего он просто приехал сюда развлечься, и Тайлер что‑то говорил про крутого австралийского диджея.

Внизу шум такой, что закладывает уши, и я поражаюсь, как не слышала его наверху. Либо была так сильно увлечена работой, либо у Тайлера отменная звукоизоляция. Я пробираюсь сквозь толпу к бару и сажусь на свободный стул. Тайлер стоит ко мне спиной, смешивает различный алкоголь в шейкере. Столики забиты до отказа, на танцполе тьма народу. Кажется, люди и не думают расходиться, в такое время обычно все тусовки только разгоняются.

Краем глаза вижу, как Лиам садится слева от меня. Интересно, он тут один или с кем‑то? Что, если он опять на свидании со своей Барбарой? Я почти собираюсь язвительно спросить его об этом, но в конечном итоге просто прикусываю внутреннюю сторону щеки, приказывая себе молчать.

Мне всё равно, меня это не касается.

Вздохнув, подпираю рукой подбородок и уныло разглядываю несметное количество бутылок с алкоголем на стене. Тайлер оборачивается и когда видит меня, его лицо озаряется улыбкой. Заметив рядом со мной сидящего Лиама, он удивлённо вскидывает брови. Значит, Хилл тоже был не в курсе его приезда.

Чёрт, зачем я вообще пошла сюда? Нужно было просто идти домой сразу же после школы.

– Дружище, привет! Какими судьбами?

– Ага, привет. Я искал тебя и звонил раз сто, где твой чёртов телефон?

– Я был на складе. У меня тут небольшая запарка. – Тайлер обводит рукой народ вокруг. – Всю водку выпили, представляете? Так что случилось, Лиам?

– Есть разговор. Сам знаешь о ком, но тебе понравится.

Тайлер замирает с бокалом в руках и вскидывает брови. Я чувствую себя лишней и, прочистив горло, тут же говорю:

– Ну, не буду вам мешать. Я пришла попрощаться.

– Уже уходишь? – Хилл переводит на меня внимательный взгляд карих глаз, и боковым зрением я вижу, что Лиам тоже смотрит на меня.

– Да, ещё раз спасибо за кофе и что разрешил посидеть наверху.

– Всегда к твоим услугам, красавица. – Тайлер тепло мне улыбается. Этот парень просто душка.

– Ты вызвала такси? – Харрис вполоборота поворачивается ко мне.

Цветомузыка отбрасывает причудливые тени на его лицо, отчего оно выглядит загадочным и незнакомым, но всё равно очень красивым.

– Нет, я пойду пешком.

– Опять?!

– Да.

– Ты её слышишь, Тай? – Лиам бросает взгляд на своего друга и закатывает глаза. – Она собралась идти домой одна. Пешком. В пятницу. Ночью. – Он крутит пальцем у виска. – Ты или бесстрашная, или просто глупая, Рид.

– Да в чём твоя проблема?!

– Так, всё, брейк, голубки! – Тайлер машет руками перед нашими лицами, привлекая к себе внимание.

Мы с Лиамом ещё какое‑то время буравим друг друга взглядами. Я отворачиваюсь первая и вопросительно смотрю на Хилла.

– Оба успокойтесь, – говорит он примирительно и улыбается мне. – Одна и пешком ты точно никуда не пойдёшь, красавица, тем более, пока не попробуешь мой обновлённый мохито!

– Я не хочу отвлекать тебя от работы и вашей беседы.

– Ты не отвлекаешь, а с тобой мы позже всё обсудим. – Тайлер хлопает Лиама по плечу. – Мохито обновлённый будешь? Безалкогольный, разумеется.

– Обычный буду, – бормочет Харрис и только тогда перестаёт на меня пялиться.

Тайлер широко нам улыбается, после чего принимается колдовать над коктейлями.

– Прекращай уже испытывать судьбу и гулять по темноте в одиночку, – говорит Лиам, и я бросаю на него хмурый взгляд.

– А тебе‑то что?

– Это небезопасно, чёрт возьми! – рявкает он, испепеляя меня своими ледяными голубыми глазами. – Поняла?

Я киваю и отворачиваюсь от него, насупившись. Через минуту Тайлер подаёт нам коктейли. Делаю небольшой глоток и изумлённо вскидываю брови.

– Вау, что ты туда добавил?

– Ванильную водку вместо рома и ананасовый сок. Нравится?

– Очень вкусно.

– Рад стараться. – Тайлер опирается локтями о стойку и щёлкает меня по носу. Я хихикаю, легонько пихая его в ответ. Он бросает на Лиама быстрый взгляд и вдруг хитро улыбается. – Пойдём со мной на пляж завтра, красавица. Научу тебя сёрфить.

Он явно что‑то задумал. Я решаю подыграть Тайлеру и, опёршись локтями о стойку, чуть склоняюсь к нему и ещё раз глупо хихикаю.

– С удовольствием пойду с тобой, но сёрфить не буду. У меня ничего не выйдет.

– Почему?

– Да она же неудача ходячая, – усмехается Лиам, и я бросаю на него сердитый взгляд. – Хочешь, чтобы Лос‑Анджелес накрыло цунами?

– Может, ты не будешь встревать в наш разговор со своими «остроумными» комментариями?

– Ой, извините, я не знал, что беседа приватная, – ёрничает он, с шумом втягивая через трубочку свой коктейль и при этом не отрывая от меня глаз.

Ну почему он такой придурок?

Тайлер, смеясь, отвлекается на заказы, а я с преувеличенным интересом начинаю разглядывать свои ногти. Надо бы записаться на маникюр.

– Что это вообще было? – Лиам всё не унимается.

– О чём ты?

– О флирте с Хиллом!

– Я с ним не флиртовала, а даже если и так, какое тебе дело?

– Просто не советую.

Я усмехаюсь.

– И чем же тебе Тайлер не угодил?

– Мне ничем, но не питай надежд. Он ни с кем не встречается, потому что всё ещё сохнет по Саше. И без обид, но ты не в его вкусе.

Я не сдерживаю смех, но всё же чувствую укол совести. Я не должна была заигрывать с Тайлером, он ведь всё‑таки парень моей подруги, пусть и бывший. Я просто хотела позлить Лиама.

– Ясно. Но я вообще‑то не планировала крутить с ним роман и всё такое.

– А с кем планировала? – Лиам с ухмылкой поворачивается ко мне. Его ноги такие длинные, а наши стулья стоят так близко, что он касается коленками моего бедра, и я не отодвигаюсь. Это мимолётное касание слишком приятное, чтобы от него отказаться. – Со мной?

– Ну нет. – Я смеюсь как‑то слишком громко. – Если бы мне пришлось выбирать кого‑то для интрижки, что, между прочим, совсем не в моём стиле, я бы точно не выбрала тебя.

– И почему же?

– Ну, во‑первых, ты вроде тоже ни с кем не встречаешься, – напоминаю я.

– Верно, но мы ведь говорим об интрижке. – Он подмигивает мне, и я закатываю глаза. – Что во-вторых?

– Во‑вторых, ты меня раздражаешь.

– Я просто дразню тебя, Рид. А ты всё ещё ведёшься на это, будто тебе десять лет.

– Ну и зачем же ты меня дразнишь? Тебе что, тоже десять лет?

Какой нелепый разговор!

Харрис улыбается и качает головой. Ого, что это, неужели ему нечего ответить?

– Пойдём потанцуем.

– Ты ведь знаешь, что я ненавижу танцевать!

– Знаю. Поэтому пошли. – Лиам вскакивает на ноги, забирает у меня сумку и прячет за бар к Тайлеру. – Тай, присмотри за вещами. Мы с Рид идём танцевать.

И он совершенно бесцеремонно стаскивает меня со стула, не давая опомниться, и, крепко схватив мою руку, тянет меня в толпу.

Глава 3

На танцполе так много народу, что поначалу мне кажется, что нас сейчас задавят, но вот люди начинают расступаться, освобождая нам достаточно пространства.

Меня совсем не прельщает мысль трястись в тесном контакте с потными незнакомцами, какими бы важными шишками они ни были, но внезапно музыка меняется. Вместо ритмичного хауса я слышу композицию Брайана Ферри – «Slave to Love», и Тайлер вдруг громко объявляет в микрофон:

– Леди и джентльмены, предлагаю вам немного окунуться в романтику медленных танцев. Мужчины приглашают прекрасных дам!

Я смеюсь, запрокинув голову, а люди вокруг нас стремительно делятся на парочки, прижимаясь друг к другу. Ну Тайлер, ну сводник!

Лиам улыбается, и в уголках его глаз собираются маленькие милейшие морщинки. Его правая рука ложится на мою талию, а левая переплетается с моими пальцами. Кожу начинает покалывать. Мы так близко стоим друг к другу, что у меня сбивается дыхание, и я смотрю на Лиама, широко распахнув глаза. Только что между нами была перебранка, и вот мы уже танцуем, как ни в чём не бывало. Это какое‑то сумасшествие.

– Ну что ты как в первый раз? – шепчет Лиам мне на ухо. – Давай, обними меня.

От его страстного шёпота по моему затылку бегут мурашки. Я кладу руку ему на плечо, и Лиам начинает неторопливо двигаться из стороны в сторону, ведя и направляя меня. Я вновь чувствую себя какой‑то неуклюжей рядом с ним и пару раз от волнения даже наступаю ему на ноги, но он терпеливо молчит. Вскоре напряжение исчезает, и я растворяюсь в танце, наслаждаясь музыкой и тёплыми объятиями Лиама, по которым так скучала. Моя щека касается его колючего подбородка, и я чуть отвожу голову назад, смотря на него снизу вверх.

– Ты хорошо танцуешь.

– У меня ещё много талантов и в других сферах, крошка.

Он вдруг хватает меня за талию и поднимает вверх на вытянутых руках с такой лёгкостью, будто я ничего не вешу, и кружит. Я вцепляюсь ему в плечи, заливаясь смехом и болтая ногами в воздухе. Лиам смеётся вместе со мной и опускает меня, вновь прижимая к себе, и мы продолжаем танцевать, медленно покачиваясь в объятиях друг друга.

Мои щёки опять раскраснелись от удовольствия, и даже ладошки вспотели. Как же мне хорошо сейчас. С ним.

Искоса поглядываю на пары, шатающиеся рядом с нами: кто‑то влюблённо смотрит друг другу в глаза, кто‑то смущается, некоторые весело хохочут, забавно переставляя ноги. Я улыбаюсь, ощущая какую‑то невероятную чарующую магию, окутывающую весь танцпол. Мысли каждого здесь и сейчас теперь заняты человеком напротив. Это мило.

– Чёрт, я соскучился по тебе и твоему смеху, – говорит Лиам, выдыхая мне в волосы, и сердце тут же пускается в пляс.

Я тоже.

– Почему?

– Тебе для всего нужна причина? – Он тихо смеётся, в голубых глазах вспыхивают задорные искорки, отчего его лицо кажется юным и ещё более красивым. – Ах да, ты ведь маленькая зануда. – Он легонько щёлкает меня по носу, и я возмущённо хлопаю его по плечу.

– Мне просто интересно, чему я обязана столь пристальному вниманию с твоей стороны к моей невзрачной персоне, когда в твоём окружении есть такие, как Барбара и Хейли.

– Они так и не дают тебе покоя, да?

– Нет, мне всё равно.

– Запомни, ты вовсе не невзрачная, Рид. Ты выглядишь как супермодель.

Я криво улыбаюсь ему, недоверчиво качая головой.

– Ты мне льстишь, Лиам.

– Нет, это ты себя недооцениваешь. И явно нарываешься на комплименты, хитрюга.

– Ничего я не нарываюсь!

– Знаешь, что мне в тебе особенно нравится?

– Полагаю, мои длинные ноги и тёмные волосы?

Лиам усмехается и качает головой:

– Это тоже, но нет. Твои огромные карие глаза, крошечный веснушчатый нос, но моё самое любимое – это, конечно же, твои чудесные ушки, Мартышка.

Я прыскаю от смеха и хлопаю его по груди, а Лиам улыбается.

Как так вышло, что я, лопоухая тощая девчонка из Сисеро, вдруг стала объектом пристального внимания популярного музыканта Лиама Харриса? Не знаю, да и на самом деле не хочу знать. Я вновь прижимаюсь к Лиаму и наконец окончательно расслабляюсь и наслаждаюсь танцем.

Песня заканчивается, Брайана Ферри сменяет австралийская рок‑группа Crowded House с их главным хитом «Don’t dream it’s over», и люди вокруг довольно гудят. Лиам не спешит уходить, да и я тоже. Чувствую себя так комфортно в его крепких руках, словно я дома. Думаю об этом и не могу сдержать глупой дурацкой улыбки. Я опять слишком быстро начинаю терять от него голову, но ничего не могу с собой поделать.

– Что смешного? – Лиам поднимает наши руки и крутит меня.

– Просто… странно всё это.

– Что именно?

– Ты и я. Мы опять танцуем, и ты даже не ведёшь себя как говнюк, каким был пять минут назад.

– Ты сама вынудила меня быть говнюком. Ещё и флиртовала с Тайлером.

– Ревнуешь?

– Я этого не скрываю, в отличие от тебя.

– Я тоже не скрываю, я же сказала, что мне всё равно. Мне правда плевать на твоих любовниц, Лиам. Я о них вообще не думаю. Ни‑ко‑гда.

– Конечно, я тебе верю, Саммер.

– Прекрасно.

– Да, рад, что мы всё выяснили.

Мы вновь играем в гляделки, но в этот раз я отвожу взгляд первая.

Я представляю, будто нахожусь на школьном балу, где танцую с парнем своей мечты. К слову, на балу я не была, так как свалилась с гриппом за день до этого, и Саше пришлось идти одной. Она тогда получила корону и рассказала, что танцевала именно под эту песню с Максом Фаррелом, в то время местным красавчиком школы.

Я никогда не жалела, что пропустила бал. Ведь там не было того, с кем бы я хотела разделить танец. Этот парень был старше меня и к тому времени уже заканчивал Калифорнийский университет. А теперь, спустя столько лет, мы танцуем с ним в клубе его лучшего друга.

Закрываю глаза и кладу голову на грудь Лиаму, обвивая руками его шею. Его большие тёплые ладони скользят по моей спине от лопаток вниз до талии, чуть сжимают поясницу. Слышу тихий вздох у своего уха и не могу сдержать улыбку. Он такой милый.

Под моей щекой невероятно быстро бьётся мужское сердце. Лиам волнуется или просто возбуждён? Я и сама испытываю трепет от его нежных прикосновений, каждая клеточка моего тела напряжена и взбудоражена уже до предела. У меня от него крышу сносит, а кожа на его шее так приятно пахнет. Незаметно вдыхаю этот потрясающий и ни с чем не сравнимый запах Харриса и медленно выдыхаю, еле сдерживаясь, чтобы не облизать его шею, как кошка.

Обалденно…

Лиам склоняется ко мне, прикасается кончиком своего носа к моему и замирает в дюйме от моих губ. Его глаза закрыты. Я чувствую горячее дыхание на своих губах и судорожно вздыхаю.

– Поцелуй меня, Рид, – еле слышно просит он, и я нервно сглатываю.

Мне… страшно. Почему мне вдруг так страшно? Зачем он опять это начинает? И я всё ещё злюсь на него, но так хочу поцеловать его…

Ненавижу себя за эту слабость.

Я начинаю дышать чаще, нежно провожу ногтями по затылку Лиама и, закрыв глаза, оставляю на его губах лёгкий, почти невесомый поцелуй. Лиам сжимает челюсти и подаётся вперёд. Прижимается ко мне вплотную и, обхватив моё лицо руками, целует меня сам, пытаясь языком раздвинуть мои губы. Я тут же его отталкиваю, мгновенно вспыхивая от пронзившего меня возбуждения, и, не придумав ничего лучше, мчусь к Тайлеру.

Глава 4

Мне нужно живо уносить отсюда ноги и успокоиться, пока я не заработала себе сердечный приступ от переизбытка эстрогена.

– Что, уже натанцевались, голубки? – Тайлер довольно ухмыляется при виде меня, но, заметив моё взбудораженное состояние, хмурится. – Всё нормально, Сам?

– Да‑да. Можешь передать мне мои вещи, пожалуйста?

Он молча отдаёт мне сумку, и я закидываю её на плечо.

– Спасибо. Пока, Тай!

Я оборачиваюсь и врезаюсь лицом в грудь Лиама. Он что, всё это время был за моей спиной?

Господи!

– Пока, Лиам, – говорю я и снова оттолкнув его, протискиваюсь мимо и быстрым шагом иду к выходу.

Конечно же, он следует за мной. Этот парень просто невыносим!

Я выбегаю на улицу и полной грудью вдыхаю холодный ночной воздух. Голова немного проясняется, а разгорячённое тело охлаждается, и я чувствую себя лучше, но ровно до тех пор, пока Лиам не хватает меня за руку.

– Почему ты убежала?

Перевожу хмурый взгляд на его руку, держащую мою. Медленно поднимаю голову и встречаюсь с ним глазами.

– Мне не нравится, как ты всё время меня хватаешь.

– Ты не оставляешь мне выбора. – Он подходит ближе, вновь нарушая все допустимые границы моего личного пространства. – Почему ты опять убежала?

– Ты пытался свой язык мне в рот засунуть, а обещал, что не тронешь меня!

– Извини, не сдержался.

– Так научись уже сдерживаться, Харрис!

– Прости. – Он тяжело вздыхает. – Я напугал тебя?

– Ну… нет.

– Тогда в чём проблема?

– Лиам… я.. я…

Ловлю ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, не зная, что ответить. Нет, я даже сосредоточиться не могу, когда он стоит так близко. Положив ладонь ему на грудь, я чуть отталкиваю его от себя. Да, так немного лучше.

– Саммер…

Лиам нежно касается моей горящей щеки, поглаживая её подушечкой большого пальца, и этот жест буквально заставляет меня задыхаться. Стоя так близко ко мне, он наверняка слышит, как бешено колотится моё сердце.

Возьми себя в руки, Рид!

Если бы всё было так просто.

– Я вообще нравлюсь тебе?

«Вообще?»

Мне хочется усмехнуться. Ты мне не просто нравишься, Харрис, я, блин, влюблена в тебя без памяти бо́льшую часть своей сознательной жизни.

Почему он вдруг спрашивает об этом? Он ведь и так прекрасно знает ответ. Как он может кому‑то не нравиться?

– Эй, Земля вызывает Саммер. – Лиам машет рукой перед моим лицом.

– Ты красивый, – бормочу невпопад, и Лиам смеётся.

– Спасибо, но это не ответ на мой вопрос, крошка.

– Ну, красивые люди всем нравятся…

– Чёрт возьми, я тебе нравлюсь или нет?

– Почему ты задаёшь мне такой очевидный вопрос?

– Очевидный? – Он усмехается. – Да я уже ни в чём с тобой не уверен.

– Ты мне нравишься, Лиам. В этом можешь быть уверен.

– Тебя влечёт ко мне?

– Боже, да! Но трахаться с тобой я всё равно не буду. Это просто… мимолётный порыв. От скуки. Да!

– «Мимолётный порыв»? – Лиам улыбается, а мои щёки тут же предательски краснеют. – И какой он уже по счёту?

Харрис касается большим пальцем моей нижней губы, оттягивая её вниз, нежно гладит подушечкой.

Господи, да я же просто изнываю от желания. Я ещё никогда такого не испытывала к мужчине.

– Поцелуй меня, Рид, – снова просит он хрипло.

– Нет, – так же хрипло отвечаю я.

– Тогда хотя бы скажи, как сильно ты меня хочешь.

– Перестань, пожалуйста, – шепчу я.

– Это же так просто. Смотри. Я хочу тебя, Саммер. Хочу целовать твой дерзкий рот и каждую клеточку твоего тела. Хочу знать, какая ты на вкус. Ты – моё самое заветное желание.

Охренеть можно! Что он говорит такое? Что значит, он хочет знать, какая я на вкус?

– Занятные фантазии, Харрис, – говорю я дрожащим голосом. – Но между нами всё равно ничего не будет, и точка.

Собрав всю свою волю в кулак, я в очередной раз за этот вечер отталкиваю его от себя. Как по щелчку, тут же поднимается пронизывающий и мгновенно отрезвляющий ветер, снимающий эти странные похотливые чары, которые словно окутывали меня всё это время.

Обхватываю себя за плечи: на мне всего лишь тонкая футболка и джинсы. Днём было очень тепло, и я не думала, что так задержусь сегодня, поэтому не взяла с собой никакой кофты. Почему ночи в Калифорнии таких холодные?

Лиам замечает мою дрожь и хмурится.

– Пойдём, моя машина на парковке. Отвезу тебя домой. – Голос изменился, из мягкого стал суровым, да и сам Лиам больше не выглядит игривым и как будто даже сердится. Интересно, на себя или меня?

– Тут три квартала пройти, я сама доберусь.

– Не упрямься, чёрт возьми, и иди к машине, – цедит Харрис сквозь зубы, явно начиная терять терпение. – Лос‑Анджелес не такой безобидный ночью как ты думаешь, Саммер. Или ты хочешь, чтобы я тебя силой утащил? Так и скажи.

– Нет!

Я тут же иду к стоянке, на которой припаркован его «Рендж Ровер». Харрис усмехается и идёт вслед за мной. Когда мы садимся, Лиам достаёт с заднего сиденья чёрное худи и протягивает мне.

– Надень это, согреешься быстрее.

Благодарно улыбнувшись ему, я тут же натягиваю его на себя. Худи размера оверсайз, и я просто утопаю в нём, но мне всё равно – оно ведь пахнет Лиамом. Кажется, он его недавно носил. Кайф.

– Можешь оставить себе и нюхать, когда соскучишься по мне, – усмехается Лиам, заводя двигатель.

– Я не скучаю по тебе!

– Не смущайся, мне тоже нравится твой запах. И я буду не против, если ты взамен поделишься со мной чем‑нибудь своим. Например, трусиками.

– Фу, какая мерзость, Харрис! – Я морщу нос и отворачиваюсь от него, на что он лишь весело хохочет. Какой же идиот.

Через пять минут мы подъезжаем к апартаментам, и Лиам провожает меня до подъезда. Я чувствую себя невероятно комфортно в его мягкой тёплой кофте и понимаю, что совершенно не хочу расставаться с ним. Но просить его остаться на ночь не буду, пусть спит в одиночестве в своём огромном доме.

– Спасибо, что подвёз, – неосознанно провожу рукой по его плечу, ощущая под пальцами крепкие рельефные мускулы, и резко одёргиваю себя.

Да что со мной такое?

– Пожалуйста. – Лиам улыбается мне своей фирменной обворожительной улыбкой, явно довольный моим смятением.

Ну всё, точно пора прощаться, пока я ещё чего‑нибудь не выкинула.

– Спокойной ночи, Лиам. – Я резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но Харрис, кто бы сомневался, опять хватает меня за руку, правда на этот раз очень бережно, и разворачивает к себе.

– Сладких снов, крошка. – Он крепко меня обнимает, после чего нежно целует в щёку и, улыбнувшись, уходит лёгкой походкой.

С растерянной улыбкой смотрю ему вслед, до тех пор, пока он не садится в машину и не скрывается за поворотом, и, вздохнув, поднимаюсь в квартиру в гордом одиночестве.

* * *

Этой ночью Лиам впервые мне снится.

Я стою на улице под ярким фонарём, кутаясь в его огромное худи. Он выходит из темноты. Идёт ко мне, шагая решительно и смело, сгребает в свои объятия и целует меня жадно, страстно. На этот раз я позволяю его языку пробраться внутрь моего рта, хватаю Харриса за грудки и прижимаюсь к нему. Целую так, как никого и никогда не целовала.

Но этих поцелуев мне мало. Моё тело горит, не слушается. Прижимается к Харрису так близко, будто хочет с ним слиться. Мы заваливаемся в лифт, поднимаемся в квартиру. Его руки шарят по моей спине, снимают худи, затем футболку. Мы не доходим до моей комнаты, падаем прямо на диван в гостиной. Я уже в одних трусах, он – полностью одет.

Его поцелуи такие страстные, что оставляют на моём теле лиловые следы. Я вцепляюсь ему в волосы, выгибаюсь вслед за его губами, которые, раздразнив грудь, спускаются всё ниже и ниже. Он отодвигает ткань трусиков и касается моего клитора. По всему моему телу будто пускают разряд. Харрис бормочет мне на ухо разные непристойности, от которых я лишь сильнее завожусь, продолжает ласкать меня уже двумя пальцами… глубже. Я стону, и он ускоряется. Это правда так приятно?

Расстёгиваю его ширинку и быстро стягиваю с него джинсы и футболку. Когда его горячая плоть резко входит в меня, я вздрагиваю, тут же просыпаясь.

– Нет! – кричу я и сажусь в постели. – Нет, нет, нет! – Мои ноги запутались в простыне, сердце колотится так, будто я только что пробежала марафон, а всё тело бьёт мелкой дрожью. Трогаю себя между ног и ощущаю на пальцах влагу. – Чёрт, чёрт, чёрт!

Харрис не отпускает меня даже во сне. Это уже клиника. Мой мозг просто помешался на нём. Лиам Харрис въелся в каждую извилину и поселился там жить.

Меня ещё немного потрясывает ото сна, а между ног пульсирует и ноет. Чёрт, хоть руку опускай и доводи до конца это непотребство.

Но я не буду.

Кое‑как выползаю из кровати и иду в ванную. Умываю лицо холодной водой и смотрю на своё отражение. Из зеркала на меня глядит лохматая, возбуждённая, безумная женщина. Дикарка. Всё моё естество просит мужчину, даже не просит, а уже кричит, требует страсти и любви. Как бы напоминает мне: «Что‑то загулялась ты в девочках, Саммер».

Но что делать, если среди всех мужчин на планете меня заводит только Лиам? Тот, которому нужна всего лишь интрижка. Секс без обязательств. Тот, кто сначала страстно целует тебя в шею, а потом без зазрений совести трахается с другой.

Ублюдок.

Я возвращаюсь в комнату и смотрю на часы: почти четыре утра. Интересно, спит ли Харрис или тоже видит фантазии обо мне и не может уснуть?

Ложусь в кровать и накрываюсь одеялом с головой. Пытаюсь заставить мозг ни о чём не думать, хотя бы о Харрисе, и через несколько минут мне это удаётся. Я засыпаю теперь уже без сновидений.

Глава 5

– Вот же… дерьмо!

Я просыпаюсь среди ночи от того, что кончил во сне. Мне снилось, что Саммер глубоко целовала меня и ласкала рукой. Она сидела на мне обнажённая, в своей любимой позе наездницы, а я гладил её нежное тело, облизывал грудь и кусал пухлые губы.

Интересно, вживую она выглядит так же потрясно без одежды, как и в моих фантазиях? Уверен, что да, если не лучше.

Твою мать, это уже совсем не смешно. Если я в ближайшее время не потрахаюсь, мой член реально взорвётся.

Я иду в ванную и принимаю холодный душ, чтобы снять напряжение. Перед глазами всё ещё маячит соблазнительный образ Саммер из сна, но ледяные капли обрушиваются на мою голову и тут же его рассеивают.

Ладно, раз мы с Рид встретились на день раньше, чем я планировал, буду импровизировать. Надеюсь, ей хватило времени отдохнуть от меня, потому что я больше ждать не могу. Я так по ней соскучился…

Все эти дни я старался не думать о Саммер, занимался работой, репетициями и съёмками, почти не отдыхал, пытался хоть как‑то отвлекаться от мыслей о ней, но без толку.

