Виталий Онуфриенко
Архонты. Первый архонт

Введение

Он проснулся от ощущения, будто что-то давит ему на грудь. Спустя пару мгновений осознание этого ударило в голову, и юноша поспешно вскочил. Как оказалось, у него на груди действительно спала обнаженная девушка. Проснувшаяся блондинка спросонья была сильно озадачена тем, как бесцеремонно ее сбросили с себя, тем самым разбудив. Парень, лишь отойдя на несколько шагов от кровати, понял, что одежды на нем было не больше, чем на ней. К голове быстро прилила кровь, заставив его не только покраснеть, но и наконец начать соображать. Девушка же, напротив, посмотрела на него так, будто они были уже давным-давно женатой парой.

Молодой студент никак не мог понять, что же произошло. Все его воспоминания оканчивались тем, что он вернулся в свою комнату и лег спать. Как получилось, что наутро в его постели оказалась девушка, он даже не мог и представить. Как получилось, что эта девушка оказалась Архонтом, он представить уже боялся. Ситуацию срочно надо было исправлять, и, оглядевшись по сторонам в поисках одежды, парень обнаружил, что насчет местоположения он ошибся. Это была не его спальня. Паника, до этого момента маячившая где-то на границах его разума, теперь оказалась в самом центре его мыслей. Он не имел ни малейшего представления, что произошло, что делать и какие его ждут последствия.

Девушка с белоснежными волосами, опершись на правую руку, полулежала в кровати. Одеяло скрывало только то, что было ниже ее груди. Растрепанные пряди ниспадали на ее прекрасное, утонченное лицо. В глазах, мелькающих льдистой радужкой, можно было бы навеки замерзнуть, как это делали многие. Сейчас ее взгляд источал только заботу и, быстро оглядев раскрасневшегося гостя, девушка лучезарно улыбнулась и заговорила:

– Я так переживала, что заклинание не сработает!

Архонты – люди, присланные богами. Не ангелы, но кто-то больший. До сих пор, за три тысячи лет пребывания здесь, никто из них не достиг предела своих возможностей. Всего их должно было быть десять. Но первый Архонт так и не заявил о себе, и до рождения последней семнадцать лет назад было известно только о восьми. Она только-только поступила в Балариэльскую Академию. Говаривают, что Архонты прожили свои первые жизни где-то среди звезд и здесь оказались уже состоявшимися и сформировавшимися личностями. Так это или нет, но их способности и знания изменили этот мир. Встретиться с ними было чем-то, что запоминали на всю жизнь. Служить им было величайшей честью. Но более всех гордились солдаты, что отдавали свои жизни рядом с ними в извечной борьбе против легионов проклятых. Именно это и было целью пребывания Архонтов в этом мире: защищать его от зла.

Вокруг каждого из божественных наместников всегда существовали различные религиозные культы. Какие-то из них были более ревностными, некоторые военнизированными, а иные направленными на коммерческую или любую другую деятельность. В общем и целом, каждый Архонт, как и его божество, олицетворяли одно из направлений жизнедеятельности разумных народов, населяющих этот мир.

Риттер Морс любил магию. С самого детства он тяготел к изучению ее теории, магических языков и формул. Но, к его великому сожалению, магия не отвечала тем же. Сейчас же, как ни крутил он в голове слова, с таким энтузиазмом сказанные последним Архонтом, никак не мог вспомнить ни одного заклинания, оказывающего хотя бы приблизительно такой же эффект.

– Простите, госпожа, я совершенно не представляю, что происходит, однако молю Вас поверить, что я не имею ни малейшей причастности к данному инциденту. Прошу Вас, если бы Вы могли подсказать мне где моя одежда, я бы тотчас покинул эти покои и никогда больше не заикнулся обо всем произошедшем этим утром, – на самом деле, Риттер был готов покинуть эти покои и без одежды, но его бесконечно страшила мысль о том, чтобы открыть дверь. Он надеялся, что если он начнет вести диалог в официальном ключе, то Мелисса Фель сама, согласно этикету, откроет пред ним дверь и позволит удалиться.

Лицо девушки мгновенно изменилось. Жизнерадостность сошла на нет, и теперь лицо выражало явное неудовольствие.

– Мы с тобой студенты с одного курса. Уже полгода учимся вместе, а ты все в ноги кланяешься. Продолжишь в том же духе, об тебя и дальше будут ноги вытирать, – она кивнула головой в сторону открытой дверцы ее шкафа.

– И мне безмерно жаль, что я утомляю Вас своим присутствием, – сын захудалого барона аккуратно, продолжая прикрывать наготу руками, подошел к указанному месту, и за дверцей обнаружил свою одежду, аккуратно повешенную на плечики. Быстро скрывшись за спасительной преградой, он сразу же стал одеваться и в суете даже не заметил, что вся его одежда была мокрой.

Студентка ступила босыми ногами на пол и, потеряв всякий интерес к однокурснику, села за свой рабочий стол. Он был заполнен различными магическими формулами, весьма сложными для студентов их возраста. Она была крайне удручена тем, что и сама не была способна с ними справиться.

– И почему это его не убило? Не то чтобы я хотела этого… – девушка принялась шепотом размышлять над одним из заклинаний на своем столе.

Риттер оделся и изо всех сил пытался совладать с собой, чтобы покинуть эту комнату. Но дверь была неприступна. Он вдохнул побольше воздуха и потянулся к ручке, но сердце сковал страх настолько большой, что он даже забыл, что может прогневать столь важную особу, как последний Архонт.

– Да где же здесь ошибка?! – почти в полный голос досадовала Мелисса.

Наконец, до сознания студента дошло, что все это время девушка размышляла о магии. О той самой заветной сущности, которую он так обожал, но никто и никогда из всех встреченных ему существ, обладающих этим даром, не хотел вести с ним беседы о столь тонких материях. “Тебе не светит ничего на этот поприще, так что займись чем-нибудь полезным”, – так они говорили. Ни один библиотекарь Балариэльской академии ни за что в жизни бы не дал Риттеру даже самой захудалой книжонки, содержащей бесценные и не очень знания об этой всепоглощающей сущности.

– Госпожа, – парень ждал, пока она обратит на него внимание.

– …

– Госпожа, – с той же интонацией и громкостью повторил студент. Парень прекрасно понимал, что он чуть более, чем никто в этом мире, и никогда бы не позволил ни себе, ни своим родственникам забыть об этом. Девиз дома Морс гласил: “Знай свое место”. Поэтому молодой барон всегда проявлял такт, учтивость и терпение в диалогах со всеми, с кем только можно было.

Мелисса небрежно махнула рукой в сторону двери.

– Не переживай, никто не узнает об этом “инциденте”. Можешь идти.

– Госпожа, – на этот раз его тон был более извинительный, поскольку он понял, что является нежеланным гостем.

– Ну что? – наконец повернулась девушка к нему. Ее белые волосы прикрывали большую часть ее спины и грудь, а лицо источало легкие нотки нетерпения.

– Вы не хотели убить меня, – с глупой улыбкой произнес Риттер. По крайней мере глупым он счел выражение своего лица как только осознал, что улыбается. Сразу после этого он понял, что уже забылся, и что давать советы высоким господам без разрешения может быть крайне опасным занятием. Теперь, когда дверь казалась не такой уж и страшной, Морс нащупал ее рукоятку и быстро скрылся в коридоре, отвесив небольшой поклон Мелиссе.

Арес ходил по комнате взад и вперед. Терпение никогда не было его сильной стороной, но сегодняшней встречи он искал несколько столетий. Его золотые с черным доспехи были начищены и отполированы впервые с тех пор, как вышли из-под руки мастера. Среди всех смертных солдаты и Бастионные стражи почитали Архонта войны сильнее всех прочих. Но того, кто так безбожно опаздывал на эту бесконечно важную для Ареса встречу, с самого его появления в этом мире прозвали Богом войны.

“Неслыханная наглость!” – подумал тогда один из Архонтов. Нередко их называли наместниками богов в этом мире, но чтобы кто-то, даже не обладающий магией, заслужил титул бога при живом Аресе, было действительно чем-то невероятным.

Наконец гость прибыл.

– Здравствуй, брат! Долгожданная встреча двух владык войны состоялась! – торжественно объявил Арес. Казалось, что улыбка Архонта по ширине не уступает размаху его рук, которые он развел, чтобы обнять гостя.

Эльф в дорожной одежде и с длинными рыжими волосами остановился в дверях. В этой новой жизни он не любил, когда кто-то обращал на него внимание, но цель его поисков, до сих пор не увенчавшихся успехом, вынуждала его пойти на контакт с сильными мира сего. Он искренне верил, что не принадлежит к их числу.

Арес слишком сильно волновался, чтобы смутиться от нарастающей неловкости.

– Ну что же ты стоишь в дверях! Проходи давай. Хочешь выпить? Слышал, эльфы больше всего предпочитают вино. Наконец-то ты здесь! Столько хочется с тобой обсудить. Скажи, а ты не против дружеского поединка? – энтузиазм Архонта почти физически ощущался слугами и гостем.

Лассаэр Флам сделал несколько шагов вглубь комнаты. Он многого ожидал от этой встречи, но не того, что происходило прямо сейчас. В ходе его исследований он давно пришел к выводу, что Архонты могут счесть его и его господина своими врагами. Однако, что именно им известно, да и правдива ли информация, которой располагал сам Бывший демон, он не знал.

– Благодарю, я не пью. Не уверен, что поединок между нами разумен, все же Ваши магические силы дают Вам бесконечное преимущество передо мной, – слукавил Флам, и горечь последних полутора тысяч лет напомнила о себе.

– Пфф, да чего уж ты, дружище! Я слышал о твоих подвигах. И уж не мне ли знать, как много приукрас содержится в этих историях, – Арес подошел поближе, чтобы слышать его мог только Бог войны. – У скальдов, например, процентов пятнадцать, ты представляешь? Мне не очень нравится север, слишком холодно, но, черт возьми, как же эти ребята щепетильно относятся к историям о солдатах. Так вот… исходя из того, что я о тебе слышал, и, преуменьшая размах историй на пятнадцать-сорок процентов, можно сделать вывод, что ты куда более бесстыжий, чем скальды.

Лассаэр Флам прекрасно понимал, о чем говорит его собеседник, потому как и сам интерполировал слухи касательно него, и был приятно удивлен, что Арес не является глупым пьяницей, который сначала бросается в драку, и только потом начинает диалог.

– И все же, господин, я здесь проездом, и у меня не так много времени на то, чтобы залечивать раны после нашей с Вами предполагаемой дуэли.

– Но тебе все-таки что-то нужно, – хитро улыбнулся Архонт.

Дуэлянт, имя которого гремело на всю вселенную, вновь приятно удивился. Наместник бога войны, настоящего бога, оказался куда более способным политиком, нежели Лассаэр Флам, который всегда и всеми силами старался держаться от этого подальше. На несколько мгновений Бывший демон забыл о своей цели и начал с неподдельным интересом сравнивать их силы, навыки и способности.

Ваэль испуганно вздохнула. Видение будущего, которое столь бесцеремонно вторглось в сон, все еще витало где-то в уголках ее глаз. Не успела она отдышаться, как в дверь громко постучали.

– Ваэль! Ваэль, ты тут? – говоривший явно был взволнован.

– Да, Паскаль, я здесь. Можешь войти, – после увиденного ей меньше всего хотелось оставаться одной.

Дверь отворилась. На самом деле, она была заперта изнутри, но оба Архонта уже давным давно подарили друг другу ключи от всех своих дверей. Верховный маг быстро вошел в комнату и присел на край кровати.

– Что случилось? Я почувствовал, что тебе не хорошо, – лицо выражало обеспокоенность и заботу.

Ваэль улыбнулась.

– Три тысячи лет прошло, а ты все волнуешься, словно в первый раз. Это просто видение.

– Видение? Во сне?

– Да, это странно. Раньше не бывало такого, чтобы они приходили сами…

– И оно, очевидно, плохое?

– Да… Первый… Он… – она встряхнула головой, словно пытаясь скинуть с себя этот морок. – В общем, я видела, что он наконец пришел. Первый Архонт здесь. Мир начинает меняться.

Лицо Паскаля исказилось в улыбке.

– Звучит весьма дешево.

– Что?! В смысле?

