# Любовь как притяжение

Виктория Лайонесс

– Как насчет ужина старых добрых друзей сегодня вечером? – звучит неожиданное предложение, и я поднимаю на него взгляд.

– Было бы здорово, – не могу сдержать улыбки.

– Тогда в восемь вечера я буду ждать тебя в ресторане. Хорошего дня, Лорейн, – тепло улыбается и, приложив карточку к панели, открывает дверь, скрываясь за ней.

Все еще находясь в каком-то зачарованном состоянии, вхожу в номер. И сразу же осекаю себя, вспомнив, как именно прозвучало предложение. Для него это всего лишь дружеская встреча. А я уже, как наивная дура успела размечтаться, что Джаред позвал меня на свидание. Очевидно же, что он не видит во мне женщину. Для него я всего лишь забавная девчонка из его юности, с которой можно вдоволь посмеяться.

## Глава 1

Семнадцать лет назад…

Распахиваю глаза и отрываю голову от подушки, взглянув на часы, показывающие почти семь утра. Сгорая от нетерпения, откидываю одеяло в сторону и спрыгиваю с кровати. Подбегаю к окну и сдвигаю полупрозрачную штору в сторону. Не могу сдержать улыбки, увидев крупные пушистые хлопья снега, медленно падающие с неба. Наблюдаю, как они опускаются на землю, накрыв белоснежным ковром траву и деревья на заднем дворе нашего особняка.

– Как же волшебно, – произношу в тишине своей комнаты, поднеся руки к груди.

Разворачиваюсь и бегу к двери. Открываю ее и выхожу в коридор, вслушиваясь в звуки. В доме тихо, а значит, родители еще спят. Любопытство берет верх и, стараясь не шуметь, спускаюсь по лестнице на первый этаж. Оказываюсь в просторной светлой гостиной, и сердце замирает от волнительного трепета, когда я смотрю на огромную наряженную ель, тянущуюся почти до самого потолка. Она вся увешана блестящими новогодними игрушками и светится огоньками теплого света. Кидаю взгляд под ель и вижу лежащие запакованные коробки с подарками.

Еще вчера вечером их здесь не было, а значит, он приходил…

Поворачиваю голову к камину, увешанному красно-белыми носками и цветными гирляндами. Он не зажигался за последние сутки, чтобы Санта смог спокойно пробраться по дымоходу в дом. Замечаю, что носки наполнены чем-то и скорей всего это будут сладости.

От радости начинаю прыгать на месте и поняв, что могу кого-то разбудить, резко останавливаюсь и, прикрыв рот рукой, тихо хихикаю в ладошку.

Подхожу к красиво украшенному дереву, аромат от которого распространился по всему дому и сажусь на пол. Подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками, задрав голову к верхушке.

Прохожусь взглядом по наряженным веткам, наблюдая, как красиво переливаются игрушки от падающего на них света гирлянд.

Не спешу открыть подарки от Санты, я всегда люблю оттягивать приятные моменты. Просто сижу в тишине и проникаюсь волшебной рождественской атмосферой, видя, как за окном медленно падают снежинки. Больше всего из праздников я люблю Рождество за ожидание чудес. Меня просто переполняют эмоции, когда этот праздник наступает. К счастью, этот год не был омрачен никакими плохими событиями, и мама уже почти отошла от горя.

Слышу звук за спиной и поворачиваюсь, увидев нашу экономку – миссис Каллиган, спешащую куда-то в сторону прачечной со стопкой полотенец в руках. Женщина поворачивается и замечает меня.

– Лорейн? Ты почему так рано проснулась, птенчик? – как всегда обращается ко мне давно данным прозвищем.

– Доброе утро, миссис Каллиган. Я просто поскорей хотела посмотреть, что мне принес Санта в этом году.

– Ох…нууу…как я вижу… – пытается высмотреть, что там лежит под елью. – Санта был щедр в этом году, – тепло улыбается мне.

– Ага, – хихикаю, убирая мешающие кудрявые пряди за уши, но они все равно норовят упасть на глаза. Никогда не любила свои волосы за сильную густоту и излишнюю кудрявость. Они достались мне от папы, а от мамы зеленые глаза и длинные темные ресницы. Из-за чего многие говорят, что я похожа на куклу.

– Ты уже что-нибудь открыла? – интересуется миссис Каллиган. Быстро качаю головой, отчего снова пряди падают на лицо и мне приходится откидывать их сразу двумя руками. – Хочешь подождать, когда спустится мама?

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Ну не буду тебе мешать, птенчик, – экономка подмигивает мне и уходит, оставив одну.

Направляю взгляд на подарки и не выдержав, тянусь к одному из них. Аккуратно разворачиваю красно-желтую упаковку с большим золотистым бантом и достаю розовую коробку с нарисованной на ней девочкой.

– Набор для создания украшений, – читаю вслух, что написано на коробке. Хорошо, что в свои пять с половиной лет я уже достаточно хорошо умею читать. – Ух ты! – не могу сдержать восторга.

Открываю коробку и разглядываю в ней отдельные секции, в которых лежат разные принадлежности, бусины, бисер.

Уже представляю, как буду придумывать красивые браслеты, ожерелья и носить их.

Спустя час разворачиваю уже все подарки с подписью «Для Лорейн» и улыбка не сходит с моего лица. Счастье переполняет, и мне так хочется поделиться этим с Кэрри – моей лучшей подругой. Сегодня она по традиции со своей семьей и другими приглашенными моим отцом гостями, придет к нам на рождественский обед.

– Милая, ты уже все развернула? – за моей спиной раздается нежный мелодичный голос мамы.

– Да, мамочка. Я не дождалась тебя, – поднимаюсь на ноги, прижимая набор к груди.

Мамин взгляд падает на коробку в моих руках, и она начинает улыбаться.

– Покажешь, что тебе подарил в этом году Санта?

– Да. Вот такой набор. Я буду сама делать украшения, – демонстрирую ей подарок.

– Очень интересно. А что еще?

– Новую Барби и мягкую игрушку пони. И новые розовые лыжи для катания.

– Тебе все понравилось? Ты это загадывала в письме к Санте?

– Да. Только набор это он уже от себя наверно решил подарить.

– Я рада, моя девочка, – мама подходит и наклонившись, целует меня в макушку.

– Я пойду занесу подарки в комнату.

– Хорошо, доченька. Через полчаса приходи в столовую на завтрак.

– Ладно, мам. Увидимся.

***

Ближе к обеду дом уже полон гостей. До начала самого обеда все разместились в гостиной и оживленно общаются между собой.

– Так ты мне покажешь, что тебе подарили? – сквозь гул голосов слышу голос лучшей подруги.

– Мама, мы поднимемся с Кэрри в мою комнату, – обращаюсь к маме, дергая ее за рукав шелковой блузки. – Она хочет посмотреть мои подарки, – мама отвлекается от разговора с мамой Кэрри, с которой дружит уже много лет.

– Хорошо, милая. Только недолго, девочки. Мы скоро уже будем усаживаться за стол, – мама протягивает руку и убирает прядь волос мне за ухо, но она все равно выбивается из густой кучерявой копны.

– Хорошо, мамочка, – хватаю Кэрри за руку и вместе бежим на второй этаж.

Когда оказываемся в моей комнате показываю Кэрри подарки, и она с интересом разглядывает их.

– Ого. А это что? – тянется к коробке с набором для создания украшений и открывает ее, рассматривая содержимое.

– С помощью этого набора я смогу делать украшения, – достаю из коробки один из пакетов, наполненных маленькими бусинами, напоминающими жемчужины.

– Ты хотела такой набор? Не знала, что такие бывают.

– Нет. Но я очень хочу попробовать, что может получиться.

– А мне сделаешь что-нибудь?

– Сначала нужно научиться, Кэрри.

– Ясно. Кстати, видела, Гослинги тоже пришли со своим сыночком? В том году их не было у вас.

– Видела, – закатываю глаза, вспомнив несносного мальчика десяти лет. Мэт всегда очень раздражал нас с Кэрри. Ужасно избалованный и на мой взгляд, глупый для своего возраста.

– Надеюсь, сегодня мы не будем сидеть рядом с ним.

– Я тоже надеюсь. Расскажи лучше, что тебе подарили?

– Ой, пару новых платьев. Огромного плюшевого медведя, куклу, умеющую говорить и даже плакать, и что-то еще, но я еще не смотрела.

– Как-нибудь напрошусь с мамой к вам в гости. Хочу посмотреть.

– Да. Ты давно уже не была у меня. Заодно поиграем с новыми куклами.

– Ага.

Через полчаса за нами приходит одна из горничных и просит спуститься в столовую.

Как назло, нас сажают рядом Мэтом и его младшим четырехлетним братом, который любит разбрасываться едой.

Весь вечер стараюсь игнорировать ужасное поведение одного и другого. Мэт постоянно пытается цепляться к нам с Кэрри, но мы стараемся никак не реагировать. Знаю, что как только скажу что-нибудь грубое, отец обязательно сделает мне замечание, даже в присутствии стольких гостей. Совсем не хочется потом сидеть и краснеть весь вечер.

Наконец, дожидаемся с Кэрри десерт и принимаемся за поедание вкуснейшего рождественского пирога со взбитыми сливками и малиной.

Смеемся, переговариваясь с ней, не обращая внимания на остальных. В какой-то момент чувствую что-то влажное на руке и, опустив взгляд, вижу размазанный по руке сладкий крем. Поворачиваюсь и вижу смеющегося Мэта, смотрящего, как его младший брат зачерпывает из глубокой тарелки сливочный крем и начинает кидать им в меня.

– Может, ты сделаешь замечание своему брату вместо того, чтобы смеяться? – не выдерживаю, но стараюсь говорить так, чтобы не услышал отец. Беру со стола салфетку, чтобы вытереть руку, и охаю, когда порция крема прилетает мне прямо на волосы.

Мэт начинает ржать как настоящая лошадь, и меня переполняет такая сильная злость.

– Какой же ты дурак, Мэт Гослинг! – выкрикиваю слишком громко, и голоса за столом затихают, устремив все взгляды на меня.

– Что это за слова такие, Лорейн? – раздается грубый голос отца и вся вжимаюсь в спинку стула, густо краснея. – Еще раз услышу что-нибудь подобное, будешь неделю сидеть в своей комнате! Поняла?

– Поняла, – тихо произношу, опустив взгляд на свои руки.

– Милая, поднимись в ванну и смой крем с волос, а то засохнет, – мама обращается ко мне с сочувствием в голосе.

– Нет, Эрика! – отец перебивает маму. – Пусть посидит так. Будет ей уроком.

– Но, Дарэн… – как это часто бывает, мама пытается заступиться за меня.

– Я сказал, пусть сидит, – папина категоричность, как всегда, не имеет границ. Особенно после случившегося с моим младшим братиком, два года назад. Папа начал слишком опекать меня и часто наказывать, будто вымещая на мне злость из-за горя.

Стиву было всего полтора годика, когда он заболел и улетел на небеса. А мама больше не может иметь детей из-за запретов врачей. Теперь я единственная наследница в семье, и у папы на мой счет большие планы, и никто не собирается спрашивать у меня, чего хочу я. К тому же папа контролирует буквально каждый мой шаг, чтобы не дай бог со мной что-нибудь не произошло.

Наконец-то все отвлекаются от меня, и столовая снова наполняется голосами. Больше не смею поднять глаза. Настроение упало ниже некуда. Даже Кэрри рядом со мной поникла, чувствуя каково мне после такого показательного воспитания.

## Глава 2

За пару дней до Нового года, когда спускаюсь на первый этаж, вижу стоящих рядом с парадным входом горничную и экономку. Они рассматривают что-то в окне, выходящим на участок перед входом в особняк.

Самой становится любопытно и подхожу к ним, отодвинув штору в сторону. Вижу какого-то незнакомого высокого мужчину, достающего из багажника такси сумки. Рядом с ним стоит мальчик лет двенадцати с рюкзаком за плечами. На его голове надета смешная вязаная оранжевая шапка с бубоном, из-под которой, по бокам небрежно торчат темно-русые волосы.

– А кто это? – задаю вопрос, и женщины только сейчас замечают меня.

– Это новый водитель твоего отца, птенчик, – миссис Каллиган проходится рукой по моим пушистым волосам.

– А кто с ним?

– Это его сын. Он будет жить с ним в доме для прислуги.

– Понятно, – не могу оторвать взгляда от мальчика, издалека рассматривая его лицо. У него приятные черты, но он выглядит каким-то напряженным или грустным.

В какой-то момент мальчик поворачивает голову и смотрит в нашем направлении. Непроизвольно втягиваю ртом воздух и отхожу от окна, заливаясь краской из-за того, что он мог заметить меня в окне.

***

После наступления Нового года все снова входит в привычную колею. Папа днями пропадает в семейной инвестиционной компании, которую давно получил в наследство от моего дедушки, а тот от прадедушки. Мама в своем салоне красоты, которым очень гордится. Я провожу время с няней или учителем за дошкольными занятиями. Папа почему-то не захотел отправлять меня в подготовительный класс и решил, что я могу вполне подготовиться к школе дома.

Как только занятия заканчиваются, прошу няню сводить меня в нашу конюшню, чтобы проведать свою пони. На пятилетие папа подарил мне пони, но до сих пор не разрешает мне на ней кататься. Всегда задаю себе вопрос тогда, зачем было делать мне такой подарок. Иногда я совсем не понимаю своего папу. В какие-то моменты я чувствую, что он очень меня любит и дорожит. Но иногда мне начинает казаться, что я для него словно чужая.

Когда мы входим с няней в здание конюшни, в нос сразу бьет знакомый запах сена и лошадей. Навстречу нам выходит конюх, расплываясь в теплой улыбке.

– Добрый день, наша маленькая леди. Пришли навестить свою Бони?

– Добрый день, мистер Дрейк. Да, я давно не приходила к ней. Как она?

– Замечательно. Джаред как раз кормит ее сейчас. А я собирался на часик отъехать по своим делам.

– Джаред? – растерянно смотрю на него.

– Да, – мистер Дрейк направляет взгляд в дальний денник, где только сейчас замечаю стоящего с яблоком в руках мальчика, приехавшего со своим отцом неделю назад. – Он с недавнего времени помогает мне в конюшне после школы.

– Ох…ладно, – чувствую, как начинаю краснеть, когда мальчик кидает на меня короткий взгляд.

Сегодня он без шапки, и теперь я могу видеть его темно-русые волосы, забавно торчащие в разные стороны. Кажется, они слишком отросли и уже прикрывают уши. На нем одета теплая, немного поношенная куртка и старые потертые джинсы. А на ногах грязные ботинки.

