Евгений Капба
Что-то новое

Глава 1, в которой парень попадает на планету

Разрывая верхние слои атмосферы, капсула ворвалась в околопланетное пространство и, оставляя за собой огненный шлейф, продолжила приближаться к поверхности. Она имела потрепанный вид, корпус явно принял на себя несколько ударов и потерял какие-то мелкие детали, но основные системы работали без перебоев, и поэтому человек внутри все еще оставался жив. Он давно избавился от содержимого желудка, и казалось ему, что лучше бы он остался на терпящем крушение лайнере…

Системы контроля температуры и уровня кислорода дышали на ладан, в этой предназначенной для спасения человеческой жизни консервной банке было жарко и душно – пассажиру внутри оставалось только беззвучно молиться, прерываясь на матерную брань в те моменты, когда перегрузки становились особенно ощутимыми.

Наконец сработали тормозные двигатели, потом раздался хлопок пиропатрона, и невольного астронавта снова вырвало, на сей раз желудочным соком. Капсула закачалась на парашютных стропах.

Это был запасной парашют, не такой большой и надежный, как основной, который оторвался при первой попытке замедлить скорость падения на поверхность. Посадка предстояла жесткая.

Когда до земли оставалось метров двести, человеку удалось рассмотреть в иллюминатор хмурые облака, морские волны, накатывающие на пологий берег, и мрачноватого вида равнину со скудной растительностью.

Какова вероятность того, что примитивный сканер капсулы со своей весьма ограниченной дальностью таки наткнется на планету земного типа? Крайне мала. Какова вероятность того, что поврежденная капсула доставит человека к поверхности живым и почти невредимым? Ничтожно мала…

Снова полыхнули тормозные двигатели, сжигая остатки топлива и обеспечивая более-менее ровную посадку, и, примерно с трехметровой высоты, капсула грохнулась на мелководье, подняв целую тучу брызг и погрузившись в воду на добрых полметра.

Повисший на ремнях безопасности человек глухо застонал, потом выматерился и принялся отстегиваться. Одну из застежек заклинило, и безуспешные попытки ее расстегнуть вызвали целую бурю эмоций:

– «…вы не можете проносить на борт межпланетного лайнера колюще-режущие предметы», – говорили они! «Мистер Кормак, вас обеспечат всем необходимым», – говорили они! Имел я вас в виду, чертовы придурки! Ка-ак я теперь буду отцеплять этот гребаный ремень? «Гай, зачем тебе в перелете нож?» – спрашивала она! Как мне теперь отцепиться? Вот что я спрашиваю!

Наконец ремень отщелкнулся, и пассажир рухнул на дно капсулы, и при этом ударился головой и коленом.

– У-у-у! – взвыл он.

По всей видимости, снаружи сейчас царил локальный ад: вода вскипела от соприкосновения с корпусом, и некоторое время нужно было подождать, чтобы не свариться заживо. Наконец, пассажир сделал усилие и, приподнявшись, принялся вручную открывать люк капсулы.

Открутив нужный вентиль и повернув рукоятку, человек толкнул люк, и он подался, впустив внутрь еще больше воды, какие-то водоросли и двух мелких рыбешек, которые принялись плавать внутри капсулы, пытаясь выбраться наружу.

Он некоторое время пялился на этих неестественно ярких рыбок, которых не напугала высокая температура воды, потом сбросил оцепенение и, повертев головой, увидел надпись: «АВАРИЙНЫЙ КОНТЕЙНЕР. Для того чтобы взять, поверните красную рукоятку вправо». Через секунду в его руках оказался увесистый оранжевый кейс размерами примерно полметра на метр.

– Хм! – глаза его наткнулись на индивидуальный бейдж-билет компании «Центавр». – Я сдеру с них все, что мне причитается… Сохраняйте билет до конца поездки, говорили они… Вероятность страхового случая – менее одной сотой процента, говорили они…

На бейдже был схематичный логотип компании: кентавр с луком и стрелами, порт приписки лайнера, маршрут, фотография пассажира, биометрические данные, данные о месте рождения, ну и имя-фамилия, само собой.

С фотографии смотрел молодой сероглазый темноволосый парень, коротко стриженый, небритый и то ли уставший, то ли не выспавшийся. «Гай Дж. Кормак» – значилось в соответствующей графе.

Бейдж-билет был запихнут в один из карманов штанов, и Гай Дж. Кормак, подхватив аварийный контейнер, вылез в люк и побрел к берегу – по пояс в воде. Ушибленное при посадке колено ныло, море было холодным, ветер – пронизывающим. Яйцо спаскапсулы, лежащее на боку, со всех сторон захлестывали волны, метрах в пятидесяти виднелся пологий пустынный берег. Отчетливо пахло солью и гнилыми водорослями.

Добравшись до берега, парень кулем повалился на относительно сухую гальку, выбросив вперед руку с контейнером и замерев так на несколько секунд.

Вся тяжесть ситуации, не осознанная им во время крушения лайнера, полета и посадки капсулы, обрушилась на него с удвоенной силой. До этого он просто решал первостепенные задачи: согласно инструкции забраться в капсулу, пристегнуться, нажать единственную кнопку… А потом автоматика сама сделала остальное: инъекция мощного снотворного сразу после отстрела, чтобы пассажир не нервничал и не тратил драгоценный кислород попусту, и инъекция стимулятора, чтобы после посадки не впал в панику и начал действовать… Приступ отчаяния настиг Гая до того, как стимулятор оказал свое бодрящее воздействие, и теперь он корчился на прибрежных камнях, осознавая с одной стороны фантастичность своего везения, а с другой – ничтожность шансов на собственное выживание.

Тем временем стимулятор распространился по организму, и парня как будто подбросило. Он рывком вскочил на ноги, огляделся.

Он не задохнулся в ядовитой атмосфере, не изжарился на камнях, в данный момент довольно твердо стоял на ногах, а несколько минут назад видел чертовых рыбок! Облака, гнилые водоросли и лишайник на камнях, парящие птицы в небе – всё говорило об одном:

– Планета земного типа! Тут должны быть люди, должны-ы-ы!

Связь – первое, что пришло ему в голову. Нужна была связь. Аварийный контейнер! «Чтобы открыть, поверните красную рукоятку влево», – гласила надпись. Контейнер открылся, и дрожащими руками Гай нашарил стандартный универсальный переносной ПК, выполненный в виде планшета с солнечной панелью на обратной стороне. Нехитрая операционная система не требовала особых навыков, и, найдя в меню варианты сканирования эфира и посыл аварийного сигнала, парень тут же врубил обе опции. Экран выдал картинку, согласно которой до завершения сканирования оставалось минимум семь стандартных минут.

Иногда в технике продолжали использовать стандартное земное время, которое постепенно выходило из обихода. В Конфедерацию входили десятки планет, у каждой – свой период обращения вокруг звезды и вокруг своей оси, и, следовательно, у каждой свое время. Но Кормаку была хорошо известна эта система измерения, поэтому он отложил планшет и принялся разбирать содержимое контейнера.

Все было упаковано в герметичные пластиковые пакеты, на которых стояла соответствующая этикетка. Так на свет Божий были извлечены аварийные рационы питания, универсальный фильтр для воды, зажигалка, нож-мультитул на пластиковой рукоятке, автоматическая аптечка, вещмешок из непромокаемой и очень прочной ткани и куча какой-то непонятной мелочевки, к которой предлагалась книжечка-мануал.

Гай уставился на всё это разнообразие и первым делом прицепил на пояс нож и разрядник. И только взялся упаковывать остальные вещи в мешок, как подал голос планшет, пиликаньем извещая о конце сканирования.

Парень подхватил его и уставился на экран. Эфир был чист, ни одной работающей радио– или телестанции, никакой мобильной связи, не говоря о беспроводных сетях или чем-то еще более высокотехнологичном. Гай швырнул планшет на камни в сердцах, и вдруг раздался характерный звук, и на экране появилась надпись: «ОБНАРУЖЕН СИГНАЛ».

Дрожащими руками Гай схватил планшет и выбрал в опциях вариант «определить местоположение сигнала». Естественно, компьютер не мог выдать карту местности, но направление и расстояние указал четко: юго-запад, сорок два километра.

Парень повернулся в нужном направлении и, прищурившись, посмотрел вдаль. Там, на горизонте, виднелись горы. Сорок два километра пешком! После ограниченного пространства космической станции – немыслимые масштабы! Гай глянул на свое весьма скромное снаряжение, потом снова в сторону гор, а потом – на капсулу, вокруг которой плескалось море.

* * *

Начинать путешествие прямо сейчас было бы чистым безумием, и поэтому Кормак решил подготовиться как следует. Ему и в голову не пришло остаться на месте крушения больше, чем на время, необходимое на отдых и сборы: планшет будет подавать сигнал бедствия из любого места, так что спасатели могут подобрать его и на берегу, и на пути к неопределенному сигналу. А там, где есть сигнал, есть и оборудование. А где есть оборудование – есть и люди. Или когда-то были…

В том, что это именно люди, он не сомневался. Человечество много поколений назад освоило Солнечную систему и сравнительно недавно принялось за дальний космос, и ни одного следа каких-то чужих цивилизаций обнаружено не было. Все формы жизни на нескольких десятках планет земного типа, обнаруженных исследователями и колонистами, в большей или меньшей степени были похожими на земные. И ни одного разумного вида. С другой стороны, на старой Земле имелись когда-то дельфины и шимпанзе – можно ли их считать разумными? Несколько раз происходили забавные недоразумения, например, на Науме, когда за чуждую цивилизацию приняли следы деятельности съехавшего с катушек автоматического строительного комплекса, засланного сюда во время первой волны колонизации. Или с обнаружением эльфов на планете Рованион, которые при беглом обследовании оказались потомками группы колонистов, с помощью генной инженерии изменивших внешний вид себя и своих потомков…

Так что Гай был уверен, что, достигнув сигнала, он, так или иначе, найдет людей. Но что это будут за люди, и какие опасности ждут его в пути – это был уже другой вопрос, ответ на который стоило искать отдохнувшим, сытым и как можно лучше экипированным и вооруженным.

Пробежавшись по берегу и насобирав обломки древесины, вынесенные на камни приливом, Гай щелкнул зажигалкой, которая выдала небольшую зеленоватую струю пламени и… выругался. Древесина гореть не желала.

– Идиот, – покачал головой парень, снял с пояса нож, настрогал опилок от самого сухого куска и отколол несколько щепочек побольше.

Теперь огонь разгорелся, и Гай Дж. Кормак почувствовал себя гораздо лучше. Не считая того, что в висках нещадно ломило, а сердце стучало как сумасшедшее. Вообще организм вел себя так, будто парень пару часов таскал не плечах тяжеленные бревна. Списав неприятные ощущения на последствия перегрузок, стресса и действия незнакомого стимулятора, парень задумался о будущем.

В капсуле оставалось, в общем-то, много всего полезного, и бросать имущество на растерзание морским волнам и рыбам было бы по меньшей мере глупо. Так что Гай вздохнул, повесил на спину мешок и побрел по мелководью обратно к капсуле.

Первым делом он выудил из воды парашют: несколько квадратных метров отличной материи и прочные стропы – это, безусловно, полезное приобретение. Разложив ткань на камнях сушиться, Гай снова направился к капсуле, которую уже почти не было видно: прилив делал свое дело. Нужно было совершить как можно больше ходок до того, как стимулятор перестанет действовать, и парень это прекрасно понимал. Холод, голод, обезвоживание и стресс дадут о себе знать, и он просто рухнет без сил.

Набрав в легкие побольше воздуха, он нырнул и, нашарив отверстие люка, проник в капсулу.

Вообще-то тут должно было быть много всяких полезных штук, но интересовал в первую очередь универсальный комбинезон-скафандр, ботинки и шлем с дыхательным аппаратом, которые, по идее, должны были быть в каждой капсуле на случай, если пассажиру придется (тьфу-тьфу!) выходить в открытый космос. Например, в случае экстренной эвакуации на космический корабль.

Осмотрев целые куски обшивки, Гай наткнулся на характерный значок, открутил небольшой вентиль и оказался счастливым обладателем космического снаряжения. Правда, шлем был приплюснут и стекло разбито, а в дыхательной системе не оставалось газосмеси, да и комбинезон имел явно потрепанный вид, но тем не менее! Бросив шлем тут же, в капсуле, парень запаковал одежду и обувь в непромокаемый мешок и продолжил осмотр.

Кормак отцеплял ремни креплений, когда его внимание привлек кусок внутреннего каркаса, болтавшийся буквально на соплях: что это за хреновина было совершенно непонятно. Длиной примерно в тридцать-тридцать пять сантиметров, он напоминал зазубренный клинок. Расшатав, Кормак отодрал его, и еще раз осмотрелся.

– Поживиться нечем! – развел он руками настолько, насколько позволило узкое пространство капсулы.

Вынырнув из-под воды, хлопнул капсулу по борту и, не оглядываясь, зашагал к берегу, рассекая грудью небольшие волны. Вот-вот его могло «накрыть», и стоило подготовиться к этому моменту.

Добравшись до почти угасшего костра, Гай подбросил дров, набрал в пластиковую емкость фильтра соленой морской воды, вскрыл один из рационов и, протянув к костру ступни ног, принялся за еду.

Почти безвкусная спрессованная в пластинки однородная масса рациона, более всего напоминающая галеты, и фильтрованная вода – не Бог весть что, но парень уплетал все это за обе щеки, а потом рухнул на сложенную в несколько раз ткань и прикрыл глаза.

Ему снились ужасные вещи: как будто вокруг него ходит огромный мохнатый зверь, то приближаясь, то отдаляясь, а сам Гай не может пошевелить ни единой частью тела!

Проснувшись в холодном поту, парень увидел встающую над морем звезду, которую он тут же окрестил Солнцем, чтобы не путаться, и жуткий бардак на месте своей стоянки. Все было на месте, но разбросано и перевернуто, а на участках земли, свободных от камней, виднелись следы крупных звериных лап.

У Гая Дж. Кормака разве что волосы дыбом не встали – он мигом представил себе жуткую тварь, которая бродила на расстоянии вытянутой руки и запросто могла его сожрать! Тем более лапы, оставившие следы, были с когтями, то есть ни о какой травоядной лошадке речи тут и идти не могло!

– Черт, черт, черт! – лихорадочно собирая вещи, парень проклинал все на свете, и, в первую очередь, себя самого.

Наконец все необходимое было упаковано в мешок, парашютная ткань скатана в компактный рулон, перемотанный стропами. Гай снял совсем неподходящие в этой ситуации серые спортивные туфли, которые выдавали всем пассажирам на лайнере, и переобулся в ботинки из капсулы. Тяжелая, крепкая обувь выше щиколотки, с металлическими вставками и автоматической подгонкой по размеру придавала уверенности, жизнь сразу стала казаться немного более перспективной…

А вот штаны у Кормака были свои, со множеством карманов, в которых постоянно было полно всякой мелочевки, так что комбинезон пока лежал в поклаже вместе со всем остальным. Нагрузившись мешком и скаткой с парашютом, Гай взял в руки планшет, глянул на экран и, сверившись со стрелкой-указателем, направленной в сторону неопределенного сигнала, вздохнул и зашагал прочь от берега моря на юго-запад, к горам.

