Наталья Владимирова
Ты, дарованный мне богами. Книга первая

Глава 1

Туман. Густой. Вязкий. Промозглый. Он заставляет дрожать меня всем телом и наполняет легкие тяжелой влагой. Каждый вдох дается с трудом.

Седая муть не позволяет увидеть собственные руки, которые я протягиваю перед собой в надежде нащупать хоть что-нибудь. Где я? Как здесь оказалась? Иду, сама не зная куда. И даже не помню откуда. Словно туман стер не только видимость, звуки, запахи, но и мою память.

Ноги в который раз запинаются о неровности. Что там на земле? Не хочется думать. Слишком страшно. Действительно, что может находиться в месте, где нет ничего, кроме тумана? Такие же, как я, люди, не сумевшие выбраться из коварной мути, кажущейся живой и липкой? Или обычные кочки и пучки растений, что стремятся к жизни, вопреки злой пелене, окутавшей округу и погрузившей ту в спячку? Я этого не знаю наверняка, а потому на всякий случай двигаюсь быстрее. Но осторожнее. Сначала прощупываю путь пальцами ног, а уж потом наступаю. Почему-то я босая. И голая. Понимаю это, обняв себя руками, но согреться не выходит. Ладони такие же ледяные, как и ступни.

Оглушающая тишина. Лишь невнятный шорох моих шагов, слышимый будто сквозь толщу воды. Шурх, шурх. И в такт им всплывающие из ниоткуда слова, высасывающие из меня остатки мужества: Безысходность, Безнадежность, Бессилие. У меня вырывается тоскливый вой, но голодный туман легко съедает звуки моей самодеятельности, проглатывает и облизывается. Затыкает мне рот ватной хмарью, проникает в носоглотку, душит, запрещая нарушать покой странного места.

Усталость берет свое. Не физическая, тело почему-то готово и дальше брести, плутая в белесых клубах плотной влаги, на пределе мой дух, готовый сдаться, не видящий смысла в дальнейшей борьбе с отчаяньем.

Когда я слышу чьи-то голоса извне, не сразу верю, что они реальны, а не плод моего воображения. Но даже сомнения мне не мешают оживиться и начать метаться из стороны в сторону.

Где вы? Не важно – кто. Главное – отзовитесь!

Туман напуган неожиданным вторжением в свое царство. Он рассеивается там, откуда исходят звуки, обнажая небольшой каменистый пригорок с двумя силуэтами, стоящими в метрах десяти друг от друга. Один из них, кажется, приветливо машет мне?

Да-да! Я здесь!

Бросаюсь навстречу, вырываясь из липких объятий злющего марева, упорно цепляющего меня за руки и ноги, путающегося в волосах и тянущего назад. Я не твоя добыча!

Пригорок все ближе, как и стоящие на нем фигуры. Мне даже удается их немного рассмотреть. Одна – высокая и плечистая, это крупный мужчина с рублеными чертами лица. Он стоит, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Он не зовет меня, да и вообще весь его вид говорит: «Не подходи». Вторая фигура более изящная и женственная. Средний рост, длинные светлые волосы и плавные движения, манящие меня к себе. Она улыбается и зазывает: «Сюда, скорее, я тебя жду».

«Я иду. Иду я», – хриплю севшим голосом и еще быстрее перебираю ногами, ударяясь голыми пальцами о камни и наступая на неровности. Но не обращаю внимания на боль, получив шанс выбраться из странного места. Тороплюсь изо всех сих.

«Скорее, скорее», – умоляет голос.

Всплеск неясной тревоги, но сейчас не до нее. Я бегу.

«Смотри под ноги!» – грозный окрик оглушает.

Я вздрагиваю и останавливаюсь. Опускаю взгляд. Сквозь белесую дымку проступает трещина в земле шириной в метр. Глубину не определить, но и так ясно, что в спешке можно переломать ноги. Смотрю с благодарностью на мужчину, грубо одернувшего меня, спасшего как минимум от шишек и ссадин, а максимум – сохранившего мне жизнь.

Женщина теряет для меня всякую привлекательность. Перемахнув через расщелину, я стремлюсь к мужчине, хоть путь к нему сложнее. Если к женщине ведет пологий подъем, то мой спаситель расположился на обрыве, пусть и невысоком, но отвесном.

«Все хорошее дается нам недешево», – в утешение себе повторяю я, как мантру, любимую мамину поговорку и взбираюсь по каменистой стене. Пальцы рук и ног отчаянно цепляются за каждый выступ.

«Куда?» – кричит женщина.

Я отвлекаюсь на нее всего на секунду, бросив единственный взгляд на искривленное разочарованием лицо, как зловредный туман вспоминает про мое существование. Плотные щупальца хмари обвиваются вокруг щиколоток и тянут вниз, к себе, в свое сырое нутро. Неважно. Я почти у цели, протягиваю руку в надежде, что мужчина поможет мне взобраться, но он недвижим и даже не смотрит на меня. Мои ладони и ступни оскальзываются на камнях, неожиданно ставших влажными. Взмахиваю руками, пытаясь обрести равновесие. Без толку. Отклоняюсь назад и начинаю свое падение.

И тут мужчина резко нависает над обрывом и все-таки хватает меня. Спасена! Вытягивает к себе и ошеломленный отходит на несколько шагов назад. Мое спасение явно не входило в его планы.

***

Я поднималась с карачек и озиралась. Пространство вокруг стремительно менялось. На меня обрушились запахи пыли и затхлости, а еще приторно-сладких духов. Глаза ослепил свет. Пропал пригорок и бескрайний туман, под ногами появились каменные плиты, а по бокам – стены помещения без окон. И лишь притаившиеся по углам клубочки серебристой дымки напоминали о месте с густым, почти живым туманом.

Мужчина и женщина остались на прежнем расстоянии друг от друга и от меня. Только, вопреки чуть ранним событиям, их глаза оказались завязанными. Прежде чем они успели сорвать платки со своих лиц, на мои плечи легла тяжелая прохладная ткань, укутав в многочисленные шелковые складки.

Я обернулась. Седовласый старец в белой длиннополой мантии, расшитой золотыми узорами, ободряюще улыбнулся:

– Добро пожаловать в наш мир, дарованная богами, – торжественно провозгласил он, раскинув руки в жесте приветствия.

– Мм, здрасьте, – растерянно пискнула я, пытаясь собраться с мыслями.

Я сплю и мне снится странный сон? Надо же, какой реалистичный. Даже занемевшие от холода ступни ощущаю. Я потерла одной ногой о другую, стараясь немного согреться. Все равно под длинным плащом не видно моей выходки неподобающей леди.

– Все прошло неправильно! Я требую провести ритуал заново! – истерично закричал голос за моей спиной, заставив поморщиться. Что ж так громко?

Я оглянулась. Кричал молодой человек. Тот, которого я все это время принимала за женщину. Худощавый и рафинированный, с длинными блондинистыми волосами до пояса и тонкими чертами лица, разряженный в ярко-красные длиннополые одежды странного кроя, он действительно походил на представительницу слабого пола, но только с первого взгляда. Потом глаз улавливал разворот плеч, кадык, чуть более крупные, чем бывают у женщин нос и подбородок. Даже рост его оказался не таким уж и маленьким – на голову выше меня.

– Она должна была прийти со мной, а не с ним! Она – моя! – визжал молодой человек, заламывая руки.

Я хмыкнула. Еще бы ногами затопал или упал навзничь и залупил по полу кулаками. Ну точно малое дитя!

– Элфин! – цыкнул на него старик в мантии. – Ты находишься в храме перед ликом Всевидящего!

– И что? Где он был, когда позволил случиться этому! Этому! – особо выделил последнее слово Элфин, будто произошло нечто страшное, сравнимое с катастрофой.

– Богам виднее, – сухо заметил старик, явно не желая продолжать дискуссию на неудобную тему.

Но не Элфин. Молодого человека несло, и он не собирался брать себя в руки.

– Как такое могло случиться? – голосил он, кривясь в жутких гримасах. – Почему? Что теперь делать? Это ужасно!

– Хм, хм, – прочистил горло старик. – Значит так, высокородные рихи, не случилось ничего особенного. Дарованная богами выбрала Рэнна. Так решено свыше и отныне неизменно. Их дитя унаследует великую силу междумирья и в будущем станет рихтаном земель Миртов.

Элфин все-таки топнул ногой, но теперь набросился на мужчину, стоявшего поодаль и не принимавшего участия в споре.

– Это ты во всем виноват! Ты схватил ее за руку! Ты поступил нечестно! Не по-братски!

– Надо же, ты вспомнил, что мы братья? – флегматично отозвался мужчина. Его низкий мрачный голос пробирал до мурашек.

Он по-прежнему стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Задумчивый, недобрый взгляд гулял поверх наших голов – не удивительно, ведь он превосходил ростом не только нас со стариком, но и Элфина. Странно, что они братья – совершенно не похожи.

Тот, кого старик называл Рэнном, рядом с утонченным Элфином казался грубым и неотесанным. Тяжелый взгляд иссиня-черных глаз против лучистых небесно-голубых. Рот настолько напряженно сжат, что невозможно рассмотреть его форму, в то время как пухлые алые губы брата, даже брезгливо скривившись, невольно притягивали к себе восхищенное внимание. Темные непослушные волосы Рэнн собрал в небрежный хвост, а локоны Элфина гордо красовались на плечах и груди, уложенные завиток к завитку. И кожа. У мужчины смуглая, обветренная, выдающая частое пребывание на свежем воздухе. Его брат, напротив, явно берег лицо и руки от солнца, ухаживал и мог похвастаться их белизной и нежностью. Я уж не говорю про одежду великана: высокие ботинки на толстой подошве, штаны, годящиеся скорее для физической активности, нежели форса, и просторная рубаха, короткие рукава которой демонстрировали впечатляющие мышцы, перевитые венами.

А быть может, это Элфин рядом с Рэнном выглядел женственным и излишне смазливым? Хотя какая разница. Оба не в моем вкусе.

– Я всегда это помнил! Ты же никогда никого не признавал! – выплюнул Элфин. – Себе на уме, считаешь, что лучше других! Зачем ты это сделал? Зачем? Решил всем подлянку устроить?…

Сон мне этот определенно не нравился. Сначала – блуждание в тумане, теперь – семейная ссора. Раз уж проснуться не получалось, я решила сменить место и окружение.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – шепнула старику и на цыпочках направилась к двери, которую заранее приглядела.

– Куда? – еще громче заголосил Элфин. – Ты нам нужна! Пусть даже в качестве жены Рэнна. Хоть он тот еще подонок!…

– Хватит! Довольно, – строго осадил бунтующего ребенка-переростка старик. – Дома пообщаетесь. Здесь храм, и выбора дарованной богами не изменить. Пора приступать к брачной церемонии. Как тебя зовут, дитя?

