Оксана Несмеяна
Я у мамы Шурочка, А часики-то тикают…

Истории милой девушки Шурочки, которая по своей наивности попадает в нелепые ситуации.

Долгожданный отдых «олл-инклюзив» превращается в остросюжетное приключение за границей, основанное, кстати, на реальных событиях. Гонка за модельной внешностью оборачивается в трагикомедию.

Но Шурочка не отчаивается – не в её характере. И даже когда «часики тикают» старшее поколение поддержит советами по достижению женского счастья.

«Запомни, Шурка, держать своего мужика надо на расстоянии резинки от трусов», – советует наставник Шурочки. Схема-то давно рабочая.

Нарисовала Шурочку иллюстратор Виолетта Рябцева

Какая гадость эти ваши ночные гулянья

Новогоднюю ночь Шурочка ждёт не то, чтобы со страхом и волнением, а скорее с надеждой, а вдруг на этот раз пронесет…

Её вполне устраивает та часть мероприятия когда налито-нагрето-напито и бессменная Барбара Брыльска голосом примадонны невозмутимо поет про вагончик, ни о чем не подозревая, куда тронется этот состав дальше.

Шурочкина подготовка к вечернему мероприятию состоит из нескольких этапов: мейк, укладка, реснички, ноготочки, выбор платья, а к нему тоненьких капронок, которые накануне главной ночи страны становятся диким 20-деновым дефицитом.

Подготовленная к празднику Шурочка в полупрозрачном вечернем туалете порхает среди гостей, как главное украшение новогодней ночи, искусно поддерживая легкую светскую беседу и нетрезвого дядю Пашу в вертикальном положении.

К полуночи доведенные до кондиции гости слушают главную речь года, бой курантов в унисон Шурочкиного сердца отбивает последние мгновения старого года. Тут бы всех проводить, да спать лечь в теплую постельку, но…

Кто и когда принял судьбоносное решение для всей страны?! По старой доброй традиции Новый год необходимо встречать на улице, чтобы он потом вместе с тобой зашел в дом.

И кто-то из разгоряченных гостей в первом часу ночи обязательно громко скомандует "Все на ёлку!" Мужчины разных возрастов и степени опьянения, небрежно накинув одежду и оставляя ее нараспашку, шумною толпой вываливаются на улицу. От внезапного массового перегара средняя температура по России становится на пять градусов выше: – 20 все же лучше, чем -25, но даже это не спасает ситуацию.

Мужчины – понятны: внутри у них пламенный мотор, куда они систематически подливают топливо, они всегда прекрасны-идеальны и им не предусмотрено время на смену туалетов. Кто мерзнет – отращивает бороду, кому жарко – сбревают, все просто.

Но другое дело, когда ты, нежное создание в вечернем туалете и дефицитных 20 деновых чулках стоишь перед выбором: одеться по погоде и выглядеть как куколка гусеницы или все-таки продолжить праздник в вечернем туалете, порхая бабочкой.

Каждый раз, в минуты общих коридорных сборов Шурочка пытается забиться в щель к тараканам, авось пронесет в этом году. Разогретая толпа не оставляет выбора и выносит Шурочку на площадь общественных утех, где нет места для печали.

Каково вам танцевать "В лесу родилась елочка" с отмороженными коленками, застывшей на лице счастливой улыбкой и синими , под цвет глаз, губами?! Слезы накатывают от этого праздничного умиления, оставляя черные подтеки водостойкой туши.

– Не плачь, Снегурочка! – весело подмигнет Дядя Паша и всучит эскимо на палочке в тонкие отмороженные Шурины пальчики. Дядя Паша он вообще добрый и отзывчивый.

Как вам кататься голой попой с горки потому, что юбка собралась в одну общую складку на талии, когда тебя – упертого сопротивленца тащат на самый верх, чтобы ты, дуреха, не противилась своему счастью?!

– Какой же русский не любит быстрой езды?! – заорут тебе в ухо напоследок и пинком придадут ускорение.