Одна рука его придерживала лямку мешка, другая сместилась на поясе, поближе к разряднику. Стандартное оружие самообороны походило на полицейский станнер, и выглядело как черная трубка сантиметров пятнадцать длиной, диаметром как раз такая, чтобы удобно было держать в ладони. Небольшой переключатель и еле заметные усики электродов у того конца, который стоило направлять на цель, – вот и все. Принцип работы этой штуковины, дальность действия и прочее проверить возможности пока не было.

Гай шагал по каменистой земле равнины, топча подошвами ботинок мхи, лишайники и редкие цветочки бледно-сиреневого цвета. Каждый шаг давался с трудом, приходилось буквально усилием воли заставлять себя передвигать ноги.

Над головой с непривычно большой скоростью проносились серые облака, меняя узор пасмурного неба. Несколько раз с земли, хлопая крыльями, взлетали крупные серо-коричневые птицы, величиной с домашнюю курицу или больше.

– На вертеле вы смотрелись бы гор-раздо симпатичнее! – проговорил вслух парень, однако адекватных мыслей, как добыть себе дичь на ужин, у него не возникло, и поэтому, вздохнув, он зашагал дальше.

Планшет показывал тридцать четыре километра до источника неопределенного сигнала, солнце стояло в зените, когда на равнине стали появляться кустарники и небольшие деревца, а на горизонте замаячила полоса густой растительности. По всей видимости, там протекала река.

Гай ускорил шаг насколько возможно, стараясь при этом внимательно осматривать ближайшие деревца. Он надеялся пройти до заката хотя бы половину пути и найти безопасное место для стоянки. А кусок каркаса от капсулы, лежащий в мешке, так и наталкивал его на мысль сделать себе что-нибудь вроде копья на случай встречи с обладателем крупных когтистых лап…

Подходящее деревце скоро попалось ему на пути: ровный ствол толщиной в два пальца и светлая кора, приятная на ощупь. Приложив массу усилий, чтобы сломать этого представителя местной флоры у основания, Гай ножом убрал все ветки, отломал верхушку, оставив древко длиной примерно в две трети собственного роста. Обстругав верхушку, он обжег ее зажигалкой, чтобы убрать «лохмотья», и достал из мешка обломок каркаса. Определив для себя наиболее подходящую для наконечника часть, парень долго долбил камнем по участку обломка, за который хотел прикрепить наконечник к древку, чтобы убрать острую кромку. Расщепив ножом древко и вставив наконечник, Гай еще некоторое время убил на то, чтобы прочно перемотать оружие куском стропы. Закрепив все это сверху универсальной клейкой лентой из аварийного контейнера, парень критически осмотрел свое творение:

– Семь профессий, годы учебы, высококвалифицированная работа – для того, чтобы сделать такое убожество! – сказал Кормак. А потом добавил: – Внутренний монолог – признак интеллектуально развитого человека.

Перебросив копье из руки в руку, он заметно повеселел и, по колено утопая в густой траве, зашагал к реке, на которую указывали все известные признаки. Смущал только непонятный темный массив, который возвышался над полосой зелени, растущей вдоль берега реки. Обрывистый противоположный берег? Очень возможно!

Проходя мимо зарослей кустарника, Гай вдруг ощутил резкий запах, который донес до него ветер. Оглядевшись и увидев вокруг примятую в нескольких местах траву, парень беззвучно выругался. На Абеляре, где он имел честь появиться на свет, все эти приметы означали наличие неподалеку лежки санглера. Санглер на Абеляре, дикий кабан на Земле или хряк на Кармарене – разница в нюансах. Злобными и агрессивными эти твари были в любом месте, где их встречали люди. Почему на этой Богом забытой планете должно быть по-другому?

По инерции пройдя еще пару шагов, Кормак остановился. Нужно было сваливать отсюда, и других конструктивных мыслей в его голове не возникало. Вопрос был один: куда? Ветер менялся, и если животное, которое находилось явно где-то неподалеку, учуяло бы парня, убегать было бы поздно…

Наконечником копья отодвигая мешавшие обзору ветки, парень потихоньку по широкой дуге отходил назад. В какой-то момент он, тронув копьем густой куст какого-то растения с вычурными листиками, увидел монолитную глыбу землистого цвета. Валун, коряга? Поднявшись на цыпочки, Гай попытался рассмотреть непонятный предмет, и рассмотрел!

Волосы зашевелились у него на голове, и душа ушла куда-то в район коленок. Медленно-медленно он стал пятиться назад, и, когда отошел метров на десять, сломя голову побежал прочь, стараясь не терять из виду заросли вдоль реки.

Совершенно выбившись из сил, он замедлился, поборов желание рухнуть в траву, и, постоянно оглядываясь, побрел дальше, еле волоча ноги и пытаясь осознать увиденное.

То, что он увидел, все-таки отдаленно напоминало и санглера, и кабана. Но вот эти клыки невероятного размера… Точнее, рассмотреть-то он смог один клык, животное спало на боку… Холка, маленькое ухо, характерное рыло и огромный, с локоть длиной, клык желтоватого цвета… Да, размеры местной свинки превосходили всякие ожидания – веса в этой твари было килограмм двести пятьдесят – триста! Дикой удачей было то, что ветер дул от животного, и, конечно, то, что парень наткнулся на него во время сна…

Как же не хватало винтовки! Гай выть был готов от осознания собственной беспомощности. Он посмотрел на самодельное копье у себя в руках и горько усмехнулся – с этой зубочисткой он бы и минуты не продержался против спящего чудовища, если бы оно проснулось!

Глава 2, в которой появляется дверь и кое-что проясняется

Отсутствие винтовки было проблемой серьезной, но не единственной. Чем сильнее солнце клонилось к закату, тем чаще Гай задумывался о ночлеге. Да и сил оставалось на самом донышке – эта планета выпивала жизненную энергию большими глотками!

Соорудить палатку из парашюта и жердей? Не стоило даже и пытаться! Да и небезопасно это – ночевать в палатке в чистом поле. В итоге, порывшись в мелочевке из аварийного контейнера, парень извлек на свет Божий четыре сигнальных датчика. Эти небольшие штырьки сантиметров десяти длиной полагалось воткнуть в землю квадратом, и если какое-нибудь существо весом более семи килограмм пересечет ребра этого квадрата, раздастся мерзкий аварийный сигнал.

Разыскав на пригорке у реки подходящее развесистое дерево, робинзон поневоле решил устроить себе что-то вроде гнезда в его кроне. Он соорудил каркас между толстыми ветвями из нескольких веток поменьше, обломанных и привязанных стропами. Охапка хвороста и парашют дополнили конструкцию.

Задумавшись о горячем ужине, парень совсем загрустил. Потом махнул рукой, собрал несколько сухих веточек, настрогал ножом щепы и развел небольшой костерок, чтобы не было так грустно. Попив воды из фильтра и зажевав ее половиной рациона, Гай решил, что выработал свой суточный ресурс активности. Воткнув в грунт по периметру датчики сигнализации, он взобрался на дерево и на секунду замер: оранжевые закатные лучи местного светила заиграли бликами на поверхности реки.

Правый берег, на котором и находился путешественник, был пологим, заросшим кустами и зеленью. А левый представлял собой обрыв метров семи. Вплотную к нему подходил лиственный лес. Мощные деревья с пышными кронами поражали воображение своими размерами и величием, и Гай невольно залюбовался грандиозным зрелищем закатного солнца, постепенно скрывающегося за зеленой стеной этих исполинов…

Шумно выдохнув, парень попытался удобнее устроиться на своем ложе, но потом, повертевшись с боку на бок, привязал себя за пояс к одной из веток куском провода, который раздобыл в капсуле, – от греха подальше.

Ночь была беспокойной. Слышались голоса ночных птиц, рев каких-то зверей, но до самого рассвета никто не пересекал границу, которую стерегли чуткие датчики. Уже когда первые лучи солнца показались над равниной, и все, кто предпочитал звездный свет солнечному, умолкли, сработала сигнализация.

Она надрывалась во всех тональностях, завывая и голося так, что Кормак буквально подскочил и тут же чуть не сверзился со своего гнезда, повиснув на проводе и уцепившись левой рукой за ветку.

Краем глаза он успел заметить движение и, не успев осознать своих действий, выхватил трубку разрядника и, направив его в нужную сторону, сдвинул переключатель. Что-то ослепительно сверкнуло и неведомый зверь издал утробный звук и завопил дурным басом.

Взяв в зубы оружие, Гай подтянулся на руках и уселся на ветке. Отдышавшись, парень пришел в себя и нашел достаточно смелости, чтобы отвязаться, спрыгнуть на землю и уже там, вооружившись еще и копьем, взглянуть в глаза опасности.

Под деревом полз, царапая землю когтями мощных передних лап, какой-то крупный мохнатый хищник, явно имевший в дальних родственниках кошку.

Увидев парня, он прекратил завывания и яростно зарычал. По всей видимости, у него парализовало заднюю часть туловища и лапы, которые волочились за ним по земле. Рыкнув несколько раз, зверь принялся подбираться к Гаю, который вот-вот было уже хотел сбежать. В душе Кормака вдруг закипела бешеная злоба. То ли напряжение последних суток дало о себе знать, то ли проснулись дремучие первобытные инстинкты: покрепче перехватив копье, парень встряхнул головой и сам зарычал по-звериному:

– Ну! Иди сюда!

Похоже, что к задним лапам зверя возвращалась чувствительность, его могучий организм боролся с действием разрядника. Хищник встал на четыре лапы, но парень не стал дожидаться атаки: размахнувшись копьем, он бросился вперед.

Зверь не ожидал такой прыти и не успел уклониться – наконечник из каркаса капсулы вошел прямо под лопатку! Издав страшный рев, хищник дернулся, рванулся, но парень давил и давил, понимая, что от этого зависит его жизнь. Мощные лапы пытались дотянуться до человека, били по древку копья, пасть с гигантскими клыками разевалась в ужасном рычании…

Вдруг древко хрустнуло и переломилось пополам! Парень, не удержавшись на ногах, рухнул на землю, а зверь, наоборот, вскочил и тут же припал на левый бок, ревя от боли, которую причиняла ему страшная рана.

Гай откатился в сторону, к разряднику, который выронил во время схватки со зверем, схватил его и направил на хищника, передвинув переключатель. Снова сверкнула электрическая дуга – несколько слабее, чем в первый раз. Зверь рухнул как подкошенный. Парень не терял времени: он выдернул обломок своего оружия из раны и, примерившись, воткнул его в горло чудовищу. Кровь брызнула фонтаном, обдав штаны и ботинки человека, который только теперь осознал, какой опасности подвергся. И если б не разрядник, неизвестно, чем бы все это закончилось…

Осматривая мускулистое, крепкое тело чудовища, его явно кошачью морду и пасть с непропорционально большими клыками, горе-охотник пришел к выводу, что перед ним один из видов саблезубых хищников, похожий на обитавших на Земле в ледниковый период зверей…

– К черту все! Сегодня я должен дойти! – парень пнул поверженного противника, утер с лица кровь, быстро собрал вещи, снял с дерева парашют и стропы и решительно направился на юго-запад, к горам.

* * *

Гай решил двигаться быстрым темпом: сто шагов – бег трусцой, сто – шагом, пока совсем не выбьется из сил. Пока ему было по пути с рекой, он любовался живописными лесными пейзажами ее берегов, но потом, у излучины, парень продолжил движение на юго-запад по равнине.

Его не покидало ощущение того, что вот-вот что-то должно начать происходить. И ощущение это становилось сильнее с каждым километром, пройденным к неопределенному сигналу.

Первая странность встретила его на 12 километрах до цели. Целая роща странных, скрюченных деревьев с мелкими листиками и какими-то светлыми пятнами на коре. То есть на самом деле – роща себе и роща, озерцо недалеко, все логично. Мало ли, может, эта скрюченность тут в порядке вещей? Проблема была в том, что эти самые мелкие листья росли на ветвях у большинства из них у самой земли. А выше – деревца были сухими и голыми, как будто какая-то зараза их съела…

Кормак потрогал одну из веток, приложил усилие – и ветка сломалась. Абсолютно сухое дерево… Странным было и то, что чем дальше на юго-запад росли деревья, тем меньше у них было зеленых ветвей и тем ниже они располагались.

До источника сигнала оставалось всего ничего. Гай махнул рукой на деревья и ветки и продолжил путь.

Через несколько сотен метров он заметил, что уже минуты две шагает по полосе высохшей пожухлой травы.

– Да что это за хрень такая? – он остановился, обернулся назад и заметил, что полоса эта начинается ровно там, где закончилась роща.

Шириной она метров двадцать, а длиной – Бог его знает, от рощи и вперед, на юго-запад.

Что-то такое стало складываться у него в голове, что-то неясное. Причина этим странностям была, в общем-то, на поверхности, просто никак не желала формулироваться во внятную мысль. Тем более мозг работать нормально отказывался: головные боли периодически портили жизнь с самой посадки на побережье.

Сделав один привал и хлебнув водички из фильтра, путешественник отправился дальше, стараясь держаться на границе сухой и зеленой травы. В голове он прокручивал утреннюю сцену схватки с хищным зверем и содрогался – разрядник спас его, тут не могло быть сомнений… Оставаться один на один с местной дикой природой, не имея крыши над головой и возможности защитить себя, – это было сущим безумием. Тем более что здоровым он себя не чувствовал: усталость накатывала волнами, мышцы ныли и сердце периодически начинало стучать как сумасшедшее. Поэтому и было так важно найти источник сигнала. Второй раз такого удачного стечения обстоятельств может и не получиться, и очередная местная тварь просто-напросто сожрет его вместе с вещмешком, копьем и разрядником…

Сигнал не давал гарантии на встречу с людьми. Но если там была хотя бы автоматическая станция связи, или строительный комплекс, или какой-нибудь военный дроид или зонд – это давало надежду на скорую эвакуацию и дополнительные ресурсы для выживания. Все объекты перечисленных типов находились под пристальным наблюдением Конфедерации, а Конфедерация очень заботилась о своей репутации и обожала сливать в сеть слезливые пропагандистские ролики о спасенных невинных людях и своих героических «стальных мундирах» – военно-космических силах и штурмовиках.

Так что Гай торопился. Сто шагов – бегом, сто – шагом. Пока легкие не стали разрываться, а ноги не загудели, и солнце не поднялось в зенит. До источника сигнала оставалось пройти километров пять, когда парень вдруг резко остановился.

– А это что за…

Обширное пространство перед ним представляло собой залитое стеклом поле! Стекло поблескивало на солнце, там и сям из глубоких трещин пробивались травинки и мелкие кустики. То, что тут произошло, не оставляло никаких сомнений: какая-то очень горячая хреновина расплавила песок и превратила его в стекло.

И тут в голове щелкнуло, и логическая цепочка завершилась: посадка! Здесь садился космический корабль!