То, что обращаются ко мне, я поняла, когда на моем пути выросла массивная фигура Рэнна. Я подняла на него глаза. Мужчина подбородком указал за мою спину. Пришлось обернуться.

– Вы меня спрашиваете? – уточнила я.

– Тебя, дитя. Тебя, дарованная богами, – мягко проговорил старик. – Миртов, – он кивнул в сторону братьев, – я знаю с детства, и не только по именам. Оба при моем храме обучались. А с тобой хочу познакомиться.

– Лилия, – представилась я и поплотнее закуталась в красивый, но совсем не согревающий алый плащ. Что же так холодно?

– Лилия, – покатал на языке старик мое имя, – необычно…

– Почему необычно? – встрял в наш разговор Элфин. – Лия – очень красивое имя.

– Лилия, – поправил его старик.

– Можно просто Лия, – согласилась я, украдкой посматривая на дверь. Желание сбежать из этого сумасшедшего дома становилось все сильнее.

– Лия, – повторил старик и вздохнул, заметив мои осторожные подвижки к выходу. – Меня можешь звать Оракулом. Я тот, кто вел ритуал твоего перехода. – Он сделал паузу, ожидая чего-то. Похоже, не дождался. – Я рад, что ты не кричишь и не плачешь. – Видимо, в этот момент он хотел добавить «как некоторые», потому что бросил выразительный взгляд на Элфина. – Но боюсь, ты считаешь происходящее сном.

Я машинально кивнула и только потом сообразила, что он попал в точку.

– Ошибаешься, – продолжил старик. – Ты была избрана богами и прошла междумирье, чтобы стать жительницей нашей планеты Лаэры.

Сон становился запутаннее. Междумирье, Лаэра…

– Допустим, – осторожно ответила я, делая еще пару крохотных шажочков к двери. Я слышала про осознанные сновидения, но самой ни разу не доводилось подобное практиковать. Стоит попробовать, раз уж выпал шанс! Взять сон под контроль и потратить время не на странных братцев и старика, а прогуляться и найти себе развлечения поинтереснее.

– Не поверила, – прокомментировал Элфин.

Старик грозно зыркнул на молодого человека и тот послушно опустил голову. Похоже, у кого-то уже не хватало терпения на избалованного мальчишку.

– Во сне редко задаешься вопросом «реально ли происходящее». Но если вдруг он возник, есть простой способ узнать правду, – с теплотой и терпением поведал мне Оракул. – Посмотри внимательно на что-либо и найди странности.

Я закрутила головой, разглядывая помещение: каменный пол, каменные стены, высоченный каменный потолок, усыпанный светящимися шариками, которые отлично освещали просторную комнату. Странности? Да они во всем! Даже дверь – обита железом, словно в средневековье.

– Нужно смотреть на привычные вещи, к примеру посчитать собственные пальцы. Во сне их нередко больше обычного, – подсказал Оракул. – Или взглянуть на свое отражение. – Он указал на стену, где висело огромное зеркало.

Я бросила взгляд в указанном направлении и не увидела ничего нового: невысокая длинноволосая шатенка двадцати трех лет, среднего телосложения. Приблизилась к зеркалу, оттуда на меня смотрели огромные серые глаза, полные тревоги. Пересчитала пальцы и в отражении, и на собственных руках. Нашла крошечные, едва заметные родинки на скуле и запястье. Но верить в реальность происходящего совершенно не хотелось, поэтому пришлось сильно ущипнуть себя за руку и взвыть от боли. Перестаралась.

– Да, точно, – одобрил мою находчивость Оракул. – Фантомная боль – тоже довольно редкое явление в сновидениях. Теперь веришь?

– Но как такое возможно? – пыталась я ухватиться за последнюю соломинку надежды и не сойти с ума. Мозг лихорадочно подбирал объяснение происходящему, при котором возможны реалистичные галлюцинации: катастрофа, отравление, наркоз…– Я прекрасно помню, что… – Вызвать в памяти последние минуты жизни до тумана оказалось проще простого. – Точно! Я легла спать! Дома, в своей любимой пижаме…

Приподняв полы плаща, я выразительно посмотрела на свои голые икры и пошевелила пальцами.

– Я мог бы провести тебя в междумирье в твоей привычной одежде, – правильно понял мой намек Оракул и протянул мне что-то, однако я сделала вид, будто не заметила его жест, – но на это потребовалась бы гораздо больше энергии, а я уже стар и не так силен, как раньше. Прости, дитя, за неудобство.

– За неудобство? – возмутилась я, начиная осознавать, что действительно угодила в серьезную переделку. Эмоции во мне всколыхнулись и вот-вот норовили затопить остатки разума. – Вы меня похитили!

– Вовсе нет! – приняв надменный вид, возмутился Элфин, но под взглядом Оракула замолчал и снова опустил голову.

– А как еще назвать то, что спящего человека вырывают из его постели и перемещают непонятно куда? – процедила я сквозь зубы. Меня душили злость и бессилие. Выходит, не было дурного сна, мои блуждания в тумане происходили взаправду. Я на самом деле чуть не свернула себе шею, когда радостно бросилась на зов местного мажора, а потом едва не сорвалась с обрыва, переключившись на мрачного типа. И все потому, что кто-то перевел меня из сна в междумирье! И я сейчас вынуждена стоять голая перед тремя мужиками, выслушивая их свары и нелепые объяснения. – Вы подвергли мою жизнь опасности!

– Не совсем так, – мягко не согласился Оракул.

Он все еще протягивал мне какой-то коричневый сверток. Пришлось подойти и принять. Это оказались теплые тканые носочки с подошвой. Как кстати!

Я поспешила надеть местный аналог обуви и выдохнула с облегчением. Ноги сразу стали отогреваться. Хорошо-то как! Даже на душе полегчало.

– Никто не хотел тебе навредить, – попытался объясниться старик, но я его перебила.

– Верните меня домой.

– Я не могу, – скорбно признался Оракул, однако его глаза не выражали ни толики сожаления. – В моих силах провести существо в междумирье, но позвать оттуда могут только те, кто связаны с ним кровью или судьбой. Разве у тебя остались близкие люди в твоем мире?

Нет. Я – единственный и поздний ребенок родителей, почивших месяц назад. Они не погибли в аварии и не сгорели от страшной неизлечимой болезни. «Время пришло», – сказали врачи после того, как мои обожаемые мама и папа ушли друг за другом. Дальних родственников я почти не знала, а задушевных друзей так и не завела, предпочитая общаться со своими мудрыми обожаемыми родителями, нежели с легкомысленными ровесниками.

– Ты не пришла бы на зов, если бы кто-то тебя в твоем мире держал, – ответил за меня Оракул. – Я могу отправить тебя обратно в междумирье, но вернуться к себе ты никогда не сможешь. Там и останешься. Хочешь?

Первым моим порывом было ответить «да». Но я благоразумно сдержалась. В междумирье мне совсем не понравилось. Нечего там делать живым людям! Даже от одной мысли об отвратительном месте бросало в дрожь.

– Я тоже так думаю, – поддакнул старик, правильно истолковав мое молчание.

Но что я буду делать в этом мире? Всю жизнь ощущать себя слепым котенком, не знающим местные реалии? Стать послушной игрушкой тех, кто совершил ритуал? Пуститься в бега?

Страх подкрался незаметно. Проник циничным жуликом и по-хозяйски разместился, скручивая внутренности болезненным узлом. Нет-нет, это не правда! Не правда!

На Земле я не хватала звезд с неба, была как все. Заканчивала в универе учебу без троек и попутно на полставки подрабатывала бухгалтером. Меня устраивала обычная и размеренная жизнь. Почему я должна от нее отказаться?

Впрочем, спросила о другом.

– Как вы провернули все это?

– Хм. – Оракулу явно не понравилась фраза. – Лия, ты хочешь узнать подробности ритуала призыва иномирян?

– Точно, – согласилась я. Как ни подбирай слова, а суть события не изменишь. Похищение с физическим и психологическим издевательством!

– Какая разница! Давайте уже завершим начатое и… – начал гундеть Элфин, но осекся под совсем уже неласковым взглядом Оракула и обиженно пожал губы.

– Когда человек спит, – терпеливо принялся объяснять старик, – он наиболее уязвим для воздействия магией. В этот момент легко перевести не только его разум, но и тело из сна в междумирье…

– То есть и в самом деле в междумирье побывала моя физическая оболочка? – перебила я его своими выводами. – А, значит, я реально подвергалась опасности.

– Тебе ничего там не угрожало. Ну, кроме не самого удобного для прогулки ландшафта.

– А еще могла заблудиться! – гнула свою линию я.

– Исключено! Еще ни одна иномирянка не устояла перед зовом ритуала невесты.

– Невесты? – выцепила я самое на данный момент подозрительное слово.

– Да. Девушки из других миров призываются с целью брака.

– Вам своих, местных мало? – усмехнулась я, все-таки склоняясь к версии о моей, увы, невменяемости. Ну, правда, бред же!

Быть может, во время сна на меня свалился верхний этаж вместе с соседями и их оголтелой собакой? А что? Лежу сейчас бедненькая под капельницами и аппаратами в коме, смотрю дикие сны о попаданстве на несуществующую Лаэру.

– Мало, – серьезно согласился старик. – Своих магинь у нас рождается крайне мало, на всех магов не хватает. А это не шутки. В браке мага и человеческой женщины рождаются слабосильные маги. С каждым поколением положение становится все хуже. Маги попросту вырождаются. А без них никак. Ни защитный контур не установить, ни оружие не зачаровать. Поэтому приходится прибегать к призыву иномирянок. Нечасто, но без ритуала невесты не обойтись.

Мало того, что, не спросив, забрали в свой мир, так еще и замуж собираются насильно выдать с последующим деторождением? А средство для расклейки некоторых слипшихся частей тела им не подарить?

– Вы не ту вызвали. Я не магиня.

– Теперь – магиня. Ты – носительница божественного дара. Возможно, не чувствуешь этого, но вскоре осознаешь собственную ценность. Междумирье не только пугает и подвергает небольшому риску…

На этом месте я фыркнула. Ну, да, попробовал бы он сам голышом побродить в тумане, пробежать кросс с невидимыми препятствиями, а затем показать мастер-класс по скалолазанию.

– …всяк входящего, но и дарует призываемому магическую силу, – как ни в чем не бывало продолжил Оракул, предпочитая не замечать мое скептическое настроение. – Твой ребенок примет от тебя магию и станет одним из сильнейших рихтанов нашего мира.