– Ну, понимаешь… Мы так долго его ждали. Все легенды и толкования о его появлении весьма двояки, а тут ты еще так таинственно заявляешь, что “он пришел”. И еще не произошло-то ровным счетом ничего. Ну, кроме видения.

Она смотрела на него с таким скепсисом, что ему стало неуютно. Мужчина продолжил:

– Ой, да ладно тебе. Это же типичное начало сюжета для исекая.

– Чего?

– Ну, короче, мы типичные попаданцы. То есть, жили себе такие счастливой и не очень жизнью в своем мире, а потом умерли. И надо же было такому произойти, переродились в другом мире, да еще и супер-сильными. Собственно, это и называется исекай. Но все Архонты равны между собой, кроме таинственного Первого, которого нигде нет. Вот я и подумал, что его появление и запустит мангу, в которой мы оказались. Забавно все это. Надеюсь, тот кто все это устроил, не превратит нашу историю в какой-то дешевый гаремник.

– Ты сейчас серьезно?

– Ну да. А почему нет-то?

– Так, все, никаких обнимашек, – она мягко столкнула его с кровати. – Чтоб ты знал, говорить своей жене, что она не главный персонаж какой-то там второсортной истории – это грубовато. Тем более, что мы столько всего сделали для этого мира!

Но Паскаля уже понесло… Ваэль очень старалась его не слушать, наскоро оделась и велела снарядить лошадей.

Если уж сюжет завертелся, то надо проверить гробницу Первого…

Воинство крестоносцев стояло, преклонив колени перед своим повелителем. Капелланы закончили проходить среди их рядов с кадильницами и отвесили глубочайший поклон верховному капеллану и пророку всевышнего. Зильмунд Гейтс, убедившись, что все обряды исполнены, подошел к седьмому Архонту и тихим голосом сообщил о готовности солдат. Себастиан Тейн, Дитя света, стоявший спиной к своим верным последователям, громко вдохнул утренний воздух. Его совершенно не смущал запах догорающих трупов как демонов, так и слуг его бога. Седьмой был единственным среди Архонтов, кто выглядел старше сорока, и это как нельзя кстати подходило его роли отца, наставника и пророка, ведущего человечество. Но это ничуть не умаляло его способности сражаться. Когда он обернулся, его воины увидели, что руки наместника бога по локоть в крови, так же как и их собственные. Священный полководец окинул суровым взглядом свое воинство и наконец заговорил:

– Сегодня мы выполнили свой долг. Гордитесь этим, мои братья, сестры, дети. Гордитесь и отдыхайте… восстанавливайте силы. Потому как не будет нам с вами покоя ни в этой жизни, ни в следующей! Ибо мы есть воинство света, и в смерти каждый из нас станет ангелом Его. Станет возмездием Его и спасением для Его верноподданных. Гордитесь! Ибо вы те, кто был таким же другом, братом, сыном или отцом для тех, кто погиб сегодня, так же как и я для всех вас. Наши павшие отправились на небеса и уже точат клинки, ибо готовятся к последней битве, в которую поведет нас Он. Гордитесь! Ибо я… Горжусь вами!

Завершая речь, он театрально взмахнул крозиусом, чтобы остатки демонической крови окропили ряды ближайших воинов. Вся толпа, до этого момента ловившая каждое его слово, взорвалась победным кличем. Когда Себастиан удалился в свою палатку, капелланы начали проводить победную молитву.

Спустя целый час Зильмунд прибыл в покои Архонта.

– Великолепная речь, господин! Впрочем, как и всегда. Для всех нас большая честь, что именно Вы ведете нас в бой.

– Вы захватили пленных? – сухо бросил Себастиан. Он давным-давно перестал обращать внимание на лесть и раболепие перед ним и всегда старался вести только прямые и лаконичные диалоги.

– Да, господин. Дознаватели уже взялись за дело. Никто из непосвященных не знает об этом. Есть ли какие-то конкретные сведения, которые Вы бы хотели получить?

– Ничего нового, – Себастиан жестом приказал своему помощнику удалиться.

Убедившись, что в ближайшее время его никто не побеспокоит, наместник Атрума начал молиться. Он старался делать это как можно реже, но целый ворох проблем уже давно стал тяготить его душу. Несколько месяцев Себастиан боролся с желанием обратиться за советом к Владыке света, но сегодняшняя битва совсем выбила его из колеи.

– Господь… прошу Тебя… помоги мне…

Ответа не последовало.

– Я знаю… Мне не следует отвлекать Тебя по пустякам, но… мне страшно. По эту сторону крепостей все чаще и чаще появляются демонические армии. Сами цитадели находятся под все нарастающим натиском. Даже сами пустоши уже подошли вплотную к нашим границам! Повсюду, тут и там, стали появляться слухи, что первый Архонт вернулся. А церковь… Твоя паства грозит единству архонтов. Враги скрываются повсюду, и меры противодействия становятся все менее эффективны с каждым днем! Мы тысячелетиями хранили этот мир, но теперь все это грозит обрушиться… Прошу… Помоги!

Гробница Первого

В Балариэльской Академии время шло своим чередом. Мелисса Фель с нетерпением ждала конца выходных, потому как наконец разобралась в тех заклинаниях, которые ей поручил ее преподаватель – Соломон Шульц. Помимо прочего, она также хотела поблагодарить свою “жертву” за подсказку. Вся в нетерпении с самого утра, младший Архонт решила посетить наставника до занятий и направилась в его кабинет.

Помещение было оснащено магическим оборудованием, уступающим в своей сложности и комплексности разве что таковому у Верховного мага, Паскаля Каве. Девушка каждый раз со страхом входила сюда, поскольку некоторые предметы здесь могли сравниться по смертоносности с самым разрушительным оружием в ее старой жизни, при этом помещаясь в кулак.

– Ну чего Вы там опять жметесь, проходите, – едва сдерживая зевоту заговорил старик.

– Доброе утро, господин Шульц, – Мелисса отвесила мягкий реверанс.

– Как Ваши успехи? Я не слышал ни одной жалобы на Вас, неужели бездельничали? – легкая улыбка как всегда не сходила с его лица при разговорах с ученицей.

– Вы же помните, что лишь ненамного старше меня? Заклинание у меня получилось. А жалоб не было…

– Что такое?

– Да ничего. Я немного подморозила однокурсника, но он не пострадал. Хотя странно, что он не пожаловался… Кстати об этом, я хочу попросить Вас об услуге.

– Подождите, в смысле подморозили? – лицо преподавателя тронула легкая озабоченность.

– Да говорю же, он не пострадал. Вообще! Хотя теперь-то я поняла почему, но все равно, я всю ночь его потом лечила.

– Всю ночь? – ректор уже не мог скрывать своего любопытства.

– Ну да. Паскаль как-то сказал мне, что тела Архонтов обладают целебными свойствами. Поэтому, когда из-за меня этот парень замерз, я перетащила его к себе в комнату и попыталась его исцелить…

– Обняв его? – один из самых могущественных магов уже едва сдерживал смех.

Мелисса начала что-то подозревать. Несколько секунд она мысленно сопоставляла факты, известные ей об этой парочке волшебников, и начала злиться.

– А сам парень-то Вам ничего не сказал? Или поди лежал довольный всю ночь и говаривал как ему плохо? – сквозь легкий смех продолжал расспросы старик.

– Он был без сознания до самого обеда следующего дня.

– Ого, это ж как Вы его подморозили-то? И говорите, что при этом он никак не пострадал? – смех уже почти прекратился и сменился заинтересованностью, но тут Соломон заметил, что девушка начала краснеть. – Подождите. Это ведь не конец истории, да?

– Паскаль говорил, что лучшим эффектом будет соприкасаться голыми телами, и чем больше площадь воздействия, тем лучше.

Семидесятивосьмилетний ректор Балариэльской академии начал смеяться так, что через мгновение в кабинет ворвались его помощники, но убедившись, что с мужчиной все в порядке, удалились с весьма озадаченными лицами. Сам Шульц, отсмеявшись, утер слезы из уголков глаз и, едва сдерживая себя от нового приступа, продолжил расспрос.

– Что ни говори, а методы Владыки магии хоть и глупые до безобразия, но действенные. Я так понимаю, именно благодаря этому Вы и поняли, чего Вам не хватало в сотворении заклинаний? Потому что иначе, кажется, у нас был бы как минимум один студент с обморожением конечностей, да?

Девушка все никак не могла понять, почему она так краснела все это время. Ей было все равно на наготу, межполовые отношения и подобные вещи. Хотя она всегда была слишком хороша, чтобы над ней подшучивали сверстники в прошлой жизни. Укол обиды от того, что ее разыграли, не был бы таким же обидным, если бы ее наставник так сильно этим не наслаждался.

– Это он мне подсказал. Когда очнулся, сгорая от стыда и страха, пытался сбежать из моей комнаты изо всех сил, но услышал мои размышления и сразу подсказал. Если бы еще выражался яснее…

– Оооо, так услуга – это передать благодарность? Не хотите проявлять излишний интерес к другим студентам, чтобы не вскружить им голову?

– Хочу, чтобы Вы допустили его до магических занятий, – подытожила Мелисса с бесстрастным лицом.

Ваэль и Паскаль прибыли в одно из самых охраняемых мест в этом мире – в оружейную Архонтов. Здесь хранились сокровища, созданные ими или для них, но самым главным секретом являлась гробница первого и так и не явившегося Архонта. На самом деле, никакая это была не гробница, а просто средоточие магической энергии, неподвластной никому.

– Что думаешь? – вопросила Ваэль. Путь сюда от входа в оружейную занял добрую половину дня и по меркам смертных был невообразимо сложным.

– Что-то мы переборщили с секретностью этого места, – Паскаль уже начал вести себя как уставший ребенок.

– Так ведь это ты и предложил когда-то!

– Так а зачем вы меня слушали вообще? Подумаешь, магия какая-то. Нет, ну, интересно конечно, но все же… А кстати, где она?

– Что?

– Ну, гробница – это ведь просто прикольное название, которое я дал этому месту из-за того, что Первый так и не появился, а еще потому, что тут все такое таинственное и нифига не понятное. Так вот, гробница на месте, цела и невредима. А то, ради чего ее строили – пропало.

Ваэль ошарашенно посмотрела на мужа, а затем, наполнив глаза магией, медленно оглядела пустые залы. К ее удивлению, вместо всепожирающего вихря магии здесь был полный штиль.

– А ведь правда… – Ваэль начала судорожно вспоминать видение, но так и не смогла вспомнить ничего дельного.

– Раз тут больше ничего нет, может сделаем короткий путь?

– Подожди! А что внутри саркофага? Вы туда ничего не клали? Что, если кто-то из ребят здесь сделал свой тайник? Нельзя делать никаких коротких путей!

– Эх. Хоть какое-то развлечение было бы…

– Пожалуйста, оглядись и постарайся найти причины произошедшего, – она уже совсем отчаялась обнаружить что-либо.

– Ты не могла заранее посмотреть сюда, это ведь наверняка предопределено было? – Верховный маг окончательно превратился в ноющего и уставшего ребенка.

– Ты же знаешь, я не люблю спойлеры.

– Да тут же судьба мира решается!

– Пока еще нет. Что может быть смертельного в старой пещере? А так мы хоть целый день вместе провели, – ее мягкая улыбка практически осветила гробницу Первого.

– Ты могла бы посмотреть заранее, а потом мы бы провели целый день вместе в кровати или в ванной, или где-нибудь еще в достаточно аморфном состоянии, – не унимался Паскаль.

Внезапно магический шторм сменил окружавший их штиль. Паскаль тут же оживился, будто изнывающий от жажды человек наконец получил в свое распоряжение целый колодец.

– А вот это уже интересно. Надеюсь, это не главный герой там уровень поднимает.

– Что? Опять ты про свои аниме? – Ваэль, не медля ни секунды, направилась в сторону предполагаемого источника. – Проложи нам дорогу!

Паскаль только этого и ждал. Он направил руку в сторону стены, которая явно не была преградой для магических потоков, сжал кулак, и огромный кусок скального пространства в размере пятидесяти кубических метров моментально сжался до размера человеческой ладони. Их взору тут же открылся нужный им коридор подземелья.

Пройдя вслед за магическими потоками, семейная пара наткнулась на естественную пещеру, чьи своды крайне удачно для кого-то примыкали к лабиринту Архонтов.