На этом моменте парень чуть не принялся отплясывать джигу – если здесь садился корабль, то сядет и снова! Не бывает, чтобы просто так забыли планету земного типа! Самым страшным кошмаром Гая была мысль о том, что он здесь проведет остаток дней своих, без надежды на связь с внешним миром, наедине с неизвестной планетой и самим собой… Но теперь, теперь можно было просто выживать и ждать, когда прибудет новый корабль. Ждать неподалеку…

Чтобы достичь источника сигнала, необходимо было пересечь стеклянное поле, и парень зашагал по нему, разглядывая пробивающиеся сквозь трещинки травинки и стебельки маленьких сиреневых цветочков. По всему выходило, что корабль тут не появлялся несколько месяцев как минимум, если семена растений успели попасть в щели между стеклом, прорасти и набраться сил…

Этот вывод поубавил парню оптимизма, но в целом Кормак все равно был настроен решительно и бодро. Как будто и сил прибавилось, и одышка исчезла – за четверть часа он пересек место посадки корабля и глянул на планшет: три километра до сигнала.

Через пару сотен метров он наткнулся на две колеи, оставленные явно колесным транспортом. Какой тип двигателя использовался: электрический, водородный или внутреннего сгорания, сказать было невозможно, но кто-то здесь явно катался на автомобиле, какой бы системы он ни был. Расстояние между колесами показывало, что машина была довольно массивной, скорее всего, грузовой.

Шагая по колее, он не заметил, как снова вышел к реке. Оглядевшись, он даже присвистнул: на невысоком пригорке над самой рекой возвышалась высокая черная плита, примерно до половины покрытая какими-то надписями. От колеи и до пригорка тянулась дорожка, выложенная диким камнем, вершина пригорка у подножия плиты была также им покрыта.

Простучав подошвами ботинок по булыжнику, Гай подошел к плите и задрал голову, чтобы прочитать надписи. Латинским шрифтом в строчку сплошным потоком шли имена: Thomas R. Davis, Abraham Newman, Grzegorz Brzęczyszczykiewicz, Ivan S. Potapov, Terry Goodluck, Lee Syn Mun и дальше, и дальше… Несколько сотен имен!

Кормак машинально пробегал по ним глазами и встречал английские, французские, русские, китайские, африканские, Бог знает какие еще имена и фамилии… Все это было непонятно и по меньшей мере странно. И больше всего напоминало какой-то мемориал.

Но до источника неопределенного сигнала было уже рукой подать, так что Гай поправил снаряжение, вдохнул-выдохнул, потер виски и направился на юго-запад.

* * *

На экране планшета цифры становились все меньше и меньше, постепенно превратившись в трехзначные, а потом и двузначные. Горы были еще далеко, но местность уже не была похожа на пологую равнину: высокие скалистые холмы с трех сторон окружали небольшую ложбину, в которую завели парня две колеи.

До источника сигнала оставалось каких-то двадцать два метра, а Гай никак не мог высмотреть ни одного подходящего объекта.

– Так. Спокойствие. Сигнал, судя по всему, искусственного происхождения. Значит, есть его источник. Значит, я его найду, нужно просто все тут осмотреть повнимательнее… – пробормотал себе под нос парень и, ориентируясь на показания экрана планшета, пошел вперед.

Обходя по кругу небольшой каменный пригорок или холмик, поросший мхом и лишайником, Гай вдруг резко остановился.

Дверь! В холме была металлическая дверь, и рядом с ней – зарешеченное окошко! Сердце парня застучало в таком ритме, что чечетку можно было танцевать. Планшет пиликнул, мол, «источник сигнала обнаружен», потом пиликнул, мол, «батарея разряжена» и вырубился. Да как так? А солнечная панель?

– Вот же гадство! – парень спрятал планшет и подошел к двери.

Кулаком постучал в окошко, потом – в дверь. Никакой реакции!

Нервы у Гая были на пределе, и, чтобы немного прийти в себя, он сел на землю и почесал затылок.

Для начала нужно было понять: есть кто-то за дверью или нет. Если нет, то как ее открыть? Собравшись с мыслями и определив приоритеты, парень встал на ноги и подошел к окошечку. Попытка заглянуть внутрь ничего не дала: окно было тонировано, и все, что он увидел, – это собственную растерянную физиономию. Постучав в окно еще, и убедившись, что никто не собирается откликаться, парень приступил к осмотру двери.

Дверь была капитальная – из листовой стали, на толстом каркасе из металлических брусков. И банальная замочная скважина. И такая же банальная ручка.

Как-то это выглядело несерьезно. Пожав плечами, Гай взялся за ручку, надавил, и… И дверь подалась! Потянув на себя, он полностью открыл её и заглянул внутрь.

Навстречу – только темнота и немного затхлый воздух. Кормак достал зажигалку, отрегулировал огонек на максимум и двинулся вперед.

Наткнувшись на коврик у двери, парень хмыкнул, вытер ноги и принялся осматривать стены. Где-то тут должен быть выключатель… Неровный свет зажигалки вырвал из темноты какой-то рубильник, и парень дернул его вниз.

Под потолком зажглись, потрещав немного, неоновые лампы.

– Ох ты, Господи!

Один высохший труп в одежде, с провалившимся животом и синюшной кожей, сквозь которую уже торчали кости, лежал на первом этаже двухъярусной кровати. Второй – на полу.

Новоиспеченный расхититель гробниц выбежал на улицу и, схватившись за голову, принялся ходить туда-сюда, пытаясь снова привести мысли в порядок. Итак…

Во-первых, дверь. Крепкая такая, отличная дверь. С обратной стороны – вентиль. Явно, чтобы закрывать изнутри вручную. Никто дверь не ломал, значит, эти двое… Два… В общем, мертвецы знали друг друга.

Во-вторых. Лежат они явно давно, потому как истлели изрядно и почти не воняют. То есть несколько месяцев – это как минимум…

В-третьих, свет включился даже спустя такой долгий период!

И в-четвертых, обстановка за дверью.

Гай теперь пытался вспомнить все детали, которые увидел за короткие мгновенья своего там пребывания. Получалось, что за дверью располагается как минимум одна большая комната с кроватью, столом, какими-то полочками и другой мебелью. И еще Гай хорошо запомнил компьютерный терминал в углу.

Вывод из этого всего был один: бояться нечего. Нет там, за дверью, ничего опасного! Так что Кормак поднял с земли мешок, парашют и обломок копья и шагнул внутрь.

Еще раз глянул на мертвецов, вздохнул, поставил свои вещи у стеночки, отодвинул от терминала пластиковый крутящийся стул на колесиках, сел и вытянул ноги.

– Так. Значит, здесь я буду жить? – проговорил вслух парень, потом вздрогнул, осознавая, что лучше уж разговаривать самому с собой, чем с двумя мертвецами, и пробормотал: – Для начала надо бы похоронить этих ребят…

Он отрезал от парашюта кусок полотна примерно два на два метра и расстелил его на полу, поближе к лежащему на полу телу, поморщился и принялся за осмотр. В его положении проявлять чистоплюйство и брезгливость было бы полной дуростью, так что он давил рвотные позывы и шарил по карманам. В одежде мертвеца обнаружилось какое-то групповое фото вооруженных мужчин, пульт непонятно от чего и связка ключей с брелоком в виде ладони, сжатой в кулак. Отложив все это, Гай, пользуясь еще двумя кусками ткани поменьше, как рукавицами, завернул тело в полотно, вынес наружу, отдышался и принялся за второй труп.

С этим было проще, поскольку из одежды на нем были только шорты и футболка. Правда, в футболке его торчало здоровенное такое мачете… То есть понятно, что не только в футболке. В районе левой ключицы. От этой раны, он, видать и помер… А возле правой руки лежал пистолет. Черный, массивный, явно крупного калибра.

Пистолет удобно лег в ладонь, палец надавил, куда нужно, и магазин выскользнул в подставленную руку. Масляно блеснул цилиндр патрона.

– Вот это – другой разговор! – довольно проговорил парень.

Несмотря на весь драматизм ситуации и на скверное самочувствие, он даже улыбнулся, и настроение у него поднялось. Чудеса творит с мужчинами оружие!

Рядом, тут же, на кровати, Гай нашел две гильзы. Почесав затылок и поразмыслив секунды две, парень решил, что эти два типа поспорили, и сначала тот, который лежал на полу, ткнул клинком в этого, который лежал на кровати, а потом сам был застрелен из пистолета.

Завернув второе тело в парашютную ткань, парень вынес и его наружу. Нужно было найти подходящее место, чтобы похоронить обоих, тщательно осмотреть бункер и провести ревизию всего, что там есть, отмыть все, и вообще… Предстояло много работы.

Глава 3, в которой улучшается материальное положение

Первым делом Кормак нашел небольшую расщелину в холмах, перетащил туда оба тела и заложил сверху камнями. Это отняло у него больше двух часов, и он вконец умаялся и проголодался. Да и вода в фильтре закончилась… Парень отряхнул известняковую пыль с одежды и ладоней и поплелся в бункер.

Может быть, и глупым было сразу приниматься за похороны, но оставлять трупы валяться под дверью, это как-то не по Божеским законам…

Отец Гая, Джедидайя С. Кормак слыл человеком набожным, мало того, он родился на одном из самых странных миров сектора Атлантик – планете Атенрай, и поэтому слово «Бог» для парня не было простым сочетанием букв, если не сказать больше… Так что по-другому он поступить не мог. Теперь ему предстояло обследовать бункер и понять, как жить дальше.

Подземное убежище встретило парня приоткрытой дверью и включенным светом. Первым делом нужно было найти санузел или что-то подобное. Не могли же они тут торчать без душа и туалета? Или могли?

В первой комнате, которая, по всей видимости, выполняла функции спальни и кабинета, была еще одна дверь. Рядом с кроватью. Железная, с ручкой, очень похожая на входную, только не такая массивная.

Кормак тщательно закрыл вход, закрутил вентиль и убедился, что никто теперь открыть ее не сможет. А то мало ли!

Вооружившись разрядником, парень открыл внутреннюю дверь и тут же принялся нашаривать выключатель. Точно такой же рубильник, как и в первой комнате. Затрещали лампы, включаясь и освещая коридор, длиной метров десять. По две двери – с каждой стороны и одна – в противоположном конце. По краям точно такие же, как и та, в которую Гай вошел, а в торце – большая, двустворчатая и солидная.

– Так, тут где-то наверняка можно раздобыть что-нибудь пожевать…

Гай открыл ближайшую дверь и удовлетворенно хмыкнул. Явно кухня! Кран, буфеты, большой холодильник, какая-то суперкрутая электроплита, куча навороченной кухонной техники… Конечно же, Гай кинулся проверять ящики, и каждый раз невольно издавал восхищенный свист.

– Консервы! Фью!!!

– Крупы! Фью!!!

– Бутылка вина! То есть три бутылки вина! Фьют-фью!!!

И так далее. Вся кухня производила впечатление общей заброшенности и замызганности, но холодильник работал, и всяких грызунов и паразитов не наблюдалось, так что большая часть продуктов уцелела. На некоторых банках с консервами срок годности истек – об этом сообщали цветовые индикаторы, но в общем-то картина была радужная. Найдены были и кухонные принадлежности, столовый прибор и посуда. И питьевая вода в огромных пластиковых бутылях.

Тут уж Гай не выдержал, вскрыл одну бутыль и напился вдоволь, проливая себе на грудь и на грязный пол кухни, потом сбегал за ножом и рационом из аварийного контейнера, нашел непросроченную банку с мясными консервами и тут же употребил все это, жадно чавкая и глотая большими кусками, сидя на одном из буфетов.

Желудок парня издал стон обрадованного кита и принялся переваривать пищу. В холодильнике нашелся энергетический напиток в жестяных банках.

Банка издала при открывании положенное «пш-ш-ш», и Кормак, присосавшись, выхлебал ее залпом.

– Хор-рошо!

И только после этого проверил, есть ли в кране вода.

Вода была. После гудения и сипения, и каких-то непонятных колебательных движений кран выдал порцию ржавой жижи, которая веселым оранжевым потоком сливалась в раковину. Гай подумал, что пускай она себе льется, может, ржавчину вымоет, и потом воду можно будет использовать для бытовых нужд.

И отправился осматривать другие помещения.

Дверь напротив кухни вела в ванную комнату. Тут было также грязно, но зато имелась современная душевая кабина, в которой при большом желании можно было даже лежать, куча мыльно-гигиенических принадлежностей и стиральная машина. Гай запустил душ и выругался, когда тот точно так же, как и кран на кухне, произвел на свет Божий оранжевую жидкость.

Повертев головой, он нашел и ведро с тряпкой, и швабру, и чистящее средство.

– Могли бы уже робота-уборщика завести, что ли? – пробурчал парень.

Вообще, разница в технологиях между разными планетами освоенного космоса была поразительной. Кое-где, например, на том же Абеляре, компьютер с двухъядерным процессором и автомобиль с двигателем внутреннего сгорания считался признаком принадлежности к зажиточному среднему классу, а где-то, на Пангее или Палладе, в частности, гравилеты и бытовые андроиды не считались чем-то из ряда вон выходящим.

Прожившему большую часть жизни на аграрном Абеляре Кормаку не было в диковинку мыть пол с помощью швабры, но последние пару лет он отрабатывал свой кабальный контракт на космической станции, а там как раз роботы были такой же нормальной частью жизни, как на провинциальной родине парня – собаки и кошки.

Подождав, пока сольется ржавчина, парень набрал ведро воды и отправился в самую первую комнату, «дежурку», как окрестил он ее про себя.

Вообще, дел было столько, что Гай не знал, за что браться! Но раз уж пришло в голову вымыть тут все, значит, так тому и быть.

– Никакого отдыха, никаких новых открытий, пока запах тлена и смерти окончательно не покинет эти гостеприимные стены! – провозгласил парень, а потом замолк, понимая, что снова разговаривает сам с собой.

Засучив рукава, он принялся за уборку.

* * *

Выжав тряпку, Гай ожесточенно принялся тереть пол в том месте, где лежало мертвое тело, и вдруг ему в голову пришло: а вдруг там, за теми дверями есть кто-то или что-то? Как же он сразу не проверил?

Расшатанная психика и напряженная нервная система парня явно были на грани срыва. Точно так же, как несколько минут назад он был уверен, что ему необходимо вымыть «дежурку», теперь он не сомневался в необходимости открыть все двери и тщательно все осмотреть. А уборка – дело житейское, подождет.

Так что он вытер мокрые от тряпки руки о штаны, схватил разрядник и, запнувшись о швабру, с решительным выражением лица отправился в коридор.

Две двери – в ванную и кухню – так и остались приоткрытыми, остальные три еще предстояло исследовать. Не мудрствуя лукаво Гай подошел к одной из боковых дверей и дернул за ручку. Дверь не стала капризничать и отворилась.