Вчера на съёмках белья со мной заигрывала одна довольно привлекательная модель, на теле которой были всего лишь крошечные лоскутки кружев. Раньше я бы не раздумывая трахнул её в гримёрке. Но не сейчас. Я до такой степени помешался на Рид, что мой член теперь поднимается только на неё. Уверен, поставь меня в комнате с закрытыми глазами, в окружении разных девиц и Саммер, он тут же потянется в её сторону, как долбаная стрелка компаса, а после примагнитится к ней.

Я совсем не ожидал встретить её сегодня у Тайлера. Я хотел поговорить с другом, придумать какой‑нибудь план, как мне вернуть Рид, но всё к чертям полетело, когда я увидел её, стоящую посреди зала, растерянную, растрёпанную, в окружении снимков.

И да, я не сдержался и набросился на неё, тем самым снова спугнув. Она с таким презрением на меня смотрела, что мне самому от себя стало противно.

Какого хрена она вообще пошла к Хиллу одна так поздно? Они, типа, друзья теперь?

Мне не нравится, что я ревную её к лучшему другу, хотя в Тайлере я уверен на все сто. Мы никогда не делили девушек, но как он посмел заигрывать с ней у меня на глазах? А она ещё ему и подыгрывала. Спелись две сопли.

На часах всего четыре утра, и я ложусь в кровать. Надо бы ещё немного поспать, хотя вряд ли теперь получится уснуть после такого мощного пробуждения.

Закрыв глаза, вновь вижу перед собой лицо Саммер. Сначала хмурое, недовольное, красное, но потом она улыбается, смеётся, и её прекрасное лицо озаряется.

Скучала ли она по мне так же, как и я по ней? Судя по тому, как она ко мне прильнула на танцполе и нюхала мою шею, наверное, да, но я уже, правда, ни в чём не уверен. По‑моему, она всё ещё на меня сердится из‑за того свидания с Барбарой в ресторане. Сколько можно? Мартышка, знала бы ты, как я туда не хотел.

Как доказать ей, что мне абсолютно насрать на Гриффин?

Нам нужно снова поговорить по душам, как было тогда, за ужином у меня дома.

Внезапно меня осеняет идея. Просто чертовски гениальная идея. Я устрою ещё один сюрприз, который должен ей понравиться.

Нет, он ей точно понравится.

Только она ведь уже собралась идти на пляж с Тайлером сегодня. Дерьмо. Хилл ещё получит у меня по шапке за это.

Ладно, разберусь с этим позже. Главное, что теперь у меня есть новый план, как вернуть расположение Рид. Надеюсь только, что он не развалится, как карточный домик, от её непробиваемого упрямства.

И надо не забыть побриться.

Глава 6

Меня будит звук уведомления на телефоне – кто‑то написал смс. Тянусь за смартфоном, бросая взгляд на время: начало одиннадцатого. Мне пишет Тайлер, спрашивает, пойду ли я с ним на пляж сегодня.

Тру глаза пальцами и сажусь, откидываясь на подушки. Печатаю Тайлеру ответ, и мы договариваемся встретиться в два часа. Отложив телефон в сторону, я закрываю глаза и сразу вспоминаю вчерашний сон. Поцелуй с Лиамом – горячий и терпкий. Его пальцы во мне. Его толстый…

Боже! Я так хочу его. Очень сильно. Что же мне делать? Как побороть эту ослепляющую похоть?

С громким стоном закрываю горящее лицо руками и ищу поддержки у всех богов и духов, но они молчат, мол, «разбирайся сама, идиотка». Сползаю с кровати и натыкаюсь взглядом на своё новое приобретение. Худи Лиама. Медленно подхожу к нему, словно оно может броситься на меня в любую секунду и задушить. Осторожно беру в руки, как самое драгоценное сокровище. Ткань дорогая, плотная, но мягкая. Я утыкаюсь в неё носом и с наслаждением вдыхаю неповторимый запах Харриса.

Это больше не вещь Лиама. Это моя вещь. Моя прелесть. Даже стирать её не буду, пока запах не выветрится.

Стою так несколько минут, нюхая худи, и чувствую себя такой жалкой, что мне хочется саму себя ударить.

* * *

Ровно в половине второго я уже готова к встрече с Тайлером. В моей сумке купальник (на всякий случай), вода и две камеры – «Полароид» и «Кэнон». На голове – солнцезащитные очки. Я не красилась и не наряжалась: на мне простая майка и джинсовые шорты, на улице сегодня особенно жарко.

Когда я распахиваю входную дверь, буквально сталкиваюсь нос к носу с Лиамом.

– Ты что тут делаешь?! – спрашиваю я, вскрикнув от испуга, и отступаю обратно в коридор.

– Ты куда собралась в таком виде? – заявляет он с порога, разглядывая мой наряд.

– Не твоё дело, – рычу я, скрещивая руки, чтобы не пялился на мою грудь. – Зачем приехал?

– Саша попросила меня составить тебе компанию, пока её не будет. Забыл вчера сказать. – Харрис стоит, потирая затылок ладонью, и почему‑то не смотрит на меня.

Я вскидываю брови:

– Она возвращается в понедельник, мне не нужна компания. Тем более твоя.

– Я ей точно так же сказал, но ты ведь знаешь Сашу.

Как‑то всё это странно. Надо будет ей позвонить.

– Всё равно. Сегодня у меня планы с Тайлером. – Я закрываю дверь на ключ, обхожу его и направляюсь в сторону лифта. – Я иду на пляж.

– Больше нет. Я позвонил ему и сказал, что у тебя другие планы со мной.

– Что ты сделал? – Я резко оборачиваюсь, и он чуть в меня не врезается.

– Ты слышала.

– Лиам, ну какого чёрта, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? Я не хочу с тобой никуда идти!

Я вдруг осознаю, насколько близко подошла к нему в гневе. Наши лица в нескольких дюймах друг от друга, и я вижу, как темнеют его глаза, когда он переводит взгляд на мои губы. Опять вспоминаю дурацкий сон и поцелуй и тут же делаю шаг назад. Моргаю, чтобы отогнать сон.

Лиам смотрит на меня, хмуро буравит своим тяжёлым взглядом. Этот парень совершенно не привык к отказам.

– Почему ты опять такая колючая, Рид? Вспомни, как вчера мы славно проводили время.

Я лишь фыркаю в ответ.

– Ты вообще в курсе, какой ты невыносимый прилипала?

– Да, и что?

Потрясающе!

– Ответь мне честно, это какая‑то очередная попытка меня соблазнить?

– Господи, Рид, нет, я не собираюсь с тобой трахаться. – Он закатывает глаза, но тут же улыбается. – Конечно, если ты сама меня не попросишь. Я просто хочу показать тебе одно классное место. Пойдём уже, ехать далеко.

Двери лифта открываются, и Лиам бесцеремонно заталкивает меня внутрь, хлопая по пояснице. Всё время, пока лифт спускается вниз, я ругаю Харриса, а он лишь посмеивается в ответ, ещё больше распаляя моё недовольство.

На улице жарко, солнце светит вовсю. Я блаженно улыбаюсь, подставляя лицо под тёплые лучи. Сегодня отличная безветренная погода, идеальная для похода на пляж, но Харрис опять перевернул всё с ног на голову. Что мне с ним делать?

Лиам вдруг подходит к серебристой спортивной машине, и я удивлённо вскидываю брови.

– Что за тачка?

Он улыбается:

– «Ламборгини Хуракан».

– И где ты взял «Ламборгини Хуракан»?

Прикрываю глаза рукой и подхожу ближе, восхищённо разглядывая сверкающую в лучах солнца красавицу.

– «Рендж Ровер» на самом деле принадлежит лейблу, а это моя. Ещё у меня есть «Ауди R8», – хвастается он.

– Ого! Почему я их не видела?

– Они прятались от тебя в гараже. Я пользуюсь ими только по особым случаям. – Харрис подмигивает мне, и я закатываю глаза. – Давай свои вещи, уберу в багажник.

Я передаю ему рюкзак, а в руках оставляю «Полароид».

– Значит, любишь спортивные тачки?

– Да, я люблю машинки.

– Впечатляет.

– Займёмся сексом?

– Нет.

– Тогда садись.

– Грубиян.

Я сажусь в нагретый солнцем салон и вытягиваю ноги. Лиам садится рядом и с улыбкой смотрит на меня.

– Удобно?

– Тут довольно неплохо. – Я тоже ему улыбаюсь. – Но всё равно «Рендж» мне нравится больше.

Лиам фыркает:

– Серьёзно?

– Да, я люблю большие машины. Я бы купила себе «Рендж Ровер Эвок». Красный. Да. – Я мечтательно улыбаюсь, потому что копить мне на такую машину, наверное, до самой своей старости, и Харрис усмехается.

– Как типично для девочки‑зануды. Значит, любишь всё большое, да?

– Ты можешь разговаривать без своих пошлых подтекстов?

– А где ты увидела в моих словах пошлый подтекст? – Харрис наигранно‑удивлённо вскидывает брови.

– Прекращай этот цирк, или я тут же выйду и пойду на пляж с Тайлером.

– Как скажешь, крошка. Есть пожелания по музыке? Ехать и правда далеко.

– Сначала расскажи, куда мы едем.

– Нет, это сюрприз. Моё тайное место. Тебе понравится.

Тайное место? Чёрт возьми, это интригует.

– Боже, ладно, тогда я просто доверюсь твоему музыкальному вкусу, – говорю я и включаю камеру. – Скажи сы‑ы‑ыр.

Лиам широко улыбается, как самая настоящая голливудская звезда, и я делаю снимок. Просто потрясающе. Он такой фотогеничный, что на фото получается даже ещё красивее, чем в жизни. Дьявол.

– Ты больше на меня не сердишься? – спрашивает он, тыкая пальцем по сенсорной приборной панели, где встроен проигрыватель.

– Сержусь. Ты всегда меня бесишь, Харрис. Это неизменно.

– Может, ты перестанешь уже?

– Не‑а.

Через несколько секунд салон заполняет музыка рок‑группы Kiss – «I Was Made for Lovin’ You», и я смотрю на Харриса, изогнув бровь.

– Kiss? Ты серьёзно?

– О да! – Лиам широко мне улыбается, надевает солнцезащитные очки и выезжает с парковки. – Кстати, мне нравятся эти шортики. В них твои прекрасные ноги кажутся ещё длиннее.

– Не подлизывайся.

– Сегодня вечером, – начинает петь он, и я прикладываю руку к лицу. Только не это. – Я хочу отдать тебе всё это…

– Перестань.

– В темноте я так много хочу сделать…

– Ты просто ужасно поёшь!

Это ложь, потому что поёт он превосходно.

– И сегодня вечером, – продолжает он громче, не обращая на меня внимания. – Я положу мир к твоим ногам, потому что, девочка, я создан для тебя. И, девочка, ты создана для меня, – на этих словах он оборачивается ко мне и подмигивает.

Под оглушительный припев я надеваю очки и отворачиваюсь от его ослепительной улыбки, из‑за которой моё сердце начинает трепетать, словно крылья бабочки.

Не только из‑за улыбки. Эта песня… словно обещание чего‑то. Почему он выбрал именно её?

Чёртов невыносимый Харрис! Какой же ты придурок.

Но как же я по тебе скучала.

Глава 7

Дорога в «тайное место Лиама» занимает почти два часа. В конце концов мне становится интересно, куда привезёт нас эта шустрая машинка, и практически весь путь я наслаждаюсь этим маленьким незапланированным путешествием и компанией Харриса. Мы почти не разговариваем, слушаем рок‑хиты 80‑х и иногда перебрасываемся своими обычными подколками. Харрис периодически смотрит на меня и мои ноги. Чтобы он не видел моей улыбки, я разглядываю пролетающий за окном пейзаж.

Вскоре мы выезжаем за окрестности Лос‑Анджелеса и, судя по карте, едем в сторону парка Палос Вердес. Когда моя задница уже начинает болеть от долгого сидения, Лиам наконец сворачивает с дороги на неприметном повороте, заезжая вглубь зелени, и через несколько минут машина останавливается на небольшой поляне.

Я выбираюсь из салона, с удовольствием растягиваю затёкшие мышцы и осматриваюсь вокруг. Повсюду нас окружают лишь холмы, деревья и скалы. Мы немного проходим по тропе вперёд, поднимаясь на возвышенность, и вот под нами простирается бескрайний Тихий океан.

– Вау, – только и могу выдохнуть я.

– Я знал, что тебе тут понравится. Можно сказать, это моё место силы, – говорит Лиам, и я с интересом смотрю на него. – Я приезжаю сюда иногда, когда устаю от всего. Сажусь вот здесь и просто смотрю на океан, он меня успокаивает.

Харрис садится прямо на траву, его длинные ноги свисают с холма, и он опирается на локти позади себя. Сегодня на нём белые кеды «Конверс», голубые джинсы с глубокими рваными коленками и белая футболка. Он действительно не любит наряжаться, и эта его простота меня очень подкупает.

Виды вокруг потрясающие, красота невероятная. А какой свет! Я тут же беру в руки «Кэнон» и с головой погружаюсь в съёмку природы.

И, конечно же, Лиама.

Он выглядит таким расслабленным и спокойным, даже умиротворённым. Полулежит на траве, откинув голову назад и закрыв глаза. Такой красивый, что я отнимаю взгляд от видоискателя и просто стою и таращусь на него, пока он не видит. Я бы хотела нарисовать его портрет обычным грифельным карандашом. Жалко, что у меня нет с собой альбома.

– Рид, может, ты уже перестанешь глазеть на меня и сядешь наконец? – бормочет Лиам с улыбкой в голосе, не открывая глаз, и я смущаюсь того, что подглядывала за ним.

Убираю камеру в сумку, сажусь рядом с Харрисом на небольшом от него расстоянии и тоже спускаю ноги вниз, подставляя лицо тёплым лучам и щурясь от яркого солнца. Какой чудесный день. Интересно, что сделало его таким прекрасным, вылазка Харриса или просто тёплая погода? Не знаю, но от обеих причин мне одинаково хорошо.

– Можно спросить? – спрашиваю я через несколько минут, наблюдая, как волны с яростным шипением набегают на берег, заливая песок и камни.

– Тебе всё можно, Саммер. Спрашивай.

– Ты… счастлив?

Лиам приоткрывает один глаз и смотрит на меня, прищурившись. Окидывает взглядом с головы до ног и замирает, уставившись на мои коленки.

– Думаю, да. Ты же согласилась поехать со мной на наше второе свидание и осчастливила меня, надев такие шортики.

– Это никакое не свидание! Идиот. – Я фыркаю, потому что не могу понять, говорит ли он правду или опять издевается надо мной.

Скрещиваю ноги, чтобы не пялился, и ложусь на траву, закрывая глаза. Чувствую на себе взгляд Лиама и пытаюсь вести себя естественно. Пусть смотрит, если ему так хочется.

Я расслабляюсь, полностью утопая в звуках природы: где‑то вдалеке надрывно кричат чайки, в кустах мягко шелестит тёплый ветерок, приятно обдувая разгорячённое солнечными лучами тело. Чувствую себя такой лёгкой и невесомой, словно пылинка, осевшая на лепесток. Пройди мимо – и меня тут же унесёт дальше.

– Счастье – это же просто эмоция, – говорит Лиам хрипло, и я замираю, прислушиваясь. – По мне – это иллюзия. Сказка для людей, чтобы их жизнь имела хоть какой‑то смысл. Не уверен, что когда‑либо чувствовал себя по‑настоящему счастливым. Я просто живу и не думаю об этом.

У меня сжимается сердце. Я распахиваю глаза и поворачиваю голову в его сторону. Лиам делает то же самое, и какое‑то время мы просто лежим и разглядываем друг друга.

Я вдруг вижу в нём маленького лохматого мальчика с большими голубыми глазами – глазами, полными надежды и веры в светлое будущее. Но в конце концов одинокого и печального. Этого доброго мальчика с самого детства заставляли жить чужими мечтами, идти не к своим целям. Любили недостаточно, лишь наполовину. Называли неудачником и слабаком. И кем он вырос? Он доказал всем, кто в него не верил, что способен на всё.

Я касаюсь его щеки кончиками пальцев и улыбаюсь. Вчера он был колючим, как кактус, а сегодня кожа гладкая и мягкая. Приятная. Лиам прижимается к моей руке и прикрывает глаза.

– Я бы хотела, чтобы ты был счастлив, – говорю я тихо. – Неважно, какое значение ты вкладываешь в это слово. Ты заслуживаешь счастья.

– Ты так считаешь?

– Да, уверена.

Лиам улыбается:

– Спасибо. Но на жизнь я не жалуюсь. Я занимаюсь тем, что мне по‑настоящему нравится. Если моё творчество делает людей хоть немного счастливыми, тогда я тоже счастлив. Значит, всё это не зря.

– Конечно, не зря, – соглашаюсь я, опуская взгляд.

– А что же тогда делает счастливой тебя? – Он протягивает руку к моему лицу, убирает за ухо волосы и большим пальцем гладит мою скулу. – Погоди, дай угадаю сначала: твой обожаемый Генри Миллер?

Я усмехаюсь:

– Опять ты за своё. Генри Миллер, конечно, хорош, но он не источник моего счастья.

– Тогда кто? Или что?

Я думаю о времени, когда отец жил вместе с нами, и в носу тут же начинает щипать. Эти воспоминания одни из самых счастливых, но в то же время самых болезненных для меня.

– Почему загрустила?

– Потому что я глупая. – Я пытаюсь отвернуться, чтобы скрыть внезапно появившиеся слёзы, но Лиам не даёт мне этого сделать.

– Почему? Расскажи мне.

– Я, наверное, ужасный человек, но я люблю отца больше, чем мать. Так было всегда, – признаюсь я в своём самом постыдном секрете человеку, с которым судьба так беспечно свела меня вновь спустя столько лет. Но я чувствую, что Лиам – единственный, кто сможет понять меня и не осудит за это. – Первое моё слово было «папа». Первые мои шаги были сделаны с его помощью. Он принимал участие в каждой минуте моей жизни. До тех пор, пока не ушёл. Я столько раз подростком сбегала к нему из дома. Вытаскивала деньги из маминой куртки, брала мелочь сестры, чтобы купить билет на автобус и увидеть и обнять отца. Я не хотела возвращаться домой, но папа всегда отвозил меня обратно, и я не понимала, почему. Почему я не могла остаться с ним? Я причиняла матери столько боли этим, но тогда мне было наплевать. Я считала её злой и несправедливой. Она постоянно была мной недовольна, и я думала, что она любит меня меньше, чем послушную и идеальную во всём Хлою. Из‑за этого я постоянно сбегала к отцу. Мне казалось, он любит меня больше, чем сестру. По крайней мере, он ни разу не заявлял мне, какая я бестолковая и несносная. Я так хотела остаться с ним в его большом доме. Сейчас я могу жить с отцом в Чикаго, и он даже сам на этом настаивает, но продолжаю жить с мамой, потому что чувствую вину за своё поведение. Он ушёл от неё, потом сбегала я. Если я сейчас буду жить с ним и оставлю маму совсем одну, думаю, что разобью ей сердце. Но по‑настоящему счастливой я себя чувствую только с отцом. Он всегда понимал меня и во всём поддерживал. А мама… она не желает зла, просто ценности у неё другие. Она столько вложила в наше с сестрой воспитание, я всю жизнь буду ей обязана. Я знаю, она любит меня, но никогда не поймёт так, как отец.

– Элис переживёт, – говорит Лиам, поглаживая меня по щеке. – И ты никому ничего не должна. Ты уже взрослая и можешь делать, что хочешь. Если всё время будешь думать о других, так и застрянешь в том доме и в долбаном Сисеро. Понимаешь? – Он смотрит на меня, и я киваю в ответ. – Отлично. И ты не ужасный человек. Я тоже люблю мать больше, чем Питера, но он сам в этом виноват. Если ты счастлива быть рядом с отцом, скажи об этом Элис. Она поймёт.

– Но как я могу? Она же останется совсем одна.

– Она не останется одна. У неё есть ты и твоя сестра. Есть моя мама, наконец. Она, может, только и мечтает о том, чтобы ты от неё съехала уже, – усмехается Лиам, и я прыскаю в ответ.

– Об этом я не думала.

– Уверен, у неё поэтому и нет нового ухажёра, его ведь даже привести некуда. Как трахаться‑то при дочери за стенкой.

– Господи, Лиам, следи за языком! – Я пихаю его в плечо и сажусь, а он смеётся и поднимается вслед за мной.

– Хватит о грустном. Вот, держи. – Он тянется к своему рюкзаку и достаёт две баночки «доктора Пеппера». Одну протягивает мне и придвигается ближе, так, что мы касаемся бёдрами и плечами.

Делаю небольшой глоток напитка и пузыри щекочут мне горло, отчего я морщусь и тихо хихикаю.

– Чего смеёшься? – спрашивает Лиам, и я улыбаюсь ему, качая головой. – Улыбки красивее твоей я ещё не видел.

– Ты что, меня клеишь, Харрис? – Я вскидываю одну бровь, несмотря на растущее в груди тепло.

Лиам закатывает глаза.

– Почему ты всё время ищешь в моих словах какой‑то подвох?

– Потому что ты говоришь очень милые вещи, а это так на тебя не похоже.

– Милый – это моё второе имя, вообще‑то, – фыркает он, и я усмехаюсь.

– Все мы знаем твоё второе имя. Заноза в зад…

– Ах ты маленькая засранка!

Он хватает меня за талию и начинает щекотать, как сумасшедший. Я визжу, газировка расплёскивается вокруг, когда мы валимся на траву, а Лиам смеётся, продолжая нагло истязать мои бока. Я колочу его по плечам, от смеха на моих глазах уже выступают слёзы.

– Я… больше не могу… – кричу я. – Я сейчас задохнусь!

– Скажи, что я милый, – требует он, ухмыляясь и щекоча своими волосами моё лицо.

– Милый, ты милый! – Я смеюсь, и он наконец останавливается, нависая надо мной.

Все звуки вокруг будто становятся тише, время замирает в моменте. Харрис опирается локтями по обе стороны от моих плеч и убирает мне выбившиеся волосы за уши. Невольно задерживаю дыхание и провожу большим пальцем по его ещё не до конца зажившей нижней губе, ровному носу, выступающим скулам. Какой же он красивый…

– Какая же ты красивая, – говорит Лиам тихо, и я не могу сдержать улыбку.

– Ты тоже. – Я убираю со лба его светлые волосы. – Очень красивый.

Голубые глаза загораются, взгляд теплеет, а на губах появляется слабая улыбка. Лиам касается костяшками пальцев моей шеи, и я чуть отвожу голову в сторону, прикрывая глаза.

Поцелуй меня, Харрис.

Через секунду ощущаю горячие губы на своей шее и не могу сдержать стон. Лиам явно умеет читать мои мысли.

– Боже, Саммер, не делай так больше, – вдруг заявляет Харрис и падает на траву рядом со мной.

Мы оба дышим тяжело и глубоко. Странный кокон вокруг рассеивается, вновь появляются звуки. Что это было?

– Как? – Я с улыбкой оборачиваюсь к Лиаму.

– Не нужно так на меня смотреть и так сладко стонать! – рявкает он, и я прыскаю от смеха.

Как будто я могу это контролировать!

Я хлопаю Харриса по животу, и он перехватывает мою ладонь, прижимая меня к своему боку. Опускаю голову ему на плечо, прикрываю глаза, и наши пальцы переплетаются. Чуть шевелю пальцами, и Лиам сжимает мою ладонь крепче, будто не хочет её отпускать. Губы трогает улыбка.

За эти две недели я узнала о нём больше, чем за всю свою жизнь. Это удивительно. Но ещё удивительнее то, что Лиам позволяет мне себя узнать. Я чувствую себя с ним в максимальной степени комфортно. Так легко и беззаботно мне бывает только с Сэмом или Сашей, но они мои друзья.

Может, и у нас с Лиамом всё‑таки получится быть… друзьями? Без секса. Возможно ли это после всего, что между нами было?

– Солнце садится, – говорит Лиам, прерывая поток моих очередных унылых мыслей. – Тут красивые закаты, как раз для твоей тонкой натуры.

Я улыбаюсь ему, и мы садимся плечом к плечу.

Природа вокруг медленно заливается оранжево‑золотым сиянием, поверхность воды сверкает в лучах заходящего солнца. Я еле сдерживаю себя, чтобы вновь не схватиться за камеру. Но шевелиться нет сил. Запечатлею этот момент глазами и душой. Сохраню его только в своей памяти, чтобы лишний раз не забивать память камеры. У меня уже миллион таких снимков.

Мне хочется спросить у Лиама, как он нашёл это потрясающее место, но, видя в его глазах умиротворение и спокойствие, я не решаюсь его тревожить, поэтому просто смотрю исподтишка, любуясь его точёным профилем.

Спустя минуту он переводит на меня взгляд:

– Хватит таращиться.

– Ты и правда милый.

– Ты что, меня клеишь, Рид?

Я закатываю глаза, отворачиваясь от него. Лиам смеётся, прижимает меня к себе и целует в висок. Всё внутри мгновенно вспыхивает и загорается, словно в костёр плеснули бензин. Мне тоже хочется его поцеловать. Но не в висок, а в губы. Так же развязно, как во сне. Укусить за нижнюю…

Я коротко вздыхаю, ведь во сне был не только поцелуй.

Боже, не нужно об этом думать. Я же хочу остаться с ним друзьями, а с другом не целуются в губы, и тем более не спят!

Но я могу просто поцеловать его один раз, а потом так же продолжить дружить. Один поцелуй ни к чему не обязывает и ничего уже не изменит. Я просто поцелую его сейчас, успокоюсь и всё.

Глава 8

В голове со скоростью света проносятся тысячи мыслей.

От одного поцелуя, даже такого, какой был во сне, точно ничего не будет. Я знаю, что Лиам тоже этого хочет. Как минимум вчера точно хотел, вряд ли у него что‑то изменилось за одну ночь.

Хватит думать, Саммер, просто возьми и поцелуй его уже!

Да, чёрт возьми.

Я резко и решительно вскидываю голову, но случайно врезаюсь лбом в челюсть Харриса, отчего он стонет и откидывается назад.

– Боже мой, прости! – Я обхватываю его лицо руками. – Очень больно?

– Язык прикусил. Ты чего дёргаешься?

Ну почему у меня всё всегда идёт через одно место? Хотела поцеловать, а в итоге лишь больно сделала. Я безнадёжна. Это полнейший провал.

– Сама‑то как? – Лиам касается моего лба. – Больно ударилась?

– Нормально, – бормочу я и опускаю голову, обхватывая себя за коленки. Мои щёки горят. Как же стыдно. Даже поцеловаться не могу по‑человечески и без травм.

– Что с тобой, Рид? – Харрис кладёт руку мне на плечо, пытается заглянуть в глаза, но я трясу головой.

– Извини, я просто… я случайно, – бормочу я. – Случайно.

– Посмотри на меня.

Я вздыхаю и оборачиваюсь к нему. Смотрю испуганно и нервно кусаю губы. Я просто маленькая, неопытная, глупая Мартышка. Он наверняка считает меня идиоткой.

Лиам выглядит обескураженным и касается большим пальцем моих губ, высвобождая нижнюю из захвата. Его нежные прикосновения для меня словно пламя. Я смотрю на его приоткрытые губы и облизываю свои. Он видит мой взгляд и тут же всё понимает. Не говоря ни слова, он тянет меня к себе на колени и закидывает мои лодыжки себе за спину.

– Что ты делаешь? – спрашиваю хрипло, смотря на него сверху вниз.

– Облегчаю тебе задачу, – говорит Лиам, убирая мои волосы за уши.

– Мне не легче.

– Просто расслабься. Можешь делать со мной, что хочешь. Я даже трогать тебя не буду. – Он поднимает ладони вверх и убирает руки за спину.

