Татьяна Черкасова
Марфа Квин

Глава 1. Она будет моей

Каждая ночь для «Асмодея» – ночь перерождения. Иногда в «Асмодее» по ночам выступала недавно ставшая звездой Марфа Квин – по утрам она здесь же работала официанткой. Она легко приносила удачу своему директору и получала щедрое вознаграждение. Директор клуба смог впечатлить особенных гостей тем, что у него в «Асмодее» работали самые настоящие звёзды.

Центральный этаж был заполнен. Места для отдыха опустели – лишь один сильно подвыпивший мужчина сидел, уткнувшись лицом в стол. Стакан «гвоздя» был опустошён. На столе лежали чаевые, но никто из официантов не удосужился подойти и забрать деньги с посудой. Когда его стол нечаянно задели, он проснулся и сощурился от света. Только сейчас мужчина увидел, что на сцене стояла любимая Марфа Квин. Решив подойти поближе, чтобы запечатлеть звезду на телефон, мужчина едва не потерял сознание, отчего облокотился о белую колонну. На его сердце было тревожно. От томного голоса леди Квин веяло той же тревогой, что ощущал мужчина. Марфа двигала руками, будто это волны и постепенно повышала голос, пока в один момент она просто не прокричала строчку песни. По телу электрическим разрядом пробежали мурашки. Марфа продолжала растягивать слова, выставив руки перед собой, словно отталкивая что-то от себя. Она изящно двигалась, «гипнотизировала» людей томным голосом и была спокойна, как удав, что не соответствовало стилю её новой песни. Слушатели – все до единого – ощущали её эмоции. Марфа пела о девушке, которая разочаровалась в любви и слала её глубоко к чёрту. В последнее время она боялась увидеть человека, который испортил её жизнь. Казалось бы, она находила отдушину в творчестве и с лёгкостью писала песни… но с увлечением она внезапно вспоминала бывшего партнёра. Он использовал её, издевался, изменил и сказал, что не видит в этом проблемы, довёл до плачевного состояния и едва не уничтожил Марфу Квин как личность…

Девушка напевала: «железной вдовой я стану, чтобы никто больше не разбил мне сердце».

К сожалению никто не воспринимал эту строчку всерьёз. Всем было важно увидеть любимую звезду на сцене, сохранить фотографии с ней и насладиться её очаровательным голосом. Всем было всё равно на то, что песня Марфы Квин о разбитом сердце и насилии. Только две официантки в углу – близкие подруги Марфы Квин – всё понимали и чувствовали. Марфа Квин снова растянула слова, и громкий голос эхом пронёсся по клубу, толстыми волнами пробиваясь в разумы. В заключение песни Марфа оголила бедро с татуировкой китайского дракона, стукнула каблуком по плитке и, толпа разразилась аплодисментами.

– Марфа… – Пьяный мужчина схватился за сердце и подумал, что его шёпот услышали.

Когда девушка, отбившись от фанатов, ушла со сцены в гримёрную, мужчина разочарованно направился к выходу. Обойдя вышибал, он свернул налево, спрятался у кустов, сел на колени и вырвался прямо себе в ноги. Придя в себя и открыв глаза, мужчина увидел тяжёлые ботинки перед собой. Подняв голову, он увидел недовольное выражение лица мужчины с чёрными кудрявыми волосами. В свете фонарного столба блеснул нож бабочка. На лезвии мужчина разглядел маленькие капли крови.

– Ты говорил с моей Вивиан?

Пострадавший от алкоголя мужчина оказался прижат лицом к земле ботинком. Обидчик направил нож бабочку мужчине прямо в затылок.

– Она уже не твоя… – утвердил мужчина и поперхнулся слюной. – Как ты… вышел?

– Я делаю всё возможное, когда хочу чего-то достичь, Майкл, – улыбнулся обидчик и поднял голову собеседника. – Никто не может говорить с моей Вивиан.

Мужчина попытался что-то сказать, но нож бабочка рассёк его горло. Захлебнувшись кровью, он испустил последний вздох и безжизненно пал на траву. Убийца оттащил его в кусты, положил оружие в нагрудную сумку, обчистил карманы жертвы и убежал.

Шорох привлёк внимание вышибал, и те подошли к месту убийства. Сначала они посчитали, что мужчина из-за алкогольного опьянения упал и уснул в собственной рвотной массе, но стоило одному наступить в кровь, как всё стало ясно. Вышибалы повернули мужчину к себе лицом и увидели рассечённую рану на горле. Когда новость об убийстве дошла до работников клуба, хозяин запретил сплетничать и наводить панику среди посетителей, а сам вызвал полицию и приказал работникам не покидать «Асмодей» до приезда профессионалов.

