Наталья Жарова
Варим зелья! Быстро, недорого, качественно!

© Жарова Наталья

© ИДДК

Глава 1

– Маргарита Лимьеро! Самая талантливая ведьма столетия! Надежда магического зельеварения! Лучшая выпускница Императорской академии!

Голос ректора звучал громко и торжественно, он, действительно, был доволен, а вот Маргарита особой радости не чувствовала. Раньше она никогда не задумывалась, как быстро человек может перейти от солнечного счастья к черной меланхолии, но сегодня полностью испытала эти ощущения.

Еще несколько мгновений назад она улыбалась, разглядывая затейливые завитушки на дипломе о полном магическом образовании, а сейчас, забыв о результатах семилетнего труда, смотрела вперед невидящим взглядом и глотала слезы.

Дверь в комнату хлопнула, заставив вздрогнуть.

– Марго? – Рикарда, высокая ширококостная блондинка, тряхнула подругу за плечо. – Ты чего тут? Вся компания внизу собралась, только тебя ждут.

– Зачем?

– Как зачем? Мы окончили академию! Наконец стали взрослыми и свободными! Такое нельзя не отметить.

– Нет настроения, идите без меня, – сказала Маргарита отворачиваясь.

– В смысле без тебя? – возмутилась Рикарда. – Вот еще придумала… Что случилось? После разговора с ректором сама не своя ходишь. Неужто обидел?

– Ну что ты. Конечно нет.

– А кто, если не он? Давай ребятам скажу, они перед отъездом любому бока намнут.

– До моего опекуна все равно не доберутся.

– Ах, опекун… Чего он хочет? – Рикарда присела рядом. – Вроде нормальный дед. Обучение оплатил, деньги на карманные расходы перечислял. Постулатами морали и нравственности не доставал, даже не появлялся тут ни разу.

– То-то и оно, что не появлялся. Вот, поздравление прислал, – Маргарита кивнула на смятое письмо в дальнем углу комнаты. – По-моему, ему вообще неинтересно, как я закончила и чему научилась. Не говоря уже о планах на жизнь. Дедушка очень рад, что получила диплом и теперь ничто не препятствует браку.

– Браку?!

– Он, как полноправный опекун, подобрал мне идеального мужа.

– Э… Неужто кого-то из своих друзей? – опасливо уточнила Рикарда. – Очень-очень давних друзей вроде друга детства?

– С ума сошла?! – отшатнулась Маргарита. – Деду восемьдесят лет!

– Ну мало ли, – философски пожала плечами подруга. – Все бывает.

– К счастью, предполагаемому жениху лет тридцать или около того.

– Тогда что тебя не устраивает?

– Само наличие жениха, конечно же! Что же еще? – возмущенно вскинулась на такое вопиющее непонимание Маргарита.

Она встала и начала расхаживать по комнате из угла в угол.

– Как ты не понимаешь? Я хотела заниматься зельеварением! Мечтала открыть лавку со сложными зельями, изобрести что-то новое! А за меня, оказывается, уже все решили. Мало ли что планировала какая-то там Марго? Держите жениха и готовьтесь к свадьбе! Бр-р-р!

– Это что за жених такой неприятный? – Рикарда силой усадила подругу рядом с собой. – Он что, кривой, косой, хромой? Или скупец, каких свет не видывал?

– Да откуда я знаю?! Написано: первый советник императора, лорд Алегьеро. Даже полного имени не упоминается, не говоря уже о том, что он из себя представляет!

– Если честно, звучит не так плохо.

– Рик, а как же мои планы? Мечты? Вот, полюбуйся. – Маргарита вновь вскочила и, схватив смятое письмо, кое-как разгладила его на столе. – «Я рад, что нашел подходящего жениха. Он обеспечит тебе защиту и достойное положение в обществе, а также убережет от всякого рода глупостей». Можешь представить, что значат «глупости» в понимании деда?

– Хм, если учесть, что его воспитывали в прошлом веке…

– Именно! Он даже от идеи поступить в магическую академию был не в восторге, а уж если сообщу, что хочу открыть собственную лавку зелий… Как думаешь, что на это скажет выбранный им супруг?

– Запретит, – вздохнула Рикарда. – И неудивительно. Первый советник императора наверняка не бедствует, зачем тебе работать?

– Потому что мне это нравится! Потому что я люблю зелья!

– Марго, я сочувствую, честно… Но на замужестве жизнь не заканчивается. Сходи на прощальный вечер, а то завтра утром ребята разъедутся, и кто знает, встретимся ли мы когда-нибудь.

– Не могу.

– Отвлечешься.

– Я должна придумать, как избежать свадьбы.

– Завтра придумаешь. И вообще, почему ты должна что-то доказывать? Марго, у нас дипломы есть, а там четко написано: «Имеет право осуществлять самостоятельную магическую деятельность». Вот!

– Ну хорошо, – рассмеялась Маргарита, сдергивая с вешалки плащ. – Раз даже в дипломе написано…

Рослая Рикарда обняла хрупкую подругу за плечи и, вскинув вверх кулак, воскликнула:

– Держись, мир! Мы идем тебя покорять!

Вечеринка удалась. Шутки, воспоминания, смех, сладкая медовуха и вкусная еда… Маргарита прощалась со ставшей за последние годы родной Императорской академией магии.

Из таверны компания разошлась в разные стороны.

Привычная, знакомая до последней трещинки спальня встретила Маргариту тишиной и каким-то новым, будто нежилым запахом. Словно стены уже знали, что завтра постоялица уедет навсегда.

Спать не хотелось, и девушка подошла к узкому окну. Во дворе царило оживление, бывшие студенты, а ныне полноправные маги, уходили через главные ворота в новую, самостоятельную жизнь.

– Везучие, – вздохнула она, прижимаясь лбом к оконному стеклу. – Везучие и свободные. Не то что я.

Маргарита мрачно смотрела на спины друзей и прощалась с мечтами. Неизвестный жених внушал ужас. Сердцу хотелось свободы, а не семейного быта! И пусть дед полагал, что советник императора – идеальная кандидатура на роль супруга, но разум подсказывал, что ни один мужчина не позаботится о ее будущей прекрасной жизни лучше, нежели она сама.

– Для счастья муж не нужен. – Маргарита улыбнулась, решившись на самую большую авантюру в своей жизни. – Счастье зависит лишь от меня одной.

Магический саквояж давно стоял у двери, готовый к путешествию. Девушка проверила кошелек, пересчитала деньги и взялась за костяную ручку:

– Свадьбы не будет, дорогой дедушка, простите… Может быть, когда-нибудь потом. И только с тем, кого выберет мое сердце.

В общей суете никто не обратил внимания на проскользнувшую в ворота женскую фигурку в темном плаще с низко опущенным капюшоном. Маргарита без приключений добралась до рынка, где останавливались почтовые экипажи, а возница за серебряную монету согласился довезти припозднившуюся пассажирку до ближайшего городка.

Продремав на жестком сиденье несколько часов, девушка оказалась во дворе большой придорожной таверны. Тут на время никто не смотрел, лишь бы у постояльцев денег хватало. Очередную гостью проводили в комнату на втором этаже, выдали свечу, тазик с кувшином и оставили в покое.

– Ну вот, – выдохнула Маргарита, осматриваясь, – добро пожаловать в самостоятельность и совершеннолетие!

С ее лица не сходила улыбка, и в целом настроение оставалось приподнятым. Что такое мелкие бытовые трудности по сравнению со свободой? Перед ней отныне открыт целый мир!

– Мало ли Маргарит на свете? – бормотала она, устраиваясь в кровати. – А фамилия… Кто вообще спрашивает фамилию у простых знахарок? О, точно! Скажу, что пришла в город на заработки. Открою лавку и начну варить зелья. Куда же податься? В принципе, сойдет любой провинциальный городок… Не слишком крупный, а то там конкурентов много, но и не мелкий, где все друг друга знают. Надо бы в местный ковен заглянуть, поинтересоваться, в каком городке не хватает зельеваров…

На такой оптимистичной ноте девушка заснула. Но даже во сне у нее на губах играла счастливая улыбка.

* * *

С утра, еще до завтрака, Маргарита выбрала самое скромное из своих платьев и вышла из таверны. Здание ковена находилось в двух шагах на большой площади. Его разлапистая эмблема на высоком шпиле была видна с любого конца города.

Сонный привратник скользнул по ранней посетительнице равнодушным взглядом и без слов выдал книгу вакансий. Маргарита сомневалась, что ее кто-нибудь запомнит, но на всякий случай приврала, сказав, что ищет место ритуалиста. Парню это было откровенно безразлично. Он даже со стула не встал, пока девушка перелистывала заляпанные страницы.

Первым на глаза попалось знакомое название: «Дервиль». Именно из этого провинциального местечка была родом Рикарда, время от времени немного рассказывающая о малой родине. Маргарита знала, что городок находится достаточно далеко от столицы, так что риск столкнуться со знакомыми был минимален, и в то же время является достаточно большим, чтобы претендовать на штатную должность. А самое главное, собственного зельевара там уже лет пятнадцать как не имелось. Та же Рикарда предпочла остаться в столице.

Решив, что это знак, Маргарита плюнула на дальнейшие поиски, все равно незнакомые названия ничего не скажут, и вернулась в таверну.

Желудок недовольно бурчал, напоминая, что давно пора позавтракать. Заказав сыр и жареные хлебцы, девушка села за стол в самом углу. Но не успела пригубить травяной настой, принесенный подавальщицей, как рядом на скамью плюхнулся высокий румяный парень с двумя кружками пенной медовухи.

– Может, скрасим друг другу одиночество, красавица? – с пьяным придыханием проговорил он.

– Не стоит, – покачала головой Маргарита. – Я не рассчитывала на компанию.

– Я тоже не рассчитывал! – неизвестно чему обрадовался пьяница. – А тут смотрю, такая красотка, и одна! Нас с тобой боги послали друг другу. Давай выпьем?

Он двинул вперед одну из кружек. Пенный напиток плеснул через край, чудом не залив тарелку с хлебцами.

– По-моему, вам уже хватит, – слегка рассердилась девушка, отодвигая завтрак подальше.

– Да ладно! У меня голова крепкая, любого перепью. Хочешь на спор? Если я выиграю, с тебя поцелуй.

– Я не буду с вами спорить.

