Говард Картер. Захоронение Тутанхамона
Маленькие рассказы о большом успехе
Николай Яковлевич Надеждин

© Николай Яковлевич Надеждин, 2024

ISBN 978-5-0064-3757-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Николай Надеждин

«Маленькие рассказы о большом успехе»

Говард Картер
Захоронение Тутанхамона

2024

Введение

Всё началось 30 июня 1798 года, когда в порт Александрии вошёл французский флот Наполеона. Сойдя на берег, Бонапарт осмотрел город и пожелал, чтобы его отвезли в Гизу. Наполеон хотел взглянуть на Великие пирамиды.

Желание главнокомандующего, разумеется, удовлетворили. Вернувшись в Александрию, Наполеон собрал команду учёных-историков, привезённую им из Парижа, и поделился впечатлениями.

Флот из Александрии ушёл, французские учёные остались. В течение десяти лет они разъезжали по стране, посетив все легендарные места Древнего Египта. В конце концов, в 1809 году они начали публикацию грандиозного коллективного труда «Описание Египта», который выходил отдельными томами вплоть до 1828 года.

И Европа задохнулась от восторга, а в археологическую миссию, основанную французами, хлынул поток учёных. Так появилась новая наука – египтология. И так начались раскопки памятников Древнего Египта…

Открытие следовало за открытием. Поворотным событием стала расшифровка в 1822 году иероглифической древнеегипетской письменности, тоже осуществлённая французом Жаном-Франсуа Шампольоном.

Египет превратился в место паломничества историков и археологов. А в 1891 году сюда прибыл и юный художник Говард Картер, 17-летний сотрудник Британской организации археологических исследований…

1. Луксор

Утром 28 октября 1922 года в доме археолога Говарда Картера начался переполох – из Каира приехал хозяин, который был явно не в духе. Добравшись от берега Нила до Дейр-эль-Бахри на двуколке, запряжённой смирной лошадкой, Картер тут же принялся отдавать указания – собрать рабочих, подготовить инвентарь и… заварить, наконец, чаю! Картер гремел, расхаживая по прохладным полутёмным комнатам. И никто не мог понять, отчего он не в духе.

– Что случилось, Говард? – с тревогой спросил Ричард Адамсон, друг и коллега Картера.

– Ничего, – буркнул Картер.

Потом бросил быстрый взгляд на Адамсона и смягчился.

– Джордж хотел прекратить работы, – сказал Картер. – Я еле уговорил его продержаться ещё один сезон. Без его денег ничего не будет, Ричард.

– Где думаешь начать? – спросил Адамсон.

– Пока не знаю… Остались лачуги рабочих – у входа в гробницу Рамсеса VI. Не думаю, что мы там что-то найдём. Вряд ли гробница Тутанхамона может располагаться прямо под входом в другую усыпальницу. Но… всё может быть…

Речь шла о месте, которое Картер обходил уже несколько раз. Вроде бы собирался расчистить остатки жилищ древних строителей усыпальниц в Долине царей, но в последний момент начинал работы в другом месте. Эти лачуги не представляли собой ничего интересного – кроме того, что выстроены были почти три с половиной тысячелетия назад. От этих утлых жилищ не осталось почти ничего – только контуры стен и устилающий земляной пол щебень.

2. Что скрывала древняя лачуга

Разговор с Джорджем Карнарвоном состоялся несколько месяцев назад, летом 1922 года. Лорд Карнарвон пригласил Картера в своё имение. И здесь рассыпал перед археологом целое соцветие комплиментов. Картер слушал молча и слегка набычившись. Потом спросил:

– Джордж, вы хотите прекратить раскопки?

– Поймите, Говард, я не могу продолжать финансирование. Вы же сами знаете – я никогда и ни в чём вам не отказывал. Но пять лет сплошных неудач…

– Это ошибка, – тихо сказал Картер. – Это очень большая ошибка. Я уверен, что гробница Тутанхамона где-то у нас под самым носом. Нам просто не везёт.

– Вы очень хороший археолог, Говард. Специалист высшего класса…

– Вы уже говорили это, – перебил Картер. – Если не хотите, я сам возьмусь за финансирование собственных изысканий. Но вы в этом случае будете уже ни при чём…

Спустя несколько дней Карнарвон позвонил археологу и сказал:

– Ладно, Говард. Я согласен. Ещё один сезон. Но… всего один.

