Эмили Аррентс
Зелье предательства

Emmelie Arents

De Woestijndief

Text © 2021 Emmelie Arents

© 2021 Publisher Hamley Books

© Скляр М. А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1
Таран

Всё, что мне было нужно, – это чуток везения.

Покрышки моего мотоцикла продавили колею в песке. Ещё немного. Сухой воздух пустыни заполнял лёгкие, обжигая жарче, чем обычно. Твари, которых послал за мной Ядовитый Глаз, были не просто банальными иллюзиями и впечатляли сильнее, чем любой виденный мною фокус. Быть может, на этот раз я зашёл слишком далеко. Никто не суётся к магам, и уж точно не к магам вроде него.

При следующем повороте я рискнул бросить взгляд назад.

Моё сердце пропустило два, нет, три, удара. Песчаное тело змеи изогнулось и вытянулось в воздухе, готовое исполнить повеление своего хозяина. Тварь обнажила клыки и впилась мне в плечо с выворачивающим нутро шипением. Я подавил крик. Передняя покрышка моего мотоцикла потеряла сцепление с дорогой. Вспотевшими ладонями я с трудом удерживал руль. Что-то не дало мне упасть. Руки выправили хват, покрышки врылись ещё глубже в песок. Я восстановил равновесие. Чудо.

Тяжесть в груди рассеялась, когда змеи оставили погоню. Оказывается, магия санджи[1] по прозвищу Ядовитый Глаз не простирается дальше этого места. На краткий миг я подумал было, что санджи не остановится, что маг предпримет ещё одну, последнюю, попытку уничтожить меня. Как ни крути, я украл одно из его сокровищ. Однако не было ни одного признака новой, возможно, более серьёзной угрозы.

Ухмыляясь, я съехал с песчаного бархана. Адреналин бежал по венам так мощно, что сердце не вмещало подобного возбуждения. Змеиная угроза миновала.

Рана на плече горела, и всё же это была ничтожная жертва за то, чего я достиг за сегодняшний день. Сегодня я обокрал самого злославного санджи Сарадана, и эта победа была ценнее любой добычи.

* * *

Я отогнал прочь кур и поставил свой мотоцикл с северной стороны дома. Мы жили наособицу, окружённые песком и высохшими кустами. Одно из полотнищ, дававших тень нашему жилищу, упало. Я привязал его обратно к столбам, прежде чем войти.

Сарадан не был бедной страной, однако Артеду люди упорно избегали. Не только из-за нищеты, но и из-за Ядовитого Глаза, который, появившись здесь, держал сердца людей в тисках страха.

Его настоящее имя было Яссин Ралек. Своим прозвищем санджи был обязан тому, что у него был только один здоровый глаз. Другой глаз – мутный, неестественного цвета.

Никому не хотелось приближаться к его жилищу. Его магия отличалась от магии остальных пятерых мастеров. Опасная. И даже злокозненная. Поговаривали, будто войти в его прибежище невозможно, будто стража султана уже неоднократно пыталась проникнуть туда, но тщетно. Никто не вернулся назад.

Сегодня я доказал, что в этом не было ничего невозможного.

Мой брат Амир сидел за обеденным столом, заворожённо читая лежащую перед ним книгу. Тёмные длинноватые волосы падали завесой ему на лицо. Я прислонился к дверному косяку и подождал, пока брат заметит меня. Потом прочистил горло, чтобы привлечь его внимание.

Амир поднял глаза.

– Что с тобой приключилось? – По тону его голоса было понятно, что ответ на вопрос интересует его не так сильно, как я надеялся. – Ты весь вывалялся в песке. – Он закатил глаза и снова занялся своей книгой. – Неважно.

Я отнёс на счёт своего везения то, что рана на плече прикрыта одеждой, и прошёл в комнату, затем положил ладони на стол и наклонился.

– Разве ты не хочешь знать?

– Нет.

– Точно не хочешь?

– Нет.

– Ни капельки?

Амир утомлённо поднял голову.

– Ты весь в песке. А значит, ты опять сделал какую-то глупость.

– Мы живём в пустыне. Куда мне деться от песка?

Он перевернул страницу.

– Никто не закапывается в песок без причины, Таран.

Он был явно расстроен моими поступками. Опять. Может, я и правда просто смутьян и вор.

Я отыскал наполненный магией пузырёк, зажал его между большим и указательным пальцами и принялся терпеливо ждать, когда Амир среагирует на ярко-зелёное мерцание. Жидкость как будто пульсировала, напоминая суетливо трепещущий огонёк свечи. Магия, можно не сомневаться. Но вот для чего её использовали? Кажется, в бутылочке стало меньше жидкости, чем было раньше. А может, это просто игра моего воображения.

Амир так стремительно вскочил на ночи, что стул закачался на ножках. Он отпрянул, как будто перед ним стоял сам Ядовитый Глаз.

Я аккуратно поставил пузырёк на стол.

– Достаточно веская причина?

Он с отвращением покачал головой:

– Ты рехнулся?

– Вконец, – сказал я. – Иначе у меня ничего бы не получилось.

– Если это зелье взялось оттуда, откуда я думаю…

– Да, Амир. Оно принадлежит самому грозному магу Сарадана.

Я пытливо вглядывался в лицо брата, надеясь, что беспокойство уступит место пониманию. Предвкушению.

– Ты украл зелье у Ядовитого Глаза? Каким чудом ты до сих пор дышишь?

Я пожал плечами:

– Повезло?

Амир бросил мимолетный взгляд на зелье и снова посмотрел на меня. Он сжал зубы, затем расслабился:

– Давай без шуток. Зачем тебе было навлекать на себя такую опасность? – Брат подошёл ко мне и схватил за плечи. Я сжал зубы, чтобы не зашипеть. Рана. – Зачем, Таран? Почему ты вечно ищешь неприятностей на свою голову?

– Как ты не понимаешь? – Я слишком устал, чтобы скрыть разочарование. – Амир, это зелье означает надежду.

Глава 2
Таран

А мир повернулся ко мне спиной и запустил руки в волосы.