***

Те детективы, что приехали на вызов по убийству, были, по мнению Мануэля Юна, хозяина «Асмодея», мягко говоря – некомпетентны, грубо – полные идиоты, которые озвучивали очевидные вещи, не могли взломать телефон убитого и приходили в ступор, потому что им никогда не приходилось работать под надзором стольких людей. Один, кто смог понравится Мануэлю, осматривал труп, фотографировал улики и терпеливо ждал напарника, решившего перед сном проехаться по ночному Нью-Йорку на мотоцикле. Напарник пообещал приехать как можно скорее, отчего помчал до клуба, ловко объезжая машины и успевая глядеть на никогда не спящий Нью-Йорк. Недовольные водители автомобилей успевали только сигналить, как след мотоциклиста уже простыл. Он нарушал все правила (пусть и был полицейским), которые только существовали – даже когда через дорогу переходили пешеходы, он объезжал их и продолжал мчать. Этому человеку были простительны все оплошности, ведь каким бы независимым он не был, как бы часто он не пользовался мотоциклом и не нарушал правила дорожного движения, он считался великолепным и ценным работником полиции в свои двадцать семь лет. Он был хорош собою: красный шлем с чёрными ровными полосами скрывали копну каштановых мягких волос, чёрная куртка развевалась на ветру, а армейский жетон постоянно бился об упругую и сильную грудь.

Когда на территории клуба показался чёрный мотоцикл, Мануэль Юн облегчённо выдохнул. Он уже знал, что приехавший человек – действительно профессионал, отчего даже простил ему опоздание. Мужчина снял шлем, прошёл к столпотворению и, увидев, что хозяин выставил руки, отдал шлем ему. Сидящая на лавочке Марфа Квин посмотрела на мужчину. Его цвет волос, маленький шрам на щеке и тёмные глаза напоминали известного в двухтысячные итальянского гонщика Амато Кастильо Кинга. Мужчина проигнорировал женщину и прошёл к трупу. Сидящий на коленях около тела напарник уже смог взломать телефон, а фотографии раны отправились в пакет. Заметив загулявшего напарника, мужчина из сосредоточенного вмиг превратился в чёрствого.

– Дамиано… как же меня достал твой мотоцикл…

«Дамиано? Это же брат Амато Кинга! Как они похожи… десять лет разница, а они как близнецы… – догадалась Марфа Квин и ощутила дежавю. – Интересно, где я его видела?»

– Почему я обязан оставаться в участке, пока ты не закончишь? Прости, Доминик, но мне предпочтительнее побыть в одиночестве, – объяснил Дамиано, что не понравилось Доминику.

– Ладно, забудь… здесь убийство на почве ревности. Перед смертью убитый получил смски с неизвестного номера, который угрожал расправой, если тот не прекратит наблюдать за «его женщиной». Кстати, вон она сидит. – Доминик показал пальцем на Марфу Квин.

Девушка ошарашенно посмотрела на полицейских и не поверила, что она косвенно, но причастна к убийству.

– Это не первое убийство на почве ревности именно из-за вас, Марфа Квин, – заявил Дамиано и направился на девушку.

Её подруга, вышедшая на перекур и заметив настроение Дамиано, рискнула встать перед ним и скрестить на груди руки.

– Успокойтесь… я не собираюсь травмировать вашу подругу. Однако я обязан её допросить. Вы, конечно, можете следовать за ней по пятам, но потом вам же будет хуже.

– Она не убивала этого человека, – заявила подруга Марфы, и Дамиано ничего не осталось, как оттянуть куртку и показать, что при себе у него пистолет и наручники.

Девушка очистила дорогу и незаметно показала Кингу средний палец. Дамиано сел перед Марфой на корточки и заглянул в полные печали глаза. В них даже застыли слёзы, и Дамиано посчитал, что девушку ранили его слова. Он стал вежливо расспрашивать об убитом, интересовался, знала ли Марфа его и не заметила ли она ничего подозрительного. При этом Дамиано не спускал глаз с её очаровательного лица. Год назад Марфа разочаровалась в любви, а сегодня мужчина сидел перед ней и смотрел прямо в душу. Находясь в такой близости, он умело сдерживал руки и не позволял случайно коснуться оголённых частей тела Марфы, и это вызывало у девушки неподдельный интерес. Дамиано Кинг был таким холодным, чистым, справедливым… таким похожим на знаменитого брата, погибшего в гонке.

Пока Доминик крутился вокруг трупа и пытался найти ещё хоть что-то, прежде чем затаскивать его в ритуальную машину, Дамиано анализировал одновременно и подозреваемую, и жертву. Такое чистое золото, по его мнению, не могло убить того бугая, и единственное оружие, которое Марфа могла бы себе позволить – это каблук. Близкое общение полицейского и Марфы не осталось незамеченным Мануэлем Юном. Он знал и любил Марфу, как родную дочь, отчего заинтересовался действиями мужчины и не спускал с него глаз. Если он коснётся кожи Марфы хоть частью одежды, Мануэль покажет ему, что её трогать нельзя.

– Что вы думаете на этот счёт? – спросил Дамиано у девушки. – Скажите ваше настоящее имя, пожалуйста.

Марфа знала, что на улице только работники клуба, но предпочла, чтобы её имя никто больше не узнал. Она наклонилась и шепнула Дамиано, что её зовут Вивиан. Мужчина кивнул и принялся вести разговор дальше, не обращаясь к певице по имени.