– Ну я пошел. Если что-то нужно, попросите у Джареда, – мистер Дрейк прощается и выходит из конюшни.

Едва передвигая ногами, иду к нужному деннику и останавливаюсь в паре метров. Наблюдаю, как Бони с аппетитом поедает морковку из рук мальчика.

– У нее хороший аппетит сегодня, – зачем-то говорю, стараясь не смотреть на Джареда.

– Я бы даже сказал, она настоящая обжора, – произносит и от звука его голоса внутри меня что-то происходит.

Он поворачивается ко мне и сердце начинает биться быстрей, когда наши взгляды встречаются. Он смотрит на меня огромными голубыми глазами, в которых, кажется, можно разглядеть целый бескрайний океан. Я особенно четко могу представить после того, как впервые увидела океан этим летом, когда ездила с мамой на Карибские острова.

– Она…кхм…да. Бони любит поесть, – пытаюсь улыбнуться, но чувствую, как дрожат губы.

– Меня зовут Джаред Стивенс, – внезапно протягивает руку, и я на какой-то момент теряюсь, уставившись на нее.

Минутная заминка играет не в мою пользу, и Джаред опускает руку, вытерев об джинсы. Кажется, ему показалось, что побрезговала пожать ему руку.

– Я Лорейн Мердак, – быстро протягиваю руку, чтобы реабилитироваться.

С секунду он смотрит на мою руку с непроницаемой маской. Но потом все-таки протягивает свою, тепло улыбнувшись мне. Замечаю появившиеся на щеках милые ямочки и улыбаюсь ему в ответ.

Он жмет мою руку и отпускает. Но еще какое-то время моя ладошка покалывает после его прикосновения.

– Ты хотела покататься на ней? – задает вопрос, поглаживая пони по коричневой гриве.

– Нет. Я просто хотела навестить ее. Папа мне еще не разрешает кататься.

– Почему?

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– А ты хотела бы?

– Да. Очень.

– Я бы мог оседлать ее для тебя и поводить по закрытому загону.

– Нет. Папа будет ругать меня.

– А мы ему ничего не скажем.

– Так нельзя.

– Боишься? Ты не похожа на трусиху.

– Я не трусиха.

– Докажи, кудряшка, – от внезапного обращения даже дыхание перехватывает.

– Чтооо? Не называй меня так, – начинаю раздражаться.

– Почему? У тебя же кудрявые волосы?

– Да. Но я ненавижу свои волосы, – недовольно бурчу.

– Ну и зря. Я никогда не видел таких необычных волос.

– Правда?

– Правда, кудряшка. Ну так что? Оседлать ее для тебя?

– А ты умеешь?

– Конечно. Когда-то у нас была своя ферма в Техасе. Я умею обращаться с лошадьми.

– Ты из Техаса?

– Ага. И здесь у вас ужасно холодно.

– Да. В Сиэтле бывает холодно зимой, как в этот раз.

– Ну я седлаю?

– Только не говори мистеру Дрейку, чтобы он не рассказал папе.

– Нет проблем, кудряшка.

– Лорейн, не думаю, что это хорошая идея, – вступает в наш разговор няня.

– Бетти, ну, пожалуйста. Я давно хотела прокатиться на Бони.

– Ты понимаешь, что это опасно?

– Не волнуйтесь. Я хорошо умею управляться даже со взрослыми лошадьми. Ей ничего не угрожает, – голос Джареда полон уверенности.

– Нууу, Бетти, – смотрю на нее умоляющим взглядом. – Пожалуйста – пожалуйста – пожалуйста, – начинаю прыгать на месте, сложив ладошки перед грудью.

– Ладно, – обреченно вздыхает. – Но только быстро, чтобы никто не увидел.

– Спасибо тебе, Бетти, – подбегаю и обнимаю ее за талию.

– Береги ее, – няня обращается к Джареду.

– Конечно, мэм.

Внимательно наблюдаем с Бетти, как ловко Джаред управляется с седлом и другими вещами, предназначенными для верховой езды.

Спустя десять минут Бони уже готова, а я переминаюсь с ноги на ногу, сгорая от нетерпения.

– Готова? – Джаред обращается ко мне.

– Ага, – быстро киваю головой, отчего пряди падают на лицо, и я смахиваю их руками.

– Нужно надеть шлем, – Джаред берет с полки один из шлемов и подходит ко мне, надевая на голову. Поднимаю глаза к нему и понимаю, насколько он выше меня ростом.

– Немного большеват, но у тебя такие пушистые волосы, что это даже к лучшему, – улыбается, посмотрев на меня с высоты своего роста.

– Пойдем, – протягивает мне руку, и я берусь за нее. – Становись на ступеньку и перекидывай правую ногу, – указывает мне на деревянную подставку, стоящую рядом с Бони.

– Ох…ой, – делаю, как он сказал, забираясь в седло.

– Умница. Ноги в стремя, но не просовывай далеко. И пятки старайся вниз опускать.

– Хорошо.

– Сегодня я сам буду ее вести, – берет вожжи в руки и выводит пони из загона. – А в другой раз попробуешь сама поуправлять. Я расскажу как.

– Л-ладно, – дыхание перехватывает, когда Бони начинает идти.

– Все хорошо, кудряшка? – Джаред поднимает взгляд на меня. И, мне кажется, я сейчас выгляжу испуганной.

– Д-да. Нормально, – стараюсь говорить уверенно, но голос выдает меня.

– Не волнуйся так. Можешь положиться на меня. Со мной ты в безопасности, – его слова отдаются теплом внутри.

Выходим в небольшой крытый загон, и Джаред начинает водить Бони по кругу.

– Ты хорошо держишься в седле, Лорейн, – подбадривает меня, и волнение начинает отступать.

– А сколько тебе лет, Джаред? – решаю немного узнать о мальчике, которому так быстро решила довериться.

– Мне тринадцать.

– Ты уже взрослый.

– Ну не такой уж и взрослый.

– Ну по сравнению со мной.

– А тебе пять или шесть?

– Пять с половиной.

– Ты одна у родителей?

– Одна, – отвечаю, ощутив тоску по братику. – А ты?

– Я тоже.

– Ты приехал только с папой?

– Да.

– А где твоя мама?

– У меня нет мамы, – Джаред опускает взгляд себе под ноги.

– Как это? У всех есть мамы.

– У меня ее нет, – как-то нервно отвечает и его настроение меняется.

– Ты любишь лошадей? – решаю перевести тему.

– Очень. Я буквально рос среди лошадей.

– А ты даже умеешь ездить верхом?

– Конечно, кудряшка, – смеется. – Уметь оседлать лошадь и не уметь ездить верхом, просто невозможно.

– Ну да. Я как-то не подумала.

– Я тебя как-нибудь научу. Если хочешь?

– Хочу, – без промедления отвечаю, и Джаред поднимает на меня взгляд голубых глаз.

– Договорились, – подмигивает мне с играющей улыбкой.

## Глава 3

Спускаюсь на первый этаж и иду к выходу на задний двор, где специально нанятые мамой люди подготавливают все к моему шестому дню рождения. Сегодня отличная солнечная июньская погода, и в воздухе приятно пахнет травой и цветами. На деревьях громко чирикают птицы, перелетая с ветки на ветку. Вокруг царит праздничная атмосфера, и меня переполняет волнение.

Смотрю, как над двором уже натянули веревки с цветными флажками и шарами. Слева у забора установили отдельную площадку с надувным бассейном и наполнили его мягкими резиновыми шариками. С правой стороны под большим деревом построили небольшой шатер, внутри которого сделали подобие волшебного городка. По центру двора установили два круглых стола, накрытые розовыми скатертями, на которые чуть позже поставят разные сладости, а потом и праздничный торт.

– Ты еще совсем не готова, милая? – за спиной раздается голос мамы. – Гости скоро начнут приходить, – подходит ко мне, погладив по макушке.

– Я хотела, чтобы ты помогла мне с волосами.

– Конечно. Пойдем.

Поднимаемся в мою комнату, и мама помогает мне надеть бирюзовое платье и заколоть мои волосы заколкой с бантом такого же цвета.

– Ты у меня настоящая принцесса, – мама нежно проводит пальцами по моей щеке и замечаю навернувшиеся на ее глаза слезы.

– Мамочка, ты что плачешь? – беру ее за руку.

– Нет, Лорейн. Все хорошо. Просто подумала, что через месяц мы могли бы отмечать день рождения твоего братика.

– Мне так жаль, мамочка, – подхожу к ней и обнимаю за талию, прижав щеку к ее животу.

Слышу, как мама начинает всхлипывать, и на меня накатывает ужасная грусть.

– Так…сегодня твой день, – мама смахивает с глаз, успевшие пролиться слезы и сев на корточки передо мной, сжимает мои плечи. – Я так счастлива, что ты у меня есть, красавица моя, – наклоняется и целует меня в лоб.

– Я тебя люблю, мамочка, – обнимаю ее за шею и ощущаю приятный цветочный аромат волос.

– И я тебя люблю, доченька, – гладит меня по спине. – Нам уже пора. Все ждут виновницу торжества, – перед выходом поправляет мое платье.

***

– С днем рождения, Лорейн, – в сопровождении своей мамы ко мне подходит Мэт и протягивает коробку с подарком.

Я его даже не приглашала и уверена, что это было папиной инициативой. Они с его отцом близкие друзья.

– Спасибо, Мэт, – стараюсь натянуть улыбку и беру коробку из его рук. Ничего не могу с собой поделать, этот мальчик ужасно мне не нравится.

Не знаю, что еще сказать, и теряюсь, когда он продолжает стоять и смотреть на меня своим глупым лицом.

– Что еще нужно сказать, сынок? – вступает его мама.

– У тебя красивое платье, – вдруг выдает, и я чувствую, как начинаю краснеть.

– Эм…спасибо, – отвожу взгляд, ища глазами Кэрри. Нахожу подругу, машущую мне рукой, и спешу к ней.

– Еще увидимся, Мэт, – быстро произношу и спешу скрыться из его поле зрения. Уверена, что сегодня он еще покажет себя, как только его мамы не будет рядом.

– Что это придурок хотел от тебя? – интересуется Кэрри, отводя меня в сторону.

– Подарил мне подарок. Не знаю, чего он вообще приперся. Еще и комплимент мне отвесил. Так я ему и поверила, – кидаю короткий взгляд в сторону Мэта, который присоединился к компании других детей, родители которых дружат с моими. Вот только по-настоящему близко я могу общаться только с Кэрри. Так уж сложилось, что она единственная, с кем мне комфортно и легко. Другие дети моего возраста кажутся мне какими-то слишком избалованными и заносчивыми.

– На дне рождении Беллы Уокер, на которое ты не смогла попасть из-за простуды, он облил ее белое платье гранатовым соком. Она впала в истерику, и ее маме еще долго пришлось ее успокаивать.

– Если он сделает что-то подобное мне, я за себя не отвечаю. И ему уже даже мой папа не поможет.

– Просто лучше держаться от него подальше.

– Так и будем делать.

***

Спустя час наступает время для торта, и наш повар выносит его с зажженными свечами под пение гостей поздравительной песни в мой адрес.

– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя, милая Лорейн! С днем рождения тебяяяя! – торт ставят на стол, и я становлюсь напротив, чтобы загадать желание.

Закрываю глаза и про себя загадываю: поскорей вырасти и стать взрослой. Набираю воздух в легкие и, распахнув глаза, дую на торт. Все свечи сразу затухают, и по двору разносится волна детского смеха и аплодисментов.

– За мою дочь! – папа поднимает бокал, стоя рядом с другими родителями сбоку от стола. – Будь счастлива, принцесса, – обращается ко мне с теплой улыбкой, которая так редко появляется на его лице.

– Спасибо, папочка.

– Будь счастлива, родная, – мама подходит ко мне, погладив по макушке.

– Спасибо, мамочка.

– Сама разрежешь торт или тебе помочь?

– Я сама.

– Хорошо. Только будь осторожна, – мама протягивает мне специальный нож.

Разрезаю торт и раскладываю по тарелкам, раздавая гостям.

Когда от торта почти ничего не остается, кладу на тарелку кусочек побольше и незаметно для других вхожу в дом. Спускаюсь через парадный вход и иду в направлении домика для прислуги. Уже издалека замечаю Джареда, сидящего у входа на ступеньках, и что-то перебирающего в руках, опустив голову.

– Привет. Чем занимаешься? – останавливаюсь перед ним, и он поднимает на меня свои большие голубые глаза.

– А это ты, кудряшка? Я вот, пытаюсь подчинить приставку, – показывает мне разобранную электронную игрушку.

– А что с ней?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Перестала работать. Сначала думал дело в батарейках, но оказалось, что нет.

– Может проще купить новую?

– Не думаю, что папа даст мне деньги на новую. Попробую починить. А ты зачем пришла, да еще такая нарядная? – окидывает меня взглядом и непроизвольно начинаю заливаться румянцем.

– Я принесла тебе торт, – протягиваю ему тарелку с кусочком.

– Торт? Так у тебя что сегодня день рождения?

– Ага, – быстро киваю головой.

– Ну тогда поздравляю, кудряшка.

– Спасибо, – широко улыбаюсь.

Джаред откладывает приставку и берет тарелку из моих рук. Взяв пластмассовую вилку, которую я заранее положила, отламывает большой кусок торта и отправляет в рот.

– Очень вкусно, – говорит с набитым ртом, и я весело хихикаю, когда его губы оказываются испачканы в розовом креме.

За эти полгода мы очень подружились с Джаредом. Как это не странно нам всегда есть, о чем поговорить и о чем вдоволь посмеяться. В его присутствии мне всегда так легко и просто, что даже не вериться, что между нами такая разница в возрасте. Втайне от отца он научил меня самостоятельно кататься на Бони. Когда я рядом с ним, мне ничего не страшно. Я даже видела, как он катался на взрослой лошади галопом, и это было невероятное зрелище.

– Я буду должен тебе подарок, Лорейн. За самый вкусный торт в моей жизни, – вытирает губы тыльной стороной ладони.

– Не нужно. Это ведь просто торт, – смеюсь, переполненная счастьем, что ему так понравилось.

– Это твой день рождения. И вообще, ты могла хотя бы предупредить меня, – смотрит на меня с укором.

– Теперь ты будешь знать.

– Теперь уже да. Я отмечу в своем календарике двадцать первое июля.

– Хорошо, – быстро киваю, и от моих движений заколка с бантом расстегивается и все волосы сразу падают на лицо. – Ох… – снимаю заколку, пытаясь смахнуть мешающие волосы.