– Сразу поцелуешь? – сделал выводы парень и, закрыв глаза, вытянул губы в слюнявую трубочку. – Тогда иди сюда. М-м-м…

«Что хмель с людьми делает? – Маргарита брезгливо отшатнулась. – И ведь выглядит вполне приличным: чистый, аккуратный. Наверное, дома кто-нибудь ждет, а он тут колобродит…»

– Ты чего? Стесняешься, что ли? – Не дождавшись желанного прикосновения, парень открыл глаза. – Ну да… Народец подсобрался. Ну, хочешь, я тебя прикрою? У меня плечи вишь какие. И все остальное не меньше, не сумлевайси.

Девушка не позволила себе задуматься, что именно подразумевает под «всем остальным» пьяный парень. Ни ханжой, ни совсем уж невинной ромашкой она не была, но и такой откровенности в некоторых вопросах не терпела.

Вместо этого Маргарита нащупала в кармане плаща пузырек с отрезвляющим зельем и крепко зажала его в кулаке. Брала его на вечеринку для друзей, но вчера все вышло весело и пристойно – не пригодился.

«Зато сейчас в самый раз», – усмехнулась она, незаметно выливая прозрачное зелье в кружку пьяницы.

– Да ты смотри! Ща колесом пройду! – вскакивая, воскликнул он секунду спустя и залпом опорожнил кружку.

Голубые глаза сошлись на переносице, щеки сперва побледнели, а потом быстро покрылись кирпичным румянцем.

«Ну правильно. Запивать отрезвин алкоголем не рекомендуется. Конфликт действующих ингредиентов», – профессионально отметила зельеварша.

– Ик! Эт-то что? – Покачнувшись, парень схватился за стол.

– Что такое? – невинным тоном осведомилась Маргарита. – Медовуха в голову ударила?

– Я трезвый! – возмущенно выдал он. – Как так?!

Он схватил вторую кружку, которую до этого настойчиво впихивал девушке, и вновь залпом опустошил. На этот раз даже глаза не косили, только щеки покраснели.

«И это правильно, – хмыкнула Маргарита. – Пока зелье в крови, хоть жбан выпей – не опьянеешь. Ходить тебе трезвым дня два, если не больше».

– Эт-то что еще?! – вскинулся парень. – Я столько денег потратил, и ни в одном глазу? Эй, хозяин! Народ дуришь, шельма?! Мне скоро аж за Дервиль ехать! Как я теперь протрезветь успею?

Услышав знакомое название, девушка насторожилась.

– Ты чего бузишь? – хозяин таверны неодобрительно выглянул из кухни. – Куда тебе трезветь, и так как стекло.

– А я для этого пил?! – возмутился парень. – У меня радость! Сестру замуж выдал! И трезвый?!

– Значит, мало тебе, бугаю, – махнул рукой хозяин. – Еще выпей.

– А трезветь я когда буду? Мне же аж за Дервиль ехать!

Разговор покатился по кругу. Зато у Маргариты оформился почти идеальный план.

– Оставьте хозяина в покое, – прервала очередной виток бессмысленного спора она. – Теперь сколько ни выпьете – трезвым останетесь.

– Это как? – опешил парень.

– А вот так. Зелье штучное, собственного приготовления. Осечек не дает – проверено.

– Это что же, я теперь пьянеть не буду? – Он расстроенно плюхнулся на лавку. – А как же мне праздники праздновать? У меня еще три сестры… Они ж обидятся.

– Что ж, раз так, могу помочь горю, – заявила Маргарита, растягивая губы в вежливой улыбке. – Есть зелье обратное. Желаете?

– Желаю! – с готовностью подался вперед парень. – Меня ж зятья побьют, если я на свадьбах даром медовуху переводить буду. Говори, ведьма, что сделать надо.

– Отвезти меня в Дервиль.

– Пошли! – размашисто кивнул протрезвевший пьяница и одним движением выдернул девушку из-за стола.

– Стойте! Вещи возьму! – вырвалась Маргарита. К такому энтузиазму она оказалась не готова.

– Жду. Только это… побыстрее. А то вдруг отрава твоя в моем брюхе приживется. А мне еще сестер замуж выдавать.

* * *

В трезвом виде приставучий парень оказался вполне нормальным. Он владел крытой повозкой и, когда не пьянствовал, выдавая замуж всех подряд, развозил по городам и селам продукцию небольшой скобяной мануфактуры и редких пассажиров. Так что Маргарита добралась до места вполне комфортно.

– Давай зелье, ведьма, – приплясывая от нетерпения, потребовал возница, едва повозка остановилась возле рынка Дервиля. – А то, чую, приживается отрава – пить совсем не хочется.

– Держите, – усмехнулась Маргарита, протягивая флакончик укрепляющего зелья. – И хватит меня ведьмой называть. У меня имя есть.

– А на что мне твое имя? Ведьма и есть ведьма – такую непотребность честному человеку учинить.

– Заметьте, очень качественную непотребность. А это дорогого стоит. Мало ли как жизнь повернется, вдруг вам опять качественное зелье понадобится – будете знать, к кому обратиться. Я в этом городе лавку открыть хочу. И варить не только отрезвин буду.

– Вот уж чего и даром не надо! – поморщился возница.

– Ну, если что другое понадобится, обращайтесь, – рассмеялась девушка. – Спросите Марго, сделаю скидку по знакомству.

– Ну если скидку…

– В конце концов, вы стояли у истоков самой лучшей лавки зелий в этой провинции, – кивнула Маргарита и взялась за ручку своего саквояжа.

– Где стоял? – попятился возница, внимательно глядя себе под ноги.

Девушка снова рассмеялась, но объяснять ничего не стала. Подхватила вещи и направилась к рынку. Настроение было радужным, и она с любопытством рассматривала новое место жительства.

Городок оказался маленьким. Провинциальная неспешность сразу бросалась в глаза. Люди и повозки передвигались медленно и степенно, под заборами росли пыльная трава и одуванчики, а соседки нередко перекрикивались через заборы, желая друг другу доброго дня. Ну или приступа икоты, когда как.

«Да… К такому я не привыкла, – думала Маргарита, пересекая рыночную площадь и уворачиваясь от торговцев, которые норовили сунуть свой товар ей прямо в лицо, будь то отрез ткани или большая блестящая рыбина. – Впрочем, оно и к лучшему. Кому придет в голову искать меня здесь? Уж точно не дедушке. Он вообще думает, что для меня мир за пределами столицы не существует».

– Скажите, пожалуйста, а где здесь городской ковен магов? – спросила она у пышной торговки пирожками.

– Да зачем тебе ковен, деточка! – всплеснула руками женщина. – Вон купи лучше пирожок.

– Пирожок можно, – улыбнулась Маргарита, вспомнив, что напуганный перспективой трезвой жизни возница старался не останавливаться, и с последней трапезы прошло уже много времени. – Но и маги мне тоже нужны.

– Ах, так тебе маги нужны? – подобрела тетка, пряча в карман монетки и передавая покупательнице румяный пирог. – Тогда тем более забудь про ковен, там втридорога и вечно никого нет. А все наши маги во-он там, за скобяными рядами стоят. Настоящие маги, не то что некоторые!

– И все-таки мне бы в ковен попасть, – настойчиво повторила Маргарита, гадая, что забыли «настоящие маги» за скобяными рядами.

– За рынком они. Мимо рыбы, там направо, через скотские ряды пройдешь, и будет улочка. Прямо к ним ведет, не ошибешься. Но по дороге подумай, а оно тебе точно надо?

Рыба воняла несусветно, а скотские ряды оказались загонами, где торговали всяческой животиной. Когда Маргарита наконец увидела разлапистую эмблему ковена, то поняла, что тетка недаром советовала ей подумать и даже время для этого предоставила – послала самым кружным путем, каким только можно.

– Мда, к провинциальной заботе тоже придется привыкать, – проворчала себе под нос девушка, толкая грязную дубовую дверь. – Зато пропылилась я на совесть, не говоря уже о том, чем пропахла. Деревенская знахарка во всей красе. Прямо из хлева к господам магам пожаловала.

Просторный холл дервильского ковена был величественно пуст. В углу у лестницы притулился письменный стол, с другой стороны несколько стульев для посетителей. Привыкшая к вечной суете и беготне, царившей в ковенах больших городов, Маргарита немного опешила.

Она села, недоуменно оглядываясь и решая, что делать. Саквояж на всякий случай затолкала под стул, чтобы не так бросался в глаза. Пусть пыльный и грязноватый, он все равно мало подходил сельской девчонке.

– А вы что здесь делаете, милейшая? – Минут десять спустя по лестнице сбежал молодой маг, смешно подхватив длинные полы форменной мантии.

– Жду, – пожала плечами Маргарита.

– Так вы бы крикнули, что пришли. Я в архиве работал – случайно спустился, и если бы у меня чернила не кончились, ждать бы вам еще часа два.

– Тогда бы я, наверное, все-таки покричала, – усмехнулась Маргарита, отмечая про себя еще одну провинциальную особенность: о себе надо напоминать всеми доступными методами. А то не заметят.

– И правильно, – закивал парень, не уловив иронии, и плюхнулся за стол. – Давайте, что там у вас? Упыри замучили? Или обряд на дожди надо провести?

– Не надо обряда, – покачала головой девушка, старательно подражая деревенскому говорку Рикарды. – Я это… Место хочу. Городского зельевара, вот! Мне сказали, что тут его давненько нет, а я умею зелья разные стряпать.

– Зельевара?.. – протянул парень, с сомнением оглядывая ее скромное платье и кое-как собранные в косу волосы. – Это вам надо к господину Мирелю.

– А где он?

– Ну пойдемте… кхм, коллега…

Господин Мирель оказался толстым, медлительным и каким-то «домашним». То ли такое впечатление производили пухлые розовые щеки, то ли рубаха с распахнутым воротом, в которой он восседал за столом. Форменная мантия комком валялась рядом на стуле.

– Зельеваром? – Откинулся на спинку кресла он, услышав желание деревенской травницы. – А вы понимаете, что там надо зелья варить?

– Конечно! – с жаром воскликнула Маргарита, пропустив презрительный тон мимо ушей. – У меня и маманя варила, и бабуля. Я от них все-все выучила.

– Все, что в деревне требуется? Этого, дорогуша, маловато.

– Все, что вообще требуется! Радикулит, он кого хошь хватить может, хоть деревенского, хоть городского.

– С этим не поспоришь. А кроме радикулита? Кто вообще может подтвердить вашу квалифика… Ох, ты ж и слова-то такого, поди, не знаешь, – поморщился он и чуть громче пояснил: – Кто подтвердит ваши умения, девушка?

– Марго я, господин. У меня письмо было. Чесслово было! От старосты. Только я его… это… потеряла.