И вот теперь, ранним утром 1 ноября 1922 года, спустя три дня после приезда в Луксор, Говард Картер стоял перед грудой камней и щебня на том месте, где когда-то возвышались тесные домики строителей усыпальницы Рамсеса VI – метрах в 4—5 ниже входа в усыпальницу.

– Начинайте, – сказал Картер рабочим.

И тут же застучали лопаты. Рабочие грузили щебень в тачки и по проложенным на земле доскам отвозили мусор на полсотни метров в сторону. Картер присел на валун, внимательно наблюдая за работой.

4 ноября, опять же, ранним утром, когда Говард Картер пришёл на место работ, бригадир рабочих по-арабски сказал ему:

– Мы нашли ступеньку…

3. Двенадцатая ступенька

У Картера перехватило дыхание. Он бросился к месту раскопа. Ступенька… Это была ступенька!

– Давайте, давайте, давайте! – нетерпеливо проговорил он.

И лопаты застучали с удвоенной частотой. В первый день были расчищены четыре ступени. Через два дня – девять.

Наконец, к вечеру 6 ноября 1922 года лестница была полностью расчищена с четырёх сторон. Картер остановил работы и полез в яму. Он ощупывал гору слежавшегося щебня. Его руки дрожали.

Он был здесь уже дважды и дважды переносил раскопки в другую часть Долины царей. В первый раз это была экспедиция Дэвиса. Тогда Дэвис сам дал указание перейти в другую область Долины, которая казалась ему более перспективной. А 5 лет назад раскопки остановил сам Картер, решив, что домики рабочих должны остаться нетронутыми – как памятник безвестным строителям гробницы Рамсеса VI. Оказалось, что Картер ошибся…

– Копайте дальше, – приказал Говард Картер.

Через час показалась каменная плита, обмазанная по периметру глиной. И на этой плите, на глине, использованной для замазывания щели, явные оттиски печатей с изображением Анубиса, бога бальзамирования, и девяти пленников. Это была печать царского кладбища – такая же, что скрепляла вход в гробницу Рамсеса VI.

И снова Картер остановил работы. Спустился в яму и, взяв уступ, пробил плиту в верхней части. Расширил лаз, чтобы в него можно было просунуть голову и руку. Посветил себе электрическим фонарём. За плитой проход был заполнен щебнем и комьями слежавшейся земли.

4. Чудесное открытие

Первая мысль, мелькнувшая в голове Картера – гробница не тронута. Вторая – чья? Чья, господи?! Высокопоставленного сановника. Или… фараона?

Он тут же приказал остановить работы и… засыпать раскоп тем же щебнем, а сверху для верности завалить обломками тех самых древних хижин, которые скрывали вход в захоронение. Затем Картер распорядился выставить у раскопа круглосуточную вооружённую охрану – четверых военных, сменявших друг друга через каждые 6 часов. Сам же вскочил в пролётку и приказал гнать к почте.

В тот же вечер он телеграфировал в Лондон лорду Карнарвону: «Наконец, сделал в Долине чудесное открытие: обнаружил великолепную гробницу с нетронутыми печатями. Засыпана до Вашего приезда. Поздравляю!».

Продолжать раскопки до приезда Джорджа Карнарвона Картер посчитал неэтичным. Тот, кто не жалел денег на все изыскания, имел право первым увидеть гробницу…

И очень скоро Картер почувствовал себя заложником собственных принципов. Карнарвон ответил мгновенно: «Выезжаю». Но путь был дальний. И Корнарвон добирался до Луксора целых три недели. И три недели Говард Картер, это человек с железными нервами и несгибаемой волей, не мог уснуть. Три недели вскакивал посреди ночи и принимался бродить вокруг своего дома в Дейр-эль-Бахри. Луна освещала колонный величественного храма царицы Хатшепсут, женщины-фараона, владевшей его воображением на протяжение 6 лет – с 1893 по 1899 годы, когда Говард работал на раскопках её поминального храма Джесер Джесеру. Но сейчас его мысли занимала гробница, получившая условный номер KV62. Гробница, в которой мог быть захоронен кто угодно. Возможно, сам… Тутанхамон.