– Ты имеешь хотя бы смутное представление, что это зелье делает? Ты же мог принести то, что в мгновение ока уничтожит весь дом!

– О чём спорят мои мальчики? – Баба[2], наш отец, вошёл в комнату, его старая трость негромко, но твёрдо простучала по полу. Ему было тяжело ходить после того, как три года тому назад на него напала группа хассани.

Некоторые восприняли появление Яссина как возможность безвинно притеснять людей. Страдали в основном не маги, а обыватели. Иногда казалось, будто я один не мог смириться с тем, как всё складывалось.

На первый взгляд Баба выглядел обеспеченным человеком. Его волосы длиной до плеч были аккуратно пострижены, башмаки начищены, одежда всегда должным образом постирана. Но стоило присмотреться, и становилось понятно, что всё это было изрядно поношено. Золотистые пуговицы на жилете болтались, низ штанин обтрепался, а по трости бежала трещина.

Его тёмные глаза упёрлись в предмет на столе. Выражение лица осталось неизменным, и поэтому я терпеливо ждал его реакции. Баба оторвал взгляд от пузырька с пульсирующей жидкостью и посмотрел по очереди сначала на Амира, затем на меня.

– Кто ответственен за это?

Всё что угодно было бы лучше этого ледяного спокойного тона. Я лишь жаждал доказать, что Яссина можно одолеть, что мы можем сопротивляться и не должны жить в страхе. Это зелье наверняка стоило невероятных денег, поскольку заниматься магией дозволялось только богатеям.

Баба покачал головой, словно лишь теперь поняв, что вопрос его был излишним.

– Таран, откуда взялось это зелье?

Конечно, он знал, что это моих рук дело. Амир был идеальным сыном. Всегда.

Я сглотнул.

– Яссин Ралек. – Удовлетворение, которое я испытывал от своей победы, отдавало такой же кислятиной, как его имя.

– Воистину, иногда мне кажется, что ты утратил рассудок. – Баба больше не сдерживал гнева. – Как смеешь ты приносить магию в этот дом? – Магия. Подлейшее, позорнейшее слово на всём белом свете. Хуже, чем смерть. Предательство. Ложь. – Ты забыл, что случилось с твоей матерью?

У меня внутри всё перевернулось. Как смеет он приплетать сюда матушку?

– Ты же знаешь, каких денег оно должно стоить! – Я схватил пузырёк со стола и приложил к сердцу. – Баба, вот доказательство того, что ещё остаётся надежда.

– Ты докажешь лишь то, что мы смертны. – Последние остатки его спокойствия как ветром сдуло. – Нас покарают за это, сын, а в худшем случае убьют!

Амир вздрогнул, хотя он-то ни в чём не был виноват. Я держал спину прямо, отказываясь показать, насколько мне было больно.

– Выходит, вам нравится жить в страхе? Эта бутылочка стоит дороже всего, чем мы когда-либо владели. – Я перевёл взгляд с Бабы на Амира. – А это значит, отъезд нам по карману. Переезд в лучшие места.

Я хотел оставить прошлое позади, найти новый дом. У меня перед глазами уже был конечный пункт этого пути. Безмятежное прибежище, где нет места магии.

– Мы могли бы уехать из страны.

Но Баба сказал:

– Ты избавишься от этого зелья сегодня же до ночи. Уничтожь его, зарой, что хочешь с ним сделай. Я никогда больше не хочу его видеть, Таран.

Разочарование в его взгляде и то, как он произнёс моё имя, резануло по мне, как гвоздём по стеклу.

Баба отправился на кухню, бормоча что-то насчёт чая. По полу ему под ноги сиганула крыса, и он запнулся. Зверюга суетливо перебегала от одного шкафа к другому. Почему мы смирились с такой жизнью? Я, во всяком случае, не мог смириться. Я бы предпочёл умереть.

Амир снова погрузился в свою книгу. Он неизменно покупал эту дребедень, а ведь деньги пригодились бы для куда более полезных вещей. Например, чтобы починить крышу.

Я пошёл к себе в комнату и осмотрел рану, оставленную змеёй на плече. Выглядела она не так плохо, как я воображал. Я замотал её полотном в надежде, что обойдётся без заражения.

Я знал, что необходимо сделать, пускай это и шло наперекор желаниям и ценностям моего отца. Я не уничтожу склянку, не зарою – ничего такого. Нет. Я продам её на магическом базаре. Когда деньги будут у меня в кармане, они быстро поверят, что новая жизнь ближе, чем они думали.

* * *

С первыми лучами солнца я выскользнул из дома. Баба с Амиром будут спать ещё несколько часов, а значит, я избавлен от их назойливых расспросов.

Луна, которую вскоре затмит восходящее солнце, ещё виднелась на светлеющем небе. Задержав дыхание, я открыл парадную дверь, которая вечно скрипела и стенала.

Я нарядился в длинную жемчужно-серую мантию и закрыл лицо платком. Даже матушка не прознала, что я ухитрился стянуть это одеяние у ротозея-торговца. Она выглядела не так роскошно, как те одежды, что носили хассани, но для парня, обучающегося магии, может, и сойдёт.

Под мантией скрывалась поясная сумка с пузырьком. Магический базар был закрыт для простолюдинов. Мне придётся действовать осторожно, если я не хочу очутиться в узилище.

Наш верблюд пронёс меня по улицам Артеды. Животина была дряхлой, и несколько лет тому назад Баба сторговал её за бесценок. Я бы с радостью приехал на своём мотоцикле, но он был слишком приметным и к тому же не очень законным. Раз я хотел выдать себя за истинного санджи, мне следовало отвергнуть все прогрессивные штуки.

Я никогда не думал, что однажды покину город, где родился. Во всяком случае, не навсегда. Теперь всё изменилось. Я ничего не жаждал так сильно, как убедить своих брата и отца, что счастье ждёт нас в иных краях. Баба пока был не готов увидеть это, но я ещё покажу ему. Стоит мне вернуться домой с полной мошной монет, и он переменит своё мнение. Нет ничего более убедительного, чем хорошо набитый кошелёк. Я улыбнулся этой славной перспективе.