– Замечательно. Деревенская растяпа явилась в город и хочет сразу получить место, – скривился толстяк, почесав лоб. – Нет, ну ты слышал такое, Люсьен?

Молодой маг промолчал, но Маргарита и без его ответа поняла, что легенда получилась слабенькая. Она до последнего надеялась, что город, пятнадцать лет остававшийся без штатного зельевара, ухватится за любую возможность.

– А что вам не нравится? – вскинула голову девушка. – Я все, что нужно, умею, и коров лечу, и людей. Даже старосте нашему настоечку сварила, когда он животом маялся. А у вас тут зельевара нет, мне точно сказали.

– Мало ли кто и что сказал! Как-то до сих пор без деревенщины справлялись, и дальше справимся.

Девушка поняла, что если она сию минуту что-нибудь не придумает, то ее попросту выставят за дверь.

– Значит, не нужен зельевар?

– Такой, как ты, точно не нужен, – хмыкнул толстяк. – Перетравишь полгорода, неумеха, а мне потом отвечать?

– Ну хорошо. Тогда я пойду в гильдию, и пусть они разбираются, неумеха я или как, – парировала Маргарита. – По правилам вы должны любого зельевара с испытательным сроком взять, если нет штатного… – тут она спохватилась, что вышла из роли деревенской простушки, и на полтона ниже добавила: – Староста так сказал, ага.

– Ха! В гильдию? Неужто прямо в столицу пойдешь?

– Ну сюда же дошла!

На лице толстяка на миг отразилось сомнение. В способности деревенской знахарки добраться до столичных магов он сомневался, но, с другой стороны, и саму возможность такого исхода исключить не мог. А правила действительно существовали. Он сменил тон и ласково проговорил:

– А ты уверена, что справишься, девочка? Город есть город, работы много, это тебе не деревня.

– Я работы не боюсь, – вскинула подбородок Маргарита. – А город мне нравится, красивый, большой! И дома кругом большие, прям как императорские дворцы!

Толстяк хохотнул. Люсьен тоже закусил губу при виде такой наивности.

– Понимаешь, девочка, – справившись с приступом веселья, проговорил маг. – Ты слегка припоздала. У нас уже есть претендент на эту должность. Хороший зельевар…

– Но я тоже хороша! Чесслово! А по правилам вы должны выбрать лучшего! Ну мне так сказали.

– Все-то тебе сказали.

– Ага, я внимательно слушала.

– Что ж, хорошо, – нехотя вздохнул толстяк. – Место у нас одно, а претендентов – двое. Согласно твоим любимым правилам, испытательный срок – год. Кто добьется больших успехов, тот и получит постоянную лицензию на магическую деятельность и штатную должность. И имей в виду, никакого жалования за этот год не предусмотрено!

– Вы мне разрешение напишите, а на жалование я себе сама заработаю.

– Держи. Читать-то умеешь? Вот написано: вре-мен-ная лицензия. Поняла? Льгот по налогам нет.

– Поняла, – кивнула девушка. – Но по правилам…

– По правилам мы тебе можем предоставить только место для житья и временное разрешение на вывеску! – прихлопнул ладонью по столешнице выведенный из себя маг. – Окажешься неучем – на том все закончится: и дом, и вывеска. Будешь торговать на рынке копеечными зельями, для которых разрешение не нужно, вроде микстуры от кашля.

– Не окажусь. – Маргарита расправила плечи. – Давайте вывеску.

– Нет, ну ты только посмотри, какая нахальная деревенщина пошла, а, Люсьен?! – возмутился глава ковена.

– Я не наглая, я уверенная в своих силах. Вы еще порадуетесь, что меня взяли.

– Ну-ну, порадуюсь, куда ж денусь… – проворчал маг, смирившись с тем, что отделаться от нахальной девицы прямо здесь и сейчас не получится. – Люсьен! Выясни, что там на балансе значится. Вроде дом старой Фриды пустует? Вот туда и определи знахарку. Пусть обживается и удивляет нас своим талантом.

«О да, я вас еще удивлю!» – воскликнула Маргарита, едва не подскочив на месте. К счастью, только мысленно. Вслух она рассыпалась в благодарностях, щедро подсыпая в речь деревенские словечки, слышанные от Рикарды.

В своих способностях девушка не сомневалась: не за красивые глаза названа самой талантливой ведьмой столетия. Она готова побороться за место в этом мире и собственное счастье.

Глава 2

Молодой маг Люсьен, служивший при ковене секретарем, показался Маргарите куда приятнее толстого Миреля. С вопросами он не лез, да и вообще почти не смотрел на спутницу. Но саквояж перехватил, так что шла девушка налегке. Впрочем, идти пришлось не так уж далеко, все-таки провинциальный город – это не столица, где от ковена до торгового квартала два часа пешком.

– Ну вот, это теперь ваш временный дом, – сказал Люсьен, остановившись у небольшого коттеджа с заросшим палисадником. Он поставил саквояж у калитки и украдкой глянул на часы. – На первом этаже лавка, на параллельную улицу выходят витрины. На втором – жилые комнаты. Устраивайтесь, госпожа Марго. И… удачи, что ли.

Он протянул девушке большой, слегка ржавый ключ.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

Парень кивнул и, развернувшись на каблуках, пошел вверх по улице. Ближе к повороту он вообще перешел на бег, явно куда-то опаздывая.

«Хороший человек, – подумала Маргарита. – Торопился, но меня не подгонял, все объяснил как мог. Не то что этот толстый увалень! Деревня ему, видите ли, не нравится. Тоже мне, мечта столичных салонов».

Махнув рукой на неприветливый прием, девушка подхватила саквояж и, нащупав щеколду, толкнула калитку. Заросший бурьяном двор производил впечатление запущенности и затхлости. Ей стало немного неуютно: это сколько же дом пустовал? Мало ли что там с другой стороны? Может, уже не витрина, а сгнившие развалины.

Она опасливо поднялась по скрипучим ступеням и открыла дверь. В лицо пахнуло пылью, но и только. Ни сырости, ни тем более ни с чем не сравнимого мышиного аромата в воздухе не наблюдалось.

– Хорошо, хоть крыша в порядке, – облегченно выдохнула Маргарита. Поставила саквояж и отправилась осматривать новые владения.

Задняя комната, собственно, и была зельеварческой мастерской. Отсюда узкая крутая лестница вела на второй этаж, а за ней скрывалась дверь в саму лавку. Ничего лишнего – несколько стеллажей по стенам и широкая стойка-прилавок, рассекающая и без того небольшое помещение на две неравные части.

Упомянутую витрину Маргарита даже не сразу заметила, так заросло многолетней грязью толстое стекло. Входная дверь закрывалась на ржавый засов и была украшена засаленным дверным колокольчиком.

Девушка выглянула на улицу, окинула коротким взглядом ряд таких же скромных витрин и вернулась в дом.

– Ну с соседями потом разберемся… Сначала посмотрим, где я теперь буду жить, – шепнула она и вернулась к лестнице.

Второй этаж тоже не блистал роскошью. В спальне нашлись узкая деревянная кровать и шкаф с покосившейся дверцей, а вторая комната вообще пустовала, оставляя гадать, для чего ее использовала прежняя домовладелица. Зато имелась вполне приличная ванная комната, что примирило девушку с прочими недостатками.

– Ну что ж, – вздохнула Маргарита, вернувшись к своему саквояжу. – Могло быть лучше, но хорошо, что не хуже. Немного убраться, и получится вполне миленькое жилье.

* * *

К вечеру Маргарита вымоталась, но зато и лавка, и мастерская, и спальня, и даже маленькая кухонька, найденная в пристройке, блистали чистотой.

Наскоро обмывшись, она надела халат и с удовлетворением огляделась. Под потолком расположились пучки трав, на полках – банки с ингредиентами, а на верстаке красовались рабочие котлы и вечная горелка. Сквозь витрину было видно неспешных прохожих, а спальня так и манила наконец отдохнуть. Порадовавшись, что по чистой случайности сунула в саквояж комплект постельных принадлежностей, с которыми ездила на практику, девушка упала на белые простыни.

– Кто бы знал, что уборка – это так сложно! А ведь хотела же еще по кварталу прогуляться… И запас ингредиентов надо пополнить… И на конкурента посмотреть…

Додумать она не успела – заснула, а утро началось с громкого стука в дверь.

Маргарите снилась ее новая лавка. Как клиенты осаждают порог, желая получить зелье именно от нее, а толстяк из ковена громогласно извиняется за недоверие. И тут этот стук… Спросонья вообразив, что это пожаловали клиенты, девушка скатилась по лестнице, на ходу завязывая поясок халата и одновременно приглаживая волосы.

Увы, на пороге стояла всего лишь молочница.

– Значит, не почудилось, – с удовлетворением покивала женщина, окинув Маргариту придирчивым взглядом с головы до ног. – Появилась хозяйка у старой лавки. Что предпочитаешь, девочка?

– В каком смысле? – сонно моргнула Маргарита.

– В смысле мужиков, – хохотнула тетка. – Блондинов, брюнетов, а может, рыженьких?

– Что? Каких мужиков? Вы за кого меня принимаете?!

– Каков вопрос, таков ответ. Молочница я, меня все знают! Что предложить могу, неужто сразу не догадаться? Что предпочитаешь?

– Ничего, – сердито отмахнулась Маргарита. – Я только вчера приехала и пока не знаю, что кто предлагает. Вот осмотрюсь, выберу лучшее, тогда и поговорим.

– Так у меня и есть лучшее! – возмутилась молочница. – Другие-то молоко водой разбавляют! А Мари еще и плюет туда! А мое качество все знают!

– Спасибо, учту, – процедила девушка и захлопнула перед носом нахалки дверь.

«Знают ее… – проворчала Маргарита себе под нос. – Можно подумать, всем приезжим первым делом о молочнице рассказывают. Зачем мне молоко? Я его с детства терпеть не могу. Но осмотреться надо: а то, может, у меня конкурентка такая же – рассказывает всем, что я зелья водой разбавляю».

Маргарита привела себя в порядок и через черный ход вышла из дома. Вскоре она уже шагала по торговой улочке, с интересом глядя по сторонам.

Лавка, предоставленная ковеном, располагалась в небольшом тупичке. Не знаешь – не заметишь.