Моё сердце в груди так бешено колотится, что дыхание учащается, а между ног начинает пульсировать. О боже, я сейчас рехнусь от сумасшедшего прилива адреналина. Харрис дал мне полную свободу действий, а я абсолютно не знаю, с чего начать.

Я упираюсь ладонями в его крепкую грудь, поднимаюсь выше, к плечам, чуть сжимаю их. Лиам обхватывает мои лодыжки и подтягивает меня ещё ближе, будто намекает, чтобы была смелее. Теперь я сижу прямо на его твёрдости и сглатываю. Как мы опять до этого докатились? Зачем я опять это допустила? Зачем подпускаю его так близко?

Не знаю, я просто очень по нему соскучилась.

И очень его хочу.

Я продолжаю ласкать его напряжённые плечи и шею, а Харрис смотрит на меня, не отрываясь. Так, словно хочет целиком слопать, и я вдруг ещё больше осознаю свою неопытность перед ним. Чуть подаюсь вперёд к его губам и провожу кончиком языка по нижней, чуть прикусываю её. О да…

Лиам стонет, шевелится подо мной, принимая более удобную позу и, не отрывая от меня взгляда, проводит языком по своей губе, тому же самому месту, будто пробует на вкус мою слюну.

Это так дико, но так заводит.

Я ёрзаю на нём, пытаясь усесться поудобнее. Вижу, как темнеют голубые глаза и замираю на месте. Мне хочется, чтобы он коснулся меня. Везде. Мне хочется сделать ему приятно. Но что он любит? Как ему нравится? Я ведь совсем ничего об этом не знаю. Обычно он брал инициативу в свои руки. Харрис опытный любовник и… лжец. Сраный змей искуситель.

Твою мать!

Перед моими глазами тут же возникает идеальное лицо Барбары, и то, как он целовал её тогда в ресторане. Как она целовала его. И белоснежное лицо не менее идеальной Хейли, и её слова про их не очень нежный секс. О, они‑то уж наверняка знают, как ублажать и целовать его так, чтобы свести с ума.

Всю мою решимость тут же как рукой снимает, и я сползаю с Харриса. Долбаное помутнение рассудка, что ты делаешь со мной!

– Ну что опять? – стонет Лиам, падая спиной на траву и закрывая лицо руками

– «Что опять»?! – завожусь я, но делаю глубокий вдох. Не хочу устраивать истерику. Я же не истеричка. – Это всё… неправильно.

– Что именно? – Он садится и внимательно смотрит на меня. – Что тебя волнует?

– Ты и все твои… Ты и Барбара. Всего несколько дней назад ты обнимал и целовал её в ресторане. Ты занимаешься с ней сексом, неважно, для пиара или нет, а после этого едешь ко мне и говоришь, как я тебе нравлюсь и как ты меня хочешь. Это неприемлемо. Для меня неприемлемо, Лиам. Я не собираюсь быть твоей второй подружкой для развлечений, как бы сильно ты мне ни нравился. Ты облизывал мою шею, а потом точно так же облизывал Барбару. Это просто… омерзительно.

Пытаюсь подавить жгучее чувство ревности, мгновенно вспыхнувшее в груди при воспоминании о Гриффин и том дне. Слышу, как Лиам втягивает воздух сквозь плотно сжатые зубы, и смотрю на него исподтишка. Довольным он не выглядит.

– Да я пару раз коснулся её сраной шеи губами, Саммер. Я не облизывал её.

Если честно, я уже не помню, правда ли он облизывал её шею или действительно просто коснулся. Кажется, сейчас он говорит искренне. Но всё равно это не имеет значения.

– Ты мог так не делать.

– Нет, не мог, это всё было по долбаному сценарию.

– Ну конечно, она же целовала тебя как… как… Не как по долбаному сценарию, короче!

– Да, она целовала меня. Не я.

– Ты с ней трахаешься.

– Я не трахаюсь с ней. И я тебе это уже говорил.

– Извини, но в это как‑то слабо верится. Она же такая красотка. Просто маленький идеал. Вы ведь все любите маленьких женщин.

Лиам фыркает:

– Кто – все? Я не люблю. По‑твоему, раз она красотка, то я обязательно с ней трахаюсь?

– Да ты же переспал со всеми подругами Саши и, наверное, с половиной девушек Лос‑Анджелеса или даже всего мира, и думаешь, я поверю, что ты не спал с Барбарой?

Моё сердце начинает быстро колотиться в груди от злости и очередного прилива адреналина. Не знаю, что меня больше волнует – количество его бывших любовниц или его настоящая «недодевушка».

– Ого, какие фантазии. Впечатляет. Мне приходится целоваться с Барбарой, потому что это одно из обязательных условий контракта, но трахаться с ней я не обязан. Всё, что я тебе тогда сказал за ужином, было правдой. Гриффин вообще меня не заводит.

– Это просто смешно, Лиам.

Он явно надо мной издевается.

– Смешная здесь только ты. Боже! – Он поднимается на ноги, разминает свои длинные затёкшие конечности и садится обратно. – Давай проясним всё здесь и сейчас, раз и навсегда, окей? Ты меня слушаешь?

– Конечно, – киваю и смотрю на него с предельной внимательностью.

– Во‑первых, я перетрахал не всех подруг Саши, а только тех, кто сами на меня вешались. Не нужно принимать каждое слово моей сестры за правду, она любит приукрашивать. Во‑вторых, я не спал с половиной девушек Лос‑Анджелеса и тем более всего мира, как ты выразилась, потому что это просто невозможно. Я, конечно, люблю секс, но я не озабоченный подросток. В‑третьих, Барбара, какой бы красивой и идеальной ты её ни считала, не привлекает меня сексуально, и точка. И если ты ещё не поняла, она трахается с Полом и Элиасом, а я не хочу быть в этой групповушке, это, как минимум, мерзко.

– Что? – смотрю на Лиама, опешив, и он усмехается.

– Это Голливуд, привыкай. Пол спал с ней ещё задолго до того, как познакомил со мной. Это он помог ей в начале её карьеры.

Ну надо же, какой Пол Шефер великий для всех помощник! Мерзость, и правда.

– Зачем ты тогда согласился на контракт с ней?

– Наши продюсеры решили, что было бы неплохо свести нас вместе. Я уже признанный музыкант, меня знают и любят, мне доверяют поклонники, а Барбару все считают красивой милашкой. Наша «влюблённость» только сыграла бы на руку нам обоим. Я должен был делать вид, что остепенился и по уши влюбился в неё, а моя популярность должна была помочь ей в её актёрской карьере. И это сработало. Людям нравится наша пара, они нас любят. Поэтому я должен целоваться с ней, ходить на все возможные мероприятия, и да, я должен чуть ли не трахать её у всех на виду, чтобы все видели нашу «любовь». Поначалу это было интересно, даже забавно, но совсем скоро я очень устал от Гриффин и всей этой показухи. И она никогда мне не нравилась, слишком активная и крикливая. Сейчас я жалею, что вообще на всё это подписался, но ничего уже не поделаешь.

– А секс разве не прописан в вашем контракте?

– Нет конечно. Никто не может заставить людей трахаться против их воли, даже за большие деньги, – криво улыбается Лиам, и я еле сдерживаюсь, чтобы не вздохнуть от облегчения.

– Почему не расторгнешь контракт?

– Нельзя. Ещё полгода мы должны быть вместе, а потом «расстанемся» бурно и с фанфарами. Если бы можно было с этим покончить раньше, я бы давно уже это сделал. Но Пол сказал, что вариантов нет, там всё строго. Мы с ней всего лишь пешки, и за всем этим стоят огромные деньги. Такая вот золотая клетка.

Я смотрю на свои сцепленные руки. Не думала, что у них так всё запущено. Как вообще можно заставлять кого‑то встречаться по контракту в двадцать первом веке? Мне никогда не понять этот дикий мир шоу‑бизнеса.

– Теперь‑то ты, наконец, веришь, что я с ней не сплю? – спрашивает Лиам, и я пожимаю плечами.

– Может быть, хотя это странно. Саша говорила, ты не очень разборчивый.

– Хватит во всём слушать Сашу, – рявкает он. – У моей сестры слишком длинный язык.

– Но это же правда.

– Нет, не правда, я очень разборчивый, – язвит Лиам, и мне хочется ему врезать. – Не веришь, что я не трахал Барбару, спроси у неё сама. Она любит жаловаться на эту тему.

Ну уж нет!

– Всё равно у тебя было слишком много этих… «связей», – бормочу я и отворачиваюсь от него.

– Это был просто секс, без чувств и обязательств.

Сердце куда‑то падает. Он, безусловно, прав, я даже не имею права и в мыслях злиться на него за это, но не могу контролировать эмоции.

Я морщусь и прикусываю нижнюю губу. Не хочу смотреть на Лиама, но всё же поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.

– Неужели переспав с таким количеством разных девушек, ты ни с кем не захотел встречаться?

Лиам качает головой.

– У моих друзей в универе были девчонки, и все, как одна, постоянно закатывали им истерики и вечно что‑то требовали, ревновали, контролировали. Я не хотел с этим связываться, пустая трата времени и энергии. На первом курсе я уже познакомился с Полом. В начале моей музыкальной карьеры я мог думать лишь о том, как выступать на большой сцене, собирая толпы. Мне стало плевать на всё, кроме музыки. Я днями и ночами торчал в студии, писал, репетировал, снимался в рекламах, параллельно с этим пытался как‑то учиться, чтобы не отчислили. У меня просто не было времени, чтобы ещё успевать с кем‑то встречаться и выслушивать упрёки. Когда моё имя стало узнаваемым, от фанаток, которые хотели со мной переспать, отбоя не было, и у меня просто башню сорвало. У меня были как дни безумного ежедневного секса, так и месяцы затишья, где я просто никого уже не хотел. Я не горжусь своим прошлым, Саммер, но и не стыжусь его. То, что я люблю секс, не делает меня плохим человеком. Есть ещё вопросы?

– У тебя вообще были серьёзные отношения?

– Нет. Никаких отношений.

– Почему?

– Я же сказал, это пустая трата времени и энергии.

– Откуда ты можешь знать, что это пустая трата, если у тебя их даже не было?

– Чтобы знать это, необязательно вступать в серьёзные отношения.

– Значит, ты хочешь быть один всю жизнь?

– Возможно.

– Ты вообще веришь в любовь?

– Что за допрос, Рид?

– Просто любопытно.

– Не знаю, я ещё никого не любил.

– И даже не влюблялся?

Лиам усмехается и вздыхает так тяжело, будто у него воздух из груди вышибли. Смотрит в мои глаза так, будто хочет пробраться мне в душу, затем переводит взгляд на мои губы. Я понимаю, что во рту у меня ужасно пересохло. Почему он так уставился?

– Нет, не влюблялся, – наконец отвечает он и отводит взгляд, сжимая челюсти, будто сердится на что‑то. Наверное, я просто его достала.

Чувствую больной укол разочарования и тоже отворачиваюсь от него.

Ну а чего ты ждала, глупая, что он тебе сейчас в любви признается?

Кусаю губы и ощущаю себя полной идиоткой, что подняла эту дурацкую тему про любовь.

– А ты влюблялась? – спрашивает Лиам спустя напряжённую минуту молчания.

– Да, – отвечаю я, прежде чем успеваю подумать, и боковым зрением вижу, что Харрис вновь на меня смотрит. Блин, мой язык как веник!

– В кого?

– Какая разница?

– Просто любопытно, – передразнивает он меня, и я закатываю глаза.

– В одного придурка.

– Это Сэм?

– Нет, и Сэм не придурок!

– Он из Сисеро?

– Неважно, Лиам, это было очень давно. Я пойду прогуляюсь.

Вскакиваю на ноги и, не обращая внимания на явно удивлённого моей реакцией Харриса, быстро спускаюсь вниз по холму к океану.

Глава 9

Я смотрю, как Саммер в очередной раз от меня сбегает, и думаю о том, кто из нас только что друг другу соврал.

Какого хрена это было вообще? Кто тогда тот придурок, в которого она была влюблена, если не Сэм? Откуда этот мелкий говнюк взялся вообще? Что у них на самом деле за отношения?

Я должен это выяснить.

Она спросила меня, влюблялся ли я, и я ответил ей честно: нет. Ни в кого раньше я не влюблялся, я вообще не уверен, что способен любить.

Я правда не знаю, что это за великое чувство, которому все посвящают песни, снимают сопливые фильмы, которые так любит смотреть потом Тайлер. Я сказал Саммер правду. Раньше я никогда ни в кого не влюблялся, а сейчас… Про сейчас она не спрашивала, но я не знаю, что бы ответил ей, если бы спросила.

Влюблён ли я?

Прикрыв глаза, я пытаюсь понять, что чувствую к Саммер.

Я хочу целовать её, хочу трахаться с ней, сжимать в своих объятиях, спать с ней в одной кровати, просыпаться вместе по утрам и варить ей кофе. Хочу, чтобы она улыбалась моим дурацким шуткам, хочу её всю, целиком. Она единственная девушка, с которой мне комфортно даже просто помолчать, одно лишь её присутствие рядом меня успокаивает.

Уже две недели прошло, мы ещё даже не трахались, раньше я бы и ждать столько времени не стал и просто нашёл себе другую, но сейчас и смотреть на других не могу, да и не хочу, в моих мыслях только Рид.

Ну и как это назвать? Это любовь или обычное влечение к той, которую безумно хочешь, но которая всё время тебя отталкивает? Запретный плод. Разве можно полюбить за такой короткий срок?

Она и сама ведь даже не влюблена в меня. Я помню, как спросил её об этом в машине, не знаю зачем, просто вырвалось на эмоциях. Но она так испугалась. Почему?

Нихрена не понимаю, с Рид никогда не бывает просто.

Почему же она всё время убегает от меня, как от огня? Почему так ревнует ко всем?

Наверное, у нас обоих уже давно никого не было, и всё это лишь сраное помутнение рассудка на фоне недостатка секса.

Я смотрю на хрупкую удаляющуюся фигуру Саммер. Она быстро идёт к океану и вскоре садится прямо на песок. Снимает кеды и вытягивает свои длинные загорелые ноги, которые я с удовольствием бы раздвинул.

Чёрт, мой член опять начинает подрагивать, очень, блядь, вовремя. Если она это увидит, подумает, что я долбаный извращенец.

Да я и есть извращенец. Я ведь постоянно о ней думаю, представляю её голой и в разных позах. Везде: у меня дома, у них дома, в машине, в студии, прямо тут, на поляне. Я очень хочу её трахнуть, моя тяга к ней за эти дни не уменьшилась ни на йоту, лишь усилилась.

Не знаю, что я чувствую к Саммер, но когда представляю, как она уезжает отсюда после своего обучения обратно в Сисеро, в моей груди словно появляется чёрная дыра и начинает засасывать в себя всё моё такое же чёрное нутро.

Я не хочу её терять. Не хочу, чтобы она была от меня так далеко. Но и какие‑то отношения с ней позволить себе не могу, пока у меня этот долбаный контракт с Барбарой. Всё, что у нас с ней есть – это жалкие полмесяца.

Почему ты опять убежала от меня Рид? Что ты скрываешь? В кого ты была влюблена и влюблена ли сейчас? Кто такой твой сраный Сэмми?

Глава 10

Мне нужно побыть одной. В голове сплошная каша, полнейший сумбур.

Итак, что мы узнали: Лиам не спит с Барбарой, Барбара спит со всеми, Лиам по‑прежнему никого не любит, я по‑прежнему влюблена в Лиама. Как же всё сложно!

Я плюхаюсь в нескольких футах от воды, снимаю кеды и вытягиваю ноги. Немного похолодало, и я ёжусь, обхватывая себя за плечи.

Я призналась Харрису, что была влюблена в придурка. Надеюсь, он не догадался, что речь шла о нём самом.

Да и плевать. Это всё равно ничего не значит и ничего не изменит. Как бы он мне ни нравился, и как бы сильно я его ни желала, я знаю, что мы друг другу не пара. Скоро я уеду домой, и всё вернётся на свои места. Моя жизнь вольётся в обычный спокойный ритм – без вечеринок, драк, глупых слёз и без Лиама.

Без Лиама…

Сердце предательски ёкает.

Я запускаю пальцы в волосы и закрываю глаза, в попытках представить, как тяжело мне будет вновь забыть его. Сейчас всё совсем по‑другому, не так, как в детстве. Сейчас будет гораздо больнее.

Справлюсь ли я? Я просто обязана это сделать, иначе я просто сгорю в этой боли и вечных воспоминаниях о нём.

Я думаю о маме. Вспоминаю её рассказы об отце. Ей было очень тяжело, когда он уезжал на гастроли, которые могли длиться месяцами. Особенно когда появились мы с Хлоей.

В молодости мой отец был красив. Он и сейчас неплох, но тогда был особенно хорош собой. Копна чёрных, как смоль, волос, тёмно‑карие ехидные глаза и обаятельная улыбка. Этакий Уэйд Уокер из «Плаксы¹», он даже одевался в такие же джинсы и белую футболку с косухой. Он и сейчас так одевается, в плане стиля мой отец постоянен.

Он всегда имел огромную популярность среди девчонок, но сердце его покорила только мама. Отец сделал ей предложение сразу после выпуска из школы, и она беспечно согласилась. Это так на неё непохоже, сейчас мама более рациональная.

Но счастья им это не принесло.

Папа, как и я, учился в Чикагском университете, но вылетел оттуда спустя год за прогулы и с головой ударился в музыку. Выступал в местных клубах, неплохо зарабатывал, но ему было мало. Он хотел путешествий и больших концертов, а это значило, что нужно было чем‑то пожертвовать. Мама уехать с ним не могла, потому что сама училась, ещё и бабушка болела. Тогда они расстались в первый раз.

Я вздыхаю, понимая, что со мной всё повторяется. Угораздило же меня влюбиться в своевольного музыканта! Мало мне недостатка внимания от отца, ещё и парня такого нашла. Не понимаю, почему я до сих пор так зациклена на Харрисе. Наверное, потому что мы много времени проводим вместе. Опять. И опять по его инициативе.

Но зачем ему это?

Я не знаю, а он мне не говорит.

Слышу шорох за спиной и резко оборачиваюсь. Лиам спускается с холма, в его руках какой‑то свёрток. Он подходит ближе и бросает его на песок – это огромное полотенце.

– Ты что собрался делать? – Я во все глаза смотрю, как Харрис снимает кеды и джинсы с футболкой, скидывая всё в одну кучу.

– Хочу поплавать, – просто говорит он и стягивает с себя трусы.

Я взвизгиваю и закрываю глаза руками, а он весело хохочет и с криком несётся в воду.

– Она же холодная!

Я вскакиваю на ноги, но Лиам уже по пояс скрылся в воде. Заворожённо смотрю, как перекатываются мускулы и татуировки на его спине. Вдруг он ныряет, и я теряю его из виду. Проходит пять секунд, десять, пятнадцать. У меня всё быстрее колотится сердце. Что он делает под водой так долго?

Я подбегаю ближе, мои пальцы тут же лижет холодная пенистая волна, запуская мурашки по всему телу.

– Лиам! – кричу я в пустоту. – Где ты?

Паника подступает к горлу. Его нет уже полминуты, он вообще плавать умеет?

Хотя вряд ли бы человек, не умеющий плавать, с таким рвением ринулся в огромный непредсказуемый океан, если только он не полный псих. А Харрис ещё тот псих.

Я нервно ломаю пальцы и уже почти решаюсь идти за ним прямо в одежде, но тут вижу его макушку. Он плывёт под водой. Плывёт ко мне.

– Испугалась?

Вижу его белоснежную улыбку в сумерках. Да он издевается надо мной!

– Чёртов кретин, я думала, ты утонул!

Он смеётся и пускает в мою сторону волну брызг. Я с визгом отскакиваю.

– Иди ко мне, вода обалденная! – кричит он.

– Ты с ума сошёл купаться в ноябре! У тебя губы синие, немедленно вылезай, Лиам! Я хочу домой.

– Я не повезу тебя, пока ты не искупаешься со мной.

– Если будешь опять шантажировать меня, я уеду без тебя на твоей крутой тачке! Плавай сколько влезет, идиот!

– Не будь ты такой занудой.

– Я не полезу туда. И вообще, ты голый!

– А ты что, голых мужчин раньше не видела?

«Не видела!» – хочу крикнуть я, но молчу, скрестив руки на груди.

– Можешь тоже раздеться, и тогда будем на равных.

– Ни за что!

Харрис вновь хохочет. Что его так веселит? Или он накурился, пока я сидела тут в одиночестве, или у него поехала крыша.

Я смотрю на него, радостного и беззаботного, и вдруг ощущаю острое желание быть рядом с ним. Я тоже чокнутая, однозначно. Но, кажется, он совершенно не собирается выходить, пока я не присоединюсь к нему.

– Ну же, не бойся!

Мой рюкзак с купальником остался в машине, но мне не хочется туда идти. Безнадёжно вздохнув, снимаю шорты и остаюсь в одних трусах и майке.

– Милые розовые трусики с бантиком!

– Заткнись, Харрис!

Ёжась от ветра, медленно и осторожно ступаю в воду. Ух, какая холодная.

– Нет, это дикость, я не пойду! – кричу я и отбегаю к берегу, подальше от воды. Топчусь на месте, чтобы согреться.

– Давай, Рид! – орёт Лиам. – Просто беги и не останавливайся. Я жду тебя!

Это безумие. А если я заболею?

Закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов и с визгом несусь обратно в воду.

Боже, как холодно! Сразу же окунаюсь с головой, проплываю под водой несколько футов и только потом выныриваю, судорожно хватая ртом воздух. Когда открываю глаза, вижу рядом с собой улыбающегося Лиама.

– Ну как?

– Ты псих! И я, видимо, тоже.

Он лишь весело смеётся и проводит рукой по волосам, откидывая их назад.

– Сплошная романтика. Мы вдвоём в огромном океане, плаваем под луной.

– У тебя явно извращённые понятия о романтике, если тебе такое нравится. Какой же ты всё‑таки придурок!

– Ну, ты сама отказалась купаться в моём подогретом бассейне на нашем первом свидании, теперь довольствуйся этим.

– Это не было свиданием!

– Ах, ну да, точно. – Он хватает меня за руку и притягивает к себе. – Обхвати меня ногами.

– Зачем?

– Просто сделай это!

Харрис подхватывает меня под ягодицы, и мне ничего не остаётся, кроме как обвить его талию ногами. Стараюсь не думать о том, что он абсолютно голый ниже пояса. Наши лица теперь на одном уровне, и я вижу его довольную улыбку.

– Ненавижу тебя! – брызгаю в него водой, но он ловко уворачивается и смеётся.

– А я тебя обожаю.

– Ты дурак, Лиам. У тебя ведь зуб на зуб не попадает, и ещё мы можем запросто подхватить пневмонию, ты не подумал об этом? – Я начинаю дрожать, но вдруг понимаю, что дрожу я не от холода.

– Ничего, сейчас согреемся. Я и не думал, что ты согласишься войти в воду. – Его голос низкий и хриплый. Он убирает мои мокрые волосы за уши, нежно сжимает мочки. – Ты, оказывается, смелая, Рид.

– Ах ты… это… твоя очередная дурацкая уловка, да? – говорю я, сжимая зубы.

– Возможно. – Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, оттягивая её вниз, затем кладёт ладонь мне на скулу.

Мне больше не холодно, я ощущаю лишь, как жар приливает к лицу, в тех местах, где касаются его пальцы. Смотрю Лиаму в глаза. В темноте они кажутся тёмно‑синими и бездонными – как океан, в котором мы находимся. Тоже касаюсь пальцем его губ, обвожу их по контуру, и они тут же изгибаются в улыбке. У меня перехватывает дыхание от того, какой он сейчас красивый.

– Моё предложение всё ещё в силе, – заявляет Лиам, и я удивлённо вскидываю брови, не сразу сообразив, что он имеет в виду. – Но даже если ты откажешься, я всё равно поцелую тебя, потому что ты меня достала, Рид.

– Не посмеешь.

– Посмею, и ты это знаешь.

Мои бёдра невольно напрягаются, сжимая его талию сильнее. Харрис заманил меня в океан. Он просто сумасшедший. Но я влюблена в этого сумасшедшего, иначе меня бы здесь не было. И меня к нему влечёт со страшной силой. Я так мечтала об этом дурацком поцелуе с ним, что он мне даже приснился.

Сейчас или никогда.

Больше не думая, я запускаю пальцы в спутанные волосы Лиама и прижимаюсь к его холодным губам, приоткрывая рот. Совсем чуть‑чуть, но этого оказывается достаточно, чтобы наши языки встретились. Я не могу сдержать рвущийся наружу стон, и Лиам выдыхает мне в рот, сжимая мои ягодицы сильнее.

Не могу поверить, что мы снова это делаем. Чёртов сон оказался вещим, охренеть просто.

Я тяну Лиама за волосы, и он рычит в ответ, целует так жадно, что внутри меня пробуждается страсть. Такая ослепительная и крышесносная, что я задыхаюсь, ощущая, как низ живота наливается тяжестью, а между ног всё горит.

– Мы должны… остановиться, – бормочу я в коротких перерывах между поцелуями, совершенно этого не желая, но, кажется, ещё чуть‑чуть, и мне окончательно снесёт крышу, и я отдамся ему прямо в океане.

– Нет, не должны. – Он слегка тянет мою нижнюю губу зубами, целует щёки и шею, ямочку за ухом. – Такая сладкая. Я просто тащусь от тебя. Блядь, как же я по тебе скучал.

Его слова поднимают в моей душе настоящую бурю.

Он от меня тащится, он по мне скучал.

Как это может быть правдой?

Я обхватываю его голову руками, целую так глубоко, насколько могу, отчего он жалобно стонет и крепче сжимает меня в объятиях, после чего решительно отстраняюсь, иначе это не закончится никогда.

– Достаточно… н‑на сегодня, – говорю дрожащим от возбуждения голосом, накрывая его губы указательным пальцем.

Лиам смотрит на меня затуманенным взглядом, от которого рушатся все мои защитные барьеры, выстроенные специально для него, кусает подушечку пальца и пьяно улыбается.

– Хорошо, крошка, – говорит он хрипло и нехотя отпускает меня.

Я растеряна и до сих пор сильно возбуждена, поэтому тут же плыву к берегу, подальше от него, чтобы немного успокоиться и прийти в себя. У меня трясутся руки, когда я вытираю тело полотенцем и натягиваю шорты. Холодный ветер отрезвляет моментально, и моё мокрое во всех смыслах тело уже не желает Харриса так опрометчиво и безумно. Я начинаю упрекать себя за то, что целовалась с ним, что поддалась ему.

Слабачка!

Слышу, как Лиам выходит из воды и, не смотря на него, тут же иду к машине.

Глава 11

Как же холодно.

В кедах скопился песок, а мокрая одежда неприятно липнет к телу, и я жалею, что не надела купальник и что вообще согласилась зайти в воду.

Харрис, наконец‑то полностью одетый, как раз подходит к машине, держа в руках смятые баночки из‑под газировки, которые мы разбросали, и улыбается мне. Какой довольный, только посмотрите на него! Урвал мой поцелуй, шантажист чёртов, а теперь радуется.

Когда мы садимся, Лиам протягивает мне ещё одно сухое полотенце.

– Надо было майку всё‑таки тоже снять, крошка.

Молча бью его кулаком в плечо, и он смеётся.

– Укутайся, чтобы не заболеть.

– Спасибо, – говорю я тихо и, схватив полотенце, накидываю его себе на плечи.

Лиам, нахмурившись, склоняется ко мне и приподнимает моё лицо за подбородок.

– Пожалуйста, только опять не закрывайся от меня в свою раковину, – просит он и вновь целует меня. Весь мой гнев к нему мгновенно обращается в пепел, едва я ощущаю его тёплые мягкие губы на своих застывших. Лиам проводит языком по моим губам и отстраняется. – Хорошо?