– Дай помогу, – Джаред смеется и встает, убирая волосы с моего лица. – Ты очень забавная, кудряшка, – вижу появившиеся ямочки на щеках и смеюсь вместе с ним.

– Лорейн! – раздается громкий голос отца, и я подпрыгиваю на месте, сжавшись всем телом. Джаред быстро убирает руки и отходит от меня.

– Что ты здесь делаешь? – тон отца полон гнева.

– Папа, я просто угостила Джареда тортом.

– А ну, марш в дом к своим гостям, и нечего водиться с сыном прислуги! – от слов отца все внутри холодеет, и я поднимаю виноватый взгляд на Джареда, готовая провалиться сквозь землю.

– Все хорошо, кудряшка. Возвращайся, – Джаред пытается улыбаться, но я вижу, как его глаза наполнились печалью.

– Прости… – тихо шепчу и иду в направлении отца, ждущего меня у входа в дом.

Как только оказываемся в доме, отец обрушивает на меня весь свой гнев и от хорошего настроения не остается и следа.

– Чтобы я тебе больше не видел рядом с этим парнем!

– Но почему, пап? Мы просто разговаривали.

– Общайся с себе равными, а не с этим… – похоже, что отец проглатывает какое-то ругательное слово. – Иди лучше удели внимание Мэту. Он специально пришел, чтобы поздравить тебя.

– Я не хочу общаться с Мэтом, – скрещиваю руки на груди нахмурившись.

– Это еще почему? Он хороший мальчик, из благородной семьи.

– Ну и что. Он глупый.

– Лорейн! Еще одно плохое слово в его сторону, и я накажу тебя!

– Больше не буду, – выдавливаю из себя, только чтобы не быть запертой в комнате в свой день рождения. Уверена, отцу совершенно все равно, что сегодня у меня праздник.

– Не разочаровывай меня, дочка, – небрежно проводит рукой по моим волосам и скрывается в гостиной, где его уже ждут.

– Что с тобой, Лорейн? – как только выхожу во двор, ко мне подбегает раскрасневшаяся Кэрри.

– Да так. Ничего, – пожимаю плечами.

– Точно? Твой отец искал тебя. Я сказала, что ты вышла из дома, – начинаю злиться за то, что Кэрри послужила причиной случившегося, но сразу останавливаю себя, понимая, что она сделала это не специально.

– Да, я встретила его, когда возвращалась.

– Где ты была?

– Ходила угостить Джареда тортом.

– Ты слишком много общаешься с этим мальчиком.

– А что здесь такого?

– Он намного старше тебя, к тому же он из бедной семьи, – подруга клонит туда же.

– Он хороший и добрый мальчик. Мы просто дружим, Кэрри. И мне все равно из какой он семьи. Не думала, что ты обращаешь внимание на такие вещи.

– В моем подготовительном классе дети только из таких семей, как наши.

– Что вы здесь все шушукаетесь? – рядом с нами внезапно оказывается Мэт, держа в руках круглый леденец и облизывая его.

Меня непроизвольно передергивает от того, как противно он это делает.

– Не твое дело, Мэт, – вырывается из меня.

– Ну ладно тебе, колючка, – берет прядь моих волос и поднимает, больно оттягивая.

– Отпусти, – откидываю его руку.

– Не хочу, – снова пытается схватить меня за прядь, но я отмахиваюсь от него и случайно задеваю леденец, выбивая из его руки.

– Думаешь твой день рождения и тебе все можно? – резко дергает меня за волосы, отчего охаю. – Отрастила гнездо на голове и уже нос задрала, выскочка, – смеется неприятным смехом и уходит к играющим детям.

– Какой же он отвратительный, – произносит Кэрри скривившись.

– Предлагаешь мне дружить с такими, как он? – цежу сквозь зубы, едва сдержавшись, чтобы не побежать за ним и хорошенько навалять ему.

– С этим я бы сама не стала дружить.

***

Поздно вечером, когда в доме уже все спят, сижу на своей кровати и никак не могу заснуть. Слишком насыщенный выдался день. Не могу забыть о словах, сказанных отцом в присутствии Джареда. Даже не представляю, каково ему было.

Слышу какой-то стук в окно и замираю от страха. Медленно подхожу и убираю штору чуть не закричав, но вовремя закрываю рот, увидев за окном Джареда. Протягиваю руку и быстро открываю окно.

– Что ты здесь делаешь? Ты напугал меня, – шепчу, чтобы никто не услышал.

– Увидел свет в твоей комнате и решил, что еще не спишь.

– Я и не сплю.

– Впустишь меня?

– Ладно, – отхожу в сторону, и Джаред пролазит через окно. – Как ты залез? Там же высоко.

– По трубе, – начинает улыбаться и не могу оторвать взгляда от его ямочек.

– Ясно, – отвожу глаза и иду к кровати, забираясь на нее.

– У тебя большая комната, – Джаред осматривается вокруг. – Моя в три раза меньше.

– Джаред, прости за слова моего папы, – зачем-то произношу.

– Не парься, кудряшка. Я тебе принес кое-что, – засовывает руку в карман джинсов и достает оттуда что-то. – Вот, – подходит ко мне и протягивает необычный браслет, сделанный из бисера бирюзового цвета. – С днем рождения, Лорейн.

– Ох…как красиво, – беру браслет из его рук. – Где ты его взял?

– Он принадлежал моей бабушке.

– Бабушке?

– Да.

– И ты хочешь подарить его мне?

– Да. Как близкому другу.

– Спасибо. Я буду хранить его, – прижимаю браслет к груди. – А когда вырасту, буду носить.

– Круто, – Джаред широко улыбается и от его улыбки по телу разливается невероятное тепло.

– Я тебе тоже хочу кое-что дать, – открываю ящик прикроватной тумбочки и достаю оттуда все свои карманные деньги, которые копила последний год.

– Вот, возьми. Это на новую приставку, – протягиваю стопку мелких купюр Джареду.

– Ты что, совсем с ума сошла, Лорейн? Сейчас же спрячь. Я никогда не возьму у тебя денег.

– Но у тебя ведь сломалась приставка.

– Ну и что? Перебьюсь как-нибудь, – отмахивается рукой и плюхается в кресло, расслабленно развалившись в нем. – Когда вырасту, заработаю себе не только на приставку, – берет с полки плюшевого зайца, дергая его за уши.

– Ладно, – возвращаю деньги назад.

– Как отметила день рождения?

– Не так, как хотелось бы.

– Почему?

– Папа пригласил того, кого я не хотела видеть, – вспоминаю последнюю неприятную ситуацию с Мэтом, когда он толкнул меня в надувной бассейн и смеялся над тем, как я пытаюсь выбраться.

– Мальчика?

– Да. Наши семьи дружат, но я с ним не хочу дружить.

– Он тебя обижает?

– Ага, – тереблю низ своей пижамной кофточки, опустив глаза.

– Нужно было сказать мне, я бы с ним поговорил.

– Не думаю, что это помогло бы. Он совершенно глупый.

– Поверь, помогло бы, кудряшка. Никто не смеет тебя обижать. Никогда не дам тебя в обиду, – не могу не улыбнуться его словам.

Еще час Джаред остается в моей комнате, и мы разговариваем с ним обо всем. Шутим и много смеемся. В очередной раз понимаю, как мне приятно его присутствие. Меня просто переполняют эмоции, когда он рядом это ни с чем не сравнимое чувство.

***

Наступает очередное лето и мои первые каникулы после окончания первого класса. В школе я была примерной ученицей и, к удовольствию отца, училась на отлично. Вот только почти никогда не слышала похвалы из его уст, когда будто так и должно быть. Все чаще я начала ловить себя на мысли, что мне очень не хватает любви и внимания отца. И мама это чувствует, поэтому старается дарить мне любовь за них двоих.

Просыпаюсь сегодня пораньше, чтобы успеть собраться, ведь мама обещала свозить меня в парк аттракционов. Выхожу из комнаты и быстро спускаюсь вниз, увидев столпившихся у входа горничных и экономку. Они смотрят на что-то, и я иду к ним, чтобы посмотреть, что там происходит.

Выхожу на улицу и вижу машину скорой помощи, в которую завозят каталку с кем-то завернутым в черный мешок.

– Миссис Каллиган, что произошло? – одолевает неприятное предчувствие.

– Ох…птенчик. Мистер Стивенс этой ночью умер от инсульта, – сердце сжимается, когда я понимаю, что она говорит о папе Джареда.

– А где Джаред? – ощущаю, как меня начинает трясти.

– У него больше нет родных, поэтому его забирает служба опеки и отвезет в интернат, – как только она произносит это, вижу Джареда, выходящего с рюкзаком на плече и спортивной сумкой в руке. Рядом с ним идет какая-то женщина и что-то говорит ему.

– Джаред! – расталкиваю всех и срываюсь к нему.

Он оборачивается, заметив меня. Вижу, как он пытается улыбнуться, но в голубых глазах стоят слезы.

– Кудряшка, – произносит безжизненным голосом, полным боли, когда я оказываюсь перед ним. – Видишь, как бывает?

– Пожалуйста, подождите немного. Мне нужно кое-что отдать, – обращаюсь к женщине из органов опеки, и она кивает мне с теплой улыбкой.

– Я сейчас, – сжимаю руку Джареда и бегу в свою комнату. Открываю шкатулку с готовыми украшениями и достаю оттуда браслет, который недавно сделала специально для Джареда. Из шариков черного малахита. Чтобы он защищал его и приносил удачу.

Спускаюсь вниз и выбегаю на улицу. Подхожу к растерянному Джареду и вкладываю в его руку браслет. Он опускает взгляд, и в его глазах что-то мелькает.

– Это на память обо мне. Он принесет тебе удачу и будет защищать от всего плохого.

– Спасибо, кудряшка, – крепко сжимает браслет в кулаке.

– Мы еще увидимся когда-нибудь? – смотрю на него с надеждой.

– Не думаю, Лорейн.

Поддаюсь порыву и, став на носочки, обнимаю его за шею, вдохнув аромат соленого океана.

– Я люблю тебя, Джаред, – шепчу, так чтобы услышал только он.

– Кудряшка, ну какая любовь, ты еще совсем маленькая для этого, – чувствую, как гладит меня по волосам.

– Лорейн, сейчас же вернись в дом! – за спиной раздается грубый голос отца, и я отстраняюсь от Джареда, посмотрев в его глаза.

– Прощай, кудряшка. Я всегда буду помнить о тебе, – нежно проводит рукой по пряди моих волос, которая сразу отпружинивает, когда он отпускает ее.

Сквозь пелену слез смотрю, как Джаред садится в машину с женщиной, и та уезжает с участка.

Едва перебирая ногами иду в дом, смахивая с глаз слезы.

– Что это такое было? Я разве тебе не говорил не приближаться к нему? – отец никак не может успокоиться.

– Я просто попрощалась, – шмыгаю носом.

– Попрощалась она. Хватит испытывать мое терпение, Лорейн. Ты будешь общаться с теми, кто тебе под стать. Когда придет время, выйдешь замуж за Мэта. Мы с его отцом уже все решили.

– Чтооо? – поворачиваюсь к отцу, раскрыв рот.

– Я все сказал.

– Нет, папочка! Я не хочу! – подбегаю к нему и схватив за руку.

– Захочешь, – выдергивает руку. – Никуда не денешься, – отрезает и уходит вглубь дом.

Закрываю рот рукой и бегу в свою спальню, рыдая навзрыд. Падаю на кровать и даю волю слезам, от разрывающей в груди боли.

## Глава 4

Настоящее время…

– Прости, немного задержалась, – от просмотра прохожих, спешащих по своим делам через окно кафе, меня отвлекает голос Кэрри, и я поворачиваюсь к ней.

– Ничего страшного. Я сама недавно пришла, – откладываю карандаш и блокнот с очередным эскизом нового ожерелья, которое собираюсь сделать в ближайшее время.

– Скоро ждать новинок? – подруга указывает на блокнот.

– Как только найду свободное время. Сейчас очень большая нагрузка на работе. Отец решил, что мне как можно скорей нужно войти в курс дела и отправил на стажировку к руководителю отдела аналитики.

– Я думала, он хоть немного даст тебе передохнуть после окончания колледжа. Ты и так усердно училась все эти годы. Мы вот скоро с мамой собираемся съездить на недельку в Майами.

– Разве ты не знаешь моего отца?

– Знаю. И это ужасно злит. Вся твоя жизнь выстроена только из желаний отца, и мне по-настоящему обидно за тебя, Лорейн.

– Я уже смирилась, – пожимаю плечами, отпивая кофе из чашки.

– Ты могла бы сейчас быть одним из лучших дизайнеров украшений в Сиэтле, а вместо этого окончила колледж по специальности, которую выбрал для тебя отец. И теперь всю жизнь будешь работать на нелюбимой работе.

– Я работаю в семейной компании. Разве мне не повезло?

– Ты занимаешься тем, к чему твоя душа не лежит. Думаешь, я не вижу, как каждую свободную секунду ты рисуешь что-то в своем блокноте? Бизнес, финансы – это все не твое.

– Возможно. Но мне как-то удалось закончить колледж на отлично.

– Потому что ты из кожи вон лезла, чтобы угодить отцу и не разочаровать его.

– Давай лучше закажем обед, у меня не так много времени, – решаю перевести слишком болезненную тему.

– Как знаешь, Лорейн, – подруга берет кожаную папку с меню, открывая ее.

Как бы ни было больно, но Кэрри во всем права. С самого детства я делаю все, чтобы угодить своему отцу и заслужить его любовь. Я восприняла как должное, когда после окончания школы он запретил мне поступать на факультет дизайна и сказал, что я должна учиться в сфере финансов, чтобы потом занять одно из мест в семейной компании. Вот только я с детства мечтала стать дизайнером украшений и с годами смогла отточить навыки для создания по-настоящему красивых вещей. Половина школы, а потом и колледжа ходили в моих украшениях. Даже мама имеет в своей коллекции несколько колье и браслетов, созданных мной.

– Созвонимся, дорогая, – на выходе из кафе Кэрри машет мне на прощанье рукой, переходя на противоположную дорогу, чтобы зайти в офис косметической компании своей мамы, находящийся неподалеку. А я спешу вернуться в место, где чувствую себя чужой.

Поднимаюсь на пятый этаж, где расположен мой временный кабинет, и вхожу, увидев стоящего у стола отца. Он держит в руках аналитический отчет наших финансовых показателей за последние полгода над которым я работала и уже внесла пометки красной ручкой.

– Что-то случилось, пап? – обращаюсь к нему, положив жакет и сумочку на кресло, стоящее у стены.