Верблюд пересёк деревянный мост, переброшенный через реку, и поднёс меня к стражнику в кожаном доспехе. На бедре его поблёскивала кривая сабля.

Стражник поднял руку:

– Стой.

Я нащупал мошну с деньгами.

– Сколько?

Стражник изучающе посмотрел на меня. Поскольку я был одет как санджи, он не упустит случая и запросит побольше. Как ни крути, хассани были очень богатыми людьми.

– Десять динаров.

Я прикусил кончик языка и сделал каменное лицо. Нельзя ввязываться в неприятности со стражником, решившим заломить непомерную пошлину. Он бесстрастно смотрел на меня, пока я доставал монетки. Уронив деньги в его руку, я изобразил на лице улыбку, и, когда мужчина шагнул в сторону, проехал мимо, не удостоив его и взглядом. Чувствуя толику благодарности, что стражник не стал задавать дальнейших вопросов, я приблизился к городу, где устраивали магический базар.

Вдали вырисовывались жемчужно-белые здания. Искир. Всего лишь другой город, однако чувство такое, будто я вступил в другой мир. Лучший мир, более роскошный. Чем дальше я продвигался по Искиру, тем сильнее кружила мне голову его красота. Недавно взошедшее солнце окутало золотые округлые крыши ослепительным сиянием.

Это всего лишь другой город.

Я ехал по людным уже улицам, переполненный впечатлениями. Желудок сжимался от запаха свежеиспечённого хлеба и изысканных сладостей. Я не мог вспомнить, когда же в последний раз ел нормальную еду.

Разница с моим родным городком была настолько велика, что это было жестоко. Густонаселённый, оживлённый, богатый – не чета нищей малолюдной Артеде. Отсюда пустыня, где я жил, казалась очень далёкой.

Если б только мой отец и Амир могли это видеть. Поверят ли они, какая роскошная жизнь здесь течёт, или, как и всегда, притворятся, будто у нас всё хорошо?

Я сделал глубокий вдох и задержал дыхание, как будто так можно было почувствовать вкус выпечки. Пообещал себе, что куплю что-нибудь, как только продам зелье. Сначала мне следует отправиться в сердце города, прямиком на магический базар.

Стража там точно будет посерьёзнее, и я по дороге повторял заученные фразы. Если стражники насядут на меня, флакон с зельем может послужить доказательством того, что я принадлежу к хассани.

Служке при стойлах я заплатил пару динаров и, после того как он клятвенно заверил меня, что вернёт верблюда в целости и сохранности, я отправился к оживлённой базарной площади уже пешком.

Я часто ощупывал свою поясную сумку. Магическое зелье стоило дороже любой вещи, что когда-либо у меня была, и я не мог себе позволить потерять его.

Я почти не заметил два белых столба, расписанных портретами влиятельных магов и изображениями магических растений. Двое стражников у ворот потребовали всего моего внимания. Они останавливали каждого санджи, желавшего войти, проверяя, не прячет ли тот оружие, и тщательно расспрашивая.

Уж если я сумел улизнуть от Ядовитого Глаза, то сумею пройти и сюда. Я пристроился в конец очереди и стал ждать, когда подойдёт мой черёд. Долго никого не задерживали. Вереница медленно продвигалась вперёд. Палящее солнце нещадно жгло сквозь моё одеяние, и лоб мой покрылся каплями пота.

Стражники поманили меня. Я отёр свои потные ладони и подошёл к ним.

Глаза самого рослого из стражников мимолётно скользнули по мне.

– Дела здесь, в Искире?

– Продажа. – Голос мой прозвучал на удивление твёрдо.

Другой стражник нахмурился:

– Не слишком ли ты молод, чтобы торговать?

Если бы он подверг сомнению слова какого-нибудь санджи, тот бы вряд ли стерпел, и это дорого бы стражнику обошлось. Я сузил глаза.

– Это решать моему учителю. К вашему сведению, мне как раз исполнилось восемнадцать.

Если ты хотел войти в число хассани, тебе нужно было раскошелиться на образование. А такое образование давали пять мастеров. Некоторые мастера жили в Рахамаде, нашей столице. Другие нашли себе кров в Тахе, родном городе султана Ильхана Ансари.

Терпение людей в очереди поистрепалось, но этим двоим было, очевидно, плевать.

Рослый стражник смотрел на меня с новым интересом:

– Твоему учителю?

Второй стражник подошёл ко мне и приблизил своё лицо почти вплотную к моему.

– Он лжёт.

Сердце колотилось как бешеное, но я сохранил бесстрастное выражение лица. Стоило догадаться, что моя одежда выдаст меня. Последний шанс. Сделав шаг назад, я сунул руку в свою суму и зажал между пальцами склянку с пульсирующим зельем. На лицах стражников появилось сомнение. Меня ждали серьёзные неприятности.

– Кто твой мастер? – напирал первый стражник. Второй положил руку на рукоять сабли.

От жары у меня плыла голова. Давай же, ещё раз удачно солги. Небрежно оброни имя одного из пяти мастеров. Прямо сейчас. Всё кончено, подумал я. Этот вопрос станет моим концом. Дариус, Дзарза, Сахир… Который из пяти мастеров окажется подходящим учителем?

– Тарик!

Голос раздался с той стороны столбов. Неизвестный юноша махал рукой, привлекая внимание.

– Ну наконец-то, вот ты! Ты где застрял?

Я оглянулся, но никто не махал в ответ. Юноша, должно быть, обращался ко мне. Он незаметно подмигнул, показывая, что мне следует подыграть ему. Прекрасная возможность ускользнуть от расспросов недоверчивых стражников. Избежать узилища.

– У них спроси, – недовольно бросил я, поддерживая игру. – Эти идиоты преграждают мне путь. – Это был дерзкий план – поднять шумиху у самого входа и на глазах у стольких людей. В очереди начали перешёптываться. Я понял, что принял правильное решение, когда заметил перемену в поведении стражников. Они ссутулились.

– Приношу свои извинения, я не знал, – произнёс рослый стражник. Второй не поднимал глаз.