– Да, – выдыхаю я, крепче кутаясь в полотенце.

Улыбнувшись, Лиам заводит мотор и включает подогрев сидений. Я быстро согреваюсь и обсыхаю, гляжу в окно на исчезающие во тьме огни и пейзаж, а мыслями переношусь в холодную воду океана, где опять поцеловала Лиама Харриса. Но разве он дал мне выбор?

Ох, но я ведь была совсем не против. Очередное дурацкое помутнение, чтоб тебя!

Облизываю губы и прикрываю глаза. Не знаю, что теперь будет дальше и как изменятся наши отношения, сейчас мне не хочется об этом думать.

Окончательно согревшись и расслабившись под задорный голос солиста группы The Killers², я почти засыпаю, как вдруг ощущаю тёплую ладонь на своей коленке. Тут же распахиваю глаза и смотрю на Лиама. Его лицо абсолютно невозмутимо, уголки губ чуть приподняты. Он глядит на дорогу, держа руль левой рукой, кивает головой в такт музыке.

Его лицо красиво даже в темноте.

Перевожу взгляд на его руку. Длинные тонкие пальцы мягко касаются моей кожи, чуть сдавливая и поглаживая её. Даже эти маленькие жесты заставляют моё тело тут же вспыхнуть. Как он это делает?

Лиам ещё раз сжимает мою коленку, и я вновь отворачиваюсь к окну, безуспешно пытаясь стереть дурацкую ухмылку с лица. Какие глупости.

Через час мы въезжаем в город, а спустя ещё минут тридцать машина останавливается около апартаментов. Лиам открывает для меня дверь и после идёт к багажнику. Закинув мой рюкзак себе за спину, он направляется к подъезду, а я всё стою на месте и смотрю ему вслед. Уже довольно поздно, он что, собирается остаться у нас на ночь? А может, он рассчитывает на секс, раз мы с ним целовались?

Тело пронзает дрожь. Не знаю, от предвкушения или страха, но одинаково пугает.

– Идёшь? – Харрис оборачивается, вопросительно поднимая брови.

Кивнув, молча следую за ним.

– Ты же не против, если я приму душ и переоденусь? – спрашивает Лиам, когда мы заходим в квартиру.

– Можно подумать, мой отказ тебя остановит, – фыркаю я и иду в свою комнату, слыша его смех за спиной.

* * *

Я встаю под горячие струи воды, отогреваясь и расслабляя напряжённые мышцы, и думаю, что делать дальше. Я могла бы остаться в комнате и просто лечь спать, но я жутко голодная и на самом деле не хочу расставаться с Лиамом. Как бы мне ни было неловко из‑за вспыхнувшей между нами страсти, я должна вести себя как обычно, потому что он ведёт себя именно так. Может, он вообще просто примет душ и уедет. Хотя это маловероятно, мы же говорим о Харрисе.

Переодевшись в чистую одежду, смотрю на своё отражение. Мне всегда казалось, что я слишком высокая и слишком худая. Моя фигура далека от сексуальной и никогда мне не нравилась. Не могу поверить, что Барбара с её идеальным лицом и сочными формами не заводит Лиама. Она даже меня заводит, такая она красивая.

Я вздыхаю и хлопаю себя по щекам. К чёрту сраную Барбару. К чёрту Хейли и всех остальных. Харрис сейчас со мной, выкусите, шлюшки.

Ого, какая я стала самодовольная! Наверное, заразилась от Харриса. И мне уже нужно идти к нему, я прилично тут задержалась.

Лиам вовсю хозяйничает на кухне, гремит посудой и тихо подпевает Курту Кобейну, чья музыка доносится из колонок в гостиной. Он тоже переоделся: на нём серые спортивные штаны и чёрная футболка, а его голова мокрая и ещё более кучерявая, чем обычно. Где он взял одежду? Он ведь тут больше не живёт, а гардероб Саши под завязку забит её шмотками.

Тихонько сажусь неподалёку и наблюдаю за Харрисом. Как легко и непринуждённо он всё делает, как грациозно двигается. Не могу представить, каким бы он стал, если бы десять лет назад послушал Питера и поступил в Северо‑Западный, а после занял кресло отца, возглавив семейный бизнес. Он был рождён собирать стадионы и сводить с ума глупых наивных девочек.

Таких, как я.

Харрис резко оборачивается, вероятно, почувствовав мой прожигающий взгляд.

– Чёрт возьми, ты меня напугала! – Он картинно хватается за сердце, и я хихикаю. – Давно ты там сидишь, маленький Каспер?

– Несколько минут. Не могла оторваться от шикарного зрелища. Сам Лиам Харрис готовит ужин! Большой день.

– Я же говорил, что у меня много талантов. Я умею не только девок трахать. – Он ёрничает, и я закатываю глаза.

Надо выпить. Мне не пережить этот вечер с Харрисом на трезвую голову.

Подхожу к холодильнику и достаю оттуда уже открытую бутылку белого вина.

– Будешь? – спрашиваю я Лиама, и к моему удивлению, он кивает. Интересно.

Разливаю вино по бокалам и протягиваю один Лиаму.

– Спасибо.

Мы коротко чокаемся. Он делает небольшой глоток и возвращается к готовке.

– Тебе помочь? – Я заглядываю ему через плечо и зачарованно смотрю, как он ловко шинкует чеснок, зажимая его пальцами с двух сторон, чтобы не разваливался.

Что он решил приготовить? Судя по кипящей в кастрюле воде, будет паста.

Лиам поднимает голову и пристально на меня смотрит. Затем откладывает нож в сторону, вытирает руки и подхватывает меня за талию, усаживая на тумбу. Я забываю, как дышать, когда он всё продолжает стоять между моих разведённых ног.

– Нет, Рид, лучше сиди здесь, пей вино и расскажи мне что‑нибудь весёлое, – чмокнув меня в губы, он отходит и ставит сковороду на плиту, поливая её оливковым маслом.

Делаю большой глоток вина, вспоминаю, как дышать, и прикладываю ладони к вспыхнувшим щекам. Итак, рассказать что‑нибудь весёлое.

У меня припасено много нелепых историй из детства с моим участием, поэтому следующие двадцать минут мы проводим под весёлый хохот и подначивания друг друга. Я и подумать не могла утром, чем закончится этот день, но понимаю, что абсолютно ни о чём не жалею и даже рада, что Харрис сорвал мои планы с Тайлером.

Глава 12

Я помогаю Лиаму накрыть на стол, и мы наконец садимся ужинать. Я такая голодная, что первый кусочек курицы в сливочном соусе сопровождается моим протяжным стоном.

– Боже, это очень вкусно, – говорю я, и Лиам криво мне улыбается.

– Учился по роликам Джейми Оливера³, когда заняться было нечем.

– Он крут. – Я одобрительно киваю и делаю глоток вина.

– Это я крут.

– Я думала, ты музыкант, а не повар, – мило улыбаюсь ему.

– Особый случай, Рид. – Он подмигивает мне, и я закатываю глаза. Очередные и только ему понятные намёки.

От сытного ужина и алкоголя у меня немного кружится голова. Я максимально расслаблена и спокойна, находясь дома, в тепле и в компании такого талантливого, а главное, скромного мужчины. Одобрила бы Саша наше совместное времяпрепровождение? Хотя она ведь сама зачем‑то попросила своего брата составить мне компанию, видимо, совсем устала видеть моё кислое лицо с тех пор, как я решила прекратить с ним связь после того случая. Пока не буду говорить ей о нашем возобновившемся общении. Мне бы самой для начала разобраться, что между нами вообще теперь происходит.

Мы заканчиваем ужин, прибираемся на кухне и идём в гостиную. Лиам падает на диван, увлекая меня за собой, и я по инерции падаю на него сверху. Харрис прижимает меня к своему горячему телу так крепко, что сопротивление бесполезно. Но я и не собиралась сопротивляться, слишком устала.

Мы просто лежим в обнимку, даже не разговариваем. В его руках так комфортно и тепло, что, окончательно расслабившись, я засыпаю.

* * *

Просыпаюсь от того, что Лиам ёрзает подо мной.

– Саммер, у меня затекла рука, – бормочет он.

Я тихо смеюсь и медленно поднимаюсь, опираясь о его грудь. Лиам, прищурившись, сонно мне улыбается, разминая пальцы, и я улыбаюсь ему в ответ. До моего ещё не до конца проснувшегося мозга не сразу доходит, что теперь я сижу на бёдрах Лиама.

– Ой. – Я широко распахиваю глаза и заливаюсь краской, ощущая, как мне между ног упирается что‑то твёрдое. О нет, неужели это… Так быстро? Чёрт!

– И правда, ой. – Лиам ловит мой взгляд, ничуть не смущаясь своей эрекции, и приподнимается на локтях, наблюдая за мной. – Твоя любимая поза, Саммер.

Я тут же порываюсь встать, но Лиам, смеясь, удерживает меня за талию.

– Да подожди ты, не убегай. – Он садится и обнимает меня. – Ты такая трусиха, Рид.

– Никакого секса не будет, – заявляю я, и Лиам улыбается.

– Пока мне достаточно и этого, – говорит он, накрывая мои губы своими.

Пока?

Ох… Его губы тут же заставляют меня забыть обо всём. Должна признать, целоваться дома, где тепло и сухо, гораздо приятнее, чем в холодной воде. Я мгновенно завожусь, словно внутри меня повернули ключ. Запускаю пальцы в мягкие, ещё влажные волосы Лиама и тяну за них. Он в ответ наматывает на кулак мои кудри и слегка тянет вниз, открывая шею для своих поцелуев. Проводит языком по отметинам Бейкера, нежно целует каждый синяк и возвращается к губам. Я прикрываю глаза. Наши языки вновь сплетаются, мозг отключается.

Пробираюсь пальцами под футболку Лиама, касаюсь горячей влажной кожи его груди. Провожу по ней ногтями. Лиам тихо рычит и надавливает ладонями на мою поясницу. Я стону, выгибаюсь и прижимаюсь к нему теснее, начиная непроизвольно двигаться на его бёдрах вперёд‑назад. Прямо как тогда, когда мы впервые с ним поцеловались на этом же самом месте.

Когда я впервые кончила от его руки.

Ох, что же я делаю? Мне так хорошо сейчас, что остановиться трудно. Очень… трудно. Между ног опять мокро и всё будто горит, а томные вздохи Лиама и его жаркие поцелуи только подстёгивают меня двигаться быстрее. Заставляют меня хотеть его ещё больше. Но куда уж больше?

Лиам вдруг укладывает меня на спину и нависает сверху. Нежно целует в губы, сжимая моё бедро, и я прижимаюсь к нему тазом. Он кладёт руку мне между ног.

– Хочешь кончить так? – спрашивает тихо и хрипло и начинает медленно гладить меня рукой сквозь шорты, не отрывая взгляда от моего лица.

Я со стоном киваю, с силой закусываю нижнюю губу и выгибаюсь в спине, прижимаясь к его руке.

– Ответь, Саммер, – просит Харрис, продолжая мучительно медленно, дразняще гладить меня.

– Да… хочу, – выдыхаю я рвано и тяну за края его футболки. Стягиваю её.

Боже, сколько татуировок! Я не успела разглядеть его у океана, было слишком темно и неловко, и это не сравнится с картинками с Гугла. Какой же он красивый, и как они ему идут.

Его тело словно вылеплено изысканным скульптором: стройное, твёрдое, правильное, гладкое. Я благоговейно провожу руками по его плечам, приподнимаюсь на локтях, касаюсь губами разрисованной груди, целую и обвожу языком каждую татуировку. Поднимаюсь выше и чуть прикусываю ключицу, тут же облизывая укус. Лиам порывисто выдыхает и мягко толкает меня обратно.

– У меня два месяца не было секса, и если ты продолжишь так делать, я тебя трахну, Саммер, – говорит он, одной рукой прижимая меня к дивану, а другой надавливая на клитор двумя пальцами, заставляя меня вскрикнуть от удовольствия.

– Ты ведь… именно этого и хочешь, – говорю я сбивчивым голосом. Даже язык онемел, как же мне хорошо.

– Да, но ты именно этого не хочешь.

О, Харрис, если бы ты только знал, что творится в моей голове сейчас.

– Чёрт, какая ты мокрая, – шипит Лиам, и его ласка становится резче, нетерпеливее.

Я всхлипываю. Боже, как зациклить время на этом моменте? Не хочу, чтобы эта сладкая пытка когда‑нибудь прекращалась.

– Хочу коснуться тебя без этой сраной ткани. Можно?

Я киваю и прикрываю глаза. Лиам крепко целует меня в губы, а его пальцы быстро проскальзывают под резинку шорт и трусиков.

– Боже, Лиам… – выдыхаю я, теряясь во времени и пространстве. Чувствовать его пальцы на своём клиторе прямо так, без преград – слишком хорошо.

– Крошка, какая ты нежная.

Он снова целует меня, ласкает своим языком мой язык, разводит бёдра чуть шире, касается влаги, снова клитора, и так по кругу. Быстрее. Резче. Оргазм горячей волной накрывает меня уже через несколько секунд, и я вскрикиваю, не в силах сдержаться. Лиам убирает руку, целует меня в кончик носа и ложится рядом.

Какое‑то время мы просто лежим в тишине. Лиам нежно гладит меня по животу, а я просто прихожу в себя. Всё тело словно в вату превратилось, даже шевелиться не хочется. Повернув к Лиаму голову, я, не сдержавшись, нежно целую его в губы.

– Спасибо, – зачем‑то говорю я, тут же краснея, и он широко мне улыбается.

– Пожалуйста.

Я прикусываю губу и касаюсь ладонью низа его живота. Моё сердце колотится, когда пальцы пробираются под резинку штанов, и я чувствую жёсткие волоски. Я тоже хочу сделать ему приятно рукой, но я ещё никому такое не делала и переживаю, что у меня не получится.

– Крошка, нет. – Лиам останавливает меня, мягко схватив за запястье, затем целует мою ладонь и прижимает к своей груди. – Не нужно.

– Почему ты второй раз мне отказываешь? – Я хмурюсь, чувствуя себя очень неловко. – Тебе неприятны мои прикосновения?

Он смеётся.

– Ни в коем случае, просто ласки рукой для меня это… – Он задумывается. – Как бы тебе сказать, словно… мыться в одежде. Есть невкусную еду. Как ездить на раздолбанном драндулете, когда у тебя есть «Ламборгини». Ну, или как тебе учиться фотографии у бабушки Пола, а не у твоего обожаемого Генри Миллера, например.

Я прыскаю от смеха:

– Поняла. Типа, не доставляет полного удовольствия?

– Правильно. Кстати, я говорил с Полом.

– О чём?

– О клипе. Тебя утвердили на роль. Ты будешь сниматься со мной. Если захочешь, конечно.

– Правда? – Я широко распахиваю глаза, и Лиам улыбается.

– Да, правда. Ты рада?

– Я… даже не знаю, что сказать. Ого. – Если честно, я в шоке. Приятном шоке. Я уже и забыла про клип и даже не думала, что Лиам действительно захочет, чтобы я снималась с ним. – И когда он планируется?

– Весной. Сразу, как я вернусь из тура. – Лиам начинает поглаживать мою скулу.

– Но меня ведь тут уже не будет, – говорю я, закусывая губу, и он хмурится.

– Знаю. Но я подумал, что ради этого ты смогла бы приехать к нам в гости на недельку или… больше. Как тебе такой план?

– Отличный план. – Я слабо улыбаюсь, чувствуя, как в груди медленно разрастается дыра от осознания, что совсем скоро он улетит в Европу, а я домой. Но эта запланированная встреча в будущем обволакивает всё моё тело приятным теплом.

– Я тоже так считаю, – говорит Лиам, придвигаясь ко мне вплотную и касаясь своим носом моего носа.

Я обнимаю его за талию и с любопытством спрашиваю:

– У тебя правда не было секса два месяца?

– Да.

– Почему?

Он пожимает плечами:

– Был загружен работой, сильно уставал и не до него было. А потом тебя встретил.

– Очень смешно.

– Я не шучу, крошка. – Он ласкает мою шею костяшками пальцев, и я прикрываю глаза. – С тех пор, как увидел тебя на этой кухне, никого больше не хочу.

– Ничего себе, – выдыхаю я, приоткрывая рот, и Лиам касается своим языком моей нижней губы. Облизывает её, слегка прикусывает. Чёрт, я опять начинаю заводиться.

Неужели это действительно правда, и он два месяца ни с кем не встречался, точнее, не совокуплялся? Приятно знать.

– А когда ты последний раз занималась сексом? – спрашивает он, положив руку на моё бедро, и внимательно смотрит на меня. Я неопределённо веду плечами и отвожу взгляд. – Полагаю, что давно.

Очень холодно, Лиам.

– Можно и так сказать, – бормочу я.

От возбуждения и игривости не остаётся и следа, не считая промокшего белья. Я не собираюсь признаваться Харрису в своей девственности. По крайней мере, сейчас. Я ещё не готова ему в этом признаться.

Не желая дальше развивать эту щекотливую тему, высвобождаюсь из объятий Лиама и иду на кухню, чтобы выпить вина и немного перевести дух.

Глава 13

Наполнив бокал почти до краёв, делаю пару глотков. Холодное вино немного успокаивает мою горячку. Я опираюсь ладонями о тумбу и закрываю глаза. Вдали от Лиама мне удаётся думать более трезво и ясно.

Всё опять слишком круто оборачивается. Я и не знала, что моё желание к Харрису такое сильное, что буквально ослепляет и лишает рассудка. Я уже второй раз за этот вечер была готова отдаться ему. Сначала в океане, теперь вот на этом долбаном диване, за который так переживает Саша.

Каждый день Лиам занимает мои мысли всё больше и больше. Всю мою жизнь. Он стал слишком важной её частью. Как будто я мало страдала из‑за него в детстве! И чем чаще он в ней находится, тем быстрее растут мои чувства к нему. Они обвивают все мои внутренности, словно сорняки. Ещё чуть‑чуть – и доберутся до сердца. И когда это случится, я… полюблю его. И это сведёт меня с ума.

Чёрт, что же мне делать? Я не могу просто взять и забыть его, и в чувствах ему признаться мне тоже не хватает смелости.

Слышу, как Лиам тихо подходит сзади. Ступает мягко, словно большой кот, и обнимает меня со спины. Я прикрываю глаза и прижимаюсь к нему, ничего не могу с собой поделать – эти дурацкие чувства сильнее меня. Моё тело рядом с ним становится не моим, а Харриса. Принадлежит ему, его рукам.

И слушается только его.

Острый подбородок упирается в мою макушку, а руки, пробравшись под футболку, сцепляются на моём животе, и я непроизвольно напрягаю пресс, задерживая дыхание.

– Дыши, крошка, – шепчет Лиам мне на ухо, и я медленно выдыхаю.

– Не пора ли тебе домой? – шепчу я в ответ, потому что голос охрип.

– Я уже дома.

Недовольно бормочу что‑то нечленораздельное, и Лиам тихо смеётся мне в волосы.

– Хочешь, чтобы я уехал?

Сказать правду или соврать ему?

– Нет, не хочу.

И это чистая правда. Я не хочу, чтобы он уезжал. Я сама теперь не хочу отсюда уезжать.

Лиам протягивает руку к моему бокалу и делает два больших глотка, выпивая всё до капли, затем разворачивает меня к себе и опирается руками по обе стороны от моих бёдер. Мои ягодицы упираются в столешницу тумбы, грудь касается его груди. Лиам склоняется ко мне, чмокает в губы и, чуть отстранившись, ловит мой взгляд.

– Что случилось? Такое чувство, что ты меня боишься, Саммер, – заявляет он, и я мысленно усмехаюсь. Почти в точку. – Это так?

Я боюсь не тебя, Харрис, а своих сумасшедших чувств к тебе, и что ты разобьёшь мне сердце.

– Это не так. Я… я просто не понимаю, почему ты до сих пор здесь.

– Потому что хочу быть сейчас здесь. С тобой.

– Всё так запуталось. Чертовски запуталось.

– Что именно?

– Я приехала сюда учиться, Лиам. А в итоге занимаюсь… этим. – Я показываю рукой вокруг. Не знаю, что пытаюсь этим сказать, но Лиам вроде меня понимает. – И очевидно, что мы хотим разного друг от друга, – заикаюсь я, но тут же прикусываю язык. Не стоило начинать этот разговор. Всё становится слишком серьёзно.

– А чего ты хочешь? – Он внимательно смотрит на меня и касается пальцем моей щеки.

– Того, что ты не сможешь мне дать.

– Я могу дать тебе всё. Конкретнее.

Я качаю головой. Не знаю, что ему сказать, точнее, как сказать.

«Я хочу от тебя отношений, Харрис, хочу взаимной любви, хочу, чтобы ты был только моим. Навсегда».

Было бы здорово так всё высказать ему, но это слишком смело для меня, а я правда трусиха. И он ведь ни с кем не встречается, как типичный плохой парень из женского романа. Да и какие у нас могут быть отношения? Он никогда не покинет Калифорнию, а я так и останусь в Сисеро. И он даже не влюблён в меня, он просто меня хочет, потому что у него два месяца не было секса.

Пытаюсь выскользнуть из его объятий, но Лиам не даёт мне этого сделать.

– Хватит бегать, Саммер, – говорит он устало. Атмосфера вокруг нас сгущается, напряжение витает в воздухе, и от этого становится не по себе. – Просто скажи мне чёртову правду. Чего. Ты. Хочешь?

– Лиам, пожалуйста, давай не будем всё усложнять и останемся просто… хорошими друзьями, – выдавливаю я.

– Так ты этого хочешь? Дружить со мной? – Он усмехается, и эта его усмешка мне совсем не нравится.

– Думаю, для нас это единственный путь.

– Я не хочу с тобой дружить, и если ты не заметила, то мы уже чуточку перешли эту черту, чтобы иметь возможность быть просто «хорошими друзьями».

– Мы всего лишь целовались.

– Вот как. – Он снова усмехается, но уже гораздо злее. – Всего лишь целовались, да?

– То, что ты делал мне несколько раз своими руками…

– И что я делал?

– Ты… делал…

Чёрт!

– Доводил тебя до оргазма своими руками, Саммер?

– Да…

– Думаешь, все друзья так делают?

– Нет, не делают. Но мы можем… можем попробовать больше так не делать и просто… общаться. – Как же тяжело это говорить. – Ты не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной без секса?

– Конечно нет! А ты, стало быть, веришь?

– Да. И мало того, у меня есть друзья‑мужчины. Сэм, Тайлер.

Лиам фыркает:

– Поверь мне, крошка, если бы Тайлер до сих пор не любил мою сестру, он бы в первую очередь захотел тебя трахнуть, а этот твой Сэмми просто педик, раз ещё этого не сделал.

У меня буквально отвисает челюсть от его слов. Как он смеет говорить так о моём друге, да и о своём тоже?

– Сэм не педик, мы целовались с ним и после этого остались друзьями и дружим до сих пор!

– Что? Так вот, значит, какие вы с ним «партнёры»? – В его голосе столько желчи, что мне становится тошно. – Ты так же ёрзала на нём? Так же стонала, когда он целовал тебя? Он так же трогал тебя?

– Нет. – Моё лицо заливает краска и становится так худо, что говорить больше не хочется.

– Ну, если после вашего поцелуя он решил, что хочет быть для тебя просто другом, тогда он точно педик, и ты его просто не завела.

– Не смей говорить так о нём! – Я не выдерживаю и толкаю Лиама в грудь. Сэм – мой друг, и я ни за что не позволю ему его оскорблять. – Это доказывает лишь то, что дружба возможна и без секса, ясно тебе?

– Нет, нихрена это не доказывает. Всегда будет кто‑то один, неравнодушный к другому, который будет хотеть большего.

– Мы никогда не испытывали романтических чувств друг к другу! – Я кричу, потому что не могу уже говорить спокойно.

Лиам смотрит на меня, не отрываясь, его грудь высоко вздымается. Он злится, и его неадекватная реакция распаляет и меня тоже.

– Ну, видимо, их не испытывала только ты, а твой долбаный «партнёр Сэмми» как раз‑таки наоборот. Кто он, блядь, вообще такой, и что у тебя с ним было?

– Ничего, – рычу я. – Ты вообще его не знаешь, так что лучше замолчи.

– О, поверь, мне совсем не нужно знать его, чтобы понять его намерения. Не будь ребёнком, Саммер, взгляни правде в глаза – ты красивая и желанная, любой нормальный мужик в первую очередь думает о том, какая у тебя фигура или сиськи и как бы переспать с тобой, но уж точно не о дружбе. Этот твой Сэмми водится с тобой, потому что явно влюблён в тебя и просто не хочет терять с тобой связь. Кайфует от того, что ты рядом. Возможно, ещё надеется, что ты тоже ответишь ему взаимностью. Если он, конечно, не педик, как ты говоришь. А ты просто держишь его во френдзоне, как данность, и поэтому не замечаешь его внимания. Так что даже не сравнивай меня с ним. Я не твой бедный Сэмми и никогда им не буду, потому что ты слишком сексуальна, а я не слепой. Представь теперь, что за дружба у нас получится.

– По‑твоему, всё обязательно должно сводиться к сексу?

– А как же иначе? Такова наша природа. Я пытался быть тебе просто другом. Правда пытался. Но когда я поцеловал тебя неделю назад, понял, что это невозможно. Да чёрт, я понял это ещё когда встретил тебя на этой кухне в одном полотенце! Ты только посмотри на себя!

– Это всё бред твоего извращённого оголодавшего мозга!

– Сними уже свои розовые очки, Саммер! Никакой дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Люди либо трахаются и любят друг друга дальше, либо трахаются и разбегаются, третьего не дано. Никакой сраной дружбы!

Харрис стоит посреди кухни, его волосы торчат в разные стороны, в голубых глазах словно бушует гроза. Псих.

– И к какому же из этих вариантов склоняешься ты? – Я скрещиваю руки на груди, чтобы утихомирить бешено колотящееся сердце. – Скажи уже напрямую, чего хочешь от меня?

Лиам закусывает губу, запускает руку в волосы и пожимает плечами.

– Я… ещё не решил.

Я горько усмехаюсь, а внутри у меня словно что‑то ломается. Наверное, сраная надежда на то, что он испытывает ко мне хотя бы нечто подобное, что и я к нему, а не только желание трахнуть. Но, увы.

– Ну, тогда у меня для тебя плохие новости, друг, потому что я с тобой трахаться не буду.

– Это всего лишь вопрос времени, – усмехается Харрис, и от его наглой уверенности мне становится дурно.

– Уходи, Лиам, – говорю я тихо. – Прошу тебя.

– Саммер, чёрт, я не это имел в виду. – Он подходит ко мне, хочет притянуть к себе, но я отталкиваю его.

– Просто уйди, Харрис! Проваливай! И лучше не появляйся на моих глазах, пока я не уеду.

Ответа я не жду, сразу ухожу в свою комнату. Несколько минут просто стою в темноте, прижавшись спиной к двери, и пытаюсь привести дыхание в норму.

– Закройся, подруга! Твою мать! – орёт Лиам, и через секунду я слышу, как хлопает входная дверь и невольно вздрагиваю. Он ушёл.

Боже. Я закрываю глаза и сползаю на пол. Хочется тоже заорать от негодования. И плакать, ведь, наверное, я больше не увижу Лиама. Опять. По‑моему, я ясно дала ему понять, что кроме дружбы между нами ничего не будет.

«Люди либо трахаются и любят друг друга дальше, либо трахаются и разбегаются. Третьего не дано!»

Он тоже дал мне понять, что хочет просто со мной переспать, как поступал ранее со всеми подругами Саши, и моя дружба ему не нужна. Только долбаный секс.

Я морщусь. Он ведь трахался с Хейли прямо здесь, в этой комнате. Интересно, это с ней он сломал кровать?

Вскакиваю на ноги.

Забудь его, Саммер. Однажды ты найдёшь себе доброго, милого парня, который не будет раздражать тебя, как Харрис. С которым всё будет просто и понятно.

Да, обязательно найду. Только я вот уже совсем не уверена, что мне нужен добрый и милый. Я так привыкла к гадкому Харрису, что буквально не воспринимаю больше других парней.

Почему нас всегда тянет к придуркам? Вокруг столько хороших ребят, но нет же, нам хочется перчинки, и мы бросаемся в омут с головой, как долбаные мазохистки!

Я хватаю телефон, смотрю на время. Уже почти одиннадцать, в Чикаго – час ночи. Мне хочется позвонить Сэму, услышать его добрый мягкий голос, но боюсь, что он уже спит, а я не хочу его тревожить. А может, боюсь того, что Лиам окажется прав.

Нет, Сэм не может любить меня. Точнее, может, но как друга. Я люблю его как друга, да он мне вообще как брат, он такой замечательный. И я уверена, что наши чувства абсолютно идентичны. Сэмми никогда не давал мне намёков, что хочет чего‑то большего. Или я просто их не замечала? Я не особо прозорливая в таких вещах, так что всё может быть. Надеюсь, я ошибаюсь.

Покусав губы, я всё же решаю не звонить ему и пишу смс Тайлеру с предложением встретиться завтра на пляже в то же время.

Он соглашается. Супер. Я очень хочу поговорить с Хиллом. Он лучший друг Лиама и завтра я постараюсь вытянуть из него какие‑нибудь новые подробности о том, почему Харрис такой… какой есть.

Глава 14

Мы с Тайлером сидим у костра. Я поджариваю зефир, а он пьёт безалкогольное пиво, развлекая всех вокруг смешными историями. Уже смеркается, небо заволочено хмурыми серыми тучами. Погода весь день стоит скверная, как и моё настроение после вчерашнего вечера. Заняться сёрфингом вновь не получилось, и Тайлер предложил мне потусить с его друзьями. Я уютно пригрелась между ним и незнакомым мне парнем с дредами. Кажется, его зовут Джей, но я не уверена. Вокруг нас сидят другие ребята сёрферы, девчонки и парни, греются и болтают. Все очень простые и приятные люди, и в их компании я чувствую себя даже довольно комфортно, хотя никто из них, кроме Тайлера, мне больше не знаком.

– Выкладывай давай, что случилось, – заявляет Тайлер, и я непонимающе смотрю на него.

– Что выкладывать?

– Ты грустная. И я знаю, что вы с Лиамом вчера были вместе. Два плюс два. Что он опять натворил?

Я удивляюсь проницательности Хилла и, усмехнувшись, вздыхаю. Не знаю, могу ли я с ним поделиться своими мыслями, он ведь лучший друг Лиама и может всё ему передать. Но с другой стороны, плевать. Мне нужно с кем‑то поговорить, а Саше рассказать обо всём я пока не могу, не хочу отвлекать её от работы.

– Да… ничего. Мы просто вчера оба поняли, что не можем быть друзьями и… поругались. Точнее, Лиаму это не очень понравилось.

Тайлер смеётся.

– Вы только вчера это поняли? Я понял это сразу, как тебя увидел. Ты ему по‑настоящему нравишься, Сам, естественно, что он не хочет дружить с тобой.

– Что в вашем мужском понимании означает «по‑настоящему»? – Я смотрю на Тайлера, скептически поджав губы, и он прыскает.

– Это значит, что он действительно впервые так сильно кем‑то заинтересован. Короче говоря, ты ему в сердце запала.

– Ерунда, это всё несерьёзно.

– Ты вообще хорошо его знаешь?

– Мы знакомы с самого детства, но почти не общались, слишком большая была разница в возрасте для того времени, да и он тогда был гораздо вреднее. Со старым Харрисом общаться было невозможно, а нового я знаю чуть больше пары недель.

– Понятно. Когда я с ним познакомился, он был довольно замкнутым и сам по себе. Всё время что‑то писал, игрался со звуком, никогда не сидел без дела. Всё, что его интересовало – это музыка и концерты. Этот парень мог не спать сутками, пахал, как лошадь. Он очень хотел добиться успеха. Поначалу мне даже казалось, будто он делает это не ради себя, а чтобы доказать кому‑то, что он действительно может всё. Другой на его месте уже давно бы выгорел от такой нагрузки, а Лиам с каждым разом делал только лучше и лучше. Создавал треки, буквально разрывающие чарты. У него до сих пор солд‑аут на каждый концерт, вот такого признания он добился. Он теперь на вершине, как и хотел. Я очень горжусь им и дорожу нашей дружбой. Он хороший человек, конечно со своими тараканами в голове, но у кого их нет? И он женат на работе, поэтому иногда такой странный и ничего вокруг не замечает. Лиам просто привык всегда быть один, понимаешь? Не будь к нему так строга, в плане отношений этот парень полный профан.

Мне становится очень грустно. Значит, вот чем всё время занимался Лиам, когда покинул Сисеро. Стремился доказать Питеру, что его увлечение музыкой – не просто пустые слова, а вся его жизнь.

Становится даже немного стыдно, что я его вчера прогнала. В очередной раз оттолкнула.

Боже, Харрис, ты меня на части разрываешь.

– У него действительно не было никогда серьёзных отношений?

– Ага. – Хилл улыбается и пихает меня в плечо. – Ты его единственное серьёзное увлечение, красавица.

– Ой, да хватит уже! – Я закатываю глаза и тыкаю веткой в костёр, наблюдая, как вокруг разлетаются сверкающие искры.

– Поверь мне. За этот год он вообще стал каким‑то… апатичным, что ли. Ему будто всё наскучило, поэтому он начал часто гастролировать. Но я ещё ни разу не видел его таким счастливым, каким он становится рядом с тобой. Он словно весь светится.

– Ничего это не значит, – бормочу я, в ту же секунду чувствуя, как всё внутри встрепенулось после слов Тайлера. Но я же знаю, что Лиам не влюблён в меня. Вчера он ясно дал об этом понять.

– Он ревнует тебя ко всему, что дышит. Даже ко мне!

– Ну и что?

– А то, что это многое значит. Как минимум значит, что ему на тебя не плевать. Говорю же, он запал на тебя. Наш отшельник влюбился по самые уши. Это я тебе гарантирую.

Я смеюсь и поворачиваюсь к Тайлеру с широкой улыбкой на губах.

– Какой же ты всё‑таки сводник. У меня подруга есть, такая же сводница. Познакомить вас?

Тайлер хохочет.

– Я просто хочу, чтобы дорогие мне люди были счастливы, только и всего. И ты мне нравишься. С тобой весело и легко. Я был бы рад, если бы у вас что‑то получилось.

– Ты очень добрый.

– Я знаю. – Тайлер довольно улыбается, и я смеюсь. Скромности ему тоже не занимать.

– Хватит о нас, расскажи лучше о себе, Тай. Мне интересно, откуда у Лиама такой чудесный друг взялся.

– О, спасибо, но я вовсе не чудесный. Что именно ты хочешь узнать?

– Откуда ты и как попал к Полу? Ты появился у него раньше Лиама?

– Я родом из Гилфорда, это город на Юго‑Востоке Англии, – заявляет Тайлер, и я смотрю на него, широко распахнув глаза.

– Так ты англичанин?

– Ага. – Он улыбается. – Но не обольщайся, я не живу там с шести лет. Мама развелась с моим отцом‑пьяницей, и мы переехали в Лос‑Анджелес к её сестре.

– Оу, мне очень жаль.

– Да брось, это было сто лет назад, и я не питаю к отцу тёплых чувств. Мама всегда любила меня за двоих, я ни в чём не нуждался. Она… была писателем любовных романов. Очень хорошим писателем.

– Почему ты говоришь о ней в прошедшем времени? – спрашиваю я тихо, а сердце в груди словно сжимают в тиски.

– Она умерла восемь лет назад, – так же тихо отвечает Тайлер. – Болела раком, а мне не сказала. Когда призналась, было уже поздно что‑либо делать. Иронично, что отец‑пьяница жив и здоров до сих пор, а мама, которая ни разу и капли в рот не взяла и вообще не имела вредных привычек, умерла от рака печени.

– Боже, сочувствую, Тайлер. – Я обнимаю его и утыкаюсь лбом в плечо. Почему в жизни таких чудесных людей всегда столько несправедливости и боли?

– Спасибо. – Тайлер хлопает меня по руке и тепло улыбается.

– Как её звали?

– Роуз. Книги подписывала как Рози Хилл.

– Я обязательно почитаю.

– Могу дать тебе несколько. У меня дома целая библиотека.

– Было бы здорово. – Я беру Тайлера под руку и вновь смотрю на огонь, а Хилл продолжает свой рассказ.

– Я всегда неплохо играл на гитаре и любил петь. В детстве ходил в музыкальную школу. После того, как мамы не стало, я нашёл утешение только в музыке и… лёгких наркотиках. Начал курить много марихуаны, брал гитару и просто орал песни часами, уставившись в стену, пока голос не охрипнет. Иногда выступал на улице и в небольших клубах. Я даже не думал, что горе может стать таким мощным источником вдохновения. Свой первый альбом я написал через два года после смерти матери и назвал его «Рози». Я полностью посвятил его ей. Её жизни. Я хотел, чтобы маму знали не только как писателя, но и как добрую и чуткую женщину, а ещё очень весёлую. Чтобы её помнили. И я помнил. Наверное, это было эгоистично, но таким образом я старался избавить себя от чувства вины за то, что так редко говорил ей «спасибо» и как сильно я её люблю.

– Уверена, она и так это знала.

– Да, конечно, но мамы любят это не только знать, но и слышать. – Он грустно мне улыбается, и я прижимаюсь к его плечу крепче. – Я вложил всю душу в свой первый настоящий альбом, после чего буквально иссяк и впал в очередную депрессию. Я был сам по себе, мой альбом оказался мало кому интересен, и это было… обидно. Я разозлился, накурился, пошёл в тот самый бар, который сейчас мой, и закинулся сверху двумя стопками водки. Чтобы ты понимала, пить крепкие напитки я не умею. Сразу пьянею и начинаю быть очень активным и болтливым. А тогда я выпил почти полбутылки в одиночку и начал говорить всем и каждому, что они, кретины, просто обязаны послушать мой альбом. Из‑за этого чуть не ввязался в драку с барменом, который хотел меня выгнать, он ещё и главным там оказался. Никогда не забуду, как сказал ему тогда, что это место, его бар, будет моим, а он к чертям собачьим покатится. – Тайлер хохочет. – Не знаю, что он мне ответил, я сразу же отрубился, а очнулся уже в квартире. Чужой квартире. Догадайся чьей.

– Лиама?

– Ага. На тот момент он уже был под крылом Пола. Они что‑то праздновали в том же баре. Он услышал, как я орал про свой альбом, и заинтересовался. Попросил послушать, ему моя музыка зашла, и он рассказал обо мне Полу. Так я и оказался в их банде. Лиам буквально вытащил меня из этой мрачной ямы бесконечного траура. До сих пор не понимаю, чем я его так зацепил тогда. Возможно, он нуждался в друге, даже таком жалком, как я. Он оказался единственным в том баре, кто услышал меня и пришёл на помощь, а не оставил валяться на грязном полу, словно кусок дерьма. Я благодарен ему за это до сих пор. Звучит, как слащавая история любви, да? – Хилл смеётся, и я смеюсь вместе с ним.

– Немного, но очень милая. Я рада, что вы нашли друг друга. Лиам реально тебя очень любит.

– Да, и я его.

Мы снова смеёмся, и я смотрю вдаль, на разбушевавшиеся волны. Замечаю вдалеке два силуэта в гидрокостюмах. Ого. Парочка смелых ребят всё‑таки решили обуздать несколько небольших волн. Сумасшедшие любители адреналина.

– Лиам тоже тут бывает? – спрашиваю я.

– Ходил раньше. Мы часто сёрфили вместе, пока он не стал таким популярным. Сейчас он ходит на другой пляж, в одиночку и ночью, не любит привлекать к себе внимание. Скромничает. – Тайлер ухмыляется, и я хихикаю.

– Да уж, это так на него похоже.

Мы ещё некоторое время болтаем о разных вещах и общих интересах, греясь о пламя костра. На улице уже совсем стемнело, но до дома идти недалеко, поэтому мы никуда не торопимся. И Тайлер сказал, что обязательно проводит меня, чтобы Лиаму было спокойнее, иначе он оторвёт Хиллу голову. Лиам знает, что я сейчас с ним.

– Можно я спрошу тебя о личном? – спрашивает Тайлер.

– Так и скажи, что о Лиаме, – улыбаюсь я, и он кивает.

– Что ты к нему чувствуешь? Клянусь, это останется только между нами.

Мои щёки наливаются румянцем, и я опускаю взгляд. Тайлер, улыбнувшись, хватает меня за щёку и коротко смеётся.

– Можешь даже не отвечать, Саммер.

– Нет, я скажу тебе!

– Давай.

– Я влюблена в него с девяти лет.

Тайлер сидит, опешив настолько, что даже не может слов подобрать. Меня это очень веселит.

– Охренеть, Саммер! – выдаёт Хилл. – Да этот засранец куш сорвал!

Я прыскаю от смеха, чувствуя себя необычайно лёгкой и счастливой. Никогда бы не подумала, что первый, кто об этом узнает, будет лучший друг Лиама.

– Можно я тоже спрошу тебя о личном?

– Так и скажи, что о Саше, – улыбается Тайлер, и я тоже киваю.

– Что ты к ней чувствуешь?

– Я её люблю, – отвечает он, не задумываясь, и показывает на свои часы. – И да, Шерлок, я был у вас в прошлое воскресенье.

Глава 15

Я сижу в баре у Тайлера, поглощаю уже четвёртый стакан с чистым виски. Морщусь, когда горло неприятно обжигает. Я давно уже не пил, не считая вчерашнего бокала вина, но сегодня вдруг захотелось чего‑то покрепче. Чую, завтра я об этом пожалею, но сейчас мне плевать.

На часах почти одиннадцать, а Хилла всё ещё нет. Я знаю, что он на пляже с Саммер. Ещё утром мне об этом сказал, даже звал с собой. Засранец.

А ещё он сказал, что вернётся около десяти. Какого хрена он так долго с ней зависает? Тоже мне, нашлись друзья.

Залпом опрокидываю в себя пятый стакан и поджигаю сигарету. Медленно затягиваюсь, затем так же медленно выдыхаю.

«Лиам, пожалуйста, давай не будем всё усложнять и останемся просто хорошими друзьями», – вспоминаю слова Саммер и не могу сдержать пьяный смешок.

Как она вчера разозлила меня этим заявлением. Я, блядь, похож на того, с кем можно дружить? По‑моему, нет. Почему Рид решила, что я захочу с ней подобных отношений?

У меня нет в друзьях девушек и никогда не было. Тайлер мой единственный друг, и других мне не надо, тем более женщин. Рид правда думала, что я соглашусь быть ей другом? Какая же она наивная, если действительно считает, что в нашем с ней случае это возможно.

Я тоже хорош, заявил, что ещё не решил. Я ведь всё уже решил, нужно было прямо вчера сказать, чего я от неё хочу. Какой же я идиот.

– Уу, чувак, кажется, тебе уже хватит.

Слышу голос Тайлера позади себя и резко оборачиваюсь, чуть не падая со стула, но Хилл успевает меня подхватить. Сраные вертолёты, я и забыл уже, какие вы мерзкие.

– Почему так долго? – рявкаю я, отталкивая друга от себя, и вновь хватаюсь за стакан, но не успеваю сделать глоток, потому что Тай тут же его у меня выхватывает и отодвигает в другой конец стойки. – Какого хрена?

– Я сказал, тебе хватит, – вдобавок Тайлер забирает у меня сигарету и тушит её в пепельнице. – И я же просил тут не курить! – Он уходит за бар и достаёт из холодильника бутылку воды. Протягивает мне. – Бери, дружище, кончилась твоя одинокая пьянка.

Я криво ему улыбаюсь и выхватываю воду.

– Это что ещё такое? – Хилл смотрит вниз, на мусорное ведро. – Кто умудрился разбить бутылку 20‑летнего «Далмора»? Вы хоть знаете, сколько этот виски стоит?

– Это я, – поднимаю руку и делаю большой глоток воды. – Твой бармен слишком медленно работал, и я решил ему помочь.

Дэн, так зовут бармена, закатывает глаза и отходит от нас в другую сторону.

– Извини, чувак! – кричу я ему вслед.

– Ты совсем уже охренел? – сердится Тайлер.

– Я не специально, случайно задел. Сколько это дерьмо стоит? Заплачу, сколько скажешь.

– Тыщу баксов. Но для тебя будет две.

– Да хоть пять. Ну так и чем вы там занимались с Саммер столько времени? Ты проводил её домой?

– Конечно, не переживай. – Тай садится напротив меня. – Мы разговаривали, мноого разговаривали, ели жареный зефир. Зря ты с нами не пошёл.

Я фыркаю:

– Меня бы стошнило от такой ванили. О чём вы разговаривали?

– О тебе. Обо мне. И много о чём ещё. Сам классная, с ней о чём угодно беседовать интересно. Прелесть.

– Палку не перегибай. Она всё ещё на меня злится?

– Вроде нет, просто… грустит.

– Чёрт. – Я в несколько больших глотков выпиваю всю воду. – Значит, вы теперь друзья с ней?

– Ага.

– М‑да уж. Я понял.

Охренеть просто, никогда не думал, что Тайлер будет дружить с Саммер.

Почему она так всем нравится? Куда бы Рид ни пришла, на неё тут же все обращают внимание. Моя прекрасная крошка. Она слишком добрая и наивная, именно это всех и подкупает.

– Что между вами произошло? Из‑за чего вы поругались после вашего первого свидания и вчера?

Я рассказываю другу о том, как Саммер разозлилась на меня из‑за Барбары и того, что я вчера ляпнул, не подумав, про её долбаного Сэмми и про наш секс, который теперь вряд ли случится из‑за той моей тупой фразы: «Это всего лишь вопрос времени».

Если бы Саммер мне вчера врезала, я бы не удивился. Но она в очередной раз лишь тяжело вздохнула и посмотрела на меня с разочарованием. У меня действительно слишком длинный язык, пора бы уже научиться хоть немного держать его за зубами. Надо будет извиниться перед ней.

– «Санта‑Барбара» отдыхает, – усмехается Тайлер. – Но я замолвил за тебя словечко. Сказал, что на тебя, придурка, нет смысла обижаться.

– Ну спасибо. Ладно, мне… пора. – Я хватаюсь за голову. – Какое же дерьмо этот твой «Далмор».

Тайлер закатывает глаза.

– Его в тебя никто не заливал. Зачем напился?

– Не знаю. Хреново было. – И легче мне не стало, только ещё хуже. Не нужно было пить.

Мы вместе выходим на улицу и закуриваем. Стоим в тишине несколько минут. В моей пьяной голове творится настоящая неразбериха, хочется подраться, но не с кем. Не Тайлера же бить, он мне как брат. А кулаки‑то чешутся.

Затушив окурок об стену, я зачем‑то со всей дури ударяю по ней кулаком и тут же сгибаюсь пополам – правая рука вспыхивает острой болью. Она ещё не совсем отошла от дня рождения Шефера и мерзкой рожи Бейкера.

– Ты совсем уже башкой двинулся? – Тайлер хватает меня за плечо и разворачивает к себе. – Что такое?

– Я не знаю, что с ней делать, Тай.

– С рукой?

– С Саммер! – злюсь я, хотя с рукой тоже нужно что‑то сделать. Болит дико и страшно пульсирует, всё опять опухнет, а назавтра запланированы интервью и фотосессия. Шефер снова начнёт нудеть из‑за моего непотребного вида.

– А что с ней делать?

– Она хочет со мной дружить, твою мать, а я не хочу.

– А чего ты хочешь от неё?

– Я… не знаю. Всего. Я еле протянул без неё три дня, как ты смог ждать Сашу столько времени?

Тайлер пожимает плечами:

– Тебе мой ответ опять не понравится.

– И всё же.

– Это судьба. – Тайлер улыбается. – И я верю в настоящую любовь. Я ведь влюбился в неё с первого взгляда. Когда мы расстались, я понял, как сильно люблю её на самом деле, и что мне совершенно плевать на то, что там было у неё с Шефером. Я знал, что рано или поздно верну её. Я просто не мог так тупо её потерять.

– Думаешь, она та самая?

– Саша – моя половинка, – уверенно заявляет Хилл, и я хмыкаю. – Спасибо тебе, кстати.

– За что?

– За мудака Пола.

– А, пожалуйста.

– Ты правда хотел от него уходить?

– Да, думал об этом. Думал, может, мы с тобой создали бы собственный лейбл без всяких тупых правил и обязательств. Были бы сами по себе. К тому же ты любишь заниматься всей этой организаторской хренью.

Тайлер улыбается.

– Я тоже об этом думал, когда Пол меня вышвырнул. Но мечта о баре оказалась сильнее. Да и ты тогда вряд ли ушёл бы от него. Видимо, всему своё время.

– Ну, это время теперь всё равно откладывается ещё на три с половиной года, – вздыхаю я. – Пофиг. Зато Шефер наконец‑то отвалит от вас с Сашей, хоть какой‑то плюс.

– Думаешь, ему можно верить?

– Да, что‑что, а слов он на ветер не бросает. В любом случае, все эти условия мы ещё пропишем в новом контракте. Всё будет круто, Тай.

– Спасибо, друг. – Тайлер крепко меня обнимает, хлопая по спине. Он такой здоровый, что я морщусь от его медвежьих объятий. Надо бы самому возвращаться к тренировкам.

– Не заплачь только от счастья, сопля, ладно? – усмехаюсь я, хлопая его по спине в ответ, и он, смеясь, отпускает меня.

– Лейбл. Через три с половиной года, – улыбается Хилл, и я киваю. – Замётано. Уделаем Шеферов.

– Сто пудов. А что у вас с Сашей? Всё в порядке? Вы, типа, снова вместе или как?

– Ну, не совсем. – Он вздыхает и опирается спиной о стену. Судя по печальной физиономии Хилла, сестра до сих пор его динамит. Упрямая, точно баран. – Она попросила дать ей время, пока находится в Нью‑Йорке. Сказала, надо подумать.

– Боже, о чём они там всё время думают? – Я закатываю глаза, и Тай смеётся.

– Точно. Но я готов ещё подождать. Ты тоже разберись уже в своих чувствах к Саммер. И если тебе станет легче, я знаю, что она не хочет с тобой дружить.

– А чего она хочет?

– Тебя она хочет, чувак, только нормального и адекватного.

– Погоди, что значит «меня хочет»?

Я опираюсь плечом о стену, так как всё вокруг начинает плыть. Как же болит рука, надеюсь, я её не вывихнул. Не нужно было столько пить этого дерьма, от алкоголя я становлюсь ещё большим психом.

– То и значит. Не будь идиотом, Лиам, ты что, не знаешь, чего хотят девушки? Саммер хочет от тебя того же, чего я от Саши. Так понятней?

– Да, мне только непонятно, какого хрена она говорит об этом тебе, а не мне? Почему она всё от меня скрывает?

– А ты от неё?

– Твою мать… не знаю, это просто… сложно и всё тут.

Я морщусь, и Тайлер усмехается.

– Вы оба такие смешные. Не тяни лучше. Если чувствуешь, что она та самая, так ей и скажи. Пойдём, обработаю тебе руку, а то смотреть страшно.

– Не надо, я лучше пойду к Саммер.

– Нет, ты пьяный в дерьмо, не нужно к ней идти в таком виде.

– Это ещё почему?

– Потому что пьяный ты ведёшь себя ещё хуже. Не нужно доставать её сейчас.

– Я её не обижу. Никогда не…

– Да я не об этом. Чувак, просто поезжай домой и ложись спать. Я вызову тебе такси.

– Я сам вызову, но дойду до машины сначала. Она на парковке у квартиры, там… мои вещи и деньги. Всё там.

– А ты точно сможешь дойти?

– Да я в порядке, Тай, не нуди, пожалуйста. Ладно, созвонимся.

Оттолкнувшись от стены, я хлопаю Хилла по плечу и ухожу от него в противоположную сторону.

– Руку не забудь обработать! – кричит он мне вслед.

– Да пофиг. Само пройдёт.

– И не вздумай заходить к Саммер!

– Ага, не буду.

Сам, блядь, решу.

Глава 16

Моё сердце уходит в пятки, когда я слышу какой‑то шум в коридоре. На часах – полночь, а я абсолютно одна в квартире. Была одна. Я же вроде заперла дверь?..

Быстро выбравшись из кровати, выхожу из комнаты, стараясь не шуметь. Сквозь кухонное окно просачивается тонкая полоска лунного света, я вижу в темноте очертания высокой мужской фигуры и замираю на месте. До меня не сразу доходит, что это Лиам. Хотя кому ещё может принадлежать эта громадная тень?

– Ты что здесь делаешь? – шепчу я, бросаясь к нему.

– Аа, привет, моя любимая подруга. – Он усмехается. – Я… был у Тай… – Икает. – Твою мать. У Тайлера. Мне надо где‑то поспать… не могу сесть… – Опять икает. – За чёртов руль.

Я чувствую сильный запах алкоголя. Да он просто в стельку пьяный.

– Может, вызвать тебе такси?

– Это моя квартира, Рид, и такси могу вызвать тебе я, только куда ты поедешь? – рявкает он. – К своему профессору? Вы тоже с ним… дружите?

Я закусываю губу. Он злится на меня, и я на него тоже зла из‑за вчерашнего. Но Лиам здесь хозяин и имеет полное право тут находиться.

Шатаясь, он идёт к дивану, хватаясь по пути за всё подряд. Я подбегаю к нему, помогаю ему дойти до дивана и отпускаю его, когда он садится.

– Спасибо. – Харрис хмыкает и смотрит на меня, чуть прикрыв глаза. – Может… может, ещё и разденешь меня, подруга?

– Ну нет, дружок, ты уже большой мальчик.

Он театрально стонет и тянется к своим кедам, но начинает заваливаться. Я придерживаю его, чтобы он не упал лицом вниз.

Никогда ещё не видела Харриса таким пьяным. И почему он напился?

Чёрт, неужели мне правда придётся его раздеть?

– Я сниму твою обувь, но остальное ты снимешь сам, окей? – говорю я и развязываю его кеды. Снимаю один, затем второй.

Лиам опирается руками о край дивана, и я замечаю свежую кровь на костяшках правой руки.

– Господи, ты опять с кем‑то подрался?

Я обхватываю его лицо и внимательно разглядываю. Синяков вроде не видно, но рука просто в ужасном состоянии, а она ведь только‑только начала заживать.

Лиам качает головой и снимает свою толстовку вместе с футболкой. Я сижу на корточках, и прямо перед моим носом оказываются его мускулистая татуированная грудь и плечи, и я тупо таращусь на его торс, будто никогда в жизни не видела ничего прекраснее, хотя только вчера жадно облизывала его тело. Я бы и сейчас с удовольствием поцеловала его и…

Так, стоп.

Мысленно ругаю себя за очередную слабость и осторожно беру Лиама за руку. Из свежих ссадин сочится кровь, и мне тут же становится плохо. Он точно влип в какую‑то передрягу. Если я – ходячая неудача, то Лиам – ходячая проблема! Почему он всё время с кем‑то дерётся?

– Что произошло?

Харрис резко выдёргивает руку.

– Это тебя не касается.

Он грубит, но я пропускаю его тон мимо ушей.

– Не хочешь – не говори, но с этим надо что‑то сделать, иначе ты тут всё запачкаешь.

– Да плевать я хотел…

– Заткнись, Лиам! Сиди тут, я сейчас приду.

Быстро иду в свою ванную и возвращаюсь с аптечкой. Харрис сидит в той же позе, но уже в одних трусах, и я сажусь на корточки напротив него. Он не шевелится, и я даже подумываю, что он уснул, но когда касаюсь его руки, он опять начинает вырываться.

– Твою мать, Рид, не трогай. – Он рычит на меня, словно раненый зверь.

– Не дёргайся! – рычу я в ответ и пшикаю ему на раны антисептиком. Он морщится, и я тут же смягчаюсь. – Прости, но ты сам виноват.

Больше он не сопротивляется и сидит тихо, пока я обтираю ему руки влажной салфеткой, дезинфицирую и тонким слоем наношу заживляющую мазь.

– Ну вот, готово. – Я ободряюще ему улыбаюсь и поднимаюсь на ноги, больше радуясь тому, что меня на него не стошнило.

– Милая пижамка. – Харрис в упор смотрит на мои короткие шортики с бананами и усмехается. Затем протягивает руку и указательным пальцем касается моей оголённой кожи на животе. Я тут же делаю шаг назад.

– Похоже, ты в порядке. Спокойной ночи, Лиам. – Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но он вдруг обхватывает мои бёдра своими длинными руками, разворачивает обратно и прижимается щекой к животу.

Я замираю на месте и так и стою с аптечкой в руках, не в силах что‑либо сказать или пошевелиться.

– Ох, Рид, – шепчет он, и его горячее дыхание обжигает мне кожу. – Спасибо тебе.

– Пожалуйста. – Я глажу его по голове и высвобождаюсь из цепких объятий. – Ложись спать, Лиам. Я принесу тебе плед.

Я ухожу в свою комнату и пока ищу покрывало, стараюсь успокоиться, но меня начинает потрясывать. Я волнуюсь за него. Он пьян и явно с кем‑то подрался, хотя на лице и теле у него ни царапины.

Искусав себе все губы, я решительно хватаюсь за телефон и звоню Тайлеру. Раз Лиам напился у него в баре, Тай должен что‑нибудь знать.

– Саммер? – Тайлер отвечает после второго гудка, и я с облегчением обнаруживаю, что голос у него не сонный. Значит, я его не разбудила.

– Привет, прости за поздний звонок. Скажи, Лиам сегодня был у тебя?

– Да, ушёл где‑то минут сорок назад. А что?

– Он ни с кем не дрался?

– Нет, но он выпил у меня почти полбутылки виски и ещё одну разбил, идиот. – Тайлер вдруг осекается. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто он сейчас у нас, и у него опять все костяшки разбиты, будто… будто он кого‑то избил, но он не говорит мне, что произошло. Я беспокоюсь.

На том конце провода повисает тишина.

– Он что, всё‑таки пришёл к тебе?

– Ну да, он сказал, что ему нужно где‑то поспать.

– Засранец, я же сказал ему ехать домой. – Тайлер вздыхает. – Ни с кем он не дрался, просто вмазал кулаком в кирпичную стену.

– О боже! Зачем?

– Откуда я знаю, это же Лиам. Саммер, если он достаёт тебя, я могу прямо сейчас приехать к вам…

– Нет, нет, Тай, не нужно, он уже уснул, – вру я. – Поговорим с ним завтра на трезвую голову.

– Ладно, – соглашается Тайлер, снова вздыхая. – Но если вдруг что, сразу звони мне, и я приеду.

– Конечно. Спасибо, Тайлер.

Я возвращаюсь в гостиную, сжимая мягкий плед в руках. В комнате тихо, слышно лишь мягкое посапывание Лиама. Во сне он выглядит таким юным и безмятежным, что у меня сжимается сердце. Накрываю его пледом и осторожно убираю волосы, упавшие на лоб. Внезапно Лиам открывает глаза и смотрит на меня. Я вздрагиваю от неожиданности. Я была уверена, что он уже крепко спит.

– Привет, крошка. – Он улыбается, и я, не в силах устоять, улыбаюсь ему в ответ и глажу его по щеке. Передо мной сейчас совершенно другой Лиам. Милый, добрый, просто сама невинность. – Полежи со мной немного, твоё присутствие меня успокаивает. – Он прижимается щекой к моей ладони и трётся о неё, словно кот.

– Боюсь, нам двоим тут не хватит места. – Я качаю головой, и он тут же отодвигается к стенке дивана, освобождая для меня достаточно пространства.

Сомневаюсь, правильно ли это, хотя на самом деле понимаю, что очень этого хочу – хочу лежать рядом с этим пьяным нахалом, который так часто меня раздражает. И я всё ещё злюсь на него из‑за вчерашнего разговора. Правда, уже не так сильно, но в этом только заслуга Тайлера.

– Ну же, Саммер. Полежи со мной совсем чуть‑чуть, а когда я усну, можешь уйти. Я не буду приставать, обещаю.

– Ладно. – Я вздыхаю, упрекая себя за то, что вновь ему потакаю, и ложусь рядом. Когда он заснёт, сразу же уйду. Сразу же.

Лиам накрывает нас пледом и прижимается к моей спине, крепко меня обнимая. Я невольно напрягаюсь. Не думала, что этой ночью буду лежать с полуголым пьяным Лиамом в обнимку, особенно после нашей вчерашней ссоры.

Какой же он тяжёлый и горячий, я просто задыхаюсь в его объятиях. Но в то же время мне нравится, как его рука обвивает мою талию и как он прижимает меня к своей груди, будто я нечто ценное для него.

Даже несмотря на то, что он пьян, от него всё ещё приятно пахнет не выветрившимся парфюмом и каким‑то только ему присущим запахом. Что это, мужские феромоны? Этим он цепляет женщин, что они сами падают ему в койку?

Господи, да я же теперь одна из них!

– Если тебе так важно знать, что случилось, то я никого не бил, – вдруг шепчет Лиам мне в затылок, и я поворачиваюсь к нему.

– Я знаю, Лиам. Я позвонила Тайлеру.

– Какой же сопля болтун всё-таки. – Харрис закатывает глаза, и я улыбаюсь.

– Почему ты его так называешь?

– Потому что он безнадёжный романтик. Любит смотреть мелодрамы и пускать сопли, как девчонка. Поэтому он сопля.

– Понятно. – Я хихикаю, потому что это очень забавно и мило, и начинаю ещё больше обожать Тайлера.

Лиам улыбается и нежно проводит большим пальцем по моей щеке. Так нежно, что мне становится щекотно.

– Прости меня за вчерашнее, – говорит он тихо. – Лишнего наболтал, опять нагрубил тебе.

– Всё нормально, Лиам. Я не злюсь.

– Ты правда… правда хочешь дружить со мной? – спрашивает он, продолжая ласкать моё лицо подушечкой большого пальца, и я вздыхаю.

– Нет, не хочу, – признаюсь я. – С тобой невозможно дружить. Ты мне нравишься. Очень.

– У меня рядом с тобой просто башню сносит, – выдыхает он, и мне нестерпимо хочется поцеловать его, но я сдерживаю себя. – И я правда не представляю, как можно дружить с такой, как ты. Тебя хочется целовать и трахать до умопомрачения, Рид. Ты реально, что ли, не понимаешь, насколько ты привлекательна? Да я готов приезжать сюда каждый день даже ради того, чтобы просто увидеть твоё недовольное лицо, моя милая Мартышка.

Харрис мягко смеётся и хватает меня за кончик носа, отчего я морщусь, но улыбаюсь вместе с ним. Алкоголь явно развязал ему язык, и, по‑моему, он сам не понимает, что болтает.

Мой милый пьяный Лиам.

Я гляжу на него, на очертания его лица в темноте, полуприкрытые глаза и губы, искривлённые в улыбке. Губы, такие мягкие и чувственные. Я до сих пор помню их сладкий вкус.

Пульс учащается.

Пусть мы не будем друзьями или вообще останемся друг для друга никем. Плевать. Но я умру, если не поцелую его сейчас.

Придвинувшись ближе, я касаюсь кончиком своего носа его носа, и улыбка Лиама становится шире. Ему весело, и, кажется, он не догадывается, что я собираюсь сделать.

Я кладу руку ему на шею, провожу пальцами по затылку и волосам, чуть массирую, расслабляя его, и слышу прерывистый вздох. Тут же прижимаюсь губами к его губам, а сердце в груди колотится от волнения. Вдруг он сейчас оттолкнёт меня и рассмеётся в лицо?

Но Лиам с готовностью отвечает мне, будто только этого и ждал. Наши языки встречаются, и, не сдержавшись, я глухо стону в его рот и прижимаюсь к нему всем телом. Лиам целует меня более страстно, а его дыхание становится тяжёлым и рваным. Мы сплетаемся руками и ногами и целуемся так долго, что у меня начинают гореть губы, а моё тело, словно пустой сосуд, наполняется желанием – желанием принадлежать ему целиком и полностью этой ночью.

Всегда.

Лиам нависает надо мной. Дрожащими руками я убираю его волосы, прилипшие ко лбу, и он склоняется ко мне, оставляя на моих губах влажный чувственный поцелуй. Он сжимает мою ягодицу, просунув руку под шорты, короткими поцелуями спускается от губ к шее, груди и слегка прикусывает мои торчащие соски сквозь тонкую ткань майки. Я вскрикиваю от пронзившего меня удовольствия, выгибаюсь ему навстречу и прикусываю его в ответ за шею.

Всё. Я больше не могу. Я слишком сильно его хочу. Этого дикого, заносчивого, наглого грубияна. Я, как последняя шлюха, готова отдаться ему прямо тут, на этом диване, как он и пророчил. Даже несмотря на то, что он сейчас пьян, и что после этого я стану для него просто очередной использованной подружкой сестры.

Я буду себя за это ненавидеть. Но это проблемы будущей Саммер. Он был моей тайной мечтой с детства. Слишком взрослым для меня тогда, а сейчас, спустя столько лет, я в его объятиях, и он так страстно меня целует.

– Лиам, я… хочу тебя, – выдыхаю я, и он со стоном впивается в мои губы, продолжая гладить уже внутреннюю сторону моего бедра, поднимаясь всё выше к промежности.

– Всегда такая мокрая, – бормочет он хрипло, положив руку мне между ног. – Ты меня с ума сводишь, Саммер. – Он надавливает на мой клитор, и я не сдерживаю стон.

Одна лишь мысль о сексе с ним заставляет меня дрожать от возбуждения. Я убираю его руку и развожу бёдра шире. В меня упирается его твёрдый член, и я обхватываю его рукой сквозь трусы, слегка сжимая. Ого, какой… толстый.

– У тебя… у тебя есть презерватив? – спрашиваю я, а сердце в этот момент начинает бешено колотиться в груди. Я готова. Я хочу лишиться девственности прямо сейчас. С ним.

– Боже, Саммер, не надо, – хрипит Лиам, утыкаясь лбом в мой лоб.

– Не останавливайся, – бормочу я, прижимаясь к нему тазом и продолжая гладить его интенсивнее.

Лиам трётся о мой клитор сквозь шорты, издавая глухие прерывистые стоны, и от этих действий внизу моего живота образуется тугой напряжённый комок, такой мучительный, но в то же время сладкий, что я готова закричать. Мне так хочется ощутить его внутри себя, слышать его тяжёлые вздохи у своего уха, пока он будет двигаться во мне. До тех пор, пока у нас обоих не кончатся силы.

Хочу, чтобы Лиам грубо вошёл меня, как было во сне. Нас разделяют лишь жалкие клочки одежды. Почему он всё ещё даже не попытался раздеть меня? Я чувствую, какой он готовый, как сильно хочет. Чего же он ждёт? Я что‑то делаю не так?

Лиам вдруг замирает и останавливает меня, крепко схватив за руку, которую я успела просунуть внутрь его трусов. Он утыкается носом мне в шею и дышит с таким трудом, что поначалу я не могу разобрать, что он пытается сказать.

– Сам‑мер… – выдыхает он, обжигая мою кожу своим горячим дыханием. Он отстраняется от меня и буквально вжимается в спинку дивана, закрывая лицо руками. – Нам надо остановиться, иначе я за себя не отвечаю.

– Почему? – спрашиваю я тихо, уставившись в потолок.

Сказать, что я разочарована – ничего не сказать. Лиам Харрис отказывается от секса! Да это же просто сенсация, достойная обложки какой‑нибудь «желтухи».

Моё тело напряжено и требует разрядки. Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на Лиама, но он избегает моего взгляда.

– Я не хочу делать это так. Не с тобой.

– Как «так»?

– Как похотливое животное. Как… делал это со всеми.

Упоминание его бывших любовниц – словно ведро холодной воды, тут же рассеивает этот странный туман в голове. Я ничего не отвечаю и поворачиваюсь к нему спиной, хотя правильнее было бы просто уйти.

– Ты что, обиделась? – Лиам осторожно касается моего плеча, но я сбрасываю руку. Он тяжело вздыхает и накрывает меня пледом. – Сладких снов, крошка, и… прости меня.

Я молчу, насупившись, и после недолгих душевных терзаний сама не замечаю, как погружаюсь в сон.

Просыпаюсь среди ночи. Мне жарко, хочется пить. Чувствую, как сильные руки крепко обнимают меня за талию, пытаюсь высвободиться, но руки обнимают ещё крепче. Я вновь засыпаю с улыбкой на губах.

Глава 17

– Что здесь происходит?!

Меня будит громкий голос Саши. Яркий ослепляющий свет режет глаза, и какое‑то время я пытаюсь понять, что делаю на диване в гостиной и почему у меня затекли все конечности и, наконец, всё вспоминаю.

Я резко сажусь и чуть не падаю с дивана, но меня подхватывают за локоть сильные руки. Лиам. Чёрт, мы же спали вместе! Саша наверняка всё неправильно поняла, и почему она вернулась так рано?

Бросаю взгляд на Харриса. Его волосы взлохмачены, глаза сонные, лицо помятое.

Сколько сейчас времени? Двадцать минут восьмого.

– Я опаздываю! – в панике вскакиваю на ноги и встречаю яростный взгляд своей лучшей подруги. – Не смотри так, ничего не было! Разбирайся с этим сам, Лиам, – говорю я раздражённо и скрываюсь в своей комнате. У меня нет времени на разборки, через сорок минут я должна быть на занятии и опаздывать я не намерена.

Я кое‑как успеваю собраться за пять минут. Хватаю камеру и сумку и стремглав несусь через гостиную, где Саша всё ещё устраивает разбор полётов уже одетому и явно недовольному Лиаму. Кажется, у него похмелье.

– Саммер! – кричит она мне вслед.

– Потом, потом всё обсудим! – Я выбегаю из квартиры и яростно нажимаю на кнопку вызова лифта. Ну же, ну же, спаси меня, увези отсюда поскорее!

Двери лифта наконец распахиваются, и я запрыгиваю внутрь.

Быстро вниз, быстро вниз!

Но не успевают дверцы сомкнуться, как я вижу огромную ногу Лиама, не дающую им это сделать. Он влетает в кабину, чуть не сбив меня с ног, и нажимает на кнопку первого этажа. Я прислоняюсь к стене, опускаю голову и в жутком смущении смотрю на свои кеды.

– Эй, всё норм? – Харрис осторожно приподнимает моё лицо за подбородок. – Ты злишься на меня?

Я смотрю на него и не могу понять, помнит он или нет, что мы делали ночью.

– Лиам, я могу опоздать на учёбу, и по большей части из‑за тебя, поэтому мне сейчас не до выяснения отношений.

Моё сердце колотится от неловкости и адреналина. Харрис смотрит мне в глаза, не отрываясь, и я вижу, как в его глазах плещутся растерянность и смятение.

Он не помнит прошлую ночь. Или помнит, но не всё. Как узнать наверняка, что именно он помнит, а что нет?

Лиам вдруг морщится и хватается за голову.

– Вот же дерьмо! Я не собирался выяснять отношения. И ты не опоздаешь, я тебя отвезу.

– Я уже вызвала «Убер».

– Господи, Рид, к чему опять эти лишние траты и действия?

– Лиам…

Он поднимает руку, призывая меня замолчать. Я злюсь, что он затыкает меня, бью его по руке и отталкиваю от себя. Лифт открывается. Я быстро проскальзываю мимо Харриса и со всех ног бегу к выходу.

Лиам догоняет меня уже на улице. Хватает за плечо и разворачивает к себе.

– Саммер, прости, давай не будем ссориться. Пожалуйста, садись в машину, я тебя отвезу.

Его вежливость напускная. Он раздражён и вообще неважно выглядит. Я кусаю губы в нерешительности, но в итоге соглашаюсь ехать с ним и отменяю такси. Харрис всё равно не отстанет, потому что упёртый, как бык. Да и не хочу лишний раз спорить, ему и без наших перепалок худо.

«Рендж Ровер» припаркован за углом. Хм, он что, специально его тут вчера оставил, чтобы напиться у Тайлера, а утром уехать? Это странно.

В дороге мы не разговариваем. Лиам явно мучается от головной боли, а я просто чувствую себя неловко, а ещё напряжена из‑за пробок.

Я точно опоздаю. Впервые в жизни.

Нервно трясу ногой, постоянно выглядывая из окна, будто это поможет в рассасывании бесконечного потока машин. Лиам осторожно касается моего колена, и я замираю.

– Можешь не дёргаться, это жутко раздражает.

– Можешь не трогать меня, это жутко раздражает, – передразниваю я и резко двигаю ногой, скидывая его руку, и свожу колени вместе.

– Так, какого хрена? – психует он. – Если я тебя чем-то обидел вчера, лучше сразу мне скажи.

– А ты что, ничего не помнишь? – спрашиваю я, затаив дыхание.

– Очень… всё смутно. – Лиам морщится, проводя рукой по лбу и откидывая чёлку назад. – Помню, как напился у Тайлера и, кажется, я должен ему кучу денег. Надо бы ему позвонить. Зачем‑то ударил в стену, потом уже как сижу у вас на диване, и ты обрабатываешь мне руку, а дальше всё. Я уснул, да?

– Да, именно так всё и было. – Я отворачиваюсь к окну.

Это хорошо, что он не помнит остальную часть ночи. Это просто прекрасно, потому что я сама не знаю, что на меня вчера нашло.

На какое‑то время в салоне повисает неловкая тишина, нарушаемая лишь тихим рокотом мотора. Харрис сегодня до такой степени растерянный и несобранный, что даже музыку забыл включить.

– А почему мы спали вместе? – спрашивает Лиам, не отрывая глаз от дороги.

Его вопрос будоражит и ворошит воспоминания о наших жарких поцелуях и объятиях.

Делаю вдох, исподтишка смотрю на профиль Лиама и тут замечаю на его шее небольшой кровоподтёк, который всё это время прятался под воротником толстовки. Чёрт возьми, я оставила ему засос!

Сердце начинает колотиться в бешеном ужасе. Так, спокойно. Он ведь ничего не помнит. Если спросит, скажу, что уже пришёл с этим засосом от Тайлера.

Харрис смотрит на меня и вопросительно вскидывает брови. Он ждёт моего ответа, а я абсолютно не знаю, что ему сказать.

– Ты попросил меня полежать с тобой, пока не заснёшь, и, видимо, я тоже уснула.

Это почти правда, поэтому я не чувствую угрызений совести. Остальное пусть вспоминает сам. Но было бы гораздо лучше, чтобы вспыхнувшая между нами страсть всё же осталась втайне.

Лиам кивает, похоже, удовлетворившись таким ответом. Вот и славно.

– А почему ты напился?

– У меня было дерьмовое настроение. – Он хмурится и поджимает губы, больше ничего не добавляя.

Мы наконец подъезжаем к зданию школы, я коротко прощаюсь с Лиамом и быстро ретируюсь. В класс я попадаю без пяти минут восемь и не могу сдержать улыбки. Я не опоздала. Лиам сдержал своё слово.

Глава 18

Я высаживаю Саммер у школы и еду домой. Моя башка трещит и раскалывается на части, правая рука болит. Я чувствую себя отвратительно.

Ненавижу это состояние. Знал ведь вчера, когда вливал в себя тот дрянной виски, что наутро мне будет плохо, но даже не предполагал насколько. Я нажрался, как свинья, до такой степени, что даже не помню прошлую ночь. Всё, что я помню – это как вышел от Тайлера и добрался до квартиры, сел на диван, передо мной всё время мелькало встревоженное лицо Саммер и… всё. Дальше абсолютная, кромешная, мать его, тьма.

Надеюсь, я не обидел Саммер вчера и не напугал. Я не хотел этого. Я должен был вызвать такси и уехать домой, но опять потащился к Рид. Зачем?

Не знаю, просто… мне с ней спокойнее.

Добравшись до дома, я глотаю таблетку обезболивающего и встаю под холодный душ. Нужно прочистить мозги, впереди куча дел: опять бесконечные «важные» съёмки и интервью. Я не могу выглядеть сегодня как жалкий кусок дерьма, нечего лишний раз давать повод журналюгам докапываться до меня.

Переодевшись, иду на кухню, чтобы выпить кофе, и вздрагиваю, увидев там Палмер, мою домработницу. Ей пятьдесят лет, у неё большая семья, состоящая из мужа и пятерых детей. Они все перебрались из Мексики шесть лет назад, бежали от бедности в поисках работы и лучшей жизни. Палмер приходит ко мне два раза в неделю. Убирается в доме, иногда готовит. Она хорошая добрая женщина, я люблю болтать с ней и слушать её истории, но сегодня я бы предпочёл остаться одному и в тишине.

– Боже, напугала, – говорю я, хватаясь за стул. Меня всё ещё потрясывает с похмелья. Когда это дерьмо закончится?

– Доброе утро, Лиам. – Палмер улыбается и ставит тарелку с ароматным омлетом и тосты на кухонный островок. От вида и запаха моей любимой еды вдруг нестерпимо хочется блевать, и я сглатываю. – Ваш завтрак. Кофе тоже готов.

– Доброе утро, я не ждал тебя сегодня, – наливаю себе чёрный кофе и сажусь на стул. Сегодня же понедельник, она всегда приходит по понедельникам, совсем забыл. Всё из головы вылетело. – Спасибо, Палмер.

– Вы в порядке? – интересуется она, обеспокоенно разглядывая моё помятое лицо.

– Да, просто перебрал вчера, обычно я не пью.

Палмер кивает и уходит в гостиную убираться. Она знает, что сейчас меня лучше не трогать.

Я остаюсь один. Так и не притронувшись к завтраку, закидываю в себя две чашки кофе и звоню Тайлеру. Друг отвечает мне после нескольких гудков:

– Привет‑привет. Как самочувствие?

– Отвратительно, привет, – отвечаю я хрипло и выхожу на задний двор. Сажусь на один из шезлонгов и с удовольствием закуриваю, подставляя лицо под солнечные лучи. – Я нихрена не помню, Тай, после того, как ушёл от тебя. Этот виски просто убойный.

– Когда ты пил последний раз?

– Позавчера выпил два бокала вина с Саммер.

– Я имею в виду, когда ты нажирался в хлам, Лиам.

Я задумываюсь и выпускаю дым.

– Года три назад. Я тогда напился коктейлей с водкой на какой‑то вечеринке, а потом… неважно. В общем, тогда и решил перестать пить. Это даже хуже травы. Зачем люди вообще пьют?

Слышу, как Тайлер усмехается.

– Каждый расслабляется и уходит от проблем в этом мире по‑своему. Ты хотел вчера забыться и забылся. В прямом смысле. Не нужно было тебе начинать с виски и вообще возвращаться к этому, знаешь ведь, как алкоголь…

– Без нотаций, умоляю, – морщусь я, и друг вздыхает.

– Что, совсем ничего не помнишь?

– Одни помехи в голове, как у сраного телека.

– Почему не уехал домой, как я сказал?

– Откуда знаешь?

– Саммер мне звонила. Переживала. Думала, ты с кем‑то подрался вчера. У вас с ней всё нормально?

– Не знаю. – Я тушу сигарету в пепельнице. – Мы… мы спали на диване вместе, но больше я ничего не помню. Она была вся на нервах утром, но вроде не злилась.

Если я обидел её вчера и не запомнил даже этого, никогда себе не прощу, а она ведь сама опять не признается.

– Да уж, ну, надеюсь, память скоро к тебе вернётся.

– Я тоже. Кстати, Саша вернулась. Залетела в гостиную, как сумасшедшая, и устроила мне разбор полётов. Ведьма реально. Уверен, что тебе нужна такая мегера?

Тайлер смеётся.

– Да, нужна, просто её лучше не злить.

– Ладно, сколько я тебе там должен? Заеду вечером, отдам.

– Забей, Лиам, не обеднею. Лучше разберись с Саммер, окей?

– Постараюсь, – вздыхаю я и через несколько минут разговора завершаю вызов.

Обхватив голову руками, кладу локти на колени и прикрываю глаза. Вспоминай же, придурок, что вчера было после того, как ты сел на диван!

Мы точно не спали, уж это бы я запомнил. Запомнил бы?

Дерьмо какое… Всё тщетно.

Ближе к одиннадцати я собираюсь ехать на интервью. Перед тем, как выйти, бросаю взгляд на своё отражение в коридоре и замираю на месте. Это что ещё такое? Оттянув футболку с правой стороны шеи, я замечаю небольшой засос чуть выше ключицы. Откуда бы ему взяться, я же ни с кем вчера…

Мои глаза расширяются, а в голову со скоростью света начинают залетать воспоминания о вчерашней ночи:

– Ну же, Саммер. Полежи со мной совсем чуть‑чуть, а когда я усну, можешь уйти. Я не буду приставать, обещаю.

– Ты мне нравишься. Очень.

– У тебя… у тебя есть презерватив?

– Нам надо остановиться, иначе я за себя не отвечаю.

– Почему?

– Твою мать, Саммер, – шепчу я, вспоминая, как она была готова отдаться мне вчера на диване, а я ей отказал. Ещё бы, я же был пьяный в хлам!

Боже, я так её хотел. Ещё чуть‑чуть, и я бы сдался и трахнул её.

Но не смог.

Что со мной не так? Почему я отказал ей? Она ведь чуть ли не умоляла меня, чтобы я её… Поэтому была такая нервная сегодня?

Это вполне похоже на правду.

Я хмурюсь и хватаюсь за телефон. Мне хочется позвонить Рид и спросить у неё всё напрямую, но в последний момент я передумываю. Она наверняка мне не ответит, потому что занята, слушая лекции своего зануды‑профессора. Лучше спрошу всё при встрече, когда заберу её из школы, тогда она точно не отвертится.

* * *

Я нихрена не успел.

Когда я выхожу из студии со съёмок, на часах уже десять часов вечера. Телефон у меня отобрал Пол, чтобы я на него не отвлекался и полностью погрузился в работу, так что я даже не смог позвонить или написать Саммер, чтобы предупредить, что не смогу забрать её.

Может, приехать к ним? Я бы хотел её увидеть и поговорить о том, что произошло.

Чёрт, нет, не сейчас. Не сегодня. Съёмки и интервью вымотали меня, а голова опять разболелась так, словно о неё приложились чем‑то тяжёлым. Сраное похмелье до сих пор даёт о себе знать.

– Не забудь, завтра ты должен быть тут утром ровно в семь, и на этот раз без опозданий, Лиам.

Я вскидываю голову и непонимающе смотрю на подошедшего Пола.

– В смысле? Мы же всё отсняли.

– Нет, не всё.

– Я не успею к семи, мне нужно сначала отвезти Саммер в школу.

Пол тяжело вздыхает.