– Кем станет? – переспросила я.

– Правителем земель рода Мирт, – с придыханием ответил Оракул, будто награждая меня ценнейшим призом. – Блестящее будущее для тебя и твоего сына!

Элфин тоже приосанился, бросив на меня горделивый взгляд. Похоже, сейчас мне полагалось заплясать от счастья. Ага, вот только каблуки отполирую и бабочку отглажу.

– А если откажусь? – не удержавшись, поинтересовалась я.

Самодовольное выражение стекло с лица Элфина.

– Никто ни разу не отказывался! – дрожащим от возмущения голосом заявил он. Холеные руки сжались в кулаки.

– Значит, я буду первой. Не собираюсь выходить замуж за кого ни попадя, а уж тем более рожать детей непонятно от кого, – отмахнулась, отворачиваясь от взбешенного Элфина. Лицо его налилось алой краской и стало в тон затейливому одеянию.

Оракул терпеливо вздохнул, готовый снова приняться за мягкие увещевания, однако позабыл про спесь воспитанника.

– Что значит, непонятно от кого! Род Миртов предлагает тебе, ничтожной иномирянке, защиту и покровительство! – возопил он, задрав нос.

– Какая честь! – ехидно ответила я. – Невероятно высокая компенсация за надругательство над ничтожной иномирянкой.

– Надругательство? – Элфин понял мой намек по-своему и даже сменил тон. – Так тебе не нравится жених? Ясно дело, Рэнн никому не нравится. Так я не против заменить его. Ты же меня сначала выбрала, это уж потом он тебя схватил…

– Выйди из ритуальни, рих Элфин! – закричал Оракул, растеряв выдержку.

– Что?… – Молодой человек хотел возразить, но, опомнившись, закрыл рот и направился к выходу.

Уже у дверей он обернулся и с вызовом спросил, указывая на застывшего мрачной глыбой брата:

– А он?

– Рэнн, разреши нам пообщаться с твоей невестой с глазу на глаз, – в голосе Оракула слышалось неподдельное уважение. – Ничего нового вы с братом не услышите, девушке просто нужно прийти в себя и собраться с мыслями. Поэтому не стоит ее смущать вашим присутствием.

Рэнн вежливо склонил голову перед стариком и без лишних эмоций вышел за дверь. За ним последовал с демонстративно недовольной гримасой Элфин.

Меня уход братьев, признаться, порадовал. Взгляд принялся шарить по стенам, выискивая тайный ход. Такие во многих замках существуют, если верить историческим романам.

– Лия, отсюда не сбежать, – устало сказал Оракул и подошел ко мне ближе. – Мы в подземелье. Это ритуальная комната, в которой масса выходов туда, куда ты точно не хотела бы попасть, поверь мне. Лучше послушай, что я тебе скажу. Я прекрасно понимаю твои чувства: страх, растерянность, злость… Но ты попала сюда не случайно. Почему-то боги выбрали именно тебя среди множества девушек разных миров. Ты считаешь себя жертвой, но на самом деле получила в подарок не только магическую силу, но и новую жизнь. Благополучные девушки находят счастье в своих мирах, а сюда приходят лишь те, чья судьба оказалась в нашем. Ты нам полезна, но и сама без нас не обошлась бы. Задумайся над моими словами.

– Без меня меня женили, – пробурчала я скорее для себя, чем в ответ, думая лишь о вынужденном замужестве.

– Так ли это? Боги тебе предоставили выбор, и ты его сделала. Вопреки тому, что звал тебя только Элфин, почему-то ты пошла к Рэнну. Бесспорный знак судьбы, не находишь?

– Нет! Мне не нравится ни тот, ни другой!

– Это пока. Но вы с Рэнном совершенно точно найдете общий язык, я в этом не сомневаюсь. Ты не первая девушка, которой я помог попасть в наш мир. Все иномирянки на моей памяти поначалу проклинали произошедшие с ними перемены, однако каждая по итогу счастлива и принесла много пользы Лаэре.

– По-вашему, я должна прельститься пользой чужому миру, богатствами и почетом? – мой голос звенел от напряжения, я почти кричала. – Мне плевать! Не собираюсь вам подчиняться! Не заставите!

– И не собираюсь. В брачной церемонии не требуется твоего согласия, как, впрочем, и при зачатии.

Я подавилась воздухом. Вот, значит, как? Выдавить из себя что-либо вразумительное не вышло, оставалось стоять и пыхтеть, раздувая ноздри.

– Мне хотелось бы объяснить суть происходящего с тобой, чтобы облегчить твою участь, – все в том же размеренном темпе вещал Оракул, а я сгорала от желания сделать хоть что-то, чтобы выпустить пар.

Ощущение приближающегося взрыва голосило во мне с оглушающей мощью. Я с огромным трудом вслушивалась в слова старика и силилась их понять.

– С одной стороны ты – дарованная богами, с другой – бесправная иномирянка. Тебе выбирать, станешь ли ты жить в неге и почете или взаперти и забвении. Все зависит от твоей доброй воли, быть любящей женой и матерью или изнасилованной, озлобленной на весь мир чужачкой даже для собственных детей. Тебе не избежать уготованной роли жены Рэнна и матери наследника рихата Миртов. Виноваты не братья, не моя блажь или причуды неизвестного тебе злопыхателя. Все гораздо проще. Ты понадобилась потому, что прежний рихтан неожиданно умер. Не стар был еще Брэй Мирт, детей не успел женить, но богам виднее, не нам с ними спорить. Однако это стало большой проблемой: новый рихтан должен иметь наследника. Обязательно. Нельзя оставлять рихат в шатком положении. Сильных магинь детородного возраста на Лаэре не больше десяти, и те либо уже обещаны, либо замужем. От слабых потомство можно ждать годами, поэтому семья Миртов решилась на вызов иномирянки. Поверь, в восторг пришел только Элфин, и то в силу своего… хм-хм… молодого возраста. Но других вариантов решить проблему не оказалось. Пришлось рискнуть и совершить ритуал невесты.

– Просто герои, – прошипела я.

– Почти. Это дорого. К тому же опасно. Если вовремя не выйти из междумирья, то можно в нем остаться навсегда.

А кто-то недавно утверждал, что в ритуале я не подвергалась никакой опасности! Как и везде двойные стандарты! Лишь речь зашла о наследниках какого-то там рода, так всплыли и риски, и опасения. От возмущения мое дыхание совсем сбилось, воздуха стало не хватать, перед глазами поплыли темные мушки, а потом взгляд и вовсе заволокло чернотой…

Я впервые в жизни грохнулась в обморок. И от чего? Не от страха, волнения или голода. От банальной злости!

Глава 2

В себя я пришла под мерное покачивание повозки и скрип колес. Сквозь плотную ткань полога внутрь настойчиво пробирались алые лучи закатного солнца.

– Рихая! Вы очнулись? – радостно воскликнул детский голосок.

Я с трудом приподнялась с мягких подушек и оперлась на локоть. Над головой – ткань шатром, подо мной – твердое плоское основание, обтянутое мехом. А на мне – кроме алого плаща безразмерная красная рубаха из шелка, перехваченная в талии цепочкой, просторные штаны и носки, одолженные стариком в подземелье. Новый сон? Черт! Как же больно я щиплюсь! Потерла руку. Эх, все же сумасшествие, начиная с тумана и заканчивая странным миром, где попаданок насильно выдают замуж, – реальность. А я так надеялась…

Что же мне делать? Что делать? Хотелось завыть в голос, жаль только моя истерика ничего не изменит. Нужно брать себя в руки. Правильно сказал – как там его? – Оракул: «От тебя зависит, как ты будешь жить». Чем скорее смогу обрести контроль над эмоциями и влиться в местные реалии, тем меньше окажется упущенных возможностей. Поэтому следует внимательно слушать, запоминать, а в нужный момент правильно реагировать.

Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. Кажется, я слышала голос?

В углу повозки сидела тощая девчонка лет десяти в жутком коричневом платье, с жиденькими косичками такого же цвета и любопытными темными глазенками.

– Я Лилия, – представилась, чтобы хоть что-то сказать, – можно просто Лия. А ты?

– А я Танни! – сообщила девчонка со счастливой улыбкой, обнажающей крупные выпирающие зубы. – Я живу при храме самого Оракула! Правда, помогаю только по мелочам, но зато в главном храме. Это не то же самое, что в обычном. Далеко не каждой девочке так везет, ведь к Оракулу приезжают со всей Лаэры, и я могу хоть каждый день видеть новых важных людей. Хотя, если честно, вижу не всегда, вернее даже, редко, так как помогаю то на кухне, то в подземелье. Но все-таки, живи я в другом храме, видела бы и того меньше. Вот, например, сегодня, мне довелось сопровождать рихаю, дарованную богами. Это ли не удача?

– Подожди-подожди! – взмолилась я, путаясь в свалившейся на меня информации. – Ты сейчас о ком говоришь?

– О себе, – растерялась Танни.

– Ты сказала, что будешь сопровождать дарованную богами. – Кажется, так меня называл Оракул в подземелье.

– Уже сопровождаю. Вас, рихая, – еще больше смутилась девочка, не понимая, к чему я цепляюсь.

Выходит, речь все-таки обо мне.

– А рихая – это кто?

– Вы – рихая.

– До чего понятно и подробно! – фыркнула я. – Рихая – это я, а я – это рихая. Должность, что ли, такая? Или статус?

– А! – наконец сообразила Танни, о чем я спрашиваю. Вы же, рихая, из другого мира, вам многое неизвестно. Так я помогу. – Девчонка преисполнилась собственной важности и принялась объяснять: – Рихая – это холостая магиня или жена риха, то есть мага, а еще рихтана, который владеет целым рихатом. Рихая, если замужем за рихтаном, становится рихтой тогда, когда рожает наследника рихата. Если рождается девочка, что случается редко, то рихая остается рихаей, пока не родит мальчика. Рихта с древнего языка переводится как «мать будущего рихтана». – Она осеклась, заметив мои округлившиеся глаза. – Не очень понятно, да?

– Не очень, – согласилась я. – Похоже, мне придется записать подобные тонкости и выучить, раз теперь живу на Лаэре.

– Так может, мне помедленнее говорить, пока писать нечем? Ну, чтобы лучше понималось. Или вообще замолчать? Мрессия всегда говорит… Мрессия – это в храме главная кухарка. Так вот она всегда говорит, что от моей болтовни уши режет и мозги кипят. Не знаю, как можно уши резать и мозги отваривать… Нет я понимаю, что это в переносном смысле…

– Танни.

– Да, рихая.

– Почему ты меня зовешь рихаей?