– Нехорошо, – проворчала себе под нос девушка. – Пока до меня дойдут, уже все нужное купят. Хотя…

В отличие от столицы, в Дервиле торговый квартал занимал всего одну длинную улицу, которая плавно вливалась в рыночную площадь. Лавки теснились по обеим сторонам без намека на порядок. Торговец колбасами соседствовал с продавцом амулетов, а рядом пристроился книжный магазинчик, где тома по некромантии стояли на одной полке с дамскими романами.

Пройдя всю улицу из конца в конец, девушка договорилась с некоторыми торговцами о доставке продуктов, купила недостающие для быта вещи, местную газету и булочки с повидлом к обеду.

«Впрочем, все не так уж плохо, – решила в конце концов Маргарита, сжевав булочку и придя в благодушное расположение духа. – Магических лавок мало, зато народ то и дело мелькает. Особенно людно у торговца ингредиентами. Кстати… Туда мне тоже надо!»

* * *

Сквозь витрину было видно, что в торговом зале полно народу. Не желая проталкиваться к прилавку, девушка остановилась на улице возле входа в лавку с образцами трав и принялась рассматривать ассортимент. Кое-что она даже ощупала, убеждаясь, что стебельки высушены со знанием дела и соблюдением всех необходимых правил.

– Какая же ты невнимательная, – громкий голос стал для Маргариты полной неожиданностью. – Понятно, город большой, шумный, тебе, деревенской, непривычно. Но коли сама дальше носа не видишь, спросила бы.

Маргарита обернулась и чуть не ткнулась носом в обширную грудь, туго обтянутую тесным платьем. Молочница, послужившая ей сегодня будильником, как раз наливала молоко в большую жестяную кружку. Мимо протискивались покупатели, но тетка на них почти не смотрела, обвиняющее тыча посудиной в сторону Маргариты.

– Ну что уставилась? Я за тобой с самого утра наблюдаю. Три раза мимо меня пробежала, растяпа.

«Прелесть маленького города: все про всех знают», – подумала девушка.

– Я вас не искала, – спокойно проговорила она, отступая на шаг, чтобы не попасть под белые брызги.

– То есть как это?! – возмутилась торговка. – А кто тебе молоко привозить будет?

Молочница шагнула к ней ближе и толкнула бедром стеллаж с ингредиентами. Вниз посыпалась травяная пыль.

– Да ты попробуй, попробуй, – она сунула посудину прямо под нос девушке.

– Не хочу я!

– Все хотят! Вот Тео, – она сцапала за локоть выходившего из лавки молодого человека и подтащила ближе, – тоже у меня молоко берет. Скажи, хорошее у меня молоко?

– Не знаю, – заметно растерялся мужчина, обеими руками прижимая к груди бутыль с какой-то настойкой. – Я для своего питомца беру.

От такой новости тетку буквально перекосило. Она ткнула кружку в пространство, да так неудачно, что вышибла из рук мужчины покупку. Тот попытался поймать бутыль, выставил локоть, девушка шарахнулась в сторону от брызг и…

И секунду спустя все участники конфликта оказались в молоке, а Маргарита еще и в потеках липкой темной настойки с резким ароматом лаванды.

– Это… Это… – задохнулась она.

– Безобразие! – завопила торговка. – Разорение! Да что же ты творишь, бестолочь!

– Я?! – возмутилась Маргарита. – Меня облили неизвестно чем, и я же еще и бестолочь?

– Это лучшее молоко!

– Вообще-то, это была лучшая лавандовая настойка, – в один голос с ней, только гораздо спокойнее заметил молодой человек.

– А это было мое лучшее платье, – отозвалась Маргарита, обжигая сразу обоих возмущенным взглядом.

«Действительно, кстати, лучшее. Остальные деревенской знахарке ну совсем не подходят», – добавила она про себя.

– Нечего было затевать ссору, – парировал мужчина, с сожалением рассматривая осколки бутыли на земле. – Сложно было выпить это несчастное молоко? Платье постирать можно, а настойку только на следующей неделе привезут. Как мне теперь работать?

– Я не собираюсь ничего пить. Что за глупости? Мне оно не нравится. Тем более в эту кружку половина пыльцы со всех трав насыпалась. Хотя… Если вы торгуете ядами, то совет хорош. Только это вроде бы противозаконно?

– Я не торгую ядами! – вскинулся молодой маг.

– А так сразу и не скажешь. Дайте пройти.

Маргарита гордо вскинула голову.

Впрочем, тут же ускорила шаг. Красоваться в грязной одежде не было никакого желания. Прикрывая руками и сумкой особо выделяющиеся пятна, она добралась до дома, но едва успела перевести дух и взяться за дверную ручку, как в спину прилетело:

– Марго! Подождите!

Через улицу спешил Люсьен, размахивая в воздухе какой-то бумажкой.

– Как хорошо, что я вас застал, – воскликнул он, подойдя ближе, и поперхнулся, не в силах отвести взгляд от испорченного платья.

«Как плохо, что вы меня застали! – проворчала про себя девушка. – Ну что вам стоило прийти на пять минут раньше и не застать? Или на пять минут позже? Я бы хоть переодеться успела».

– Наш глава ковена, – снова заговорил молодой человек, кое-как справившись с удивлением, – не отдал вам, совершенно случайно, разумеется, вашу временную лицензию. Я заметил и решил занести. Без нее даже вывеску нельзя повесить – сразу штраф… Но я, наверное, не вовремя?

– Все хорошо, я вам очень благодарна, – воскликнула Маргарита, обругав собственную невнимательность. – Хотите чаю? Я булочки купила. Говорят, вкусные.

– Эм-м… – Люсьен с трудом оторвал взгляд от особо разлапистого пятна и уставился на заросли сухого бурьяна. – Не стоит. И вообще, я спешу. Да. Извините, Марго. Как-нибудь в другой раз. Вот ваша лицензия.

Молодой маг сунул девушке в руки свиток бумаги, обвешанный печатями, и поспешно отступил к калитке.

Брезгует. Впрочем, и неудивительно. Маргарита бы сама побрезговала… Обязательно надо нанять кого-нибудь, чтобы привели в порядок задний двор, а то выглядит так, будто тут живут бродяги и пьяницы.

Она обернулась, желая спросить, где найти хорошего садовника, но, к своему удивлению, заметила рядом с калиткой того самого незнакомца, с которым столкнулась у магазинчика ингредиентов. Покраснев до корней волос, девушка шмыгнула внутрь и уже собиралась захлопнуть дверь, как услышала голос Люсьена:

– Зовут Марго, здесь живет. Но, думаю, долго не продержится.

Маргарита застыла: «Это почему не продержусь?» Робкий голос хорошего воспитания, напоминавший, что подслушивать нехорошо, затих сам собой, и девушка приникла к не до конца прикрытой створке.

– Думаешь, замуж выскочит? – спокойно уточнил незнакомец.

– Да какое там. Выгонят ее. Наш боров деревенских на дух не переносит.

– Он и меня на дух не переносит.

– Да, но совсем без зельевара остаться не захочет. А ей до тебя как до столицы пешком. Девочка хорошая, но растяпа. Рекомендации по дороге потеряла, лицензию вообще забыла. Куда ей место городского зельевара? Забудь, Тео. Она тебе не конкурент.

«Тео, значит, – закусила губу девушка. – Так вот ты какой, коллега… Что ж, посмотрим, кто кому не конкурент. Вас всех ждет большой сюрприз».

– Кстати! – продолжал Люсьен. – Слышал новость? Самая талантливая ведьма столетия пропала.

– Прям «самая-самая»? – усмехнулся Тео.

– Ну не знаю, боров так сказал. Девчонка – уникум! Профессора на нее надышаться не могли. Должна была из академии домой приехать, но по дороге испарилась без следа. И никто не знает куда! То ли похитили, то ли убили. А может, и сама сбежала, девчонка же… Хотя это вряд ли. У нее такие перспективы открывались – с ума сойдешь.

«Ага, перспективы… забыть все, чему научилась, и стать домохозяйкой, – буркнула Маргарита. – Действительно, с ума сойдешь!»

– Ну мало ли, может быть, она не считала эти перспективы такими уж перспективными, – к удивлению девушки, отметил Тео.

– Ну, может, – с сомнением протянул Люсьен. – В любом случае ее опекун всех на уши поставил и большие деньги обещает тому, кто кровинушку домой вернет.

– Отлично, буду иметь в виду. Как только замечу где-нибудь за сараем столичную штучку в шелках и бриллиантах, сразу прибегу. Мне как раз крышу перекрыть не помешает.

– Ага, – расхохотался Люсьен. – Смотри в оба! А то больше ей податься некуда, только в наше захолустье.

Мужчины посмеялись и разошлись каждый в свою сторону. А Маргарита прикрыла дверь и без сил опустилась на ближайший стул.

Вот оно как… Значит, всех на уши и куча денег в придачу? Все-таки желает дедушка загнать подопечную замуж. Нет уж! Останется первый императорский советник без невесты, а конкурент-зельевар не только без крыши, но и без лавки.

Девушка упрямо тряхнула головой и заставила себя встать. Впереди ждала уйма работы.

* * *

Ближайшие дни Маргарита почти не выходила из дома и большую часть времени провела в мастерской. Она металась сразу между тремя котлами как заведенная. Спина побаливала, глаза покраснели, а руки ныли от непривычной нагрузки, но полочки в лавке одна за другой заполнялись рядами аккуратных флакончиков.

Вывеску прибили еще в первый день, но увы, дверной колокольчик упорно молчал.

Убедившись, что востребованные зелья готовы, Маргарита слегка напряглась. В своих мечтах она выполняла заковыристые заказы клиентов, но никак не думала, что эти самые клиенты просто не смогут найти ее лавку.

Но сдаваться девушка не собиралась: раз покупатели не идут к продавцу, значит, продавец пойдет к покупателям. Помнится, торговка пирожками сказала, что представители местной магической братии стоят за скобяными рядами?

Маргарита быстро оделась и, повесив на витрину объявление «Буду после обеда», вышла на улицу.

Она не спешила. Заходила во все попадающиеся по пути лавки и, перекинувшись парой слов с хозяевами, как бы между делом упоминала, что будет очень благодарна за новых клиентов и с радостью сделает для хороших соседей существенные скидки.

Наконец добралась до скобяных рядов. Тут царили лязг и бряканье. Обогнув шумные лавки по большой дуге, девушка вышла на тенистую аллею. Едва ступив на стертую брусчатку, Маргарита поняла, что адресом не ошиблась – именно здесь обитали «настоящие маги». То есть те, кому не досталось роскоши поджидать клиентов в собственных лавках. Вот только желания становиться рядом у нее резко поубавилось…

– Что за беда, девонька? – Лохматая старуха схватила ее за руку, резко дернув к себе. – Нет, молчи! Я потомственная колдунья, сама вижу все твои беды. Милый не смотрит или смотрит, да не так как должно. Но ты не плачь, есть у меня чем помочь твоему горю. Дам тебе настоечку…

– Простите, – опомнилась Маргарита. – У меня нет милого.