– Хотел узнать, как твои успехи. Смотрю, ты неплохо справляешься, – указывает на документ в своих руках. Я вижу в глазах отца удовлетворение, но хотела бы найти там что-то более глубокое.

Гордость? Любовь? Я уже и сама не знаю.

– Я стараюсь, – обхожу стол и становлюсь напротив отца, посмотрев на него. Взгляд невольно падает на его волосы, подстриженные чуть короче, чем раньше. На висках, как и в других местах, их уже заметно коснулась седина. Но мой отец все еще достаточно привлекательный мужчина для своего возраста. Высокий и широкоплечий, в дорогом костюме, сшитым на заказ. От него так и веет непоколебимой волей и твердым характером.

– Надеюсь, твои старания быстро окупятся, – возвращает документ на стол.

– Я тоже надеюсь.

– Ну, не буду отвлекать, дочка. Вечером водитель, как всегда, будет ждать нас на парковке, – идет к выходу.

– Пап, я немного задержусь сегодня. Нужно подольше поработать. Приеду домой на такси.

– Раз уж так, то я скажу водителю заехать за тобой. Никаких такси, там ездит всякий сброд, – отрезает и выходит из кабинета.

С годами опека отца стала какой-то маниакальной. Я пыталась уговорить его, позволить мне получить права и самой водить машину, но он категорически отказался, сказав, что это слишком опасно. Я передвигаюсь по городу только с водителем и мне запрещено спускаться в метро, чтобы там ничего со мной не произошло. Пока мне не исполнилось двадцать один по вечерам, если я отправлялась на встречу с Кэрри или редкий поход в клуб, меня обязательно сопровождал охранник отца. К счастью, мне удалось хотя бы в этом уменьшить его контроль, уговорив больше не приставлять ко мне охрану. Но все равно я чувствую себя под постоянным пристальным наблюдением. В почти двадцать два года я совершенно не ощущаю себя свободной в действиях. Я даже не могу завести отношений с парнями. Потому что кто бы ни пригласил меня на свидание сначала проверяется службой безопасности отца, а потом проходит процедуру его жесткого допроса. От такого напора ни один парень не выдерживает и просто исчезает после первого свидания. Но три недели назад один сумасшедший поступок я все-таки себе позволила втайне от отца. Последние годы в колледже я ощущала себя белой вороной среди своих подруг, которые уже имели опыт интимных отношений с парнями. А я же единственное, чем могла похвастаться это мимолетными поцелуями. Но на недавнем выпускном я твердо решила покончить со своей девственностью с парнем, который последний год добивался моего расположения. Для смелости я выпила немного, но это никак не помогло мне расслабиться. Наутро я ужасно пожалела, потому что это было слишком больно и унизительно. Это случилось в школьном классе, пока все веселились в концертном зале. Никакой романтики и подготовки. Иногда меня до сих пор передергивает от воспоминаний. И не оттого, что тот парень был неопытен. Нет. Я знаю, что Джейк пользовался спросом у девушек и опыта у него достаточно. Дело в том, что я совсем ничего не чувствовала к нему, и это самое отвратительное. Я знаю точно, что больше никогда не позволю себе заняться сексом с тем, к кому у меня нет никаких чувств. Я выбрала Джейка только потому, что у него голубые глаза. Совсем как те, которые я запомнила на всю жизнь. Они до сих пор снятся мне иногда.

***

Приезжаю домой поздно вечером и сразу собираюсь подняться в свою комнату. Замечаю горящий свет в гостиной, но не слышу никаких звуков или разговоров. Иду в том направлении и застываю, увидев маму, одиноко сидящую на диване перед камином с бокалом красного вина в руке. Она одета в домашний шелковый халат пудрового оттенка, а длинные блестящие каштановые волосы рассыпались по плечам. Я всегда восхищалась своей мамой и мечтаю в ее годы выглядеть так же. Она просто воплощение элегантности, женственности и стиля. Именно ее любовь всегда придавала мне сил и энергии. Только ее поддержка помогает мне не чувствовать себя одинокой и лишенной отцовской любви.

Замечаю, как ее отрешенный взгляд направлен куда-то в стену, и она выглядит слишком потерянной. Становится не по себе видеть ее такой.

– Мама, почему ты здесь сидишь? – подхожу к ней и сажусь рядом.

– Просто решила немного расслабиться после тяжелого дня, – отвечает странным тоном и подносит бокал к губам, отпив немного.

– Какие-то проблемы в салоне?

– Нет. В салоне все хорошо.

– А где папа?

– Я не знаю. Наверно, очередная деловая встреча, – губы мамы искажаются в горькой ухмылке.

– Ты разве не созванивалась с ним?

– Нет, Лорейн. Твой отец не любит, когда я беспокою его своими звонками. Лучше расскажи, как у тебя складываются дела на новой должности?

– Папа сказал, что я неплохо справляюсь.

– И все?

– Ну да.

– Как всегда, ни слова поддержки в адрес единственной дочери.

– Мама, чем я его так разочаровала? Тем, что не родилась мальчиком?

– Ну что ты такое говоришь, милая, – мама отставляет бокал на журнальный столик и поворачивается ко мне. – Дарэн любит тебя. Просто он такой человек, он не умеет проявлять свои истинные чувства.

– Тебе тяжело с папой?

– Твой отец непростой человек, Лорейн. Его таким воспитал твой дедушка.

– И теперь он воспитывает меня такими же старомодными методами?

– Смерть твоего брата тоже сыграла немалую роль.

– Он переживает за меня?

– Очень переживает. И поверь, он хочет, чтобы ты была счастлива.

– Но я не чувствую этого.

– А ты попытайся почувствовать.

– Как сделала это ты?

– Наверно, я уже пойду лягу, – мама уходит от ответа, поднимаясь с дивана. – Спокойной ночи, дорогая.

– Спокойно ночи, мама, – провожаю ее взглядом со сжавшимся в груди сердцем.

Поднимаюсь в свою комнату и ощущаю все еще витающий в воздухе запах краски, оставшийся после недавнего ремонта. Пару месяцев назад я решила, что пора сменить розовые стены и шторы на что-то более нейтральное. Мне захотелось перекрасить стены в цвет морской волны и заменить текстиль на бежевые и коричневые тона. Я уже давно вышла с возраста маленькой наивной девочки, любящей все розовое. Мне иногда кажется, что я даже слишком рано повзрослела.

Достаю из сумочки свой блокнот и сев на кровать, начинаю рисовать новый эскиз сережек, идея для которых пришла ко мне только что. Так часто происходит, и в такие моменты я не могу держать образ в себе, мне нужно во что бы то ни стало перенести его на бумагу. Я рисую серьги с французской застежкой украшение которых будет в виде крыльев, часть перьев я сделаю из бирюзового турмалина. И добавлю несколько кристаллов для сияния. Уверена, получится что-то необычное и цепляющее глаз.

Закончив с эскизом, откладываю блокнот и иду в свою гардеробную. Снимаю с рук браслеты и кольца, открывая шкатулку, в которой храню все свои украшения. Взгляд непроизвольно падает на лежащий в самом дальнем отделении скромный браслет из бисера. Рука сама тянется, и я беру браслет в руку, поглаживая его пальцами. Прошло уже пятнадцать лет с того дня, как я в последний раз видела того, кто подарил мне его. Но иногда мне кажется, что это было лишь вчера. Я очень долго не могла отойти после того, как увезли Джареда. Мне казалось, что я снова потеряла кого-то важного в своей жизни, как это было после смерти брата. Я спрашивала у миссис Каллиган знает ли она что-нибудь о Джареде, но она ничем не могла меня обрадовать. Я ничего не знаю о жизни человека, который смог так глубоко запасть мне в душу, когда я была еще совсем маленькой девочкой.

Делаю глубокий вдох и выдыхаю, вернув браслет на его место. Снимаю жакет с плеч и кидаю взгляд на свое отражение в зеркале на всю стену. На меня смотрит стройная миниатюрная зеленоглазая девушка с аккуратными чертами лица и пухлыми губами. Мои волосы с годами стали не такими пушистыми и сейчас я даже могу сказать, что мне нравится моя кудрявая копна. Каждое утро я наношу на них немного геля, и завитые пряди становятся более послушными и блестящими. Недавно я даже позволила себе немного осветлить кончики, сделав пепельно-розовый градиент.

Быстро принимаю душ и укладываюсь в кровать. Засыпаю с мыслями о нашем странном разговоре с мамой и ощущением грядущих перемен.

## Глава 5

На рабочем столе звонит телефон, и по мигающей красной кнопке я понимаю, что звонок идет от отца.

– Да? – отвечаю, подняв трубку.

– Лорейн, поднимись в зал для совещаний. Я хочу, чтобы ты присутствовала на сегодняшнем собрании совета директоров.

– Зачем?

– Так нужно.

– Ладно. Сейчас буду, – кладу трубку, ощутив, как все тело сковало в нервном напряжении.

Не успеваю встать, как в кабинет входит мой непосредственный руководитель.

– Лорейн, нужно провести анализ активов этого клиента, – протягивает мне оранжевую папку.

– Хорошо, мистер Рейден, – беру папку из его рук и кладу на край стола. – Займусь, как только вернусь, – поднимаюсь с кресла, взяв ежедневник и ручку.

– Вернешься?

– Да. Отец хочет, чтобы я присутствовала на собрании совета.

– Я думаю, тебе еще рано вникать во все это. Слишком много информации перемешается в голове.

– Похоже, отец так не думает.

– Ладно. Сил тебе и терпения. Уверен, собрание продлится не один час.

– Ох…так долго?

– Ага. Так всегда и происходит.

– Тогда терпение мне точно не помешает.

Направляюсь к лифтам, замечая по дороге косые взгляды работников. Знаю, что не все рады были видеть меня с такими привилегиями, как личный кабинет и расположение руководителя отдела. Но так уж сложилось, что мой отец – президент компании и им просто придется смириться с тем, что однажды я стану здесь всем заправлять. Все время думая о такой «завидной» перспективе, внутри меня что-то протестует. Иногда мне так хочется вырваться из этого кокона и почувствовать долгожданную свободу. Но моя свобода имеет цену. Я просто потеряю уважение отца и разочарую его, а я просто не могу себе этого позволить.

Поднимаюсь в лифте на нужный этаж и вхожу в зал для совещаний. Меня встречает просторное помещение с панорамным видом на весь Сиэтл из окон от пола до потолка. По центру зала стоит огромный овальный стол из дорогой красной породы дерева, и к нему приставлены мягкие бархатные кресла темно-бордового цвета. В виде украшения по центру стола стоит изогнутая хромированная скульптура непонятной формы. Рядом графины с водой и стаканы.

Все десять членов совета уже сидят на своих местах в ожидании отца, о чем-то переговариваясь. На какой-то момент останавливаюсь, боясь сделать следующий шаг. Приходится взять всю свою смелость в кулак и пройти дальше.

– Добрый день, господа, – сдержанно приветствую всех и иду на свободное кресло.

Слышу, как все голоса разом замолкают, и боковым зрением замечаю, провожающие меня взгляды.

В зале появляется отец, и, к счастью, все отвлекаются от моей скромной персоны.

– Все в сборе? – отец окидывает всех внимательным взглядом и задерживается на мне. – Отлично. Тогда начнем, – садится в черное кожаное кресло во главе стола. – Джентльмены, для начала я хочу представить вам свою дочь и будущее нашей компании. Лорейн в этом году окончила колледж с отличием по специальности финансы и инвестиции и уже делает хорошие шаги. Я хочу, чтобы она постепенно знакомилась с нашими правилами и теперь она будет присутствовать на каждом собрании. Прошу любить и жаловать.

– Добро пожаловать, мисс Мердак, – ко мне обращается мужчина с полностью седой головой, сидящий напротив.

– Да. Мы рады приветствовать вас здесь, – произносит другой мужчина с рыжеватыми волосами лет сорока пяти.

Другие просто сдержанно кивают с непроницаемыми лицами. Все слишком уважают моего отца, чтобы высказаться против.

– Благодарю. Мне приятно быть среди таких профессионалов и набираться опыта, – пытаюсь быть вежливой, хоть и хочется провалиться сквозь землю.

– Отлично. А теперь перейдем к совещанию, – отец больше не смотрит в мою сторону. – Перед каждым из вас лежат папки с протоколом прошлого собрания, – вижу, как все берут лежащие папки красного цвета и открывают их.

– Мисс Мердак, возьмите, – меня отвлекает голос сидящего рядом мужчины с черной густой копной волос и голубыми глазами, протягивая мне такую, как и у всех папку.

– Благодарю, – беру папку из его рук, открывая ее на первой странице.

– Сегодня у нас на повестке дня вопрос по земельному участку в Лексингтоне. С утра мне сообщили, что появился еще один покупатель и «Девелопмент» собирается начать обсуждение покупки с ними. Нам нужно срочно определяться, хотим ли мы эту землю и начать переговоры.

– Может мы все-таки, обратим внимание на уже построенные здания, а не на пустой участок? – в разговор вступает седовласый мужчина и кажется он здесь старше всех.

– Бэн, ты же видел графики от моего финансового директора, если на том участке построить крупный торговый центр, все наши расходы окупятся в сотни раз.

– Да. Но когда это будет?

– Не все сразу. Покупка коммерческих зданий, сдаваемых под аренду, не принесет нам такой прибыли.

– А что насчет строительства фабрики? – задает вопрос тот, что сидит рядом со мной.

– Завтра мне должны передать смету проектных работ и для начала я тщательно изучу ее.

Как и говорил мистер Рейден, совещание продлилось не один час, и из зала совещаний я вышла с раскалывающейся головой. Я старалась слушать внимательно и делала заметки в ежедневнике, исписав не меньше десяти страниц.

Как бы ни было физически и морально тяжело, но чтобы показать отцу свою заинтересованность, я снова остаюсь на работе допоздна.

Выхожу из машины и иду к дому буквально валясь с ног. Хочется, как можно скорей оказаться в своей постели.

– Мисс Лорейн, – не успеваю зайти в дом, как сбоку раздается голос нашего конюха.

– Мистер Дрейк? – смотрю, как мужчина идет в моем направлении с мрачным лицом.

– Простите, что беспокою вас, но вы должны знать. Бони стало хуже. Сегодня приезжал ветеринар и сказал, что ей осталось недолго. Ему нужно ваше разрешение на усыпление.

– О боже… – шепчу, почувствовав, как сердце обожгло острой болью. – Я должна увидеть ее.

– Конечно.

Вместе с мистером Дрейком входим в конюшню, и я сразу иду к последнему деннику. Вхожу внутрь и вижу свою Бони, лежащую на боку у стены. Моя бедная девочка вот уже два года боролась с раком, но у нас так ничего не вышло.