Я не ожидал, что всё будет так просто. С прежней уверенностью я прошёл между столбами туда, где меня дожидался парень с каштановыми волосами и добрым мягким лицом.

Чувствуя немалое удовлетворение, я сказал стражникам:

– Возблагодарите свою удачу, что я не расскажу мастеру об этом позорном случае.

Стражники забормотали извинения. Я подавил ухмылку и убрал флакон обратно в сумку.

Мы с моим спасителем быстро смешались с базарной толпой.

Я с опаской взглянул на парня:

– Почему ты это сделал?

Он пожал плечами.

– Похоже, ты угодил в серьёзную переделку. Я знаю, как это бывает. Очень неприятно.

Тёмно-синяя мантия незнакомца оттеняла его яркие глаза, в которых блестело что-то вроде любопытства.

– Твоё появление подводит меня к двум возможным вариантам. Или ты жаждешь ранней погибели, или попросту лишился рассудка. – Уголки его рта приподнялись. – Я ставлю на второе.

Глава 3
Таран

Молодой санджи протянул мне руку.

– Райан.

Его зелёные глаза были, если уж на то пошло, даже ярче его улыбки.

– Я обратился к тебе как к Тарику, но я убеждён, что это не твоё имя. – Райан выжидающе смотрел на меня, пока я колебался, открывать ли ему своё настоящее имя. Как ни крути, парень был незнакомцем и вдобавок санджи.

Я огляделся по сторонам, чтобы выиграть время, и потёр лоб.

Райан душевно улыбнулся.

– Как глупо с моей стороны. Ты не знаешь, можно ли мне доверять. Забудь мой вопрос. Какой вообще смысл в именах?

Я придушил остававшиеся сомнения и протянул руку.

– Таран.

Только теперь я понял, как был смешон в своей поношенной одежде и украденной мантии. Я оторвал взгляд от расшитых золотом туфель Райана и его новёхонького, с иголочки, богато украшенного кафтана.

– Зачем ты здесь, Таран?

– Я здесь, чтобы продать зелье по просьбе моего наставника.

Райан склонил голову набок:

– И как его зовут?

– Сан Сахир.

Он негромко засмеялся.

– Мне можно не лгать. Ты явно не из числа учеников сан Сахира. – Глаза его скользнули по моей мантии. – Ты сильно рискуешь.

На мгновение я растерялся, не зная, что сказать. Вряд ли Райан нарочно говорил так снисходительно, однако я почувствовал, как у меня вспыхнуло лицо.

– Смотри, всё просто, – продолжал он. – Если бы ты брал уроки у мастера вроде сан Сахира, у тебя было бы столько денег, что ты бы в жизни не вышел на улицу в обносках. Так что немаг делает в Искире?

Обноски? Я скрестил руки на груди.

– Мы с тобой живём в совершенно разных мирах. – Я изо всех сил старался, чтобы в голосе не проскользнуло осуждение. – Немного денег может существенно упростить жизнь.

– Значит, ты здесь ради денег. Откуда ты взял это зелье? – Глаза его скользнули к моей суме.

Я на всякий случай прикрыл её рукой.

– Нашёл.

– И теперь ты хочешь от него избавиться?

Я кивнул, ища малейший намёк на подозрительность в его глазах, в тоне его голоса. Ни следа.

– Я провожу тебя в такое место, где у тебя с радостью купят это зелье. Идём со мной.

Я последовал за Райаном, который проворно лавировал по людным улицам. Я едва поспевал за ним. Он остановился на краю площади и подождал меня. Я как раз хотел попросить его идти помедленнее, но происходящее на площади лишило меня дара речи.

Посреди неё высилась белая каменная платформа со столом. Вокруг неё толпились хассани в радостном предвкушении того, что должно было произойти.

Райан дотронулся до моей руки:

– Пожалуй, нам лучше здесь не задерживаться.

Меня же словно тянул вперёд невидимый канат. Раз уж мне выпал случай побывать здесь, нужно ничего не упустить. Если я смогу рассказать Амиру и Бабе о магическом представлении, они точно будут поражены.

На столе стояли бутылочки ярких цветов, вроде моей. Женщина перед столом не сводила глаз с магических зелий.

Я вытянулся в струнку.

– Что происходит?

Если это представление, почему у неё лицо словно высечено из страха?

– Здесь прилюдно наказывают законопреступников, – объяснил Райан. – Осуждённый выбирает зелье наугад. Одно ведёт к жизни, другое приводит к смерти.

Я не мог понять, одобряет он эту процедуру или нет.

– И что, если она выберет правильную бутылочку?

– Тогда она будет жить, – отозвался он.

Один из стражников подошёл к осуждённой. Женщина средних лет нервозно поглядывала по сторонам. Стражник поставил её перед дилеммой: выбрать пурпурное зелье или же розовое? Волчья усмешка играла у мужчины на губах.

Я не мог поверить собственным глазам. Какие ещё изуверства происходят в этой стране? Неужели в Сарадане потеряно милосердие?

– Я пойму, если ты не пожелаешь остаться, – сказал Райан.

Я и не хотел, но всё равно не мог отвести глаз от развёртывающейся сцены.

Женщина выбрала пурпурное зелье, и ей было велено выпить его. Я почти сразу пожалел, что не сумел отвернуться. Женщина закричала так, будто её насмерть побивали камнями; тело её корчилось, а затем фиолетовый туман поглотил её.

Я больше не мог видеть женщину, но публика указывала вниз, на платформу. Я рванулся вперёд, страшась того, что случилось с ней. И наконец увидел всё собственными глазами. Женщина превратилась в насекомое размером с мой большой палец. Стражник поднял ногу и раздавил её, покатываясь со смеху. Зрители захохотали вместе с ним.

Я повернулся спиной к платформе и стал прокладывать дорогу сквозь смеющуюся толпу. Хохот звучал будто издалека, как будто мой гнев оттеснил всё на задний план. Я больше не извинялся, когда толкал кого-нибудь.

Вот так относились к немагам. Мы были гнусом. Мы были ничем.