– Так ведь рихая…

– О нет! Не нужно всевозможные титулы перечислять…

– …жена риха или рихтана, который…

– Причем здесь я?

– Так ээээ… рихтан Рэнн – ваш муж.

– Не может быть. Пока я была без чувств…

– Оракул провел брачную церемонию и внес имя риха Рэнна в книгу рихтанов. Теперь он – рихтан рихата Миртов. Его отец недавно умер и…

– Я в курсе.

– После брачной ночи для всех подданных рихата вы станете узаконенной рихаей, а когда родите сыночка, то вас назовут рихтой. Как чудесно! – Танни всплеснула руками.

– Быть рихтой? – насмешливо переспросила я.

– И это тоже замечательно! – заверила меня девочка. – А еще я радуюсь, что сопровождаю из храма домой рихаю, будущую рихту Миртов! Это просто невероятно!

– Согласна, – вздохнула я. – Поверить не могу.

– Ага, Мрессия так и сказала мне перед уходом. Мол, поверить не могу, что такой болтливой и некультурной девчонке доверили столь важную миссию. Но что поделать, Ламина вчера… Ламина меня старше на три года, она капельку магиня, но совсем капельку, магичить совершенно не умеет… Не потому, что ее никто не учил магии, ее учили вместе с малолетними рихами, долго учили, но магии в ней почти нет, ну и бросили бесполезные попытки. Замуж ее, может быть, кто-то из очень слабых магов и возьмет, но толку в том вряд ли будет. Так храмовник Джоус сказал. Поэтому пока она живет при храме и делает самую простую работу. Ждет, пока родственники ей жениха найдут. О чем я? Ах, да, так вот Ламина вчера уехала к родственникам повидаться, а вечером появились братья рихи Мирт со срочным делом к Оракулу. Это они вас, рихая, из другого мира собирались вызвать.

Я слушала стрекот Танни вполуха. Не потому, что болтовня девчонки казалась безынтересной, просто мне было страшно. Я щерилась иголками, но понимала, что они бумажные и легко сломаются, стоит подуть ветру. Как защитить себя? Что нужно сделать, чтобы обрести свободу выбора и безопасное существование? Я задавалась вопросами, но ответы на них не находила.

Дорога домой мне заказана, поэтому думать о возвращении – только время терять и бередить душу. Сейчас важнее позаботиться о себе здесь. Я оказалась заперта в чужом мире, где нет не только родни, но даже знакомых, готовых поддержать добрым словом.

Попыталась выглянуть наружу, но тут же задернула полог, обнаружив множество вооруженных мужчин, шагающих рядом с повозкой. Сбежать от мужа мне не позволят, как при мне уже не раз обмолвились, Миртам нужен наследник, причем не абы какой, а маг, желательно с величайшей силой, которую может дать своему сыну исключительно иномирянка. Что же мне делать? Как уклониться от выполнения супружеских обязанностей, приводящих меня в ужас только при одной мысли? И с кем! С кошмарным великаном! Варваром, от взгляда на которого холодеют внутренности.

– Когда вы, рихая, упали без чувств, – продолжала щебетать Танни. – ох, как все перепугались! До самой кухни переполох дошел. Пока лекаря вызвали, пока он явился. В общем, много времени прошло. А я туточки, рядом была. Как терла кастрюлю мокрой тряпкой, так и кинулась вместе со всеми, посмотреть, значит, кто там помирать собрался. А в ритуальной вы, рихая, такая красивая, и такая бледненькая лежите. Я хлюп вам на лоб мокрую тряпку! Ну, ту, которой посуду мыла. Как это… Первую помощь оказала, да точно! Когда лекарь Свей пришел, похвалил меня, сказал, мол, и кто додумался до такого абсо… абсс… абсурда! Но я скромная, выпячивать себя не стала. А зря. Когда потом решали, кого послать в ваше, рихая, сопровождение, Мрессия была против. Мол, я совершенно неотесанная. Но это неправда. Я в храме только два года, а до этого мы с матушкой жили в замке Фессов. Моя матушка служила там горничной у самой рихаи, а я рядом всегда была, все видела и подмечала, так что я очень даже воспитанная.

Девочка неожиданно замолкла. Ее круглый нос покраснел и стал похож на картошку.

– Как же тогда ты попала в храм, если жила с мамой? – спросила я и только потом догадалась, какую допустила бестактность.

Девчачье личико сморщилось, нос зашмыгал. Я ожидала громких и долгих рыданий, но Танни сделала глубокий вдох, взяла себя руки и улыбнулась. Не так, как прежде, натянуто, но грусть постепенно покидала ее шоколадно-карие глаза.

– Матушка всегда говорила, что настроение можно настраивать самим, нужно просто улыбнуться. Даже если совсем не хочется. Растянуть рот пошире, и улыбка сама разойдется по всему лицу, а потом дойдет и до сердца. Сейчас моей матушки нет рядом, она ушла из нашего мира, но я знаю, что она всегда будет обо мне заботиться. Матушка сама так сказала перед тем, как уйти. Она даже попросила рихаю Ками присмотреть за мной, но благородные никогда не выполняют обещания, данные бедным, поэтому я оказалась в храме. Но я не жалуюсь, там хорошо, кормят лучше, чем у Фессов, правда, работа потяжелее и Мрессия лупит палкой, но это ничего. Иногда я действительно заслуживаю наказания. Зато столько интересных людей приходит в храм. Это что-то! Вот давеча…

Треп Танни прервал громкий окрик, объявивший привал.

Минут пятнадцать ничего не происходило. За пределами повозки слышались разговоры, суета, внутри взахлеб трещала Танни. Я погрузилась в размышления о том, какой сделать выбор: попытаться сбежать или же договориться с мужем. А что? Не всякий же мужчина захочет насиловать женщину, а я собиралась защищать свою честь до последнего вздоха. Хотя… вряд ли у меня получится в чем-либо убедить Рэнна. Более отстраненного и замкнутого человека сложно себе представить. Тогда остается… побег.

– Рихая Лия, – вежливо обратился из-за полога приятный мужской голос, заставляя меня вернуться в реальность, – палатка для вас готова. Вы можете отдохнуть и привести себя в порядок. Ужин будет через час.

– Спасибо, – отозвалась я и посмотрела на Танни.

Девочка восприняла мой взгляд, как намерение выйти, выскользнула наружу и приоткрыла полог. Пришлось выбираться.

Я спустила ноги с основания повозки и почувствовала, что под ступнями для меня тут же развернули подножку. Оперлась на нее, вставая, и мой локоть ухватила сильная мужская рука, помогающая спуститься. Растерявшись от непривычной услужливости, я кивнула высокому молодому мужчине с копной русых кудрей. Тот широко улыбнулся, душевно так, без нахальства или подобострастия. И почему мне в мужья не достался такой обаяшка? Возможно, тогда я даже смирилась бы со своим подневольным положением.

– Я – Армир, рихая, – представился он. – Прошу. – Мужчина указал на огромный шатер, который по какому-то недоразумению назвали уничижительно «палаткой».

За локоть он вел меня до самого входа временного жилища. То ли подстраховывал, чтобы не оступилась, пересекая лесную поляну, то ли удерживал, предупреждая возможную попытку побега. Полог для меня приподнял один из охранников, оцепивших плотным кольцом шатер. И как от такой многочисленной стражи сбежать?

Я обернулась к Армиру, страшась входить внутрь. Казалось, сделаю шаг, и ловушка захлопнется.

– Мне нужно по природной надобности, – ни капли не соврала я.

С ночи мне пришлось забыть про свои естественные потребности, а сейчас они так кстати напомнили о себе. Пока смущенный Армир покрывался алыми пятнами, я осторожно осматривалась.

Лес, темнеющий в сумерках. Если я спрячусь под какой-нибудь корягой, найти меня окажется не так-то просто. Небольшая поляна, в центре которой мужчины устроили костер и готовили ужин. Главное, ее пересечь без хвоста преследователей. Живот возмущенно заурчал, требуя пищи. Молчать! Пока не до еды. Элфина и Рэнна не видно. Сейчас многие заняты, устали с дороги и проголодались, внимание рассеяно, поэтому для побега удобнее времени не найти. И Армир, от неловкости уставившийся в землю. Уверена, он не пойдет со мной в кустики. Скорее уж Танни пошлет. Но девочку можно отослать в шатер за «важной» мелочью…

– Все необходимое имеется в палатке, – наконец выдавил Армир, руша в прах мой гениальный план. – Танни вам поможет, рихая. Она хоть и молода, но выглядит смышленой девочкой.

Мужчина поклонился и сделал шаг назад, намекая, что и мне пора бы удалиться.

– Пойдемте, рихая, – подражая взрослым, важно проговорила Танни и махнула рукой внутрь шатра. Армир здорово польстил ей, и девочка преисполнилась энтузиазма выполнить свои обязанности наилучшим образом. О чем она мне и сообщила, стоило пологу опуститься за нашими с ней спинами.

Внутри шатер оказался просторным и вместительным. Спальня, гостиная, кабинет, закуток с койкой для прислуги и даже помывочная. Над головой плавали уже знакомые шары, освещающие множество мелочей, предназначенных для комфортного отдыха. Все, что только могло взбрести в голову, уже имелось в удивительной походной палатке. Будто специально, чтобы лишить меня последнего шанса на спасение.

– Давайте я вас раздену, – предложила Танни, потянувшись к моему поясу.

– Я сама! – поторопилась я отказаться и отпрыгнула от помощницы.

– Не стоит стесняться, – поняла мое смущение девочка. – Я уже переодевала вас, когда вы лежали без чувств.

– Ты? – переспросила я, подозрительно сощурившись. Слава богу! А то уж я думала на мужчин и жутко злилась.

– Ну, – замялась Танни, – не только я.

– А кто еще? – в горле внезапно пересохло.

– Еще храмовница Ол.

Какое облегчение. Мои плечи расслаблено опустились.

Танни объяснила, как воспользоваться роскошью магического душа, и преподнесла новый наряд – шелковую ночную сорочку и пеньюар из более плотной ткани, расшитой золотом. И то и другое алого цвета.

– Цвет свадьбы, – пояснила она, подпоясывая меня после принятия мной водных процедур.

О как! Судя по наряду Элфина, в храм он явился за иномирянкой подготовленным. В отличие от Рэнна.

Ужин принес один из охранников. Танни у входа приняла тяжеленный поднос и, не поморщившись, дотащила до стола, расположенного в центре гостиной.

– Я еще и сильная, – похвасталась девочка в ответ на мой ошарашенный взгляд.

– Сколько тебе лет? – спросила я, подхватывая нелегкую ношу у стола и помогая поставить.