5. Возобновление работ

Каждое утро не выспавшийся Картер приезжал в Долину царей, чтобы лично удостовериться, всё ли хорошо с охраной. Потом возвращался в дом, чтобы поболтать с коллегами. Он попросил Адамсона, который был занят на других раскопках, подыскать хорошего специалиста. И тот порекомендовал Коллендера, которого Картер знал давно и не хуже, чем самого Адамсона. Последовало приглашение. Коллендер, археолог очень опытный, знающий дело, тут же согласился. А потом к нему присоединился и… Адамсон, который оставил прежнюю группу ради работы со старым другом Говардом Картером.

Нельзя сказать, что эти хлопоты облегчили Картеру муки ожидания. Но когда спустя три недели в Луксоре появился Карнарвон (он приехал с дочерью), Говард, всегда сдержанный в проявлении чувств, едва ни бросился ему на шею.

24 ноября 1922 года, на следующий после приезда Карнарвона день, работы были возобновлены. День понадобился для того, чтобы полностью освободить раскоп от завалов щебня. Но на этот раз были освобождены вся ведущая в гробницу лестница – 16 ступеней. Показалась и плита, повреждённая Картером в верхней части.

И тут сердце Говарда Картера похолодело. Это была не плита, а дверь. Повреждённая дверь. И царские печати скрепляли её именно в местах повреждений. В гробнице уже кто-то был. Как выяснилось позже, дважды. И это были… грабители.

6. Древние осквернители могил

Гробница, в самом деле, вскрывалась дважды и оба раза в глубокой древности. В первый раз грабители проникли в гробницу сразу после её сооружения, то есть до возведения гробницы Рамсеса VI. Что они смогли унести в первый раз, неизвестно. Скорее всего, первое ограбление осталось безнаказанным.

Во второй раз ограбление произошло спустя 10 или 15 лет после захоронения фараона Тутанхамона. Именно это ограбление было обнаружено египетскими властями, которые сами проникли в гробницу, чтобы навести там порядок. Затем вход был засыпан щебнем, землёй и мусором, затем закрыт дверью и опечатан. А над входом, чтобы предотвратить дальнейшие попытки разграбления и оставить гробницу в тайне, построили лачуги для рабочих.

Второе ограбление могло быть раскрыто – иначе откуда чиновники бы узнали о том, что могила разграблена? Чем подобное грозило грабителям, ясно без лишних слов – казнью.

С другой стороны, если бы драгоценности и благовония (а грабители старались вынести именно мелкие изделия из золота и ароматические масла, которые в древности ценились очень и очень дорого) были обнаружены, их бы непременно вернули в гробницу. Картер нашёл косвенные свидетельства того, что наводившие после ограблений порядок чиновники были людьми честными, ничего не присвоившими. Отсюда вывод – второе ограбление могло остаться нераскрытым. Но в любом случае совершенно очевидно, что большая часть гробниц была разграблена именно в древности, непосредственно после захоронения фараонов и, не исключено, самим рабочими, возводившими усыпальницы, поскольку проломы в перегородках были сделаны довольно точно.

7. 25 ноября

День 25 ноября 1922 года начался с фотографирования каменной двери и печатей её скрепляющих. Пока фотограф пристраивал на треноге камеру и насыпал в осветитель магниевый порошок, Картер достал большой блокнот и тщательно всё зарисовал. Он был очень хорошим художником, причём, настолько, что в разные периоды жизни – не только в молодости, но и в зрелые годы зарабатывал живописью на жизнь.

После того, как с фотосъёмкой было покончено, рабочие приступили к разборке перегородки. Как только стена была убрана, Картер, Карнарвон, его дочь и члены группы Картера увидели наклонный коридор высотой 2,5 метра и шириной в 2 метра. Длина коридора оставалась до поры неизвестной – всё пространство было заполнено обломками белого камня и комьями земли. И лишь левый верхний угол был забит тёмными камнями. Здесь, вверху слева, явно был лаз. Через него в гробницу проникли древние грабители, а потом и чиновники, которые привели захоронение в порядок.

Картер дал знак рабочим начинать расчистку. Все вышли на поверхность, но Говард оставался в коридоре, чтобы наблюдать за ходом работ. Когда один из рабочих выносил очередную корзину щебня, Картер останавливал его и бегло осматривал содержимое. Среди каменных обломков всё чаще попадались обломки каменных (алебастровых) сосудов. Наконец, появились и целые чаши – простые и расписные. Потом Картер нашёл несколько деревянных печатей, которыми делали оттиски на глине, запечатывая двери.