– Так я и говорю, что все вижу, – обрадовалась бабка, сверкнув совершенно молодыми глазами из-под седых косм. – Но как купишь мою настоечку, сразу появится. Средство верное. По наследству в моей семье передается. Моя бабка от своей бабки узнала, а та от своей. Ни один милый не ушел. От настойки на мышином помете никто не уходит! По три капли в чай и…

– Три капли мышиного помета в чай? – передернулась Маргарита. – Да вы шутите! От такого угощения любой милый сбежит. В ближайшие кусты!

– Правильно! Он в кусты, а ты за ним. Кто потом разберет, отчего он там ахал да охал? Женится как миленький!

– Он-то, может, и женится, только я замуж не хочу. И вообще, меня тут клиенты интересуют, а не коллеги. Извините.

– Тю! Так бы сразу и сказала, – мгновенно потеряла интерес старуха. Она воровато оглянулась и, сдернув с головы седой парик, быстро отерла потное лицо. Опешив, девушка уставилась на молодую округлую физиономию «потомственной колдуньи». – Ну что смотришь? Жарко мне, запарилась.

В конце улицы показались какие-то женщины, и слишком молодая старуха поспешно нахлобучила парик обратно.

– Вот так «настоящие»… – протянула Маргарита, расширенными глазами глядя на аллею колдунов и ее обитателей.

Сплошь черные одежды, лохматые волосы, разлапистые амулеты и диковатый макияж. Девушка такое только на картинках в учебнике по истории магии видела. Судя по всему, местные завсегдатаи дальше первых глав этой книги не добрались. Зато антураж добавляли всеми доступными методами! У кого-то в волосах сидели жирные, до ужаса похожие на настоящих пауки. Кто-то наглаживал сонную летучую мышь. А одна ведьмочка чуть не целовалась с большой толстой жабой.

Какие там стерильность и профессиональная строгость, о которых твердили преподаватели академии? Скорее, здесь вступал в силу постулат «чем хуже – тем лучше»!

– Неужели одни шарлатаны? – растерянно проговорила Маргарита, ища, но не находя никого, хоть отдаленно напоминающего профессионального мага.

– Ну почему же? Всякие имеются, – усмехнулся кто-то у нее за спиной.

Маргарита повернулась. На нее смотрела пухленькая симпатичная ведьмочка, которую не портили даже уродливый макияж и потрепанная широкополая «колдовская» шляпа.

– Всякие?

– Конечно. Просто профессия обязывает, чтобы людям в волшебство легче верилось, – пожала плечами девушка и погладила раскормленного черного кота, который вился у ее ног.

– Но ведь так только шарлатаны поступают, – растерянно проговорила Маргарита. – Чтобы внимание привлечь и голову задурить.

– Шарлатаны тоже есть, – не стала спорить та. – Мадам Мышиный Помет как раз из таких. И заметь, зарабатывает получше многих. Дураки, точнее, дурочки не переводятся.

– Но раз все знают, что она шарлатанка, то почему не прогонят?

– А зачем? Ты, что ли, приворотное зелье варить будешь?

– Это противозаконно! – возмутилась Маргарита.

– Вот именно. А так и овцы целы, и волки сыты, и вера во всемогущество магии не шатается.

– Ну и логика…

– Нормальная логика. По-другому все равно нельзя, сама увидишь. На самом деле обманщиков здесь не так уж много. В основном просто неудачники вроде нас с тобой, кому лицензию не выдали. Ну или те, кому боров хвост прижал. Это глава ковена нашего, встречалась с ним, поди? У него, скажем так, свое понимание, кто достоин зваться настоящим магом.

– Почему-то я совсем не удивлена. Насчет боро… главы, – поморщилась Маргарита. – Но ведь можно же как-то без этого всего обойтись!

– Попробуй, – усмехнулась пухлая незнакомка и отвернулась, состроив зловещую физиономию. – Молчи, клиенты идут.

К девушкам действительно приближались двое. Судя по заметному сходству и разнице в возрасте, мать и дочь. Старшая – монументальная матрона – внимательно смотрела по сторонам и постоянно ворчала:

– Сразу и купим. В прошлом месяце тебе помогло и в этом поможет.

Молодая невнятно хрипела что-то отрицательное.

– Ну хорошо, не сразу, – соглашалась мамаша. – Но постепенно голос вернулся. За недельку все прошло, если не меньше. И теперь твою немоту вылечат. А я еще и попрошу ее обратно отправить. Подружка твоя порчу навела, помяни мое слово! Давно она на твоего жениха заглядывается!

«Будем считать, что это шанс, – подбодрила себя Маргарита, выступая вперед. – В любом случае, на фоне остальных я смотрюсь достойной доверия, а это уже плюс».

– Здравствуйте. Вы ищете зелье от немоты? Могу помочь, судя по всему, у девушки запущенная…

– Помочь? Вы?! – Мамаша приподняла бровь и смерила Маргариту таким красноречивым взглядом, что та невольно сглотнула.

На мгновенье даже почудилось, будто снова оказалась в залитом всякой дрянью платье и с растрепанными волосами. Машинально поправив косу, Маргарита подтвердила:

– Да, я могу помочь. Конечно, взглянуть ближе не помешает, но уже сейчас не сомневаюсь, что у вашей дочери…

– Я и без вас знаю, что у моей дочери, – перебила тетка. – Порча у нее. Вы умеете снимать порчу?

– Порчу? – подивилась Маргарита. В академии за одно это слово можно было получить незачет сразу по десятку предметов.

– Именно. Порчу. Впрочем, неважно. Я все равно не доверю вам свою дочь.

– Почему?

– Опыта у вас маловато. Если он вообще есть. Это сразу видно. Мы лучше пойдем к настоящим магам, которые с потусторонним на «ты»!

Она развернулась и, как телега-тяжеловес, направилась к увешанной множеством разнокалиберных бус и амулетов старухе, которая с самым серьезным видом беседовала с толстой летучей мышью в клетке.

– Но у девушки просто ангина, – беспомощно протянула Маргарита, глядя вслед уходящим клиентам. – Ей нужно обычное зелье…

– Вот старая Далида им его и продаст. Потому что у нее опыт, и с потусторонним она на «ты», – фыркнула пухленькая ведьмочка. – «Старой» Далиде, кстати, в прошлом месяце двадцать пять исполнилось, и свои зелья она в аптеке покупает. Так что все без обмана.

* * *

– «Магия – это наука! – говорили они. – Магия не терпит театральности! Будь профессионалом, и люди к тебе потянутся!» Как бы не так! – сердито бормотала Маргарита, размашистым шагом направляясь к магазинчику «Все для мага». – Сюда бы этих умников. С размаху, да лицом в реальность. Профессора по некромантии с его любовью к кружевам и певчим птицам забросали бы гнилыми помидорами, а ректора, за модный камзол и завитые локоны, навечно ославили неумехой и шарлатаном!

Но ворчала девушка, скорее, для успокоения нервов. Для себя она уже все решила. Раз покупателям нужны пауки, зверушки и прочий антураж, значит, она, как хороший продавец, это им предоставит. И неважно, что она сама об этом думает. Кто платит, тот и музыку заказывает. Еще не хватало прогореть на старте из любви к классической моде.

О магазине «Все для мага» Маргарите рассказала все та же пухленькая ведьмочка, сжалившись над вконец ошалевшей новенькой. Располагалось заведение здесь же на рынке в неприметном закутке. Скорее, это был даже простой шатер, а не магазин. Зато ассортимент впечатлял! Пауки всех сортов и фальшивая паутина, лохматые парики и потертые шляпы, а также целая коробка всевозможных амулетов, от которых совершенно не пахло магией.

Обалдев от разнообразия, Маргарита подошла к первой попавшейся полочке. Там оказались разложены ржавые ножи и видавшие виды стилеты. «Кинжалы ритуальные, наследственные. Гарантия на пятна крови – два месяца», – гласила табличка с ценником.

– Решили обзавестись подходящим инструментарием? – вкрадчиво поинтересовался продавец. – В какой области магии специализируетесь?

– Я зельевар, и инструментарий у меня свой, – отозвалась девушка, с трудом отводя взгляд от банки с до отвращения натуральными глазными яблоками. Только подпись «Глаза съедобные, желатиновые со вкусом апельсина» помогла сдержать желание позвать стражу. – Мне нужно что-то… атмосферное.

– Я и говорю, инструментарий, – усмехнулся продавец. – Ваш инструментарий для приготовления зелий, а мой – для привлечения клиентов. Чувствуете разницу?

– О да! – с чувством отозвалась Маргарита, шарахнувшись от курильницы «с ароматом заброшенного склепа».

– Вот и замечательно. Итак… Что я могу вам предложить? Есть парочка наследственных котлов. Интересует? – он кивнул на ржавую кастрюлю. Форму котла ей явно придавали в ближайшей подворотне при помощи выломанного из мостовой булыжника.

– Нет, у меня свой, тоже наследственный, спасибо. Только гадостью какой-нибудь испачкаю…

– Тоже вариант. Советую еще пошаркать кирпичом и сделать пару художественных вмятин. А мое патентованное средство для нанесения ржавчины доделает все остальное.

Такого гордость профессионального зельевара выдержать не смогла:

– Свой котел мне жаль. Давайте лучше вашу наследственную кастрюлю, – сдалась Маргарита.

– Отличное решение! Все манипуляции уже совершены, вам останется только ловить восхищенные взгляды клиентов, – обрадовался продавец, который, похоже, придерживался принципа «клиент всегда прав». – Также хорошо себя зарекомендовали пауки из лесного мха, особенно в сочетании со светящейся паутиной.

Сорок минут спустя Маргарита вывалилась из шатра с большим пакетом наперевес. От седого парика она отказалась наотрез, зато приобрела бутафорского паука для волос, черное платье в пол и набор косметики в мрачных тонах. А еще купила декорации для лавки, включая ту самую наследственную кастрюлю и набор грязных флаконов, при виде которых у любого зельевара должен случиться сердечный приступ.

– Рекомендую приобрести какое-нибудь животное или птицу, – напутствовал ее продавец. – Наследственный котел неотразим, но вы же не будете таскать его с собой на аллею? А питомцы всегда производят на клиентов самое лучшее впечатление. Обратитесь в лавку «Зверинец на любой вкус». Там большой выбор.