– Двенадцать. Совсем большая. Я знаю, что выгляжу мелкой, но это у нас семейное. Мама тоже всегда была худой. Правда, высокая, не то, что я. – Танни хоть и болтала, но споро переставляла тарелки и вазочки с подноса на стол. – Веса и роста во мне никакого, зато гибкая и юркая. И бегаю быстро, я ж легкая.

Споро сервировав стол, она отодвинула для меня стул и поклонилась.

– Почему столько всего? – удивилась я, не решаясь сесть и рассматривая обилие еды, которым можно было бы накормить никак не меньше десятка мужчин.

До румяной корочки зажаренная на вертеле птица, рыба, запеченная с овощами и специями, истекающий соком крупный кусок красного мяса, ломти ароматного ноздреватого хлеба, разноцветные закуски, несколько сортов сыра, исходящая паром каша, в центре которой таяло ярко-желтое сливочное масло и стекало с крупянистой горки золотистыми ручейками. А еще ваза с незнакомыми мне фруктами и конфетница с засахаренными орешками.

– Не серчайте, – попросила Танни, неправильно поняв мою реплику, – это походный вариант. Когда приедем в дом Миртов, я уверена, вас накормят, как следует.

– Да ты что! – рассмеялась я. – Здесь вполне достаточно еды, и не сомневаюсь, что все вкусно. Просто слишком много. С нами точно никто больше не собирается ужинать?

– Нет. Обережник сказал, что рих и рихтан поедят снаружи. К сожалению, ужинать вам придется в одиночестве. Мне правда очень жаль. Не знаю, почему они так ведут себя с вами.

– Ты про братьев? Один дуется, что выбрала не его, а второму вообще на все плевать, – объяснила я так, как сама понимала сложившуюся ситуацию. – Садись, поедим без них. Нам больше достанется.

Танни дернула стулом, намекая на то, чтобы я наконец приняла ее помощь всерьез и уселась за стол. Пришлось позволить девочке обслужить себя. Я опустилась на стул, придвинутый к моим коленям, взяла предложенную салфетку и благодарно кивнула, получив бокал воды.

– Может хватит, Танни? Садись уже, есть хочется, – застонала я, наблюдая, как девочка в десятый раз передвигает на столе тарелки.

– Рихая, вы хотите, чтобы я отошла?

– Я хочу, чтобы ты села рядом со мной за стол, выбрала блюдо по вкусу и тоже стала что-нибудь есть, – пусть и длинно, но достаточно понятно объяснила я, отламывая ножку от птичьей тушки.

– Что вы, рихая, – замахала руками Танни. – Не говорите никогда больше такого. Ни мне, ни тем более еще кому из прислуги.

– Почему? Запрещено законом? Местное табу? – Я впилась зубами в нежное мясо и чуть не застонала от удовольствия. Не думала, что настолько проголодалась.

– Хуже. Вас станут презирать. Благородные не сидят с чернью за одним столом, и тем более не едят.

– Я не благородная. В моем мире все равны.

– Правда? А здесь по-другому, рихая, привыкайте, если хотите жить счастливо.

Я отложила птичью ножку. Наверное, она права. Раз уж мне суждено отныне здесь жить, то придется принимать местные правила, а не устанавливать собственные. Я с удивлением посмотрела на девочку, которой стукнуло всего двенадцать лет, а мудрости досталось не по годам.

– Но я хочу тебя накормить, – растерянно проговорила я, осматривая изобилие на столе. Зачем мне гора еды, если я не могу ею поделиться хотя бы с одним голодным ребенком?

– Так вы кушайте, рихая, а потом, что останется, и я смогу поесть, – успокоила меня Танни.

Ответ меня устроил, и я накинулась на ужин.

Танни притронулась к еде, только когда я вышла из-за стола и устроилась на тахте с разноцветными подушками. Она ела быстро, но аккуратно, и постоянно оглядывалась на вход в шатер. Однако все же пропустила появление Рэнна. Он вошел словно привидение, бесшумной тенью скользнув за полог. И как ему удался подобный трюк при его-то громадной комплекции?

Мы весело переговаривались, и вдруг девочка замолкла на полуслове, в воздухе зависла ложка каши, недонесенная до рта.

– Рихтан Рэнн, – проблеяла Танни. Блестящий столовый прибор заплясал в ее дрожащей руке, и на светлую скатерть упало несколько крупинок.

Мужчина сдвинул и без того насупленные брови, не сводя глаз с девочки. Та совсем перепугалась и принялась спешно убирать со стола, скидывая, не глядя, на поднос все, что попадалось под руку.

Страх ребенка передался и мне. Я смотрела, как со стола исчезают тарелки и приборы, и с ужасом отсчитывала секунды до момента, когда останусь наедине с незнакомым мужчиной, считающим, что имеет на меня супружеские права.

Танни подхватила поднос и метнулась к выходу. Рэнн и не подумал уступить ей дорогу, сверля взглядом теперь уже меня. Девочке пришлось обходить его и протискиваться к пологу с риском уронить тяжелую ношу.

– Больше сегодня сюда не возвращайся, – даже не глянув в сторону ребенка, приказал он, когда бедняжка, держа одной рукой поднос, другой пыталась приоткрыть тяжелый полог.

Танни вздрогнула, тарелки звякнули, а я гневно зыркнула на мужчину.

– С ума сошел? Где по-твоему должна спать девочка? У костра вповалку вместе с мужиками? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать и прикусить язык.

Лицо Рэнна потемнело, а челюсть выдвинулась вперед.

– Выбирай слова, иномирянка, прежде чем что-то сказать, – произнес он крайне спокойно, но я тут же пожалела, что вообще открыла рот. Вроде совет, а не угроза, и при этом вызывает нестерпимое желание самоубиться и закопаться во избежание лишних мучений. – А что касается девчонки… У нас с тобой сегодня брачная ночь, не забыла? Пригласим прислугу стать свидетельницей исполняемого супружеского долга? Думаешь, будет веселее?

У меня внутри все похолодело. Я так надеялась хотя бы на отсрочку. Неужели мой самый жуткий кошмар случится здесь и сейчас?

– Я позову тебя, Танни, – пискнула я замершей у входа девочке, и та, понятливо кивнув, скрылась за пологом. А я сжалась в комочек.

Мы остались одни. Рэнн сделал шаг внутрь комнаты, а я дернулась назад и уперлась в спинку дивана. И без того не слишком привлекательное лицо мужчины прочертила уродующая ухмылка.

– Не нравлюсь? – насмешливо спросил он, делая еще пару неспешных шагов ко мне.

– А должен? – дерзко ответила я, хорохорясь в попытке обрести хотя бы каплю уверенности или, на худой конец, какой-никакой опоры. На самом деле получалось плохо. Мои зубы отбивали чечетку, а тело непроизвольно вжималось в диван еще сильнее.

– Сама же выбрала, – ровный тон с ноткой иронии в исполнении Рэнна, благодаря низкому голосу и мрачной интонации, прозвучали жутко. Так в фильмах ужасов маньяк ласково беседует со своей жертвой, однако никто не заблуждается на счет скрытого подтекста его безобидных слов.

– Я не знала про ритуал. – Моя попытка оправдаться прозвучала жалко. Я чувствовала себя мелким зверьком, угодившим в ловушку охотника.

– Это неважно. Зачем ты пошла ко мне? Ведь сначала выбрала Элфина. Ты и должна была выбрать Элфина! Что тебе взбрело в голову? – прорычал он сквозь зубы, распаляясь.

Волны опасности, исходящие от Рэнна, вызывали в моем теле инстинктивную дрожь. Хотелось вскочить и бежать от него, неважно куда, главное подальше. Я сдерживалась из последних сил, понимая, что лишь раззадорю хищника.

– Тебя трясет, настолько я тебе противен. – Похоже, с каждым словом он заводился все сильнее. – И что ты собираешься с этим делать?

Нужно ответить. Иначе он совсем взбесится и слетит с катушек. Что ему сказать? О чем он спрашивает? Паника накатывала волнами, и голова отказывалась соображать.

– А ты? – сумела-таки выдавить я и замерла в ожидании ответа.

Что он от меня хочет? Прошлого не вернуть. Я поняла, что совершила ошибку в междумирье, и Рэнн совсем не рад неожиданно доставшейся ему супруге. Возможно, он любит другую, или вообще не по женской части. Как бы то ни было, сейчас он вымещал свое разочарование на мне. А что должна делать в таком случае я?

Ох, а ведь, пожалуй, это мой шанс договориться. Раз он не в восторге от произошедшего. Думай, Лиля, думай. Что можно ему предложить? Нет, сперва следует узнать, в чем он нуждается…

– Благодаря тебе, у меня нет иного выбора, как только исполнить супружеский долг.

Он качнулся в мою сторону.

– Стой! – оглашенно заорала я, выбросив вперед ладонь.

Рэнн непроизвольно послушался, но ненадолго. Усмехнулся и плавно, будто хищник, выслеживающий добычу, двинулся ко мне. С невиданной ранее прытью я перемахнула через диван и спряталась за его спинкой.

– Послушай, послушай меня, – просила я, хоть и понимала – бессмысленно. Но не могла позволить себе не хвататься хотя бы за последнюю соломинку.

Кто бы сомневался, Рэнн оказался глух к моим мольбам. Он отбросил со своего пути диванчик, словно тот был картонным, в два счета скрутил меня и забросил на свое плечо. Мне оставалось лишь рыдать и наблюдать за длинными мускулистыми ногами, направившимися в спальню.

– Ты же не хочешь этого делать… Пожалуйста, не делай этого… Просто выслушай меня… Минуту, нет, полминуты. Пожалуйста. Подари мне всего полминуты, и мы найдем для всех удобное решение, – захлебываясь слезами, умоляла я. Но он оставался глух. – Аааа…. Лучше умереть!

Спальня находилась от гостиной в десятке шагов, но мужские ноги, испытывая мое терпение, шагали, как если бы увязли в киселе. Наконец Рэнн грубо сбросил меня на широкую лежанку, заменяющую кровать. Я быстро перевернулась на спину, ожидая, что в любой момент меня придавит огромное мужское тело.

– Говори! – громыхнуло надо мной, и я позволила себе приоткрыть один глаз.

Рэнн стоял у лежанки в своей любимой позе, широко расставив ноги и сложив мускулистые руки на груди. Он с неприязнью смотрел на меня, заставляя чувствовать себя воришкой, которого поймали с поличным. Пришлось собрать остатки смелости, открыть глаза и попытаться выторговать себе помилование.