Вечером работы пришлось прекратить, так и не закончив раскоп коридора.

8. «День из всех дней»

Освобождение коридора от щебня заняло всю первую половину дня 26 апреля. После полудня, пройдя десятиметровый участок прохода, археологи наткнулись на вторую каменную дверь, которая тоже была обмазана по периметру глиной и запечатана царскими печатями. На двери были следы вскрытия, а прямо перед нею Картер нашёл… деревянную статуэтку. Это была небольшая раскрашенная скульптура, изображающая голову Тутанхамона. Подставка была выполнена в виде цветка лотоса.

И вот коридор полностью расчищен. Картер замер у каменной двери, не решаясь на последний шаг. Он задавал себе вопрос – что там? Тайное хранилище, устроенное грабителями? Опустошённая гробница? Пусть и частично, но всё же уцелевшее захоронение? Или… нетронутая гробница фараона Тутанхамона?

Он решил проникнуть в лаз, устроенный ворами и затем замазанный глиной – в левой верхней части двери. Несколько ударов заступом и… из небольшого отверстия вырвалась струя тяжёлого воздуха. Картер засунул в отверстие палку, осторожно подвигал ею в разные стороны. За дверью было свободное пространство, следовательно, можно было продолжать работы без риска повредить предметы, которые могли оказаться придвинутыми вплотную к перегородке.

Говард зажёг свечу и поднёс её к отверстию и заглянул вовнутрь. Лорд Карнарвон нетерпеливо спросил:

– Вы что-нибудь видите?

Картер молчал. Потом сдавленным голосом выдохнул:

– Да… Чудесные вещи…

Этот день 26 апреля 1922 года Говард Картер назвал «днём из дней» и «самым чудесным днём всей жизни».

9. «Мы даже не мечтали»

Здесь лучше процитировать самого Картера. Эти воспоминания позаимствованы из его книги «Гробница Тутанхамона».

«Впечатление было грандиозное, смутное, подавляющее… ни о чем подобном мы даже не мечтали. Перед нами была комната, настоящий музейный зал… полный всевозможных предметов. Некоторые казались нам известными, другие совершенно ни на что не походили, и все они были навалены друг на друга в неисчерпаемом изобилии.

…Прежде всего справа от нас выступили из темноты три больших позолоченных ложа… Боковыми сторонами каждого ложа служили фигуры чудовищных зверей… головы вырезаны с потрясающим реализмом… Затем еще дальше направо наше внимание привлекли две статуи, две черные скульптуры фараона в полный рост. В золотых передниках и золотых сандалиях, с булавами и посохами в руках, со священными уреями-хранителями на лбу, они стояли друг против друга, словно часовые.

Это были главные предметы… Между ними, вокруг них и над ними громоздилось множество других вещей: сундуки с тончайшей росписью и инкрустацией; алебастровые сосуды, некоторые с прекрасными сквозными узорами; странные черные ковчеги; из открытой дверцы одного из них выглядывала огромная золоченая змея; букеты цветов или листьев; красивые резные кресла; инкрустированный золотом трон; целая гора любопытных белых футляров овальной формы; трости и посохи всевозможных форм и рисунков. Прямо перед нашими глазами на самом пороге комнаты стоял великолепный кубок в форме цветка лотоса из полупрозрачного алебастра. Слева виднелось нагромождение перевернутых колесниц, сверкающих золотом и инкрустациями, а за ними – еще одна статуя фараона».

10. Гробница

Когда прошёл первый шок, Картер и Карнарвон задумались. Что это? Гробница? Но никаких саркофагов, мумии и признаков погребального церемониала они не увидели. Возможно, это всё-таки воровской тайник…

Картер принялся осматривать помещение. Возле правой стены стояли две деревянные, окрашенные чёрной краской скульптуры фараона – его двойники Ка, хранители души. Скульптуры смотрели друг на друга. Между ними Картер разглядел ещё одну замазанную глиной дверь.

– Мумия там, – сдавленным голосом произнёс он.

– Тогда, может… – робко проговорил лорд Карнарвон.

– Нет! – отрезал Говард. – Мы возвращаемся домой.