Ошеломленный, парень осматривал большую, отлично обставленную комнату. Больше всего это напоминало кают-компанию на морских и космических кораблях средних размеров: тут были кожаные диваны, стол, обшитый зеленым сукном, для игр в карты или чего-то подобного. Нашлось тут место чему-то вроде домашнего кинотеатра с экраном на полстены, минибару в красивом шкафчике, и прочему, и прочему…

– Какого хрена они спали в дежурке, если в их распоряжении такая роскошь? – проговорил вслух начинающий детектив, потом вздрогнул и додумал мысль до конца: – Или это все не было в их распоряжении?

Он принялся осматривать комнату со всей тщательностью. На стеклянном столике, у одного из диванов, парень обнаружил пепельницу, полную окурков и пепла, пачку ароматных сигарет, бутылку какого-то алкоголя и хрустальный бокал. На диване лежала кофточка, явно женская. Гай поднял ее и встряхнул: пыли было полно, парень даже чихнул пару раз.

– Да что это за место такое, черт побери?! – парень снова говорил сам с собой. – Что здесь произошло, откуда это все здесь?

Ответ, возможно, скрывался за двумя другими дверями! Кормак вышел из «кают-компании», как про себя окрестил роскошную комнату, и в нерешительности остановился перед дверью напротив. Разрядник уже доказал свою эффективность во время схватки с хищником, но все-таки было страшновато – а вдруг батарейка кончилась? Возвращаться в дежурку за пистолетом показалось парню ребячеством, тем более он не совсем представлял себе, как управляться с этой моделью, так что, глубоко вздохнув, он отворил дверь напротив.

С тихим скрипеньем створка отворилась, и лампы под потолком начали зажигаться автоматически – сработал фотоэлемент, или что-то типа того.

Гай стоял в дверях и чесал затылок. Что бы это все значило?

Больше всего это напоминало склад. В помещении, размерами примерно метров шесть на двадцать, было полно всяких ящиков, коробок, свертков и мешков, а в самом дальнем углу, отгороженном от остальных решеткой с навесным замком… Парень не выдержал и подбежал к решетке: тут был самый настоящий чертов арсенал! Его взгляд выхватывал освещенное электрическим светом оружие самых разных типов и марок. Да этого хватит на целый партизанский отряд!

Некоторые экземпляры были знакомы еще с детства, некоторые – с отработки на станции… На Абеляре, например, у его отца был дробовик двенадцатого калибра SG–33, такие еще называют помповыми. Их конструкция известна была еще с докосмической эры, и на некоторых планетах такие еще производили. Также парень узнал «Бур» – мощнейшую крупнокалиберную винтовку, мечту всех мальчишек Абеляра независимо от возраста. Такие «Буры» пробивали насквозь легковую машину, укладывали гигантского буйвола-храпа с пятисот метров и были по карману только самым обеспеченным гражданам. «„Бур“ я себе точно заберу!» – решил парень и продолжил смотреть дальше.

Автомат Харитонова ему был знаком еще со станции, как и Lasgun–4, боевой лазер, мечта фантастов. Первым пользовалась охрана торговых кораблей из сектора Рашен, на границе с которым находилась станция, второй предпочитали использовать конфедераты в условиях, когда отдача от огнестрельного оружия доставила бы особые неудобства. Например, в безвоздушном пространстве…

Тут было много другого оружия, которое Гай за свою не такую уж долгую жизнь и в глаза не видел. Всего – около тридцати единиц, считая пистолеты, или то, что было на них похоже.

Некоторые из этих образцов были недоступны широкой публике, например, лазганы. Парень с ужасом подумал, что, возможно, попал на секретный объект Конфедерации, и тогда ему точно здесь придется загнуться. А потом подумал, что будет еще хуже, если он попал на подпольную базу противников Конфедерации – анархистов, сепаратистов или одного из зловещих преступных синдикатов. Тут ему стало вообще дурно. Однако, обведя взглядом ряды оружия и сложенные небольшим штабелем на полу ящики с патронами (на каждом из них был написан калибр и марка), он немного успокоился. Решив, что так просто его не возьмут, даже стал кое-что соображать по этому поводу, но оборвал себя, вспомнив про незаконченную уборку, связку ключей из кармана одного из мертвецов и еще одну, неоткрытую дверь.

Решив, что ревизия склада откладывается, он вышел и направился к последней двери, двустворчатой. Потянул за ручку – никакого эффекта! Привыкший к тому, что остальные двери были не заперты, Гай снова подергал за ручку – ничего!

Тут не было никакого намека на замочную скважину, только одна обычная дверная ручка и две большие металлические скобы на каждой створке. Толкнув дверь плечом и подергав за рукоятки, парень убедился, что открыть дверь ему не удастся. Со странным спокойствием парень пожал плечами, вернулся в кают-компанию, взял один из стульев и, отломав все четыре ножки, вставил их между рукоятками наподобие засова. Потом отломал спинку и вставил ее туда же, чтобы импровизированный засов так просто не выпал.

– Хрен кто теперь оттуда ее откроет! – ухмыльнулся он и отправился к брошенному ведру, тряпке и швабре.

* * *

Несколько раз он менял воду в ведре, выплескивая грязную жижу прямо за порог. Пыль и грязь оседали тут месяцами, да и предыдущие хозяева (земля им пухом) не утруждали себя уборкой.

Пока действовал энергетик, Кормак не чувствовал усталости, а мыл, тер, убирал, стараясь этими простыми обыденными действиями защитить свой разум от жутковатой действительности.

Свернув в рулон матрац с первого этажа двухъярусной кровати, он выкинул его за дверь бункера. Мерзко было представить себе сон на этом пропитанном трупными миазмами тюфяке, да и в помещении держать его было противно…

Через какие-то три четверти часа дежурка блистала чистотой и порядком. Гай утер пот со лба и отправился по коридорчику на кухню – там было еще полно простора для деятельности…

Окончилось это перфекционистское безумие только тогда, когда парень вытряхнул в пакет пепел из пепельницы, которая стояла на столике в кают-компании, вытер стол, вышел на улицу, добавил пакет к солидной куче мусора, которая лежала у дверей, зашел обратно и закрутил запирающий вентиль.

После этого Кормак сполз по стенке на пол и прикрыл глаза на секунду… На минуту…

Очнулся он от того, что тело затекло на холодном полу и теперь нещадно ломило. Матерясь и проклиная тысячи невидимых иголок, которые впились ему в затекшую ногу, парень проковылял в кают-компанию, волоча за собой остатки парашютной ткани, которой и укутался, примостившись на кожаном диванчике.

Сколько проспал – было непонятно, но особой бодрости Гай не чувствовал. Тревожные мысли не давали ему покоя и во сне, заставляя ворочаться и просыпаться время от времени.

На улице было темно, и, глянув в окошечко, Кормак ничего рассмотреть не смог. Напившись на кухне воды, он отправился в дежурку, пытаясь сонными еще мозгами вспомнить, куда дел связку ключей, найденных в кармане одного из трупов. Ключи лежали около компьютерного терминала. Мельком подумав о том, что терминал следовало бы включить и поискать там на предмет сведений, где он находится и что здесь происходит, Гай побрел к двери склада.

Подобрать ключ от замка оружейки было просто. На каждом из ключей был наклеен кусочек изоленты с надписью, которая указывала на помещение, к замку которого он подходит. Количество ключей было гораздо больше количества известных дверей, но то, что ARSENAL – это оружейка, сомнений не вызывало.

Вставив ключ в навесной замок, Кормак щелкнул механизмом и полез за «Буром».

Тяжелая винтовка с удобным цевьем «под дерево», эргономичным прикладом и рычажным механизмом затвора – все это придавало облику «Бура» винтажность и особый шарм. Но за кажущейся простотой и архаичностью конструкции таилась сложная система компенсаторов, сверхпрочный и устойчивый к экстремальным температурам сплав, и вытекающая из всего этого возможность стрелять сверхмощными патронами калибра 20 мм и аналоговыми боеприпасами – «болтами».

Гай пошарил в оружейке и нашел ящичек с подходящим содержимым. Выщелкнув металлический магазин из «Бура», парень набил его тяжелыми масляными патронами, вставил обратно и, закинув винтовку на плечо, направился в кают-компанию, где умыкнул бутылку неизвестного алкоголя, на котором виднелись позолоченные цифры 22% vol.

Захватив с собой зажигалку, Гай открутил вентиль на двери, вдохнул ночной воздух и шагнул в темень.

Нужно было привести все в порядок: и в голове, и на улице.

Отрегулировав огонь до максимума, Кормак поднес пламя к матрацу, край которого торчал из-под кучи мусора. Сухая материя занялась сразу же, огонь разгорался, перекидываясь на бумагу, пакеты, пластиковые упаковки и коробки. Резко пахнущий дым шибанул в лицо, заставив парня поморщиться.

Костер разгорался, языки пламени взметнулись высоко в ночное небо, красноватые отблески и неясные тени бегали по склонам холмов, придавая окружающему пейзажу мистический оттенок.

Он присел на пороге бункера, поставил винтовку между коленей, открутил крышечку у бутылки с алкоголем, сделал первый большой глоток, прочитал название «ThreeAxes» и планету розлива – Порто Россо. А потом сделал еще один глоток и проговорил в темноту:

– Я в дерьме…

* * *

Ответом на пессимистичное высказывание был звериный вой из темноты. На границе света, там, где отблески костра уже не проникали в ночной мрак, замелькали светящиеся глаза.

Гай отставил бутылку и перехватил «Бур», уперев приклад в плечо.

Звери явно огня раньше не видели и не боялись, хотя атаковать парня пока не спешили. Блестели глазами и подвывали. Что это за твари, парень понятия не имел. Мелькнувшие пару раз оскаленные пасти и мохнатые бока напомнили абелярских варгов, зверей стайных и хищных. В круг света шагнул крупный самец. Он прижимался к земле, уши были прижаты, шерсть на затылке стояла дыбом, из горла вырывалось рычание…

Принюхавшись, хищник двинулся по кругу, обходя горящий мусор. Вдруг в костре что-то треснуло, и искра попала на шкуру зверю. Тот отпрыгнул, а Гай от неожиданности дернул рычаг затвора.

Если до этого момента стая только осматривалась, изучала неизвестное явление, то теперь они явно нацелились на парня. До поры запах горящего мусора и дым мешали им учуять человека, но теперь вожак готовился к прыжку.

Кормак понимал, что стоит ему совершить хоть одно резкое движение – и зверь кинется на него. Вряд ли они набросятся все вместе – у стайных зверей не принято становится поперек дороги вожаку, по крайней мере, у абелярских варгов дела обстояли именно так…

Парень вскинул «Бур», зверь ринулся вперед, оттолкнулся мощными лапами, и тут палец плавно надавил на спусковой крючок. В плечо ощутимо долбануло, из ствола вырвался сноп пламени, но звук был не очень громкий.

Зверя отбросило на несколько метров, какие-то ошметки полетели в разные стороны, гильза со звоном упала на порог бункера…

И стая ринулась разом! Щелк-щелк – Гай передернул затвор. Ба-бах! Тощему зверю, который вырвался вперед, разорвало голову на части, щелк-щелк!

Следующий выстрел был почти в упор, в грудь – мохнатая туша отлетела прямо в костер, который полыхнул и затрещал громко, озлобленно… Запахло паленой шерстью, звери на секунду отступили, и Кормак выстрелил еще два раза. Один выстрел прошел мимо, второй оторвал переднюю лапу еще одному зверю. Мощная штука этот «Бур»!

На секунду отвлёкшись, парень пропустил момент, когда, подкравшись близко-близко, на него бросился новый противник. Выстрелить он не успел, лишь выставил вперед винтовку, в которую и вцепился зверь. После секундной борьбы парень принял единственно верное решение – отпустил оружие, и зверь по инерции уселся на задние лапы.

Отпрыгнув в дежурку, Гай дрожащими руками захлопнул дверь и принялся завинчивать вентиль. Закончив с этим, он прислонился спиной к стене и сел, привычно обхватив голову ладонями.

– Черт, черт, черт… – шептал он.

Потом поднялся и глянул в окошко. Снаружи трещал костер, и бесновалась стая, пожирая своих мертвых сородичей.

– Вот ведь гадство!

Вместе с отчаянием и осознанием своего тяжкого положения, Гай Дж. Кормак ощутил злость на прежних хозяев своего убежища. Что это вообще за люди такие! Вот так, посреди планеты какой-то бункер с абсолютно отсталыми технологиями на уровне колонии, которая лет сто пробыла в изоляции! Сигнал, не определяемый современным аварийным планшетом! Никаких документов, никаких внятных сведений. Двери, трупы, терминал… Тупость!

Терминал! Парень прыжком вскочил на ноги. Вот где могли быть ответы на все вопросы!

Он подошел к углу, где стоял компьютер, и оглядел все хорошенько. Вот клавиатура, встроенная в стол, вот сенсор, вот кнопка запуска… Никаких проводов Кормак не обнаружил, даже встав на колени и заглянув под столешницу. Монитор был вмонтирован в стену. Вывод напрашивался один – за переборкой есть еще что-то. Значит, имеется или еще один вход, или двустворчатая дверь в коридоре – это путь к новым помещениям.

Уже хорошо! Он сел на кресло, размял пальцы, вдохнул-выдохнул и потянулся к кнопке запуска с хорошо знакомым значком. Вдруг что-то остановило его руку, и он нажал «Пробел» на клавиатуре.

О чудо! Экран засветился, появилась полоса загрузки и надпись:

«Выход из спящего режима. Нажмите ВВОД для продолжения».

Осторожно, боясь спугнуть редкостную удачу, Гай нажал «Ввод». Картинка сменилась на ненавязчивую заставку, а потом появился рабочий стол простенькой операционной системы.

Парень даже на стуле откинулся и замер на секунду. Какова была вероятность того, что компьютер не заработает? Достаточно велика. Какова была вероятность того, что он выключен и заблокирован с помощью пароля? Феерически велика!

Видимо, те ребята, которые укокошили друг друга, сделали это при включенном компьютере, и все месяцы он находился в спящем режиме!

Главное – не пропустить главное. Нужны были данные о сигнале, об этом месте в частности и об этой планете в целом.

Пробежавшись глазами по экрану, Гай увидел ярлык с надписью «Журнал регистрации» и выбрал его. Программа была оформлена в виде книги, на каждой из страниц которой значились какие-то названия, даты, фамилии и цифры. Например: 17.20. 2455. – Xavier Savage «Esperanza» – 75000 33x75x6. Это была последняя запись. Отмотав на несколько строчек вниз, он наткнулся на запись «Смена». И дальше – кто на кого сменился. Джон Ройс и Клифф Джимбо на Ивара Йонсона и Ваху Сванидзе. И примечание – +1.

– Значит, это Ивар и Ваха чего-то тут не поделили, царствие им небесное… – проговорил парень.

Он догадывался, что, скорее всего, эти записи имели в виду прибывающие и убывающие корабли. О частоте прилета судить было сложно – неясное летоисчисление и датировки мешали определить это точно. Но за смену Ройса и Джимбо тут было десятка полтора посещений, а Йонсон и Ваха приняли всего семь кораблей.

Значит, корабли прибывают! Значит, надежда есть!