– Я не займу у тебя много времени, – затараторила, попутно силясь придумать что-нибудь толковое. Что-то, что могло бы спасти меня от этого варвара. – Просто ответь, за что ты на меня злишься? Я же вижу. Ответь, это важно.

– Если бы ты не свалилась на мою голову… – неохотно, сквозь зубы, но все-таки принялся обстоятельно отвечать Рэнн, и у меня забрезжила надежда, что он тоже хотел бы воспротивиться судьбе и внести свои правки в сложившиеся обстоятельства. – Через полгода мне исполнится двадцать пять. С этого возраста рихи имеют право не учитывать интересы семьи. Я собирался уйти в храм и ждал наступления положенного возраста, но отец умер, и рихат перешел ко мне, как к старшему. Иномирянка нам требовалась не только для быстрого получения наследника, но и для передачи рихата Элфину. Сделай ты правильный выбор, и по закону статус рихтана перешел бы к нему.

– Так зачем вдвоем участвовали в ритуале? – не удержалась я от резонного вопроса.

– Так положено. У иномирянки должен быть выбор.

– Ага. Чисто теоретически, – фыркнула я и получила от Рэнна жесткий взгляд. Ох. Лучше на него вовсе не смотреть, так спокойнее. – Ладно, не важно. А что было бы, если я не появилась бы в вашем мире? Представь, что ритуал не получился, или денег не хватило на вызов иномирянки. Или я умерла, бухнувшись в обморок и приложившись головой, а еще лучше – раньше, в междумирье. Что стали бы делать? Другую иномирянку вызвали бы?

– У рихов есть лишь один-единственный шанс получить в жены женщину, дарованную богами, с невероятной силой магии. Иномирянку можно попытаться вызвать лишь раз.

– Тогда что?

– Действовали бы по остаточному принципу. Первое – протянуть до моего двадцатипятилетия, рассылая по соседям предложения матримониального характера, на которые приходили бы отказы, после чего под благовидным предлогом отказаться от наследства, второе – срочно женить Элфина на магине, желательно посильнее. После чего рихат достался бы младшему брату, и плодиться продолжателями рода пришлось бы ему.

– Вот мы и пришли к важнейшему выводу! – радостно хлопнула я в ладоши, но стоило Рэнну бросить на меня хмурый взгляд, как я подавилась своими же словами. – Я имею в виду, что мы оба не хотим случившегося брака, а потому есть смысл стереть меня из твоей жизни. Если я сбегу…

– Обережники рихата бросятся на твои поиски. Хочешь того или нет, а ты уже их рихая, и тебя так просто не отпустят, – будничным тоном сообщил Рэнн, но при этом я почувствовала себя глупой и ничтожной.

– Но почему?

– Наследник. Забыла?

– Да что за ерунда? Зачем вам всем так нужен наследник, да еще и посильнее? Власть не потерять?

– Власть рихтана в нашем мире держится на способности вливать силу в земли, делая их плодородными, и защищать людей от бедствий.

– Я-а-асно, – протянула я и хлопнула себя ладонью по лбу. Как же до меня сразу не дошло! – Выходит более всего в иномирянке заинтересованы народ и армия.

– Поэтому тебя непременно найдут, где бы ты ни спряталась, – подтвердил мои догадки Рэнн.

– Тебе нужен храм, Элфину – статус рихтана, а мне – свобода. Я знаю, как мы все трое можем получить желаемое!

Глава 3

– И как? – Верхняя губа Рэнна скептически приподнялась, демонстрируя сомнение.

– Я должна умереть! – торжественно объявила я, и только потом подумала, до чего странно это прозвучало. Ну, да, Рэнн так и посмотрел на меня – как на полоумную. Что за неприятный тип! – Разумеется, не по-настоящему! Инсценируем мою безвременную гибель, ты пострадаешь для вида, можешь даже от горя сойти с ума, раз нужен весомый повод для отказа от власти, и отправишься в свой храм. Элфин сядет на твое место и займется размножением себя любимого, а я отправлюсь на поиски лучшей жизни в другие земли, где меня никто не знает.

Рэнн, нахмурившись, уставился в пол. Я тоже затихла и на всякий случай отодвинулась в дальний угол лежанки.

Мне до чертиков хотелось, чтобы мужчина нарушил тишину, радостно одобрил мой план и ушел из шатра. Его присутствие здорово напрягало. Но Рэнн молчал и все сильнее мрачнел. И если страх во время разговора слегка притупился, то теперь снова распускал свои щупальца, грозя удушить меня.

– Хорошо, – наконец согласился мужчина таким тоном, будто приговаривая к смерти, хотя, если буквально, так оно и было. – Идея паршивая, но другой у нас нет.

– Ну-у, прямо как с вызовом иномирянки, – тихонько проговорила я, но Рэнн меня услышал и даже окатил неприязненным взглядом. – Что… Что ты делаешь? – прерывающимся голосом спросила я, глядя на принявшегося раздеваться мужчину. Ерничать мне расхотелось. Запал, появившийся после маленькой победы, растворился быстрее, чем сахар в кипятке.

Рэнн не торопясь снял обувь на толстой подошве, чем-то напомнившую мне земные берцы, скинул рубаху одним движением и бросил на сундук, отстегнул ремень с ножнами. Когда его рука легла на пояс штанов, я тоненько заскулила. Складка между бровями Рэнна стала четче, но стриптиз, к моему несказанному облегчению, завершился.

– Твой «труп» представить общественности мы не сможем. Люди не дураки, а маги тем более. Поэтому твоя гибель окажется без главного свидетельства – тела. Пропади ты прямо сейчас, народ не поверит в твою смерть и решит, что иномирянка сбежала. Рассказать, какая начнется на тебя облава? А какая жизнь грозит после поимки?

– Н-не нужно, догадываюсь, – хлюпнула я и заерзала на месте. К чему он ведет?

– Поэтому некоторое время тебе придется притворяться, что смирилась со своим положением, и вжиться в роль моей супруги. Сейчас для всех у нас с тобой брачная ночь.

Рэнн протянул ко мне руку и дернул за расшитый ворот роскошного пеньюара. Треск ткани, и часть воланов осталась в его лапище, бисер брызнул в разные стороны, рассыпаясь по постели и пушистым мехам, устилающим пол. Досталось и ночной сорочке. Ее подол приобрел уродливую прореху. Затем Рэнн накрыл мою макушку ладонью и растрепал волосы, до того тщательно расчесанные и уложенные Танни.

– Ты так себе представляешь последствия брачной ночи? – осмелилась спросить я. Меня в дрожь бросало только от одной мысли, что попытка полюбовно договориться с Рэнном могла провалится, и я к утру без всякого маскарада выглядела бы оборванной и потрепанной.

– Ты разве не собиралась сопротивляться? – исподлобья глянув на меня, усмехнулся Рэнн и оторвал у пеньюара рукав.

– Как догадался?

– А чего догадываться. Ты грохнулась в обморок, узнав о том, что придется стать моей женой. Элфин всему отряду обережников рассказал, а некоторым особо любопытным даже дважды.

Вот же, базарная баба! Еще братом называется.

Я растерянно следила за манипуляциями мужчины, но оказалась совершенно не готова к очередной выходке. Рэнн склонился надо мной и больно впился губами в обнаженное плечо. Я дернулась, однако из железного кольца его рук вырваться не вышло. Спустя долгую, мучительную секунду он поднял голову – на моей коже наливался уродливый синяк с гадким намеком. Что ж, моему супругу не откажешь в изобретательности.

Последней каплей стал нож в его руке.

– Аааа! – завизжала я и вскочила на ноги. Какую пакость он еще придумал?

Но разве мои слабые потуги могли бы остановить гороподобного верзилу? Подсечка, и я уже лежу распластанная на постели, а Рэнн зажал мою руку и занес над ней нож.

– Убийца!… Кровосос!… Ублюдок!… – хрипела я сорванным голосом.

Рэнн кончиком ножа коснулся моего мизинца и, выдавив каплю крови, прижал его к светлой простыне.

– По возвращении домой мы должны предоставить роду доказательство нашего союза. Маги легко определят кому принадлежит кровь, поэтому в таких мелочах не стоит врать, – соизволил-таки объяснить Рэнн.

– А заранее сказать нельзя было? – возмутилась я со слезами в голосе.

– Так все-равно бы рыдала и брыкалась, зачем время терять? – не понял меня бесчувственный сухарь.

– Ненавижу!

На что Рэнн пожал плечами. Кто бы сомневался, ему на все плевать.

Он вышел в гостиную и налил себе рубиновую жидкость из графина.

– Пойду позову твою служанку. Как ее зовут? – спросил он, прихлебывая из высокого стакана.

– Танни, – буркнула я, размазывая слезы надорванным рукавом пеньюара.

Через минуту девочка прибежала в спальню и принялась суетиться вокруг меня. Переодела в новую ночную сорочку и пеньюар, смазала синяк на плече мазью, расчесала и заплела в косу волосы, перестелила постель. Время от времени она опасливо косилась на Рэнна, развалившегося на диванчике в гостиной. И молчала. Видимо, рихтан ее пугал не меньше, чем меня.

Танни завернула в постельное белье, измазанное моей кровью, порванную одежду и завязала узлом.

– Положу вот сюда, – коротко сообщила она и указала на огромный сундук, прикрытый рубашкой Рэнна.

Я кивнула. Мне тоже не хотелось разговаривать. И не только из-за неловкости, испытываемой перед девочкой, которая с недетским пониманием отнеслась к моему внешнему виду после «исполнения супружеского долга». Болтать, о чем бы то ни было, при Рэнне не возникало никакого желания. Близкое присутствие мужчины напрягало.

Вспомнив о муже, я в который раз облегченно вздохнула. Как здорово, что он не претендует на реальное подтверждение брака. В чем бы ни крылась причина его стремления стать храмовником и отказаться от наследства, мне она на руку. Я – удивительно везучая!

Спала я плохо. Чуть задремлю, и – оп, подъем. Глаза сами норовили открыться, а тело принять сидячее положение. Я прислушивалась к ночным звукам, пытаясь унять тревогу. Силком укладывала себя в постель, постепенно уплывала в сон и снова соскакивала.

Утром проснулась от царившего за пределами шатра шума.

– Что случилось? – сонно спросила у Танни, выкладывающую из сундука роскошное одеяние.

– А что случилось? – в свою очередь удивилась девочка.

– Шум стоит.

– А! Так выезжаем скоро. Обережники вехраусов кормят и запрягают. Они норовистые, к ним только особенные люди могут подступиться…

– К обережникам? – пошутила я.