Капроновые колготки, оказавшись один на один с морозом, намертво прилипли к деликатному девичьему месту. С точки зрения физики никакого тебе сопротивления – летишь в ночи в свободном полете с горки, развевая сопли на ветру и бед не знаешь, ресницы слиплись от мороза не видно ни зги, ни проложенного маршрута, но тем ярче получится эффект неожиданности.

Несешься с горы на сверхзвуке в неизвестном направлении, зажмурившись и полностью отдавшись в руки судьбы, пока какой-нибудь удалец не собьет на скорости по пересечённой местности и не отогреет, весело обдав перегаром, красно-синюю девицу.

Шурочку передернуло от воспоминаний, и снова в душе у нее стала зарождаться надежда, может в этот раз все обойдется, – новый год она любила, а вот забавы что-то не очень.

Олл-инклюзив

Шура стояла в одном купальнике под палящим солнцем на песчаном острове чужой страны без единого намека на тень и смотрела вслед уплывающему катеру. Пока надо наслаждаться райским островом. А потом они за ней приедут и заберут обратно.

Вообще, Шура Стрельцова обладала на редкость домашним характером и отпуск проводила дома, пока подруги начищали до блеска пятые точки, согласно международным стандартам приключений. Но однажды Ирка Смолькова поздравила Шуру с редкой удачей поехать по горящей путёвке вместо неё.

– Новый год! Море! Пальмы! Горячие иностранцы! – голосила подруга в трубку. – Никаких тебе винегретов, салатов и пьяных русских. Олл-инклюзив!!! Это вообще последнее от чего стоит отказываться!

Шура под натиском горячих речей подруги не устояла, выкупила у Ирки путевку и готовилась к олл-инклюзиву, от которого нельзя отказываться.

Спустя 6 часов полета самолёт приземлился, сменив глубокие сугробы на песчаные барханы. Отель порывистым ветром приветливо сорвал с петель двери в честь приезда дорогих гостей. Шурочку заселили в номер, где главным украшением была огромная картина с черной женщиной.

«Будуинка!» – подумала Шура и вспомнились ей бабушкины страшные истории о "будуинках", ворующих по ночам красоту юных девушек, вернувшихся домой после десяти часов вечера.

Ирка с олл-инклюзивом не обманула, не было ни винегретов, ни салатов, только финики и куча всего несъедобного на любой вкус. Весь отель был забит разномастными иностранцами, как Ирка и обещала, никаких пьяных русских, отчего на второй день накатила дикая тоска по Родине. И чтобы развеяться от удушающей ностальгии Шура купила экскурсию в открытое море на белоснежной яхте.

Чернокожий парень катал группу иностранцев на парусном судне, рассекая ослепляющую гладь Красного моря. Несмотря на 40 градусную жару январский завывающий ветер не давал слушать рассказы гида. До Шуры доносились обрывки фраз и она уловила совершенно точно – ее ждёт "сюрпрайз" и "парадайс".

Яхта остановила свой ход, спустили шлюпку и пригласили Шуру к приключениям. Шура, заинтригованная моментом, послушно села в лодку рядом с чернокожим гидом и матросом, который принялся грести в сторону песчаного острова без единого зеленого деревца.

– Это называется "Парадайс" – сообщил чернокожий гид с торжественным видом, – или по-русски Райский остров. Нравится сюрприз?

Взгляд Шуры был настолько расстерян, что она только слегка кивнула. То, что сюрприз это точно, то, что райский – вопрос спорный. И, высадив Шуру на острове, проводник предоставил полную свободу насладиться этим райским уголком в гордом одиночестве. А сам как ни в чем не бывало отчалил на яхту. На какое-то время Шура лишилась дара речи, ожидая продолжения сюрпрайза. Но его не последовало. Сюрпрайз удался.

Она стояла под палящим солнцем, на райском острове, где до самого горизонта ни деревца ни кустика, только соленое море, горячий песок и дикий ветер.

Не понимая, что дальше с ней будет, она хотела реветь от собственной глупости, что подслушала подругу и признаться в своей полной беспомощности. Слёзы брызнули из глаз Шурочки и нечеловеческое рыдание содрогнуло весь райский остров: