# Сияние Авроры

Джей Кристофф, Эми Кауфман

Для начала плохая новость – древнее зло вот-вот высвободится. Хорошая новость – отряд 312 готов спасти положение. Только сперва им предстоит позаботиться о парочке небольших отвлекающих факторов. Как, например, клан гремпов, желающих получить награду за их головы. И группа фиктивных агентов ГРУ с жуткими цветами вместо глаз, которые не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить Аври. Еще есть давно потерянная сестра Кэла с армией сильдратийцев за спиной, не очень-то обрадованная встрече с младшим братом. Словом, на хвосте отряда 312 половина известной галактики, и он еще никогда не чувствовал себя таким желанным. Но времени прятаться нет: найден «Хэдфилд» – исчезнувший два столетия назад колониальный корабль, на котором летела Аврора, оставшаяся единственной выжившей. Тайны, сокрытые в черном ящике, могут помочь ей найти разгадку, как бороться с древним злом, овладев способностями Триггера, а иначе отряд и все их поклонники будут мертвее Великого Ультразавра с Абрааксиса IV.

Amie Kaufman

Jay Kristoff

Aurora Burning


© 2020 by LaRoux Industries Pty Ltd. and Neverafter Pty Ltd.

© С. Дорохова, перевод на русский язык

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

> Посвящается экипажу 312

> Каждому из вас


## Информация, которую вам следует знать

«Звезда Авроры», книга 1

Действующие лица:

Аврора Цзе-Линь О’Мэлли. Девушка не из своего времени. Более двухсот лет назад Аврора вместе с десятью тысячами других колонистов покинула Терру, чтобы отправиться на Октавию III. Их космический корабль «Хэдфилд» затерялся в межпространственном измерении, именуемом «Складкой», и пару веков спустя был обнаружен курсантом Легиона Авроры, Тайлером Джонсом.

Аврора оказалась единственной выжившей на корабле.

После спасения Аври начала видеть пророческие сны и проявлять телекинетические способности. Пустившись в бега вместе с неудачниками из экипажа 312, она наконец прибыла на Октавию III, где обнаружила: планета, которая должна была стать ее домом, превратилась в колыбель Ра’хаама – древнего гештальта-сущности, состоящего из миллионов поглощенных им жизненных форм, покоящихся под оболочкой земли.

Еще Аврора выяснила, что ее способности – это дар эшваров, загадочной расы, миллиарды лет назад победившей Ра’хаам. Понимая, что их древний враг однажды вновь попытается завладеть галактикой, эшвары спрятали в Складке оружие против Ра’хаама и запустили цепочку событий, которые привели к созданию так называемого «Триггера», предназначенного для активации этого оружия.

Аврора узнала, что этот Триггер — она.

Несмотря на невысокий рост, Аври полна отваги и решимости. Она все еще пытается свыкнуться со своей ролью в этом новом времени и галактике, но при этом испытывает глубокую преданность к принявшим ее в свои ряды легионерам Авроры.

Она носит стрижку пикси, ее черные волосы в районе челки пересекает белая прядь. Правый зрачок побелел и всякий раз, когда она использует свои способности, светится.

Тайлер Джонс. Золотой мальчик. Тайлер вступил в Легион Авроры в возрасте тринадцати лет, после смерти своего отца Джерико. Вошел в ряды Альф академии, посвятив жизнь поддержанию мира и порядка в галактике. Однако после спасения Авроры в Складке под управлением Тая оказалась группа изгоев, неудачников и нарушителей дисциплины – экипаж 312 Легиона Авроры.

Побывав в плену у Глобального Разведывательного Управления на горно-обогатительной станции «Саган», Тайлер и его экипаж пустились в бегство от правительства Терры. Они посетили запретный мир Октавии III, на который наложен интердикт, и узнали о существовании древнего заговора, угрожающего существованию всех разумных рас в галактике. Но, похоже, члены экипажа 312 – единственные, кто способен его остановить.

Тай – прирожденный лидер и великолепный тактик, но, по словам его сестры, «совершенно не умеет веселиться». Он до ужаса самоуверен и заносчив, однако всегда умеет вовремя отступить.

У него голубые глаза, взъерошенные светлые волосы и ямочки на щеках, способные разорвать яичники любой дамы с тридцати метров.

Кэлиис Идрабан Гилврэт. Изгой. Кэлиис – один из немногих сильдратийцев, кто присоединился к Легиону Авроры после окончания войны между Землей и Сильдрой. Член клики Воерожденных – сильдратийской касты воинов; устрашающая боевая выучка делает его идеальным кандидатом в Танки, боевые специалисты Академии. Но поскольку он слыл изгоем, то оказался в числе экипажа 312.

При встрече с Авророй Кэл мгновенно попал под воздействие «Тяги» – невероятно сильного брачного инстинкта сильдратийцев. Не желая ставить Аврору в неловкое положение и вовлекать в непонятные для нее отношения, Кэл решил покинуть экипаж. Но после того как Аврора призналась ему в чувствах, передумал и принялся защищать свою бе’шмаи (возлюбленную).

Кэл постоянно борется со своим инстинктом воина, его стычки с так называемым Внутренним Врагом намекают на некие темные события в прошлом, о которых ему еще предстоит рассказать.

Кэл вечно погружен в мрачные раздумья. Честно говоря, он мог бы даже стать профессиональным мыслителем.

У него восхитительные фиалковые глаза, оливковая кожа и длинные серебристые волосы. О скулах я вообще молчу.

Скарлетт Джонс. Сердцеедка. Сестра-близнец Тайлера (старше его на три минуты и 37,4 секунды). Скарлетт вступила в Легион Авроры вместе со своим братом – не из какого-либо чувства долга перед законом и порядком, а из желания уберечь Тайлера от неприятностей. Она избрала специализацию дипломатии и во время учебы прилагала усилий меньше любого курсанта за всю историю академии, однако ее интуитивное понимание того, что думает другой человек, помогло ей стать блестящим Ликом.

Скар обладает черным поясом по сарказму. Несмотря на свою рассеянность, она очень умна и способна быстро разобраться в любой ситуации/культуре/обстановке, чтобы без труда вписаться в большинство происходящих событий. К слову, благодаря этому качеству она считается КОРОЛЕВОЙ викторин.

У Скар статная фигура, бледная кожа, огненно-рыжие волосы пострижены асимметричным бобом. Ни одни ее отношения не длились дольше семи недель, а тянущегося за ней шлейфа из разбитых сердец хватит на всю длину моей руки.

Разумеется, будь у меня руки…

Финиан де Карран де Сиил. Умник. Финиан – бетрасканец, а также гений механики, чья несносная личность и не слишком выдающиеся навыки общения помогли ему во время Набора стать последним среди выбираемых Технарей Академии Авроры.

В детстве Финиан переболел лизергийской чумой: болезнь хоть и не погубила его, но значительно ограничила подвижность. После этого Финиана отослали с Траска и отправили жить на борт космической станции с нулевой гравитацией, где он с помощью своих технических умений соорудил себе экзокостюм, который теперь носит постоянно. Костюм позволяет ему передвигаться самостоятельно и хранит множество полезных приспособлений и инструментов.

Финиан скрывает свои комплексы за маской цинизма. Как и у всех представителей его народа, у него бледная кожа и светлые волосы, черные контактные линзы защищают глаза от ультрафиолетового излучения.

Нет, он не влюблен безответно в Скарлетт Джонс, спасибо за беспокойство. А слухи о том, что ее брат мог бы благополучно стать утешительным призом, тем более вас не касаются.

Зила Мадран. Пугающе умная. Ну или просто пугающая. Зила – представитель научного дивизиона экипажа 312. Говорит редко, однако ее замечания обычно безупречны, к жизни подходит с холодной расчетливостью.

Зила обладает слабыми навыками общения. Резковата, сдержанна и не умеет сопереживать другим. Однажды она упоминала о некой травме в прошлом, ставшей причиной такого поведения, но в чем та заключается, нам еще предстоит узнать.

Зила невысокого роста, у нее темно-коричневая кожа и длинные вьющиеся волосы, которые, видимо, живут своей жизнью (что, собственно, многое объясняет). Она носит всевозможные золотые серьги-кольца – те странным образом соответствуют тому, чем она занимается в ту или иную минуту. Голос у Зилы тихий, ее ум пугает, а еще она о-о-очень любить палить из своего дезинтеграторного пистолета.

Кэтрин Брэннок. Профи. Кэт «Ноль» Брэннок была блестящим пилотом и членом Легиона Авроры. Лучшая подруга Тайлера и Скар еще с детства, именно она виновна в появлении шрама на правой брови Тайлера (она разбила о его голову стул в первый же день в детском саду).

Кэт и Тай переспали в ночь их выпуска из Академии. И хотя Тайлер убеждал ее, что между ними не может быть серьезных отношений, Кэт, продолжая вздыхать по Таю, поддержала его в тот миг, когда ему досталась команда неудачников – экипаж 312.

Циничная и боевая, Кэт часто конфликтовала с Авророй и всегда пыталась направить экипаж на истинный путь. Однако во время их пребывания на Октавии III трагическим образом оказалась заражена коллективным разумом Ра’хаама. И хотя она храбро сражалась и сопротивлялась гештальту, выиграв тем самым для своей команды время и дав им сбежать с планеты, в конечном итоге этот разум все же поглотил ее.