– Кто бы мог подумать, что так близко к одному из наших самых сокровенных тайн окажутся пещеры природного происхождения, – Ваэль продолжала идти вглубь, одной рукой проводя по скальным стенам, когда как другую вытянула немного вперед и наполнила голубым сиянием.

– Эмм… Ты могла бы, – ребяческое выражение лица Паскаля озарилось улыбкой всезнайки.

Они прошли еще немного, когда услышали чье-то кряхтение, доносящееся с небольшой похожей на балкон площадки рядом с казалось бы бездонной пропастью пещер. Спустя несколько десятков секунд, Ваэль сдалась, и, так и не сумев разглядеть источника звуков, кивнула Паскалю. Он не заставил себя ждать, но ожиданий все-таки не оправдал…

Резко вынырнув из-за угла, Верховный маг, деловито прищуриваясь, громко заговорил:

– Хе-хей! А кто это у нас тут балуется запретной магией?! – наконец разглядев источник, Паскаль деловито наклонился к нему.

Его пассия никак не могла понять, что же ей сейчас стоит делать.

– Это Вы, молодой господин, похитили наш дражайший секрет? – нарочито недовольным тоном продолжал Архонт.

В этот момент Ваэль начала понимать, что происходит, и вынырнула из-за угла. Как она и предполагала, никакой опасностью здесь и не пахло. Паскаль склонился и с серьезным видом допрашивал какой-то камень. Улыбнувшись, девушка подошла к своему мужу и с якобы сердитым видом начала тыкать ему в бока пальцами.

– А чего это Вы, не молодой человек, так несерьезно относитесь к делу? – наигранно запричитала она.

– Ай, ай! Ну хватит. Нет здесь ничего. Волна энергии – не что иное, как остатки от неумелой телепортации или чего-то подобного. О месте назначения, увы, я могу только догадываться.

– А что тогда кряхтело?

В этот момент они услышали ответ на свой вопрос, когда из бездонной пещеры стало доноситься множество диких воплей. Омерзительные твари, похожие на лысых обезьян грязно-серого цвета, начали бросаться на них из различных щелей в пропасти. Визг, скрипение и кряхтение сопровождались гомоном сотен ног. Что бы ни заставляло их прятаться до этого, оно явно исчезло. Паскаль взмахнул рукой, и с нее в сторону ближайших тварей сорвалась молния. Она пробила несколько десятков сердец в одно мгновение, но остальная толпа этого будто не заметила. Ваэль же, предпочитавшая ближний бой, ринулась вперед с изящной саблей наперевес. Проходя сквозь плоть и кости врагов, лезвие ее оружия практически не встречало сопротивления, а скорость движения девушки позволила ей быстро сравнять счет. Но только лишь потому, что ее присутствие, а также теснота помещения не давали Паскалю разойтись на полную. Архонты жгли и резали противников на части, но их становилось все больше. Поняв, что вскоре их задавят числом, Ваэль решила это исправить. Сделав пару шагов для разгона, она накопила достаточно энергии в ногах, чтобы оттолкнуться и врезаться плечом прямо в скальные породы над проходом. В этот момент несколько тварей уже были готовы воспользоваться её отвлеченностью, чтобы напасть сзади. Однако Паскаль, увидев ее план, сосредоточился на том, чтобы окутать девушку сияющим полем, и в этот момент одна из тварей успела вцепиться своими зубами в его руку. Ваэль тем временем успешно реализовала накопленную энергию в свод пещеры и обрушила его на проход, из которого появлялось все больше и больше серых существ. Верховный маг не на шутку разозлился из-за допущенной ошибки и выпустил невероятную волну жара, предварительно окутав супругу ледяной дымкой. От его атаки даже пещерные стены оплавились, не говоря уже о моментально превратившихся в горстки пепла серых тварях. Убедившись, что с девушкой все в порядке, он принялся рассматривать свою руку. Когда Ваэль заметила рану, ее глаза тут же вспыхнули светло-голубым сиянием, лоб покрылся испариной, и она без сил осела на пол.

– Ты что творишь? – тут же подбежал Паскаль. – Так далеко заглянула?

– В укусе был яд… – тяжело дыша, ответила прорицательница.

– Ой, да подумаешь, не в первый раз же, – отмахнулся Паскаль.

Девушка вцепилась ему в плечи и заглянула прямо в глаза. Следующие слова она произнесла настолько серьезно, насколько была способна:

– Нет ни одного варианта будущего, где ты не погибнешь от него.

Паскаль смотрел ей в глаза, и постепенно его лицо приобрело точно такое же выражение, как у Ваэль.

Мир многополярен. Каждый из Архонтов в конце концов очертил свою зону ответственности, в том числе и на карте мира. Восемь пришельцев разделили пангею на неравные промежутки, подобно часовым поясам. Кому-то досталось больше территорий из-за народов, следовавших за ними, а некоторым, по их собственному мнению, просто не повезло. Вотчина Седьмого Архонта располагалась в самом центре человеческих земель, которые располагались на юго-востоке континента, там, где больше всего было плодородной почвы, так как лежали они немногим выше экваториальной зоны, где преобладал умеренно-теплый климат. Это было самое большое скопление человеческих государств, называемое Децурией. И официально ни одно из них не отдавало каких-либо предпочтений в вопросах веры, хотя именно среди людей было больше всего открытых приверженцев Церкви Атрума.

В одном из самых южных регионов Децурии располагался город Те Шуль, который, кроме прочего, был местом рождения Белого Архонта – Себастиана Тейна. Здесь же в последствии и была воздвигнута первая и самая грандиозная постройка церкви Атрума – Капелла Голубого Неба. В ней капелланы благословляли крестовое воинство на битву. Здесь начинались крестовые походы за южные крепости, за край цивилизованного мира. И сюда же возвращались, когда поход заканчивался.

С тех пор, как мимо крепости в земли людей прорвались и были уничтожены демонические силы, прошло восемьдесят семь дней. Очередным солнечным утром, заканчивая проповедь, Зильмунд Гейтс оглядел свою паству и благоговейно вздохнул. Следующие его слова предназначались только тем слушателям, которые уже познали истинную ценность Света, но это отнюдь никак не мешало произносить их вслух.

– Следуйте пути Господа, сквозь мрак и тьму. Будьте готовы проливать кровь свою, врагов и собратьев даже в самых темных уголках мира, дабы нести Свет человечеству. Не чурайтесь бить в спину тем, кто отрицает Его, ибо они не пренебрегают такими возможностями. Ждите звона колокола, что поведет нас на битву во славу справедливости. Да пребудет с вами Атрум!

К вечеру того дня верховный капеллан церкви Света, перепроверяя церковную бухгалтерию, получил прошение об аудиенции от капитана городской стражи. Кальдеус Лотомош был человеком прагматичным и никогда не приходил к кому-либо просто так. Именно поэтому его появление весьма озадачило Зильмунда, и, отложив дела в сторону, он велел проводить гостя в его личный кабинет. Спустя некоторое время в дверь постучали.

– Разрешаю.

Кальдеус вошел в помещение, богато украшенное множеством бесценных реликвий.

– Добрый вечер. В городе произошла череда предполагаемых ритуальных убийств, просим принять участие в расследовании и в случае необходимости оказать моральную поддержку населению, – коротко доложил капитан.

Зильмунд наконец отвлекся от своих бумаг. Он уже давно привык слушать подчиненных вполуха и оказался совершенно не готов к лаконичному докладу.

– Ритуальных убийств? В случае необходимости?

– Много крови и предполагаемо ритуальных символов. Наверняка многие жители это увидели, и скоро пойдут слухи.

Верховный капеллан хотел бы продолжать расспрос, так как не привык усваивать столь сухую информацию, однако он решил, что будет выглядеть слишком некомпетентным в глазах капитана, а потому, встав и направившись к двери, предложил:

– Ведите.

Сказав это, Зильмунд сразу же захотел выпить воды.

Воодушевленная тем, что, кажется, нашла себе будущего адъютанта, Мелисса направилась на занятия. Пройдя в аудиторию, она как всегда стала всеобщим центром внимания. Среди ее однокурсников числились принцы и принцессы, а также самый свет талантов разумных народов Пангеи, но даже это не спасало последнего Архонта. Чаще всего Мелисса даже думала, что все эти важные шишки более прилипчивые, чем простой люд. Но сегодня ее интересовал тот, кто сидел в самом незаметном месте для любого, кто смотрел бы на ряды студенческих парт. Чуть выше и левее центра, ближе к проходам. По крайней мере, должен был сидеть. Мелисса одернула первую эльфийскую принцессу, обучающуюся в Балариэльской Академии, за руку и указав на место Риттера спросила:

– А где это он?

Лилиэль Инеистая Шаль славилась своей красотой не меньше Мелиссы и обладала не менее льдистыми глазами, чем Архонт. Многие часто их сравнивали, и из-за этого девушки и начали общаться. Каждая из них пользовалась почти одинаковой популярностью, поскольку дружба с ними сулила огромные выгоды в будущем. Но, в отличии от Мелиссы, Лилиэль никогда не смотрела по сторонам.

– Там никого нет, – мягко ответила эльфийка.

Архонт тут же поняла свою ошибку. Она слишком сильно сосредоточилась на будущем адъютанте, что даже забыла буквальность мышления своей подруги.

– Да, точно, благодарю.

Окружающие их студенты стали разочарованно расходиться. Они уже поняли, что девушки не станут на них отвлекаться, а выглядеть жалкими прихлебателями, ожидающими внимания столь редких особ, никто не желал. Именно между двумя такими состояниями и метались многие из учеников академии.

– Вы сегодня такая подвижная, хорошо выспались? – Лилиэль наконец смогла приблизиться к Мелиссе на расстояние вытянутой руки. Последнему Архонту как всегда было сложно разгадать, о чем ей говорит эта девушка, но потом она предположила, что это что-то близкое к выражению “светиться от счастья”, и сама удивилась своей догадке.

– Да нет, ничего особенного. У меня наконец наметились успехи в магии, – произнесла Мелисса с небольшой долей грусти.

В этот момент в кабинет вошел преподаватель, так что каждому студенту надлежало занять свое место. Бросив взгляд на пустующее место Риттера, Десятая направилась к своему с окончательно пропавшим настроением.

По окончании занятий Мелисса, решившая не откладывать в долгий ящик чудесные новости, направилась прямиком в свое общежитие. Но не в свою комнату, а в ту, что располагалась по соседству. Именно ту, жителя которой она как раз недавно заморозила, переборщив в силой заклинания. Пара знакомых студентов вместе с Лилиэль уговаривали Архонта отправиться с ними на встречу с какой-то очень важной особой. Часть из них желали за ее счет завести полезное знакомство, а эльфийка просто не хотела идти туда одна, поскольку ее к этому обязывали политические обязанности принцессы. Но будущая Хранительница севера попросту ушла, никого даже не выслушав. Последнему Архонту уже пророчили этот титул только потому, что Паскаль вместе с коллегией магов, изучив ее способности, установили, что дева Фель имеет невероятную предрасположенность к магии льда. Разумеется, местом ее наибольшей силы были бы самые северные регионы материка, и потому номинально ей уже подарили все эти территории. Когда Мелисса наконец добралась до общежития, она без тени сомнения подошла к двери соседа и стала громко в нее стучать.

– Эй, сосед, открывай! – радостно потребовала она.

Послышались торопливые звуки шагов, и кто-то начал судорожно открывать дверь. Когда это произошло, оба собеседника оказались словно в другом месте. Девушка, поцелованная солнцем, смотрела на Ледяную деву, и не могла поверить своим глазам, вместе с этим забыв как дышать, говорить и в целом думать. Архонт же тем временем тоже оказалась застана врасплох.

– Простите… – выпалила немного покрасневшая от предположений Мелисса.

– … – рыжая девушка изо всех сил пыталась издать хоть какой-то звук. Потом она решила, что лучше не пытаться это сделать. А потом осознала, что надо-таки дышать, и громко вдохнула. За все это время она еще ни разу не моргнула.

Дева Фель была в полной растерянности. Ей было крайне неловко отрывать Риттера от таких дел, но ее сообщение было невероятно важным. По крайней мере, она была в этом слишком сильно уверена, чтобы отступить сейчас. Но все равно почувствовала некоторую вину за то, что наверняка испортила юноше вечер.

“В любом случае, отступать уже поздно”.

Мелисса приняла самый официальный вид, который только могла.