Я прошёл мимо своего нового знакомого. Как можно общаться с такими жестокими людьми? И не важно, что Райан спас меня; он был и всегда будет санджи.

– Ты не знаешь, куда идёшь, – окликнул меня Райан.

Я сделал ещё несколько шагов, прежде чем остановиться, пускай санджи поймёт, насколько я взбешён.

Он наконец поравнялся со мной.

– Я предупреждал тебя, правда?

– Вы жестокие люди.

– Та женщина, скорее всего, сама навлекла на себя эту судьбу. – Райан сказал это так, будто ничего страшного не произошло. – Она была преступницей.

Совсем как я. Значит, меня ждала такая же участь?

– Я думал, ты поможешь мне продать зелье. – Я выжидающе скрестил руки.

Райан наклонил голову, и уголок его рта едва заметно пополз вверх.

– На этот раз мы не будем отклоняться от нашего маршрута.

* * *

Райан провёл меня на отдалённую торговую улицу. Мы остановились перед небольшой лавкой, окна которой не помешало бы помыть. На вывеске чёрными витиеватыми буквами было выведено название.

Я фыркнул.

– «Яд и Тлен». Очаровательное название. Сразу хочется зайти, не правда ли?

Райан покачал головой:

– Ты вообще никуда не пойдёшь.

Я полез в свою суму и крепко сжал в руке пузырёк.

– Ты продашь его для меня?

– Разумеется.

Я чуть не спрятал зелье обратно. Он ждёт, что я так просто его отдам?

– Таран… – Он вздохнул. – В магических лавках, таких, как эта, ты выделяешься. Я не могу доказать тебе, что ты можешь мне доверять, но я твой единственный шанс.

И снова моё внимание привлёк его новый и безукоризненно красивый наряд. Я не для того зашёл так далеко, чтобы теперь отступить. Кроме того, я вынужден был признать, что из меня получился ужасный санджи. Я выглядел шутом гороховым в своей выцветшей от солнца обуви и обтрёпанном головном платке.

Я отдал ему зелье, пока не успел передумать.

Райан положил зелье в один из карманов своего кафтана.

– Я обещаю, вознаграждение тебя не разочарует. Просто оставайся здесь и… – Он несколько раз моргнул и утомлённо потёр лоб. – Не делай глупостей.

Райан вошёл внутрь лавки, а я сел на корточки перед фасадом. Мне было немного любопытно, что это за лавка и как она выглядит изнутри, но риск быть пойманным перевешивал всякий интерес. Прошло всего пять минут, и санджи вышел обратно. Я встал.

Райан отдал мне кошель, который я охотно принял. Я хекнул, почувствовав его вес:

– Сколько…

– Достаточно, – рассмеялся Райан.

Я положил кошель в свою суму, ошеломлённый количеством монет.

– Спасибо.

Баба и Амир не поверят всему этому. Я могу принести свежий хлеб и выпечку, и тогда мы все вместе сможем отпраздновать. Наконец-то мы сможем покинуть Артеду, а возможно даже Сарадан, потому что, пускай отец и не признавал этого, но я-то знал, что он несчастлив. А мой брат…

От новой идеи я расплылся в улыбке:

– Райан, где я могу найти книжную лавку?

* * *

Я купил сладости, которые посоветовал мне Райан.

– Они приготовлены не с любовью, – сказал он, – а с магией.

И заверил, что такое печенье – из разряда вещей, которые можно попробовать только раз в жизни.

После посещения пекарни мы заглянули в книжную лавку. Само собой, большая часть книг была бесполезна, так как предназначалась для хассани.

– Если бы я вздумал купить эти книги, ты бы меня остановил? – Я поглаживал корешок большого тома, обложка которого была украшена диковинными растениями.

– Разумеется, нет. У тебя нет доступа в Сады Тахи. Рецепты бесполезны без правильных цветов и трав.

Я пожал плечами.

– Так где мне найти обычные книги?

– Тут может быть небольшая подборка на полке букинистических книг.

Мы прошли в заднюю часть лавки, где я почти сразу нашёл нужный раздел.

– Отлично. – Я улыбнулся, разглядывая обложку сборника рассказов. Амир будет мне благодарен. Возможно, мне даже не придётся за него платить. Если только у меня получится отвлечь Райана…

– Эй, – сказал я. – Ты выше меня. Ты не мог бы достать ту красную книгу? – я ткнул пальцем вверх.

Пока Райан со стоном тянулся, чтобы снять красную книгу с полки, я сунул сборник себе под мантию.

– Не утруждайся. Я передумал. – Я крепко прижимал сборник к туловищу. – Амир всё равно не примет подарка.

– Ты уверен? Я думаю, любой книгочей влюбится в подобную обложку.

– У Амира и без того достаточно книг.

Райан рассмеялся, качая головой:

– Так не бывает.

Мы вышли на улицу.

– Спасибо тебе за помощь, Райан. Теперь мне лучше вернуться домой.

– Что ты собираешься делать со всеми этими деньгами?

Каким бы дружелюбным ни был его тон, я решил, что слишком рискованно рассказывать санджи о своих планах на переезд.

– Мы сможем починить крышу и в кои-то веки купить приличную еду.

– Звучит здорово, Тарик. – Он заговорщицки подмигнул мне и отвесил грациозный поклон. – Счастливого пути, друг мой.

Глава 4
Таран

Оседлав верблюда, я приладил свои покупки и отправился домой. Держа в руках подарки, я осторожно зашёл внутрь жилища.

Много времени не понадобилось, чтобы Баба высунул голову из дверей кухни. Он подошёл ко мне, и его трость ударяла в деревянный пол сильнее, чем обычно.

– Где ты был? Мы волновались! Мы думали, ты…

Амир тоже вышел, настороженный и напряжённый. Он отрезал волосы. Впрочем, у меня по-прежнему было такое чувство, будто я смотрюсь в зеркало, даже несмотря на то, что волосы у него были темнее и на ладонь короче. Баба единственный умел нас различать, в основном потому, что Амир был чуток пошире в плечах.

– Что я что? – спросил я. – Волноваться не о чем.