– Привет, моя дорогая, – опускаюсь на колени, не обращая внимания, что испачкаюсь и кладу ладонь на шею пони. Она сразу закрывает глазки, будто приветствуя меня. Я вижу, как ей плохо и меня начинает трясти от осознания того, что мне придется отпустить ее. Мое сердце просто разрывается на части. Она последнее живое напоминание о Джареде и от осознания того, что ее не станет, на глаза наворачиваются слезы. Потерять ее, значит оборвать незримую ниточку между нами. – Я знаю, как ты страдаешь, малышка, – шепчу, гладя пони по коричневой гриве. – И я должна отпустить тебя. Мне будет очень не хватать тебя, – чувствую, как по щекам скатываются слезы.

– Так будет лучше для нее, мисс.

– Я знаю, мистер Дрейк, – шмыгаю носом. – Знаю…просто она столько лет была со мной. С ней столько всего связано.

– Я понимаю, – голос конюха полон сочувствия.

– Вы позаботитесь о ней?

– Не переживайте, я все сделаю как нужно.

– Спасибо вам. Прощай, моя маленькая Бони, – целую пони в щеку и поднимаюсь на ноги.

– Во сколько приедет ветеринар?

– В десять утра.

– Меня уже не будет дома. Позвоните мне, когда все закончится.

– Конечно, мисс Мердак. Вам нужно отдохнуть, вы выглядите уставшей.

– Да. Я и правда очень устала, – выхожу из конюшни, ощущая себя не на двадцать два, а на все сорок два.

После душа я буквально сразу отключаюсь, проваливаясь в беспокойные сновидения.

***

Утром с трудом открыв глаза, привожу себя в порядок и спускаюсь в столовую на завтрак. Отец уже сидит на своем привычном месте во главе стола, читая свежую газету.

– Доброе утро. А где мама? – сажусь на стул по правую сторону от отца.

– Твоя мама не будет завтракать с нами, – отец не отрывается от газеты.

– Почему?

– Она не дома, – голос звучит сухо.

– Так рано уехала в салон? Она же не едет раньше одиннадцати утра.

– Она не ночевала сегодня дома.

– А где она ночевала?

– У подруги, – отец отвечает как-то слишком резко и сворачивает газету, взяв чашку кофе в руку.

– Вы что поругались?

– Нет, Лорейн, – берет салфетку со стола и раскладывает себе на колени. – Я хотел тебе напомнить, что в эту субботу мы идем на благотворительный вечер от нашей компании.

– Мне обязательно быть там?

– Тебе обязательно быть на всех таких мероприятиях. Привыкай к этому.

– Я могу позвать с собой Кэрри?

– Можешь. И еще, через неделю ты полетишь в Бостон вместе с Рейденом на три или четыре дня в наш филиал. Нужно провести контроль работы некоторых отделов. Заодно познакомишься с работой филиала.

– Ты решил сразу кинуть меня на амбразуру?

– А ты боишься, что не справишься?

– Нет. Я справлюсь.

– Вот и отлично. Рейден доволен тем, как быстро ты все схватываешь.

– Потому что это наше семейное дело.

– Я рад, что ты относишься к этому с таким энтузиазмом. Именно такой и должна быть наследница Мердоков.

– Папа, а если бы мой брат был жив, ты бы позволил мне заниматься чем-то другим?

– К чему этот вопрос, Лорейн?

– Просто посты президентов компании всегда занимали мужчины, и я уверена, что совет будет не в восторге видеть меня на этом посту хоть когда-нибудь. Каких бы заслуг я ни добилась.

– Ты думаешь не о том, о чем нужно думать. Твоя задача, вникать во все и делать свое дело с профессиональным рвением, – иногда мне кажется, что разговариваю со стеной, а не своим родным отцом.

Кажется, ему все равно, о чем я думаю и переживаю, он никогда не скажет мне слова поддержки. Не понимаю, как можно быть таким черствым со своим единственным ребенком.

## Глава 6

Кручусь перед зеркалом в гардеробной, расправляя невидимые складки на вечернем платье, облегающем мою фигуру как перчатка. Я подобрала для сегодняшнего вечера элегантное прямое длинное платье на тонких бретельках серебристого цвета. Лиф с треугольным вырезом сделан так, чтобы выгодно подчеркнуть небольшую грудь. Волосы я оставила распущенными, просто уложив их гелем и сбоку заколола сделанную своими руками заколку из серебра в виде цветка лотоса с вкраплением мелких фианитов. На ногах черные лаковые лодочки и маленькая сумочка в дополнение к образу. Немного макияжа на глаза и прозрачного блеска на губы.

Я довольна тем, как сегодня выгляжу несмотря на то, что совершенно не желаю идти хоть куда-либо. За последнее время я ужасно устаю и больше всего мне хочется в свободное время заниматься тем, что приносит мне настоящее удовольствие. У меня накопилось слишком много заказов от подруг, к которым мне не терпится приступить. Но постоянно что-то мешает или у меня просто не остается на это сил. Во время учебы мне было проще совмещать мое хобби с занятиями. А сейчас все стало совсем по-другому. Иногда воспоминания о том, как я хотела побыстрей повзрослеть, вызывает на лице горькую улыбку. Я думала, что став взрослой я смогу сама выбирать, чем хочу заниматься, но совсем не думала о том, что за меня снова все решат.

Спускаюсь на первый этаж и вижу маму с отцом, разговаривающими о чем-то. Оба уже собраны к вечеру. Отец в идеально сидящем черном смокинге. А мама в темно-синем вечернем платье с открытыми плечами.

– Хочешь сказать, что это не так, Дарэн? – мама обращается к отцу каким-то странным тоном.

– Сейчас не время об этом говорить, Эрика.

– Ты все время так говоришь.

– Эрика…

Ступаю на последнюю ступеньку, и звук от стука моих каблуков отвлекает родителей друг от друга. Мама кидает на меня взгляд, и мрачное выражение лица сразу смягчается.

– Ты прекрасно выглядишь, милая, – мама улыбается теплой улыбкой.

– Спасибо, мама. Ты тоже.

– Нам пора ехать, – отец проходится по мне быстрым взглядом и отворачивается, спеша к выходу.

Садимся в лимузин, и водитель выезжает с участка. Отворачиваюсь к окну, провожая взглядом огни ночного города. В салоне царит напряженная атмосфера, которая давит на меня. Родители молчат, но я ощущаю исходящую от них нервозность.

Когда машина останавливается у банкетного зала, который был специально арендован для сегодняшнего вечера, водитель выходит и открывает дверь. Первым выходит отец, протягивая руку маме, а мне уже помогает выйти водитель.

Вместе идем ко входу и издалека замечаю несколько человек с фотокамерами.

– Добрый вечер, мистер и миссис Мердак! – приветствуют родителей, начиная фотографировать.

– Добрый вечер, – вижу, как отец натягивает улыбку на свое вечно суровое лицо.

– Добрый вечер, – мама тоже натянуто улыбается.

– Мы сделаем несколько ваших фото для журнала.

– Конечно, – отец подставляет локоть маме, и она подходит к нему. – Лорейн иди с другой стороны, – отец зовет меня, и я нехотя подхожу к нему, положив руку на второй подставленный локоть.

– У вас замечательная семья, мистер Мердак.

– Безусловно, – без всяких эмоций отвечает отец.

– Мисс Мердак уже работает в семейной компании? – внезапно задают вопрос обо мне.

– Конечно.

– Вам нравится работать с отцом, мисс Мердак?

– Нравится, – коротко отвечаю, желая как можно скорее скрыться от ярких вспышек.

– Мистер Мердак, какую сумму вы сегодня планируете собрать и на что пойдут деньги?

– Мне сложно сказать, какой будет сумма, но все, что нам удастся сегодня выручить, пойдет на строительство реабилитационного центра.

– Спасибо, что уделили нам время. Хорошего вечера.

– Благодарю, господа, – отец отпускает руки и идет вперед.

Переглядываемся с мамой понимающей улыбкой и идем за отцом.

На входе швейцар в костюме открывает нам дверь, вежливо улыбнувшись.

Оказываемся в просторном помещении, уже полным гостей, и я обращаю внимание на роскошь в оформлении. Даже для благотворительного вечера отец не поскупился на подготовку. Он всегда любит производить впечатление на окружающих и каждый раз показывать свое непростое происхождение. Вот только правда в том, что это мероприятие, как и многие другие такого рода, которые отец периодически устраивает – одно сплошное показательное «выступление» для прессы. Мой отец просто не выносит людей из материальных классов ниже своего. Он привык смотреть свысока на тех, у кого низкое происхождение и не считает их достойными его уважения.

Рассматриваю банкетный зал в форме круга с высоким сводчатым потолком, с центра которого свисает поистине гигантских размеров хрустальная люстра. Другими источниками света служат бра, висящие на стенах по периметру, в такой же стилистике, как и люстра, кидающие красивые блики от зажженных ламп с теплым светом. Бежево-желтые стены украшены белой фактурной лепниной и все это разбавляется зелеными растениями в высоких глиняных горшках. С двух сторон находятся высокие распахнутые арочные двери, ведущие в сад и на террасу, дополненные тяжелыми бордовыми портьерами по обеим сторонам.

Проходим дальше, стуча с мамой каблуками по полу, устланному дорогой мраморной плиткой. В воздухе витает приятный аромат цветов, смешанный с многочисленными ароматами дорогих духов присутствующих гостей.

У стены, напротив, замечаю небольшой оркестр, состоящий из пианиста, скрипача и саксофониста, наигрывающих ненавязчивую классическую мелодию. Чуть в стороне от них находится барная стойка, за которой разливают напитки, а рядом прямоугольный стол с закусками, застеленный белоснежной скатертью.

Отец постарался, и уверена, что приглашенные сегодня сливки общества обратят на это внимание и пожертвуют немалые суммы.

– Я оставлю вас. Мне нужно кое-что обсудить с сенатором Фостером, – отец сухо обращается к нам и скрывается в толпе.

– Как всегда, – разочарованно произносит мама.

Спереди замечаю Кэрри с ее мамой, машущую мне рукой.

– Мама, там Кэрри с мамой.

– Вот и отлично. Пойдем, – мама берет меня под руку.

– Привет, – Кэрри целует меня в щеку.

– Привет, – улыбаюсь ей. – Добрый вечер, мисс Леман, – приветствую ее маму.

– Добрый, Лорейн. Выглядишь замечательно. Как и твоя мама, – сжимает руку моей мамы, подмигнув ей.

– Спасибо.

– Я бы выпила шампанского, – мама смотрит на свою подругу.

– Я тоже. Девушки, мы оставим вас, – миссис Леман берет мою маму под руку и ведет к барной стойке.

– Если честно, я сама бы выпила, – произносит Кэрри, провожая наших мам взглядом.

– Я бы тоже, но боюсь, отец будет не в восторге.

– Лорейн, ты уже совершеннолетняя и имеешь право сама решать чего хочешь.

– Нет желания потом выслушивать в свой адрес нелестные высказывания.

– Тебе нужно окончательно дать понять своему отцу, что ты уже взрослый человек и можешь сама отвечать за свою жизнь.

– Это не так просто, как тебе кажется, Кэрри. Мой отец слишком властный и тяжелый человек.

– Знаешь, я бы не смогла как ты. Я бы просто сбежала из дома.

– Если я сделаю это, я просто перестану для него существовать.

– Значит, это нелюбовь отца к дочери. Это самая настоящая тирания. Послушай, родители подарили мне квартиру на окончание университета. Завтра мы улетаем с мамой в Майами, а когда вернемся, я перееду из семейного дома. Предлагаю тебе переехать ко мне, и будем жить вместе.

– Я буду тебе только мешать, Кэрри. Ты любишь встречаться с парнями. Захочешь приглашать в гости подруг. Устраивать вечеринки, когда я буду приходить домой с работы без сил и желать просто завалиться в кровать, чтобы меня никто не трогал.

– Твой отец просто до могилы тебя доведет. Мало того что он лишил тебя юности, так теперь он контролирует и твою взрослую жизнь. Мне больно смотреть на то, какой ты становишься, Лорейн. Ты перестала улыбаться. Твои глаза потухли.

– Это так заметно? – смотрю на подругу, ощущая ком, подступивший к горлу.

– К сожалению, подруга. Ты просто вянешь на глазах, – взгляд Кэрри полон сочувствия, и я отвожу глаза, проморгав скопившиеся слезы.

Вечер тянется мучительно медленно. Гости разбрелись по залу. Кто-то вышел в сад или стоит на террасе, общаясь и попивая дорогое шампанское из бокалов. Мама с миссис Леман тоже вышли куда-то. А мы остались стоять с Кэрри в зале, иногда перекидываясь парой фраз с проходящими мимо знакомыми наших семей.

Отец стоит неподалеку общаясь со своим финансовым директором, и краем уха слышу, что они обсуждают сумму пожертвований на сегодняшний час.

– Ты только посмотри, что за красавчик пришел с отцом придурка Мэта, – чуть не давлюсь отпитым шампанским от того, как Кэрри до сих пор называет Мэта.

Мы не видели его уже больше восьми лет, после того, как он закончил школу и сразу уехал учиться в Лондон, а потом остался там работать.

Поворачиваю голову и направляю взгляд в ту сторону, куда смотрит Кэрри. Прохожусь взглядом по высокой, широкоплечей фигуре с узкими бедрами на которой идеально сидит явно сшитый на заказ темно-синий костюм. Под ним кипельно белая сорочка, манжеты которой немного выступают из рукавов пиджака. Верхние пуговицы сорочки расстегнуты, открывая треугольник загорелой груди. Не могу не обратить внимание, как ткань сорочки под пиджаком натягивается на мощных грудных мышцах. Поднимаю взгляд к лицу мужчины и вижу недельную щетину на мужественном квадратном подбородке. Чувственные идеально очерченные губы растянуты в ленивой улыбке. Прямой аккуратный нос и острые высокие скулы придают его внешности какую-то завершенность. Создается впечатление, что его лицо вылепил скульптор. Темные брови немного сведены на переносице, в то время как внимательный взгляд проходится по залу, будто изучая окружение.

– Ты знаешь кто это? – задаю вопрос Кэрри, посмотрев на густую копну небрежно уложенных русых волос, придающую ему некую притягательность.

– Нет, конечно. Я бы его точно запомнила. Он явно не из друзей наших семей. Ему лет тридцать, наверно.

– Думаю, да. Похоже, они идут к моему отцу.

– Интересно, твой отец знает его?

– Сейчас узнаем, – отворачиваюсь и весело подмигиваю Кэрри, приготовившись подслушивать.

– Здравствуй, Дарэн, – слышу, как к отцу обращается мистер Гослинг и уверена, что сейчас они пожимают друг другу руки.

– Здравствуй, Сэм. Рад видеть.

– Я тоже. Отличный вечер. Ты постарался.

– Ты же меня знаешь, все должно быть на высшем уровне.

– Конечно знаю. Дарэн, хочу тебе представить своего нового партнера Джареда Стивенса, о котором недавно рассказывал, – от услышанного имени перестаю дышать и так крепко сжимаю бокал в руке, что, кажется, он сейчас треснет.

– Что с тобой? – шепчет Кэрри, и я судорожно качаю головой, делая вид, что все нормально.

– Джаред, это мой близкий друг и успешный бизнесмен Дарэн Мердак, владеющий известным инвестиционным холдингом «Мердак энд компани».

– Приятно познакомиться, мистер Стивенс. Я читал статью о вас в «Уолл Стрит Джорнал». Успешный биржевой трейдер, сколотивший огромный капитал за каких-то семь лет, – не может быть, что отец говорит о том Джареде. Тем более что я не узнала его и не решаюсь посмотреть еще раз, чтобы не быть замеченной.

– Рад знакомству, мистер Мердак, – его низкий хрипловатый голос пускает по позвоночнику волну жара. – Я польщен, что такой уважаемый человек, как вы интересовался моей скромной персоной, – его тон звучит спокойно и даже немного сухо.

– Я предпочитаю знать о самородках вроде вас.

– Вы немного преувеличиваете мои заслуги.

– Разве можно преувеличивать десятое место в списке Форбс? Вы просто везунчик.

– Это вовсе не везение. А результат долгой и кропотливой работы. В том числе и работы над самим собой, – он не пытается стелиться перед моим отцом, и уже за это его можно уважать. Вот только я до сих пор так и не могу понять это всего лишь совпадение имен или нет.

– Конечно. Я понимаю. Работа над собой важна в нашем нелегком деле.

– Безусловно.

– Не скромничай, Джаред, – вступает в разговор мистер Гослинг. – Нам самим стоит поучиться твоему способу ведения дел.

– Уверен, скорее вы мне можете дать пару дельных советов. Я всего лишь новичок в сравнении с вами.

– Однако ты уже успел переплюнуть всех нас.

Джаред ничего не отвечает на слова мистера Гослинга.

– Надеюсь, вы поучаствуйте в сегодняшнем благотворительном вечере? – интересуется отец.

– Уже поучаствовал.

– Отлично. Знаете, мистер Стивенс…

– Можно просто Джаред.

– Хорошо, Джаред. Мне почему-то кажется знакомой ваша фамилия. Возможно, я знаю вашего отца. Каким бизнесом он заправляет?

– Вам не кажется, мистер Мердак. Вы знали моего отца. Его уже нет в живых. Он работал у вас водителем пятнадцать лет назад, – ноги едва не подкашиваются, и я непроизвольно оборачиваюсь, кинув взгляд на взрослого мужественного мужчину, в котором нет ни намека на мальчика, так глубоко запавшего мне в сердце.

Замечаю, как взгляд отца меняется на вежливо пренебрежительный, и понимаю, что включился настоящий Дарэн Мердак.

– Кхм…вот оно что, – тон голоса отца стал звучать уже не так восхищенно, как мгновения назад.

– Ты мне не говорил этого, Джаред, – мистер Гослинг выглядит удивленным.

– Не думаю, что это такая уж важная информация, – Джаред смотрит на отца, не отводя взгляда.

– Ты прав. Ох…Лорейн и ты здесь? Что ж ты там скромно стоишь в сторонке? – как назло, меня замечает мистер Гослинг и Джаред переводит взгляд в мою сторону.

Сердце пропускает удар, когда на меня устремляются огромные голубые глаза, которые столько раз снились мне. Но в этих красивых глазах больше нет того тепла, с каким они смотрели не меня когда-то. В них только холод и отчужденность.

Кидаю короткий извиняющийся взгляд на Кэрри и натянув улыбку, подхожу к мужчинам.

– Добрый вечер, мистер Гослинг, – стараюсь говорить так, чтобы не выдать своего волнения.

– Добрый-добрый. Ты так повзрослела и стала еще красивее. Кстати, через пару недель Мэт возвращается из Лондона.

– Почему? – делаю вид, что мне интересно, чувствуя на себе взгляд Джареда.

– Ему наскучило общество чопорных англичан, – смеется. – Захотел вернуться на родину. К тому же он и так уже засиделся там. Пора бы уже приобщаться к семейному бизнесу.

– Передавайте ему от меня привет, – произношу только лишь из вежливости.

– Конечно, передам, дорогая. Раз уж ты подошла, познакомься с моим новым деловым партнером…

– Мы знакомы… – не даю договорить, переводя взгляд на Джареда, который все это время смотрел на меня.

– Знакомы? – отец Мэта кидает на нас взгляды.

– Когда я был еще подростком, а Лорейн маленькой девочкой, – заканчивает за меня Джаред. – Здравствуй, Лорейн, – не могу понять его тона.

– Здравствуй, Джаред, – смотрю на него с высоты своего роста, понимая, что он даже выше моего отца.

– Ах, точно. Ты же сказал, что твой отец работал водителем у Дарэна.

– Верно, – он смотрит на меня, и я не в силах отвести взгляда от завораживающего океана глаз.

– Ты стал другим. Я не узнала тебя, – вырывается у меня.

– Ты тоже изменилась.

– Да. Ты прав. Прошло уже пятнадцать лет с того дня как…

– Лорейн, иди и найди свою мать, – отец не дает договорить, грубо перебивая меня.

– Зачем? Она где-то в саду с мамой Кэрри, – поворачиваюсь к отцу, увидев, как напряжена его челюсть.

– Я сказал, иди и приведи ее сюда, – голос приобретает угрожающие ноты, и карие глаза становятся почти черными.

– Ладно, – не хочется сегодня портить вечер ссорой.

– И я думаю, с тебя сегодня достаточного шампанского, – указывает взглядом на бокал в моих руках, все больше унижая, отчего к лицу приливает жар.

– Хорошего вечера, господа, – кидаю короткие взгляды на мистера Гослинга и Джареда, спеша скрыться в толпе.

Подхожу к барной стойке и ставлю бокал с такой силой, что остатки шампанского выливаются на деревянную полированную поверхность. Меня переполняет такая сильная злость на отца. В очередной раз он повел себя со мной, как с нашкодившим ребенком. Его тирания уже переходит все границы.

Иду к дверям, ведущим в сад, и чувствую, как кто-то хватает меня за руку.

– Лорейн, ты куда? – раздается голос Кэрри.

– Искать маму. Папа попросил привести ее, – цежу сквозь зубы.

– Что там произошло? Я видела, как ты разговаривала с тем мужчиной.

– Да. Я знаю его, Кэрри.

– Как? Откуда?

– Если помнишь, пятнадцать лет назад у моего отца работал водитель и жил в доме для прислуги со своим сыном.

– Так это он тот парень?

– Да.

– Обалдеть. Похоже, он стал настоящим богачом.

– Похоже, на то.

– Из-за этого ты так разозлилась? Он сказал тебе что-то обидное?

– Нет. Отец снова прилюдно унизил меня.

– А что ему не понравилось?

– Сама не знаю. Возможно, мой короткий диалог с Джаредом.

– Он же так восхищался им в том разговоре, который мы смогли услышать.

– Ты плохо знаешь моего отца. Стоило ему только узнать о происхождении Джареда его мнение быстро поменялось.

– Не представляю, как твоя мама может любить такого человека.

– Я тоже люблю его, каким бы он ни был, Кэрри. Он мой отец. Другого у меня нет и никогда не будет. Но иногда он действительно перегибает.

– Прости. Я не хотела тебя обидеть.

– Все в порядке. Пойдем, поищем наших мам.

***

Когда вечер уже подходит к концу и все начинают расходиться, отец сообщает, что мы тоже едем домой, но прежде ему нужно узнать у организатора о суммах пожертвований. За последний час я больше не видела Джареда, но никак не могла выбросить его из головы. Его пристальный взгляд так и стоит в моей памяти.

– Ты какая-то задумчивая, доченька, – мама сжимает мою руку, пока мы ожидаем отца у выхода.

– Просто немного устала, мам, – натянуто улыбаюсь, но в этом тоже есть доля правды. Я и правда ощущаю себя разбитой.

– Тебя также утомил этот вечер, как и меня?

– Наверно, да.

– Садитесь в машину! – раздается слишком резкий тон отца, и мы с мамой недоуменно оборачиваемся к нему.

Он проходит мимо нас, и несложно догадаться, что он зол.

Когда оказываемся в салоне машины от отца так и веет гневом.

– Что случилось, Дарэн? – мама задает ему вопрос.

– Этот заносчивый сукин сын решил мне что-то доказать и пожертвовал самую большую сумму из всех.

– О ком ты? – мама смотрит на отца непонимающим взглядом, но я знаю о ком он говорит.

– Новый партнер Сэма. Если бы знал кто он, не стал бы его приглашать, – отец кидает взгляд на меня.

– Сколько он пожертвовал? – из меня вылетает вопрос.

– Миллион долларов, – губы отца кривятся, будто он испытывает отвращение.

– Разве это плохо?

– Как ты не понимаешь, Лорейн? С его стороны это подачка. Он просто унизил меня этим.

– Что тебя так зацепило, папа? То, что он в свои годы богаче тебя или его происхождение?

– Не смей так со мной разговаривать! – смотрит на меня взглядом, мечущим молнии.

– Или что? Накажешь меня? Запрешь в комнате? – не могу больше сдерживать себя.

– Лорейн, ты играешь с огнем, – взгляд чернеет.

– Давайте лучше мы все сейчас успокоимся, – мама пытается замять нарастающий конфликт.

Сцепляю челюсть так, что слышу скрежет своих зубов и отворачиваюсь к окну. Мое терпение уже просто трещит по швам.

До самого дома в машине царит гробовая тишина. Не хочется даже смотреть на отца.

Как только водитель подъезжает к дому, не дожидаясь пока откроют дверь, сама берусь за ручку и выхожу из машины. Жду, что отец что-то скажет о моем неподобающем поведении, но, к счастью, ему хватает ума промолчать. Одного его слова было бы достаточно, чтобы я взорвалась.

Поднимаюсь в свою комнату и захлопываю дверь, все еще испытывая злость. Не помню, когда я в последний раз была такой взбешенной.

Только после душа мне удается немного успокоить нервы. Переодеваюсь в ночную сорочку, но не спешу лечь в постель. Беру со стола ноутбук и сев к изголовью кровати, включаю его. Жду загрузки и когда рабочий стол загружается, нажимаю на значок браузера. Забиваю в поисковой строчке «трейдер Джаред Стивенс» и интернет сразу выдает мне статьи, датированные последними пятью годами. Похоже, за Джаредом давно следили журнальные издания. В статьях говорится о нелегком пути мальчика сироты, вышедшего из приюта. О том, как он за отличные результаты и выдающиеся достижения в учебе поступил в Сиэтлский университет и получил академическую стипендию, которая полностью покрыла его расходы на обучение. Как он защитил степень бакалавра в сфере финансов и банковского дела. Ему удалось за маленький срок сколотить целое состояние и получить прозвище «трейдингового гепарда». Его незаурядный ум помог ему подняться на высокую ступень и с каждым годом взбираться все выше. Сейчас он является владельцев крупного макрохеджфонда с активами почти в 100 миллиардов долларов. Его часто видят на благотворительных вечерах, и известно, что он жертвует на различную помощь немалые суммы. Есть статьи, в которых говорится о его скрытном образе жизни. Он не из тех, кто любит выставлять свою жизнь напоказ. О его личной жизни почти ничего не написано, но в некоторых прошлогодних статьях мелькают его фото в разное время, с разными молодыми красивыми девушками. В какой-то статье журналистка прошлась по его привлекательной внешности и назвала завидным холостяком Сиэтла.

Закрываю крышку ноутбука и звучно выдыхаю. Ощущение, что я только что подсмотрела в замочную скважину. Мне не стоило этого делать. Я только разбередила себе душу. Пора выбросить из головы воспоминания о том мальчике. От него ничего не осталось. Джаред был слишком отрешенным и холодным. Уже сейчас я понимаю, почему он так на меня смотрел. Это простое любопытство. Для него я всегда была маленькой девочкой и, возможно, таковой он до сих пор меня считает. Уверена, что он даже не вспоминал обо мне все эти годы.

Сползаю вниз на подушку и закрываю глаза, стараясь отпустить все мысли.

## Глава 7

Джаред

– Доброе утро, мистер Стивенс, – как всегда, меня приветствует моя помощница, поднимаясь из-за стола и взяв в руки ежедневник.

– Доброе утро, Лесли, – открываю кабинет, и женщина заходит за мной. – Что у нас сегодня по плану? – кидаю на стол свой портфель с документами изучением которых занимался вчера дома до поздней ночи. Снимаю пиджак и вешаю на спинку кресла, садясь в него. Устремляю взгляд на помощницу, которая перелистывает страницы в своем ежедневнике. До сих пор немного непривычно, что на меня больше не бросают голодные женские взгляды. Два месяца назад я уволил очередную молодую секретаршу, которая не могла держать себя в руках, всячески пытаясь соблазнить меня своими откровенными нарядами и зазывающими взглядами. Если раньше мне это даже нравилось, и я мог себе позволить немного развлечься с красивой мордашкой, то за последний год, мои приоритеты поменялись. Я твердо решил, что работа никак не должна пересекаться с личной жизнью. Тем более сейчас это не в моих интересах. Уволив последнюю молодую девушку, я взял на работу сорокапятилетнюю замужнюю женщину со взрослым ребенком, которая отлично справляется со своими рабочими обязанностями. Даже делая это лучше своих предшественниц.

– Сегодня в десять у вас назначена встреча с вице-президентом «Индастриал-компани» по поводу вложения его активов в нефти-бизнес. В двенадцать – встреча с мистером Тернером для обсуждения покупки акций сети магазинов. В четыре – совещание с руководителями подразделений. А в шесть вы ужинаете с конгрессменом Смитом и его женой.

– Ясно, – открываю портфель, доставая из него контракт на целых двадцать листов с моими вчерашними пометками.

– От меня еще что-нибудь требуется?

– Только крепкий черный кофе.

– Хорошо. Скоро принесу, – помощница выходит из кабинета, оставляя меня одного.