Дамиано узнал многое о жертве. Он учился в Вашингтонском университете на факультете менеджмента, был хорошим другом жертвы, перед тем, как предпринять попытки ухаживаний за Марфой он развёлся с женой, которая ему изменила. Сразу назвать убийцу она не могла – как и Дамиано понимала, что недостаточно улик. Информацию пришлось записывать Доминику, ибо ему не нравилась методика Дамиано – анализ, который не всегда значил успех. На фоне недоверия Доминику приходилось по нескольку раз перепроверять собранную информацию и по необходимости приводить её в божеский вид, если Дамиано ну уж очень не был заинтересован в порядке записей. Он мог работать даже в хаосе и не всегда распределял улики. Ему было бы несложно заниматься несколькими делами одновременно и даже не запутаться. Даже в разговоре с Марфой Дамиано не сбился и сопоставил факты, а Доминик забил на это.

– Здесь небезопасно. Пожалуйста, давайте поговорим в участке… я предоставлю вам больше информации, но только не здесь… – умоляла Марфа.

Дамиано согласился и пожалел, что сегодня не на машине. Но ехать на мотоцикле Вивиан не отказалась – наоборот, стоило подойти к нему, как глаза её загорелись игривым огнём от желания прокатиться. Дамиано отошёл попрощаться с Домиником и обменяться парой фраз насчёт убийства.

– Узнаю этот взгляд… – Доминик увидел, что Дамиано опустил брови и сощурился. – Был сегодня у Зары?

– Был. Если ты думаешь, что я не принял таблетку – ошибаешься. Я смотрю так на тебя, потому что у меня нет желания работать с кем-то.

– Я всё понимаю, – без агрессии заявил Доминик, но внутренне слова Кинга его задели.

– Но это укор начальника. Я сам бы ушёл в отпуск, но, видимо, не судьба.

– Вам дают отпуска, а я должен пахать как лошадь дальше?

Доминик развёл руками. Возможно, Дамиано думает, что отпуск ему дадут просто так, без всяких заявлений. Доминик решил не напоминать Дамиано о такой вещице как «заявление» и молча ушёл, отдав приказ коллегам погрузить тело в машину.

«Какие таблетки он принимает? О боже…» – подумала Вивиан и представила себе самое ужасное.

Её бывший за несколько месяцев до расставания подсел на антидепрессанты. Судьба решила преподнести ему скорбь – самоубийство младшей сестры из-за тяжёлых отношений с семьёй. Для бывшего сестра была всем – лучом света, полярной звездой, смыслом жизни… её смерть изменила его в худшую сторону. Этот человек перестал ценить свою девушку и ревновал её к каждому столбу. Он запрещал ей общаться с друзьями мужчинами, постоянно контролировал её и считал нормальным взять телефон и прочитать переписки. Раньше такого не было. Он был нормальным, здоровым, каким его и полюбила Вивиан, но таблетки всё изменили. Поводом для расставания послужила его измена. С тех пор Вивиан настороженно относилась к тем, кто принимает какие-либо таблетки для лечения психических заболеваний. Вивиан не хотела сближаться с полицейским… он был слишком наглым и прямолинейным… её это отталкивало.

«Чёрт!» – вздохнула Вивиан и не смогла отвести взгляда от профиля Дамиано.

Всё же он заинтересовал её… а ведь она пообещала себе помедлить с новыми отношениями, ведь спустя три года она так и не восстановилась. Телефон девушки разрывался от гневных сообщений сразу от двух номеров – от бывшего и не состоявшегося в две тысячи восемнадцатом году парня. Один угрожал её семье, другой – ей самой. Вивиан предпочла не отвечать на сообщения и стала как можно реже пользоваться телефоном, потому что, если так и продолжится дело – телефон станет причиной худшего.

– Вивиан.

К девушке подошёл начальник. Он бережно положил руку ей на плечо и наклонился.

– В чём дело? – спросила Вивиан и слегка расслабилась, стоило «вытолкнуть» её из воображаемого мира в реальность.

– Не бойся его. А если всё же начнёт приставать – каблуком по колену, как я тебя учил, – улыбнулся Юн и погладил девушку по плечу. – Мы не дадим тебя в обиду.

– Откуда вы знаете Кинга? – поинтересовалась Вивиан, пропустив мимо ушей рекомендацию.

– Как же его не знать? О Дамиано трещат на каждом углу Нью-Йорка, а его родители… жена в своё время работала с Лаурой Кинг, их совместная работа претендовала на награду. А муж Лауры, Энрике, владелец огромной авиакомпании. Амато был гонщиком, погиб к большому сожалению, а Дамиано… – Юн скептически оглядел Дамиано, пока тот беседовал с напарником.

Однако боковым зрением Дамиано заметил изучающий взгляд Юна, но не подал виду, что в курсе его сплетен.