– Что ты арестован, Таран! Отныне ты не покинешь этот дом без моего разрешения. Ты избавился от зелья?

– Как ты велел. – Я поднял повыше коробку со сладостями. – Я купил пару пустяков, чтобы загладить всё случившееся.

С улыбкой я подошёл к Амиру и протянул ему украденную книгу.

Он открыл рот, но в конце концов просто закрыл его снова.

– Она, должно быть, стоила целого состояния. – Его пальцы ласково поглаживали обложку.

Я отдал коробку с печеньем отцу. Стоило ему открыть её, как комнату наполнил упоительно сладкий запах. Он бесстрастно уставился на выпечку и сглотнул. Когда он поднял глаза на меня, его взгляд закаменел.

– Ты нарядился как санджи и соришь деньгами как один из них. Что это значит?

Я нащупал кошель и со звоном швырнул его на обеденный стол.

– Тут довольно, чтобы уехать и начать где-нибудь новую жизнь.

Оба поражённо уставились на кошель. В других обстоятельствах я бы расхохотался, таким нелепым было выражение их лиц.

– Ты побывал в Искире, – произнёс Баба после долгого молчания. В голосе его не было обвинения, которого я ожидал услышать, это было просто замечание, как если бы я купил буханку хлеба по пути домой.

– Хватит с меня этой дыры, – сказал я. – А с вас нет?

Тишину, последовавшую затем, я уже не мог перенести. Я сжал кулаки.

– Почему вы ведёте себя так, будто всё хорошо? – Как я ни старался говорить спокойным голосом, но едва сумел удержаться от крика. – С тех пор как матушка умерла…

– Таран! – Амир в ярости уставился на меня.

Я ненавидел, когда он использовал моё имя в качестве предупреждения. Снова повисло молчание, даже более тягостное.

Я так и не сжился со смертью матушки, потому что никто не позволял мне облечь в слова всепоглощающее горе. Баба с Амиром скорбели в тишине, и пустота в моём сердце лишь ширилась. Им было слишком тяжело говорить о случившемся, мне же было слишком мучительно хранить молчание.

После того как матушку арестовали, она выбрала Лабиринт. Осуждённым за мелкие правонарушения давали шанс получить свободу, если они участвовали в магической игре, которая устраивалась дважды в год.

Вскоре после этого Баба получил письмо от Совета магов. В письме было написано то, что я не желал принять. До того как началась Игра, она заболела и умерла. Если бы Баба не сжёг письмо, я бы перечитывал его тысячу, нет, миллион раз, пока наконец не поверил бы. Я так и не мог поверить до сих пор.

В любом случае, я не верил ни единому слову об этой так называемой болезни, от которой она слегла.

– Ладно. Давайте притворимся, будто ничего этого не было. – Я положил деньги обратно в свою сумку и оставил её на столе. Переполненный разочарованием, я ушёл к себе и громко захлопнул дверь. Сжав руки в кулаки, я надеялся, что они перестанут дрожать. Следовало догадаться, что мои усилия не будут оценены. Это было бы слишком просто.

Я снял мантию и швырнул её на пол. Осмотрев рану на плече, я обмотал воспалённую кожу новой повязкой и как только собрался рухнуть на кровать, как из гостиной донёсся шум.

Входная дверь скрипнула, и я услышал удивлённый возглас Бабы. Шаги. Незнакомые, недобрые звуки.

Прижав ухо к двери, я старался разобрать слова. Дыхание перехватило, и сердце почти остановилось, когда раздались раздражённо-громкие голоса.

Я вылетел в гостиную, и два стражника взглянули на меня, будто стервятники. Один из них носил круглый шлем с заострённым верхом.

– Ты арестован за владение магическим предметом и проникновение в Искир, запретный город, – сказал второй стражник, черноволосый и с ястребиным носом. Глаза его казались тёмными бездонными прудами. – Я был извещён о том, что зелье больше не находится в твоих руках. – Прищурившись, он взглянул на Амира.

Откуда они только прознали о зелье?

– Я продал его, – ответил Амир. Сердце моё рухнуло в самые глубины и было погребено под горой песка. – Можете проверить мою суму. Вон там. – Он указал на стол. – Деньги внутри.

Наши взгляды столкнулись. Мой брат едва заметно покачал головой. Что он задумал? Я чувствовал, как у меня плывёт голова.

Ястреб размашистыми шагами подошёл к столу и рывком открыл мою поясную сумку. Он нашёл кошель с монетами и положил его в карман.

– Ты, крысёныш. – Он подошёл к Амиру. – Ты вор и преступник.

Баба преградил ему путь. Ястреб выбил его трость, и Баба, потеряв равновесие, упал. Стражник пнул его в живот. Баба сложился пополам, хватая ртом воздух.

– Оставьте их в покое. – Паника завладела моим голосом, перековеркав его. – Это я украл зелье!

Мой брат посмотрел на меня. «Мотоцикл», – прочитал я по губам.

Нет, нет, нет. Я не брошу Бабу и Амира как трус.

Снова сощурившись, Ястреб посмотрел на меня.

– Заткни ему рот, – велел он Шлему. – У нас есть приказ.

Горло у меня перехватило.

– Послушайте, мой брат лжёт. Он невиновен. Я уверен, мы сможем договориться.

– Каков герой. Убей мальчишку и калеку, – приказал Ястреб стражнику в шлеме. – Сарадану не нужны слабые звенья.

Шлем послушно шагнул ко мне, вытаскивая саблю из ножен. Я побежал вокруг стола, как мышь, бегущая от кошки.

– Мотоцикл! – Амир встал перед Бабой, заслоняя его. – Таран, уходи!

Ястреб ударил его по лицу, и брат упал на пол. Кровь потекла из его носа. Стражник продолжал избивать Амира ногами, пока тот не замер неподвижно.

Я бросился на стражника в шлеме, но он скоро повалил меня на пол. Я закричал. Это всё по моей вине, по моей вине, по моей вине.

Баба выдохнул:

– Убирайся отсюда!

Ястреб подхватил с пола его трость.

– Нет! – закричал я, но было поздно.