Да, я тоже расстроился.:(

Эшвары. Зависит от того, у кого спросить: эшвары – это древняя раса загадочных существ, которая вымерла миллион лет назад, или же обман, поддерживаемый мелкими барыгами и поставщиками поддельных артефактов.

На самом деле эшвары не только существовали, но и воевали против Ра’хаама ради судьбы всей галактики. В конце концов эшвары победили.

Прекрасно понимая, что однажды их древний враг, возможно, снова вернется, а к тому времени их самих уже может не быть в живых, эшвары придумал способ создания Триггера – существа, обладающего огромной физической силой – и спрятали его в Складке. Там же предположительно находится и оружие, способное победить Ра’хаам.

Если знаете, где его искать, сообщите – вы нам, правда, очень этим поможете…

Ра’хаам. Единая сущность, состоящая из миллиона отдельных сознаний. Однажды Ра’хаам, желая присоединить к своему «объединению» всю галактику, попытался поглотить каждый обитающий в ней разум.

Однако после поражения в войне против эшваров Ра’хаам затаился и впал в спячку на двадцати двух скрытых планетах-инкубаторах, разбросанных по всему Млечному Пути. Обосновавшись под поверхностью этих планет – все они расположены возле естественно появляющихся в Складке Ворот, – Ра’хаам зализывал свои раны миллион лет.

К несчастью, одним из таких миров оказалась Октавия III – планета, выбранная терранами для своей колонии. Колонисты, которые обнаружили под ее поверхностью Ра’хаам, были поглощены и присоединены к совокупности других разумов, включая отца Авроры Чжана Цзе.

Все произошедшее дальше покрыто мраком, однако Ра’хаам, по всей видимости, отправил этих зараженных колонистов обратно на Землю, где те внедрились в Глобальное Разведывательное Управление и продолжили его замысел. Теперь он выжидает на своих двадцати двух планетах, собирается с силами, чтобы нанести новый удар: начать вновь плодиться, распространяться по Складке и в итоге заразить всю галактику.

Магеллан. Это я! Привет! Ужасно скучал по вашим славным человеческим мордашкам!

Ну что, все вспомнили? Тогда пристегните ремни, ребятки. Мы больше не в Канзасе…

## Часть I. Неудачники в Изумрудном городе

### 1. Тайлер

Выстрел дезинтегратора попадает бетрасканке прямо в грудь.

Она с визгом, разбрызгивая слюни, отлетает назад, охапка электронных устройств рассыпается в стороны. Я перепрыгиваю через упавшее тело и тут же пригибаюсь, когда очередной выстрел из дезинтегратора со свистом проносится мимо моего уха. Базар кишит посетителями, толпа в панике расступается передо мной, позади нас звучат новые взрывы. Скарлетт не отстает от меня ни на шаг, ее огненно-рыжие волосы мокрыми от пота прядями липнут к щекам. Она перескакивает через потерявшую сознание бетрасканку и ее раскиданные вещи, выкрикивая извинения на ходу:

– Прошу проще-е-ения!

Снова раздается выстрел. Преследующие нас бандиты рявкают на толпу, заставляя ее расступиться. Мы перелетаем через прилавок с семптаром, минуем его ошарашенного владельца и выскакиваем на другую улицу, людную и влажную. Ховеркрафт и роторные боты. Бледно-зеленые стены вокруг, красное небо над головой, желтый пласкрит под ногами, многоцветье нарядов и оттенков кожи впереди.

– Влево! – доносится в наушниках голос Финиана. – Ныряйте влево!

Мы сворачиваем с главной улицы в грязный переулок. Уличные барыги и их клиенты провожают нас изумленными взглядами, когда мы пробегаем мимо, стуча ботинками и взметая мусор. У входа в переулок показываются наши крохотные преследователи, воздух наполняется оглушительными выстрелами их пистолетов:«БАХ! БАХ!» По бокам от меня со свистом проносятся заряженные частицы. В поисках укрытия ныряем за мусорный бак, заваленный ненужными деталями машин.

– Я жеговорила, что это дурацкая идея! – выдыхает Скарлетт.

– А я говорил, что у меня нет дурацких идей! – кричу я, пиная ногой ближайшую дверь.

– Да неужели? – язвит она, отстреливаясь от преследователей.

– Правда! – Я втаскиваю ее внутрь. – Просто чуть менее гениальные!

* * *

Что ж, а пока вернемся немного назад.

Где-то минут на сорок, до того как началась вся эта заварушка. Да, я уже проворачивал подобное, но так ведь намного интереснее. Уж поверьте мне. И моим ямочкам на щеках.

Итак, сорок минут назад я сижу в забитом до отказа баре, в тесной кабинке, музыка орет в ушах. На мне облегающая черная туника и узкие штаны – полагаю, выгляжу я стильно, все-таки наряд выбирала Скарлетт. Сестра прижимается ко мне, на ней тоже гражданская одежда: кроваво-красного цвета, подчеркивающая фигуру, с излюбленным глубоким вырезом.

Напротив нас восседает дюжина гремпов.

Мы находимся в притоне – помещение наполнено пульсирующим светом и дымным воздухом, окутывающим его до самых потолочных балок. Посередине широкая арена, где, по-видимому, проводятся какие-то кровавые состязания, но сегодня, к счастью, никого не убивают. Повсюду торговля наркотиками и проституция – обычные будни мелких барыг. На фоне крэкового дыма и глухих басов из динамиков у меня в голове звенит один-единственный вопрос:

Как, во имя Творца, я тут оказался?

С другой стороны нашей кабинки теснятся гремпы – маленькие пушистые создания. Их прищуренные глазки прикованы к униглассу, который Скарлетт выложила между нами на стол. На экране устройства – плоской панели из прозрачного силикона размером с ладонь – светятся голографические дисплеи. В нескольких дюймах над ним кружится изображение нашего «Лонгбоу». Корабль в форме наконечника стрелы сверкает титаном и карбитом. Его бока украшены эмблемой Легиона Авроры и номером нашего экипажа – 312.

Настоящее произведение искусства. Чудо. Вместе мы прошли через многое.

А теперь нам придется расстаться.

Гремпы переговариваются между собой на своем шипящем, мурлыкающем языке, их усики подрагивают. У лидера их стаи рост чуть выше метра, что считается весьма высоким среди представителей ее вида. Покрывающий все тело мех черепахового окраса аккуратно расчесан и уложен, жемчужно-белый костюм буквально кричит о «гангстерском шике». Бледно-зеленые глаза подведены темной пудрой и блестят так, словно она ради забавы скармливает людей своим питомцам.

– Рискованно, землянка. – Голос гремпа сопровождается мягким урчанием. – Очень р-р-р-рискованно.

– Мы слышали, что Скефф Таннигут готова идти на небольшой риск, – улыбается Скарлетт. – Ваша репутация опережает вас.

Вышеупомянутая мисс Таннигут барабанит когтями по столу, затем отрывает взгляд от голограммы «Лонгбоу» и смотрит на мою сестру.

– Есть риск обычный, землянка, а есть риск угодить на двадцать лет в Лунную исправительную колонию. Незаконный оборот краденой техники Легиона Авроры – это вам не шутка.

– Как и сама техника, – говорю я.

Двенадцать пар глаз-щелочек мгновенно обращаются ко мне. Двенадцать клыкастых челюстей открываются. Скефф Таннигут изумленно смотрит на мою сестру, подергивая навостренными ушами.

– Ты позволила своему самцу заговорить при всех?

– Он просто… очень темпераментный, – улыбается Скарлетт, красноречиво косясь на меня:«Молчи-и-и».

– Могу продать тебе строгий ошейник, – предлагает гангстерша. – Немного укротить его.

Я вскидываю бровь.

– Благодарю, но…уф!

Я хватаюсь за ушибленную голень под столом и награждаю свирепым взглядом Скарлетт, которая подается вперед и заглядывает лидеру синдиката в глаза.

– Если вы столь щедры, то, может, обойдемся без прелюдий и сразу перейдем к делу? – Она машет на голограмму космического корабля. – Сто тысяч – и он ваш. Включая коды доступа к оружию.

Таннигут коротко совещается со своими коллегами. Я же тем временем, не желая вновь получить ботинком по голени, держу рот на замке и разглядываю клуб.

Шкафы за барной стойкой заставлены бутылками со всевозможными напитками, стены светятся голографическими дисплеями, по которым передают игры по джетболлу, последние экономические сводки из Центра и новостные ленты об уцелевших кораблях, движущихся в нейтральных зонах. Станция располагается довольно далеко от Ядра, однако здешнее разнообразие видов все равно поражает. С тех пор как мы причалили два часа назад, я насчитал не меньше двадцати рас: бледные бетрасканцы, пушистые гремпы, грузные светло-синие челлериане. Это место словно гадкий кусок Млечного Пути, брошенный в один мутный суборбитальный плавильный котел.