– Дамиано безответственный мальчишка. У него было всё: миллионы, слава, наследство, а он выбрал работу в полиции. Покинул Сицилию ради Нью-Йорка… без своих родителей Дамиано Арриго никто.

– Это явно был только его выбор, Мануэль, – защитила Вивиан Дамиано. – Не вам судить, вы его не знаете.

– Ты тоже, – напомнил Мануэль. – Тогда почему защищаешь его?

– Я просто не люблю, когда кто-то сплетничает за спиной.

Мануэль вздохнул, отошёл к дочери за шлемом Кинга и вручил его Вивиан. Больше он ничего про Дамиано не сказал, и Вивиан была довольна. Дамиано закончил разговор и направился к мотоциклу, проводив Юна спокойным взглядом, в котором Мануэль увидел угрозу. Спокойствие – самое верное оружие в любой ситуации, особенно когда твою честь задел незнакомый человек. Остановившись у девушки, он попросил её подвинуться. Из сиденья Дамиано достал второй шлем и всучил его Вивиан.

– Не хотелось бы, чтобы вы пострадали. – Дамиано надел шлем, и его былое спокойствие исчезло.

В шлеме Дамиано выглядел величественно и сурово. Мужчина надел на девушку шлем и кивнул на мотоцикл. Вивиан аккуратно, чтобы не помять платье, аккуратно приподняла его и уселась на ткань. Вивиан помахали её подруги и мысленно пообещали проклясть Дамиано, если он что-то сделает с ней. Сам же Дамиано не горел желанием задерживаться, но не мог грубить девушке, потому что она… заинтересовала его?

Мотоцикл взревел, и они рванули с места. Дамиан нёсся на бешеной скорости, а Вивиан вцепилась в него и прижималась к нему. Она чувствовала себя как во сне, когда всё вокруг кажется нереальным. Её переполняли радость и ощущение свободы, которое она испытывала впервые в жизни. Она была счастлива. Ощущение было настолько сильным, что она даже не могла думать. Это было так здорово, так восхитительно, что всё остальное потеряло для неё всякую важность. Она никогда не имела дела с мотоциклом, и сейчас её счастью не было предела. Вивиан чувствовала, как мощный двигатель ревел у неё под ногами, и это придавало ей уверенности. Оба жили на Манхэттене. Теперь Вивиан поняла, какой мотоциклист не давал ей спать по ночам – Дамиано, решивший проехаться по улицам Кипс-Бея, где она с подругой снимала квартиру. Мотор ревел. Сзади и спереди Вивиан обступили машины, но Дамиано так ловко их объезжал, что Вивиан стала спокойнее относится к окружающему вокруг.

Когда Дамиано остановился возле Департамента полиции, Вивиан аккуратно сняла шлем и оставила его в руках. Дамиано взял шлем и убрал его в сиденье, а свой оставил прямо на сиденье, не боясь кражи, потому что был уверен, что никто не посмеет его украсть. В округе все знали, кому принадлежит навороченный мотоцикл, и какого цвета шлем грозы Департамента. С Кингом шутки плохи. Если его разозлить – можно пожалеть и серьёзно пострадать, если ты посмел поточить на него клыки. Дамиано острые зубы ловко обрубает, вот только с девушками у него проблемы… Когда Вивиан шла рядом с мужчиной, Дамиано старался не смотреть на неё боковым зрением, но от ловких глаз Вивиан это не смогло проскользнуть. Она улыбнулась мужчине, и он решил больше не смотреть на неё. В участке Вивиан ощутила себя в безопасности. На улице ей было находиться страшно, даже если она с мужчиной. Если её начали преследовать безумные бывшие, они не прекратят это делать, и плевать им хотелось на то, что рядом с Вивиан человек из полиции. Сталкеры сделают что угодно, лишь бы Вивиан пострадала так же, как пострадали они.

– Подождите, мистер Кинг…

Вивиан остановилась на полпути, ощутив взгляд на себе. Обернувшись, она не увидела никого, кроме голубей на асфальте. Дамиано остался в ступоре.

– Можно взять вас под руку?

Дамиано опешил, но кивнул. До него дошло, что девушка испугалась чего-то или кого-то и предпочла прижаться к малознакомому человеку, лишь бы снять напряжение. Теперь уже Вивиан вела его в участок, нервно покусывая губы и постоянно глядя назад. Дамиано догадался, что девушку кто-то преследует.

Глава 2. Может к чёрту этот телефон?

В участке Вивиан ощутила себя в безопасности. Даже когда мимо неё проходили уставшие сотрудники Департамента, Вивиан терпела и постоянно выискивала Дамиано. Вивиан теребила подол юбки и тёрла глаза. Дамиано совсем ненадолго оставил девушку в вестибюле со своей курткой. Вивиан осматривала куртку и водила пальцами по красным полосам на плечах. Она пахла весьма необычно – шалфеем, что особенно впечатлило Вивиан. Вивиан не услышала запах сигареты, которую Дамиано незадолго до захода в Департамент почти выкурил. Часть сигареты просто сотлела, и Дамиано не выкурил её до конца – половину раздавил тяжёлым ботинком и плюнул, чтобы потушить.