– Что ж… реклама есть реклама, – вздохнула Маргарита, покорно сворачивая к «Зверинцу».

Правда, на этот раз выбирала она уже без помощи продавца: слишком отвратно выглядела толстая жаба под вывеской «Лучший товар недели: жабец колдовской».

Девушке приглянулся крупный ворон.

– Хм, выглядит хорошо, никого не трогает, – решила она, – и вообще, ворон – птица умная. Научу сидеть у меня на плече, будет вполне солидный антураж, все лучше, чем какой-то жабец.

Она не торгуясь заплатила за птицу и за большую клетку, а потом отправилась домой. На аллее магов сегодня больше не найти ничего интересного, тогда как в лавке ждала куча дел.

«А может, и клиенты тоже ждут», – обрадованно подумала Маргарита, заметив невысокую старушку, рассматривавшую записку в витрине.

Девушка ускорила шаг.

– Добрый день, – поздоровалась она, отчаянно надеясь, что пакеты в руках смотрятся как закупка ингредиентов, а не содержимое ближайшей помойки. – Вы ко мне?

– А ты отсюдова? – бдительно уточнила старушка.

– Отсюдова, отсюдова, – кивнула Маргарита. – Прошу вас, проходите.

Она распахнула дверь, пропуская клиентку вперед.

– А бабушка-то где? – поинтересовалась та, входя и с любопытством озираясь. – Приболела, небось? Это бывает… Я вот тоже болезная, слышу плоховато… Хм-м… Как-то у вас тут неволшебно, деточка…

– Так вам средство для слуха? – уточнила Маргарита, сгружая покупки прямо у двери и отправляясь к полкам с готовыми зельями. Замечание о «неволшебности» она предпочла пропустить мимо ушей. – Зелья есть двух видов. У вас давно проблемы с ушами?

– С ногами? С ногами все хорошо. А вот слышу плохо, – отозвалась старушка. – Булочница три раза говорила, что лавочку тут новую открыли – насилу разобрала. Как хорошо теперь будет, не придется на другой конец улицы к аптекарю ползти, да еще переплачивать ему, толстопузу жадному. Но ты, деточка, бабушке скажи, чтобы порядок навела…

– Какой бабушке и какой порядок? – Маргарита окинула быстрым взглядом стерильно чистые полы и аккуратные полки.

– Как это «какой бабушке»? – насторожилась клиентка. – Бабушка твоя где?

– Нет у меня никакой бабушки, я сама по себе. Вот посмотрите, – она сняла с полки пузырек. – Зелье острого слуха. Это новый вариант, улучшенный, он…

– Так, погодь, трещотка! – перебила старушка, даже не глядя на зелье. – Бабушки нет, а зелья кто варит?!

– Я варю. – Маргарита уже заподозрила какой-то подвох, и улыбка получилась слегка натянутая. – И прекрасно это делаю. Попробуете, сразу увидите…

– Я и так неплохо вижу! – старушка возмущенно взмахнула руками. – Буду я варево от какой-то молоденькой неумехи глотать.

– Это зелье пить не надо. Его в уши закапывают.

– Закапывают?! Меня пока закапывать рано! Ишь какая! То-то я смотрю, и лавка больше на булочную смахивает, и торгует пигалица бестолковая. Тьфу ты!

Старушка, возмущенно потрясая клюкой, развернулась к двери.

– Подождите! – бросилась следом Маргарита. – Я просто еще не все вещи расставила. А так у меня самое волшебное заведение во всем квартале!

– Вот когда будет самое волшебное, тогда и поговорим, – отрезала бабка и вышла из лавки.

– М-да, – протянула девушка, посмотрев на ворона. – Слышал? Лавка у меня не волшебная, и сама я пигалица бестолковая. Слышал бы это ректор…

Ворон сочувственно каркнул и захлопал крыльями. Клетка была явно маловата, и Маргарита поспешно распахнула дверцу:

– Полетай. Только не разбей ничего. А я буду «волшебство» расставлять, пока столичные замашки нас без клиентов и без денег не оставили. Их и так почти нет – и тех и других.

Реклама и правда оказалась штукой довольно затратной и пробила в скромном бюджете начинающей лавочницы чувствительную брешь. Поэтому к «оволшебливанию» лавки девушка подошла со всем старанием. Наследственный котел устроила прямо в витрине, сопроводив специальной табличкой, привычные зелья, выложенные на самой заметной полке, скрепя сердце заменила на бутафорские ведьминские флакончики. А по углам развесила клочки паутины.

Про себя тоже не забыла: мхового паука прицепила на виске, а на шею надела несколько «амулетов». У одного из них оказалась слишком короткая цепочка, и девушка, недолго думая, перевесила его на ворона. Тоже, так сказать, для антуража.

Птица к подобному издевательству отнеслась совершенно спокойно.

– Выглядишь как ворон настоящего мага, – на всякий случай заверила питомца Маргарита и занялась макияжем.

Не рискнув импровизировать, ограничилась только густой черной подводкой для глаз, а блеклую пудру и серые тени пока отложила. Не ходить же дома в боевом раскрасе! И так в зеркало страшно глянуть.

– Какой кошмар, – вздохнула она, осмотрев лавку. – Зря уборку наводила. На одной паутине можно было бы монет двадцать сэкономить. Ужас… Просто волшебный ужас!

Не в силах любоваться результатом собственных стараний, Маргарита поспешно удрала в мастерскую. Порядок и чистота, царившие тут, действовали на нее положительно.

Припомнив прошедший день, она решила на всякий случай сварить зелье от немоты. И ассортимент пополнить, и для собственного душевного равновесия делом заняться.

И все было бы хорошо, если бы ворон не заскучал в одиночестве. Он так раскаркался, что Маргарита, улучив минутку, распахнула дверь в мастерскую:

– Ну, залетай, компанейский ты мой. Только не перебей здесь ниче…

Возмущенная птица влетела в дверь с такой скоростью, что девушку обдало порывом ветра.

Врезавшись в противоположную стену и своротив с полки десяток мешочков с травами, ворон рухнул прямо в котел с остывающим зельем.

– О нет! – перепугалась Маргарита, бросаясь на помощь. – Правильно дед говорил, мне даже белую мышь нельзя доверить!

Схватив ворона за торчащую лапу, она выдернула его из котелка и, не придумав ничего лучшего, с силой встряхнула, пытаясь избавить от липкого зелья.

– О да, детка! Горячая ванна – самое то для моих старых перьев, но головой об стол – уже лишнее, – заявил вдруг ворон, долбанув мощным клювом по ее пальцам.

– Ай! Больно же! – взвизгнула Маргарита, разжав кулак, и только потом осознала, с кем, собственно, разговаривает.

Глава 3

– Проклятье! – в сердцах выругался молодой маг-зельевар, глядя на сизый дымок, поднимающийся от котла. – Ну что теперь-то не так?!

Он повернулся к большой толстой книге и в очередной, наверное, сотый за сегодня раз пробежался глазами по рецептуре. Все было сделано верно. Но если верить книге, после десяти помешиваний пар должен перекраситься в голубой и подниматься красивой спиралью, а не висеть зловонными пластами в пространстве, раздражая горло и глаза.

Маг снова ругнулся и выплеснул испорченное варево в каменный желоб, щедро полив сверху нейтрализатором. Пятая попытка сварить заковыристое зелье закончилась полным провалом.

– Может, зря я на лицензию замахнулся? – пробормотал он. – Видимо, мой потолок – это стандартный набор аптекаря.

С самим собой мужчина всегда предпочитал оставаться честным. Но ответа на этот вопрос никогда не находилось.

С одной стороны, его умений в Дервиле обычно хватало. Зелья от заурядных болячек и мелких проклятий получались даже лучше, чем у отца. Хотя тот отработал на должности городского зельевара без малого полвека и считался лицензированным магом, пусть и не имел академического образования.

С другой – неудачи тоже случались. Особенно если требовалось что-то нестандартное. Книги как будто чувствовали, что в них смотрит самоучка, и отказывались помогать.

Вот и сейчас… Мужчина внутренним чутьем осознавал, что пропускает какой-то этап, мелочь, которая составителю сборника рецептов казалась настолько общеизвестной, что не требовала специального уточнения, но без этой мелочи зелье раз за разом превращалось в бесполезное варево.

Теодор Клиф, что называется, вырос у котла, и никто в городе не сомневался, что рано или поздно он займет отцовское место. Вот только в академию не попал… Доходов маленькой семьи на такую роскошь, как высшее магическое образование, попросту не хватало, а ввязываться в кабалу двадцатилетней отработки «куда боги пошлют» ради императорской дотации отец единственному сыну не позволил.

Да он и сам не стремился к этому. Несколько раз побывав в столице, пришел к выводу, что жители большого города сплошь заносчивые грубые снобы, и учиться у них семь лет врагу не пожелаешь.

– Теодор! Тео! – донеслось в распахнутое окно с улицы.

Молодой маг захлопнул книгу и убрал ее на полку. Завтра… Завтра он попробует снова. Если понадобится, и послезавтра, и послепослезавтра. И в конце концов упрямое зелье сдастся, как уже не раз бывало. Недаром его считали талантливым и работоспособным.

Даже надутый глава местного ковена, хоть и поглядывал свысока, а во временной лицензии не отказал.

– Тео!

Теодор выглянул в окно. С пыльной мостовой ему махал рукой сын аптекаря.

– А в дверь постучать не судьба?

– Не-а, – парнишка пожал плечами. – Там ворон твой клюется. Да у меня дело-то на минуту!

– Что за дело? – спросил Тео, решив не говорить, что питомец вот уже пару дней на свободном выгуле живет, крылья расправляет. Налетается – вернется.

– Батя велел передать, что зелье от горловых болей заканчивается. Жарковато, народ ледяную воду да молоко прямо из погребов хлещет, а потом… Ну ты понял.

– Что уж не понять. Сколько флаконов?

– Осталось пять, но батя говорит, что к завтрему и их разберут.

– Скажи, что к утру принесу, – быстро подсчитал Теодор, окинув коротким взглядом стоящие на полках ингредиенты. – У меня кое-что закончилось. Докуплю и сварю.

– Ага, значит, к утру, – закивал мальчишка и припустил по улице.

– Не раньше! – крикнул ему в спину Тео. – От стрекозиных крыльев одна труха осталась.

Он сердито покосился на каменный желоб, в котором уже и следов испорченного зелья не осталось, и помахал рукой в воздухе в бесплодной попытке выгнать вонючий дым на улицу.