Планета, над которой мы висим, – газовый гигант, чуть меньше нашего родного Юпитера. Станция парит в стратосфере, над циклоном четырехсотлетней давности и шириной в двадцать тысяч километров. Воздух отфильтрован, весь плавучий город накрыт прозрачным куполом из ионизированных частиц, слабо потрескивающих над нашими головами. Но я все равно ощущаю привкус газообразного хлора, подарившего циклону его цвет, а этой станции – название.

Я делаю глоток воды, смотрю на подставку для стакана.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД! – гласит надпись на ней. – ТОЛЬКО НЕ СМОТРИТЕ ВНИЗ!»

Гремпы прекратили совещаться, Таннигут вновь переводит сверкающий взгляд на Скар. Поглаживая усики лапкой, гангстерша говорит:

– Даю тебе тридцать тысяч. Это мое окончательное предложение.

Скар выгибает ухоженную бровь.

– С каких это пор гремпы выступают в стендап-шоу?

– С каких это пор легионеры Авроры продают свои корабли? – парирует гремп.

– Может, мы украли эту крошку. С чего вы взяли, что мы из Легиона?

Таннигут указывает на меня.

– По его прическе.

– А что с мое…уф!

– При всем уважении, но наши причины вас не касаются, – произносит Скар спокойным тоном. – Во всей галактике не найдется техники, сравнимой с той, что выпускается лабораториями Авроры. Сто тысяч – выгодная сделка, и вы это знаете. – Скар откидывает огненно-рыжую прядь волос с глаз – вид у нее при этом, несмотря на наше отчаянное положение, абсолютно невозмутимый. – А посему, мадам, мы уходим, всего наилучшего.

Скар уже встает, собираясь уйти, а Таннигут тянется за ней, чтобы остановить, когда в баре поднимается переполох. Я ищу глазами источник шума, пытаясь понять, в чем дело, и замечаю: матчи по джетболлу и биржевые сводки на дисплеях прерывает специальный выпуск новостей.

Я читаю бегущую строку внизу экрана, и внутри меня все сжимается.

«ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ АТАКА ЛЕГИОНА АВРОРЫ»

Какой-то здоровяк-терранин просит бармена прибавить звук. Более крупный челлерианин орет, чтобы снова включили игру. Как только завязывается небольшая потасовка, бармен убавляет громкость басов и выводит звук новостей на колонки.

–…более семи тысяч сильдратийских беженцев погибли в результате нападения, правительства Терры и Траска выразили возмущение по поводу устроенной резни…

У меня сердце подпрыгивает в груди и начинает бешено колотиться при виде сопровождающих материал кадров. Перед нами серо-стальные купола горно-обогатительной установки, расположенной на склоне огромного астероида, плавающего в море звезд.

Я сразу узнаю сооружение. Станция «Саган» – добывающая установка, куда наш экипаж из Академии Авроры отправился с первым заданием. Там на нас напал терранский штурмовик, взяли в плен оперативники ГРУ. Они уничтожили станцию, дабы избавиться от всех, кто мог бы стать свидетелем того, как они заключают под стражу Аври. Теперь от этого места остались одни лишь обломки.

Кто бы мог подумать, что все это случилось пару дней назад…

В следующую секунду на экране появляется корабль: он подлетает к станции и выпускает в нее шквал ракет, уничтожая. Но когда картинка с атакующим судном застывает, я вижу на его месте не неуклюжий, курносый корпус терранского штурмовика, производящего смертельный выстрел, а корабль в форме наконечника стрелы, сверкающий титаном и карбитом, на чьих бортах красуется эмблема Легиона Авроры и номер экипажа.

312.

– Великий Творец…

Я бросаю взгляд на Скарлетт. Шум нарастающей драки в баре перекрывает голос за кадром:

– Виновные в учиненной на станции «Саган» резне, преследуемые терранскими военными силами, также разыскиваются в связи с нарушением Галактического Интердикта. Командующий Легионом Авроры, адмирал Сеф Адамс всего несколько минут назад сделал следующее заявление…

На экране возникает знакомая фигура адмирала Адамса, нашего старшего офицера Легиона Авроры, в парадной форме. Десятки медалей блестят на его широкой груди. Кибернетические руки скрещены, лицо мрачное. Говоря, он постукивает пальцем-протезом по предплечью, металл тихонько позвякивает о металл.

– Мы самым решительным образом, – начинает он, – осуждаем действия экипажа 312 Легиона Авроры на станции «Саган». У нас нет других объяснений их мотивам, кроме того, что экипаж явно вышел из-под контроля. Его члены подорвали наше доверие. Нарушили все принципы. Командование Легиона Авроры готово оказать всяческое содействие правительству Терры в поимке этих убийц. Все наши помыслы и молитвы вместе с семьями погибших беженцев.

На дисплее вспыхивают фотографии. Лица и имена моей команды.

Финиан де Карран де Сиил.

Зила Мадран.

Кэтрин Брэннок.

Кэлиис Идрабан Гилврэт.

Скарлетт Джонс.

Тайлер Джонс.

Под каждым нашим именем бегут слова:

РАЗЫСКИВАЕТСЯ. НАГРАДА: 100 000 КРЕДОВ.

В это самое мгновение мне кажется, будто мой желудок сейчас выскочит изо рта.

Я молча смотрю на сестру. Нам нужно бежать. Скар уже хватает свой унигласс со стола, когда когти Таннигут впиваются в ее запястье.

– А впрочем, – улыбается гремп, обнажая острые клыки, – сто тысяч кредов –действительно выгодная сделка.

Скарлетт смотрит на меня. Я всегда говорил: быть близнецами круто. Иногда я словно заранее знаю, что скажет моя сестра, еще до того, как она это произнесет. Клянусь, порой Скар догадывается о моих мыслях по одному только взгляду. И вот сейчас я думаю о том, что нам пора убираться из этого мерзкого бара и с этой отвратительной станции.

И как можно скорее.

Скарлетт ударяет Таннигут в нос основанием ладони. В ответ слышится громкий хруст и крик боли, брызжет темно-малиновая кровь. Я хватаю сестру за окровавленную руку и выдергиваю из кабинки, остальные гремпы с воем бросаются на нас.

Драка из-за пульта управления в другом конце бара в самом разгаре – я соображаю, что еще немного неразберихи нам сейчас не повредит. Поэтому стреляю из дезинтегратора гремпу в лицо, другому – ботинком выбиваю клыки и толкаю Скар к двери.

– Уходим! Уходим!

Кто-то вскрикивает. Какой-то выпивоха врезается в стену над моей головой. Три гремпа, царапаясь и кусаясь, запрыгивают на меня. Я пинаю их ногами и отстреливаюсь, затем, перекатившись по полу, вскакиваю и вылетаю за дверь вслед за сестрой – в лабиринт улиц Изумрудного города.

Станция располагается на восьмидесяти уровнях шириной в сотню километров. Нижние уровни занимает перевернутый лес ветряных турбин, которые используют громадные циклонные вихри внизу и превращают их в энергию. Все части города соединены между собой гигантской сетью прозрачных труб общественного транспорта, приводимых в действие теми самыми вихрями. И как раз в одну из таких труб мы с сестрой ныряем лицом вперед.

– Большой базар! – кричит Скарлетт.

– ВЫПОЛНЯЕТСЯ, – отзывается компьютер звуковым сигналом.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как нас уже уносит по трубе на подушке из ионизированного кислорода.

– Фин? Слышишь меня? – пытаюсь я перекричать шум ветра.

– Ага, – раздается ответ. – Новости видел, Золотой мальчик? Они выбрали не самую удачную мою фотографию.

– Да, мы видели. И еще, полагаю, половина города. Включая синдикат, которому мы пытались продать наш «Лонгбоу».

– Я так понимаю, сделки не будет?

Я оглядываюсь назад и вижу стайку гремпов на хвосте: они готовы открыть по нам огонь из дезинтеграторов, как только мы вылетим из герметической трубы.

– Можно и так сказать, – отвечаю я. – Мы возвращаемся через базар, так что тебе придется показывать нам дорогу. Скажи Кэлу и Зиле, чтобы готовились к запуску. Теперь в этой дыре на нас охотится каждый наемник, полицейский и недоделанный добродетель.

– А я тебе говорил, что это дурацкая идея.

– А я говорил, что у менянет дурацких идей.

– Просто чуть менее гениальные?

Снаружи трубы проносится Изумрудный город: его десятки уровней, тысячи секретов, миллионы людей. Окружающие нас облака клубятся и растекаются красивыми узорами, словно акварель на влажной бумаге. Стены, арки и сверкающие шпили под ионизированным куполом окрашены в бледно-зеленый цвет из-за хлористого вихря внизу, небо над головой будто в кровоподтеках.

Я знал, что, даже прибыв на столь отдаленную станцию, мы обострим ситуацию. Это было лишь вопросом времени, когда пойдут слухи о нашем самоуправстве. Я понимал, что Глобальное Разведывательное Управление станет охотиться на нас после Октавии III. Но и представить себе не мог, что они решат зайти с другой стороны. Выставить нас виновниками устроеннойими же резни было умно. Я бы и сам так мог поступить, выкинь я свои моральные принципы в помойку. Изобразив нас убийцами невинных беженцев и нарушителями Интердикта, они отрезали нас от Академии Авроры и от всех тех, кто готов помочь.