– Еще раз простите, что так прерываю вас, но могу ли я украсть у Вас Риттера на минутку? Мы с ним одногруппники, и его сегодня не было на занятиях…

– Ой, простите-простите! Вы же последний Архонт, да? Хранительница севера, Мелисса Фель, это Вы! Это правда Вы? Аааааа… божечки-божечки-божечки, Вы так прекрасны. Ни одному барду, скальду или кому-то еще так и не удалось передать всей Вашей красоты. А Вы… Вы говорили, что Вы моя соседка? Мы соседи? Ааааааааа, – девушку с веснушками было уже не остановить. Она скакала на месте, махала руками и пыталась поверить своему счастью.

– Соседи? Вы уже живете вместе? – Мелисса покраснела еще больше. Знай она, что у парня есть серьезные отношения, ни за что не стала бы лечить его методом Паскаля. Ей стало ужасно стыдно, но она сделала вывод, что Риттер ничего не рассказал девушке, и поэтому решила тоже молчать. Вместе с этим она поняла, что рыжая фанатка уже не слышит ничего, кроме своих мыслей, и, воспользовавшись моментом, дева Фель невероятно тихим образом скрылась за своей дверью.

Потратив еще несколько часов на исследование гробницы в поисках следов похитителей невообразимого количества магической энергии, Паскаль и Ваэль пришли к выводу, что единственной зацепкой для них было бы отправиться исследовать те естественные пещеры, проход к которым они запечатали.

– И думать забудь! – настаивал Верховный маг.

– Мы уже заплатили за это. Чего нам терять? Я не собираюсь оставлять все это на самотек. Мы должны пойти туда и найти хоть что-нибудь, – девушка встревоженно взглянула на место укуса.

– Чего нам терять? Ну, например, отравить могут еще и тебя, неужели ты этого не видела?

– Нигде, куда бы я не посмотрела, нас не волновал этот вопрос. И выглядела я куда лучше тебя, – словно в подтверждение своих слов Ваэль выразительно кивнула.

– Да ты всегда выглядела, выглядишь и будешь выглядеть лучше меня. Это вообще не аргумент. Ты себя видела вообще? Ты же прекрасна!

– Не меняй тему, – Ваэль еле сдержала улыбку, – мы должны туда отправиться. Я не знаю почему, но я не увидела ни одного варианта, где мы бы продолжили это расследование.

– Потому что это глупо так рисковать тобой, тем более что меня уже ранили.

– Цыц! Я не увидела их, потому что это может быть судьба, чье-то вмешательство или что-то еще. Да мне же недавно про все это пророчество приснилось. Я всегда контролировала эти способности. Или скажешь, что ты плохой учитель? – Ваэль довольствовалась только что выигранной партией.

– Что? Да я превосходный учитель! – скажи это кто-то другой, и Верховный маг непременно запомнил бы это как грубейшее оскорбление на всю свою жизнь.

– То-то же. А значит, нам остается идти тем путем, о котором мы ничего не знаем.

Паскаль вновь проиграл спор, в который раз отметив, что Ваэль уж слишком часто упоминает, что всему ее научил именно он.

“Если уж я такой хороший учитель, то чего ж я сам-то тогда так спорить не умею?!”

Вернувшись к засыпанному проходу, Архонты начали действовать согласно плану. Верховный маг в очередной раз утрамбовал достаточно большой пласт камней и грунта, в результате чего тут же послышались шорохи и скрипы из-за образовавшейся дыры. Ваэль тем временем, словно ступая по воздуху, перепрыгнула обрыв и добралась до другой его стороны. В процессе полета ей хватило одного взгляда, чтобы прикинуть количество тварей, уже приближающихся к ним. Не меньше пары сотен. Создав несколько магических барьеров, она остановила их продвижение на горизонтальные поверхности пещеры. Паскаль едва закончил формировать для себя мост, когда внезапно сильно побледнел. Голова закружилась, и, чтобы не свалиться, мужчина тут же присел на одно колено. Реакция Ваэль не заставила себя ждать – она в мгновение ока оказалась рядом с ним, подхватила под руку и быстро перевела их через мост.

– Так быстро? Что…

– Сама не поняла. Но, кажется, я наконец доросла до управления временем. Ты как? – быстро ответила пророчица.

– Да я про яд. Ты не говорила, что он так быстро… подействует.

Ваэль резко остановилась и повернулась к супругу.

– Но он и не должен был действовать быстро, – в этот момент она впервые за многие годы по-настоящему испугалась, только сейчас осознав, что происходящее реально. Одновременно с этим барьер, удерживающий серых пещерных существ, исчез.

– Твою мать, их слишком много, – Паскаль начал пытаться сотворить заклинание.

Ваэль резко схватила его за плечо и медленно покачала головой. Мужчина ответил коротким кивком. Владычица времен вновь достала свою саблю и бросилась в атаку. В этот раз она двигалась куда быстрее, чем когда-либо. Верховный маг с гордостью отметил, что она действительно стала достаточно сильна для этого.

“Или достаточно мотивирована…”

Но даже ее молниеносная скорость, а вокруг нее и вправду разлетались искры, не помогала против все прибывающих орд чудовищ. Постепенно они заполонили все пространство вокруг Ваэль, но теперь уже некоторые начали обращать внимание и на Паскаля. Кое-как отбиваясь от них слабыми всполохами пламени, он увидел, как в толпе, которая продолжала их теснить от обрыва, стали появляться существа размером с гориллу. Их кожа была такой же лысой, глаза состояли из одних только белков, а острые кости выпирали изо всех частей тела. Эти твари уже не были настолько глупыми, чтобы просто бросаться в атаку. Одно из них специально дождалось момента, когда Ваэль совершит очередной рывок вперед, чтобы тут же напасть на нее. Её муж не мог позволить этому случиться, и из последних сил сотворил пламенный цветок с лепестками, обжигающими сильнее лавы, вокруг девушки, и защитил ее от всех негативных эффектов. Когда Ваэль увидела, как изможденный Паскаль теряет сознание, одно из костлявых существ, еле пережившее заклинание, все-таки смогло ее задеть. Время почти остановилось. Владычица времен всегда знала, что однажды ей будут подвластны эти способности, все-таки сила Архонтов с годами только растет. Но эта магия всегда интересовала ее больше других возможностей. Ей никогда не нравилось заниматься прорицательством. Ее устраивало то, что она видела вокруг себя, и выводы, которые она делала на основе этой информации всегда довольно точно соответствовали действительности. Этого ей было достаточно. Как однажды ей сказала Хронос, божество времени и ее покровитель, именно из-за этих способностей Ваэль и была выбрана.

“Истинная ценность времени в том, что ты можешь понимать что происходит здесь и сейчас”.

Именно из-за этого на протяжении тысячелетий второй Архонт практически не пользовалась своими уникальными способностями. Ее всегда устраивало усиливать свое тело и оружие магией, но сегодня Паскаль действительно оказался в опасности.

Когда Ваэль уничтожила остатки почти недвижимых противников и вновь запечатала проход, вызвав очередной обвал, она подошла к лежавшему без сил Архонту. Все ее тело еле двигалось.

– Такое ощущение, – сказала она вяло, – что я просто позаимствовала свою будущую скорость. Милый, ты как? – добравшись до мужа, она обессиленно упала на него и окунулась во мрак.

Поединок между двумя владыками войны был в самом разгаре. Эльф с грацией, недоступной даже его сородичам, уходил от атак своего противника и наносил точные удары по его уязвимым местам. Спустя лишь несколько их столкновений, вся одежда в сочленениях доспехов Ареса была изорвана. Сам Архонт уже вовсю использовал магию для того, чтобы быть хотя бы наравне с Лассаэром, но так и не мог нанести тому ни одного удара, хотя оба знали, что попадание скорее всего приведёт ко множественным травмам гостя. И даже если наместник бога в начале поединка решил сдерживаться и провести поединок без магии, бесконечные ловушки, финты и ложные выпады противника уже заставили его отбросить эту затею.

“Вот бы попасть по нему хотя бы раз!”

Но эльф был неуловим. Он словно знал все движения Ареса наперед. Несколько раз Архонт даже решил проверить, не использует ли Лассаэр магию, уж слишком невероятны были его движения. Однако, к своему стыду, каждый раз он убеждался лишь в том, что противник лишен любых надежд на управление этой энергией. Пропустив очередной удар, который вынудил его регенерировать, Архонт войны решил попробовать сменить тактику. С самого начала поединка он действовал так, как действовал бы в большинстве случаев. Он двигался так, как привык, чтобы это было удобно и максимально эффективно. Но о его боевых навыках уже давным-давно ходили легенды, и даже писались пособия. Разумеется, смертным они ни к чему – у них нет ни его магии, ни его опыта, но все-таки его пытались копировать на протяжении всей его жизни.

“Разумеется он изучил все мои приемы!”

Арес, довольный своей догадкой, решил вспомнить один из самых нелюбимых своих стилей боя. Он находил его неэффективным, но только потому, что при большинстве движений приходилось излишне напрягать мышцы. В бою с равным по выносливости противником это бы быстро подарило последнему преимущество. Но благодаря магической энергии, так бурно струящейся вокруг его души, Арес обладал практически неограниченным запасом выносливости. Он сменил стойку и с радостным предвкушением бросился на врага. И в следующий миг увидел, как по лицу Лассаэра пробежала мимолетная улыбка, словно он предался старым воспоминаниям. Легкая. Ностальгическая. Затем мир Ареса перевернулся.

Осознав, что произошло, Архонт попросту не мог в это поверить.

– Как?! Как ты это сделал? Никто в этом мире не знает этого приема! Ты… Как?

Лассаэр по-доброму осклабился.

– Меня всегда поражало, как некоторые преподаватели реагируют на то, что два студента дают один и тот же ответ на вопрос. “Ты списываешь” – тыкают они в лицо тому из студентов, которых больше всего недолюбливают, – Флам посмотрел прямо в глаза Ареса и вновь улыбнулся. – Иногда оба студента просто дают один и тот же ответ, потому что условия задачи заставили их сделать одни и те же выводы. Так же и твой захват. Я просто не хотел, чтобы он удался, и сделал все, чтобы тебя обезвредить. Я и знать не знал, что провернул какой-то особый прием.

В этот момент на тренировочном плацу появилась адъютантка Ареса, Агнолия Кегер, и прервала их.

– Арес! Тупая ты скотина! Во что ты опять нас втянул?!

От ее крика шея Архонта втянулась обратно в спину. Он даже не знал как реагировать на такой позор перед своим гостем. Агнолию же наличие постороннего не смутило, и она продолжала:

– Какого черта сраные жрецы Атрума толпятся у наших ворот и требуют тебя на пару слов? А ну признавайся, опять осквернил какую-то херню? – она с силой ударила рукой по бедру Ареса, да так, что мужчина одернулся, а на пластине золотого доспеха осталась вмятина в форме ладони.

– Хорошо, я пойду и поговорю с ними. Зачем так кричать? – Архонт встал так, чтобы Лассаэр Флам оказался как раз между ним и Агнолией. – Размести пока нашего гостя где-нибудь подальше, но с самым высоким комфортом! Уверен, что Флам так же, как и все мы, не имеет никакого желания встречаться с этими фанатиками.

Лассаэр Флам долго сомневался, как же стоит на это ответить, ведь Арес прав, но подтверждение его слов означало бы, что Флам не выказывает должного почтения последователям одного из Архонтов. Впрочем, Агнолия как всегда быстро сориентировалась:

– Опять выставляешь других такими же раздолбаями, как ты? Иди отсюда! А с Богом Войны, – она сказала это в качестве комплимента Лассаэру и укора Аресу одновременно, – я сама разберусь.

Эльф еще больше почувствовал себя не в своей тарелке. Когда Арес наконец удалился, Агнолия заговорила мягким и чарующим голосом, став похожей на придворную даму, которую никто никогда в жизни и не подумал бы связывать с Архонтом войны. Она проводила Флама в отведенные ему покои, всячески опровергая его заявления о том, что из-за него у них могли бы возникнуть какие-либо неудобства.

Кальдеус Лотомош вел верховного капеллана самым коротким путем сквозь множество переулков и сквозных улочек вечернего города. Лишь едва вынырнув на оживленные, полные людей улочки, они вновь скрывались в очередной подворотне. Зильмунд надеялся, что хотя бы в пути капитан дарует ему немного больше информации, но Кальдеус молчал. Казалось, что даже гомон толпы не собирался к ним подступаться, и неловкая тишина преследовала их на протяжении всего пути. Добравшись наконец до места, Кальдеус приказал патрульным отойти от трупа и заговорил:

– Место преступления. Жертва убита ударом кинжала в спину. Свидетелей нет. Все тело покрыто неизвестными символами. Один из членов церкви Атрума, – закончив доклад, капитан отступил на шаг назад от трупа, давая возможность Зильмунду осмотреться.