Мимо Вивиан прошёл мужчина в очках, который остановился около неё и удержал взгляд на лице. Ему было сложно поверить, что в столь позднее время в участке оказалась девушка, причём с чужой курткой в руках.

– Имя? – сурово спросил мужчина.

– Вивиан, – не растерялась девушка.

– Вы с Кингом? Если да, то я проведу вас в допросную, он вас ожидает.

Вивиан кивнула и встала.

Мужчина держался на расстоянии от девушки, так как был ярым защитником личных границ. Вивиан оценила это и около двери в допросную поблагодарила мужчину. Он ничего ей не ответил, а лишь молча кивнул и ушёл. Если бы он был бодрым – наверняка бы ответил. В допросной помимо Дамиано был мужчина, которого Вивиан уже встречала раньше – Доминик. Он пытался что-то объяснить Дамиано, но тому не было интересно. Дамиано со скукой посмотрел на зеркало Газелла возле компьютерного стола с документами и, прервав Доминика рукой, пригласил Вивиан в светлую комнату допроса. Она испугалась белого стола, двух одиноких стульев и единственной тускло горящей лампочки. На столе уже лежали фотографии трупа и сведений коронера. Вивиан села напротив Дамиано и поджала губы. Мужчина, несмотря на суровый взгляд, был настроен дружелюбно и не имел цели угрожать. Вивиан – не подозреваемая. Он уже понял это по странному поведению девушки и страху входящих сообщений. Даже если на её телефон придёт сообщение от подруги, Вивиан всё равно испугается звука и отключит звук.

– Успокойтесь, – попросил Дамиано и предложил воды, но Вивиан отказалась и приняла более-менее спокойный вид, однако от Дамиано всё равно ничего бы не ускользнуло. – Вы знаете, что вы причина уже второго убийства? – продолжил он.

Дамиано, не услышав ответа, предоставил Вивиан доказательства и фотографию рассечённого горла мужчины. К горлу Вивиан подкатила тошнота, но она всё же сдержалась и подняла взгляд на Дамиано. Когда Дамиано показал Вивиан улики, которые удалось найти на месте преступления и запись коронера о том, что жертва была убита заточенным ножом-бабочкой, Вивиан представила картину убийства: к мужчине подходит убийца, одним махом перерезает ему артерию. Жертва падает замертво, захлёбываясь в собственной крови. Вивиан не пугала смерть, если она естественная. Когда жизнь забирает кто-то другой – вот это страшно.

– Во время осмотра вещей был найден телефон жертвы. Он писал вам с просьбами не игнорировать.

– Майкл был моим другом. Он часто писал мне, но я не могла отвечать из-за работы. Говорить, чтобы он ненадолго оставил меня в покое, я не могу – боюсь обидеть. А не игнорировать он просил меня сегодня, за час до выступления. Я не знала, что он придёт в клуб, и вообще думала, что его это не интересует.

Дамиано поднял бровь.

– Я имею ввиду, что Майкл не любил большие скопления. Он был настоящим интровертом, поэтому я удивилась, когда увидела его в клубе, к тому же уже пьяным. Не знаю, по своей ли воле он выпил столько алкоголя, но официанткам, которые приносили ему питьё, он оставлял чаевые.

– Жертва запивала таблетки алкоголем. Вам известно что-нибудь об этих таблетках?

– Нет. У Майкла не было причин принимать какие-либо таблетки, он был здоровым. Есть вероятность что-то перепутать?

– Нет. Над этим работают профессионалы, поэтому никаких ошибок быть не должно. Вы наверняка об этом не знаете по той причине, что вам не сказали. Я должен был спросить, потому что не был уверен, в курсе вы или нет.

Дамиано был мастером своего дела, и ему не нужно было смотреть на улики, чтобы вести допрос. Достаточно было посмотреть на допрашиваемого и увидеть, врёт он или нет. Вивиан не врала.

– Почему вы на меня смотрите? – рискнула спросить Вивиан.

– Пытаюсь понять, почему вас так пугает звук входящего сообщения? – Дамиано продолжил связывать преступление с ответами Вивиан.

Одно он знал точно – в этом деле и не одна жертва, а две, и только вторая жертва не пострадала физически.

– Мне угрожает бывший партнёр. Я переживаю за свою жизнь. Возможно это самовнушение, возможно – нет…

– Самовнушение не возникает без причин. Вы обращались в полицию?

– Да. Бывший лишь удалил фотографии и угрозы с телефона, штраф не платил. Не понимаю, почему заявление не было рассмотрено повторно.

– Где вы подавали заявление?

– В Сивик-Центре.

Дамиано постучал пальцами по столу и посмотрел в зеркало.

– Что можете сказать о своём бывшем? – Дамиано, кажется, заподозрил что-то неладное и посчитал, что бывший партнёр Вивиан может иметь средство для самозащиты, как и убийца.