Оставив у входа в гробницу усиленную вооружённую охрану, команда Картера отправилась в дом археолога, где была устроена база. Здесь в Дейр-эль-Бахри они и провели следующую бессонную ночь. Уснуть не смог никто…

Ночью Картер составил первый план гробницы. Около 4 метров занимала лестница, ведущая к первой замурованной двери. Затем следовал коридор длиной в 7 метров 60 сантиметров, заканчивающийся второй замурованной дверью. Основное помещение, которое Картер назвал «передней комнатой» было самым большим – 8 метров в ширину и 3 метра 60 сантиметров в длину. В правой стене была третья дверь, которую им предстояло вскрыть. Других помещений Картер пока не обнаружил. Они появились месяцы и годы спустя – «боковая комната», скрытая за четвёртой замурованной дверью, и «сокровищница», примыкавшая непосредственно к «ковчегу».

11. 27 ноября

Дожидаться утра 27 ноября сил ни у кого не было, поэтому у входа в гробницу собрались ещё до рассвета, немало насторожив и удивив охрану. Первым делом Картер распорядился провести в гробницу электрическое освещение. Обошлись «времянкой» – воздушным проводом, протянутым по воткнутым в почву невысоким палкам, подключившись к общей линии электроснабжения, проведённой в Долину царей ещё в начале века.

Пока электрик возился с проводкой, Картер и его помощники фотографировали и зарисовывали вторую дверь. Затем перегородку окончательно разобрали, освободив проход в переднюю комнату.

Бегло осмотрев разбросанные по комнате предметы (что уже без сомнения было следствием древнего ограбления гробницы – воры торопились и оставили переднюю комнату в жутком беспорядке, а спустившиеся вскоре после этого в гробницу египетские чиновники, возможно, не знали, каким образом всё должно быть расставлено, и решили ничего не трогать, устранив лишь явный беспорядок), Картер перешёл к обнаруженной накануне двери. Осмотрев её, Говард со вздохом сожаления обнаружил заделанный глиной лаз – на уровне пола, очень небольшой. Через этот лаз, который был заделан осматривавшими гробницу чиновниками, в неведомое пока помещение мог пробраться ребёнок. Значит… гробница была изрядно «выпотрошена».

Им очень хотелось вскрыть эту дверь. Но Картер предостерёг Карнарвона – при вскрытии двери можно было повредить находящиеся за ней предметы. И эти работы были отложены на… неопределённое время.

12. Боковая комната

Передняя комната была заполнена уникальными вещами, о которых раньше археологи лишь читали в древних текстах, а о существовании многих предметов даже не подозревали. И всё это необходимо было сфотографировать, зарисовать и описать, чтобы чётко зафиксировать вид и расположение вещей. Таково требование профессиональной археологии – строгое документирование любой находки, чтобы потом можно было уверенно говорить о найденных артефактах, как о подлиннике.

Картер принялся внимательно осматривать заполнявшие комнату предметы, стараясь поначалу к ним не притрагиваться. И вдруг под ложем (кроватью), стоявшим в юго-западном углу, направо от входа, заметил… ещё один лаз! Это была незамеченная до этого момента замурованная дверь, в которой у самого пола было проделано отверстие. И это отверстие оказалось свободным, не замазанным глиной.

Говард Картер лёг на пол и пополз в этот лаз. С большим трудом он протиснулся в помещение, которое было меньше передней комнаты почти вдвое. Позже Картер назвал эту комнату «кладовой», хотя чаще упоминал как «боковую комнату». Если в передней комнате был относительный порядок, наведённый после ограбления захоронения, то в боковой комнате чиновники фараона оставили все в полнейшем беспорядке. Сундуки были перевёрнуты, вещи валялись на полу, статуэтки и другие предметы беспорядочно лежали вперемешку с истлевшей от времени тканью.

Говард выбрался в переднюю комнату. Ему было совершенно ясно, что работы здесь на многие месяцы. и всё надо было делать последовательно, без спешки.

13. «Египетское сокровище»

29 ноября 1922 года из Каира приехал директор Службы древностей Египта профессор Пьер Лако. Когда-то эту должность занимал сам Говард Картер. Но… это было уже давно. В присутствии других египетских чиновников и коллег Картера Лако торжественно объявил об открытии гробницы Тутанхамона.

На следующий день в английской газете «Таймс» вышла статья о раскопках в Луксоре. Заголовок статьи гласил – «Египетское сокровище. Важное открытие в Фивах. Длительные поиски лорда Карнарвона».