Глава 4, в которой речь идет о надежде

Оставалось понять: что это за место, какие корабли тут бывают и как все это связано с плитой-мемориалом, женской кофточкой и запертой двустворчатой дверью… Чтобы заняться поисками информации на свежую голову, Гай отправился в душ. Уже раздевшись, он понял, что так до сих пор и не озаботился поиском сменной одежды! Да и ревизию на складе не провел!

Со страдальческим выражением лица он влез в штаны и вернулся в дежурку. Тут, под кроватью, стояли два рундука, на каждом из которых была написана фамилия владельца: Йонсон и Сванидзе.

Парень достал из-под кровати оба и бесцеремонно принялся рыться в вещах. Никаких угрызений совести он не испытывал, скорее, даже наоборот – праздное любопытство.

Сванидзе был явно низкорослым и плотного телосложения, его одежда, состоящая в основном из спортивных костюмов, совершенно не подходила высокому худощавому Кормаку. А вот Йонсон – тот был настоящий гигант. Штаны-хаки даже пришлось подкатывать, а свитер и куртка висели на Гае мешком. Ну, это было лучше, чем ничего, так что парень отправился в душ, вооружившись полотенцем грузина и куском пахнущего цитрусами мыла из рундука скандинава.

Дождавшись, пока потечет вода нормального цвета, напора и температуры, Кормак долго принимал душ, а когда выбрался из ванной и уселся за терминал с банкой энергетика, то решил, что жизнь не такое уж и дерьмо.

Следующие пару часов Гай посвятил поискам информации. Как ему удалось выяснить, на планету прибывали корабли и привозили грузы. Грузы были разных габаритов, массы и составов. Например, фрукты с Талейрана, или оборудование и бытовая техника с Пангеи, не говоря о драгоценных металлах и редких минералах. А потом прибывали другие и увозили их.

Сначала парень думал, что это место – перевалочная оптовая база какой-нибудь транспланетной торговой компании, но когда нашел-таки данные о местонахождении планеты, то разуверился в этой мысли. Вообще-то планета располагалась очень даже недалеко от основных маршрутов, и, казалось бы, учитывая благоприятные условия, должна была привлечь внимание крупных компаний и колонизаторских агентств, не говоря уже о Конфедерации… Но виной местного безлюдья были гравитационные аномалии и, как следствие, насыщенность пространства системы астероидами, и обилие метеоритных потоков… В общем, для космической навигации – дело гиблое, бесперспективное и невыгодное. Но корабли-то приходили!

От обилия данных и тяжелой умственной работы голова трещала, так что Кормак встал, размялся, сходил в оружейку за вторым «Буром» и пачкой патронов и принялся заряжать магазин. Нужно было все-таки обеспечить себе свободный выход наружу, и никакие местные хищники помехой этому стать не могли.

Выглянув в окно, он увидел, что на улице рассвело. Парню сложно было привыкнуть к здешнему времени и суткам, тем более что с самого своего злосчастного прибытия на эту Богом забытую планету он так и не сумел перейти на более или менее приемлемый режим сна. На космической станции таких проблем не возникало, там жили посменно, в бесконечном рабочем цикле. Восемь часов работы, а остальное время – личное дело каждого.

Настроившись и стоя перед входной дверью, он дернул рычаг затвора и принялся откручивать вентиль. На улице слышалось урчание зверей, которые все еще жрали.

Когда вентиль был откручен, Гай тихонько приоткрыл дверь, прицелился и принялся стрелять. Магазин был опустошен за несколько секунд, трое – убиты, остальные – обращены в бегство. Пространство перед бункером теперь напоминало ночной кошмар: тлеющая куча мусора, трупы и ошметки трупов, кровь и ужасный смрад.

Почувствовав приступ тошноты, Кормак отступил внутрь. Нужно было придумать что-то, чтобы контролировать окрестности. И вообще нужно было здесь обустраиваться капитально. Судя по собранной информации, корабль придет не раньше чем через пару месяцев, так что вопросы безопасности и благоустройства собственной жизни стояли ребром. И в первую очередь – ревизия склада, разведка окрестностей и, конечно, разблокировка двустворчатой двери в конце коридора!

Эта дверь не давала покоя воспаленному разуму парня всё время. Ведь если корабли постоянно прибывали и убывали, то где-то здесь, совсем недалеко, должны были находиться обширнейшие коммуникации для обслуживания и помещения, в которых хранили грузы! И не через дежурку же производили погрузку-выгрузку? Где-то должен был быть подъезд для транспорта, ведь двухколейная дорога не кончалась у бункера! И, кроме того, стоило разобраться с сигналом.

Гай не был профессиональным программистом или системным администратором, но ему доводилось пользоваться компьютерами и посложнее здешнего примитивного терминала.

Ироничность ситуации заставила улыбнуться: его выживание на дикой планете зависит не от умения стрелять, бегать или разжигать костер, а от умения пользоваться компьютером. Вот ведь идиотизм, честное слово!

Трупы хищников и мусор – не самое лучшее зрелище из окна. Поэтому Кормак направился на склад, по запаху нашел канистру с то ли керосином, то ли какой-то другой горючей заразой, и, поражаясь собственному расточительству, облил и трупы, и не догоревший мусор… Полыхало знатно. Черный вонючий дым поднимался в небо, а Гай хмуро думал о нелегкой судьбе своей и необходимости составить четкий план действий на ближайшее время. Иначе вся эта суета и хаотичное решение мелких проблем просто-напросто сведут его с ума…

* * *

Вернувшись в бункер, Кормак направился в кают-компанию. Раскрыв новую бутылку какого-то алкоголя, парень уселся за журнальным столиком и пункт за пунктом принялся расписывать дела, которыми необходимо было заняться:

– Сигнал. Определить его источник и природу, попытаться установить связь хоть с кем-нибудь.

– Дверь. Разблокировать, разведать, что находится за ней. Найти план бункера.

– Дорога. Куда она ведет, где находятся склады для грузов с кораблей, можно ли туда проникнуть и чем-нибудь поживиться?

– Ревизия местного склада. Что там есть и как все это можно использовать?

Тут настало время задуматься о следующем пункте, последовал добрый глоток из бутылки, потом еще и еще. Кормак обеими руками почесал затылок и сделал глубокомысленный вывод, что пока планов достаточно. Ревизией склада заниматься было лень, идти наружу, туда, где воняет паленым мясом, мусором и керосином, тем более.

А остальное, скорее всего, решалось с помощью терминала. Так что Кормак сходил на кухню, набрал целый поднос галет, консервов и напитков, прибавил к этому начатую бутылку и отправился к экрану. Нажав на пробел, он снова погрузился в информационные дебри.

Слава Богу, что операционная система здесь стояла весьма примитивная. Информация была разбросана по тематическим папкам, основные программы запускались с ярлыков на рабочем столе.

Боясь активировать неведомые злые силы, клацать по ярлычкам Кормак не стал, а погрузился в перелопачивание папок. Листая сенсором десятки названий, он остановил взгляд на одной из них, которая, судя по иконке, содержала видеоматериалы. Название было соответствующее – «ВИДЕООТЧЕТЫ ЕSPERANZA». Эсперанца? Где-то Гай уже встречал это слово!

Быстро свернув папку, он пролистал журнал прибывающих кораблей и убедился, что последний так и назывался: «Эсперанца». И капитаном был некто Ксавьер Саваж…

В общем, что бы там ни находилось, видеоматериалы давали возможность приоткрыть завесу тайны над личностями хозяев этого места и родом их занятий. Кликнув по первой иконке, Кормак отхлебнул из бутылки, открыл банку бобов с мясом и принялся смотреть.

Здесь нашлись видозаписи космоса с камеры, которая, по всей видимости, вела съемку с борта корабля.

В черноте космоса виднелась синяя планета с двумя спутниками, один из которых наполовину скрывался в ее тени. Четко очерченные линии материка, размытые узоры облаков – все это говорило об одном: планета, скорее всего, земного типа. Голос за кадром восхищался видом, потом камера приблизила изображение, и стала видна околопланетная орбита и сферическая орбитальная станция, к которой с огромной скоростью приближался какой-то сигарообразный объект. Гай сразу даже и не рассмотрел его, только остановив видео, он четко увидел этот силуэт.

Секунда, взрыв: за кадром – радостные крики. Запись прерывается.

Парень еще выпил алкоголя, а потом включил следующую. На ней к той же самой планете летел целый рой челноков. Да и камера была уже как-то ближе к объекту съемки, и спутников видно не было. Челноки один за другим входили в атмосферу, оставляя после себя огненный след. Оператор вслух пожелал им удачи, и съемка снова прекратилась.

– Да что это за манера – такие короткие сюжеты снимать! – возмутился парень и нажал на следующий.

Камера неслась над скалистыми горами, местами, покрытыми тропическим лесом. Яркая буйная зелень цеплялась за скалы, нависала над обрывами, тянулась ветвями к небу. Восхищенный крик оператора – и внизу простирается глубокий каньон с кирпично-красными стенами, на дне каньона вьется река, огибая огромные валуны и с грохотом обрушиваясь вниз на перепадах…

Кормак замер перед экраном, не моргая. Стая огромных ярких птиц, хлопая крыльями, пролетела мимо, а камера уже неслась над берегом озера, сверкающего своими безбрежными водами под лучами неизвестного солнца, низко-низко, так, что брызги, казалось, должны были попасть на объектив…

На секунду черный дым перекрыл оператору обзор, а Гай даже вздохнул разочарованно.

А камера уже показывала небольшой поселок у озера. Многие дома горели, на улицах валялись трупы… Какие-то люди в одинаковых красных комбинезонах несли к челноку темного цвета ящики, грузили их и шли за новой партией.

Гай склонился над монитором, напрягся… Камера сделал еще один виток над поселком, и парень увидел шахту. Глубокую воронку в земле опутывала сеть коммуникаций, лестниц, погрузчиков и подъемников…

На одном из лифтов как раз и поднимались люди в красном. Они тащили новую порцию ящиков.

Камера постепенно снижалась, а потом запись кончилась.

Покачав головой, единственный за долгие годы зритель отстранился от монитора, хлебнул еще из бутылки и включил следующий ролик.

Он был отвратительно коротким. Камера удалялась от поселка, показывая прекрасную панораму, а потом шахта вспухла цветком взрыва, камера дернулась, за кадром послышалась матерная брань. И всё.

– Вот вам и «Эсперанца»… – пробормотал парень, откинувшись на стуле.

Эсперанца – значит, надежда.

* * *

Конечно, на этом он не остановился. Причудливые яркие чужие миры и потрясающая прагматичная жестокость команды «Эсперанцы» не отпускали от монитора. Они просто прилетали, забирали то, что им было нужно, убивали тех, кто им мешал, и улетали…

Здесь были и батальные сцены, схватки с транспортными кораблями и пассажирскими лайнерами, и погоня с участием боевого корабля Конфедерации… И пытки. Гай видел, как люди в красных комбинезонах пытали других людей, выведывая информацию о спрятанных ценностях, и о других людях. Особенно гнетущее впечатление произвела на парня показательная казнь «крысы», как называли избитого до полусмерти человека остальные. Его обвиняли в том, что он утаил какую-то часть добычи, которая подлежала разделу между всеми членами команды. «Крысу» прибили к стволу дерева за руки и за ноги электромолотком, выпустили кишки, а потом – просто сели в челнок и улетели…

До глубокой темноты Кормак засиделся за монитором, а потом не мог заснуть, думая о том, что он оказался в ситуации, которой не позавидовала бы и та девочка из сказки про трех медведей.

Теперь возможное возвращение корабля не казалось ему такой уж прекрасной мечтой. Заснул он за полночь в обнимку с «Буром». А наутро нашел листочек с планом и дописал: найти безопасное место и обустроить там жилье.

Во рту от выпитого было паскудно, голова трещала, а от употребления консервов живот урчал и бунтовал. Гай не придумал ничего лучше, как выпить через силу еще вчерашнего алкоголя. Полегчать – полегчало, но вопросы не решило… Поборов в себе желание усесться за терминал, умыл лицо, заварил чаю и с чашкой и новым листом бумаги отправился на склад делать ревизию.

Сначала он переписал весь арсенал. То есть то, что знал и чем умел пользоваться. Остальное у него было обозначено условными названиями, типа «пистолет 9 мм, тяжелый, магазин 15 патронов» или «здоровенная хреновина с раструбом». В пункт дел добавился еще и шестой номер: испытание всех видов оружия.

А потом Гай принялся ходить между стеллажами, заглядывать в коробки, мешки, ящики и контейнеры и выписывать на листок все, что могло ему пригодиться. В какой-то момент ему пришла в голову простая мысль: такой список должен быть в терминале. Это просто разумно! Другой вопрос – как он может называться?

А через пару минут он уже вбивал в поисковике бесконечные запросы: «склад», «опись вещей» и так далее. Необходимый документ был найден под замысловатым названием «Малый склад развертывания». И все было красиво оформлено в виде таблицы, с номерами стеллажей и полок, наименованиями предметов и кратким описанием их назначения и функций. Кормак запрыгал на стуле от радости, столько там было всего полезного и нужного!

Первый повод для счастья – настоящий антигравитационный погрузчик-тележка на пятьсот килограмм груза! Такие только на Пангее и делают! Второй повод – инструменты! Цепные пилы, электромолотки, электролобзики, дрели и прочее, и прочее, и прочее! Идея о безопасном жилье на новом месте приобретала конкретные очертания… Тут также был универсальный генератор, который с помощью различных прибамбасов и насадок мог вырабатывать энергию и от дизеля, и от ветряка, и от проточной воды… Также – фонари, кабели, куча всяких деталей, шурупов, болтов, химикатов и прочего, и прочего, и прочего… Гай не был большим специалистом в строительстве или в электротехнике, но осознать удачу и грандиозность попавшего ему в руки богатства он смог. В общем, причины для радости были.

Для грусти – тоже. Тут не было продуктов питания и воды. То есть запасы ограничивались тем, что находилось на кухне, это если не считать той двустворчатой двери… Кстати, о двери!

Теперь парень занялся поисками схемы помещений бункера. Единственным результатом была ссылка на ярлык на рабочем столе.

«Вот уж нет!» – подумал парень. Сначала надо быть готовым к отступлению. А то заблокируются двери, из-под кроватей полезут лихие демоны, а в вентиляцию пустят газ… Не-е-ет, с такими системами он был хорошо знаком еще по отработке на станции…

Вообще, ярлыки на рабочем столе были многообещающими. Например, «классификатор местной флоры и фауны» или «активизация системы наблюдения», не говоря уже о схеме помещений… В общем, руки так и чесались все это проверить и посмотреть, но засевший глубоко в подкорке страх смерти гнал его наружу – искать убежище.

В первый свой выход Кормак решил отправиться налегке: разведать окрестности, пройтись по дороге… Поэтому ничего кроме боеприпасов, ножа и небольшого запаса еды и воды он не взял. Все равно, если корабль придет прямо сегодня – ему крышка, можно поднимать руки и сдаваться, или бегать по лесам до посинения, пока не кончатся патроны и дикие звери не сожрут его…

Повесил на плечо «Бур», к поясу прицепил нож, мачете и разрядник, в рюкзак сунул еще и пистолет – на всякий случай. Можно выходить!