– Да что вы, рихая, – замахала руками Танни, попавшись на подначку, – конечно, к вехраусам. У них и зубы, и копыта, а уж силищи-то! Я б ни в жизнь с ними не стала работать ни за какие деньги. Страшные и дикие, признают лишь тех, кто ухаживал за ними с самого детства. А питаются, – девочка понизила голос, – мясом! Но зато из них охранники хорошие, и грузы тяжеленые им нипочем. Сейчас вот вы позавтракаете… Ой, я ж забыла, вас завтрак ждет на столе! Вы, рихая, покушаете, и можно дальше в дорогу, до самого замка.

Судя по болтливости Танни, встретить в шатре Рэнна мне не грозило. И это радовало. Без него я чувствовала себя гораздо спокойнее и свободнее.

Мешкать не стала. Быстро умылась и поела. Осталось дело за малым – одеться. Ага, это я так думала. На одевание у меня ушло гораздо больше времени, чем на все предыдущие дела.

Тонкий топ, полупрозрачная белая блузка, ярко-синий корсет, расшитый камнями и бусинами, нательные шортики, чулки, штаны с украшенными отворотами на щиколотках, платье до колен с широким угловым вырезом на груди и короткими рукавами. На макушку крошечную шапочку, усыпанную драгоценностями, а на ноги – мягкие сапожки с вышивкой.

– Зачем столько одежды? – бурчала я. – Вчера прекрасно обошлась несколькими вещами.

– Вчера вы, рихая, плохо себя чувствовали, да и не видел вас особо никто. А сегодня вам предстоит появиться в своем доме. Наверняка с ближайших деревень народ прибежит. Многие захотят посмотреть на свою будущую рихту. Неужто вы им покажетесь в лохмотьях? Вы, рихая, такая красавица! И наряд вам под стать! Я такая счастливая, что мне доверили вас сопровождать! Так жаль, что скоро все закончится. Но у меня память хорошая. Я все-все запомню! Потом буду вспоминать и всем рассказывать, как ехала вместе с рихаей, и какая она нарядная была! Как все с любопытством заглядывали в наш бахран, и как рихая махала ручкой.

Танни покачала ладошкой перед своим лицом, изображая меня, приветствующую своих подданных. Я закусила щеку, чтобы не рассмеяться, но внимательная девчонка все равно заметила мою веселость.

– Я серьезно, рихая! Вы должны махать ручкой народу, иначе вас сочтут высокомерной и грубой. Даже рих Элфин и рихтан Рэнн приподнимают ладони, а они, сами видели, какие важные.

– Я поняла, Танни, спасибо за совет, – успокоила я свою помощницу. – Обязательно помашу всем желающим.

На самом деле меня пугала публичность, я росла замкнутым и малообщительным ребенком, опекаемым родителями, большие компании меня не привлекали. Но роль супруги рихтана следовало отыграть наилучшим образом, поэтому пришлось заранее настраиваться на знакомство с большим количеством народа.

Дольше всего мы провозились со странной шапочкой. Крошечный кусочек бархата, расшитый камнями и золотой ниткой, не держался просто так на макушке. Танни пыталась прикрепить его заколками или шпильками, но самая ненужная деталь гардероба упорно соскальзывала с волос.

– Вспомнила! – наконец объявила моя помощница. – Нужно сперва сделать высокую пышную прическу, собрать в сетку, а только потом крепить украшение.

– Дерзай, – дала добро я, но девчонка скуксилась.

– Извините, рихая, я не умею. Мне никогда не доверяли причесывать благородных девушек.

– Тогда, может, ну ее, эту гигантскую мушку с седалища мамонта?

– А? Что?

– Просто не надену эту кляксу.

– Нельзя! Лучше давайте я еще раз попробую, только сперва вам волосы заколю повыше. Они у вас вьются локонами, может, никто и не заметит, что не по правилам причесано.

Вышло премиленько. И то, что шапочка, несмотря на старания Танни, съехала набок, тоже имело свою прелесть.

– Задорная прическа, – одобрила я, – Мне нравится!

И девочка раскраснелась от удовольствия.

Собравшись, мы не стали ждать в шатре, пока нас позовут.

– Пойдемте, посмотрим на вехраусов? – предложила Танни. Глаза ее заблестели от предвкушения. – Они такие страшнючие, прямо брррр, сразу трясучка берет.

– Неужели страшнее Рэнна? – подначила я с улыбкой.

Танни на секунду задумалась.

– Пожалуй, на капельку меньше, – призналась она, а я прыснула от смеха. Достался же мне муж, страшнее ужасных вехраусов!

Выйдя из шатра, я с наслаждением вдохнула ароматы утреннего леса. Природа пробуждалась ото сна. Небо окрасилось в молочно-розовые тона рассвета, пронизывая первыми солнечными лучами лесные заросли. На деревьях и травах поблескивали капли росы.

До чего свежо! Конец весны – время, когда холода отступили, а летний зной еще не навалился всей своей иссушающей мощью. Ночи теплые, но не душные, а утренние часы радуют тонкими сладкими ароматами цветущих растений и бодрящим прохладным воздухом.

Мерный гул просыпающихся насекомых успокаивал. Доносились птичьи трели и редкое лошадиное ржание.

Я оглядела сворачивающийся лагерь. Обережники работали слаженно, без суеты, каждый знал, чем ему заняться в следующую минуту. Собирали небольшой шатер с противоположной стороны поляны, грузили телеги, выводили огромных животных из временного загона и запрягали их.

– Там, – определили мы хором с Танни нужное направление и двинулись к вехраусам.

Один из охранявших вход обережников увязался за нами. Молодой человек шел на почтительном расстоянии, но ни на шаг не отставал. Помню-помню, что для местных моя жизнь ценнее ценного. Настроение попыталось скатиться вниз, но я не позволила. Я обязательно выберусь из ловушки, в которую нечаянно угодила, а пока буду держать нос по ветру и узнавать о мире Лаэры как можно больше.

Мы шли по лагерю, а встречные мужчины не сводили с меня глаз, улыбались и кланялись. Скорее всего, они видели на моем месте уже рожденного младенца с сильнейшими магическими способностями, которого ожидал местный народ, и я чувствовала себя последней обманщицей, так как не собиралась исполнять свой долг. Вернее, даже не чувствовала никаких обязательств перед всеми этими людьми. Быть может, и вчера на мне сходилось всеобщее внимание, но тогда я ничего не замечала вокруг себя, дрожа осиновым листом и опасаясь худшего. А сегодня, светящаяся в глазах мужчин надежда на сытое и безопасное существование их семей в будущем, меня здорово нервировала.

Нужно отвлечься! Точно, мы же идем смотреть на страшил чуть красивее моего супруга! Которого, кстати, снова нигде не было видно. Как замечательно!

Вблизи вехраусы оказались еще более впечатляющими, чем на расстоянии. Они напоминали земных волов, только крупнее раза в два, с длинной шерстью, короткими, но острыми рогами и ужасно уродливой мордой, из пасти которой выглядывали клыки. Мы с Танни остановились от животных шагов за десять, не меньше, однако вехраусы заволновались. Из крупных ноздрей повалил дым, а с клыков закапала слюна, с шипением разъедающая нежную травяную поросль.

Мы застыли перед загоном с открытыми ртами.

– Вот это да! – выдохнула я и растерла руки, покрывшиеся мурашками.

– Не подходите ближе, рихая, – попросил обережник вставая у моего плеча и готовый при необходимости остановить меня.

– Не буду.

Зачем мне приближаться к опасному чудовищу, если подобную громадину прекрасно видно и на расстоянии? Я, может, и не блещу умом, но точно не самоубийца.

Заметив, как один из вехраусов принялся ожесточенно бить копытом, взрыхляя землю и разбрасывая комья, я на всякий случай отступила еще на полметра. А Танни, взвизгнув от восторга, напротив, завороженно шагнула вперед.

Наверное, во мне сработало шестое чувство. В один прыжок я оказалась около Танни и дернула ее за ворот платья. Мы обе свалились на землю, а в том месте, где только что находилась голова девочки, лязгнула зубастая пасть вехрауса. Животное зарычало от разочарования, но подоспели обережники. Нас с Танни оттащили от загона, а вехраусу прикрыли глаза и отвели подальше, чтобы успокоить.

– Жить надоело? – Набросился на меня непонятно откуда взявшийся Элфин. – Еще бы в пасть вехраусу прыгнула, чтобы совсем понадежнее покончить с жизнью!

– Да не… – попыталась оправдаться я, однако новоиспеченный деверь меня не слушал, горланя на всю округу.

– Совсем поехала крыша от горя? Рэнн, конечно, не подарок, но в ближайшие девять месяцев точно не тронет, а может и потом не подойдет, он у нас не интересуется романтическими глупостями. Поэтому живи себе спокойно…

– Рихаю в бахран до самого замка, выпускать только по природной необходимости. Армир, отвечаешь, – без длинных предисловий распорядился Рэнн, материализовавшийся из ниоткуда. Он не ругал меня, и даже не посмотрел в мою сторону, но почему-то я почувствовала себя не в своей тарелке.

– Рихая, – обратился ко мне Армир и указал на крытую повозку, стоявшую поодаль, запряженную и готовую отправляться в путь.

Мы потопали с Танни к бахрану. Девочка хлюпала носом и спотыкалась на каждом шагу, видимо, совсем не глядя на дорогу.

– Ладно тебе, – попыталась я утешить ее, – все же обошлось.

– А могла случиться трагедия, – за нее ответил Армир, сопровождающий нас. – Прошу простить меня за резкие слова, рихая. Вы поступили отважно и благородно, но ваша задача сейчас позаботиться о себе и будущем наследнике рихата. От этого зависит благоденствие и процветание целого народа. Пожалуйста.

Я кивнула, ощутив ком в горле. Чтобы справиться со своими эмоциями, вздернула нос кверху и столкнулась с осуждающим взглядом обережника, который просил меня не приближаться к вехраусу. Что за черт! Меньше суток в этом мире, а уже всем должна и перед всеми провинилась!

Забравшись в бахран, я дождалась, пока Танни усядется рядом, и строго ей объявила:

– Если ты считаешь, как и они, то я с тобой не разговариваю!

Девочка подняла на меня глаза цвета темного шоколада. В них стояли слезы.

– Спасибо, рихая! – прошептала она, пытаясь сдержать рыдания. – Вы меня спасли. Хотя чуть сами… ааа…

– Разве можно было поступить иначе? – спросила я не у девочки, а скорее у мужчин, пытающихся вызвать во мне чувство вины. Но они находились за пологом крытой повозки и, скорее всего, не слышали меня.

Ответила Танни:

– Другие благородные ни в жизнь не пошевелились бы ради прислуги, особенно если бы им что-то самим угрожало. Они это объясняют своей ценностью для мира, но на самом деле им все равно. Вы не такая, рихая.