“Ого! Новая информация. Одна из жертв, наш священник”.

Верховный капеллан, немного помешкав, принялся изучать предоставленное ему тело. Он делал это не спеша, основательно осматривая жертву и изображенные на ней знаки. Патрульные периодически приближались на пару шагов, чтобы убедиться, что все хорошо, или же просто потешить свое любопытство, но, убедившись, что Зильмунд занимается все тем же, быстро удалялись. Один лишь Кальдеус все это время стоял неподвижно. Капеллан же, внимательно осмотрев каждый вырезанный на теле символ, пробормотал что-то себе под нос и наконец отошел от трупа.

– Я закончил осмотр. Руны действительно странные, мне нужно сверить их с нашими записями, и я, возможно, смогу сказать вам что именно они означают и для чего нужны. Труп можно убирать и снимать оцепление.

Капитан с прищуром взглянул на Зильмунда, а затем коротко кивнул.

– Прошу пройти к следующему.

Капеллан немного удивился. Но, предполагая, что разговор опять выйдет тяжелым, решил просто проследовать за капитаном. Так они обошли тринадцать мест преступлений. На каждом из них Зильмунд внимательно изучал руны, отметины, рубцы и прочие различные символы на телах или местах преступлений. Глубоко за полночь они наконец закончили, и капеллан предложил встретиться на утренней проповеди, после чего продолжить с расследованием. Кальдеус в ответ на это коротко кивнул.

Утреннюю проповедь, читал внезапно вернувшийся из уединения Себастиан Тейн, Архонт света, отчего собралось в разы больше народу, чем ожидалось. Капитан явился ровно к началу проповеди и тут же предложил заняться расследованием, но Зильмунд, с благоговением смотревший на своего господина, не желал ничего слушать, кроме самой проповеди. Кальдеус так и простоял подле него неподвижно весь следующий час. Архонта же, стоявшего за кафедрой и отчетливо видевшего каждого человека, пришедшего сегодня, весьма удивило присутствие капитана и его тихая беседа с верховным капелланом, но не подал виду. Однако, закончив, он тут же отпустил всех просящих и направился прямиком к необычному дуэту.

– Доброе утро, господа. Как вам сегодняшняя история? – с улыбкой начал он.

– Как всегда великолепно, мой господин! Воистину, Атрум одарил Вас замечательным ораторским даром! – лицо Зильмунда было таким же ярким и радостным, как и в тот день, когда он впервые услышал проповедь Себастиана.

– Основательно, – ответил с коротким кивком Кальдеус.

– Благодарю! Видеть вас в нашей скромной обители большая честь, – Архонт развел руками в знаке приветствия в направлении капитана.

– Я здесь по делу.

– Я надеялся, что это не так. Наверняка дело серьезное, раз вам понадобилась наша помощь. Уверен, Зильмунд уже распорядился оказать вам всеобъемлющую поддержку, однако могу я попросить вас обоих посвятить меня в детали?

Капеллан тут же начал отговаривать Себастиана:

– Ну что Вы, господин, дело не такое уж и серьезное, я как раз собирался предоставить капитану все необходимые данные, чтобы он мог продолжить расследование. Боюсь, что наше с Вами участие может привлечь нежелательное внимание к случившемуся.

Капитан Кальдеус вежливо дождался пока капеллан закончить говорить, а затем повторил то же, что днем ранее уже сообщал.

– В городе произошла череда предполагаемо ритуальных убийств, я попросил церковь принять участие в расследовании и в случае необходимости оказать моральную поддержку населению.

– Что? Ритуальные убийства? В моем родном городе? – глаза Себастиана буквально загорелись золотым пламенем. – Немедленно посвятите меня во все детали этого дела.

Спустя несколько дней Мелисса встретила Риттера. Войдя в аудиторию, она, как всегда, по уже почти выработавшейся привычке проверила его место, и наконец оно не пустовало. Пару секунд она стояла и почти не двигалась, не понимая, что ей делать. Недолго подумав, она направилась прямо к нему, игнорируя всех, даже свою подругу Лилиэль, которая впервые в жизни столкнулась с тем, что ее не заметили. Эльфийка неосознанно, но злобно посмотрела на Риттера.

Мелисса приблизилась и плюхнулась на сиденье рядом с уже побледневшим студентом. Ее слова и действия были такими непринужденными, словно парень был ее другом детства.

– Привет. Где пропадал?

– Доброе утро. Я не понимаю, о чем Вы, – глаза Риттера бегали по всем смотрящим на него лицам. Столько внимания он не получал даже в родовом замке.

– Да ладно тебе, ты пропустил почти неделю занятий. Я знаю, ты тут вроде как один из самых способных студентов, но неужели преподаватели так легко тебе прощают прогулы?

– Ах, это… Мне пришлось отпроситься в город, – Риттер спрятал голову за руками сложенными на парте, – по семейным обстоятельствам.

– Ну, не хочешь – не говори. Мне просто интересно, как все эти ребята отреагируют на нашу с тобой непринужденную беседу. Вот и тяну время, – она склонила голову в его сторону. Риттер продолжал сидеть, упершись лбом в холодную парту.

– Как Вам будет угодно, госпожа.

– Ой, да брось. Даже если тебя бить будут, продолжишь лебезить? Ладно, у меня есть новость… Стоп, – девушка задумалась, хотела что-то сказать, и только потом, в очередной раз что-то обдумав, наконец продолжила, – то есть тебя не было в общежитии?

– Да, так и есть.

– Но твоя девушка…

– Моя… что?

– Что? Кто! Та рыжая красотка, она тебе не сказала, что я заходила на днях?

– Простите, но я не понимаю о ком Вы, – Риттер еще больше растерялся от приобретающего странное направление диалога. – У меня отродясь не было девушки. Никто в здравом… Никто в этой академии ни за что не обратил бы внимания на меня.

– Но что она тогда делала в твоей комнате?

Риттер начал что-то понимать.

– Госпожа, не сочтите за грубость, но подскажите, пожалуйста, где именно, по-вашему, находится моя комната?

– Как где? По соседству с моей. В корпусе Вороньих Перьев, на третьем этаже, – Мелисса тоже начала подозревать, что здесь что-то не так.

– Госпожа, я уже неделю как съехал оттуда. Вероятно, Вы познакомились с Вашей новой соседкой.

Едва он договорил, как Мелисса вскочила и закричала на всю аудиторию:

– Ты охренел?!

В этот момент в аудиторию вошел преподаватель. Вместе с ним на говоривших вновь обратили внимание все находившиеся в помещении студенты, которые уже начали терять к ним интерес. Даже Лилиэль, никогда не интересовавшаяся сплетнями, стала с удовольствием наблюдать за развитием событий. Риттер же очень надеялся, что прямо сейчас сможет провалиться под землю. За каких-то пару минут Мелисса подвергла его такому количеству внимания и стресса, что этого с лихвой хватило бы на пару жизней. Он больше не мог этого выдерживать, и едва все, включая него, осознали произошедшее, Риттер решил броситься бежать. Но раздраженная Мелисса сейчас как раз перекрывала ему единственный путь к отступлению, и поэтому ему осталось только одно. Прошептав несвязное: “Простите”, он быстро забрался на задний ряд и, выбежав по нему к проходу, обогнул всех ошарашенных студентов, включая до сих пор стоявшего в дверях профессора, и, не задев ни одного из них, скрылся из аудитории. Для Риттера это длилось целую вечность. Для всех остальных не прошло и десяти секунд. Мелисса никак не ожидала своей вспышки гнева, но реакции “беги или беги” от Риттера не ожидала еще больше. Поэтому, когда наконец пришла в себя, рванулась за ним.

Мелисса Фель в прошлой жизни была профессиональной актрисой. Вместе с этим, как и все, кто получал такое образование, она освоила в том числе и хореографию. Девушка превосходно владела своим телом, а то, что она являлась Архонтом в дополнении ко всему, также немного давало ей преимущество над рядовыми людьми. Когда она побежала, тот факт, что она сейчас мыслила максимально трезво и рационально, и даже то, что она всю эту, новую жизнь продолжала развивать свое тело, не позволили ей пробежать между ошарашенными одногруппниками и преподавателем так же филигранно, как это сделал Риттер. Не сильно, но задев пару человеческих препятствий, она вновь потеряла те драгоценные секунды, которые отделяли ее от преследуемого.

“Если он убежит, то я не представляю когда снова его встречу и наконец расскажу про допуск на магические занятия”.

Выбежав в коридор, она огляделась по сторонам, но так и не смогла понять, в какую сторону он направился.

“Неужели сбежал?”

Но тут девушка вспомнила про магическое зрение. Этот способ взирать на мир позволяет увидеть не только течение потоков энергии, но также и следы движения убегающего человека, даже если он не одарен никакими мистическими навыками. Это происходит потому, что магия зависит от эмоций, воли, желаний.

“Мальчишка был сильно напуган или что-то вроде того, так что след точно должен был остаться…”

Она взглянула на мир более ледяными глазами, чем обычно, и к своему удовлетворению увидела несколько завихрений на фоне относительного спокойствия потоков. Мелисса так сильно хотела догнать парня, что неосознанно даже усилила свое тело, из-за чего побежала вперед так быстро, что чуть было не врезалась в стену за одним из поворотов. Через минуту Риттер наконец показался – парень шел по коридору в своей обычной манере “быть максимально безликим”. Коридор, не считая этих двоих, был пустым, поэтому парень тут же услышал шаги Мелиссы. Он обернулся, сделал испуганное лицо и ускорил шаг. Девушку весь этот фарс порядком достал, поэтому она, вытянув руку вперед, громко приказала остановиться, и ноги Риттера оказались во льду.

– Ты! Остановись, мне просто нужно тебе сообщить новости, – Мелисса тяжело дышала, хотя на самом деле даже не запыхалась.

Риттер, ничего не понимая, просто решил подчиниться.

– Простите, что доставил Вам хлопоты, – виновато проговорил он.

Девушка немного вспылила из-за очередной порции безропотного подчинения, но подавила гнев.

– Ты допущен на все курсы по магическому искусству. Уже неделю как! Так что с завтрашнего дня не смей пропускать ни одного занятия! Ты понял?

Глаза Риттера вспыхнули жизнью так, будто он проснулся от бесконечно долгого сна. Парень неосознанно попытался шагнуть вперед с полным восторга вопросом:

– Правда?

Но лед, сковывающий его ноги, не позволил этого сделать, из-за чего Риттер потерял равновесие и упал, когда оковы не выдержали его веса.

Спустя пару часов, как Себастиан Тейн получил всю имеющуюся у Кальдеуса и Зильмунда информацию о произошедших убийствах, все силы церкви, имеющиеся в городе, были активизированы вместе с городской стражей. Крестоносцы, стражники и капелланы прочесывали город дюйм за дюймом в попытках найти следы культистов. Блаженное неведение горожан уже никого не волновало, потому что Зильмунд как раз этим утром проинформировал собеседников о результатах изучения оккультных символов. Больше медлить было нельзя.

Верховный капеллан рвал и метал. Он бродил взад и вперед по своему кабинету не в силах сдержать гнев. И горе было тому из подчиненных, кто попадался ему под горячую руку. Когда в дверь кто-то в очередной раз постучал, Зильмунд уже был готов гнать его взашей, но проситель, даже не удосужившись дождаться, когда ему разрешат войти, тут же отворил дверь. Возмущению капеллана не было предела.

Из-за двери показался Архонт света.

– Зильмунд, друг мой, прости что так бесцеремонно вторгаюсь к тебе, – дружелюбно начал Себастиан.

Капеллан проглотил все проклятия, которыми собирался осыпать вошедшего, и только и смог, что сдавленно кивнуть. Архонт же воспринял этот жест как готовность его выслушать и тут же начал:

– Этот культ все никак не дает мне покоя. Здесь слишком много не сходится.

– О чем это Вы, мой господин?