Оглядев быстрым взглядом дежурку, парень открутил вентиль, вышел за дверь и замер: вот ведь свинство! А как запереть дверь? Дверь-то запирается только изнутри! Потоптавшись у входа, он, так и не придумав ничего толкового, повернул ручку, закрыл дверь и, махнув рукой, зашагал по выжженной проплешине к двухколейной дороге.

Глава 5, в которой парень оказывается в дерьме

И снова – скалистые пригорки и петляющая между ними дорога с двумя почти заросшими травой колеями. Только теперь было почти не страшно – он мог за себя постоять, и у него было куда возвращаться.

До полудня – вперед, после полудня – назад. Все просто. Как определить полдень? Воткнуть в землю палку, и в тот момент, когда тени будет почти не видно, – это и будет середина дня…

Гай даже насвистывал что-то легкомысленное, пока шагал между колеями. Вспоминал он свою бытность на отработке и лихих пилотов из сектора Рашен, которые часто пристыковывались к станции, чтобы узнать последние новости Большого Космоса, выпить в баре и подраться с туристами с Либерти или Ред Сокс. Почему ему в голову пришли придурки из сектора Рашен? Потому что сейчас он бы полжизни отдал за одноместный рашеновский «Гамаюн» с хорошим автопилотом… Уселся бы в кабину и с диким воплем «Поехали!!!» умчался бы с этой чертовой планеты куда подальше. Хоть на Чебаркуль, к рашенам, хоть на Либерти – к тексам. Без разницы.

Перспектива быть изувеченным или убитым как-то добавляла привлекательности любым местам, кроме этого. Даже ненавистная станция казалась теперь Кормаку не таким уж дерьмом. Это если не брать в расчет мистера Грина, заместителя администратора станции, и Молли – бывшую Гая. Об этих обоих ему и вспоминать-то было противно, и их отсутствие прибавляло привлекательности даже такой дыре, как эта…

Вспомнив о мистере Грине, он почувствовал, как сводит челюсти от злости. Он сдернул с плеча «Бур», остановился и огляделся. Негативные эмоции требовали выхода, и парень взбежал на один из пригорков, чтобы выбрать подходящую цель.

Свежий ветер гулял по вершинам холмов, донося лесные запахи. Отсюда были видны и чаща за рекой, и совсем близкие горы, и черный обелиск-мемориал.

Кормак приложил винтовку к плечу и стал рассматривать окружающий мир через мушку и целик. Постепенно поворачивая ствол, он вдруг замер: из вершины одного из холмов торчал конусообразный предмет серого цвета, диаметром примерно метр-полтора… Явно искусственного происхождения.

И да, именно к этому холму вела дорога! Тут уж и станция, и мистер Грин вылетели из головы, и Гай трусцой побежал к намеченной цели.

Из-под ног у него вдруг выпорхнула целая стая каких-то птичек, и парень от неожиданности дернулся и выпалил из «Бура» себе под ноги, от чего еще больше перепугался, отпрыгнул в сторону и громко-громко заковыристо выматерился. Так недолго и с ума сойти!

Отдышавшись, Кормак начал подъем. Этот холм был довольно крутой, поэтому приходилось цепляться руками за пучки травы, камни и небольшие деревца. Наконец, он увидел свою цель и теперь смог разглядеть, что же это такое.

Вентиляционная шахта, вне всякого сомнения. А конус – крыша, которая предохраняла от попадания туда влаги и представителей местной фауны. Гай прислонил ухо к земле и услышал ровное гудение: вентиляция работала.

Взобравшись еще выше, Кормак глянул вниз. Дорога кончалась именно здесь, у подножия холма! Там однозначно должен быть еще один вход, ворота! Кубарем Гай скатился с откоса, дозарядил «Бур», дернул рычаг затвора и двинулся в обход холма, порядком при этом запыхавшись: идти-то было порядочно.

За большим обломком известняка слышались какие-то утробные звуки и возня. Парень напрягся, замер и прислушался. Ворчание, клокотание и порыкивание продолжались. Тихо-тихо, даже перестав дышать, он выглянул из-за камня.

Первое, что он увидел, – это ворота. Высотой метров десять и шириной – столько же, они почти сливались с монолитной скалой. Перед воротами, чуть сбоку, стояло какое-то строение, небольшое, приземистое, с выбитой дверью и смердящим мусором, который валялся на крыльце, вокруг дома и даже торчал из окна. Ошметки, обрывки, обломки – в общем, гнетущее впечатление.

Снова раздалось урчание, Гай глянул, и пальцы его крепче сжали цевье винтовки. Две отвратительные твари возились перед самыми воротами, устроив свои игрища непонятного свойства. Звери представляли собой что-то среднее между варгом, гиеной и свиньей. Клыкастая пасть с крупным носом, складчатая кожа с короткой рыжей шерстью и кругленькие глазенки. Одним своим видом они вызывали отвращение! Кормак ухмыльнулся и постепенно стал наводить «Бур» на резвящуюся парочку.

Вдруг над самым его ухом раздалось тяжелое, горячее, смрадное дыхание. Скосив глаза, он увидел третьего зверя, который с некоей долей любопытства в глазах пялился на человека, нависнув над ним массивной тушей.

У парня волосы встали дыбом на голове, по спине пробежали мерзкие мурашки.

– Х-р-р-р… – вырвался из глотки животного странный звук.

Решившись наконец, Кормак резко дернул стволом винтовки, направляя его на зверя и одновременно нажимая на курок.

Мощная пуля пробила тушу зверя насквозь, вышибая наружу фонтан крови, обломков костей и мышечной ткани, отбросив хищника назад.

За камнем зарычали, завыли звери, послышался частый топот лап, и парень, только успев дернуть рычаг, пальнул снова, прямо в оскаленную пасть. Пробивная способность «Бура» была такова, что пуля вышла из живота монстра и сбила с ног второго. Отпрыгнув в сторону, Гай дергал затвор, но то ли он сильно нервничал, то ли супернадежный «Бур» и вправду заклинил – зверь кинулся, парень выставил вперед винтовку, в которую и вцепились с неприятным хрустом крепкие клыки.

Зверь тянул на себя, человек – на себя. Несмотря на рану своего противника, парень явно проигрывал в силе, и поэтому его лихорадочно работавший мозг выдал единственно верное решение: он отпустил винтовку.

Одуревший от раны и нахлынувшей агрессии зверь принялся терзать ее, а Кормак выхватил нож и колол, колол в складчатую мохнатую шею, пока хватало сил…

* * *

Ворота ничем не удивили. Ни тебе детектора отпечатков пальцев, ни камер слежения… Черное пластиковое приспособление с непонятной щелью и экранчиком, на котором значилось «CLOSE». Никаких эмоций по этому поводу Гай не испытал. Как-то выгорели все эмоции во время схватки со зверями.

Было еще это загаженное строение типа сторожки. Кормак поморщился и направился к пованивающему дверному проему. У зверей там явно было логово. Дерьмо, какие-то кости, палки и прочий хлам валялись вокруг, и страшно было представить, что творится внутри…

Носком ботинка зацепив краешек двери, он открыл ее пошире и заглянул внутрь. Все было именно так ужасно, как и предполагалось. Куча грязного тряпья и разорванное кресло служили для хищников лежбищем, на столе валялись кости с кусочками подгнившего мяса. По костям ползали мухи.

Почувствовав рвотные позывы, парень выбежал наружу и отдышался. А потом его мозг начал анализировать все, что он увидел внутри. И первым ярким воспоминанием была розовая туфелька под столом! Розовая, чтоб ее, туфелька! И что-то, похожее на косметичку, ридикюль или маленькую сумочку. Тоже – розовое. Какие-то смутные ассоциации пронеслись в голове у Гая, а потом щелкнуло – кофточка! Розовая кофточка в кают-компании!

Предчувствие и интуиция – великие свойства человеческой натуры, и поэтому Кормак рванул внутрь, набрав побольше воздуха. Схватив под столом и туфельку, и ридикюль, он выбежал наружу, пнув ногой какой-то округлой формы предмет и споткнувшись на входе.

Шумно выдохнув, он глянул под ноги и вздрогнул: предмет, который выкатился из сторожки, оказался человеческим женским черепом, с еще не до конца истлевшей плотью, пучками рыжеватых волос и хорошо сохранившимися белыми зубами.

– Что за… – проговорил парень, а потом как-то резко успокоился.

Многовато мертвецов для одного клочка одной забытой Богом планетки! Разум человека – штука странная. После падения капсулы парень только и делал, что заботился о выживании и поиске необходимых для этого припасов и инструментов, столько всего навидался и натерпелся, что какой-то там череп не произвел должного впечатления, и он взялся за ридикюль. Щелкнув застежкой, он высыпал на землю все, что там было. Взгляд его тут же уперся в пластиковую карточку с голографическим покрытием.

– Я не я буду, если эта хреновина не подходит туда, куда я думаю… – пробормотал Кормак и, запихав все остальное обратно в сумочку, а саму ее сунув в вещмешок, подошел к воротам и сунул карточку в щель.

Экранчик мигнул, выдал зеленую надпись «OPEN»… И створки ворот начали раздвигаться в разные стороны! Шагнув в сторону, парень поднял «Бур». За воротами виднелось что-то наподобие ангара, под потолком с трещанием загорались неоновые лампы. Вынув карточку из щели, он увидел на экранчике надпись, предупреждающую, что ворота будут закрыты через 10 секунд.

Заглянув внутрь, он увидел с другой стороны точно такой же экранчик и щель для карточки, успокоился и вернулся к черепу несчастной, которую сожрали звери. Ворота за его спиной закрылись.

Ножом парень выкопал небольшую ямку рядом с известняковой глыбой, у которой произошла схватка со зверями, опустил туда череп и засыпал ямку землей.

– Не знаю, кто ты такая, но, если получится, я разберусь во всем этом бардаке, – сказал он, поскольку ничего более соответствующего моменту в голову ему не пришло.

Покончив с этим, парень снова направился к воротам.

После того как они открылись, Кормак шагнул внутрь и, дождавшись гулкого звука соединившихся створок, принялся осматривать помещение.

Ангар представлял собой длинное, метров 20 помещение со сводчатым потолком и бетонными стенами.

Парень не удержался от радостного возгласа, когда зажглись все лампы и осветили стоящую по углам технику. Тут же захотелось все потрогать руками и, главное, попробовать завести!

Массивный харвестер, какой используют на сырьевых планетах для добычи минералов, и пара грузовиков, и армейский джип, и электрокар с Либерти, и даже гравитационная платформа с Пангеи! Приплясывая от радости, новый хозяин всего этого добра двигался от одной машины к другой, пока наконец не добрался до дальнего угла ангара. Что-то стояло там, накрытое брезентом.

Сдернув брезент, Гай присвистнул: снова пангейское чудо техники! Гравитационный скутер с грузовым гаджетом! Этот монстрик был прост в управлении: две рукоятки и пара кнопок, но носился на высоте от одного до пятисот метров от земли со скоростью до двухсот километров в час и с помощью гаджета мог тащить за собой килограмм триста груза! Парень тут же вспомнил про антигравитационную тележку на складе в бункере и подумал, что в принципе два этих механизма должны быть совместимы.

А вопрос с горючим и аккумуляторами решился сразу: всего этого было полно в контейнерах в другом углу ангара!

Гай Дж. Кормак постепенно начал верить в свою счастливую звезду…

Оставалось проверить один угол. Когда парень подошел поближе, сработал фотоэлемент, и свет загорелся и в этом месте. Глазам парня предстала полуоткрытая двустворчатая дверь, точно такая же, как в бункере, и розовая туфелька на полу у самого входа.

* * *

Эта дамочка однозначно прибежала оттуда! Путем несложных логических выводов Гай пришел к мысли, что бункер и вся эта подземная система соединены между собой. Оставалось только войти в дверь.

Приоткрыв дверь, он заглянул внутрь и почувствовал лицом движение воздуха: работала вентиляция.

Кромешная тьма за дверью не внушала доверия, и Гай тысячу раз пожалел, что не взял с собой один из фонарей со склада. Этот вопрос как-то нужно было решать, и парень вернулся в ангар, отрезал несколько длинных полос упаковочной материи, в которую заворачивали детали, хорошенько смочил их горючим из канистры и обернул брезентом, чтобы топливо не испарялось.

В харвестере нашлась монтировка – ее можно было использовать как древко для факела, предварительно обмотав рукоять все тем же брезентом, чтобы не жгло руки. Пропитанная горючим тряпка была приспособлена на противоположный конец – и вуаля!

Осветительный прибор теперь мог служить и неплохим оружием – увесистой железякой можно было двинуть кого-нибудь по голове… С факелом в одной руке и пистолетом в другой парень подошел к двери и шагнул внутрь.

Неровный свет огня позволил разглядеть широкий коридор, ряды железных дверей с какими-то надписями и потерялся под потолком. Гай прикинул высоту холма и расстояние до бункера и кивнул собственным мыслям: тут хватило бы места на всё, что привозили и увозили космические корабли.

Он шел вдоль дверей, читая непонятные надписи и наименования. Скорее всего, они обозначали корабль и место, где тот или иной груз был изъят.

Все эти расшифровки могли быть в терминале… Одна из дверей с интересным стикером – совой в круге из оливковых ветвей – привлекла внимание парня. Он поводил перед ней факелом и заметил замочную скважину. Ключи, ключи…

Связка из кармана одного из мертвецов! Алчный огонек зажегся в глазах парня, он вспомнил, сколько всего было в списках поступивших грузов, и представил выгоды, которые из этого может извлечь…

Это вам не малый склад развертывания, это настоящая сказочная пещера!

* * *

Какой-то шорох раздался над головой Кормака. Он поднял факел повыше над головой, и вдруг что-то зашуршало, захлопало сверху! Масса каких-то существ сорвалась с потолка и принялась кружиться, метаться по коридору, задевая парня, ударяясь о стены, создавая немыслимую суету…

Пришлось пригнуться, потом и вовсе сесть на пол, закрыв голову руками. Чертовы летучие мыши! Вопя на грани ультразвука, маленькие твари с кожаными крыльями нашли-таки выход и устремились наружу.

Чиркнув зажигалкой, чтобы поджечь потухший факел, Гай Дж. Кормак поднял его повыше, потом сплюнул и сказал:

– Я в дерьме! – и засмеялся хриплым неестественным смехом.

Тут все вокруг было заляпано дерьмом летучих мышей! Хихикая и стараясь не дышать, он миновал опасный участок и быстрыми шагами направился вперед, осматривая двери и стены, запоминая наиболее интересные значки. Наконец череда одинаковых дверей закончилась, и он вышел к развилке. Здесь коридор превращался в три: поуже и поменьше.

На развилке горело аварийное красное освещение. Чтобы не запутаться, Гай выбрал крайний правый и направился по нему. Факел затушил, в нем уже не было нужды.