Я с улыбкой погладила ее по макушке.

– Я рада, что оказалась рядом.

– Я тоже!

Танни с минуту сидела молча в задумчивости, правда, очень быстро пришла в себя, снова оживилась и принялась тараторить, рассказывая обо всем на свете. Успокоилась и я. Слушала девочку и мотала на ус. Некоторые вещи наверняка в будущем пригодятся, когда пущусь в бега.

Обедали мы в дороге. А так как сидели обе на одной платформе с колесами, то сначала Танни дождалась, пока поем я, наливая мне напитки и подкладывая на тарелку закуски, а только потом с чувством выполненного долга притронулась к еде сама. Меня забавляла та серьезность, с которой девочка, подражая взрослым, пыталась мне услужить. И удивляла непосредственная восторженность, с какой она воспринимала свою роль в моем путешествии «домой».

– Ламина волосы на себе повыдергивает, когда узнает, что пропустила из-за поездки к родственникам! – нет-нет, да и восклицала Танни. – Она так дразнилась, что мне не к кому поехать даже раз в год, а вот ее дальние родственники зовут каждый сезон погостить на пару дней. Конечно, из-за чувства долга, но это неважно. Главное она уезжает на некоторое время из храма, видит новых людей, интересные места! А тут так сказочно повезло мне! Мне! Безродной Танни. Подумать только! Все-таки в жизни случаются чудеса! Причем у всех, независимо от статуса и родословной.

К обеду на пути начали встречаться деревни. Армир подвернул с двух сторон нашей повозки полог, открывая мне обзор на земли Миртов, а народу – на рихаю, то есть меня. Любопытство испытывали все. Я увлеченно рассматривала одноэтажные домики с куполообразными крышами, торчащие вдоль дороги, словно луковки на грядке, людей в необычных, но аккуратных одеждах, домашнюю живность, то и дело выскакивающую под копыта вехраусов. Повезло, что тягловые чудища равнодушно относились к братьям меньшим, не считая их за достойную пищу, и пострадавших не оказалось.

Внимание народа, разумеется, по большей части концентрировалось на моей персоне. Обсуждали мой наряд, внешность, приветливость улыбки и бесконечные помахивания ладонью, которая уже после трех деревень ныла от боли. Отовсюду мне и рихтану неслись пожелания счастья и многочисленного потомства. Обережники и братья Мирты в свою очередь с интересом наблюдали за кутерьмой, устраиваемой в каждой деревеньке по случаю нашего появления.

– Вы нравитесь народу, рихая, – восхищенно поделился Армир, поравнявшись с повозкой. Конь под ним нетерпеливо гарцевал, видимо, чувствуя волнение хозяина.

Я произнесла слова благодарности, а сама подумала, не копаю ли себе яму, вызывая симпатии народа. С высоты падать больнее. Не обернется ли однажды их любовь жгучей ненавистью?

К замку мы подъехали, когда солнце село и округа укуталась в ночную мглу. Но облегчения я не чувствовала. Напротив, нервничала все сильнее. Наверное, сказывалась усталость. Еще эти крепостные стены и темный замок на фоне чернильного неба. Россыпь звезд немного смягчала давящее впечатление, но в отличие от земных светил не создавала романтического настроения. Скорее уж мистифицировала, вызывая обманное чувство спокойствия.

– Открывай! – громогласно потребовал Армир. – Рихтан с супругой приехали!

– Можно подумать, что меня не существует, – послышалось ворчание Элфина.

За крепостной стеной началась шумиха.

– Рихтан вернулся! С женой, говорят! Скорее зовите рихту Орлану! Да ворота, ворота отворяйте, безголовые! Поторопитесь!

Ворота высотой не меньше пяти метров медленно открылись. Вокруг замка вспыхнули яркие магические шары, освещая двор. Мужчины, выстроившиеся вдоль дороги, судя по одежде тоже обережники, принялись кланяться и приветствовать нового рихтана. Набежала домашняя челядь.

Первым на территорию замка въехал Рэнн на крупном вороном жеребце. Весь день я его не видела: обзор на него закрывался то пологом, то вехраусами, то верховыми обережниками. Даже позволила себе немного помечтать, что никакого Рэнна на свете не существует. Но нет, проскакал к замку, ни на кого не глядя, спрыгнул с коня и, взяв под уздцы, ушел за здание.

Далее, по словам Танни, должна была ехать моя повозка, но вперед влез Элфин. Он медленно и важно добрался до крыльца, приветственно помахивая холеной рукой. Высокомерная улыбка не сходила с его лица. Впрочем, собравшийся народ ему отвечал тем же – ближайшие к дороге люди едва склонили головы, а остальные и не подумали выразить младшенькому братцу хоть какое-нибудь почтение. М-да, похоже, не особо его жаловал рабочий люд замка, не то что в селениях.

Моя повозка тащилась к замку еле-еле. Возничий через каждую минуту притормаживал, чтобы соблюсти дистанцию между везущим нас вехраусом, недобро лязгающим зубастой челюстью, и вихляющимся крупом кобылы Элфина.

Полагающиеся братьям поклоны и крики приветствия по большей части достались мне. Как и в деревнях, народ, живущий в замке, несказанно обрадовался возможности обрести сильного мага в наследники рихата.

Целиком рассмотреть замок мне не удалось из-за темноты. Магические фонари освещали лишь часть здания, едва доставая до второго этажа. Ни в одном окне замка не было ни огонька.

Я «дома». Что-то мне готовит новое место жительства? Пусть и временное, но уже тревожащее меня до такой степени, что комок подкатывал к горлу.

Глава 4

На крыльце замка показалась невысокая блондинка с пышными формами и гордой осанкой. Легкая полнота ей невероятно шла, делая черты лица мягкими, фигуру женственной, а походку соблазнительной. Я могла бы поклясться, что более красивой женщины в жизни не видела. Белое платье в пол, шея и запястья в драгоценностях, волосы уложены в виде короны. Истинная королева!

– Элфин! – радостно вскрикнула она и распахнула руки для объятий. – Добро пожаловать домой!

Она улыбнулась, и только тогда я заметила на гладком чистом лице несколько морщинок.

Элфин дождался, пока подбегут слуги, примут коня и помогут ему спешиться. Аккуратно оправившись, он подошел к женщине, вернул улыбку и почтительно приобнял.

– Матушка.

– Элфин, с возвращением! Вижу, поездка оказалась удачной. Познакомь меня скорее со своей женой, – попросила женщина, бросая на меня нетерпеливые взгляды, и подала знак возничему приблизить бахран к ступеням.

Губы Элфина скривились.

– Для меня неудачно – жена не моя, – доложился он. – И новый рихтан тоже не я.

– Как так? – не поняла женщина и захлопала глазами. – Шутишь?

– Если бы, – с горечью ответил Элфин. – Позже расскажу, матушка, сейчас слишком устал.

– Конечно-конечно. Но почему тогда Рэнн ушел и не представил мне мою невестку?

– Матушка, разве не знаете Рэнна? – усмехнулся молодой человек. – Ладно, разбирайтесь тут без меня…

Он обогнул женщину и ушел в дом. Мы со свекровью уставились друг на друга. Выходит, вот она какая, вдова прошлого правителя и мать братьев. Ослепительная.

Женщина очнулась первой и бросилась по ступеням вниз. Шустро выпрыгнувшая из повозки Танни развернула подножку и помогла мне выбраться наружу.

– Прошу прощения, дорогая, я так растерялась. Добро пожаловать домой, э… – Орлана сделала паузу, предлагая представиться и взяла меня за руки. Ее ладони оказались мягкими и теплыми. Как и голос, и слова, и сама женщина.

– Лия, – робко улыбнулась я, чувствуя неловкость из-за того, что мужчины так просто бросили меня у порога своего дома.

– Лия, – с удовольствием повторила женщина и широко улыбнулась. – А я – Орлана, мать этих невоспитанных оболтусов. Прости за их грубую выходку. Они оба – хорошие мальчики, но временами бывают невероятно упрямыми и бесчувственными.

– Ничего, – еще больше смутилась я. Если кто и должен был извиняться, так это сами «оболтусы». – Спасибо за теплый прием.

– Пойдем в дом, дорогая. Ты наверняка устала. Два дня в пути – это не шутка. Да и ветер поднимается. Не дело стоять на улице, пойдем же.

Орлана подхватила меня под локоток и повела в замок.

Внутри, вопреки моим опасениям, оказалось светло и тепло. В воздухе висело множество знакомых магических шаров вместо люстры, но, что отапливало здание, я так и не поняла. Зато, присмотревшись, заметила другое – окна, закрытые ставнями, благодаря им, снаружи создавалось впечатление, будто замок спит.

Полы выстланы коврами и пушистыми шкурами. Стены обшиты тканью и украшены картинами. С потолков свисали гирлянды из кристаллов, отражающих свет от магических шаров. Высокие вазы с живыми цветами на длинных стеблях, мебель на низких изогнутых ножках и элементы декора из кованного металла и резного дерева. Все очень красиво и дорого, но как-то слишком. Будто не для уюта, а выставлено напоказ.

– Нравится? – с толикой гордости поинтересовалась хозяйка, явно приложившая руку к внутреннему убранству замка.

– Да, – не моргнув глазом солгала я, не желая обижать женщину, по мере своих сил старающуюся украсить жизнь домочадцев. А потом честно добавила: – Ничего подобного ни разу не видела.

– Спасибо, дорогая, – расцвела от удовольствия Орлана. – Нам сюда. Спальни на втором этаже. – Она показала на широкую лестницу с удобными деревянными перилами.

Мы поднялись на второй этаж. За мной громко шлепала безразмерными ботинками Танни. За Орланой бесшумной тенью следовала высокая худая женщина в сером одеянии и с таким же цветом волос и кожи лица.

– Комната Рэнна. – Орлана остановилась перед дверью в конце коридора. – Вэсса пришлет тебе твою горничную через пять минут, а девочку устроит на ночь и завтра утром отправит обратно в храм.

Мое сердце ухнуло вниз. Неужели нас с Рэнном поселят в одной комнате? Конечно, супругам положено жить вместе, но видеть каждый день ненавистное лицо? Бррр. И ночью… Что если он все-таки решит воспользоваться своим правом на меня?

Я сжала кулаки и прикусила нижнюю губу, чтобы хоть немного прийти в себя и не убежать с воплями прочь.

Женщина тихонько поскребла дверь ухоженными ноготками и позвала:

– Рэнн. Рэнн, дорогой, я привела твою жену.

Но ответа не последовало.

– Рэнн! – следующие две попытки также не имели успеха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.