Трудно винить Адамса за то, что отрекся от нас. Но после смерти отца он взял меня и Скар под свою опеку, и, признаться, было больно слышать, как он называет нас убийцами. Возможно, после обвинения нас в галактическом терроризме ему следовало разорвать с нами все связи, но в глубине души я разочарован тем, что он вообще в это поверил.

– Выше нос, братец-малыш! – кричит мне Скар.

– СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА – БОЛЬШОЙ БАЗАР, – сообщает компьютер.

– Ты точно к этому готова? – спрашиваю я.

Сестра оглядывается на меня и подмигивает:

– Я ведь Джонс, в конце концов.

Несущий нас поток воздуха ослабевает, и мы останавливаемся перед дверями туннеля, выскакиваем из трубы и окунаемся в море палаток и шума, наполняющих Большой базар Изумрудного города. Будь у меня время, я бы непременно насладился открывшимся взору видом.

Однако в нашем распоряжении всего пара секунд, прежде чем нас убьют.

* * *

Мы влетаем в дверь из переулка и оказываемся на кухне какой-то бетрасканской забегаловки, воздух здесь наполнен сладким ароматом масла из орехов луки и жареной джави. Шеф уже готов наорать на нас, но вовремя замечает в наших руках дезинтеграторы и вместе со своими поварами мудро решает сделать перерыв.

Следом за нами в помещение врываются гремпы. Мы со Скарлетт тут же начинаем стрелять. Я укладываю четверых (на экзамене по меткой стрельбе у меня было 98 баллов), а остальные сами сбегают обратно в переулок. Пока они не успели перегруппироваться, мы вновь срываемся с места и через главный вход шумной закусочной выбегаем на другую улицу.

В эту секунду какой-то человеческий подросток, подъехав к заведению на ховерскифе, слезает с седла. Как только его ноги касаются тротуара, я делаю ему подсечку, ловлю падающие ключи и запрыгиваю на его скиф. Скар усаживается за моей спиной и, когда мы трогаемся с места, выкрикивает извинения его владельцу:

– Прошу проще-е-ения!

Мы вылетаем на автомагистраль, беспилотники и пилотируемые аппараты лавируют в потоке машин, огибают нас сверху, снизу, по бокам. Здесь царит настоящий хаос: нескончаемый скоростной час пик глубиной в три уровня, поэтому я надеюсь оторваться от преследователей и затеряться в этой толкотне. Но раздающийся за нашими спинами выстрел дезинтегратора говорит, что…

– Они все еще сзади! – кричит Скар.

– Так стреляй в них!

– Ты же знаешь, что я плохо стреляю! – Она откидывает волосы, лезущие в глаза. – Все занятия по стрельбе в выпускном классе я флиртовала со своим партнером!

Я качаю головой:

– Напомни мне еще раз, почему ты оказалась в моей команде?

– Потому что я сама согласилась, умник!

В наушники врывается голос Финиана:

– На следующем съезде, Золотой мальчик, сворачивай. Затем по прямой к докам.

– Приве-е-етики, Финиан.

– Э-э-э… привет, Скарлетт.

– Что делаешь?

– Я… – Наш технарь прочищает горло. – В общем, я…

– Скар, прекращай! – кричу я, приближаясь к съезду под очередные звуки выстрелов. – Фин, служба безопасности станции уже в курсе, что мы здесь?

– Пока никаких сводок.

– Двигатели в порядке?

–Готовы к запуску, как только вы двое будете на борту. – Финиан снова откашливается. – Но даже и без вас… у нас все равно нет пилота…

В это мгновение мир, проносящийся мимо меня со скоростью сто двадцать километров в час, замедляется до темпа улитки.

Рука Скар чуть крепче сжимает меня за пояс. Дыхание перехватывает. Я пытаюсь не думать о ней, не вспоминать ее имя, не замечать боль в груди и просто продолжать движение – как бы глубоко мы ни увязли, сейчас не время распускать нюни. И все же…

Кэт.

– Будем у вас через шестьдесят секунд, – сообщаю я. – Открывайте двери отсека – мы мчимся.

– Так точно.

Мы въезжаем на съезд так стремительно, что чуть не вылетаем с него, машины со свистом проносятся мимо, сливаясь в размытое пятно. Я осмеливаюсь оглянуться через плечо: приземистый ховеркрузер позади нас пробирается сквозь поток. На его боках висит больше дюжины гремпов. Понятия не имею, как Таннигут удалось так быстро вызвать подкрепление, но выглядят они настоящими профессионалами.

Съезд забит погрузчиками и тяжелыми скифами. Скарлетт делает десяток беспорядочных выстрелов, разряжая блок питания дезинтегратора и поражая несколько случайных целей. А потом торжествующе вскрикивает, когда последний удар приходится гремпу в плечо, и гангстер, кувыркаясь, летит на дорогу.

– Одинесть! – Скар крепче сжимает меня руками и отчаянно трясет. – Ты! Это! Видел? Я…

Я перевожу свой дезинтегратор в режим убийства и выпускаю заряд в брюхо огромного мусоровоза, ползущего в полосе прямо над нами. Его стабилизаторы разлетаются вдребезги, и он падает в облаке дыма. Я виляю в сторону, когда беспилотник врезается в нашу полосу, переворачиваясь и раскидывая по дороге несколько тонн вторсырья. Ревут клаксоны, срабатывают пневматические тормоза, ховеркрузер с гремпами врезается прямо в разбившийся мусоровоз, отчего его пассажиры взлетают в воздух под градом дымящегося меха и проклятий.

Целый отряд уничтожен одним выстрелом.

Я дую на дуло дезинтегратора и, улыбнувшись через плечо, убираю его обратно в кобуру.

– Знаешь, – говорит Скарлетт, надувая губы, – никто не любит показуху, братец-малыш.

– Ненавижу, когда ты меня так называешь, – ухмыляюсь я.

Вскоре мы въезжаем в доки, лавируя между пешеходами, автофасовщиками и платформами с грузом. Перед нами предстает космодром Изумрудного города, весь в огнях, небо наполнено гулом, у причалов стоят гладкие блестящие корабли. Прямо по курсу я вижу «Лонгбоу» – он пристроился между здоровым бетрасканским дальнобойщиком и новеньким ригеллианским прогулочным лайнером с верфей Талмарра.

Фин стоит у подножия грузового трапа и с озабоченным видом осматривает доки. Его белоснежная кожа ярко светится в огнях корабля, короткие пряди светлых волосы торчат в разные стороны. Приталенного кроя гражданская одежда темнеет на фоне сверкающего серебристого экзокостюма, обтягивающего руки, ноги и спину.

Заметив нас, он начинает энергично махать.

– Я вас вижу, Золотой мальчик. Тащи сюда эту подушку для битья, нам пора…

– ОБЪЯВЛЕНА УГРОЗА БЕЗОПАСНОСТИ, – вдруг оживают причальные громкоговорители. – ВСЕ СУДА, В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ НАХОДЯЩИЕСЯ В ПОРТУ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА, ЗАБЛОКИРОВАНЫ ДО ДАЛЬНЕЙШИХ УКАЗАНИЙ. ПОВТОРЯЕМ: ОБЪЯВЛЕНА УГРОЗА БЕЗОПАСНОСТИ…

– Думаешь, это за нами? – кричит Скарлетт мне на ухо.

Я всматриваюсь в небо над головой, среди роя погрузчиков и подъемных машин замечаю беспилотник службы безопасности.

– Да, – вздыхаю я. – Это за нами.

Внезапно земля содрогается, впереди огромные стыковочные скобы поднимаются с палуб космодрома. Они обхватывают стоящие у причала корабли, вызывая поток брани у членов команды и рабочих. Стараясь как можно скорее попасть на борт, я поддаю газу, но мы останавливаемся возле Фина как раз в тот миг, когда зажимы фиксируют наш «Лонгбоу» на месте.

Скар спрыгивает со скифа. Под оглушительный рев сигнала тревоги я отбрасываю влажные волосы с лица и, уперев руки в бока, принимаюсь разглядывать скобы. Из усиленного титана, скользкие от смазки, электромагнитные. Да еще и огромные.

– Нашей силы тяги ни за что не хватит, чтобы освободиться от них, – заключаю я.

Фин качает головой:

– Они раздерут корпус на куски.

– А ты сможешь взломать систему? – спрашиваю я. – И разблокировать нас?

Мой Технарь уже достает унигласс и начинает печатать, устройство загорается дюжиной голографических дисплеев.

– Дай мне пять минут.

– Мне бы не хотелось сеять панику, – встревает Скар, – но у наснет пяти минут.

Я гляжу туда, куда указывает моя близняшка, и у меня замирает сердце – через доки несутся два бронированных ховерскифа. Их мигающие огни и звуки сирены заставляют толпу разбегаться, они направляются прямиком к нам.

В плоских поддонах за кабинами управления я вижу две дюжины тяжелых охранных ботов, вооруженных дезинтеграторными пушками. На капотах грузовиков – лобовой броне ботов – красуется надпись: «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА».

– Итак, – говорит Скарлетт, глядя на меня. – Будут еще какие-нибудь гениальные идеи?