– Она не ребёнок, Лиам, сама как‑нибудь доберётся. Съёмки важнее.

– Для кого важнее? Мне плевать на них.

– Контракт на рекламу с этим брендом был подписан ещё несколько месяцев назад, парень. Ты же сам их выбрал.

Долбаные контракты. Тогда я ещё не знал, что встречу Саммер.

Пол опять прав, и это меня бесит. Я не могу не приехать завтра. Эта фотосессия важна для продвижения моего нового альбома, да и моей репутации в целом. Куча людей задействована в этом, если я опоздаю на съёмки или вообще не явлюсь, все будут считать меня просто непрофессиональным придурком. Так нельзя.

– Ладно, приеду. Буду здесь ровно в семь.

– Это именно то, что я и хотел услышать, – кивает Пол, и тут подъезжает его «Роллс‑Ройс» с водителем. Мы быстро прощаемся, и Шефер уезжает.

Я сажусь в свою машину и вздыхаю. Ничего страшного ведь не случится, если я не приеду за Саммер завтра, да? Постараюсь всё ей объяснить позже, надеюсь, она меня поймёт.

Конечно, поймёт, она же не дурочка. Какого чёрта я вообще так из‑за этого переживаю?

Потому что Рид меня с ума сводит. Мне хочется проводить с ней каждую свободную секунду, касаться её, вдыхать изумительный запах её волос, смешить так, чтобы она забавно морщила свой маленький носик, да мне хватит даже того, чтобы она просто сидела рядом и недовольно закатывала глаза.

Я бы с удовольствием позвал её к себе в гости, но она наверняка откажется, да и уже слишком поздно. К тому же такое приглашение может выглядеть двусмысленно, особенно после вчерашней ночи.

Прикрыв глаза, я представляю, чем мы смогли бы заняться с ней у меня дома.

Чем угодно.

Я бы показал ей свой крутой подвал, студию, бильярдный стол. Усадил на него и пристроился между её стройных длинных ног. Мы могли бы закончить то, что вчера начали.

Боже, я так её хочу.

Я сглатываю, чувствуя, как мгновенно твердеет член в штанах. Он всё ещё прекрасно помнит, как крепко Саммер обхватывала его, и очень недоволен тем, что до сих пор не получил долгожданной разрядки.

Ну замечательно, только болезненного стояка в дополнение к больной башке мне сейчас и не хватало.

Чертыхнувшись, поправляю ширинку и еду домой. Эту ночь мне нужно провести в одиночестве. Мне нужно всё обдумать и решить, что делать дальше.

Так больше продолжаться не может.

Глава 19

Весь учебный день проходит замедленно и словно в тумане. Я не могу сосредоточиться на словах Генри, отвечаю невпопад и густо краснею, вспоминая прошедшую ночь. Как же мне стыдно. Ещё и засос оставила, я прямо как Элиас! Не понимаю, что на меня вчера нашло и почему я вдруг потеряла голову. А Лиам был настолько пьян, что ничего не помнит сегодня. Это… так стрёмно. Надеюсь, и не вспомнит, иначе он будет припоминать мне эту слабость до конца моих дней.

После занятий я извиняюсь перед Генри за свою рассеянность и плетусь домой. Лиам меня не встречает, не звонит и не пишет. И это расстраивает меня сильнее, чем я ожидала. Он что‑то вспомнил и поэтому решил теперь держаться от меня подальше?

Но с другой стороны, стал бы он молчать в таком случае? Я ведь действительно была готова на всё вчера.

Новая волна стыда вновь накрывает меня с головой. В таком состоянии я иду домой и прихожу только к половине десятого, немного успокоившись. Захожу в коридор, скрестив пальцы. Я надеялась всей душой, что Саши, как всегда, не будет дома, но мне не повезло. Я нахожу её сидящей на кухне за ноутбуком и с бокалом белого вина. Её лицо суровое и сосредоточенное, и это меня не на шутку нервирует – она редко бывает в таком состоянии.

– Привет, – говорю я и трусцой бегу в свою комнату.

– Привет, Сам. – Саша оборачивается ко мне, и я замираю на месте, словно в ожидании приговора. Она закрывает ноутбук, а затем вдруг достаёт ещё один бокал, наполняет его вином и хлопает по стулу рядом с собой. – Садись, подружка, посекретничаем.

Я нервно сглатываю, понимая, что мне не отвертеться от разговора. Оставляю сумку прямо на полу и плетусь к Саше, мысленно готовясь к гневной тираде по поводу её непутёвого братца. Усевшись на стул, поднимаю руку вверх и в несколько глотков выпиваю всё вино. Мне это сейчас нужно. После этого делаю глубокий вдох и наконец прямо смотрю на свою лучшую подругу.

– Как прошёл модный показ? – лепечу я, улыбаясь, как дурочка.

Саша обескуражена моим поведением, но молчит и вновь наполняет мой бокал.

– Сам, я лишь хочу знать, вы трахались на моём любимом диване или нет?

Я чуть не падаю со стула от её прямолинейности и хватаюсь за край стола.

– Господи, нет! Ничего не было, Саша! Секса не было. Клянусь!

– А кто тогда оставил ему засос на шее?

Какая она глазастая!

– А я откуда знаю? – вру я и даже не краснею. – Он с ним уже пришёл от Тайлера. Развлекался там, видимо, с кем‑то.

Подруга смотрит на меня недоверчиво и прищурившись, и я смотрю на неё в ответ, как самая невинная овечка.

– Расскажи, что между вами происходит? – спрашивает она мягко. – Ты бы видела, как сладко вы спали вместе, даже будить вас не хотелось. Вы помирились?

Не в силах больше молчать, я делюсь с ней событиями прошедшего уикенда, опуская некоторые пикантные детали. Саша слушает меня, раскрыв рот – она явно в шоке. Но я пока не могу понять, в хорошем или плохом.

– Зачем ты попросила его составить мне компанию на выходные? Я бы и одна неплохо время провела.

Глаза подруги округляются. Она чуть склоняет голову и становится похожа на милую сову сипуху. Я еле сдерживаю смешок, но тут понимаю, что Саша ни о чём не просила Лиама.

Вот лживый ублюдок!

– Так, – говорит Саша, хлопая себя по бёдрам. – Давай‑ка подведём итоги: вы провели вместе все выходные, потому что Лиам сказал, что я попросила его тебя развлечь, пока меня не будет. Вы танцевали в клубе у Тайлера под романтичную музыку, на следующий день он отвёз тебя в какое‑то своё тайное место, где полностью голый бросился плавать в океане, и где вы страстно целовались. А после ещё и ужин для тебя приготовил. Всё верно?

– Да. Только не для меня, а для нас. Пасту по рецепту Джейми Оливера, представляешь?

– На самом деле не представляю, Сам. Итак, вы с ним поужинали, мило поболтали. После чего мой братец умудрился всё испортить, как обычно, и вы поругались. Ага?

– Можно и так сказать, да. – Я киваю и открываю вторую бутылку уже красного вина. Наполняю наши бокалы, мы чокаемся, пьём, и Саша продолжает.

– Вчера ты пошла на пляж с Тайлером, который флиртовал с тобой, чтобы выбесить Лиама. Ты тоже с ним заигрывала? – Её острый взгляд вдруг впивается в моё лицо, и я чуть краснею.

– Ээ… прости, но это было специально.

– Ладно. На чём я остановилась? Вспомнила! Ты пришла домой, легла спать и позже сюда пришёл пьяный Лиам. Ты обработала этому идиоту руки, и он попросил тебя с ним полежать, после чего вы сладко заснули в объятиях друг друга. Всё правильно?

Я не сказала Саше, что была готова отдаться её пьяному брату на её любимом диване, мне было слишком стыдно говорить об этом, но я киваю.

– Вопрос: ты точно провела уикенд с Лиамом? – И она начинает хохотать, как сумасшедшая.

– Что смешного? – Я смотрю на неё во все глаза, не понимая, что её так рассмешило.

– Саммер, как ты это сделала?

– Да что сделала?

– Влюбила в себя моего брата.

Глава 20

Я так сильно хмурюсь, что у меня начинает болеть голова. Наверное, я совсем опьянела, потому что совершенно не понимаю, что, чёрт возьми, она такое несёт?

Нет, я точно пьяная.

И она тоже.

– Можешь объясниться? – бормочу я заплетающимся языком.

– Конечно! – Саша ослепительно мне улыбается, допивает вино и вновь наполняет наши пустые бокалы. – Я подумала об этом ещё тогда, когда он привёз тебя на ужин к себе домой. А после того, как бросился следом за тобой из ресторана, убедилась в этом окончательно.

Подруга выглядит такой довольной, словно выиграла миллион долларов в лотерею.

– Если ты считаешь, что всё мне объяснила, то я ничего не поняла.

– Сейчас поймёшь. Лиам редко приглашает кого‑то к себе, только по особым случаям. Его дом – это его крепость. Он там отдыхает, наполняется, пишет песни, плавает в одиночестве в своём бассейне и курит траву. А для тебя он устроил там настоящий пир. Романтический ужин, свидание, называй, как хочешь.

– Какая ерунда. – Я смеюсь так громко, что моя голова откидывается назад, и я опять чуть не падаю со стула. – Нет тут никакой любви, он просто хотел меня поддержать после Элиаса, только и всего.

– Элиас – это ещё одно подтверждение.

– Нет, Лиам мне сам сказал, что ни в кого не влюблён. Так что всё это бред собачий.

– Глупенькая, мужчины трусы, они ни за что не признаются в этом прямо, тем более Лиам. Их отношение можно понять только по поступкам. Извини, но старому доброму Лиаму было бы просто плевать на тебя. За моими бывшими подружками он никогда так не бегал. Хочешь потрахаться – погнали, не хочешь – до свидания. Никаких ужинов при свечах и романтики. Никогда. Ни с кем.

– Не было свечей.

– Да какая разница! – Саша закатывает глаза. – Суть от этого не меняется.

– Ты не можешь знать про него всего.

– Я знаю своего брата намного лучше, чем ты думаешь. Он затворник и эгоист, точнее, был им всегда, а сейчас я его вообще не узнаю. Раньше он появлялся в этой квартире раз в полгода, а теперь торчит тут постоянно. Когда ты ушла из ресторана, он сразу же побежал за тобой, наплевав на последствия. Это было глупо вообще-то, но очень мило. И это о многом говорит. Господи, да он снял целый парк, просто чтобы порадовать тебя! Я столько раз просила его съездить туда со мной, но он всё время придумывал тысячу отговорок. Мало тебе знаков?

Всё, что говорит Саша, наверное, должно меня осчастливить, но в конечном итоге лишь ещё больше сбивает с толку. Я сама много думала о том, почему и зачем Лиам уделяет мне столько внимания. Думала, это из‑за секса, но если бы дело было только в нём, то Лиам вряд ли бы остановился вчера. Ничего не понимаю.

– Я… не знаю, что сказать, – вздыхаю я.

– Ничего не говори, просто поверь мне. Держу пари, если ты ему сейчас позвонишь, он примчится сюда, чем бы ни занимался.

– Но мы не будем этого делать. – Я хватаю её руку, уже потянувшуюся за телефоном. – Не звони ему, пожалуйста.

– Почему?

– Ну, во‑первых, потому что мы сейчас обе пьяные и можем наговорить ему всяких глупостей, а во‑вторых, я пока не готова его видеть. Хватило выходных.

– Ну ладно. Наверное, ты права. Тогда давай, признавайся.

– В чём?

– Не придуривайся! Я же вижу, как у тебя глаза горят, когда мы говорим о Лиаме. Ты влюблена в него, да?

– Нет конечно! – Я вспыхиваю, и Саша довольно ухмыляется. – Он просто симпатичный, а то, что случилось в выходные, это недоразумение. – Очередное дурацкое недоразумение. – Больше такого не повторится.

Сколько раз я уже себе это говорила?

– Сам, ты можешь мне довериться, я не буду осуждать. – Саша берёт меня за руку и мягко улыбается. – Твой Сэмми тоже симпатичный, даже очень, но я не помню, чтобы между вами происходило нечто подобное. Или что‑то было?

– Нет! Мы просто друзья, а Лиам просто надоедливый прилипала!

Я делаю большой глоток вина и зажмуриваюсь. Да кого я обманываю? У меня же всё на лице написано. Даже Тайлер всё понял, а Саша и подавно. И она, как никто, заслуживает знать правду.

Распахнув глаза, я смотрю на свою лучшую подругу и сжимаю в ответ её руку.

– Ладно. На самом деле Лиам уже давно мне нравится.

– Как давно?

Я усмехаюсь:

– Ты не поверишь. С девяти лет.

– Что? – У Саши в буквальном смысле отваливается челюсть. На её месте я тоже была бы в шоке. – Так долго?

– Да.

– И ты столько лет молчала?

– А что я должна была сказать?

– Что он тебе нравится!

– И что бы это изменило?

– Не знаю, я была бы в курсе хотя бы! Я думала, ты его ненавидишь.

– Раньше он делал всё для этого. – Я пожимаю плечами и откидываюсь на спинку стула. – Я не знаю, чем твой братец тогда запал мне в душу. И он мне не просто нравится. Он… моя долбаная первая любовь. Как Тайлер для тебя.

– Ох‑ре‑неть. – Саша залпом допивает вино и прикладывает ладошки к щекам. – Так ты любишь его?

– Я… влюблена.

– То есть, у вас это наконец‑то взаимно! – радостно восклицает подруга и бросается ко мне с объятиями.

– Чему ты радуешься?

– Вашим отношениям, конечно!

– Нет никаких отношений. Любые с ним отношения обречены на провал, и ты это знаешь.

– Почему это обречены?

– У него же контракт с этой дурацкой Барбарой!

– Контракт скоро закончится.

– Он вечно в разъездах.

– Будешь ездить с ним.

– Ты совсем с ума сошла?

– А что? Я ездила с Тайлером, это весело.

– Вся его публичная жизнь не для меня.

– Ты из семьи музыканта, Саммер! Ты хотела стать актрисой в детстве, не говори мне, что тебя пугает публичная жизнь.

– Всё равно. Не уверена, что из этого выйдет что‑то хорошее, судя по браку моих родителей.

– Сравнила тоже! Сейчас времена совсем другие. Вы можете созваниваться по видео. И не только для того, чтобы поболтать. – Саша подмигивает мне, и я закатываю глаза.

– Никогда бы не подумала, что ты действительно будешь сводить меня с собственным братом.

– Я тоже никогда бы не подумала, что вы друг в друга влюбитесь. Но это случилось! Короче, хватит глупых отговорок, бери быка за рога и не думай. Лиаму давно пора повзрослеть и стать уже серьёзнее. К тому же вы подходите друг другу. Оба высокие, оба худые.

– Ха‑ха. – Я гримасничаю, и подруга смеётся.

– На самом деле вы очень красивая пара.

– Умоляю, давай сменим тему, – стону я. – Кстати, ты полетишь со мной к родителям на День благодарения?

– Не могу, у меня съёмки всю неделю, никак не вырваться. – Саша печально мне улыбается, и я обнимаю её.

– Жаль, я надеялась, мы полетим вместе.

– Обязательно съешь за меня кусочек маминого тыквенного пирога.

– Обязательно съем, – обещаю я.

Спустя ещё полчаса душевных и пьяных бесед со своей лучшей взбалмошной подругой, я ухожу к себе и плюхаюсь на кровать в форме морской звезды. Голова кружится от количества выпитого вина и переизбытка новой информации.

Я рада, что наконец раскрыла Саше свою давнюю тайну. С моих плеч словно гора свалилась. Они с Тайлером оба убеждены в том, что Лиам влюблён в меня и поэтому так странно себя ведёт. Как мне узнать, что он чувствует на самом деле? Харрис такой скрытный, из него так просто тоже ничего не вытянешь.

Почему он пропал и не забрал меня сегодня? Что я сделала не так? Может, он вспомнил тот вечер и что‑то ему не понравилось? Но что? Он же был пьяный в хлам, как ему вообще могло что‑то не понравиться!

Опять одни лишь бесконечные вопросы без ответов.

Я ещё раз проверяю социальные сети, но Лиам как в воду канул: за последние сутки от него не было опубликовано ничего нового. Но я не смогу уснуть, пока не узнаю, что происходит.

Алкоголь в крови придаёт мне смелости. Я крепче хватаюсь за телефон и, закусив губу, быстро печатаю и отправляю Лиаму короткое сообщение:

Ты спишь, Харрис?

И тут же жалею об этом. Не нужно было писать. Классика жанра. Но пути назад уже нет, и теперь остаётся только ждать.

Проходит несколько минут тягостного ожидания, и я разочарованно вздыхаю.

Конечно, он уже спит, Саммер, как все нормальные люди!

Я убираю телефон на тумбочку и закрываю глаза. Через минуту раздаётся вибрация, и я подскакиваю на месте, чуть не падая с кровати.

Лиам

Два часа ночи, Рид

Ты почему ещё не спишь?

Ну, во мне почти две бутылки вина и куча вопросов о тебе.

Саммер

Не знаю, не хочется

А ты почему не спишь в два часа ночи?

Нервно хихикнув, я с силой прикусываю нижнюю губу. К алкоголю в крови присоединяется адреналин – гремучая смесь. Спать в ближайшее время я точно не буду.

Лиам

Я работаю

Что‑то случилось? Ты дома?

Почему он работает так поздно? Не спится?

Саммер

Конечно, дома

Я просто хотела узнать, ждать ли мне тебя завтра?

Лиам

Извини, завтра не смогу приехать за тобой, мой долбаный босс загрузил меня съёмками и дурацкими интервью с утра до самого вечера

Ты сможешь добраться сама и НЕ ПЕШКОМ?

Я закатываю глаза, но тут же хмурюсь. Он что, меня избегает? Если да, то что я сделала?

Саммер

Лиам, у тебя всё в порядке?

Лиам

Да, почему ты спрашиваешь?

Саммер

Просто переживаю за тебя

Как твоя голова?

И вспомнил ли ты что‑нибудь со вчерашнего вечера или нет?

Лиам

Не переживай, у меня всё норм

С головой в том числе)

Как это понимать? Помнит или нет, чёрт возьми?

А у нас всё норм? – палец замирает перед отправкой. Этим сообщением я дам ему понять, что думаю о нём и мне не всё равно, что между нами происходит.

Несколько раз стираю текст и набираю снова. Постучав ногтем по экрану, смело нажимаю на «самолётик». Сердце в ожидании ответа начинает колотиться в груди быстрее.

Проходит несколько секунд, потом появляются точки набора.

Лиам

Всё окей, моя сладкая крошка

Ложись спать, а то опять из‑за меня проспишь (ухмыляющийся смайлик).

М‑моя сладкая крошка?

Я отправляю ему в ответ мемоджи с закатывающимися глазами, а он мне мемоджи с поцелуем. Мемоджи похож на него, это мило. Я глупо улыбаюсь и тоже отправляю ему мемоджи с поцелуем.

Кажется, у нас очередное перемирие. Но надолго ли?

Глава 21

Я стараюсь не думать о Харрисе весь следующий день, хотя это довольно сложно, и прилежно слушаю и выполняю все указания Генри. Меня мучает небольшое похмелье после вчерашних посиделок, но оставшуюся часть дня мы практикуемся на улице, и свежий воздух немного облегчает боль. Я не замечаю, как наступает вечер.

Домой я опять попадаю только к началу десятого, и меня посещает странное чувство, словно я попала в День сурка. Только Саши дома нет. Быстро перекусываю оставшимися с утра сэндвичами, запиваю их кофе и ухожу в свою комнату для работы над снимками. Мне хочется спать, но я заставляю себя поработать хотя бы полчаса и с головой погружаюсь в ретуширование фото.

Я вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, и бросаю взгляд на время: уже начало одиннадцатого. Слышу звонкий смех подруги, а следом ещё один до боли знакомый голос.

Здесь Лиам.

– Да ладно тебе, это неправда! – Саша снова смеётся, а Лиам что‑то говорит ей в ответ. Судя по голосу, у него хорошее настроение.

Мои руки покрываются мурашками, и я, как заворожённая, смотрю на вздыбившиеся волоски, не в силах пошевелиться.

Зачем он приехал? Надеюсь, это не из‑за нашей ночной переписки.

Сползаю со стула и принимаюсь ходить по комнате туда‑сюда, кусая в кровь губы. Я нервничаю, не могу больше сосредоточиться на снимках. Какие тут снимки, когда он здесь! Я больше ни о чём не могу думать.

Должна ли я выйти из вежливости и поздороваться с ними? Или лучше остаться в комнате?

Лучше останусь тут. Я жутко напряжена сейчас и вряд ли смогу двух слов связать. Сделаю вид, что не услышала их.

Схватив ноутбук, сажусь прямо на пол, опираясь спиной о кровать. Так, нужно сосредоточиться. Мне осталось обработать совсем немного фотографий, а после этого лягу спать.

Я листаю галерею и натыкаюсь на снимок, сделанный в субботу, в том прекрасном месте, которое мне показал Лиам. На фото он сам, сидит, расслабленно откинув голову назад, и умиротворённо улыбается. Лучи солнца переливаются в его светлых волосах. Как можно быть таким очаровательно красивым?

Следующий снимок тоже с ним. И ещё один, и ещё, и ещё…

Чёрт возьми! Когда я успела столько их сделать?

В дверь стучат, и от неожиданности я подскакиваю на месте, резко захлопывая крышку ноута.

– Д‑да?

Голос предательски пищит и дрожит, и я откашливаюсь. Дверь распахивается. Я вижу высокую стройную фигуру Лиама, и во рту у меня пересыхает. Его волосы, как всегда, небрежно растрёпаны, в руках телефон, костяшки в еле затянувшихся ссадинах, а на шее пестреет моя маленькая отметина, которую он, кажется, и не пытался скрыть, надев футболку с глубоким вырезом. Да уж, вид очень впечатляющий, но ему явно плевать, как он выглядит.

Харрис замечает, с каким интересом я его разглядываю, и лукаво мне улыбается. Он прекрасен. Сущий дьявол.

– Привет, моя сладкая крошка, – заявляет Лиам как ни в чём не бывало. – Мы заказали пиццу. Будешь с нами?

– Да, – отвечаю я и поднимаюсь на ноги так резко, что мой ноутбук чуть не выскальзывает из вспотевших рук. – Привет.

Убираю ноутбук на стол и приглаживаю волосы в попытке успокоиться, но получается плохо. Лиам внимательно за мной наблюдает, и это только сильнее меня нервирует.

– У тебя всё нормально? – спрашивает он, подходя ближе, и касается ладонью моего лба. – Неважно выглядишь.

Он мне льстит, потому что выгляжу я ужасно. Я вдыхаю терпкий аромат его парфюма и бросаю на него взгляд из‑под полуопущенных ресниц.

– Просто устала. Много работы.

– Надо было спать ночью, а не писать мне пьяные смски. – Лиам усмехается, и мои щёки тут же вспыхивают. Саша опять всё разболтала!

– Ну давай, издевайся.

– Не буду.

Он подходит практически вплотную и касается пальцами моей пылающей щеки. За мной лишь изножье кровати, отступать уже некуда. Но я и не хочу. Я лишь хочу прижаться к его тёплой руке и замурлыкать, как кошка. Я соскучилась по его прикосновениям и ласке.

– Мне было приятно, что ты вспомнила обо мне перед сном.

Да я каждую грёбаную минуту тебя вспоминаю, Харрис.

– Ты слишком близко, – говорю я хрипло, положив ладонь на его грудь, чтобы не напирал на меня.

Даже сквозь футболку я чувствую жар его тела и учащённое сердцебиение. Он волнуется?

Интересно.

Я вскидываю голову, и мы встречаемся взглядами. Его правая рука нежно убирает мои волосы за ухо, а левая скользит по талии и замирает, безжалостно сминая мягкую ткань худи.

Его худи.

Словно загипнотизированная, смотрю в потемневшие голубые глаза и делаю шаг вперёд, надеясь, что Лиам отступит. Но он даже с места не двигается. Моя грудь впечатывается в его, соски мгновенно твердеют, но, слава богу, сквозь худи это незаметно.

Харрис обеими руками обхватывает меня за талию, заставляя замереть.

– А ты против моей близости?

– Да.

Ухмыльнувшись, он склоняется к моему лицу и касается кончиком носа скулы. Спускается к уху:

– Что‑то я сомневаюсь.

Я вздрагиваю, когда его губы касаются ямочки за ухом. Моё самое чувствительное место.

– Лиам… – выдыхаю я и хватаю его за воротник футболки в попытке снова оттолкнуть, но он перехватывает мои запястья одной рукой и начинает покрывать мою шею нежными горячими поцелуями. Я сдавленно стону, уткнувшись лбом в его плечо, и чувствую, как объятия Харриса становятся крепче. А ещё чувствую, что он завёлся.

– Мне нравится, как смотрится на тебе моя одежда, – бормочет он, продолжая ласкать мою шею языком. – Какая же ты и правда сладкая. Так бы и откусил кусочек. – Он чуть прикусывает мою шею, и я вздрагиваю, тихо охнув.

Боже, что происходит? Зачем я опять позволяю этому напыщенному засранцу обнимать и целовать себя так?

Я пытаюсь оттолкнуть парня, но он, лишь усмехнувшись в ответ, заводит мои руки за спину и, проведя языком по моей шее, целует меня в уголок губ.

– Ну? – произносит Лиам хрипло, покрывая поцелуями теперь уже мой подбородок. – Останови же меня, Рид, если ты действительно против.

Его губы замирают в дюйме от моих. Я сбита с толку. Он игнорировал меня, а теперь заявился ко мне в комнату и вытворяет вот это. Неужели он вспомнил ту ночь и поэтому ведёт себя так развязно? Знает теперь, что я готова была даже пьяному ему отдаться. Как умоляла его не останавливаться.

Перевожу взгляд на его шею, точнее, на засос, сделанный мною в порыве той безумной страсти, и снова на Лиама. Проследив за моим взглядом, он хитро улыбается.

– Красиво, правда?

– Н‑нет.

– А мне очень нравится.

– Ты знаешь, кто это сделал?

– Нет, я же был так пьян. Совсем ничего не помню.

– Совсем ничего?

– Ага.

– Ну, наверное, очередная легкомысленная девица из бара. Они ведь часто на тебя вешаются.

– Наверное. – Лиам тихо смеётся, и в этот момент его зовёт Саша. Харрис отпускает меня и начинает пятиться спиной к двери. – Ладно, не буду больше тебе мешать. Приходи, как будешь готова.

– Стой! – шиплю я на него, и он останавливается.

– Что такое?

– Не смей выходить в таком виде! – говорю я, бросая взгляд на его внушительный стояк. Если Саша опять это увидит, она либо сожрёт меня живьём, либо я со стыда сгорю.

– Не понимаю, о чём ты, крошка, – заявляет Харрис будничными голосом и уходит.

Вот же говнюк!

Я резко выдыхаю и сажусь на кровать. А ещё этот говнюк только что соврал мне, глядя прямо в глаза. Сказал, что ничего не помнит, но я видела, что он лжёт. А это означает, что теперь он точно знает, что было той безумной ночью, и мои вчерашние сообщения наверняка только убедили его в том, что я на него запала. Надеюсь, Саша хотя бы не растрепала ему, что я влюблена в него с девяти лет.

Я иду в ванную. Шея всё ещё горит от поцелуев Харриса, и я обхватываю её ладонями. Под глазами тёмные круги, лицо красное, как у рака. Хлопаю себя по щекам, тру глаза и собираю волосы в высокий пучок.

Нет, так уши сильно торчат.

Распускаю волосы обратно, чуть взбивая их у корней, и немного замазываю тёмные круги под глазами. Это максимум, на что я способна. Да и какая разница, как я выгляжу, Лиам всё равно уже меня видел.