Откидываюсь на спинку кресла и массирую переносицу, в надежде, что это поможет убрать головную боль. В последние дни слишком много встреч и переговоров. Иногда кажется, что мой мозг скоро взорвется от хранящейся в нем информации. Чуть ослабляю давку галстуком и наклоняюсь, положив локти на стол. Тянусь за карандашом, и взгляд невольно падает на часы на моем запястье, рядом с которыми, одет браслет из черного малахита.

В памяти сразу всплывают картинки субботней встречи и губы растягиваются в непроизвольной улыбке. Я совсем не был готов увидеть ее такой изменившейся. Передо мной стояла уже не та забавная улыбчивая девочка с пушистой копной кудрявых волос, которая всегда была добра ко мне и вызывала внутри самые теплые чувства. Она стала настоящей обольстительной молодой женщиной с потрясающими бирюзовыми глазами. От нее так и веяло женственной и манящей энергетикой. Думаю, она и сама не знает, насколько стала привлекательной.

Вот только ее отец как был высокомерным ублюдком, так и остался. Он до сих пор ведет себя с ней, как гребаный тиран. Меня даже не так зацепила его реакция о моем прошлом, скорее она меня даже позабавила. Но то, как он повел себя с Лорейн, разозлило меня не на шутку. Пришлось приложить усилия, чтобы не сказать ему пару ласковых.

Подношу руку и касаюсь пальцами маленьких камней. Я не из тех, кто верит во всякие приметы, но иногда происходят вещи, после которых ты начинаешь задумываться. Первые два года в интернате были подобны аду. Я никогда не забуду их. Даже уход матери от нас так не зацепил меня, как смерть отца. Я был слишком подавлен, и меня пытались травить ребята постарше. Мне буквально пришлось выбивать нормальные условия для существования в постоянных драках. Но в какой-то момент я был готов сдаться и даже попал под влияние компании парней, промышлявших распространением наркотиков. Я понимал, что скатываюсь в яму. Однажды после очередного дня, проведенного с этой неблагополучной компанией, я нашел в своих вещах браслет Лорейн. Я одел его на руку и словно по волшебству моя жизнь изменилась за несколько дней. Меня перевели в другой интернат с более лучшими условиями, и там я смог снова углубиться в учебу и подтянуть свои оценки, которые раньше были отличными. И дальше все в моей жизни стало складываться как по маслу. Куда бы я ни шел, я всегда надевал браслет, и у меня все получалось, будто Лорейн вложила в него какую-то неведомую силу. Теперь я почти никогда не расстаюсь с ним. И все эти годы я часто вспоминал о ней.

Дверь в кабинет открывается и входит Лесли с подносом в руках, на котором стоит дымящаяся чашка кофе.

Понимаю, что меня занесло не туда. Я должен выбросить из головы мысли о другой девушке. Это не правильно.

Помощница ставит чашку на стол и собирается выйти.

– Лесли, закажите букет цветов в мою квартиру, – кидаю распоряжение, пока женщина не вышла.

– Какой, мистер Стивенс?

– На ваш вкус. И подороже.

– Попросить что-нибудь написать на карточке?

– Нет…не нужно, – в голову не приходит ничего.

– Хорошо.

Помощница уходит, и я возвращаюсь к контракту.

***

Лорейн

Рабочая неделя начинается напряженно. Если поначалу мои мысли иногда возвращались к субботней встрече, то к середине недели вся моя голова была забита только работой.

Кидаю взгляд на часы в углу экрана компьютера, увидев, что уже время обеда. Решаю, что мне срочно нужно немного проветриться, а заодно зайти в магазин, чтобы пополнить запасы для работы над украшениями. Вчера ночью мне совсем не спалось, и я села за работу над заказом для подруги из колледжа. В итоге я проспала всего несколько часов перед работой, потому что как только принялась за дело, я словно ушла в себя. Когда я занимаюсь созданием украшений, все вокруг меня перестает существовать. Я получаю истинное удовольствие от процесса. Это ни с чем не сравнимое чувство, когда ты занимаешься тем, что так сильно любишь.

Выхожу из кабинета и иду на поиски мистера Рейдена, чтобы сообщить, что ухожу на обед. Нахожу его выходящим из офисной кухни с кружкой кофе в руках.

– Мистер Рейден, я ухожу на обед.

– Хорошо, Лорейн. Не торопись. Разрешаю тебе взять дополнительные полчаса на отдых. Ты и так работаешь в усиленном режиме.

– Спасибо, – тепло улыбаюсь ему.

Выхожу из здания офиса и поднимаю голову к небу, которое затянуло серыми тучами. Остается надеяться, что я не попаду под дождь.

Сначала иду в кафе на углу, чтобы немного перекусить и поработать над очередным эскизом. Быстро справляюсь с обедом и когда остается еще сорок пять минут, иду в специализированный магазин для дизайнеров, находящийся за пару кварталов от офиса. Закупаюсь всем необходимым, уложив в сумочку, и выхожу на улицу.

Прохожу всего полквартала, как с неба обрушивается сильнейший ливень. Как назло, поблизости нет какого-то навеса и, прикрыв голову сумкой, бегу в надежде найти укрытие, едва не спотыкаясь на высоких шпильках.

Впереди меня перекресток, на котором загорается красный свет светофора, и приходится остановиться, чтобы дождаться разрешающего сигнала. Машины быстро проезжают мимо едва не обливая меня с головы до ног. Внезапно у самого бордюра резко тормозит черный спортивный автомобиль дорогой известной марки, отчего я отскакиваю, чтобы брызги из-под его колес не полетели на меня.

Так и хочется прокричать что-нибудь грубое, но осекаю себя, увидев, как открывается пассажирская дверь.

– Садись, – дыхание перехватывает, и я замираю на месте, когда вижу сидящего за рулем Джареда. – Ну же! Или собираешься мокнуть под дождем? – его резкий тон выводит меня из ступора, и я быстро забираюсь в салон, закрывая дверь.

Джаред нажимает на педаль газа, и машина с приятным рычанием двигателя вклинивается в поток.

– О боже. Это какой-то кошмар, – опускаю сумку на успевшую намокнуть черную узкую юбку и подношу руки к волосам, пытаясь понять, что у меня сейчас на голове. Кидаю быстрый взгляд на Джареда, успев заметить, что он одет в голубую рубашку и черные брюки. Правая рука лежит на подлокотнике рядом со мной, и видно, как ткань облегает накаченные бицепсы. Вторая рука расслабленно покоится на руле с дорогой маркой часов на запястье, выглядывающей из-под манжетов застегнутых серебристыми квадратными запонками. Не могу не обратить внимание на чистый стильный салон, обтянутый бежевой кожей, и отполированную панель управления с большим сенсорным экраном.

– Не стоило выходить в такую погоду без зонта, – Джаред включает щетки на более быстрый темп из-за усиливающегося ливня, внимательно смотря на дорогу.

Ему даже не хочется смотреть на меня. Он выглядит напряженным. Зачем тогда остановился, лучше бы так и проехал мимо.

– Когда я выходила, дождя еще не было, – опускаю взгляд на свою белую шелковую блузку и вижу, как из-под намокшей ткани просвечивается кружевной бюстгальтер с виднеющимися под ним затвердевшими сосками. – О господи… – инстинктивно прикладываю ладони к груди, пытаясь прикрыться, и чувствую, как начинаю краснеть.

– Уже второй раз за то время, как ты села ко мне в машину, ты вспоминаешь бога, – Джаред кидает на меня взгляд и вижу, как его глаза опускаются на мои руки, прижатые к груди.

Быстро отводит глаза и тянется рукой на заднее сиденье.

– Вот возьми. Накинь, – хрипло произносит, передавая мне свой пиджак.

– С-спасибо, – дрожащей рукой беру пиджак и накидываю на плечи, ощутив исходящий от него аромат свежести и соленого бриза.

– Ты замерзла? Может включить печку?

– Н-немного, – мой голос дрожит, но вовсе не от холода, а от такого близкого нахождения рядом с ним.

– Сейчас станет теплее, – нажимает кнопку на панели, и я обращаю внимание на то, какие у него длинные и аккуратные пальцы. Взгляд падает на хаотично выступающие вены на тыльной стороне ладони, и я не могу отвести от них взгляда.

С моего лба скатывается капля, и я открываю сумочку дрожащими пальцами, чтобы достать бумажный платок. Из-за мокрых рук не могу удержать сумочку, и та падает с колен вниз. Как назло, некоторое содержимое вываливается на коврик под ноги, и я снова чувствую, как начинаю заливаться краской.

– Черт… – наклоняюсь, чтобы начать собирать содержимое и едва не касаюсь губами скулы Джареда в тот момент, как он тянется за упавшими вещами, плечом прижимаясь к моей коленке. Звучно выдыхаю и возвращаюсь назад, вжимаясь в спинку сиденья.

– Вот теперь ты еще и черта вспомнила. Держи, – Джаред возвращает сумку мне колени и тянется за следующей вещью.

– Спасибо. Я б-бы с-сама.

– Тебе нужно успокоиться, Лорейн. Я не съем тебя, – произносит, видимо, уловив мое волнение.

Следующим он поднимает раскрывшийся блокнот с эскизами и передает мне.

– Красиво выглядит. Что это? – задает вопрос, с интересом разглядывая картинки.

– Эскизы украшений, которые я создаю.

– Я помню, – теряюсь от его слов. – Ты занималась чем-то таким в детстве.

– Да. Я все еще продолжаю, только уже в более сложном исполнении. Это тоже я сделала сама, – показываю два браслета, надетые на запястье из кахолонга и розового кварца.

– Красиво. Это замечательно, что ты занимаешься тем, что тебе нравится.

– К сожалению, это скорее хобби, на которое у меня сейчас почти нет времени из-за основной работы.

– Ты работаешь в компании отца?

– Да.

– И как тебе? Ты этого хотела?

– Не совсем, – возвращаю блокнот в сумку.

– Твой отец, конечно же, настоял, – он сразу понимает причину.

– Что-то вроде того, – отворачиваюсь к окну, наблюдая, как дождевые капли скатываются по стеклу быстрыми потоками.

– Эгоистичный засранец, – внезапно произносит Джаред, и из меня вырывается смешок, который быстро перерастает в смех на грани истерики.

– Я рад, что смог развеселить тебя, Лорейн, – Джаред кидает на меня взгляд, в котором я вижу что-то напоминающее мне о детстве.

– Прости… – вытираю слезы, скатившиеся по уголкам глаз. – Просто никто никогда не осмеливался так сказать про моего отца.

– Я не против, если с меня все начнется. И тебе не за что извиняться, я бы вечно слушал твой смех, – произносит неожиданный комплимент, и я поворачиваю взгляд на него, встретившись с голубым океаном глаз.

– В детстве мы много с тобой смеялись.

– Верно. Нам было весело, – отворачивается к лобовому стеклу, останавливая машину. И только сейчас замечаю, что он подвез меня к офису «Мердак энд компани». Дождь уже почти перестал идти и только немного моросит.

Повисает пауза, и мне о стольком хочется расспросить его, но понимаю, что время моего обеда уже закончилось. А о встрече я не решусь попросить. Не уверена, что ему это нужно.

– Спасибо, что подвез и спас от дождя, – возвращаю ему пиджак и берусь за ручку, открывая дверь.

– Не за что, Лорейн. В следующий раз не забудь взять зонт, а то меня может не оказаться рядом.

Так и хочется сказать, что мне бы этого очень хотелось, но я просто улыбаюсь ему, стараясь никак не выдать свое расстроенное состояние. Закрываю дверь машины и иду к входу. До последнего надеюсь, что он сейчас позовет меня и попросит мой номер или предложит пообедать вместе. Но вместо этого я слышу звук рычания мотора уезжающей машины.

## Глава 8

Джаред

Паркуюсь у здания фитнес-центра и выхожу из машины. Достаю с заднего сиденья спортивную сумку и направляюсь к входу. Мысли все еще полны красавицы с бирюзовыми глазами, которая вновь ворвалась в мою жизнь, когда я совсем этого не ожидал. Не смог проехать мимо, увидев ее такую хрупкую и беззащитную, стоящую под проливным дождем. Но пожалел об этом, как только она села в машину и мой взгляд упал на намокшую блузку, через которую просвечивались идеальные полушария упругой груди с затвердевшими розовыми вершинами.

Старался не смотреть на нее, хоть и очень хотелось. Но, к счастью, она сама обратила внимание, мило засмущавшись.

В очередной раз убедился, что у нее очень соблазнительные формы. Тонкая талия и округлые бедра в этой узкой юбке смотрелись особенно маняще. Даже не верится, что это та самая «кудряшка».

Но когда она засмеялась из-за сказанных мной слов в адрес ее отца, внутри меня все перевернулось. Я будто вернулся на пятнадцать лет назад, в самые лучшие полтора года своей жизни. Ее смех вызвал во мне самые приятные и давно забытые чувства.

Удивился, когда увидел ее наброски в блокноте. На мой взгляд, выглядело очень талантливо. Это определенно ее, и она просто обязана продолжать этим заниматься и развивать в себе талант. Вот только не находясь под гнетом своего папаши. Уверен, ему плевать на то, чего по-настоящему хочет его дочь, и это ужасно злит.

Вхожу в просторный холл и замечаю сидящим на диване, уткнувшись в спортивный журнал своего лучшего друга, с которым мы дружим с колледжа. Дэн основатель успешной айти-компании, специализирующейся на программном обеспечении для финансовых учреждений. Именно по его программам, созданным на основе выстроенных мной алгоритмов, отлично работает весь мой хедж-фонд.

– Давно ждешь? – обращаюсь к другу, и на меня поднимается взгляд серых глаз.

– Честно говоря, немного заждался, – закрывает журнал, откладывая его на низкий стеклянный столик. – Привет, – встает, протягивая руку.

– Привет, приятель, – жму руку.

– Почему опоздал? – идем в сторону мужской раздевалки.

– По дороге начался сильный ливень. Увидел кое-кого на улице, пришлось подвести.

– Пришлось? Звучит как-то странно.

– Не смог проехать мимо, – в кармане звонит мой мобильный, и я достаю его, отвечая на входящий от своей помощницы.

– Да, Лесли?

– Мистер Стивенс, только что звонил секретарь генерального директора «Ассошиэйтед-инвест». Просят перенести день переговоров на неделю раньше. А значит, вам надо быть в Бостоне уже в понедельник.

– Почему?

– Они не объяснили, но сказали, что это в наших интересах.

– Хм…интересно. Похоже, им поступило другое предложение. Мне нужен этот клиент. У меня нет каких-то особо важных встреч в эти дни?