Тема: Галактические организации

► Доброжелательные

► Легион Авроры

Сформированный из альянса между Террой и Траском, к которому позже присоединились свободные сильдратийцы, Легион Авроры больше века играл роль независимых миротворческих сил в Млечном Пути. Легион выступает посредником в пограничных конфликтах, обеспечивает гуманитарную помощь и способствует установлению стабильности во всей галактике, опираясь на свой девиз:

Мы – Легион.

Мы несем свет.

Куда мы приходим – там ночи нет.

Легионеры Авроры специализируются в одной из шести областей:

► руководство и планирование (Альфы);

► дипломатия и переговоры (Лики);

► пилотирование и транспорт (Асы);

►ремонт и поддержка всей механики в рабочем состоянии (Технари);

► тактика боя и стратегия военных действий (Танки);

► научные и медицинские вопросы (Мозги).

### 2. Аври

Мы тут же вскакиваем, как только Фин, сильно прихрамывая, поднимается по трапу.

– Хватайте свои пожитки! – рявкает он. – Мы сваливаем.

Тайлер со Скарлетт следуют за ним по пятам. Они бегут к своим койкам и шкафчикам.

– Двадцать секунд! – кричит командир, пробегая мимо нас с Кэлом. – Двадцать секунд – и выбегаем!

У меня кроме унигласса по имени Магеллан – он, как всегда, лежит в кармане – и одежды, которая на мне, больше ничего нет. Поэтому я спешу туда, где Фин лихорадочно собирает свой набор инструментов, с помощью которого они с Зилой чинили его костюм.

– Иди, – говорю я ему. – Собирай вещи. А я тут все сложу.

Он благодарит меня взглядом и возвращается в заднюю часть корабля. Времени раскладывать крошечные инструменты и детали по узким отделениям у меня нет, поэтому я просто сгребаю все в сумку.

– Десять секунд! – сообщает Тайлер откуда-то сзади.

– Только самое ценное и портативное, – откликается Скарлетт. – Путешествуем налегке!

Я поднимаю сумку дрожащими руками, оглядывая салон в поисках того, что еще нужно взять.

Последние несколько часов мы с Кэлом провели в задней части корабля, где он пытался обучить меня некоторым сильдратийским упражнениям в надежде, что те помогут мне сосредоточиться. В моем теле до сих пор таится необузданная сила, которую на короткое время я сумела укротить на Октавии III – я чувствую, как она клубится и перекатывается за моими ребрами, – но управлять ею пока выходит с большим трудом. Стоит отодвинуть заслонку, удерживающую силу внутри, как она тут же вырвется наружу – я понятия не имею, что это будет, но точно ничего хорошего. Кэл надеется, что благодаря тренировкам и дисциплине я смогу контролировать сам процесс применения этой силы.

Но когда я пыталась представить себе мерцающее фиолетовое пламя, отгородившись от реальности и сфокусировав все внимание на са-меи – непонятном мне сильдратийском понятии, – то просто не могла удержаться и подглядывала за Кэлом из-под ресниц. Сосредотачиваясь, он всегда слегка хмурится – вот наэтом зрелище я бы с радостью сфокусировала все свое внимание, отгородившись от реальности. Но, боюсь, такой вариант тренировки он сочтет недостойным.

Последние пять секунд я трачу на то, что собираю разбросанные по столу сухпайки и запихиваю их поверх инструментов Фина. Закидываю сумку на плечо, когда остальные появляются из задней части корабля.

– Уходим! – командует Тайлер. – Кэл, ты впереди. К нам направляются два бронированных ховерскифа, они где-то в тридцати секундах от нас. Надо убраться до их появления.

– Да, сэр, – спокойно отвечает Кэл. Затем оглядывается через плечо, проверяя, на месте ли я, и первым спускается по трапу. Тайлер следует за ним. Потом иду я, а потому врезаюсь в спину нашего Альфы, когда тот резко останавливается.

– Смотри, куда…

Наклонившись вбок, я выглядываю из-за него и понимаю, что он остановился из-за Кэла. А тот остановился из-за…

– По-моему, – тихо произносит наш Танк, – ты не совсем верно рассчитал время.

На грузовом трапе наша троица превращается в легкую мишень – и это плохо, потому что мы не одни. Две гигантские плавучие грузовые платформы стоят перед нашим кораблем, мигая тревожными синими огнями. С них спрыгивают огромные жуткие роботы-полицейские, похожие на прямоходящих металлических тараканов. Во время приземления их колени для смягчения удара выгибаются назад. Они вооружены пушками размером с мое туловище, полированная броня отражает свет мерцающих огней.

– ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ, СТОЯТЬ! – громко сообщает один из них, хотя движения рта не видно. – ВЫ ЗАДЕРЖАНЫ ДЛЯ ДОПРОСА. В ОТВЕТ НА СОПРОТИВЛЕНИЕ БУДЕТ ПРИМЕНЕНА СИЛА. ПОДНИМИТЕ РУКИ В СООТВЕТСТВИИ С ТРЕБОВАНИЯМИ.

На некоторое время воцаряется тишина. Даже шум города стихает, и я словно оказываюсь под водой, видны лишь вспыхивающие голубые огни, пляшущие на броне роботов-тараканов. Кэл слегка переносит вес тела, прикрывая меня собой. Кожу на шее покалывает, адреналин закипает в венах. Я чувствую, как окружающий мир… смещается, и мой разум внезапно наполняют образы.

Очередное видение.

Следующие несколько мгновений проигрываются в моей голове, словно на видеоэкране. Дорога передо мной разветвляется на несколько путей, которыми мы можем пойти, каждый из них ясен как день.

Вот на нас надевают наручники, загружают на одну из тех платформ, в целях безопасности пристегивают к длинному поручню в центре. Зиле заламывают руки за спину, Тай в поражении и досаде стискивает челюсти.

При другом варианте развития событий Кэл бросается вперед, Тай ныряет в сторону, а я стою в нерешительности, будто парализованная, а в это мгновение полицейские открывают по нам огонь, вспарывая пулями наши тела.

Или же…

– Бе’шмаи, – мягко окликает меня Кэл.

– Да, – отзываюсь я тихо и надолго замолкаю, медленно дыша. Мои легкие расширяются, ребра распирает от давления внутри, разбуженная мной сила бурлит: она готова, желает итребует свободы. Я чуть повышаю голос, чтобы остальные члены экипажа 312 услышали меня. – Ребята, на счет «три» все падают на землю…

Я слышу вопрос у себя за спиной, рев уже нарастает в моих ушах.

– Два…

Надеюсь, замешательство не помешает экипажу и не замедлит его. Надеюсь, они доверятся мне, хотя сейчас наше доверие – весьма хрупкая вещь, основанная на общем горе.

– Три.

Тайлер с Кэлом пригибаются к земле, и я вскидываю руки, отпуская каждую частичку себя. Моего тела больше нет, оно остается там, в дверном проеме «Лонгбоу», стоит на месте и раскачивается. Я превращаюсь в сгусток темно-синей ментальной энергии, пронизанный серебряными нитями ярости и разлетающийся во все стороны.

Для всего остального мира я невидима или нахожусь там же, где мое тело, а может, и то и другое. Но в той плоскости, где существую, я – бурлящая сфера, которая расширяется со скоростью света, стремясь поглотить стоящих передо мной охранных ботов.

Мне едва удается удержаться на этой неконтролируемой волне, я не в силах выбрать направление – могу лишь отдалить это цунами от себя, чтобы сберечь слабые, хрупкие тела Кэла и Тайлера, экипажа позади, но оно за миллисекунду разрастается в стороны, устремляется вверх и дальше.

Пульсация силы расходится на триста шестьдесят градусов, я смутно осознаю, что «Лонгбоу» сминается в то же мгновение, что и роботы. Мои серебристые нити обвиваются вокруг них, сжимают мертвой хваткой. Меня переполняет восторг, когда я стискиваю их, крушу – металл сплющивается, электрические цепи вспыхивают и умирают.

Все замолкает, рев становится оглушительным, я – часть темно-синего облака, я удерживаю их своими серебристыми нитями, меня рывком возвращает в тело, словно кусок слишком сильно растянутой резинки, и внезапно…

…все заканчивается.

Я вновь становлюсь тем самым бесконечно хрупким существом, стоящим на двух дрожащих ногах, вокруг слышны крики и вой сирен, передо мной – обломки ховерскифов и ботов-полицейских, повсюду – остатки нашего «Лонгбоу», я снова раскачиваюсь, колени хотят подогнуться назад, как у роботов при прыжке с платформ, на губах у меня кровь, я двигаюсь, падаю, и земля несется мне навстречу.

* * *

Когда прихожу в себя, надо мной склоняется Кэл, нежно касаясь рукой моей щеки. Его прекрасные фиалковые глаза широко распахнуты, длинные серебристые волосы обрамлены размытым ореолом света.

– Ты похож на ангела, – шепчу я.

– Кто такой ангел? – спрашивает он, обхватывая своей рукой мою. Выражение лица у него такое же мрачное, как и всегда, но в глазах застыла тревога. Я чувствую, как ему приходится сдерживаться, чтобы не раздавить мою ладонь.

– Землеед с крыльями, – отзывается Фин откуда-то из-за его спины.

Брови Кэла поднимаются вверх.