– Просто… Это же святая земля. Понимаешь? Демоны не то, что не могут здесь находиться, но даже их присутствие сразу стало бы слишком заметным! А эти убийства, ты смотрел схему? Их расположение поражает. Они ведь произошли в геометрически идеальных точках для создания знака гордыни! То есть этот культ организован. И не просто организован, он обладает огромными возможностями и знаниями о городе. Такую организацию попросту не построишь за пару дней или даже месяцев. Получается, что змея вилась у нас под ногами годами. Я просто не представляю, как такое могло произойти с нами.

Повисло молчание. Зильмунд, хоть и был в разы младше своего господина, все-таки был уже в том возрасте, когда его советы и забота об Архонте иногда могли походить на отеческую. Он мягким движением положил руку на плечо Себастиана, а затем, пройдясь по комнате и немного подумав, смог наконец ответить.

– Господин, Вы правы, я не думаю, что хотя бы одна демоническая тварь была бы способна добраться до этого города. Но люди коварны и бывают весьма падки на лживые обещания. Вспомнить того же Первого Архонта! Чудовище…

– То есть ты согласен, что этот культ демонопоклонников основали люди?

– Разумеется. Это единственное возможное объяснение.

– Но… Это ведь колыбель света, – Себастиан обвел все вокруг руками. – Здесь наша церковь сильнее всего. Как могли те, кто принес эту заразу в наш дом, найти здесь себе единомышленников? Просто уму непостижимо.

Верховный капеллан долго глядел в пол, словно ожидая, что Архонт начнет обвинять его во всем произошедшем, хотя прекрасно знал, что Себастиан так никогда бы не сделал. Спустя еще несколько томительных минут тишины Зильмунд наконец подобрал слова.

– Как бы это не произошло, теперь мы знаем о них. А это значит, что скоро все закончится. Мы найдем эту заразу и вычистим ее из нашей вотчины. И впредь станем умнее. Господин, я решительно прошу Вас не забивать себе этим голову, потому как клянусь Светом, что избавлю этот город от скверны! Ни Вам, ни пастве Его не о чем беспокоиться.

С этими словами Зильмунд направился к выходу и, когда Себастиан вышел вслед за ним, запер свой кабинет на ключ.

– Спасибо, старый друг, – Архонт тепло улыбнулся собеседнику, – уж не знаю, что бы я без тебя делал.

Наконец все было готово. Верховный капеллан передал несколько последних распоряжений в письмах своим подчиненным и направился прочь из Капеллы Голубого Неба. Совсем скоро капитан узнает местоположение ставки культа и непременно захочет взять ее штурмом, а Зильмунд, как истинный крестоносец, обязательно поможет ему в этом вместе со своими последователями.

Нет пути назад

Паскаль очнулся в таком состоянии, в котором мог просыпаться только в прошлой жизни. Архонты обладают улучшенными во многих отношениях телами, так что ни усталость, ни болезни их никогда не касались. Но он очнулся с ноющей спиной, его горло першило из-за того, что он долго лежал на холодном пещерном полу и, кажется, простудился. Такие простые симптомы, но мужчина уже хотел умереть. Убедившись, что Ваэль цела, невредима и просто спит из-за того, что потратила слишком много сил, он принялся наводить хозяйство. Сперва достал спальник и аккуратно уложил на него супругу. Это простое действие далось очень тяжело, но он умудрился не потревожить ее сон. Обычно Архонт бы прибегнул к телекинезу, но сейчас боялся, что не выдержит и уронит девушку. Далее, мужчина медленно, как старик, обошел территорию вокруг вынужденного лагеря и, убедившись, что им ничего не угрожает, принялся разводить костер. Даже высечь искру из воздуха для него оказалось тяжкой задачей, но кое-как справившись, он наконец приступил к готовке еды. Как только сочный кусок мяса, взятый Архонтами с собой в дорогу, начал испускать аппетитный аромат, Ваэль тут же проснулась.

Вдохнув запах полной грудью, улыбаясь сквозь не отпускающий ее сон, девушка совершенно позабыла, в какой ситуации они оказались, и, сладко потянувшись, замурчала:

– Ммммм, как вкусно пахнет!

– Рад, что тебе нравится, – с мягкой улыбкой, казавшейся старческой из-за усталости, отреагировал Паскаль, не отвлекаясь от готовки.

Только голос суженого вернул Ваэль в реальность. Она резко вскочила и принялась внимательно изучать его.

– Ты как?

– Ужасно. Кажется, у меня тридцать семь и один.

– Что? Ты заболел?

– Да, кажется теперь я больше похожу на себя из прошлой жизни, – Паскаль перевернул кусок мяса на костре.

Ваэль осмотрелась по сторонам и внимательно изучила окружение.

– Почему ты не разбудил меня?

– А зачем? Мы в безопасности, и уж лучше хоть кто-то из нас будет отдохнувшим и полным сил. А теперь давай есть. Все-таки эти пещеры сами себя не исследуют.

Проводив Лассаэра, Агнолия устремилась к главным воротам. Она не испытывала ни капли желания оказаться рядом с “этими фанатиками”, но, зная, что не слишком славившийся терпением Арес испытывал те же самые чувства, предполагала, что долго ее господин не продержится. Посему, она все же выбрала самый короткий путь до предполагаемого места диалога и быстрым шагом добралась туда как раз к моменту кульминации.

Арес уже перешел на крик. Его глотка извергала куда более гнусные проклятия и оскорбления, чем удостоились бы услышать те, кто мог заслужить звание самого злейшего врага Архонта войны. Посланники церкви стояли бледные и не были способны вымолвить ни слова. Агнолия Кегер, совершенно не понимающая, чем эта делегация могла так разгневать её военачальника, только и могла, что принять его сторону. Перчатки почти были брошены.

Заняв место подле Ареса, адъютантка тут же заметила депешу в руках одного из церковников и со всей доступной ей вежливостью поспешила принять ее из рук все более бледного и почти умирающего от страха парнишки. В послании она прочитала в том числе следующее:

“…в связи с причиненными неудобствами, мы, церковь Его, просим Пятого Архонта, Ареса Диоктиса, сдаться и отправиться под суд, учиненный Атрумом и его наместниками на земле…”

Лицо Агнолии побагровело, но прежде чем она успела осознать смысл написанного, Арес уже растерял остатки самоконтроля и потянулся за оружием. Кровь застучала в висках адъютантки так сильно, что кроме нее ничего не было слышно, даже непрекращающейся брани Владыки Войны, а материться он умел как никто другой. Все естество девушки захватили удары ее сердца, с каждым из которых тело содрогалось в попытках устоять на ногах. В глазах потемнело, и она поняла, что больше не может этого терпеть. Агнолия приложила все имеющиеся силы и оттолкнула своего господина в сторону, который, благо, не ожидал такого подлого трюка с ее стороны и покатился кубарем к стене. К тому моменту, когда Арес уже встал на ноги и пытался осознать, что только что произошло, он увидел, как его адъютантка убила всех просителей, кроме одного.

– Какого х… – гнев Ареса сменился непониманием.

– Вали туда, откуда выполз, выродок! – вскричала Агнолия.

Оставшийся в живых проситель наконец пришел в себя, его рука потянулась к оружию, но стоило им соприкоснуться, как адъютантка отсекла кисть гостя одним движением руки. Священник закричал, упал на колени и схватился за свой обрубок.

– Ты отправишься обратно, и чем дольше будешь тупить, тем меньше от тебя останется! – девушка говорила это почти не двигаясь, однако каждый видел как внутри нее клокочет неудержимая ярость.

К воротам подбежала стража. Арес и Агнолия так и продолжили стоять, глядя вслед убегающему противнику. Солдаты, увидев, что правителям не до них, тут же принялись за дело: закрыли ворота и стали убирать трупы. Адъютантка с каждой секундкой принимала все более виноватый вид. Ее лицо настолько смягчилось, что многие приняли бы ее скорее за нежную принцессу, которая никогда в жизни не прилагала никаких усилий, чем за суровую воительницу. Агнолия заговорила первой:

– Вы должны казнить меня, – ее голос был не менее твердым и приказным, чем раньше.

– Еще чего. Очнись и подумай еще раз: они сами ищут войны. Твоя жертва ситуацию не изменит.

– Чем Вы так их оскорбили?

– Ничем. Они просто хотят войны. За три тысячи лет, что Архонты топчут этот мир, такого не было ни разу. Да и стал бы Себастиан посылать своих никчемышей, чтобы разрешить “конфликт”? Нет. Это просто казус белли.

– Но…

– Священники уже давно кричат во всю глотку, что их бог самый сильный и крутой. Было вопросом времени, когда они захотят подмять под себя остальных Архонтов.

– Господин, я правильно понимаю…

– Хватит этих “вы”! Ведешь себя как нашкодившая кошка, – Арес наконец обратил свой взор на помощницу.

Ее лицо вновь приобрело присущую ей суровость

– Я только что начала первую войну Архонтов. Даже если бы ее начал ты или кто-то другой, это все еще шокирующая новость, – она встретилась взглядом со своим господином и увидела в нем только предвкушение.

– Союзы рушатся. Было лишь вопросом времени, когда это случится.

Когда Мелисса рассказала Риттеру новость о допуске на магические занятия, он был просто в восторге, но так стеснялся показать свои эмоции по этому поводу, что испортил им обоим удовольствие. Мелисса тогда просто развернулась и ушла, оставив парня с ногами, вмороженными в глыбу льда. Следующие несколько недель все шло как обычно. Риттер начал посещать занятия и продолжал вести себя как мышь, хотя по нему сразу было видно, что он практически светится от счастья. Но потом он вновь куда-то пропал. Мелисса и сама заметила это, но, поразмыслив, подумала, что тот опять отлучился в город по семейным делам. Однако, когда ректор Соломон Шульц спросил ее о причинах непосещения занятий Риттером, это застало ее врасплох.

– А он разве не покинул Академию по каким-то семейным делам?

– Насколько я знаю, нет. То есть Вы тоже не знаете причин, по которым он пропускает занятия? – Соломон добродушно улыбнулся.

– Нет, – плечи девушки виновато опустились. Мелисса когда-то была взрослым человеком, и не привыкла молча выслушивать поучения со стороны “старших”. Но этот мужчина действительно был старше нее и являлся очень хорошим наставником.

– Почему Вы просили за него?

– Что?

– Почему Вы пришли и попросили допустить его на занятия?

– Я же уже говорила, из благодарности. И он мне показался отличным кандидатом на роль моего первого адъютанта.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. Если Вы сочли его достаточно способным, чтобы он помогал Вам в будущем создать имя, легенду и организацию, поддерживающую Вас, тогда почему Вы с ним мало общаетесь?

– Он ведет себя как слизняк. Хотя я вижу, что он явно переигрывает. Меня это бесит.

– Ну, насколько я помню, девиз его дома: “Знай свое место”. Запоминающийся, правда? Был бы девиз про гордость, власть, силу и так далее, никто бы его никогда не запомнил. Банальщина. Но “Знай свое место” – что-то необычное, не так ли?

– Хотите сказать, что… – девушка намеренно не стала ничего договаривать.

– Ничего не хочу сказать. Просто у его дома действительно занятная история, и они сделали выводы. Лучше Вам самой все у него узнать. А заодно проконтролировать его посещаемость. Конечно, если Вы все еще видите его в роли своего адъютанта.

– Он переехал в другое общежитие, как мне его найти? Не хочу откладывать на потом.

– Моя помощница предоставит Вам эту информацию. Не знаю, насколько он способный парень, но я могу лишь посоветовать не зацикливаться на нем. Вас окружает множество одаренных однокурсников. Любой из них может стать выдающейся личностью и помочь Вам. Не тратьте свое время на тех, кто этого не стоит.

– Благодарю, но я уверена, что он того стоит.

С тех пор, как Себастиан Тейн, Белый Архонт, прервал свое уединение, он не мог спать уже несколько ночей к ряду. Его не покидало чувство, что вот-вот случится что-то ужасное. Появление культов в его родном городе было просто чем-то невероятным, и Седьмой Архонт точно знал, что проблема в самой церкви. В очередной из дней он решил устроить внеплановую проверку, вдруг Зильмунд что-то упустил. Дождавшись, пока верховный капеллан покинет кабинет, Себастиан пробрался внутрь и стал изучать всю имеющуюся там документацию.