Заметим – имени Картера в заголовке не было. Оно лишь упоминалось и в тексте статьи. Дело в том, что Говард терпеть не мог журналистов (на то были свои причины), а потому не подпускал их к своим изысканиям. Репортёры получали очень скупую информацию и были вынуждены идти на самые разные ухищрения, лишь бы узнать хоть что-нибудь…

И – началось. В Луксор хлынул поток журналистов, туристов, богатых бездельников со всего мира. Сначала сотни, потом тысячи, затем сотни тысяч человек. Сегодня количество туристов, посещающих 376-тысячный город, насчитывает миллионы в год. И этот поток не ослабевает, несмотря на то что все основные ценности из гробницы Тутанхамона вывезены в Каирский музей, а кое-что странствует по музеям мира, поскольку было вывезено из Египта полукриминальным нелегальным путём.

Картера поднявшаяся шумиха ужасно расстраивала. Больше всего он боялся «чёрных копателей» и воров.

14. В Каир и обратно

6 декабря 1922 года Говард Картер, профессор Лако и лорд Карнарвон с дочерью отправились в Каир. Карнарвон поехал дальше – в Александрию, чтобы на борту парохода выехать с дочерью в Англию. На прощание Карнарвон пообещал вернуться в Египет, чтобы присутствовать при дальнейших исследованиях Говарда.

А Картер, счёт которого пополнился деньгами обнадёженного Карнарвона, приступил к закупкам необходимого оборудования и к сбору команды профессионалов. Первым делом Говард заказал прочную стальную решётку, чтобы надёжно перекрыть вход в гробницу. Затем заглянул к Лако, получив обещание предоставить раскопкам Картера усиленную охрану. Караул у гробницы был уже усилен и нёс круглосуточную службу.

Кадровые приобретения внушали Картеру уверенность в эффективности раскопок. В числе прочих он заполучил отличного фотографа Бертона, переманив его у группы «Метрополитен-музеума», работавшего там же в Луксоре. Из этой же группы к Картеру перешли два чертёжника, в обязанность которым вменялась строгая перерисовка всего найденного. В группу вошёл опытный археолог Майс и директор Химического департамента Египта Лукас. Замыкали список известный историк Брэстед и лучший знаток египетского языка профессор Гардинер.

Через десять дней Картер сел на пароход, отправившись из Каира в Луксор. А 18 декабря, водрузив у входа в усыпальницу Тутанхамона стальную решётку и оградив себя, таким образом, от наплыва зевак, взялся за методичное исследование гробницы…

15. С чего всё начиналось

Оставим на время древние Фивы – красавец-город Луксор и обратимся к личности Говарда Картера. Кем был этот человек? Где родился? И как пришёл к профессии археолога?

Говард Картер появился на свет 9 мая 1873 года в Соуффеме, графство Норфолк, Англия. По другим данным, Картер родился в Кенсингтоне, а в Соуффеме прошло его раннее детство. Человек нелюдимый, даже скрытный, Картер обладал ещё и таким симпатичным качеством, как скромность. В своей книге «Гробница Тутанхамона» (фундаментальный труд в 3 томах, написанный очень живым, ярким языком – Картер был ещё и чрезвычайно одарённым литератором, хотя ничего, кроме профессиональных трудов, не писал) самому Говарду места уделено очень немного. Картер считал, что главное в его жизни – археология и те открытия, что ему посчастливилось сделать. Поэтому биографических сведений о Говарде Картере явно недостаточно, чтобы написать подробную хронологию его увлекательнейшей жизни.

Он родился в семье профессионального живописца Самуила Картера и его жены Марты. Восьмой и последний ребёнок в семье, Говард был любим отцом, который считал младшего сына самым талантливым. Именно поэтому Говард стал единственным учеником отца, с ранних лет постигая тайны мастерства живописи. Перенял он и главное увлечение Самуила Картера историей искусств, которое с годами переросло в интерес мальчика к древней истории.

16. Говард Картер

Трудно сказать, насколько преуспевал Самуил Картер – провинциальные художники редко живут в достатке. С другой стороны, есть свидетельства, что Картер-старший был востребованным живописцем и от недостатка заказов не страдал. Самуил Картер был известным в своих краях портретистом. И жители Соуффема предпочитали заказывать семейные портреты у него, а не идти в фотостудию, чтобы получить стандартную карточку под «вылетающую из объектива птичку».