Ястреб избивал моего отца, пока Шлем преграждал путь, с вызовом глядя на меня.

У меня не было времени раздумывать: стражник был готов убить меня. Ястреб занес свою саблю над сердцем Бабы. Мой оглушительный вопль не помешал оружию пронзить его грудь.

Я рухнул на колени, когда кровь Бабы окрасила пол в алый.

Ястреб потащил бездыханного Амира прочь, ухватив за ноги, и бросил Шлему:

– Заканчивай здесь и сожги всё. Нам некогда прохлаждаться.

Я был готов сдаться. Если я попытаюсь помочь Амиру, стражники убьют меня. У них сабли, и их двое. Баба мёртв. Я заслуживаю смерти.

Я с трудом проглотил слёзы.

– Действуй.

Ястреб потащил Амира вон. Бездонный гнев пересилил горе. Позволив себя убить, я не спасу брата. Если мы оба окажемся в тюрьме, никто не придёт и не освободит нас. Он хотел, чтобы я… Баба хотел, чтобы я…

Как мог Амир взять вину на себя? Я обязан всё исправить. Но я не смогу сделать этого, если умру. Мне придётся пережить эту ночь.

Мотоцикл. На лошадях им ни за что не угнаться за мной.

Я опрокинул стол, схватил свою суму и побежал. Вес сумки говорил о том, что Амир положил книгу обратно. Может, он решил, что я её украл. Может, он не хотел подарков из Искира.

Тяжелые шаги Шлема преследовали меня на пути в спальню, где я попытался вылезти через окно.

Стражник поймал меня за башмак и потянул назад. Нет, нет, нет. Закричав, я высвободил ногу и лягнул его в голову. Наконец-то протиснувшись в окно, я упал наземь, в песок.

Шлем выругался. Его доспех был слишком громоздким, и ему было не пролезть в маленькое окошко. Его ругательства сопровождали меня, пока я бежал к своему мотоциклу.

Вскочив на него, я рванул прочь. Я сделаю всё, чтобы освободить Амира. Всё.

– Мальчишка удирает!

Это было последнее, что я услышал, прежде чем наш дом скрылся в клубах дыма.

Глава 5
Амир

Я перекатился на бок. Тарана и Бабы нигде не было видно.

Мои веки отяжелели, тело ослабело. Беспамятство. Биение сердца отдавалось в распухшей челюсти.

Резкая боль пронизала тело, когда я толчком приподнялся, неожиданно почувствовав, что в голове у меня проясняется. Таран. Стражники. Что случилось с братом и отцом?

Я находился в просторной камере без окон. На некотором расстоянии от меня сидел мужчина в одеянии мага. На шее у него висел стеклянный флакон с ярко-пурпурной жидкостью.

Санджи с любопытством оглядел меня.

– Ну наконец. Я беспокоился, не превысили ли тебе дозу. – Косички в его бороде шевелились с каждым произнесённым им словом.

Я вспомнил, как сопротивлялся стражникам, разозлённый и напуганный, что никогда больше не увижу брата. После того, как я пришёл в чувство, один из стражников снова принялся меня избивать, пока из моего носа не хлынула кровь. Они дали мне омерзительного вкуса питьё, чтобы я оставался тихим.

– Кто вы? – Мой голос звучал сипло, словно я проспал не один день. – Как долго я был без сознания?

Мужчина скривил губы, что должно было изображать улыбку.

– Несколько часов. Я здесь, чтобы предоставить тебе выбор.

Я уставился на него:

– Выбор?

Маг медленно кивнул:

– У тебя есть шанс принять участие в Игре. В Лабиринте.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я осознал значение его слов.

– Я не понимаю. Почему я?

– Ты задаёшь много вопросов. – Он снова изобразил улыбку. – Мне это нравится.

Я впился пальцами в бедро, чтобы отвлечь себя от пульсирующей боли в щеке.

– А вам нравится держать ответы при себе?

Где-то там был Таран, наверное, совершенно один. И меня не было рядом, чтобы защитить его.

Санджи сложил руки на груди.

– Меня попросили встретиться с тобой и предложить тебе выход. Я полагаю, ты не упустишь эту возможность.

Я улыбнулся:

– Я должен быть польщён этой честью?

– Не у всех есть выбор. Если ты победишь, то заработаешь свободу и много золота. И получишь возможность войти в число хассани.

– С чего это преступники получают возможность войти в число хассани? – фыркнул я. – Вы не боитесь, что кто-нибудь перережет вам горло?

– Возможности даются только достойным. Не убийцам. – Челюсть мага закаменела. – Они не заслуживают второго шанса.

Я хотел спросить у него о брате. О том, что случилось с Бабой. Может, лучше не упоминать имени Тарана? Если они не узнают, что я не тот брат, возможно, его оставят в покое.

Впрочем, те два стражника знали о его существовании. Если мой брат спасся, нет сомнения, эти двое выследят его.

Я потёр лицо. Почему у меня так кружится голова?

– Я украл зелье у Яссина Ралека. Я не нарушил законов султана своим поступком. Отпустите меня.

– Нам нет никакого дела до зелья. Твоё посещение Искира – дело другое. Немагам вход запрещён. – Его рука скользнула к зелью, висевшему у него на шее. – Кроме того, в твоём владении находился магический предмет. Не важно, что зелье было взято у Яссина Ралека. Ты совершил два преступления. – Мужчина улыбнулся. – Ты проведёшь в узилище два года или выберешь Лабиринт?

Два года. Мы с Тараном будем разлучены на два года.

– Если я буду участвовать… – Я облизал пересохшие губы. – Если я буду участвовать, меня отвезут в Таху? Для подготовки?

Он кивнул.

Матушка тоже была в Тахе. В этом городе она лишилась жизни.

Санджи свёл вместе кончики пальцев.

– Как твоё имя?

– Амир Рахаль.

– Твоё решение, Рахаль-эфенди?

Это был мой шанс узнать, что случилось с матушкой и, самое главное, кто повинен в её смерти. Я не хотел поощрять Тарана в его теориях, но я тоже не верил в болезнь, с которой она слегла. Вот почему я произнёс немыслимые слова:

– Я выбираю Лабиринт.