Дым выгоняться отказался, и маг отступил.

– Ладно. Схожу за крыльями, пока проветривается.

* * *

Теодор не спешил.

Он здоровался со встречными горожанами, кому-то просто кивал, а с кем-то перекидывался парой слов о здоровье и родне. Он знал практически всех. А кого не знал, те знали его. Так что короткая, в общем-то, прогулка затянулась почти на час.

Единственный на всю округу магазинчик, торговавший нужным товаром, на недостаток клиентов никогда не жаловался. Владелец лавки четко придерживался принципа, обозначенного на вывеске еще его дедом: «Травы, приправы и прочие отравы», и мог угодить взыскательному вкусу как любой домохозяйки, так и зельевара.

Но сейчас, ближе к вечеру, лавка пустовала. Домохозяйки уже закупились всем необходимым, а зельевар на весь город был только один, и он как раз открывал дверь.

– А, Тео! – радостно улыбнулся хозяин. – А настойку лаванды еще не привезли. Но я помню о ней, послезавтра точно будет.

– Мне не к спеху, – отозвался Теодор, вспомнив, куда подевалась последняя бутыль этой самой настойки, и поморщился. – Как супруга поживает?

– Благодаря тебе – отлично.

– Да я-то что…

– А то не знаю, что все зелья для аптекаря ты варишь, – хмыкнул мужчина.

– Ну не все, – справедливости ради поправил молодой маг.

– За редким исключением. И эти самые исключения вообще никто не варит. У столичных купцов берут.

– Раз есть у кого взять, значит, кто-то да варит. Однажды и я смогу, – сказал Теодор, стараясь не думать о сегодняшней неудачной попытке.

– Даже не сомневаюсь. Главное, предупреди заранее, когда тебе что-нибудь заковыристое понадобится.

– Договорились. Хотя и не представляю, что может понадобиться такого, чего не нашлось бы в твоих закромах.

– Все однажды бывает впервые, – состроил постную мину торговец и тут же рассмеялся. – Но я предпочел бы, чтобы это случилось как можно позже.

– Тогда не буду портить тебе славу самого запасливого торговца Дервиля и куплю что-нибудь простое и понятное. Например, стрекозиные крылья. Они нужны прямо сейчас. И у тебя точно есть, я помню.

– Вот и плакала моя добрая слава, – с видимым сожалением покачал головой хозяин лавки. – Кончились крылья! Будут только послезавтра вместе с твоей лавандовой настойкой.

– Как кончились? – искренне опешил зельевар.

Конечно, иногда случалось, что в «Травах» не оказывалось какого-нибудь порошка или травки. Но обычно этой неприятности были подвержены ингредиенты, употребляемые в кулинарии в качестве приправ. Однако мужчина и в страшном сне представить не мог, что кому-то вздумается приправить мясо или суп стрекозиными крыльями.

– Ну вот так, – развел руками торговец. – Эту дрянь только ты покупал, я и не запасал особо. В последний раз не стал заказывать – были еще. А тут пришла девица и выгребла остатки, еще и нос морщила, что маловато будет.

– Зачем девице стрекозиные крылья? Да еще так много?

– Чего не знаю, того не знаю. Тебе виднее, куда вы, зельевары, их используете.

– Куда зельевары используют, понятно. А девице-то они зачем?! – возмутился Теодор. – Отравится же!

– Эта не отравится, не переживай. Или думаешь, что девицы зельеварами не бывают? Хотя да… Они же зельеварши. Или зельеварки? Как правильно, Тео?

– Без разницы, – отмахнулся молодой маг. – С чего ты взял, что она – зельевар?

– Она такой же набор купила, как и ты. Плюс сверху кой чего. Да еще с десяток какой-то бурды из столицы заказала, я и слов-то таких не слыхал отродясь. Так что точно зельеварша. Это вы всякие непонятные слова любите. Да ты ее видел тут давеча! С молочницей ругалась.

– Ах, эта! – Теодор вспомнил нахальную девушку, которая унесла на платье его лавандовую настойку и даже не извинилась. – Эта точно не отравится.

«Она сама кого хочешь отравит одним своим присутствием», – добавил он мысленно.

– Ну чего хмуришься? – усмехнулся хозяин лавки. – Это разовая накладка, только и всего. Теперь буду в двойном количестве заказывать, раз вас теперь двое. Зато тебе найдется с кем поболтать на вашем зельеварском наречии, которое нормальным людям тарабарщиной кажется. Сам же давеча жаловался, что что-то не получается, не сочетается и вообще воняет на всю улицу. Вот с ней и посоветуйся. Может, углядит чего свежим взглядом.

– Эта углядит… – невольно поморщился мужчина. – Она и меня-то посреди бела дня не заметила. А теперь по ее милости я еще и аптекарю должен буду. Ему зелья к утру нужны, а она ингредиенты утащила. Опять… Хорошо, хоть на этот раз в сумке, а не на платье. Слушай, совсем никак достать эти крылья? Позарез нужны.

– Нет, друг, извини, – развел руками лавочник. – Разве что…

– Да?

– Тебе эта идея не понравится.

– Мне сейчас все понравится, лишь бы от аптекаря нотации не выслушивать, – признался Теодор.

– Сходи к девчонке, – шепнул торговец, наклоняясь ближе. – И попроси немного этих самых крыльев. Она вполне вменяемая, должна поделиться.

– Боюсь, что после нашего знакомства она разве что ядом поделится. И то с условием, что я приму его прямо при ней.

– Насмешил! Но все же сходи. Она нормальная девчонка, в меру гордая, не без гонора, но с мозгами. Впрочем, если хочешь выслушивать нотации аптекаря – воля твоя.

– Выбор небольшой…

Теодор пожал лавочнику руку и вышел из лавки. День уже клонился к закату. Горожан на улицах становилось все меньше – люди разбредались по домам ужинать, забавляться с детьми, вести неспешные разговоры.

– И только я болтаюсь по кварталу, как неприкаянное привидение, решая, что лучше: головой об пень или пнем по голове, – фыркнул мужчина, заворачивая на соседнюю улицу. – Вот тебе и «не конкурентка», Люсьен… Так она меня из гонки за лицензией вышибет, даже не сварив ничего толком. Расползутся слухи, что обещания не держу, и объясняй потом каждому встречному-поперечному, почему зелья вовремя не сварены.

Конечно, не все было так катастрофично и аптекарь наверняка потерпел бы – куда ему деваться? – но Теодор в принципе не любил нарушать слово и подводить людей. А тут такое… Да еще по вине глупой девицы. Неудивительно, что зельевар испытывал раздражение.

Очнувшись от размышлений, Теодор обратил внимание, что, сам не заметив, дошел до конца торгового квартала и наматывает уже третий круг по небольшому пятачку.

И этот самый пятачок оказался весьма знакомым местом…

– Видимо, судьба, – поморщился мужчина. – Или же злой рок.

За спиной светились мягким оранжевым светом окна домика конкурентки.

Удивительно, но новая владелица не поленилась привести его в порядок. Вычистила двор, убрала старые птичьи гнезда и отмыла от многолетней грязи крыльцо. Даже вывеску приколотила: «Лучшие зелья Дервиля – быстро, недорого, качественно».

Какое громкое название. От излишка скромности девушка не страдает.

– Добрый вечер, господин! – звонкий голос заставил вынырнуть из отвлеченных мыслей. – Вас заинтересовал мой котел? Это наследственная вещь. Время оставило на нем следы, но я храню его как память о предках.

– О предках? – опешил Теодор, разглядывая старый, покореженный котел, красовавшийся в витрине.

– Да, – пожала плечами стройная девушка в черном платье. – Итак, господин, чем могу служить? В продаже есть все основные зелья, но если вам нужно что-нибудь особенное, то я работаю и на заказ.

– Спасибо. Но я здесь не за зельем.

Мужчина чуть отступил, и свет уличного фонаря осветил его лицо.

– Ах, это вы… – разочарованно выдала девушка.

– Я, – кивнул Теодор, мимоходом отметив, что конкурентка довольно симпатичная и вовсе не выглядит глупой склочницей, как днем.

«А могла бы стать красавицей, если бы оделась, как нормальные люди, а не глупые тетки с аллеи. И паука согнала… Он что настоящий?! Наверное, во время уборки свалился на волосы, – подумал он, тут же представив, какой визг поднимется, если бедняжка сама обнаружит незапланированное приложение к прическе. – Еще в обморок хлопнется от полноты чувств».

Одним движением Теодор вскинул руку и щелчком отправил нахальное насекомое в вечерний полумрак.

– Зачем?.. – ахнула девица, отшатнувшись и с таким несчастным выражением уставившись в темноту, что Тео напрягся.

– Все хорошо. Он был один, и я его прогнал.

– Ну спасибо, – процедила девица, сразу становясь похожей на себя утреннюю. – Я безмерно благодарна! И буду еще благодарнее, если впредь не будете меня спасать! Зачем пожаловали?

– Думал попросить об одолжении, но уже вижу, что зря потрачу время, – ответил Теодор, подозревая, что паучок все-таки был искусственным.

– Мое время вы уже потратили! Так что давайте, просите, не так обидно будет, когда уйдете.

Зельеварша так яростно сверкнула глазами, что мужчина понял: крыльями делиться никто не будет.

– Я передумал. Ничего не надо, прощайте, милостивая госпожа.

– До нескорых встреч, милостивый господин. Смею надеяться, что ваша невысказанная просьба не относилась к зельям, если, конечно, вы их действительно варите.

В ее голосе прозвучало столько напускного сомнения, что Теодор почувствовал себя на приеме у главы ковена. Будто снова экзаменуют!

– Я варил зелья для этого города, когда вы еще в куклы играли, – процедил мужчина.

– Ох, сочувствую.

– Мне?

– Городу. Так что вы хотели? – внезапно успокоившись, поинтересовалась она. – Завтра у меня много работы, так что недосуг болтать всю ночь.

– Хотел попросить горсть стрекозиных крыльев. В лавке ничего не осталось, но, похоже, проще будет самому их наловить.

– К вашему сведению, в зелья годятся только крылья горных стрекоз. Не наловите, здесь они не водятся.

– Ну что ж, всегда мечтал увидеть горы!

С этими словами Теодор сошел с крыльца. Девица на удивление промолчала.

Это стало такой неожиданностью, что зельевар даже обернулся, но смотреть оказалось не на кого – разве что на пустой дверной проем.