– У людей нет крыльев.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Фин. – Видел хотя бы одного голым?

Брови Кэла ползут еще выше, а кончики ушей начинают краснеть. Тут в разговор вмешивается Скарлетт, приходя ему на помощь:

– Финиан, веди себя прилично. Аври, ты там жива? Вот это был бабах!

Они с Тайлером выглядывают из-за плеча Кэла, и я вдруг осознаю, что никакого нимба ни у кого нет – мы просто находимся в помещении, а их головы подсвечивают лампы на потолке. Мне кажется, будто я состою из лапши, во всем теле сильная слабость, руки-ноги не слушаются. Постепенно зрение проясняется. Зила аккуратно отодвигает Кэла в сторону и начинает водить по мне медицинским сканером.

– Где мы? – спрашиваю я с трудом.

– В отеле нижней части Изумрудного города, – отвечает Тайлер. – Дешевая аренда, и никто не задает лишних вопросов. Я забронировал здесь номер как запасной вариант еще до сделки с гремпами, на случай, если дела пойдутсовсем плохо.

– Что довольно странно, – замечает сестра Тайлера, хлопая его по плечу. – Я-то думала, у тебя все идеи гениальные. Как хорошо, что ты предусмотрел для нас запасной план.

– Прямо будто проходил тактическую подготовку, – парирует он, толкая ее в спину.

– С тобой все хорошо, – сообщает Зила, глядя на меня. – Мозговая активность еще немного повышена, но биологические показатели нормализуются.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Ты потеряла сознание, – отвечает Кэл.

– После того как превратила кучку охранных ботов в металлолом и обрушила их ховерскифы с небес, – замечает Фин. – Впечатляющее зрелище. Но, может, для начала все-таки стоит научиться прицеливаться из этой штуки? Если бы мы не пригнулись…

– Мы пригнулись, – перебивает его Скарлетт. – А силовая сфера Аври спасла наши восхитительные задницы, так что спасибо тебе, Аври.

Лик нашего экипажа помогает мне приподняться и сесть, опираясь на плоские подушки, – теперь мне лучше видно обшарпанный номер отеля. Наверное, подобная обстановка с липкими полами никогда не выйдет из моды для определенного бюджета. Стену напротив занимает голографический дисплей, у другой стоят две кровати – на одной из них лежу я, вокруг меня члены команды. Фин сидит на соседней: снова разбирается со своим костюмом, набор инструментов разложен на матрасе. В комнате одно-единственное заляпанное окно, под которым сложены наши вещи.

Тайлер, не дожидаясь, пока его спросят, пускается в объяснения:

– После нашего побега из доков я зарегистрировался в отеле один. Все остальные влезли через окно. Так меньше шансов, что кто-то нас запомнит. Здесь мы будем в безопасности какое-то время. Я расплатился немечеными кредами.

– Значит, у нас есть немного времени. – Скарлетт опускается на край моей кровати. – Можем позволить себе небольшую передышку.

Она окидывает взглядом комнату, изучая каждого из нас по очереди. Я вдруг осознаю, что ее стремление защищать Тайлера на правах старшей сестры теперь распространяется и на нас. Зила вновь помогает Фину с костюмом, и тот морщится каждый раз, когда она сгибает его колено. Кэл статуей высится надо мной, Тайлер погружен в свои мысли. Или воспоминания.

Я знаю, что он думает о Кэт каждые несколько секунд. Как и все мы.

«Это поражение – победа», – сказала она мне перед тем, как навсегда раствориться в коллективном разуме Ра’хаама.

Но сейчас мне почему-то так не кажется. Мы в бегах от терранского и бетрасканского правительств – даже легион, носящий мое имя, и тот против нас. Мы лишились нашего самого ценного актива – «Лонгбоу», у нас почти нет оружия и еще меньше денег, и мы понятия не имеем, куда двигаться дальше.

– И что теперь будем делать? – тихо спрашиваю я.

Тайлер смотрит в пол, его бровь со шрамом хмуро сдвинута к переносице. Я вижу, как он старается вести нас за собой, и поддерживаю его всей душой каждую секунду. Но иногда складывается впечатление, будто мы движемся вперед только по одной причине – никто из нас до конца не осознает, что мы уже смертельно ранены. И скоро упадем.

– Еда, – заявляет Скарлетт, хлопая в ладоши и нарушая неловкую тишину. – В любой непонятной ситуации – ешь.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – вздыхаю я.

Скар достает пайки, которые я собрала, и начинает, довольно убедительно изображая веселье, неуверенно зачитывать названия на пакетах и раздавать их по кругу. Мне достается пачка из фольги с надписью: «“Гуляш” из говядины + картофельное пюре». Почему слово «гуляш» написано в кавычках, никак не объясняется.

– НЕ ЖЕЛАЕШЬ, ЧТОБЫ Я ПРОВЕЛ АНАЛИЗ ПИЩЕВОЙ ЦЕННОСТИ ВОТ ЭТОГО? – раздается голос Магеллана из моего кармана. – ПОТОМУ ЧТО В НЕКОТОРЫХ КУЛЬТУРАХ ПОДОБНАЯ ЕДА РАСЦЕНИВАЕТСЯ КАК АКТ ВОЙНЫ, ОСОБЕННО…

– Беззвучный режим, – хором говорим мы, и по нашим губам пробегает тень улыбки.

Фин качает головой:

– Знаю, что старые модели униглассов немного глючные, но эта штуковина переплюнула всех.

– Ага, – вздыхает Тайлер. – Все изменилось после того, как Скар установила бета-версию личности из «СделкоНета».

Кэл изумленно смотрит на Скарлетт:

– Ты приобрела доступ к обновлениям для своего унигласса в телемагазине?

– Нет, – отвечает за нее Тайлер. – Она приобрела доступ к обновлениям длямоего унигласса в телемагазине.

– К нему прилагалась бесплатная сумочка. – Скар пожимает плечами. – К тому же это было старое устройство, малыш.

Тайлер закатывает глаза и меняет тему:

– Как там твой костюм, Фин?

– Хорошо, – отвечает он.

– Это ошибочное суждение, – почти сразу же говорит Зила. – Костюм Фина получил сильное повреждение на Октавии III и все еще нуждается в серьезном ремонте. Более того, самому Финиану необходимо провести время в условиях низкой или нулевой гравитации, чтобы отдохнуть и восстановиться. Его организм на несколько дней превысил пределы своей обычной нагрузки.

В середине ее речи Фин открывает рот, но так ничего и не произносит. В конце концов он говорит сквозь стиснутые зубы:

– Со мной всев порядке. Я справлюсь. А тебе стоит заняться своим делом.

И хотя сквозь черные контактные линзы порой трудно понять выражение его лица, сейчас Фин безошибочно награждает Зилу свирепым взглядом. Мозг нашего экипажа долгое время изучает Технаря, а потом с непроницаемым, как всегда, видом поворачивается к Тайлеру. Но теперь она чаще моргает и дергает свои золотые кольца-серьги – сегодня они в форме гремпов – и кажется уже не такой непробиваемой.

Конечно, мы все уже не такие непробиваемые, но Зилу наметившееся потепление, похоже, изрядно нервирует.

– В команде я научный специалист и медик, – говорит она, обращаясь напрямую к Тайлеру. – И считаю своим долгом докладывать Альфе о состоянии членов его экипажа.

– Все хорошо, – мягко отвечает Тай. – Спасибо, Зила.

Однако Финиан совершенно игнорирует совет насчет отдыха и сна. Он выхватывает инструмент из руки Зилы, отхлебывает из своего пайка и, не говоря ни слова, вновь принимается за костюм. Бросив взгляд на Тайлера, Скарлетт встает с моей кровати и пересаживается к Фину.

– Если кусочки твоих «настоящих тако» попадут на схемы, эта штуковина никогда не запустится, – говорит она ему тихим голосом.

– Мне нужно его починить, – возражает он с набитым ртом.

– Дай себе немного времени, Фин. – Скарлетт накрывает его ладонь своей. – Поешь. Отдохни.

На мгновение он встречается с ней взглядом, одновременно жуя и надувая губы. Однако его плечи заметно расслабляются, когда он проглатывает еду, словно допускает возможность не только поджарить свой костюм.

– Ну ладно, – вздыхает он.

Мы все ненадолго замолкаем, пока доедаем свои пайки. Я сосредоточенно запихиваю в рот еду, прислонившись к плечу Кэла, который сидит рядом со мной, откинувшись на изголовье кровати. Несмотря на боль в теле, я ощущаю каждое его крошечное движение, каждый вздох. После нашей первой встречи он так долго старался не прикасаться ко мне, сдерживал свою Тягу, что теперь из-за столь желанной близости с его стороны во мне вспыхивают искры. Он позволяет себе эту роскошь, но по-прежнему проявляет осторожность по отношению к другим… Знаю, сейчас для этого не место и не время.

Но мне невольно хочется большего.

– Ну что ж, пора оценить обстановку, – говорит Тайлер, как только ужин заканчивается. – Кэл, попробуй найти какие-нибудь упоминания о нас в местных новостях. Нам нужно понять, насколько все плохо. Зила и Скар, проведите инвентаризацию. Фин, выясни, что случилось с «Лонгбоу».