Он вошел в кабинет так, как делают это воры или шпионы, хотя был полноправным владыкой этих земель. Перед тем, как войти, он убедился, что его никто не заметит. По крайней мере, убедился насколько умел, все-таки он в первую очередь пастырь и воин, нежели тот, кто рыскает в тенях. Себастиан обвел кабинет глазами в надежде, что его взгляд зацепится за что-то, с чего можно начать. Потому что иначе он даже не представлял, что ему делать, и, хотя он убеждал себя, что это просто внеплановая проверка, в глубине души бесконечно извинялся перед своим помощником за недоверие. Наконец взгляд упал на бумаги на столе.

“Ну конечно! С чего еще бы мне начинать, кроме как со стола”.

Внимательно изучив бумаги, Себастиан узнал, что Зильмунд Гейтс вместе с капитаном очень хорошо продвинулись в своем расследовании. Похоже, что они нашли главное логово этого культа. По крайней мере на это указывали различные заметки верховного капеллана.

– Почему они не сообщили мне?! Я бы мог как никто другой помочь при зачистке.

Самым неправильным в предоставленной информации было то, что хоть на столе и лежала карта города со множеством заметок, местоположение самого логова на нем указано не было. Себастиан даже не представлял, почему это произошло, но был уверен, что штурм базы культистов произойдет именно сегодня, никто не стал бы тянуть с этим. Вооружившись заметками Зильмунда и книгами на столе, Себастиан попытался повторить его путь.

Совершенно погрузившись в свои изыскания, Белый Архонт напрочь позабыл, что данная ревизия была неофициальной, из-за чего чуть не крикнул: “Входите”, когда раздался стук в дверь. Себастиан застыл, стараясь не издавать ни звука. Несколько секунд в его ушах звенела тишина, хотя он отчаянно прислушивался к тому, что происходило за дверью.

– Господин, Вы там? – послышалось из-за двери, сразу после чего вновь раздался стук. – Господин, все приготовления завершены, мы готовы выступать.

Себастиан, услышав это, сразу же захотел выйти к говорившему и все выяснить. В конце концов приготовления сейчас могли бы быть только к штурму. Но что-то не пускало его, и не давало издать даже звука. В конце концов он услышал звук удаляющихся шагов. Подождав еще немного в звенящей тишине, Себастиан наконец продолжил.

В процессе изысканий Архонт хоть и с укором себе, но мысленно поблагодарил Зильмунда за то, что тот все необходимое для расследования держал в одном месте. Из-за этого Себастиан смог повторить путь верховного капеллана за каких-то несколько часов вместо тех недель, что потратил сам Зильмунд. Изучив все возможное, Архонт ужаснулся своей находке. Помимо предполагаемого места основной ставки культистов, о которой писал в своих заметках Гейтс, он сумел разгадать их замысел. Картинка сложилась, и Себастиан впервые за много лет ощутил дрожь, вызванную страхом. Исходя из мест, где были совершены убийства, а также другие странные вещи, он смог рассчитать место, где собирались совершить немыслимое.

– Как же долго этот культ здесь процветает, если они способны совершить такое?! – с этими словами Себастиан, совершенно забыв о том, что он здесь находился тайно, сорвался и с ходу распахнул дверь. Перед ним оказался один из послушников церкви, изможденный и весь в пыли. Послушник судорожно сжимал перемотанный оборванным подолом обрубок руки.

Ваэль и Паскаль продвигались по пещерам несколько дней, то и дело натыкаясь на кострища и прочие свидетельства того, что здесь проходила группа разумных существ. Они верили, что те, кого они преследуют, не подозревают о погоне. Продвигаясь вперед, Архонты почти не спали и не ели. Отсутствие солнечного света в течении нескольких дней тоже давало о себе знать. Они почти не разговаривали, утратили былой задор и просто продолжали двигаться с мрачной решимостью. Особенно тяжело это преследование давалось Паскалю – он еле ворочал ноги, не оглядывался, а говорить мог исключительно шепотом. Он двигался вперед только для того, чтобы Ваэль знала, что с ним все относительно в порядке, и могла сосредоточиться, насколько могла, на их задаче. В тот момент, когда вдалеке они заметили свет от костра, их сердца почти застыли в груди, и с благоговейным выдохом Ваэль произнесла: “Наконец-то”, и направилась вперед. Паскалю пришлось потратить последние силы, чтобы успеть схватить ее за руку, и, сделав это, он тут же упал.

– Подожди, нам нужен план! – Архонт еле успевал набрать в легкие воздух к тому моменту, когда ему уже требовался новый вдох.

Ваэль изогнула бровь, при этом помогая суженному усесться поудобнее.

– План очень простой, я иду туда, а ты сидишь тут.

– Мне нравится, – он почти восстановил дыхание, – только не забудь, пожалуйста, что украденной энергии с лихвой хватит на то, чтобы стереть с лица земли пару тройку здоровых Архонтов.

– Хорошо… – она уже начала уходить, но остановилась на полушаге. – Что ты сказал?

– Ну, та энергия, вокруг которой мы и построили гробницу. Ее же явно стало больше, чем было пару тысяч лет назад. А ее и тогда было не мало.

– Так, тихо. Ты опять перевозбудился разговорами о магии. Успокойся и отдохни. Я буду осторожна. Люблю тебя, – с этими словами девушка мягко поцеловала супруга в лоб и направилась к источнику света.

Паскаль провалился в дрему на середине ее фразы. Спустя какое-то время после того, когда Ваэль ушла, он очнулся, и перед тем как окончательно заснуть, прошептал:

– Я тоже тебя люблю.

Ваэль двигалась вперед со всей целеустремленностью, на которую только была способна. Она действительно забыла о том, ради чего была построена гробница. Вся эта мощь… Если бы девушка смогла вернуть ее здесь и сейчас… Ее бы точно хватило, чтобы исцелить Паскаля! Ее движения были мягкими и грациозными, словно у крадущейся пантеры, но при этом все ее тело источало силу и готовность ее применить. Она подобралась к лагерю достаточно близко, чтобы разглядеть постовых и, усилив слух, смогла услышать речи каждого в этом лагере. Это едва ее не оглушило. Несколько дней погони в кромешной тьме и тишине дали свои плоды. Несколько минут Архонт привыкала и пыталась сфокусироваться на каком-нибудь одном источнике шума, чтобы разобрать хоть что-то. Когда наконец ей это удалось, она услышала отчетливый приказ: “Свернуть лагерь. Выдвигаемся!”.

“Да вы издеваетесь!”

Времени на подготовку и размышления больше не осталось. Королева Времен бросила краткий взгляд назад, во тьму пещер. Где-то там, в паре сотен метров, лежал её муж, с которым они жили душа в душу больше, чем кто-либо из людей. И он был смертельно болен. Если не рискнуть сейчас, после может уже быть незачем. Ваэль бросилась вперед. Время вновь стало замедлять свой ход. Девушка ворвалась в лагерь, не тратя ни секунды драгоценного не-времени, оценила обстановку, а в этом она была лучшей, и быстро нашла шатер командира. Если контейнер с энергией и был где-то в лагере, то точно под рукой лидера этих людей. План был предельно прост: забрать контейнер, если это контейнер, и вернуться к Паскалю. Ваэль направилась в сторону выбранной палатки. Она даже не заметила, как энергии в ней прибавилось – уверенность в собственных силах всегда добавляла большую толику силы заклинателю, но сила Архонта буквально резонировала с ее эмоциональным фоном.

Девушка шла настолько целеустремленно, что не заметила, как вместе с ее приближением к шатру время стало возобновлять свой ход. Только в тот момент, когда кто-то по правую руку от нее начал кричать что-то вроде: “Тревога! В лагере посторонний!”, Ваэль вернулась в реальность. Все присутствующие, кроме нее, в миг всполошились, и начали окружать девушку, направив в ее сторону оружие. Неподвижной оставалась только Архонт. Бешенный стук сердца, бывший таковым из-за эйфории, сменился на почти полную его остановку, вызванную страхом и бессилием.

“Я полна сил! Но почему же ничего не выходит?!”

Из шатра, у входа в который остановилась Ваэль, вышел огромный мужчина с невероятно красивым лицом. На несколько секунд повисла тишина. Он оглядел незваную гостью и, как ни в чем ни бывало, зашел обратно в палатку.

Ваэль так и стояла растерянная от происходящего. Внешне она была неподвижна, но каждая клеточка ее тела была напряжена до предела. Проблема была не только в том, что время вернуло свой ход, но и в том, что девушка целиком и полностью осталась без сил. Только сейчас она начала понимать, что что-то внешнее блокирует ее силы. Даже не блокирует, а сводит на нет. Она понимала, что совершила глупейшую ошибку в своей жизни, вот так пойдя на риск, и пыталась придумать хоть что-нибудь, чтобы выбраться отсюда живой. Ведь если у нее не выйдет, Паскаль тоже погибнет. Последняя мысль заставила ее сердце сжаться так больно, что она даже немного согнулась. От ее движений, противники еще сильнее сомкнули строй вокруг. Полы палатки отодвинулись, и оттуда снова показался главарь. На этот раз он улыбался, а в его руке был какой-то белый… череп?

Ваэль решила, что больше нельзя терять ни секунды. Она рванула вперед в надежде ошеломить противника ударом в голову. Все окружающие ее люди как раз в этот момент отпрянули назад, едва завидев предмет в руке командира. Сам командир отреагировал не так быстро, как двигалась Архонт, но этого было достаточно. Он разжал руку, и челюсть черепа раскрылась, и вместе с этим оттуда вырвался вопль.

Этот вопль предвещал бесконечную боль. Ваэль, бывшая той, кто принял всю силу этого “удара” на себя, была не способна сопротивляться. Все те мысли, которые она отгоняла от себя последние несколько дней, вырвались на свободу. Мысли о том, что если она не справится, то останется одна. Что больше никогда не посмотрит в глаза Паскаля. Больше не услышит его дурацких шуток. Больше не почувствует его нежных прикосновений. И все из-за того, что она увидела какое-то глупое видение. Из-за того, что относилась слишком пренебрежительно к своим способностям и не развивала их, как это делал ее муж. Она останется одна. Если выживет. С тех самых пор, как она умерла в первый раз, в том, другом мире, Ваэль боялась смерти, и никогда бы не пожелала пережить это вновь. Ее первая смерть была ужасной. Самые чудовищные твари, которых она была не способна даже представить, разорвали и выпотрошили ее тело и сделали это так, чтобы она оставалась живой как можно дольше. Но сейчас, спустя три тысячи лет, Ваэль, все еще слишком отчетливо помнившая те события, предпочла бы умереть, нежели продолжать жить в мире без Паскаля.

Лассаэр Флам мирно и спокойно располагался в отведенных ему покоях. Не смотря на то, что Арес и Агнолия всячески заверяли его в том, что эльф их интересует исключительно из-за своих навыков, его не покидало ощущение, что за всем этим что-то скрывается. Даже если они были искренни в своих простодушии и доброжелательности, это не значило, что другие Архонты не припомнят им этого. В очередной раз накрутив себя этими размышлениями, Флам решил, что сегодня же задаст напрямую все интересующие его вопросы, а затем растворится в ночи до тех пор, пока о нем не позабудут. Приняв это решение, он захотел подойти к окну и в очередной раз изучить окрестности, дабы продумать планы отступления. По пути, однако, он обнаружил нежелательный отблеск грязного металлического предмета из своего походного рюкзака. Коря себя за оплошность, эльф тщательно перебрал все свои вещи, аккуратно и неторопливо закутывая каждый памятный его душе артефакт как можно сильнее, чтобы больше такого не повторилось. Но тот самый привлекший его внимание предмет он все же предварительно развернул. Держа перед собой стальную маску с черненными бороздами под пепел, искаженную в гримасе гнева, он усмехнулся.

– Как давно это было… Забавно, – внимательно рассмотрев прорези для глаз, он начал упаковывать её обратно. – В конце концов этой своей стороной я воспользовался всего дважды…

В этот момент в дверь комнаты постучали. Лассаэр Флам торопливо закончил предаваться воспоминаниям, быстро все упаковал и вышел наружу. Его там встретил Арес.

– Друг мой. Боюсь, что сегодня я накликал на всех нас беду, – его глаза выражали искреннее сожаление.

Флам, не успев придумать ответ, решил, что отведенные ему покои куда лучше подойдут для такой беседы, нежели коридор, и хотел предложить зайти внутрь, но Арес не дал ему и слова вставить.