«Какая интересная личность, – сжал зубы он. – Говорите, из деревни приехала? Какое там… Разве только ее из этой деревни пинками выгнали, чтобы односельчанам жизнь не отравляла! Вот же ядовитый язычок. А самомнения на десяток столичных магов хватит».

Спохватившись, что так и стоит у витрины, Теодор сунул руки в карманы и зашагал вверх по улице.

– Эй, Тео! – Окрик стал для него второй неожиданностью за последние пять минут.

Молодой маг едва сдержал рвущуюся с языка ругань и медленно повернулся.

– Все-таки сварите зелье острого ума, господин конкурент, а то забыли, зачем приходили, – насмешливо посоветовала девчонка, подходя ближе и суя ему в ладонь маленький мешочек. – Держите. И постарайтесь никого не отравить.

* * *

Странное поведение приезжей зельеварши поставило Теодора в тупик. Он банально не знал, как к ней относиться.

При первой встрече она ему надерзила. При второй – поставила под сомнение его компетенцию как зельевара. Заносчивая язвительная ведьма, считающая всех вокруг дураками. Все те черты, которые так не нравились Теодору в жителях столицы, имелись в наличии у деревенской знахарки. Да еще эта идиотская просьба больше никогда ее не спасать…

– Паук выглядел настоящим! – фыркнул себе под нос Тео, снова и снова вспоминая вчерашний разговор. – Наверное, надо было поклониться и вежливо спросить разрешение избавить прическу от насекомого, хотя, полагаю, что тогда упрекнула бы в излишней медлительности. Не девица, а язва!

И все же раз и навсегда повесить на нее ярлык зловредности совесть не позволяла.

В первую очередь мешал лежащий посреди стола мешочек с монетами от аптекаря (не поделись девчонка крыльями, остался бы Теодор с нотацией вместо денег). Во вторую – сам факт «деления»: отсыпала половину, а о плате даже не заикнулась.

– Проклятая конкурентка! – выругался молодой маг, смахнув монеты в ящик стола. – Все из-за нее наперекосяк.

– Тео? Ты дома? – послышалось одновременно с громким стуком в дверь.

Теодор с силой растер лицо ладонями и пошел открывать. В лавку вошел щуплый мужичок в чистой, но сильно поношенной одежонке. Он мял в руках латаную шляпу и неуверенно оглядывался.

– Опять припекло, Рик? – через силу улыбнулся Теодор и направился к полке с готовыми зельями.

– Ну так, – несмело ответил на улыбку посетитель. – Сам же говорил, что оно не лечится. Только на время прибить можно.

– Говорил, а сейчас еще раз повторю: подагру надо лечить. Я тебя еще неделю назад ждал, не стоило медлить. Вот, держи.

Он поставил перед клиентом небольшой пузырек из темного стекла.

– Да я думал, может, само пройдет, – опустил глаза тот и вытащил из кармана горсть мелких монет. – Сколько я…

– Нисколько. Убери деньги.

– Хороший ты человек, Тео, – пробормотал мужичок, убирая монеты в карман и бережно заворачивая пузырек с зельем в чистую тряпицу. – И отец твой таким же был, мир ему в небесной империи.

– Обычный я человек, Рик. Ничем не лучше других. Расскажи лучше, как жизнь? Жена? Внуки?

– Да все потихоньку. Сейчас вот, спасибо тебе, сенокос начнем, глядишь, до дождей успеем. Корова теленка принесла, в этом году поболе сена понадобится. Пострелы мелкие твоему питомцу рыбешек насушили, некрупных, как он любит, – он достал из перекинутой через плечо тряпичной торбы небольшой узелок. – Только его что-то не видать. Где ворон-то?

– Да тут где-то, – отозвался Теодор, соображая, когда в последний раз видел любимца. – Ты же его знаешь. Он сам по себе. Захотел – улетел, захотел – прилетел. Но на этот раз и правда задержался.

– Это не к добру, – нахмурился посетитель. – Тут, вишь, какое дело… Повадился ворон твой к нам на подворье залетать. Ну то бишь внуки рассказывали, что повадился. Сам-то я не видал. Местные ящерки ему по вкусу пришлись, да ребятня мальками сушеными прикармливала, не без этого.

– Это он всегда любил. И что?

– А тут, значит, лавочник местный в леске ловлю устроил. Два дня по болотцу с сачком лазал, жаб ловил да в амбаре летучих мышей выискивал. Ну и сказывали мальчишки, что он силки на птицу ставил, да я не обратил внимания. Мало ли кому тетеря к обеду приглянулась? А как он обратно в город ехал, клеток у него была полная телега! Вот с тех пор твоего ворона у нас и не видали. Так что ты поспрошай, кто у вас тут зверьем промышляет, может, прибрал твоего любимца-то?

– Лавочник, говоришь? – задумался молодой маг. – Есть в городе лавка со всяким хрюкающим-мяукающим. Спасибо, спрошу.

– Спроси, спроси. А то этот птиц уже как часть тебя! Ребятня так и говорит – добрый дядька Тео с вороном.

– Ну какой из меня дядька, скажешь тоже…

– Самый настоящий, – кивнул головой мужичок. – Ну спасибо за зелье, пойду я.

– И тебе спасибо за новости, Рик. Буду искать своего летуна, а то как бы впрямь в неприятности не встрял.

Едва гость откланялся, Теодор тоже вышел на улицу.

Хозяина лавки «Зверинец на любой вкус» он прекрасно знал и слегка недолюбливал. Впрочем, тот платил ему тем же. Они не ссорились, прилично здоровались при встрече, да и вообще вряд ли могли сказать друг о друге что-то плохое. Но вот бывает такое, что испытываешь к человеку необъяснимую антипатию, и все. Теодору не нравился лениво-сонный и какой-то равнодушный ко всему на свете хозяин «Зверинца», а тот заметно недолюбливал всеобщего любимца – зельевара, который не мог пройти по улице десятка шагов, чтобы не ответить на пяток приветствий.

Но в данном случае выбора не было. Может, ворон и не угодил в клетку, а просто где-то загулял, то есть залетался, но для собственного спокойствия зельевар предпочел проверить.

В «Зверинце» было шумно и пахло прелой листвой. Хозяин, довольно нестарый мужчина, сидел за узкой стойкой, закинув на нее ноги, и даже не сделал попытки подняться при виде нового посетителя.

– Что, Тео, решил приличным зверем обзавестись? – хмыкнул он, лениво почесывая брюхо.

– Нет. Старого ищу. Ворон у меня улетел, не встречал?

– Ха! Можно подумать, каждую ворону в лицо знаю!

– Ну уж ворона с вороной ты точно не спутаешь, не рассказывай, – нахмурился Тео, предчувствуя неприятности.

– А на твоем вороне написано, что он твой? – прищурился хозяин лавки.

– Тут в округе один ворон. Других не водится – не наших краев птица.

– А мне без разницы, наших – не наших! Я ловлю тех, кто ловится. Вот давеча жаб наловил. Хочешь? Уступлю одну по сходной цене.

– Мужики говорили, что ты и на птиц силки ставил.

– Ну ставил. А что! Имею право! Его наш император в своей лицензии печатью увековечил: «Звери бегающие, летающие, а также гады, по земле ползающие…»

– Да-да, – перебил Тео, уже не сомневаясь, что этот скользкий проходимец не только поймал его ворона, но и прекрасно знал, чью именно птицу ловит. – У тебя все по закону, никто не спорит. Я просто хочу выкупить питомца. Сколько?

– А нисколько, – лениво отозвался хозяин лавки и, вдоволь полюбовавшись удивлением на лице собеседника, продолжил: – Нет здесь никакого ворона. Понятия не имею, твой был или чужой, но его нет – уже купили. У меня такой товар не засиживается: не продаешься – идешь в суп, и всего делов.

– Надеюсь, суп из непроданных жаб придется тебе по вкусу, – процедил Теодор, понимая, что ничего полезного ему больше не узнать.

В расстройстве он вывалился из лавки и, скрипнув зубами, огляделся: «Ну и где тебя теперь искать, летун гулящий?!»

Глава 4

– Ну вот и откуда ты такой получился?

Маргарита приоткрыла дверь, выпуская чистую, благоухающую травами и мылом уличную кошку, и покосилась на ворона.

– Из яйца, – честно ответил новый питомец. – У меня даже есть теория, что все прекрасное так или иначе возникает из яиц. Хочешь послушать?

– Нет. – Девушка убедилась, что кошка удалилась, и закрыла дверь.

Последние несколько дней и лавка, и реклама, и прочие планы отошли на второй план: зельеварша с маниакальным упорством пыталась повторить чудо, случившееся с вороном. Она высчитывала, что и в каком количестве свалилось в недоваренное зелье от немоты вместе с птицей, добавляла в варево вороновы перья, подогревала его с градусником, но увы… Успех повторяться отказывался. Соседская курица едва не выклевала ей глаз, дворовые кошки во время купания исцарапали руки, а специально купленная в «Зверинце на любой вкус» жаба окатила зельем всех присутствующих и была такова.

Наутро третьего дня Маргарита сообразила, что если и дальше будет «заниматься наукой», то через неделю ей придется делать это на голодный желудок, и скрепя сердце свернула опыты.

Ворон, который считал все случившееся исключительно своей заслугой, это решение только приветствовал:

– Сначала обеспечь доходы, чтобы на еду хватало, а потом о науке думай! Пойми, умница-разумница, все хорошее в этом мире изобретают сытые люди. Картины рисуют, музыку сочиняют, даже вкусные блюда придумывают. И наукой тоже занимаются на полный желудок.

– А на пустой?

– А на пустой – ищут что пожрать. Тут не до прекрасного, вечного и доброго. Уж я-то знаю! Сто семь лет на свете живу. Как ящериц наемся, так сижу на ветке, закатом любуюсь, а как есть хочу, так мне блюдце молока дороже всех закатов.

Маргарита смеялась, но стремительно пустеющий кошелек недвусмысленно намекал, что старый ворон прав.

А тут еще проклятый конкурент ввел в убыток на ровном месте. Крылья стрекоз ладно – не такие уж и дорогие, но паук, которого мужчина одним щелчком отправил в никуда, пятнадцать монет стоил! И потратить сейчас столько же на нового девушка явно не могла.

– И кто его надоумил деву в беде спасать? – бормотала Маргарита, осторожно приклеивая к шляпе самых настоящих сушеных пауков. Скрюченные комочки, которые девушка все утро выискивала на чердаке, смотрелись куда фальшивее бутафорского, а может, и вовсе были дохлыми мухами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.