И не только видел.

Я громко стону, пряча горящее лицо в ладонях. Это всё так неправильно и пошло. Как перестать его хотеть? Как научиться контролировать это безумное желание?

Полагаю, в случае с Лиамом Харрисом – никак.

Глава 22

Вечер проходит на удивление легко и беззаботно. Я голодная, и пицца на тонком тесте, которую Лиам заказал аж целых три вида, кажется мне вкуснейшим на земле деликатесом. Мы смотрим ночное шоу с Джимми Фэллоном, обсуждаем знаменитостей и весело болтаем. Лиам с Сашей забавно переругиваются и подначивают друг друга. Мы с Харрисом общаемся и шутим, как самые настоящие друзья, несмотря на то, что было в моей комнате некоторое время назад.

Подумав об этом, я невольно задерживаю на Лиаме взгляд и вспоминаю нашу ссору про невозможность дружбы между нами. Он был прав, и сейчас я это отчётливо понимаю.

Я не могу дружить с Лиамом, потому что он слишком красив, чтобы быть просто другом.

Я не могу дружить с Лиамом, потому что меня тянет к нему со страшной силой.

Я не могу дружить с Лиамом, потому что с ним мне хочется большего.

Я не могу дружить с Лиамом, потому что влюблена в него.

Когда я просто смотрю на его губы, внутри меня вспыхивает пламя, а в моей глупой голове тут же появляются непристойные мысли и желания. Я никогда такого не испытывала, смотря на губы Сэма, а мы ведь тоже целовались.

Отвожу взгляд от лица Харриса и тупо смотрю на экран телевизора. Чувствую, что Лиам тоже теперь на меня смотрит, и мне так хочется пробраться в его голову и узнать, о чём он в этот момент думает. Если бы мне предложили выбрать суперспособность, я бы точно выбрала возможность читать мысли.

– Кстати, всё хотела спросить, откуда это у тебя? – спрашивает Саша Лиама, указывая на его шею. Я тут же вся покрываюсь холодным потом.

– Не помню, – пожимает плечами он. – И не мешай мне смотреть телевизор, раздражаешь.

Саша закатывает глаза, но замолкает, и я испытываю облегчение, что она от него отстала.

Не верю, что Лиам ничего не помнит. Он явно издевается над нами обеими. Как вывести на чистую воду засранца?

Мы досматриваем шоу, и Лиам переключает канал на какой‑то фильм.

– О боже, я так объелась. Глупая пицца опять меня одурманила, – стонет Саша, развалившись на диване и медленно поглаживает себя по животу. – Если Эми узнает, что я ела, она меня сама сожрёт.

– Как она узнает? – спрашиваю я и беру ещё один кусок. Всё‑таки хорошо, что я не пошла в модели, а то мучилась бы сейчас с такой же Эми.

– Унюхает «Пепперони», она прямо как собака! Ну или поставит меня на весы.

– Твоя Эми такая зануда, как ты её терпишь? – Лиам тоже засовывает в рот целый кусок и от удовольствия закатывает глаза. – Ты и так тощая, – бормочет он с набитым ртом. – Она просто завидует вам, потому что вы можете есть всё и не толстеть, а её наверняка разносит от каждой съеденной конфетки, которую потом приходится часами отрабатывать в зале. Или у неё недотрах. Она так на меня смотрела сегодня, как будто хотела наброситься и сожрать.

– Ты настоящий идиот. – Саша кидает в него подушку, но он ловко ловит её одной рукой. – Мы не можем есть всё и не толстеть, мы люди, а не роботы, Лиам! И у Эми, вообще‑то, есть муж, а на тебя ей плевать.

– Ну, тогда он явно её не трахает. Почему она всё время такая злая?

– Она не злая, это ты озабоченный. Может, это у тебя недотрах? Все мысли только о сексе. Скажи, Сам? – Саша бросает на меня многозначительный взгляд, выпучивая свои янтарные глаза. Я в ответ выпучиваю свои на неё, мол, не втягивай меня в этот нелепый разговор.

– Может, и есть чуть‑чуть. – Лиам, не замечая наших гляделок, широко улыбается и растягивается на полу под нашими ногами.

Мне совсем не хочется принимать участие в их беседе, но и уходить я тоже не хочу, потому что он здесь, и мне от этого так спокойно. Его голова теперь находится совсем рядом с моей лодыжкой, протяни я руку – и коснусь его мягких волос. Но Лиам вдруг сам меня трогает. Осторожно проводит пальцем по косточке, и всё тело тут же откликается мурашками на его прикосновение.

Лиам обхватывает мою ступню своей огромной рукой и нежно гладит её большим пальцем. Это так приятно. Слишком приятно. И я еле сдерживаюсь, чтобы не застонать от удовольствия. Что на него вдруг нашло?

Смотрю на Харриса, но он опять отвернулся к телевизору, будто не делает ничего особенного. Саша смотрит на нас и рисует в воздухе сердечки. Я злобно прищуриваюсь, провожу большим пальцем по своей шее и тычу в неё.

– А как называют мужчину, помешанного на сексе? – спрашивает подруга и в задумчивости прикусывает губу.

– Гленн Куагмайр⁴, – заявляет Лиам, и я смеюсь.

– Это ещё кто? – хмурится Саша, недовольная тем, что не в теме.

Я пожимаю плечами. Мы с Лиамом смеёмся, заговорщически переглядываясь, и, надувшись, подруга утыкается в телефон.

– Я всё сейчас загуглю, – бормочет белокурое дитя Интернета.

Лиам, усмехнувшись, проводит рукой ещё выше, массируя мою икру. Боже, я просто задохнусь сейчас.

– Что ты делаешь? – шепчу я.

– Доставляю тебе удовольствие своими руками, крошка, – так же шепчет он, и я закидываю ноги на диван. Лиам корчит грустную рожицу, и я смеюсь.

– Нашла! – вскрикивает Саша. – По‑научному у мужчин это называется сатириазис. Патологическое повышение полового влечения в виде постоянного чувства полового голода и безудержного стремления к половым сношениям, – читает Саша и начинает хохотать, отбрасывая телефон в сторону. – Да это же про тебя, братец! Слово в слово.

– Это какая‑то грёбаная патология, а я, между прочим, могу себя контролировать. – Лиам усмехается и переводит взгляд на меня. – Саммер может подтвердить.

В гостиной повисает тишина. Моё сердце пропускает удар, а потом начинает стучать, как сумасшедшее, с удвоенной, нет, утроенной силой. В голове всплывают слова Харриса, сказанные той ночью: «Саммер, нам надо остановиться, иначе я за себя не отвечаю».

Конечно же, он всё помнит, и как последний кретин, решил дать мне об этом понять в присутствии своей сестры, чтобы смутить меня.

– Так, я спать, жутко устала сегодня. Спокойной ночи, мои дорогие. – Саша (предательница) вскакивает на ноги, целует Лиама и меня в щёку и чуть ли не бегом ретируется в свою комнату.

Прекрасно, расшевелила улей и сбежала!

Когда я понимаю, что мы с Лиамом остались одни и молчим уже целых пять минут, тут же встаю, хватаю коробки из‑под пиццы и иду на кухню. Через минуту появляется Харрис с тарелками и стаканами в руках, и пока он молча загружает посуду в посудомойку, я кладу оставшуюся пиццу в ланч‑бокс. По крайней мере, не нужно заморачиваться с ужином на завтра. На Лиама я даже смотреть не могу после его слов, но каждой клеточкой ощущаю на себе его тяжёлый взгляд.

– Какой же ты придурок всё‑таки! – не выдерживаю я и оборачиваюсь к нему, тут же попадая в плен голубых глаз. Они бесстрастные и холодные и не дают мне никакой информации, лишь в дрожь бросают.

– Знаю, – говорит он спокойно.

– Зачем ты это сказал? Что это значит вообще?

– Не знаю.

Я вздыхаю. Это бесполезно.

– Ясно, я иду спать. А ты проваливай. Или оставайся, диван полностью в твоём распоряжении. Делай, что хочешь, короче.

– Нет, спать на этом диване я больше не буду, он неудобный, – заявляет Харрис. – Может, пустишь меня в свою кровать? Кажется, у нас осталось одно незавершённое дело тогда.

Вот же провокатор долбаный. Не может взять и сказать мне всё начистоту, ему просто нравится мучить меня и издеваться.

– Боже, когда я начинаю думать, что ты стал нормальным, ты начинаешь вести себя ровно наоборот!

Я обхожу Харриса и быстро иду в свою комнату.

– Рид, подожди. – Он догоняет меня и кладёт руку мне на плечо. Я замираю и жду, вдруг забывая, как дышать. – Стой, Саммер.

Вдох‑выдох.

Я медленно оборачиваюсь к нему. Его глаза впиваются в моё лицо и внимательно изучают его.

– Что ещё тебе нужно? – Голос резко охрип, а в горле пересохло от волнения.

– Извини, я придурок, а та ночь… короче, да, я всё помню. И я, блин, не знаю, что с этим делать дальше.

Всё.

Он всё помнит и наконец‑то признался в этом.

Я в растерянности и с каким‑то испугом гляжу на него снизу вверх, пытаясь понять, что он обо всём этом думает, но его лицо непроницаемо и абсолютно спокойно. Завидую его хладнокровию.

– Ничего, очевидно, – говорю я тихо. – Лиам, мы ничего не должны друг другу.

– Почему ты не рассказала мне тогда, в машине?

– Не знаю, мне было неловко, а ты выглядел просто ужасно.

Лиам кивает и проводит большим пальцем по моей нижней губе, высвобождая её из зубов.

– Все свои прекрасные губы опять искусала, – бормочет он, нежно поглаживая их подушечкой пальца. – Не делай так больше.

– Постараюсь, – шепчу я.

– Я хочу тебя поцеловать.

А я‑то как хочу!

Сердце опять так сильно колотится, что скоро будет пробиваться сквозь грудную клетку, как в мультике.

Я не должна даже думать об этом поцелуе. Но это так сложно, когда Лиам рядом и его красивые губы так близко. Подайся я чуть вперёд и тогда…

– Не стоит. – Я трясу головой. – Не нужно всё усложнять ещё больше.

– Рид… – Он прижимается лбом к моему лбу и закрывает глаза. Я кладу руки ему на грудь, чувствую, как его сердце тоже колотится, и он опять такой горячий. Он что, вервольф? – Мы ведь чуть не переспали тогда.

– Мы оба были не в себе, – бормочу я, мечтая провалиться сквозь землю. Он‑то был пьян, а я…

Лиам молчит. Не знаю, сколько проходит времени, пока мы стоим вот так, прижавшись друг к другу, но я успеваю успокоиться и взять себя в руки.

Ну, как успокоиться, просто сковывающая меня до этого неловкость вдруг куда‑то испаряется. Лиам вспомнил, как сильно я его тогда хотела. Какой толк теперь стесняться?

– Всегда так приятно пахнешь, – шепчет Лиам, уткнувшись носом мне в волосы. – Я по тебе соскучился. Очень.

– Я тоже по тебе скучала.

Он обнимает меня крепче.

– Рад это слышать. И прости, что не забрал тебя вчера и сегодня. Я правда был занят и мне… мне надо было всё обдумать.

– Ничего, ничего, – бормочу я, прижавшись щекой к его груди. – Когда ты всё вспомнил?

– Днём, сразу после того, как увидел вот это. – Он усмехается, показывая на засос, и я смущённо опускаю взгляд.

– Прости, не знаю, что на меня тогда нашло.

– Это всё безумная страсть между нами.

– Нет, это просто безумие.

Лиам смеётся и обхватывает мою голову руками.

– Сейчас я напомню тебе, что это была за страсть.

– Нет…

Но он не слушает и целует меня, жадно вторгаясь языком в мой рот. Я тут же вспыхиваю, как спичка. Чёрт, я уже сильно завелась, как у него это получается?

Лиам отстраняется и смотрит на меня горящим взглядом.

– Что чувствуешь?

– Совсем ничего, – говорю я безразлично, и он, усмехнувшись, целует меня в ямочку за ухом, слегка посасывая кожу на шее. Я закусываю губу. О боже…

– Я знаю, что ты уже меня хочешь, крошка, – произносит Лиам хрипло, и я могу лишь покачать головой в ответ.

Он прижимается ко мне, и я чувствую животом его мощную эрекцию.

– По‑моему, хочешь только ты один, – говорю я игриво, и Лиам вдруг просовывает руку мне в шорты и касается меня сквозь трусы.

– Ты мокрая, я чувствую.

Я широко распахиваю глаза и хватаю его за руку.

– Ты совсем спятил? Саша может нас увидеть!

– Она может даже специально подглядывать, поэтому перестань упрямиться и скажи, что тоже меня безумно хочешь. – Он вновь делает попытку просунуть руку в мои шорты, но я отступаю.

Вот же засранец! И что он несёт вообще?

Как ни странно, его наглость ещё больше распаляет желание. Я сглатываю скопившуюся слюну, смотрю в его смеющиеся глаза и говорю, как есть:

– Да, хочу.

– Как хочешь?

– Безумно.

Лиам улыбается и снова целует меня, крепко сжимая руками мои ягодицы. Из моей груди вырывается сдавленный стон.

– Чёрт, Лиам, пойдём, – беру его за руку и веду в свою комнату, ощущая пьянящую дрожь во всём теле.

Когда мы остаёмся наедине за закрытой дверью, я начинаю не на шутку волноваться. Маски сброшены. Все намерения теперь ясны как день. Мы хотим друг друга – хотим провести эту ночь вместе. Уже во второй раз.

– Ну и что мы будем делать? – спрашивает Лиам беззаботно, засунув руки в передние карманы джинсов, и с интересом разглядывает комнату, в которой был уже миллион раз.

Я наблюдаю за ним, его взгляд на мгновение задерживается на моей идеально заправленной кровати, и не могу удержаться от язвительного замечания:

– Уж точно не ломать мою кровать.

Хоть это и его кровать.

Харрис недовольно фыркает:

– Я смотрю, вы с Сашей часто обо мне судачите.

Лиам переводит на меня взгляд, на его губах играет самодовольная улыбка. Какой же он всё‑таки обворожительный засранец.

Я прыскаю от смеха, ведь мы действительно часто о нём разговариваем.

Он подходит ко мне, берёт мои руки в свои и вдруг целует запястья. Я смущена и заинтригована одновременно. Самодовольная улыбка на его лице гаснет, уступая место нерешительной и даже чуть неловкой. Впервые вижу его таким растерянным.

– Я тогда был пьян, – говорит Лиам серьёзно, не сводя глаз с наших сцепленных рук. – Но… ты правда этого хотела? Хотела меня?

– Да.

– Почему ты передумала?

– Меня влечёт к тебе, словно магнитом, и я больше не могу это игнорировать, – признаюсь я. – Это сложно. Очень.

– Понимаю. Я чувствую то же самое. Ещё раз прости, что вёл себя как придурок. И за то, что ничего не вышло. – Он гладит меня по щеке, не отрывая взгляда от моего лица. – Я очень тебя хотел, но во мне было полбутылки виски, и я вряд ли смог бы удовлетворить тебя. – Лиам усмехается, но его глаза остаются серьёзными.

Я стараюсь дышать ровно. Но в ушах бешено стучит пульс, и он лишь учащается с каждым его словом.

– Ясно, – выдыхаю я, облизывая пересохшие губы, и нежно касаюсь пальцем своей метки на его шее. Вблизи выглядит не очень. Я постаралась на славу.

– Я мог бы бездумно трахнуть тебя тогда на том диване, но я не хочу и не могу относиться к тебе по‑свински. Ты мне очень нравишься, Рид. И мы можем попробовать снова, если хочешь. – Лиам гладит тыльную сторону моей ладони, а я стою и не знаю, что ему ответить. – Только скажи, когда будешь готова, и мы это сделаем. Можешь даже снова написать мне среди ночи, и я к тебе приеду.

– А если я буду в Сисеро? – поддразниваю его я.

– Ради тебя я приеду даже в чёртов Сисеро, – шепчет он мне на ухо и целует в ямочку.

– Ого. Неужели так сильно меня хочешь?

– Ты даже не представляешь, как. – Он прикусывает мочку моего уха, и я хватаюсь за шлёвки на его джинсах, притягивая его ближе. Готова ли я? Конечно, иначе Лиам бы тут не стоял.

– Кстати, я знаю, что Саша не просила тебя со мной нянчиться, – говорю я, целуя его в шею.

– Чёрт. – Он тихо смеётся, обнажая ровные белые зубы, и от этой его улыбки у меня просто захватывает дух. – Да, я соврал.

– Зачем же?

– Иначе ты бы не согласилась со мной поехать.

– Согласилась бы. – Я тянусь к его губам. – И, Лиам, я… я готова. Сейчас. Я хочу тебя.

Глава 23

Больше не церемонясь, он обхватывает моё лицо руками и требовательно врывается языком в мой рот. Я сдавленно пищу и обнимаю его за шею, а он подхватывает меня под ягодицы, заставляя обвить ногами его торс, и прижимает к стене. Когда он толкается в меня, всё тело пронзает знакомая сладкая дрожь, и я стону.

– А эта поза тебе нравится? – спрашивает Лиам, продолжая медленно двигаться между моих разведённых ног, и я могу лишь кивнуть в ответ.

Мне так хорошо, что и двух слов связать сложно. Я чувствую, какой его член твёрдый и большой даже сквозь джинсы, и боюсь представить истинный размер.

– Мы обязательно потрахаемся так, но для начала я хочу облизать всё твоё тело с головы до ног.

Охренеть!

Лиам относит меня на кровать, нависает сверху и быстро освобождает от футболки и шорт. Я жутко волнуюсь и мысленно чертыхаюсь, что не ношу какого‑нибудь красивого белья, но я же не готовилась. На мне мои любимые трусы‑хипстеры, удобные, но абсолютно не привлекательные, и я в смущении свожу ноги и прикрываю оголённую грудь.

– Нет, никогда не закрывайся от меня. – Лиам тут же разводит мои руки по сторонам, смотря на меня восхищённым взглядом. – О, тебе точно не о чем переживать, крошка. Твоё тело – просто секс, – шепчет он, хищно улыбаясь, и я не могу сдержать смех. Это поистине самый лучший его комплимент.

Он берёт мои маленькие груди в свои большие ладони и по очереди облизывает отвердевшие соски. Я тихонько постанываю, выгибаясь вслед за его горячими губами. Он продолжает безжалостно сжимать и ласкать мою грудь, и я извиваюсь под ним.

Моё тело больше мне не принадлежит, оно полностью в его власти. Его руки и губы исследуют каждый дюйм моей кожи, каждый изгиб и выпуклость, спускаются ниже, и когда он снова касается меня пальцами через мокрую ткань трусиков, мы оба судорожно выдыхаем и смотрим друг на друга. Его глаза томные, тёмно‑синие, блуждают по моему лицу. Он склоняется ко мне, целует жадно и глубоко, вбирая в себя моё дыхание, заставляя меня задыхаться и захлёбываться от желания. Умелые пальцы шустро отодвигают ткань трусиков в сторону, касаются клитора, и я готова сойти с ума от этой безумной пульсации между ног.

– Лиам… так приятно, – бормочу я в его губы, прикрыв глаза от удовольствия. – Всё, что ты делаешь. Твои пальцы просто волшебные.

– Поверь, у меня волшебные не только пальцы, – хитро улыбается он.

Ох, сейчас это случится – я пересплю с Лиамом. Но я должна сказать ему, что я девственница. Я не думаю, что это будет для него проблемой, у него наверняка такие, как я, уже были. Но я должна его предупредить, потому что так будет правильно.

– Лиам… подожди, – говорю я сквозь поцелуй и двигаю бёдрами, убирая его руку. – Лиам.

– Мм? – Он спускается к моей шее, целует ямочку над ключицей, и мне стоит каких‑то невероятных усилий оторвать его от себя. Я беру его лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня.

– Что такое, крошка? – Он кладёт свои руки поверх моих и смотрит на меня взглядом, полным желания, взглядом, от которого всё моё тело плавится и становится трудно дышать. Я и не думала, что могу возбуждать кого‑то так сильно.

– Я… – только я открываю рот, как меня вдруг прерывает телефонный звонок, и я вздрагиваю от неожиданности.

Мощная вибрация проходит по моему бедру, и, недовольно сжав губы, Лиам вытаскивает мобильный из переднего кармана своих джинсов.

– Чёрт, это Пол.

– Просто не отвечай.

– Не могу, Саммер. – Он стонет и падает спиной на кровать. Прикрывает глаза, успокаивается пару секунд и отвечает на звонок. – Алло. Прямо сейчас я занят. А подождать это не может? – Он хмурится и трёт точку между бровей средним пальцем. – Ну, спасибо, что предупредил меня заранее, дружище. Да я помню. Ладно, скоро буду.

Лиам отшвыривает телефон в сторону и запускает пальцы в волосы. Его глаза закрыты, грудь быстро вздымается вверх‑вниз, и я чувствую, что его настроение изменилось в худшую сторону.

– Мне нужно ехать. Я должен выступить на чьей‑то там вечеринке в честь дня рождения. Дерьмо!

Я ничего не отвечаю и молча натягиваю футболку обратно. Неприятное гнетущее чувство закрадывается мне в душу. Возможно, жизнь подаёт мне знаки, отводя от близости с Харрисом. Иначе я не могу объяснить вторую неудавшуюся попытку заняться с ним сексом. Катился бы этот Шефер ко всем чертям! Почему он вечно всё портит?

– Ты злишься, – говорит Лиам около моего уха, и я вновь вздрагиваю. Он целует меня в плечо.

– Ты тоже.

– Да, потому что я ненавижу, когда Пол не ставит меня в известность о моих же выступлениях! – рявкает он и поднимается на ноги. Засунув телефон обратно в карман, он поправляет свою одежду и растрепавшиеся волосы. Затем переводит взгляд ниже, на выпирающую часть ширинки. – Смотри, что ты опять наделала, Рид.

Я ухмыляюсь и смущённо фыркаю.

– Барбара тоже там будет?

Я не хотела спрашивать, но не могу удержаться. Он сказал, что не спит с ней, и я ему верю. Но даже мысль о том, что она может находиться с ним рядом и целовать его на виду у всех, когда ей вздумается, больно пронзает мою грудную клетку ревностью. Она красотка, и он в любой момент может передумать и заняться с ней сексом – особенно сейчас, когда он такой возбуждённый. Ведь для него секс без чувств ничего не значит.

Но увы, всё же значит для меня.

– Не знаю, скорее всего нет. Ей там нечего делать.

Я чувствую, что Лиам на меня смотрит, и отворачиваюсь в сторону, коротко кивнув. Он садится передо мной на корточки и поворачивает моё лицо к себе.

– Эй, – целует меня в губы, но легче не становится. Я сжимаю руки в кулаки, чтобы совсем не раскиснуть перед ним. – Не думай о ней. Она – работа. И она не должна тебя волновать. Слышишь?

Это звучит немного грубо, но я киваю.

– Поехали со мной. Я исполню несколько песен, и Пол обещал сразу же отпустить меня. Продолжим начатое.

Он, должно быть, шутит.

– Нет, уже поздно. Я лучше лягу спать.

– Ладно. Кстати, что ты там хотела мне сказать?

Внутри меня всё напрягается от этого вопроса. Я не готова сейчас говорить об этом.

– Это уже неважно, – бормочу я. – Поезжай на свою вечеринку.

Лиам хмурится, видит, что я что‑то не договариваю, но не настаивает на ответе.

– Я заеду за тобой завтра утром. – Он напоследок целует меня и уходит.

Я тут же падаю на кровать и запускаю пальцы в волосы. Глаза предательски печёт от дурацких слёз. Я не должна плакать из‑за такой ерунды. Подумаешь, не вышло. Значит, просто нужно подождать ещё немного. Уверена, как только Лиам со мной переспит, сразу разочаруется, ведь я не умею вытворять всякие штуки в постели, как опытные модели, с которыми он кувыркался до меня. Он остынет ко мне.

Может, и я тоже?

Я просто хочу попробовать – узнать, что такое секс и почему вокруг него так много шума. Стать наконец женщиной. Выбирать мне не приходится. Так близко, как с Лиамом, я больше ни с кем не была. Да и никого никогда так не хотела. Может, мне просто стоит воспринимать наши отношения как курортный роман? Я скоро уеду домой, он полетит в тур. Я просто пересплю с ним, стану очередными именем в его списке любовниц, но зато перестану быть девственницей, и мы разбежимся, будто никогда друг друга не знали. Да, звучит ужасно. Но, может, так будет легче?

Кого я обманываю. Я влюблена в него, и мне в любом случае будет тяжело пережить наш разрыв, даже если мы не будем спать друг с другом. Не знаю, что я буду делать, когда вернусь в Сисеро. Я так привыкла видеть Лиама каждый день, что вырвать его образ из сердца ещё раз будет очень болезненно.

Но я сама виновата, сама всё это допустила. Теперь остаётся только принимать последствия сделанных выборов.

* * *

Утром я просыпаюсь с отвратительным настроением, хотя должна радоваться, ведь сегодня мы учимся до четырёх, а завтра утром я полечу домой. Но именно поэтому я и грущу: потому что не увижу Лиама целых четыре дня. Ну, может, три с половиной. Я же сойду с ума от тоски, а у нас вроде только‑только всё начало налаживаться. Становится смешно. Если я не смогу и четыре дня без него прожить, как я смогу прожить без него всю оставшуюся жизнь?

Я не замечаю, как одеваюсь во всё чёрное: велосипедки, чтобы было удобно передвигаться по городу, если Генри опять отправит нас на улицу, майка и чёрная льняная рубашка. С настроением надо что‑то делать, это никуда не годится.

Лиам встречает меня красивый, как и всегда, в своих неизменных голубых джинсах с рваными коленками и белом худи. Мы словно Инь и Ян сегодня. Забавно.

– Цвет настроения чёрный? – Он оглядывает меня с ног до головы и удивлённо вскидывает брови. – Привет, крошка.

– Ага. Привет.

Я подхожу к нему, и он нежно целует меня в губы. Сердце ёкает и оттаивает, я не ожидала от него такой нежности с утра.

– Как спалось?

– Не очень, – признаюсь я, и мы выходим из квартиры.

– Мне тоже. – Он гладит меня по щеке. – Я всю ночь о тебе думал.

– Что думал?

Мы заходим в лифт, и я нажимаю на кнопку первого этажа. Лиам обнимает меня, прижимает к стенке и трётся носом о мой нос.

– О том, какая ты вся сладкая, красивая, тоненькая и изящная.

Его комплименты поднимают мне настроение, и я с улыбкой чмокаю его в нос.

– Подхалим.

– Нет, я правда тебя обожаю, крошка. – Он целует меня, одной рукой придерживая моё лицо за подбородок, а другой сжимая ягодицу. – А ещё твою великолепную задницу в этих велосипедках.

Ммм… Что он такое говорит? Он меня обожает? Велосипедки?

– Что во мне такого особенного? – спрашиваю я, не переставая с ним целоваться.

День только начался, а он уже завёл меня. Смело кладу ладонь на его ширинку, и он стонет в мой рот. Надеюсь, в лифте нет камер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Плакса» (англ. Cry‑Baby) – музыкальный кинофильм режиссёра Джона Уотерса 1990 года.

Вернуться

2

The Killers – американская альтернативная рок‑группа, образованная в 2001 году Брэндоном Флауэрсом и Дэйвом Кенингом.

Вернуться

3

Джейми Оливер – английский повар, ресторатор, телеведущий, популяризатор домашней кулинарии и здорового питания.

Вернуться

4

Гленн Куагмайр – вымышленный персонаж американского анимационного ситкома для взрослых «Гриффины». Сексуально озабоченный сосед Гриффинов.

Вернуться