Метров через тридцать он оказался у двустворчатой двери, точно такой же, как та, которая была в бункере. Рядом с ней – гнездо для карточки. Одно движение – дверь открылась, и Кормак увидел целую систему труб, вентилей, циферблатов и каких-то шлангов непонятного назначения. По всей видимости, это был узел водоснабжения и котельная. Скорее всего, она обслуживала бункер, но могли быть и другие помещения… В общем, кроме водопроводных труб и высокой влажности тут ничего обнаружить не удалось.

Так что на очереди был средний коридор. Добравшись до его конца, незадачливый диггер с помощью карточки открыл дверь и чуть не выматерился: еще две двери! Да сколько можно! И кроме дверей – приборные панели, провода, какие-то лампочки… В общем – электричество!

Плюнув, он пошел обратно и добрался до крайнего левого коридора. Усталость накатила на него внезапно, и он уже совсем было решил присесть передохнуть, как вдруг под ногами что-то промелькнуло. Крыса?

Никакого отдыха! Вздохнув, он быстрыми шагами добрался до конца коридора, сунул карточку в гнездо, дождался появления надписи «OPEN», дернул за ручки двустворчатой двери и…

Дверь слегка подалась, а потом, буквально через сантиметр, замерла.

Удивленный Гай дернул еще раз – послышался деревянный треск, но открываться дверь не собиралась. Посветив зажигалкой, Кормак заглянул в щелочку и уселся на пол прямо тут же, перед дверью, обхватив голову руками и по-идиотски улыбаясь.

В щели он увидел обломки стула, которые вставил в рукоятки двустворчатой двери в бункере!

Глава 6, в которой парень чуть не помирает

Первый снег выпал неожиданно. Даже не успели пожелтеть верхушки деревьев в лесу за рекой. Белая холодная крупа тонким слоем покрыла холмы, пустоши и рощицы, засыпалась за воротник и прилипла к ресницам и бороде.

Гай несколько раз моргнул, тронул рукоятку гравискутера, и машина поднялась в воздух. Поначалу было страшновато летать над землей. Пусть и полтора метра, но все-таки – страшно.

Сзади болталась пустая гравитационная платформа. Норма на сегодня – забрать проводку и фонари из бункера. И кое-какую мебель.

Скутер загудел, и Кормак передвинул большие защитные очки со лба на глаза. Поворот рукоятки – и эхххх! Прохладный сырой ветер в лицо и мелькающие по сторонам склоны холмов. Резко затормозив у одинокого деревца, Гай опустил скутер на землю, а потом слез с него. С тихим шипением приземлилась и платформа.

Пошарив под корнями дерева, парень достал обернутый в полимерную пленку планшет, к которому были присоединены какие-то провода. Разблокировав устройство, он что-то там пошаманил и вывел на экран картинку: изображения с камер.

Неделю он мучился с этими камерами! Они нашлись в горе электроники за одной из дверей. За раз – не больше одной двери, такое он себе завел правило. Все-таки у него тут пиратский склад, эдакий «Сезам откройся», а не продуктовый магазин! Он так и звал про себя эту систему подземных коммуникаций – Сезам.

Гай в ускоренном режиме просматривал показания камер и вспоминал, как устанавливал эти маленькие приборчики, чтобы держать тут все под контролем во время своего отсутствия. Адова мука! Двенадцать камер, всего-то! Но без опыта подобной работы – ужас. Основная проблема была с проводами: как скрытно протянуть их к самым удобным для наблюдения местам?

Были бы тут беспроводные технологии, тогда другой вопрос. Но камеры сделали не на Пангее, и не на Либерти – в промышленных трущобах какой-то неизвестной планетки с односложным названием Хо.

Зато теперь Кормак был спокоен. Никаких нежданных визитов можно было не опасаться. За три дня отсутствия – только хищники, пара санглеров и какие-то птицы, похожие на грифов.

Спрятав планшет обратно, он снова поднял скутер в воздух и спокойно добрался до бункера. Открыл дверь, перешагнул растяжку и, отсоединив леску от чеки гранаты, отправился в кают-компанию. Его очень интересовало кресло. Кожаное, удобное, в таком очень хорошо сидеть у огня, вытянув ноги, прихлебывая что-нибудь из стакана и затягиваясь сигарой…

Заглянув на кухню, Кормак усмехнулся: ее он обчистил в первую очередь вместе с оружейкой. Единственное, по чему тут можно было скучать – это ванная комната. Приятно было пользоваться душем настоящим, цивилизованным клозетом, но без этого можно было обойтись.

Кают-компания была почти нетронутой, разве что выпотрошен мини-бар, и с дивана исчезли подушки – это Гай увез в один из первых рейсов.

Ухватившись обеими руками за кресло, он поднатужился и потащил его к выходу. Тяжко! Ломило поясницу, ныли мышцы. Паскудное ощущение, поселившееся в организме с самой посадки, никуда не делось, да и пристрастие к алкоголю и табаку в последние пару месяцев давали о себе знать. Кое-как он выволок кресло в дежурку, где укрыл его полимерной пленкой. Этой пленки было несколько тонн за одной из дверей! Отличная, кстати, штука – не пропускает влагу и сохраняет тепло.

Гравитационная платформа была подогнана к самым дверям, и Гай рывком поставил кресло на нее, а потом принялся закреплять его. Разобравшись с мебелью, он зашел на склад, повесил на себя несколько здоровенных мотков проводки, захватил также ящик с метизами и всякой мелочевкой.

Погрузив все это на платформу, Кормак проверил крепления и, отогнав скутер от дверей, вернулся и установил растяжку. Была, конечно, вероятность, что бункер найдут хорошие люди, которые приедут спасать его, но… Эта вероятность была настолько маленькой, что ее можно было не учитывать. А к тем ребятам, которые устроили здесь базу, построили Сезам, и навезли всего этого добра, он никаких добрых чувств не испытывал.

Терабайты видеозаписей на терминале говорили только об одном: люди беспринципные, жестокие и алчные. И нет такой причины, по которой они могли бы пощадить парня, который одним своим существованием представляет угрозу. Он слишком много знает, не говоря уже о том, что он конкретно похозяйничал в Сезаме и здесь, в бункере. И продолжает хозяйничать…

Двигатель скутера ровно загудел, парень щелкнул тумблерами, взялся за ручки и направил скутер вверх по пологому склону. Поднимая бурунчики из снега, он помчался по вершинам холмов к виднеющимся на горизонте горам.

Кормак вел скутер по заснеженной холмистой равнине, потом вдоль русла реки, петляя в ее извилистых берегах. На границе пустынных предгорий – остановился и восхищенно посмотрел на огромное стадо гигантских бизонов, которое двигалось к реке. Могучие животные не обращали на него никакого внимания, величественно шествуя по своим бизоньим делам.

Дождавшись, пока последний гигант покинет пустошь, парень тревожно глянул на солнце – оно клонилось к закату. А до Долины было еще километров двадцать. Мотор рыкнул и скутер с прицепленной сзади платформой, устремился к горам, которые нависали над горизонтом серо-синей громадой.

* * *

Горы становились все ближе, и, чуть-чуть подкорректировав движение скутера и уменьшив высоту, Гай направил его над речным мелководьем. Тонкая корка льда лопалась под воздействием гравитационного поля, излучаемого машиной, во все стороны летели ледяные крупинки вперемешку с брызгами воды.

Солнца уже почти не было видно, только красные отблески гуляли по вершинам гор. Включив мощную фару скутера, парень продолжил путь меж крутых берегов.

По обеим сторонам реки уже вздымались горы. Скалистые, громадные, кое-где поросшие кустарниками и хвойными деревьями, в сумерках они казались мрачными и суровыми мифическими исполинами, молчаливо хранящими одним им известные тайны…

Через какикаких-то четверть часа скутер остановился около заросшего вьющейся зеленью участка берега. Из-под густой растительности, похожей на дикий виноград или плющ, выбивался широкий и мелкий ручей, впадающий в реку.

Приземлив скутер прямо на мелководье, Кормак подошел к берегу, пошарил руками в зеленой стене и потянул за трос.

Завеса зелени вдруг отодвинулась в сторону и обнаружилось русло ручья, укрытое сверху нависающими кронами деревьев. Вода веками точила горную породу, и теперь тут было целое ущелье, спрятанное от посторонних глаз.

Гай аккуратно провел скутер внутрь ущелья и задвинул растительный полог.

Тут приходилось быть особенно аккуратным. Сотня метров по усыпанном камнями и обломками породы руслу ручья была очень опасна для гравитационного движка скутера, поэтому двигался он самым медленным ходом. В какой-то момент ущелье расширилось, и Кормак облегченно вздохнул – Долина!

Долина! Плод адских трудов последней пары месяцев и бездонная бочка, куда он убивал свои силы, время и ресурсы. Но оно того стоило…

Этот чудесный уголок парень нашел в конце первого месяца пребывания на планете, когда носился по окрестностям на скутере в поисках подходящего убежища. В один из таких дней он решил отправиться по руслу реки до самых гор, и, реализовывая эту идею, он добрался до голубых ледников на отрогах. Намерзнувшись и почти посадив батарею, он на обратном пути совершил вынужденную посадку на каком-то утесе, чтобы зарядить батарею с помощью солнечной панели. Под этим самым утесом росли раскидистые деревья с густыми кронами, слышался голос ручья и пение птиц… В общем, парень включил антигравитацию на максимум и плавно спланировал на пару десятков метров вниз… Так он и нашел тогда Долину и решил здесь остаться.

Густые деревья скрывали следы его пребывания, ручей обеспечивал питьевой водой и всеми прелестями гидроэнергетики, удачное расположение между двумя горами оставляло Долину открытой солнцу в течение 10–12 часов, так что ни сырости, ни тумана здесь практически не бывало. Этот клочок земли длиной около сотни и шириной около тридцати метров, казалось, самой судьбой был предназначен для строительства усадьбы.

Теперь же Кормак вел скутер по дорожке, обозначенной неяркими огоньками. Эти фонарики с помощью компактных солнечных панелей набирали энергию днем и светились ночью.

Дорожка вела к дому и чему-то вроде сарайчика. Дом был небольшой, одноэтажный, с тремя комнатками. Такие дома часто предлагались как временное жилье для колонистов на только что открытых или малозаселенных планетах. Каркасная конструкция, стены из двух листов термо– и влагостойкого полимера, пустое пространство между которыми заполняется специальной субстанцией для повышения прочности и лучшего сохранения тепла… Определенно, Гаю Дж. Кормаку повезло, что материалов на десяток таких домиков, он нашел за одной из дверей в Сезаме. И особенно повезло, что там же были книжечки-мануалы с подробной инструкцией по сборке…

Закатывая скутер в сарай, Гай вспоминал, какую чертову уйму сил и времени он потратил на перевозку и установку всей этой конструкции! Но теперь… Теперь он разобрался с креплениями на платформе, выгрузил проводку и потащил кресло в дом.

Обезвредив парочку сюрпризов, вроде взведенного дробовика у порога, он наконец установил кресло на положенное ему место – в большую комнату, у железной печки-буржуйки. Дрова были под боком, настрогать щепок и чиркнуть зажигалкой было делом одной минуты, так что очень скоро хозяин сидел в кресле, вытянув ноги и потягивая из бутылки вино. На печке стояла и грелась банка мясной тушенки. Дату изготовления и сорт мяса было безопаснее для психики не смотреть.

– Если не трезветь – жизнь меня вполне устраивает, – прозвучала вслух глубокомысленная фраза, парень снял с печки тушенку и принялся ножом доставать оттуда горячие куски мяса и отправлять их себе в рот.

Закончив с мясом, он присосался к бутылке, пока хватало воздуха, а потом откинулся на кресле. Где-то тут были сигары из запасов кают-компании, и рука зашарила в поисках табака.

Наткнувшись на деревянную коробку, Кормак вытащил одну, зубами отгрыз кончик и прикурил от горящей головни из печки. По комнате заструился густой табачный дым.

Дверь была закрыта, «Бур» и мачете – под рукой, а Долина самой природой была защищена и укрыта так хорошо, как только можно было мечтать. Впервые за долгое время Гай обрел спокойствие.

* * *

Спокойствие – штука хорошая. Можно просто сидеть в кресле, напиваться, курить сигары и жрать консервы. А потом выйти на улицу, вдохнуть свежий горный воздух, пострелять из дальнобойного «Флэнагана» по надоедливым коричневым птицам, которые постоянно садятся на одно и то же дерево и гадят на крышу сарая…

«Флэнаган» – это, конечно, не «Бур». Но штука хорошая, напичканная электроникой. Наводишь, смотришь в прицел, дожидаешься, пока мигнет сигнал захвата цели и жмешь на курок. Сплошная автоматика!

А потом можно сходить к ручейку, проверить как работает генератор и назад – в берлогу.

Гай петлял между деревьями на нетвердых ногах, направляясь к ручью. Довольно большой участок его пути пролегал по каменистому бережку заводи, образованной водой из ручья и четырьмя-пятью ключами, бьющими из-под земли.

– Вы-ы-ы-брошу всё-о ненужное…

У-у-уйду туда, где светло! – хрипло пропел Гай.

Скользкие обледенелые камни были плохой опорой, ботинки с развязанными шнурками скользили, и алкоголь в крови парня тоже не способствовал безупречной работе вестибулярного аппарата.

В какой-то момент подошва поехала по поверхности крупного валуна, ледяная корка на камне треснула, и парень потерял точку опоры. С полуметровой высоты он рухнул плашмя в обжигающе-холодную воду заводи, и мгновенно намокшая одежда потянула его вниз. Потеряв ориентацию, выпустив из легких почти весь воздух, который поднимался к поверхности крупными пузырями, Кормак опустился на дно, ударившись при этом головой.

Невыносимо хотелось вдохнуть, легкие разрывало. Гай лихорадочными движениями сбросил ботинки, принялся стягивать куртку, и, когда это ему удалось, он оттолкнулся ногами и руками ото дна и почти тут же вынырнул на поверхность. Глубина тут была по грудь, не больше! Но ледяная вода впивалась в тело тысячами иголок, а правую ногу свела зверская судорога, так что парень взвыл от боли и, поскользнувшись, снова оказался с головой под водой.

Кое-как он выбрался на берег, рыча от боли и досады, и от зверского холода, который пробирал до костей. Сто пятьдесят метров до дома показались ему пыткой – тянущая боль пронзала ногу, сильно болела голова, и мокрая одежда постепенно превращалась в ледяной панцирь.

Ввалившись в дом, он, матерясь, принялся стаскивать с себя задубелые тряпки и швырять их в угол. Спина была перепачкана чем-то красноватым, и Гай потрогал голову, которая все еще болела. Посмотрев на ладонь, он поморщился – кровь!

Пришлось, приволакивая ногу, добираться до аптечки, заматывать голову бинтом вслепую. Получилось отвратно… Раздевшись, он завернулся в одеяло и рухнул на надувной матрац, который служил ему кроватью. Поверх матраца были навалены еще одеяла, из одеяла также был скатан валик, который служил подушкой – неплохая постель.