Ради матушки.

Мужчина кивнул.

– Я буду вести тебя.

– Мне не нужно сопровождение. – Я встал, не обращая внимания на дурман, кружащий в моей голове.

– Амир. – Санджи вздохнул. – У тебя больше нет права голоса. Отныне ты пешка.

От этого слова мне стало дурно, как и от тона, каким мужчина произнёс его. Я стал пешкой в игре хассани.

Я больше не мог сдерживаться.

– Стражники угрожали моему брату и моему отцу. Они в порядке?

– Мне очень жаль, я этого не знаю. – Это прозвучало так, будто ему на самом деле жаль.

– Я просто хочу знать…

– Амир, у меня нет сведений о твоей семье.

Я никак не понимал, верить ему или нет, но было ясно, что настаивать дальше я не мог. Почему этот санджи казался мне знакомым?

– Боюсь, я пропустил мимо ушей ваше имя, – произнёс я.

– Сан Дариус. – Он поднялся и расправил свою мантию, хоть на ней не было ни единой складочки. Глаза его поблёскивали почти так же ярко, как зелье у него на шее. – Как твой мастер, я поведу тебя в этой Игре.

Моё сердце учащённо забилось. Сан Дариус – один из пяти мастеров – разговаривал со мной. И как я не узнал его?

– Я польщён, но, нет, спасибо. – Я старался не показывать, что услышанное имя меня впечатлило. Как и его положение. – Я сам справлюсь.

Он посмотрел на меня, явно позабавленный.

– С тем же успехом я могу найти себе другого участника, Амир. Есть множество кандидатов, продемонстрировавших хорошее поведение и готовых испытать свою судьбу. Ты хочешь победить или нет? Если нет, покончим с этим здесь.

Победить. Кто знает, может, у меня действительно был шанс. Матушка всегда говорила, что я рождён для более великих дел, нежели подача напитков в чайной. Мне следовало сделать всё – всё, что было в моих силах, – чтобы вернуться к Тарану и Бабе.

Санджи подошёл к двери камеры.

– Ты никогда не выиграешь, если не станешь пытаться. У меня глаз намётан на тех, кто готов бороться. Я думаю, ты один из них. Ты излучаешь определённую… силу.

«Я не воин, – подумал я. – Я тот, кто читает о воинах». Я читал истории о героях и стоявших перед ними препятствиях, восхищался ими за их хитроумие и за поступки, на которые они оказывались способны.

Может, я стану как раз таким героем и найду путь обратно к Тарану.

* * *

Сан Дариус забрал меня из камеры и отвёл в сердце Тахи. Я до сих пор не мог поверить, что я здесь, что я принял предложение. Я ожидал, что меня поведут по городу как узника, но похоже, что мой наставник не беспокоился о возможном побеге.

– Я знаю, что ты не предпримешь такой попытки, – сказал Дариус без обиняков, когда я задал ему этот вопрос. – Ты кажешься достаточно умным, чтобы понимать, что тебя найдут и накажут.

– Есть множество кандидатов, готовых занять моё место, – напомнил я.

Дариус ничего не ответил.

Моё новое жилище превосходило всякое воображение. Многоцветные шатры были разбиты на деревянных помостах, соединённых верёвочными лестницами и мостками. Самый длинный мост был застелен ярко-оранжевой тканью. Я насчитал десять шатров и гадал, все ли они будут заняты другими участниками.

Дариус подвёл меня к одному из шатров на первом ярусе.

– Ты должен знать, что каждый мастер готовит двух пешек. Через мгновение ты встретишь свою соратницу-пешку. Надеюсь, вы друг другу понравитесь, потому что я хочу, чтобы в первом круге вы работали вместе.

Внутри шатра было много ковров и разноцветных подушек, стояла кровать и рядом столики с горящими масляными лампами.

У меня было множество вопросов, но, прежде чем я смог их задать, Дариус исчез за пологом шатра.

– Отлично, – пробурчал я. – Благодарю за развёрнутое объяснение.

Я прошёлся по шатру и изучил обстановку. Опустился на колени перед маленьким столом, который вполне мог выйти из рук Бабы. Столик был превосходный, так же кропотливо сработанный, как и отцовские творения. Я провёл рукой по выгравированным узорам.

Вскоре сюда приведут вторую пешку, и тут варианты будущего станут бесконечны. Дариус получил два шанса выиграть в этой Игре и снискать почёт. Он будет обучать нас и поможет с приготовлениями.

Нож прижался к моему горлу безо всякого предупреждения.

– Если ты хоть пальцем до меня дотронешься, я тебя убью, – произнёс женский голос.

Я сглотнул. Она, должно быть, вторая пешка Дариуса.

– Я воображал, наше представление друг другу пройдёт иначе. Ты ко всем так подкрадываешься, или для меня сделала исключение?

Я ждал, не сводя глаз с маленького столика.

– Я не хочу причинять тебе вред, – сказал я. – Давай мы просто поговорим. Пожалуйста.

– Я знаю, какого рода мужчины оказываются в узилище, – ответила она.

Я попытался высвободиться, но девчонка дёрнула меня назад. Я потерял равновесие и упал. Она приземлилась на меня сверху. Ненависть в её глазах простиралась за пределы мироздания. Она ещё сильнее прижала нож к моему горлу.

Я мог сбросить её в один миг, раньше, чем кинжал сделает своё дело. Девчонка была легка, как пёрышко.

– Я не хочу причинять тебе вред, – повторил я.

Она фыркнула:

– Так говорят все безумцы.

– Эм… это ты выдавливаешь у меня воздух из лёгких, приставив нож к моему горлу.

Девчонка наклонила голову набок:

– Я хочу задать тебе несколько вопросов.

– Сначала я задам тебе один вопрос. Может быть, ты будешь так добра и слезешь с меня?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Санджи называют одного мага. Группу магов называют хассани (прим. ред.).

Вернуться

2

Баба – уважительное обращение к отцу (прим. ред.).

Вернуться