Вивиан пресекла его и сказала, что Ричарду не продают оружие, потому что у него нет справки от психиатра. Дамиано понимал, что эта справка бестолковая, но не стал говорить, что есть такие врачи, которые пишут в графе «здоров», хотя видят, что у человека есть серьёзные психические проблемы.

– Заявление напишете? Новое, я займусь рассмотрением лично.

Вивиан странно почесала шею и отказалась. Дамиано настаивать не стал и долго задерживать в комнате тоже. Но его насторожило наказание, которое дали бывшему партнёру Вивиан. Удалить угрозы и фотографии, заплатить штраф недостаточно, и Дамиано был не согласен с действующим законом. Его жестокий нрав требовал допустимого правосудия.

Дамиано закончил допрос и вывел Вивиан из комнаты. Дамиано кивнул на дверь, и Вивиан молча покинула комнату, оставив Дамиано с напарником наедине.

– Я говорил, что будет сложно узнать что-то от неё, – закатил глаза Доминик и поправил очки на переносице.

Дамиано закатил глаза.

– Я не слышал, чтобы ты так говорил, – бросил Дамиано и потёр переносицу. – Я хотя бы что-то узнал. Продолжу изучать улики из дома.

– Как же? Образцы запрещено выносить из участка, – решил показаться умным Доминик, но Дамиано это не убеждало.

– Я их сфотографировал. Из дома работать лучше, чем здесь.

– Да? Может, тебе стоит попробовать фриланс, раз ты так часто работаешь из дома? – съязвил Доминик с улыбкой, потому что ему не хотелось обидеть Дамиано.

– Не дождёшься, – сказал Дамиано и вышел из комнаты.

Доминик последовал за ним, но свернул по направлению к своему столу, не придав значения Вивиан. Дамиано собрался было идти к начальнику и говорить об успехах, но его остановила Вивиан.

– Простите, сержант Кинг… это странная просьба, но не могли бы вы довести меня до дома?

– Хорошо, – согласился Дамиано и попросил Вивиан подождать в вестибюле, пока он отчитывается перед начальником.

В вестибюле Вивиан села на ту лавку, где оставила драгоценную куртку Кинга. Дамиано пришёл через десять минут. Его лицо не выражало абсолютно ничего, и Вивиан была в замешательстве: либо он злой, либо добрый, либо нейтральный. Дамиано вывел девушку на улицу и принял куртку. Когда Вивиан собралась подминать платье и надевать второй шлем, она вытащила из кармана телефон, который только что протрещал от уведомления. Она испугалась. Неизвестный номер в сообщении сидел прямо у подъезда дома, в котором она живёт. Вивиан поспешила добавить номер в чёрный список, но по просьбе Дамиано дала телефон ему.

«Я жду тебя, сука. Либо ты выходишь, либо я приду к тебе сам.»

Мужчина никак не отреагировал на сообщение, самостоятельно добавил его в чёрный список и посмотрел на Вивиан. Её больше не оскорбило сообщение, а испугало. Она отказалась ехать домой и была готова ночевать где угодно, лишь бы с ней ничего не произошло. Долго уговаривать Вивиан не делать глупостей не пришлось – она согласилась переночевать у Дамиано.

Девушка кивнула и села на мотоцикл. Когда Дамиано рванул с места, включив музыку в плеере, Вивиан обняла его так, словно делала это в последний раз. Вивиан смотрела на освещённую фонарями дорогу, пока в плеере играла электронная музыка. Когда Дамиано по просьбе Вивиан объехал улицу, на которой она жила, Вивиан ощутила себя в безопасности. Пока она на мотоцикле и держится за Кинга – её жизни ничего не угрожает. Пятое Авеню в ночи оживало, и Вивиан нравилось смотреть на город только в это время суток.

***

У дома Дамиано Вивиан потеряла дар речи, ибо мужчина жил в богатом месте. Она бы за всю свою жизнь не насобирала хотя бы на однокомнатную квартиру, как у Дамиано. Она не стала задавать вопросов касательно его бюджета, но была уверена, что квартира на Пятом Авеню куплена не на его деньги. Дамиано бы не стал тратить такую сумму на квартиру, потому что ему не нужна роскошь, но и от подарка он бы не отказался. Дамиано поставил мотоцикл в гараж и вытащил из кармана ключи. Вивиан смирённо ждала его у входа со сложенными на груди руками. После мотоцикла она успокоилась, и на лице появилось подобие улыбки. В квартире Вивиан облегчённо выдохнула и сняла туфли, хотя в этом не было нужды. Дамиано не стал ничего говорить и включил свет. Когда вместо привычного жёлтого цвета кухню и гостиную осветил фиолетовый цвет, Вивиан не сдержала восторга. В их квартире с подругой только у неё была комната под красным освещением, потому что подруга всегда ненавидела тусклый свет. Дамиано кинул свой телефон на серый диван и открыл холодильник. Пока Дамиано что-то запихивал себе за щёки и запивал это водой, Вивиан, после рассмотрения гостиной, села на белый диван.

– Простите, я не могу предложить вам еды. Я почти не ем дома, а из перекуса у меня только брускетты.