– Он выглядел не лучшим образом, – замечает Кэл, поглядывая на меня с неким благоговением. – После того как Аврора прошлась по нему.

– Знаю, – кивает Тай. – Но если спасти его никак нельзя, нам понадобится другой способ выбраться из этой дыры.

Фин вытирает руки, достает унигласс и принимается взламывать сеть станции. Кэл включает голографический экран, переключаясь между новостными каналами в поисках, не мелькнут ли где наши имена. Зила со Скарлетт методично перебирают сумки, раскладывая все, что мы успели забрать с корабля, по кучкам: личные вещи, общие вещи и то, что можно продать. Зила, похоже, прихватила с собой две формы гэрэушников, украденные с борта«Семпитернити», и я ловлю свое отражение в одной из невыразительных зеркальных масок. Белая прядь волос в челке, белая радужка правого глаза. Глядящая на меня порой из зеркала девушка до сих пор кажется незнакомкой.

Тут я замечаю, как Скарлетт достает из сумки Фина плюшевого дракона Кэт по имени Шэмрок. Оглядывается через плечо на Тайлера и передает ему игрушку, в ее глазах блестят слезы. Он бережно, словно великую драгоценность, обхватывает дракона руками и прижимает к груди. Затем смотрит на Фина, который наблюдает за ним. Должно быть, тот бегал к креслу пилота перед уходом с «Лонгбоу», чтобы забрать последнее, что осталось от Кэт.

Бетрасканец просто кивает и возвращается к униглассу.

Несмотря на то что этот экипаж мне сейчас практически как семья, я до сих пор ощущаю себя рядом с ними не в своей тарелке. Именно в такие моменты я вспоминаю, насколько далека от своего дома, своей эпохи. Пока я спала в криомодуле, двести лет пролетели словно один миг. С тех пор как я поднялась на борт«Хэдфилда», отправляясь в новую жизнь на Октавии, для меня минула всего пара недель. А теперь всё, что я знала, исчезло, а вместе с ним – и все дорогие мне люди.

Даже не знаю, какие чувства я должна испытывать. Однако, глядя на старую игрушку Кэт, на безликую серую форму, невольно думаю о нашем столкновении с Ра’хаамом на Октавии III. О колонистах, которых его коллективный разум поглотил вместе с Кэт. О лице моего отца под маской агента ГРУ, о серебристых цветах в его глазах.

Цзе-Линь, ты нужна мне.

И хотя от этого воспоминания в душе мне хочется свернуться и закричать, в большей степени я испытываю ярость. Ведь тот, кто проглотил папу, использовал его, надел на себя будто костюм. Я ощущаю, как полуночная синева покалывает на кончиках моих пальцев. Дар, переданный мне эшварами, потрескивает под кожей. Давний враг Ра’хаама каким-то образом оживает во мне.

Я знаю, что могу научиться контролировать его. Могу стать тем Триггером, который они сделали из меня.

Но как правильно сказал Тайлер на Октавии: нам все еще нужно отыскать Оружие.

– Ладно, Золотой мальчик, – вздыхает Фин, склонившись над униглассом. – Хочешь сначала хорошую или плохую новость?

– Наименее шокирующую, – отвечает Тайлер.

– Тогда хорошая новость заключается в том, что наш «Лонгбоу» уже на свалке металлолома Изумрудного города, разобран на части. Очень маленькие, очень плоские и очень дорогие части.

Тайлер прикрывает глаза. И хотя мы все понимали, что шансы вернуть корабль невелики, все же потеря любой возможности продать его становится для нас тяжелым ударом.

– И это хорошая новость? – интересуется он.

– Она хорошая по сравнению с плохой.

Тайлер вздыхает:

– Давай уже, добей меня.

– Плохая новость, – продолжает Фин, – состоит в том, что единственный корабль, который мы можем себе позволить с имеющимися у нас средствами, – это стосемидесятилетний челлерианский грузовик без привода, навигации и каких-либо систем жизнеобеспечения, чьим последним заданием была перевозка твердых отходов с Арктуруса IV.

– Прелестно, – невозмутимо замечает Скарлетт.

– Я бы сказала, ароматно, – бормочу я.

– Никуда не годится, – ворчит Тайлер. – Другого ничего нет?

Финиан пожимает плечами, затем щелчком пальцев проецирует изображение с унигласса на настенный дисплей. Перед нами предстает сложный сетевой узел с тысячей предложений различных кораблей: от огромных крейсеров до крошечных буксиров. Каждый из них настолько выходит за рамки нашего ценового диапазона, что меня начинает слегка подташнивать. Я вглядываюсь в название компании в шапке окна – светящийся логотип в виде объятой пламенем шестеренки.

– «Гефест Инкорпорейтед», – читаю я.

– Самое крупное предприятие со свалкой металлолома в Изумрудном городе, – поясняет Фин. – Яйца Творца, будь у нас креды, мы бы раздобыли себе колесницу, достойную нашего звания грозных межзвездных преступников, но…

– У нас их нет, – угрюмо заканчивает Тайлер.

– Только не говорите мне, что мы собираемся покупать очистной корабль, – говорит Скарлетт. – Потому что я для него неподобающе одета.

Кэл, выгнув серебристую бровь, косится на Скар:

– А как для него следует одеваться?

– Стойте, стойте… – шепчу я, у меня перехватывает дыхание. – Фин, не листай дальше, вернись к…

Тон моего голоса вынуждает всех замолчать. Фин поднимает руку, проводит ею, словно дирижер, справа налево, не спеша прокручивает список кораблей, находящихся на свалке.

– Вот, остановись здесь! – Все взгляды устремляются ко мне, когда я медленно встаю и указываю на один из кораблей на стене.

– Аври? – окликает меня Тайлер.

– Это же«Хэдфилд», – говорю я.

Тайлер подходит ближе и, прищурившись, смотрит на экран. Фин жмет на объявление, изображение увеличивается, и корабль выплывает прямо из моих воспоминаний в реальный мир.

Он немного напоминает старый земной линкор, вытянутый, в форме сигары. Корпус почернел, по бокам тянутся длинные пробоины, металл выглядит так, будто местами расплавился, но я бы узнала его где угодно. Корабль, на который взошла две недели и двести двадцать лет назад, собираясь начать новую жизнь на Октавии III. Жизнь, которой не стало вместе со всем, что я знала и любила.

– Дух Творца, Аври, ты права. – Тай, качая головой, с благоговейным страхом смотрит на«Хэдфилд». – В последний раз, когда я видел его, он был разорван на куски Бурей. Как им удалось его найти?

Фин пожимает плечами:

– А я почем знаю? Наверное, спасательная команда «Гефеста» наткнулась на него в Складке, после того как ты спас нашу Беглянку. Судя по спецификациям, он в составе мегаконвоя отправляется на аукционный блок на Пикарде VI.

– Зачем кому-то понадобилась эта рухлядь? – Скарлетт бросает на меня взгляд. – Только без обид…

– Никаких, – бормочу я.

– Здесь так и написано, – кивает Фин. – «Самое знаменитое крушение в эпоху земных космических исследований! Станьте владельцем подлинной части истории!»

– Мы должны его заполучить, – слова рвутся из меня раньше, чем я успеваю это осознать.

Тайлер отворачивается от дисплея и смотрит на меня:

– Зачем?

– Не знаю. Просто… чувствую это.

– Тебе подсказывает твой дар, бе’шмаи? – спрашивает Кэл.

– Возможно. – Я обвожу взглядом море неуверенных лиц – как бы их доверие ко мне ни росло, одной интуиции легионерам экипажа 312 все же недостаточно. – Послушайте, нам всем известно, что я должна остановить цветение Ра’хаама, так? Иначе он распространится по Складке и поглотит всю галактику. Но мы ничего не знаем об эшварах. А ведь это они запустили процесс – превратили меня в ту… кем я сейчас являюсь.

Кэл неспешно встает рядом со мной, разглядывая обломки«Хэдфилда». Из всех рас в галактике только сильдратийцы по-настоящему верят в существование эшваров. Свет от проектора мерцает на его фиалковых радужках.

– И ты полагаешь, что на борту мы могли бы узнать больше о Древних?

– Понятия не имею, – признаюсь я. – Но на том корабле со мной что-то случилось. Я вошла в криомодуль обычным человеком, а Тайлер вытащил меня уже… – Я вновь гляжу на свое отражение в шлеме. – … Такой.

– Возможно, им удалось спасти черный ящик, – предполагает Фин. – Бортовой самописец мог бы поведать нам, не оказывался ли«Хэдфилд» в неположенном месте, не происходило ли чего-то необычного, что приборы могли бы зафиксировать. Когда. Как. И где.

– Мы лучше подготовимся к реализации миссии Авроры, если поймем природу ее дара, – соглашается Зила. – И тех, кто им ее наградил.

Кэл кивает:

– Познай прошлое, чтобы не страдать в будущем.

Тайлер бросает долгий взгляд на Скарлетт. Та склоняет голову и изящно пожимает плечами.

– Ну что ж, – говорит он, крепче стискивая Шэмрока. – С этого и начнем. Поскольку других зацепок у нас нет. Как сказал Сунь-цзы: «Если знаешь противника и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет».