Парня бил озноб, явно поднялась температура. Мысль о том, что он может просто-напросто сдохнуть тут из-за того, что в пьяном виде свалился в воду, была настолько нелепой, что Гай даже зубами заскрежетал от отчаяния.

Воспаленный его мозг выдал решение: в аптечке были одноразовые инъекторы, кажется, имелось и что-то связанное с иммунитетом. Замотанный в одеяло, он опять побрел к аптечке, высыпал все ее содержимое и дрожащими руками нашел инъектор с надписью «Аdditional immunity».

Открутив колпачок, он всадил иглу себе в ягодицу и взвыл – таких болючих уколов в его жизни еще не было.

Сил у него хватило только на то, чтобы добраться до матраца и рухнуть на него. Свернувшись в позе эмбриона, Кормак замер и лежал так, в полубреду, вспоминая Абеляр, гребаную станцию Тильда Бэ и свою учебу в университете. Инъекция подействовала, и он не заметил, как уснул.

Проснулся он от неприятной ломоты во всем теле и сильной жажды. Во рту было такое ощущение, как будто там кто-то сдох. Ныла голова, но повышенной температуры точно не ощущалось. Напившись чем-то безвкусным из алюминиевой банки, он добрел до угла, в котором стояла здоровенная бадья с водой, зачерпнул ладонями и плеснул в лицо. Холодная!

Где-то тут был электрический нагреватель… Гай сунул его в бадью, подсоединил штекер к удлинителю и уселся рядом ожидать, пока вода согреется. Прошло примерно полчаса (бадья была здоровенной), и парень влез в теплую воду и постепенно начал приходить в себя.

Отходняк от инъекции закончился, и почти ничего не напоминало о недоразумении с падением в воду. Он выбрался из бадьи, обмотал талию полотенцем и прошлепал босыми ногами по полу к предмету, которым почти никогда не пользовался – к зеркалу.

Почему ему пришла в голову такая идея – сложно сказать. Скорее всего, хотелось разобраться с бинтами на голове.

Увидев свое мутноватое отражение, парень даже немного испугался.

– Это отвратительно, – вслух сказал Кормак.

На момент крушения он был в достаточно неплохой физической форме и считал, что выглядит если не на десятку, то на семь с половиной уж точно. Теперь же слегка обрюзгший, с худыми руками и ногами, нездорового цвета лицом, с мешками под глазами, неопрятный, с кудлатой бородой и спутанной шевелюрой – он полностью соответствовал той нелестной характеристике, которой себя наградил.

В зеркале он увидел отражение своего жилища и содрогнулся: груда консервных банок, грязь, пустые бутылки, ящики и коробки с припасами – какая-то свалка!

Гай вспомнил, сколько времени тут стояла эта бадья, наполненная водой, и ужаснулся – он не мылся почти две недели! Как можно было дойти до такого скотского состояния? Как так получилось, что его не волновали и не заботили эти вещи? Парень хотел по привычке обхватить голову руками, но задел ссадину и зашипел от боли.

Так жить нельзя!

Глава 7, в которой появляется новый персонаж

А как жить можно? Этот вопрос Гай решал на пути в Сезам. Всё, так или иначе, было повязано на этот чертов Сезам. Само по себе наличие огромного склада со всякой всячиной навязывало мысль о том, что ответы находятся за одной из дверей.

Он так и решил: открыть три двери наугад. Пусть это и будет подсказкой и наставлением, что именно делать дальше.

Остановив скутер перед воротами Сезама, Гай вылез, чтобы сунуть карточку в замок. Ветер сыпнул ему в лицо пригоршню снега, закаркали, как будто смеясь, стервятники на скале неподалеку.

Ворота открылись, и Гай загнал скутер внутрь. Затрещали лампы дневного света под потолком, освещая пространство ангара. Теперь, кроме транспорта, горюче-смазочных материалов и аккумуляторов тут было полно раскуроченных упаковок, раскрытых ящиков и контейнеров – Кормак не особо заморачивался по поводу уборки в свои прошлые визиты сюда.

А поскольку наведывался в Сезам он раз десять и каждый раз уходил не с пустыми руками, теперь ему приходилось пинками расшвыривать бардак, чтобы добраться до прохода к складским помещениям. Шагая по дерьму летучих мышей, парень миновал все двенадцать открытых дверей и уткнулся в ту, на которой красовался значок с совой в окружении оливковых ветвей.

– Эта будет первой! – сказал он и провел карточкой, где нужно.

Скрипнул давно не использовавшийся замок, и дверь приоткрылась. Парень потянул за ручку и распахнул ее. Свет не загорался; такое уже бывало, поэтому Гай включил фонарик, и яркий луч зашарил внутри помещения.

Книги! Целые ящики книг! Прозрачные крышки позволяли рассмотреть содержимое, так что сомнений не оставалось: старинные фолианты в кожаных переплетах, целые тома сочинений неизвестных авторов, бумажные брошюры и объемные энциклопедии, подшивки газет и журналов, да мало ли что еще?! Такого количества бумажных книг, собранных вместе, он еще не видел!

Один из ящиков валялся на полу, книги были разбросаны рядом, наверное, уронили при разгрузке. Наклонившись, он поднял одну из них. Книжка была небольшая, «карманная». Открыв ее на первой странице, он посветил фонариком, и глаза его наткнулись на знак в виде совы и оливковых ветвей.

– Библиотека университета Паллады… – прочел он.

Паллада, Паллада. Что-то такое говорили по новостям пару лет назад, о каких-то актах вандализма и о пожаре… Оказывается, это устроили местные хозяева?

Не удержавшись, Гай глянул название.

«ДЕЯТЕЛЬНЫЙ ПЕССИМИЗМ». Автор – Юджин А. Зборовски.

А на следующей странице – эпиграф:

«Выше нос, ты, кусок мяса!»

Парень хохотнул и пробежал глазами первые пару строчек.

«Жизнь – дерьмо, и люди – дерьмо. Но бывают приятные исключения.

Если вы с этим не согласны, то можете смело закрывать книгу и класть ее туда, откуда взяли. Уже кладете? Ну вы и дерьмо! Только что вы подыскали парочку примеров для того, чтобы опровергнуть первый тезис, правильно? Парочку примеров! Вам пришлось напрягать извилины, чтобы найти несколько счастливых моментов или подобрать из своих знакомых кого-нибудь, кто бы меньше всех походил на говнюка, правильно?..»

– Мне нравится этот парень! – сказал Гай. – Как его там? Юджин Зборовски… Возьму-ка я тебя с собой. А вообще – у меня две двери еще!

Он запихал книгу во внутренний карман куртки и направился к выходу. Этот Зборовски поднял ему настроение, и, насвистывая, парень догулял до пошарпанной двери без значков, но зато с мощным слоем ржавчины.

С опаской он провел карточкой по устройству, и оно отвратительно запищало, а потом экранчик выдал надпись: «ЗАМОК НЕИСПРАВЕН, ОТКРОЙТЕ ВРУЧНУЮ».

Напрягшись, Гай потянул за ручку. Что-то хрустнуло, и парень искренне надеялся, что это была не поясница. Дверь подалась, и включился свет.

Под прозрачной пленкой смутно угадывались очертания каких-то агрегатов и коробок. Отдернув полимерный покров, Гай уставился на банальный деревянный ящик, в котором были сложены блины для штанги. Металлические, покрытые резиной круглые штуковины, которые нужно вешать на гриф, и тогда получится штанга.

Парень ходил, сбрасывал на пол пленку и разглядывал разные виды тренажеров, которые тут были сложены. Многие из них были в разобранном состоянии, но в целом специфика зала была ясна. Его демонтировали с какого-то космического корабля, скорее всего, военного.

Ответы на вопрос о том, что делать в последующие месяцы, были настолько очевидны, что Гай Дж. Кормак поднял глаза вверх к потолку и развел руками: «Бог шутит? Занимайся спортом и читай книги? Три раза „Ха!“»

Была еще и третья дверь. Так что в растерянных чувствах парень выбрался со склада тренажеров и снова зашагал по мышиному дерьму, которым был покрыт пол коридора. Проклятые перепончатокрылые твари!

Он прошел мимо дюжины дверей, и ни одна не привлекла его внимания. Наконец он плюнул и свернул к ничем не примечательной двери с написанным белой краской числом – 626. Что это значило, он понятия не имел.

Открылась дверь без проблем. Только вот помещение было совсем маленьким, и в самой его середине стоял стол. На нем – контейнер с надписью: Meach Industries, made in Pangea.

– Что еще за «Мич»? – удивился Гай.

Картинки на контейнере предполагали использование содержимого детьми с пяти лет, а также наличие внутри сложных компьютерных технологий. И что-то еще, уже совсем непонятное.

Не в силах терпеть, парень щелкнул замками, пошерудил среди шелестящих упаковочных бумаг и достал на свет Божий нечто.

Нечто было неопределенного цвета размером с большого кота. Четыре лапы, длинные опущенные уши, черный нос… Кормак встряхнул свою находку, и вдруг глаза открылись, и это существо произнесло невнятным воркочущим голосом:

– Хоз-зя-ин?

* * *

Непонятно каким образом этот симпатичный тип из контейнера уже сидел на плече у Гая, свесив ноги. Попав под обаяние своего нового знакомого, парень не стал сопротивляться и рылся в поисках книжечки-мануала.

Наконец, выудив из кучи упаковок брошюрку, он пролистал ее до понятных букв и слов и принялся читать:

– Meach–626, дроид-нянька седьмого поколения, мультифункциональный…

Пробежав глазами остальной текст, он выяснил для себя несколько моментов. Первое: он теперь хозяин этого шерстяного счастья, поскольку хозяином дроид считает того, кто вынул его из упаковки. Второе: одновременно он является и подопечным дроида, потому как нянька – он и есть нянька. Третье: у дроида предусмотрены функция симуляции интеллекта, самообучение и комбинированная эхо-программа. Что это такое, Гай не очень представлял.

– Значит, Мич? – он схватил дроида обеими руками и осмотрел со всех сторон.

Он напоминал персонажа из старого-старого мультика, который им демонстрировали как пример земной массовой культуры конца XX – начала XXI века. Однозначно дизайн разработчики взяли оттуда… А подзаряжался этот монстрик от обычной человеческой пищи! Правда, количества калорий, которое было ему необходимо, хватило бы на здоровенного мужика…

– Значит, будешь Мич!

Мич глянул черноглазо и ехидно, ощерил мелкие зубки и проворкотал:

– Ми-и-ич!

Хорошенько поразмыслив, парень решил взять грузовик и доехать на нем до предгорий, все равно снегом следы заметет достаточно быстро. Да и платформу на сей раз он не брал, а увезти хотелось все и сразу…

Пока Гай готовил грузовик к поездке, Мич ползал по ангару и нюхал все вокруг, и ковырялся в ящиках, и путался под ногами.

Наконец, масло и горючее были залиты, мотор заурчал, выпустив из выхлопной трубы клуб дыма, и Гай принялся загружать кузов.

Сначала загнал туда скутер и поставил его к самой кабине поперек, благо места хватало.

Потом перетащил самые необходимые тренажеры, некоторые пришлось даже раскручивать: больно громоздкими они были. Всего восемь штук, но возни много. Потом – ящики с книгами. Весь отсек за раз не перевезешь, так что он собрал те, что были из ящика на полу, и еще несколько ящиков из разных углов. Кинул в кузов пару канистр с горючим, укрыл все сверху брезентом, хорошенько закрепил по краям – ехать-то по бездорожью!

Выкатывался из Сезама он в приподнятом настроении. А как же: в грузовике тепло, снаружи – мерзость и мокрый снежок. В кузове – занятия на долгий зимний период, а рядом, на сиденье – ушастое нечто.

Мич сидел, поджав ноги, и вертел головой. Очень сложно было воспринимать его как робота, и Гай просто решил не думать об этом. Когтистая лапа зверька протянулась к приборной панели и нажала какую-то кнопку, и кабину заполнили звуки музыки…

Парень дернул руль от неожиданности и чуть не врезался в скалу. Мич качал головой в такт гитарным аккордам и хриплому голосу, который пел что-то на непонятном языке!

Ну надо же! Это выглядело так забавно, что Гай улыбнулся и стал постукивать ладонями по рулю – почему бы и нет?

Он вел машину по заснеженной равнине, вдоль берега реки, и думал, что придется повыбрасывать из дома много хлама, так как нужно освободить место для библиотеки и для тренажерного зала… И полочки. Нужно было сделать полочки для книг!

А потом, когда уже смеркалось, он нашел небольшую рощицу и разжег костер, на котором разогрел две банки мясных консервов. Одну – для себя, вторую – для Мича. Сидя у костра и наблюдая, как идет пар из чайника, в котором таял снег, Гай просто наслаждался хорошим вечером.

Когда еда нагрелась, он достал консервы из костра и, дождавшись пока остынет, протянул Мичу банку.

– Это еда.

– Еда-а-а?

– Ага.

– Ага! – Мич схватил банку и энергично откусил от нее кусок.

Кормак уставился на него во все глаза, а чудовище облизнулось и откусило еще кусок. Прожевав мясо вперемешку с металлом, чудик продолжил трапезу, а парень только махнул рукой и пробормотал:

– Ну и зубы, однако!

Они хрустели галетами, и Гай думал, что надо бы начать охотиться, а то консервы приелись, да и запас их не вечный. И если Мич будет и дальше жрать с таким аппетитом, то кладовая опустеет быстрее, чем планировалось.

Заснул он в кабине грузовика, неудобно расположившись на двух сиденьях. Повезло, что рычаг коробки передач был не между ними, а на панели, справа от руля.

Дроид-нянька свернулся калачиком у парня на груди и шевелил большими ушами. Вряд ли он умел спать, но выглядело это очень мило.

* * *

Проснулся Гай потому, что кто-то тряс его за шиворот. От души так тряс, аж голова в разные стороны болталась!

– Мич! Какого черта ты делаешь?! – сложно было себе представить, что в лапках этого персонажа заключена сила, способная трясти здорового мужика!

Мич просто-напросто ткнул пальцем в окно. Это уже не вызвало удивления, он просто глянул наружу и тут же схватился за пистолет – у кострища орудовали хищные твари, как две капли воды похожие на тех, с которыми он столкнулся в первую свою ночь в дежурке.

– Так-так-так! – парень занервничал.

Включил зажигание, заводя мотор и испугав тварей снаружи, снял пистолет с предохранителя и приготовился действовать. Нужно было минуты две, чтобы прогреть машину, но хищники явно не хотели давать ему этого времени.

Один зверь вскочил на подножку и, рыча, поднялся на задних лапах и заглянул в кабину.

– Чтоб тебя! – Гай выжал сцепление, поддал газу, и грузовик, пробуксовывая на скользкой от снега земле, рванул вперед.

Зверя с подножки как ветром сдуло!

Стая еще преследовала машину некоторое время, но потом парень опустил стекло и пальнул по хищникам несколько раз из пистолета. Кажется, даже попал. Звери, подвывая, изменили направление движения и скрылись где-то на просторах предгорий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.