Так что детство Говарда могло быть вполне благополучным. Ему не пришлось с ранних лет работать. Он закончил обычную школу, но высшего образования всё-таки не получил. Говард Картер археолог-практик, получивший необходимые знания и навыки археологических исследований в результате самообразования и в ходе археологических экспедиций, в которых Говард принимал участие с 17 лет.

Отдельная история – характер Картера. Во взрослой жизни это был малообщительный, почти нелюдимый человек, который легко раздражался, мог наговорить кучу неприятных слов и редко извинялся, даже когда сам понимал, что был не прав. Откуда эти черты у Говарда? Возможно, от отца, который так же был полностью погружён в свою работу (ещё бы, восьмерых детей и жену-домохозяйку надо суметь прокормить).

Тяжёлый характер часто играл с Говардом Картером злую шутку. Но он же и нравился настоящим профессионалам от археологии. Говард был совершенно равнодушен к роскоши и не страдал стяжательством. Работа для него была смыслом жизни.

17. Сын художника

К талантам Говарда Картера можно отнести необычайное терпение, с которым он проводил свои изыскания, дотошность и любопытство, помогающее ему в постижении истории. И, конечно же, несомненный талант художника. Картер мало рисовал красками – в основном, если требовалось написать картину на продажу, а он зарабатывал живописью на жизнь, а потому не страшился «трудных времён». Львиная же часть его работ – это карандашные рисунки. Несмотря на то, что карандашный набросок плохо передаёт всю палитру красок археологического артефакта, рисунки Картера выглядят так же достоверно, что и иллюстрации его находок. Дело ещё и в том, что во времена профессиональной деятельности Говарда цветная фотография была ещё крайне дорогой и малораспространённой. Все находки фотографировались на пластинки и черно-белую плёнку. И карандашный набросок воспринимался таким же полноценным свидетельством, как и чёрно-белая фотография.

Уроки живописи и карандашного рисунка Говард получил у отца. Картер-младший учился рисованию более десяти лет – пока в 17-летнем возрасте не начал самостоятельное «плавание» по жизни.

И ещё… Художник – это ещё и человек «с головой и руками». Археолог Говард Картер был настоящим мастером-универсалом, который умел держать в руках и столярный, и слесарный инструмент. Он хорошо разбирался в технике. Благодаря его стараниям на посту Генерального инспектора по древностям Верхнего Египта, в самом начале ХХ века электрическое освещение получили храмовые комплексы Долины царей в Луксоре и Абу-Симбела.

18. Молодой археолог

В 1891 году Говард закончил школу и по настоянию отца вступил в Британскую организацию археологических исследований Египта. Несмотря на громкое название самой организации, рассчитывать на нечто большее, чем должность рядового сотрудника, Говард не мог. Более того, он ровным счётом ничего не умел – кроме рисования, разумеется. И знания его в области истории были довольно скудны. Но именно в октябре 1891 года началась его настоящая школа, которая в конце концов сделала его одним из самых выдающихся археологов мира.

Сев на пароход вместе с другими членами экспедиции, Говард, совсем ещё мальчишка, отправился в Александрию. А оттуда – в Бани-Хассан, на кладбище Верховных Правителей Среднего Египта, относящееся ко 2-му тысячелетию до нашей эры. В его обязанности входило тщательное перерисовывание фресок со стен гробницы. Мальчик работал за троих – он даже ночевал в помещениях гробницы, чтобы начать работу с раннего утра и успеть сделать больше, чем ему поручали.

Усердие юноши не могло остаться незамеченным. Талантливого рисовальщика взял в свою группу Уильям Флиндерс Петри, один из самых авторитетных археологов-египтологов того времени. Помимо рисования, Говард занялся практической работой на раскопах.

Следует заметить, что Петри был самым типичным археологом-практиком – таким же со временем станет и сам Картер, который, по всей вероятности, подсознательно копировал поведение своего учителя. Вечно недовольный, даже немного сварливый, быстрый на расправу и принципиальный во всём, что касалось работы, Петри понятия не имел, зачем ему на раскопках «этот несмышлёныш». Он просто не верил в Картера. Однако, его мнение изменилось, когда Говард самостоятельно нашёл несколько важных артефактов на раскопках в Эль Амарне.

19. Учителя

В 1892 году Флиндерс Петри назвал Говарда Картера своим лучшим учеником. И, действительно, взялся за обучение юного археолога, почувствовав в Говарде недюжинную интуицию и бульдожью хватку исследователя древностей.