– Я не голодна. – Вивиан замялась, но вскоре продолжила: – может, перейдём на «ты»?

Дамиано кивнул, достал из ящика бутылку скотча и налил себе в стакан. Вивиан, увидев алкоголь, попросила Дамиано налить и ей.

Пока Дамиано наливал алкоголь и добавлял туда лёд, Вивиан решила включить новостной канал. Дамиано взял в руки два стакана, всучил один Вивиан и кивнул, когда девушка с улыбкой его приняла. Дамиано немного убавил яркости на пульте в комнате и отпил скотч. Вивиан пила аккуратно, стесняясь Дамиано. Когда тишина продлилась на несколько минут, Вивиан вдруг её нарушила:

– Спасибо.

– За что? – не понял Дамиано и почти допил скотч, принципиально экономя.

Вивиан уже опустошила стакан и отказалась от добавки.

– Что помог мне. Ты хороший человек. Ты бы понравился моему младшему брату.

От упоминания брата Дамиано стало некомфортно. В отличие от Вивиан у него не было тех, о ком он мог заботиться, и его это тревожило. Со смертью Амато умерла и частичка Дамиано.

– Расскажи о своём брате, – к собственному удивлению попросил Дамиано и понял, что зря это ляпнул.

Его начёт крыть зависть и грусть из-за того, что у кого-то есть брат или сестра. Вивиан улыбнулась. Она была готова говорить о своём брате хоть целый день, но решила рассказать кратко, потому что её клонило в сон.

– Его зовут Лайонел, ему скоро исполнится восемнадцать. У нас разные отцы, я своего не знаю, а отец Лайонела американец. Когда умерли мама и отчим, нас под опеку взяли Юны. Из всех родственников у меня был только отец, о котором я ничего не знаю. Родственники со стороны Лайонела погибли уже очень давно. Когда мне исполнилось восемнадцать, я устроилась на работу в «Асмодей», а Лайонел продолжил учиться. В этом году он хочет поступить в Вашингтонский университет, и я накопила почти всю сумму, мне осталось немного. Юны, наши опекуны, хорошо в этом помогают. Сейчас Лайонел живёт с родителями своей девушки, и я им благодарна. Лайонел обожает баскетбол и планирует в дальнейшем им заниматься. Поступить хочет на экономический факультет, поэтому он усиленно готовится и ожидает, что поступит. Работает в магазине техники, но когда есть возможность и получает одиннадцать долларов в день. Уже начал копить себе на приставку, которую планирует купить на восемнадцатилетие. Он, конечно, пытается казаться серьёзным, но у него не получается. Одни его шутки невозможно подолгу слушать, и мне приходится делать вид, будто я обижаюсь, потому что Лайонел после этого успокаивается.

– Как твой отчим встретился с твоей матерью? – решил уточнить Дамиано.

– Однажды он решил прилететь во Францию, чтобы посмотреть на Версальский дворец, а в итоге встретил маму там же. Скорее всего, они похоронены во Франции, мы ничего про это не знаем. Я помню, что перед своей смертью мама нас экстренно эвакуировала, а отчим был в командировке.

Дамиано решил не спрашивать про смерть её матери, и Вивиан не решилась интересоваться семьёй и братом Дамиано. Если они решат поделиться мыслями друг с другом, то только тогда, когда будут близки. Если они стали друзьями – это не значит, что все секреты с ходу будут выложены на блюдце. Для доверия нужно больше времени, и пока что никто не хочет торопиться.

– Слушай, – вспомнила Вивиан. – Можешь не отвечать, если не хочешь. Я услышала из вашего разговора с Домиником о таблетках, которые ты принимаешь. У тебя какие-то проблемы?

– Не бери в голову. Это лишь мои проблемы, – отмахнулся Дамиано, ибо не хотел впутывать Вивиан. Главное, что под таблетки он не навредит ей.

– Хорошо. Если решишь рассказать про это, я тебя выслушаю.

Дамиано недолго отнекивался. В конце концов он всё же обуздал любопытство Вивиан и признался, что за таблетки он принимает. Это испугало Вивиан, потому что подобные таблетки принимал её бывший. Правда, может быть, в таблетках бывшего были не успокоительные, а наркотики?

– Это успокоительные. Не только держат в узде, но и помогают спать. Нормальный сон – единственное, о чём я думаю последние десять лет.

Вивиан не знала, что на это ответить. Она положила руку на плечо, не задевая кожу длинными красными ногтями. Дамиано кивнул – ему стало спокойнее после того, как Вивиан погладила его по плечу и улыбнулась. Он не ощущал себя виноватым, что рассказал это. Одно его смущало: почему он так хотел, чтобы Вивиан коснулась его? Откуда появились мысли, что ему нужно, чтобы Вивиан была с ним чаще? Откуда у Вивиан желание быть рядом с ним, помогать ему с бессонницей?

