Елена Кириченко
Палящее солнце

Бесконечный поток вьющихся в желтом столбце заходящего солнца пылинок. Грязная лестница парадного подъезда. Покидая душный кабинет, тяжелые мысли, безумную усталость и горы не пролистанных бумаг хочу запереть там и никогда уже к ним не вернуться. Все так убого и скудно. Колоссальных объемов работа, как прокручивающееся на месте буксующее колесо – тяжело и грустно. Усталость и разочарование. И только брызжущий из горизонта свет каплями апельсинового сока. Попадает на уста – сладко, в глаза – больно. Вечер.

Пора легенд и сказочных былин. В широких полях, покрытых буйной зеленью, бьются в кровь мужественные рыцари, ослепляя друг друга отвагой и бликами солнца, скользящего по их доспехам. А мои ноги ватные и безжизненные, и тряпичное сердце едва сносит глухие удары крови в рыхлую аорту, и даже больно, и чувствуется вся несостоятельность сосудистой системы. И только выброшенный в процессе трудового дня в кровь адреналин, да еще призраки мифической воли заставляют вены пульсировать громко. И в голове еще кипит бурная деятельность, но я уже точно знаю, что сил не осталось, и сегодня я не смогу выполнить уже ничего. А то, что с такой заботой будет отложено на завтра, канет в вечность…

Если мысль родилась, и ты можешь ее выполнить, действуй. Действуй сейчас. Не то опоздаешь. Но, почему-то, всегда кажется радостнее, и так томительно пленит нас грезами завтрашний день. И обещает быть лучше, и обещает быть краше, и обещает быть щедрее. Легче, плодотворнее, теплее. И мы нежимся в закатных лучах этих неверных обещаний, забывая, что каждое завтра непременно станет сегодня, а каждое сегодня безысходно превратиться во вчера, и уже не с кого будет спрашивать об утерянном времени, о не оплаченных надеждах.

Такая тяжесть, такое солнце, такой вечер, что хочется только стакан вермута и умереть. Умереть, потому что нет сил жить, потому что, если сейчас понадобится бороться, у меня не будет к этому никакой возможности. Я выпита до дна, опустошена, обглодана, обнулена до такой степени, что ядовитые пары равнодушия уже осваивают капилляры моего тела и планируют свое дальнейшее господство.

Ключ повернулся дважды, и щелкнула дверь, и солнечный луч изменил угол наклона. А мне снова представились доблестные рыцари. За что они бились и крушили друг друга? Задавали ли они себе этот вопрос? Были ли так сильны, как им того хотелось? Что было на душе каждого из них? О чем они думали? Чем томились их сердца? В кровавой воронке бурлящих событий, когда все вместе и каждый сам по себе. Как не защищено и уязвимо сердце того, кто рубит с плеча. Расслабленна психика и расстроены нервы. Да, в этом бою можно нестись над землей и ликовать, торжествуя, и звать победу. И пить из неиссякаемого источника, вбирая в себя чужие силы. Но если борьба подкралась нежданно и сердце твое еще не готово, как быть? И глядя в закат, ты роняешь в траву оружие, скользящими пальцами силишься, но его не поднять. И силы твои на исходе, и битва еще в предначальи, и что-то сосет твою душу, как быть?..

Спускаюсь по лестнице. Гулко. Тоскливо.

Кругом безупречность назойливых светских манер.

И в этой неправде душа моя тлеет как свечка.

И кто-то зовет меня биться один на один.

О, как мне снести этот натиск невидимо-вражий,

Под сердцем сжимая все ближе свои костыли,

Я только калека, я тоже гниюще-пропавший,

И как мне подняться под натиском властной руки….

И сердце томится – устало бороться с пороком.

Тоску свою склонит над пыльным и грязным столом,

Рукой подопрет и будет как с искренним другом

До слез надираться с извечно заклятым врагом.

Я только калека, остаток бессмысленной жизни.

Хочу воссоздаться на этой безумной земле.

Но солнце кромсает мои истонченные нити,

Мне больно рождаться и больно изгнить в тишине.

Я вижу не правду, я каждую лишнюю ноту

Всем телом ловлю и иду сгоряча в диссонанс.

Но в схватку вступиться мне что-то мешает,

И сдавленной глоткой обиду глотаю

И мимо иду каждый раз…

Вам когда-нибудь приходилось вестись на провокации?…))( Когда в абсолютном расположение духа задорно и весело, ты отвечаешь на ничего незначащие вопросы. А выспрашивающий и испытывающий твою душу между тем делает выводы о том, какое же ты все-таки …. И что хуже того, структурируя нелепую схему из твоих ответов, доказывает и убеждает в этом…)) тебя же.

Я видела и знала, возмущалась в мыслях и осуждала сердцем, но совесть моя молчала, и я бездействовала. Бездействие породило безнаказанность, безнаказанность породила преступление.

Медленно касаясь ногами ступеней, как будто в вязком и тяжелом растворе, сквозь призму чего-то тягучего смотрю на этих опротивевших людишек. Начальники и чиновники, рулевые, использующие штурвал как поручень и капитаны без компаса. Я знаю их имена, знаю названия проектов, над которыми они работают, и даже некоторые подробности из личной жизни. Я спускаюсь, а они ни то приветственно, ни то прощаясь, кивают мне и, улыбаясь, творят гнусности. Те гнусности, которые для них привычны, каждодневны и естественны. Холодеющим сердцем чувствую омерзение от собственного существа, оскверненного и зараженного происходящим. Эти люди совершали прежде и, вероятнее всего, будут совершать вновь и вновь свои скверные поступки. Но сейчас они совершали их при мне, нисколько не смущаясь и не стесняясь моего присутствия. Так, как если бы я их одобряла и поддерживала. Как если бы была такой же как они.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.