Следующим учителем практической археологии и, разумеется, истории Древнего Египта – одно от другого отделить совершенно невозможно, стал Эдуард Навилль, забравший Картера в свою экспедицию в Фивы – в Дейр-эль-Бахри.

Здесь Говард провёл несколько лет, сделав ряд очень серьёзных открытий. Благодаря его стараниям (и не только его, археология – это труд коллективный) был открыт величественный поминальный храм женщины-фараона Хатшепсут. В древности этот комплекс носил название Джесер Джесеру. Он расположен недалеко от знаменитой Долины царей.

С 1893 года профессиональная жизнь Говарда Картера связана с Луксором – с древней столицей Среднего Египта городом Фивы. И все его изыскания будут вестись, преимущественно, на западном берегу Нила – в той самой Долине царей, где в 1922 году Картеру посчастливится стать первооткрывателем гробницы Тутанхамона.

Достижения молодого археолога не прошли незамеченными от внимания высокого начальства. Следующим учителем Картера стал директор Египетской Службы Древностей Гастон Масперо. Великолепный археолог и серьёзный учёный, Масперо разглядел в Говарде талант администратора и организатора. А это в археологии очень важные качества.

В 1899 году по предложению Масперо Картер занял должность главного инспектора памятников Верхнего Египта. Отныне в учителях он уже не нуждался, поскольку сам стал учителем – для молодых коллег-археологов.

20. Дейр-эль-Бахри

Говорить о том, что именно Говард Картер «раскопал» Джесер Джесеру, было бы, конечно, преувеличением. Этот огромный храмовый комплекс был найден и очищен от тысячелетних наносов песка и почвы большой командой археологов. Но Говард Картер шесть лет работал на раскопках Дейр-эль-Бахри в качестве главного художника Египетского Исследовательского Фонда. И весьма преуспел на этом поприще, совершив несколько важных открытий и, главное, зафиксировав на бумаге все стадии раскопок.

Погребальный храм царицы Хатшепсут – одно из самых величественных сооружений Древнего Египта и в то же время одно из прекраснейших. Этот храм был возведён архитектором Сенмутом в 1473 году до нашей эры (разумеется, предположительно, точная дата остаётся неизвестной). Храм строился 9 лет – с 1482 года до нашей эры, и был заложен на 7-й год правления женщины-фараона.

Можно представить, какой объём работы проделали архитекторы за шесть лет раскопок (в основном раскопки были завершены в 1899 году), если учесть, что весь храм был скрыт огромной массой почвы и выглядел со стороны, как пологий склон большой горы. Трудоёмкость работ обусловлена ещё и тем, что во время очистки храма от наносов не использовалась никакая техника – только археологические инструменты, лопаты и заступы. Вынутый грунт перетаскивался за пределы комплекса, грузился на гужевые подводы и вывозился за пределы раскопок.

21. Хатшепсут

Женщина-фараон Хатшепсут была дочерью Тутмоса I, фараона XVIII династии (последним представителем этой династии был Тутанхамон), и царицы Яхмос. Хатшепсут приходилась внучкой основателю Нового царства фараону Яхмосу I.

О Хатшепсут известно достаточно много, но, как это обычно случается с историей Древнего мира, существует некоторая путаница в датах. В частности, достоверно неизвестно срок (от 13 до 22 лет) и время её правления. Согласно последним исследованиям, она правила Египтом с 1489 года по 1468 год до нашей эры или с 1479 года по 1458 год. Столь ощутимая разница объясняется разночтениями во времени правления её предшественника, мужа и сводного брата Тутмоса II (либо 4 года, либо 14 лет).

Правление Хатшепсут отличалось небывалым процветанием и могуществом Египта, а также расцветом всех видов искусств. Наиболее сохранившиеся свидетельства этого величия – погребальный храм, воздвигнутый для Хатшепсут её фаворитом, выходцем из простонародья, возвысившимся благодаря своим многочисленным талантам, архитектором древности Санмутом.

Строгая красота колоннад, украшенных скульптурами, обширных площадок и широких спусков храма Хатшепсут поражает воображение ещё и тем, что всё это было воздвигнуто почти на тысячу лет раньше величественных храмов Древней Греции, которые считаются образцами классического эллинистического стиля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.