– Кто такой Сунь-цзы? – интересуется Фин.

– Один мертвый старик, – отвечает Скарлетт.

– И мы следуем его совету, потому что…

Тайлер не отрывает взгляда от«Хэдфилда», и я вижу в его глазах огонь.

– Нам немного известно о нашем противнике, – говорит он. – Пришло время узнать что-нибудь о наших друзьях.

– Ладно, – отзывается Скар. – Как насчет того, чтобы для начала узнать, как нам свалить с этого ржавого корыта?


Тема: Галактические расы

►Союзники

►Сильдратийцы

Сильдратийцы – старейшая раса в галактике. Высокие, изящные, с заостренными кончиками ушей, фиалковыми глазами и серебристыми волосами, традиционно заплетенными в косы. Они, как правило, сильнее и быстрее людей, другие расы довольно часто считают их холодными и высокомерными. Честно говоря, хозяйка, это недалеко от истины.

Их общество поделено на пять каст, известных как клики:

Воерожденные – воины и стражи.

Путеходцы – мистики-телепаты, занимающиеся изучением Складки.

Ткачи – ученые, инженеры и ремесленники.

Наблюдатели – политики и другие чиновники.

Рабочие – кому-то ведь нужно выполнять всю тяжелую работу.

Еще два года назад сильдратийцы находились в состоянии войны с Террой, однако с заключением в 2378 году Соглашения Джерико наступил мир. В настоящее время вся раса вовлечена в жестокую гражданскую войну (см. Свободные сильдратийцы и Несломленные).

Другими словами, нынче им приходится отнюдь не сладко.

### 3. Скарлетт

Мои малышки чересчур велики для этой формы.

Не поймите меня неправильно – я обожаю своих дамочек. Титьки. Буфера. Называйте как хотите. Вам знакома ситуация, когда в кои-то веки тебе удается подобрать идеальное декольте для своей груди, а вслед тебе звучит лишь хруст сворачиваемых шей? Так вот, это –превосходный детектор идиотизма. (Подсказка: Я ничуть не против, если вы заглядываете ко мне в вырез, однако если вы предпочитаете общаться с моей грудью, а не с моим лицом, то знайте – тест провален.) С ними частенько бывает весело по вечерам.

Но порой ходить с ними просто невозможно.

Например, во время бега мне приходится придерживать их руками. Не для того, чтобы обратить на них внимание, народ, – а просто потому, что мне больно. Хороший лифчик стоит дорого, да и стирать его нужно очень бережно, иначе не успеешь и глазом моргнуть, как придется покупать новый, такой же дорогой. Я уж про косточки молчу. Человеческая раса способна путешествовать к другим планетам, но никто до сих пор не изобрел бюстгальтер для девушек моего размера, в котором не чувствуешь себя как в темнице. Общепризнанный факт: снять с себя лифчик в конце дня – ни с чем не сравнимое удовольствие.

Парни, без обид.

А еще бывает такое: вопреки всем законам физики ты пытаешься втиснуть предмет в чересчур тесное для него пространство. Уверена, у нашей умницы Зилы непременно найдется уравнение на этот счет: Объем.ñ – [Буфера+æ {где æ=полнотачашкибюстгальтера}] = БОООЛЬ.

– Всегда ненавидела физику, – ворчу я, в семнадцатый раз поправляя костюм.

– Ты о чем? – интересуется голос Тайлера в наушнике.

– Ни о чем, – вздыхаю я.

Мы с Зилой шагаем по сектору 12 набережной Сета в доках Изумрудного города. На нас форма оперативников Глобального Разведывательного Управления Земли. Мы украли эти костюмы во время дерзкого ограбления на Мировом Корабле, стащили прямо с тел двух громил из ГРУ, которые пытались нас арестовать. Ключевое слово – «пытались», потому что легионер Кэлиис Идрабан Гилврэт, адепт клики Воерожденных, голыми руками разобрал этих агентов на части, как пазлы.

Должна признаться, я с легким волнением и возбуждением наблюдала за работой Кэла. Наш Танк очень даже привлекателен. Но судя по тем, не таким уж тайным, взглядам, которыми они с Аври постоянно обмениваются, между ними явно что-то происходит. Поэтому из женской солидарности мне приходится (в большинстве случаев) отводить глаза. Увы.

Какая жалость, что я никогда не встречалась с сильдратийцем…

Как бы там ни было, украденная форма обычно предполагает плохо сидящую форму. Хотя, готова поклясться, в последний раз, когда я надевала этот костюм, он сидел на мне не так уж плохо. Но в нашем экипаже никто не умеет врать лучше меня, а выдавать себя за оперативника ГРУ мне уже не впервой. Поэтому я, облаченная с головы до ног в угольно-серый наноматериал, пытаюсь изо всех сил делать вид, будто это действительно моя форма. Зила шагает рядом, старательно игнорируя мою восемнадцатую попытку поправить свои булочки, и вместо этого в очередной раз проигрывает на униглассе запись публичного обвинения Адамса в наш адрес.

«…экипаж явно вышел из-под контроля. Его члены подорвали наше доверие. Нарушили все принципы. Командование Легиона Авроры готово оказать всяческое содействие…»

– У тебя когда-нибудь бывала такая проблема? – интересуюсь я.

Зила отключает звук на униглассе и смотрит на меня:

– Какая проблема?

– Ну, эта, – говорю я, указывая на свою грудь. – Изменения… в размерах.

Зила склоняет голову, ее голос звучит еще более безжизненно, чем обычно, из-за зеркальной маски Гэрэушника.

– Из-за гормональных изменений в период овуляции могут возникать отеки. Выработка эстрогена достигает пика непосредственно перед серединой цикла, и это способно привести к увелич…

– Кхм, Скарлетт?

– Да, Финиан?

– У вас с Зилой все еще включена передача.

– …И что?

– М-м-м… Ничего, забудь.

– Правильный ответ.

Тайлер вмешивается в разговор, пока тот не свернул в другую сторону:

– Ладно, Скар, мы от вас на шесть часов, где-то в трехстах метрах. Видите нас?

Я оглядываюсь через плечо и замечаю прячущихся в тени заправочной станции Тайлера и остальных членов экипажа. На них украденные комбинезоны, чтобы сливаться с толпой в доках, капюшоны и джетболки низко надвинуты на глаза и скрывают лица. Изумрудный город – довольно цивилизованное место, поэтому охранные беспилотники регулярно патрулируют территорию. Весьма рискованно, скажу я вам, находиться вот так на открытой местности, особенно когда за твою голову назначена награда. Но если мы хотим заполучить«Хэдфилд» до окончания аукциона, нам придется выбраться с этой станции. А значит – поскольку от нашего «Лонгбоу» остались одни обломки – найти другой корабль.

– Тайлер, мы тебя видим, – докладывает Зила.

– Мы будем следить за вами через ваши униглассы, так что держите их под рукой. Если возникнут трудности, уходите и отправляйтесь на транзитную станцию.

– Расслабься, братец, – говорю я. – Справлюсь.

– Даже не сомневаюсь.

– Пра-а-а-авильный ответ.

– Корабль, который мы ищем, должен быть справа.

Я оглядываю толпу вокруг, в кои-то веки радуясь своему высокому росту. И если вы думаете, что быть девушкой с ростом в шесть футов – это классно, попробуйте купить себе подходящие штаны. Или же найти парня, которого не смущает перспектива быть ниже вас.

Космодром располагается на верхнем уровне Изумрудного города, ближе всего к куполу из заряженных частиц, который не пропускает ядовитую атмосферу внутрь. В доках так же красочно и шумно, как на городском базаре, только здесь царит немного другая суета. Усиленный режим безопасности, вызванный нашим побегом от гремпов, длился двадцать четыре часа, после чего власти были вынуждены его отменить – из-за этого теперь каждый корабль в порту на целый сол отстает от своего графика. Капитаны орут на свои экипажи, автодокеры и заправщики работают на пределе возможностей, в воздухе стоит гул грузовых беспилотников.

Слева от нас транзитная станция: головокружительное переплетение прозрачных труб, доставляющих людей и грузы на другие уровни. А справа, на одной из посадочных площадок средних размеров, я вижу элегантный крейсер почти в стиле ретро.

Он серо-металлического цвета, в форме сердца, с выделяющимися по бокам длинными белыми полосами, как у гоночных авто. Почти у самого носа выведено название –«Офа Мэй». Или у бампера? Я понятия не имею, в чем у них разница. Сказать по правде, космические корабли никогда меня не интересовали. Большую часть уроков по инженерному делу и механике я проспала, не считая четырехнедельных практик на третьем курсе, когда пыталась произвести впечатление на одного парня.

(Лиам Чу. Бывший парень № 32. Плюсы: Писал мне любовные песни. Минусы:Не умеет петь.)

По заверениям Тайлера,«Офа Мэй» – хороший корабль. Довольно маленький для экипажа из шестерых. Его скорости хватит, чтобы избежать множества проблем, а напористости – чтобы справиться с другими. В чем мой младший братец хорош, помимо умения злить меня, способности быть всезнайкой и идеальных волос, так это корабли. Это одна из причин, по которой они с Кэт так хорошо ладят.