– Ничего такого, что нельзя перенести. Но как только вернетесь, на следующий день вам нужно будет сразу вылететь в Нью-Йорк на недельный бизнес-форум.

– Я помню про него. Мне не впервой работать в таком режиме. Переноси бронь билетов в Бостон.

– Я на всякий случай посмотрела заранее и увидела, что на эти даты в том отеле, где вы останавливались в последний раз, нет свободных номеров. Все же, сейчас сезон отпусков.

– Забронируй другой, и желательно, чтобы там был хорошо оснащенный спортзал.

– Конечно, сэр.

Отключаюсь, вернув телефон в карман.

– Дела не покидают тебя даже в спортзале, – ухмыляется Дэн.

– Знаешь, не думал, что это будет так утомительно.

– Ты знал, на что шел, когда решил открыть свой хедж-фонд.

– Знал, но все оказалось сложней, чем я думал.

– Тебе надо отвлекаться, приятель. Возьми короткий отпуск, съезди с Мэл на какие-нибудь острова.

– Некогда мне ездить по островам.

– Или ты просто не хочешь делать этого с Мэл?

– С чего ты взял?

– Ну, как только вы съехались, мне показалось, что твой энтузиазм насчет ее немного поугас.

– Тебе показалось. У нас все отлично, – не люблю, когда Дэн лезет туда, куда ему не следует. Я не привык распространяться о том, что происходит у меня внутри даже лучшему другу. Знаю, что порой могу казаться слишком отстраненным, но Дэн уже должен был привыкнуть.

– Надеюсь, что так. Она хорошая партия для тебя. А главное, ей не нужны твои деньги.

Ничего не отвечаю, ставя сумку на скамью напротив шкафчиков, и молча начинаю переодеваться.

***

Лорейн

– Твой номер на седьмом этаже, а мой на пятом, – мистер Рейден протягивает мне карточку электронного ключа.

– Хорошо, – беру ключ из его рук.

Заходим в лифт, и мужчина нажимает сразу две кнопки нужных нам этажей. Лифт быстро набирает скорость и издает сигнал, когда останавливается на пятом этаже.

– Сегодня отдыхаем. А завтра в восемь тридцать утра встречаемся в лобби.

– Ладно, – мистер Рейден выходит из лифта, и двери за ним закрываются, поднимая меня наверх.

Оказываюсь на седьмом этаже и ищу глазами указатель нумерации, увидев, что мой номер находится в правом крыле.

Иду по длинному коридору, рассматривая оформление отеля. Все выдержано в роскошном классическом стиле. Сразу видно, что этот отель для респектабельных гостей с хорошим вкусом. Отец выбрал для нас один из самых дорогих отелей Бостона, и что-то мне подсказывает, что это из-за меня. Не уверена, что он так поощряет своих сотрудников, когда отправляет в командировки.

Нахожу дверь с табличкой нужного мне номера и прислоняю карточку к панели. Дверь издает щелчок, и я вхожу в просторный номер. Сразу чувствую витающий в воздухе аромат чистоты и какой-то ненавязчивый, напоминающий запах роз. Осматриваюсь вокруг, обратив внимание на красивую отполированную резную мебель. В номере есть отдельный туалетный столик с зеркалом и стол побольше для тех, кто любит поработать в поездке. У стены огромных размеров кровать с изголовьем из красного дерева, застеленная белоснежным бельем. На широких окнах из которых льется свет заходящего солнца, висят золотисто-зеленые портьеры и легкая полупрозрачная тюль, создавая уют в помещении.

Оставляю сумочку на комоде, стоящим у входа и иду к кровати. Падаю на мягкий матрас лицом вниз и позволяю себе ненадолго расслабиться после пятичасового перелета. Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. В голову снова врываются картинки самых завораживающих голубых глаз, и я прикрываю лицо руками, застонав от отчаяния. Иногда мне кажется, что я начинаю сходить с ума. Это просто ненормально постоянно думать о человеке, которому это не нужно. Хватит лелеять в душе несбывшуюся мечту о взаимной любви. Он ведь даже не помнит о моем признании и тогда сказал, что я слишком маленькая для этого, не восприняв мои слова всерьез. Но правда в том, что я пронесла эту детскую любовь через года, сама того не желая. Я бы хотела взять и отпустить это чувство, но ничего не выходит. Особенно сейчас, после того как я увидела его и узнала, что с ним все хорошо. А я ведь так переживала за него все эти годы. Боялась, что он будет тяжело переживать смерть отца, к которому был очень привязан. Думала, что в интернате с ним будут плохо обращаться. Но, похоже, все сложилось хорошо, и я искренне рада за него. Надеюсь, что он счастлив в этой своей жизни.

Не замечаю, как проваливаюсь в крепкий сон и просыпаюсь только в полночь. Принимаю душ и ложусь под одеяло, снова быстро засыпая.

***

Поднимаю голову от подушки и смотрю на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Удивляюсь тому, что они показывают еще только пять утра. Сажусь на матрасе, чувствуя себя какой-то разбитой. Но понимаю, что больше не засну. Вспоминаю, что когда я читала об этом отеле перед отъездом и обратила внимание, что здесь отличный спа с огромным бассейном. Даже на всякий случай закинула в сумку купальник. Уверена, что плавание поможет мне окончательно проснуться.

Надеваю абсолютно новый белый слитный купальник, и на фоне успевшей загореть за лето кожей, он смотрится очень красиво.

Закалываю волосы в высокий пучок и улыбаюсь своему отражению. Несколько коротких завитых прядей смешно торчат на висках, но я решаю ничего с ними не делать. Уверена, что в такую рань вряд ли кто-то еще решит поплавать. С этой прической и совсем без косметики я сейчас больше похожа на школьницу, а не на сотрудницу успешной компании.

Накидываю на плечи махровый халат и взяв из ванны полотенце, выхожу из номера. В отеле тихо и не слышно никаких звуков. Только лишь на первом этаже, проходя мимо стойки ресепшена, замечаю одиноко сидящую девушку-администратора.

Иду по коридору, видя через стеклянные двери вход в зону спа, с одной стороны, а следующая дверь ведет в большой спортзал. Прямо по коридору выход на зону бассейна.

Оказываюсь в помещении олимпийских размеров и подхожу к одному из шезлонгов, кинув полотенце. Развязываю пояс халата и оставляю его поверх полотенца.

Направляюсь в бортику и прежде чем спуститься, окунаю кончики пальцев ног, почувствовав, какая приятная вода. Кидаю взгляд немного в сторону и вижу деревянный трамплин для прыжка сразу в воду.

В голову приходит мысль прыгнуть с него, но что-то меня останавливает. Боюсь, что могу запаниковать, оказавшись под водой. Собственная трусость вызывает горькую улыбку на лице, и я иду к металлическим поручням.

– Я бы на твоем месте прыгнул, – внезапно в тишине раздается знакомый низкий хрипловатый голос, и я резко поднимаю взгляд, увидев на противоположной стороне бассейна Джареда.

Он стоит по грудь в воде, положив локти на бортики, будто отдыхая от заплыва.

– Ч-что ты здесь делаешь? – голос сразу выдает мое волнение и чувствую, как заливаюсь краской.

Ну почему, когда он рядом, мне обязательно нужно покраснеть как маленькой девочке?

– Наверно, то же, что и ты. Живу в этом отеле.

– Да. Но почему именно тогда, когда и я здесь?

– Знаешь? Я задавал себе тот же вопрос насчет тебя.

– Это не ответ.

Замечаю, как уголки губ приподнимаются в едва заметной улыбке.

– У меня сегодня важные переговоры, которые были в последний момент перенесены. А отель, где была сделана бронь, оказался без свободных номеров. А ты, что здесь делаешь?

– Приехала в наш филиал со своим руководителем, чтобы провести контроль работы некоторых отделов.

– Похоже, что ты хорошо себя проявляешь, раз отец уже отправляет тебя в такие командировки?

– Я стараюсь.

– Не слышу в голосе энтузиазма, – улыбка становится шире.

– Он есть. Просто я все еще не могу отойти оттого, что ты тоже оказался здесь.

– Ты боишься меня, Лорейн? – вижу, как его брови сходятся на переносице.

– Нет… – отвожу взгляд, чтобы снова не залиться краской. – Вовсе нет, Джаред, – смотрю куда угодно, только не на него.

– Тогда почему каждый раз ты зажимаешься?

– Я не зажимаюсь.

– Маленькой девочкой ты была смелой и решительной.

– Я и сейчас такая, – снова перевожу глаза не него, не желая казаться трусливой.

– Докажи, кудряшка, – вдруг произносит, и сердце замирает в груди от звука прозвища, которым только он называл меня.

Мгновенье смотрю на него, заметив в голубых глазах озорные огоньки, зарождающиеся внутри меня что-то необъяснимое. Ловлю себя на мысли, что хочу это сделать и не только чтобы доказать ему что-то.

– Ладно, – иду к трамплину, ощущая, как адреналин начинает разливаться по венам. Сердце мгновенно ускоряет темп.

Становлюсь на поверхность и медленно подхожу к краю, чувствуя, как доска немного пружинит под моим весом.

Смотрю вниз и понимаю, что подо мной приличная глубина и вряд ли я достану до дна со своим невысоким ростом.

Поднимаю руки и сгибаю колени, подпрыгивая на месте. Трамплин отпружинивает и при приземлении подталкивает меня вверх. Набираю в легкие воздух, и чуть подавшись вперед, погружаюсь в воду.

Быстро гребу руками и ногами, выплывая на поверхность. Смахиваю упавшие пряди на лоб и подплываю к бортику, зацепившись за него.

– Неплохо, – произносит Джаред, и я поворачиваюсь к нему.

– Вообще-то, это мой первый прыжок с трамплина. Мог бы уже соврать и сказать, что я была сама грациозность.

– На самом деле ты сделала это не как новичок.

– Правда?

Джаред не отвечает, вижу, как он едва сдерживает смех.

– Это было настолько ужасно? – кривлюсь.

– Я же сказал – было неплохо.

– Может покажешь как надо? – вырывается у меня, и я смотрю на него с вызовом.

– Хм…уверена, что хочешь это увидеть?

– Уверена, – поворачиваюсь к нему боком, положив локоть на бортик.

– Хорошо, – наблюдаю, как Джаред отплывает от бортика и выныривает у металлических перил, поднимаясь по лестнице.

Дыхание перехватывает, когда моему взору предстает его спортивная, но не перекаченная фигура. Я вижу, как от каждого движения мышцы на его груди перекатываются. Взгляд невольно проходится по кубикам пресса, по которым скатываются капли воды. Косым мышцам, прячущимся за тканью синих свободных шорт. Темной полоске волос, тянущейся от пупка вниз…

На мгновенье отвожу взгляд, чтобы перевести дыхание.

Джаред проходит мимо меня и идет к трамплину, оставляя после себя влажные следы на плитке. Смотрю ему вслед, увидев широкую спину, и понимаю, что им просто можно любоваться как статуей греческого бога.

Он подходит к краю доски и направляет голубые омуты глаз на меня.

– Смотри, как это делает настоящий профессионал, – его голос полон веселых нот.

Наблюдаю, как он подпрыгивает достаточно высоко и отталкивается от доски. Сгибает колени и, обхватив их руками, ныряет в воду «бомбочкой». От его прыжка брызги летят во все стороны и даже достают до меня.

Джаред выныривает прямо рядом со мной с широкой белозубой улыбкой, явившей свету ямочки на щеках, которые теперь из-за щетины стали почти не заметны.

– Ну как тебе? – проводит ладонью по упавшим на лоб волосам.

– Ты не сказал, что надо прыгать бомбочкой. Это было нечестно с твоей стороны, – шутливо возмущаюсь сквозь смех.

– У тебя есть шанс реабилитироваться, кудряшка.

– Конечно, я это сделаю. Ты меня плохо знаешь, Джаред, – плыву к лестнице с полной решимостью переплюнуть его.

Еще несколько раз мы прыгаем с трамплина, веселясь от души, и мне так хорошо внутри, что даже не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Но, к сожалению, Джаред уже собирается вернуться в номер.

– Ну что ж. Могу не кривя душой сказать. Ты меня уделала, Лорейн, – подает мне руку, выходя из воды первым, и я инстинктивно берусь за нее.

– Вы наглый лжец, мистер Стивенс. Не верю ни единому вашему слову, – улыбаюсь ему.

– Как ты могла обо мне такое подумать? Я искренен и честен с тобой, – в его взгляде мелькают мальчишеское озорство и только сейчас понимаю, что мы так и стоим, держась за руки.

– Хорошо. Сделаю вид, что я поверила тебе.

– Спасибо. Ты очень добра, – отпускает мою руку, и я чуть не стону от разочарования.

– Не за что, – иду к шезлонгу и взяв полотенце, вытираюсь им.

Джаред делает то же самое, исподлобья наблюдая за мной и от его странного взгляда по коже бегут мурашки. Отвожу взгляд, и чтобы скрыть реакцию своего тела, быстро надеваю халат на плечи.

Молча идем по коридору и вместе входим в лифт.

– Какой у тебя этаж? – задает вопрос Джаред.

– Седьмой.

– Хм… – нажимает кнопку седьмого этажа, и двери лифта закрываются.

– Ты тоже на седьмом? – поднимаю на него растерянный взгляд.

– Как ни странно, – смотрит на меня с высоты своего роста, и без каблуков я чувствую себя рядом с ним слишком маленькой.

– Какой у тебя номер? – уточняю, чтобы быть в курсе.

– Семьсот пятнадцатый.

– Через две двери от меня.

– Странное совпадение, не находишь? – сужает свои завораживающие глаза.

Не в силах что-либо ответить, просто пожимаю плечами.

Лифт издает сигнал, и Джаред отступает, давая мне выйти первой.

Снова в тишине идем по коридору, и я замечаю справа табличку с его номером.

– Спасибо за веселое утро. Хороших тебе переговоров, Джаред.

– Как насчет ужина старых добрых друзей сегодня вечером? – звучит неожиданное предложение, и я поднимаю на него взгляд.

– Было бы здорово, – не могу сдержать улыбки.

– Тогда в восемь вечера я буду ждать тебя в ресторане. Хорошего дня, Лорейн, – тепло улыбается и, приложив карточку к панели, открывает дверь, скрываясь за ней.

Все еще находясь в каком-то зачарованном состоянии, вхожу в номер. И сразу же осекаю себя, вспомнив, как именно прозвучало предложение. Для него это всего лишь дружеская встреча. А я уже, как наивная дура успела размечтаться, что Джаред позвал меня на свидание. Очевидно же, что он не видит во мне женщину. Для него я всего лишь забавная девчонка из его юности, с которой можно вдоволь посмеяться.