– Мне жаль прерывать твой визит, но назревает война. Я понимаю, что ты не просто так избегал нас все эти годы, так что лучше было бы тебе уехать отсюда прямо сейчас. Мои люди никогда и никому не скажут о том, что ты здесь был. В этом можешь быть уверен.

“Я думал, что он всем сердцем желает разделить поле брани со мной. Разве что…”

– Я понял. Благодарю за совет и… Мне жаль, но я воспользуюсь им, – Лассаэр Флам и сам не ожидал того, что эти слова будут искренними. – Но пока мы не попрощались, позволь задать вопрос, – он слишком поздно понял, что отбросил фамильярность и заговорил с Аресом как с равным.

Арес почти засиял.

– Конечно!

– Тебе известно, где находится Первый Архонт? – эльф произнес титул того, кого считал своим господином, впервые за две тысячи лет с тех пор, как родился в этом мире. И сейчас, произнося это, все его нутро кричало о том, что риск слишком велик.

– Опасные вопросы, друг, – Арес мягко улыбнулся, – но нет. Кроме того, что он возможно опасен, никто из нас не знает о нем ничего. Я всегда думал, что он просто страшилка… – Арес протянул руку для воинского рукопожатия. – Не будь такой спешки, я бы рассказал больше, но по факту это все, что я знаю. Дальше только домыслы. Я рад, что наконец познакомиться с тобой.

Лассаэр Флам пожал предложенную руку. Через час в замке не осталось ни следа его присутствия.

Получив необходимую информацию, Мелисса направилась прямиком к месту проживания Риттера. То, как он радовался возможности обучаться и говорить о магии, никак не укладывалось с тем, что он пропускал занятия, тем более находясь на территории академии. Девушка не могла подобрать хоть сколько-нибудь важной причины, применимой к этому человеку. Наконец, добравшись до нужной комнаты в общежитии, которое было расположено дальше всех от того, где они раньше были соседями, она постучала в дверь.

Сегодня был один из тех дней, когда Риттер уступил своим страхам. Другими словами, сегодня был обычный день. Юноша не смог покинуть свою комнату, а потому размышлял о структуре магии, глядя в окно. Ему не нужно было смотреть в записи, равно как и не нужно было составлять магические формулы. Первое – потому что он ненавидел писать, из-за чего научился запоминать всю полезную информацию при первом ее получении; второе – потому что в этом не было смысла. Он не был способен на их воплощение, и при этом ни один другой волшебник не смог бы повторить заклинание по его формуле, ведь каждое было индивидуально. Риттера никак не волновал тот факт, что его занятия бесполезны. Они ему нравились. Парень сидел на своем стуле, закинув ноги на подоконник и вглядываясь в голубизну неба, совершенно не видя его. Внезапно в дверь постучали.

В мгновенье ока Риттер вернулся с небес на землю. Сердце сжалось. Он стянул ноги с подоконника и принял раболепный вид, не издав при этом ни звука, мысленно гадая, из-за чего мог навлечь на себя беду.

“Может я слишком сильно высунул ноги из окна?”

Он судорожно перебирал варианты, не шевелился и надеялся, что незваный гость уйдет. Однако в дверь постучали еще раз.

Мелисса в снова поймала себя на мысли, что ей приходится гоняться за Риттером. Ее это начинало раздражать.

– Эй, Риттер, ты там? – ее резкий голос заставил юношу испугаться еще больше.

– …

В этот момент в голову девушки пришла идея. Она осмотрелась по сторонам и, убедившись, что вокруг много слушателей, продолжила с такой громкостью, чтобы как можно больше людей ее слышали.

– Риттер, ну хватит дуться! С кем не бывает, ну прости меня. Если не хочешь говорить, то выйди и скажи мне это в лицо, – она еле сдерживала улыбку.

По другую сторону двери парень уже был бледнее смерти. Сколько внимания к нему привлечет тот факт, что Архонт перед ним извиняется, да еще так громко, чтобы это услышали все, кто только может! На секунду этот страх затмил все остальные, и, подскочив к двери, он быстрым движением приоткрыв ее, втянул девушку в комнату. Зеваки, наблюдавшие за происходящим, успели разглядеть только исчезновение девушки из коридора, не услышав при этом ни звука.

Секунду оба студента осознавали происходящее. Риттер млел от того, какую наглость только что себе позволил. Мелисса – от того, что он оказывается в комнате.

– Какого хрена?!

– П… простите, прошу! – Риттер склонил голову, практически умоляя девушку.

– Ты! – Мелисса уже задыхалась от недовольства. – Какого хрена ты прячешься от меня? Да… Ты даже не знал, что это я пришла! Так сложно было отворить дверь? – дав себе секундный перерыв, она на всякий случай оглядела комнату, чтобы убедиться, что кроме них здесь никого нет.

В этот момент Риттер понял, что его выходка осталась незамеченной.

– Прост… – его очередную попытку извиниться прервал резко поднесенный к его губам палец.

– Ну уж нет! Или говори по делу, или молчи. Твое раболепие сделает тебе только хуже, – Мелисса все еще с трудом сдерживала волну раздражения, бурлящую в ее теле.

Риттер замолк, даже не понимая, что ему сейчас стоит говорить. Он вполне мог бы к этому уже привыкнуть, ведь девушка каждый раз выбивала его из колеи. Он прекрасно понимал ее модель поведения, но как ей противостоять придумать не мог.

– Так, во-первых, мне надоело носиться с тобой! Какого черта? Ты понимаешь, что тебе не просто так позволили посещать магические курсы? И теперь у меня спрашивают, где это ты. А я не знаю! Еще раз такое повторится, и ты потеряешь эту привилегию, ты понял?!

Риттер даже не задумывался, что разрешение получил именно благодаря ей. Он увлекся занятиями еще до того, как они начались, и действительно не подумал обо всем этом. Ни разу.

– Ты меня понял?

– Д.. да, – медленно выдохнул он.

– А теперь расскажи мне, пожалуйста, какого хрена ты пропускаешь занятия? – тон Мелиссы стал холодным и звенящим. Раз уж она все равно здесь, заодно решила расставить все точки над И.

– Я… – Риттер уже придумал десятки правдоподобных историй, но желания врать не было совсем. Но и раскрывать свои проблемы чужому человеку было не так уж и просто. На самом деле, правду он не произносил вслух ни разу. Но Мелисса благоволила ему, и хоть это и привлекало к Риттеру нежелательное внимание, все же отказываться от возможностей было слишком глупо. – Я не могу… Не всегда. Я боюсь открывать двери… – последние слова он практически промямлил, надеясь, что Мелисса попросту их не услышит и как-нибудь закончит разговор. Даже он сам услышал, насколько жалко это звучит.

Мелисса сначала хотела рассердиться.

“Что за дурацкая шутка?”

Но секунды шли, а она все прокручивала в голове все странности, замеченные за Риттером. Да даже ее комнату он не мог покинуть, пока не “осмелился” дать ей непрошенный совет. Она часто видела, как он мнется у дверей аудиторий, но всегда думала, что он просто боится преподавателя или кого-то в коридоре.

– Ты… Ты пропускаешь занятия из-за того, что боишься открывать двери? – ее тон стал мягким и заботливым, все раздражение ушло.

Парень еще не заметил смены настроений, поэтому продолжил отвечать тихо и виновато:

– Да.

– Но почему? В смысле, я не осуждаю, но что такого страшного может оказаться за дверью? – Мелисса даже не надеялась услышать ответ и очень сильно пожалела о заданном вопросе, едва озвучив его.

– …Ад…

Себастиан только практически столкнувшись носами с безруким подчиненным понял, что совершенно забыл о маскировке. Уставший с дороги путник, впрочем, ни капли не смутился тому, что из кабинета Зильмунда вышел сам Архонт.

– Господин! – послушник преклонил колено и принялся тараторить, – Арес отказался подчиниться и убил Ваших просителей. Он объявил Вам войну!

Переживания о том, что его поймали с поличным, исчезли с той же скоростью, с которой начал кружиться вокруг Архонта мир. Он сделал пару шагов назад и оперся рукой о стену. С трудом осознавая новость, Себастиан начал говорить медленно и тихо, чтобы не выказать крайнего удивления и гнева, внезапно обуявших его.

– Повтори, сын мой, что ты сейчас сказал?

– Арес убил всю нашу делегацию и приказал своей служанке отрубить мне руку. Они даже дрались за право сделать это! Я бежал, как мог, лишь бы успеть все Вам рассказать, – послушник неистово мотал культей перед лицом своего господина, совершенно позабыв обо всем, в том числе о том, что он был еле живым. – Возможно, они уже идут маршем на нашу столицу!

Себастиан все больше убеждался в том, что это какая-то шутка.

– Что за делегация? – вопросил Архонт тоном, вернувшим послушника на землю.

– П… простите! Голова кружится, и я еле стою на ногах, и видеть Вас…

– Что за делегация?!

– Господин Зильмунд передал нам депешу вместе с приказом арестовать господина Ареса и сопроводить к Вам. Сказал, что сам Атрум и Вы благословили нас на эту миссию! – послушник достал из-под полы своих одежд скомканный, пыльный и заляпанный кровью листок бумаги.

Себастиан принял его и приказал проходившим мимо послушникам заняться раненым. Сам, читая на ходу, он последовал за ними. Однако с каждым прочитанным предложением он все меньше верил происходящему. Его пытливый ум сразу предположил, что слишком серьезные события произошли одновременно, чтобы быть просто совпадениями, ошибками или случайностями, но сердце отказывалось в это верить. Белый Архонт остановился, даже не зная где он находится. Впервые в жизни он почувствовал себя одиноко. Являлся ли Зильмунд корнем всех бед? Был ли он с кем-то в сговоре? Охота на культистов была реальностью или только прикрытием? Замешаны ли в этом капитан Кальдеус и городская стража? Себастиан не представлял, что сейчас делать. С одной стороны, нужно было срочно останавливать конфликт с другим Архонтом и даже больше того, объяснить ему ситуацию и попросить помочь. С другой стороны, культ находится здесь, у него под носом, и скорее всего сейчас уже воплощает свои адские планы в жизнь, когда как Зильмунд с Кальдеусом либо идут к ним в ловушку, либо помогают, либо же движутся по ложному следу. Оглядевшись по сторонам, Себастиан окончательно решил, что его орден и крестоносцы сейчас не заслуживают доверия. Он вышел на улицу. Солнце уже начинало клониться к горизонту, а значит времени у него оставалось не много. В конце концов он рассудил, что к тому моменту, когда Арес явится сюда, город уже падет раздираемый демонами, если не остановить культистов. Да и сам Архонт войны весьма сговорчив, вопреки стереотипам. Посему, Себастиан решил направиться на место проведения ритуала.

В плену обстоятельств

Ваэль очнулась в кромешной тьме, и первым, на что она обратила внимание были мертвенная тишина, сырой воздух и запах гари. Щеки стягивали высохшие полоски слез. Несколько мгновений она пыталась вспомнить последние события. Девушка резко вскочила, сосредоточилась на глазах и, пригнав в них достаточно энергии, начала видеть окружающий ее ужас. Оглядывая лагерь и обугленные трупы, Ваэль дивилась своему везению, но никак не могла взять в толк, что произошло. Голова до сих пор раскалывалась, да и по самоощущению девушка была всего в одном шаге от того, чтобы сорваться в истерику из-за увиденного перед падением в небытие.

– Скоро вырубаться посреди боя войдет у меня в привычку, надо бы прекращать, – с легкой ухмылкой прошептала она.

Продолжая осматривать лагерь, Ваэль пришла к выводу, что почти никто не уцелел, однако среди всех трупов, она не нашла ни одного, который по размерам был бы сравним с главарем. Но, к своему сожалению, девушка нашла одно не обожженное тело, которое знала всю жизнь. Следующие слова не были произнесены вслух, но губы их явно произнесли:

– Что же ты здесь забыл…

Она подбежала к Паскалю так быстро как только могла, едва не врезавшись в него коленями. Дрожащими руками стала быстро проверять его на наличие ранений и, самое главное, на наличие пульса. Ничего не найдя, она стала дергать его, пытаться послушать его дыхание и, в конце концов, еле сдерживая первые рыдания, положила голову мужчине на грудь. Дыхание девушки было таким сильными и громким, что слушая тело Паскаля, ей приходилось задерживать свое, но не удавалось надолго. И вот уже почти отчаявшись, она почувствовала едва заметное движение его груди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.