Вивиан хотела унять неловкость телефоном, но увидела, что он разрядился. Благо у Дамиано был шнур, который подошёл бы к телефону, и Вивиан поблагодарила мужчину. Она помогла Дамиано и после направилась в уготованную спальню, освещённую её любимым цветом – красным. Спальня Дамиано же горела синим и более тускло – почему, Вивиан не спрашивала. Даже ванная комната горела зелёным. Неужели она оказалась в раю, о котором давно мечтала? Пусть Вивиан останется здесь на одну ночь, зато какие впечатления будут. На временной кровати Вивиан уснула быстро, и её не смущало мяуканье кота в гостиной. Дамиано уснул ближе к двум ночи, когда был уже не в состоянии заниматься расследованием.

Ночь прошла спокойно. Иногда в полудрёме Вивиан слышала, как Дамиано наливал себе воду и умывался. Под утро она обнаружила белое одеяло на плечах. Дамиано любезно укрыл её, когда она лежала в позе эмбриона, пытаясь согреться в одном только нижнем бельё. Вивиан улыбнулась. После она встала с постели, проверила телефон, зарядившийся до ста процентов, подцепила ногой валявшееся на полу платье, оделась и вышла из спальни. Её встретили удивлённые глаза незнакомой шатенки: Дамиано же, увидев, что гостья смотрит на Вивиан, пихнул её в плечо, отчего незнакомка засмеялась. Вивиан села на диван рядом с девушкой и потёрла глаза. Она не сразу услышала, что к ней обратились, а как до неё дошло, то извинилась и засмеялась.

– Дамиано, ты что, Марфу Квин привёл домой? О, боже! Она такая красавица!

От комплимента Вивиан стало теплее на душе, а от лучезарной улыбки девушки она окончательно согрелась и буквально заразилась её настроением. Дамиано предложил Вивиан чая или кофе, и девушка выбрала кофе. Пока Дамиано его готовил, Вивиан посмотрела на девушку ещё раз. Она подпёрла лицо кулаком.

– Меня зовут Дакота. Я живу по соседству, и каждое утро хожу к Дамиано, потому что он мой хороший друг. А муж мой и того – лучший. Только у него нет времени по утрам ходить к Дамиано, он ещё спит. Это я ранняя пташка. Не ожидала сегодня увидеть у Дамиано тебя, Марфа Квин.

– Приятно познакомиться. Зови меня Вивиан. Ты очень милая девушка, Дакота, – искренне заявила Вивиан, и Дакоту совсем не удивил этот комплимент.

Она слышала его постоянно у себя на работе – в картинной галерее, когда лично представляла своё искусство. Дамиано принёс Вивиан кофе, а себе и Дакоте – зелёный чай.

– Она липнет ко всем моим друзьям, – заявил Дамиано, и Дакота шутливо пихнула его в плечо.

– Неправда. У Дамиано не все такие друзья. Мне, например, Доминик не нравится, потому что он слишком «душный». Хотя, ты тоже такой.

Дамиано и Дакота шутливо ругались, Вивиан молча пила кофе и улыбалась. Когда Дамиано поймал на себе взгляд Вивиан, он вдруг успокоился. От Дакоты не ускользнул этот манёвр, и она моментально поняла, что произошло. Примерно минуту она наблюдала за ними и пришла к выводу, что оба друг друга интересуют, и ухмыльнулась.

– А ты свободна, Вивиан? – совсем перешла грань Дакота, и Дамиано понял, что подруга всё увидела.

– Да, – неуверенно ответила Вивиан и невольно вспомнила угрозы от бывшего партнёра.

Теперь к бывшему прибавился ещё один неизвестный номер, который явно ему не принадлежал.

– Ясно, – странно улыбнулась Дакота.

Дамиано встал, подошёл к кухонной тумбе с кувшином воды, вытащил из кармана таблетки, налил в стакан воду, запил таблетки водой и уселся рядом с Вивиан. Видимо он принимает таблетки строго по графику, потому что перед принятием он посмотрел на часы.

– Ты ходил к терапевту? – отпив чай, спросила Дакота.

– Два дня назад. Это новая пачка таблеток, только добавки другие. – Дамиано не старался уклоняться от вопросов.

Дакоте известно об этих таблетках и том, почему Дамиано так часто жалуется на головные боли и апатию. А теперь и Вивиан знала о его проблеме и спокойно выслушивала симптомы.

– Семья в курсе?

– Нет, – сухо заявил Дамиано. – Думаешь, я им расскажу?

– Мало ли. С матерью ты общаешься, может, и секретами делишься. Это я так, просто спросить решила.

– Позже расскажу… наверное, – отмахнулся мужчина и перевёл взгляд на кота.

– Вивиан, а как так вышло, что ты ночевала у Дамиано? – поинтересовалась Дакота.

– Там… всё сложно.

– Не важно, уже перегибаешь, Дакота, – пресёк Вивиан Дамиано.

Дакота закатила глаза и засмеялась. Вивиан взглянула на мобильник – её подруга уже пришла домой и интересовалась, почему Вивиан не было дома. Вивиан написала ей, что осталась ночевать у знакомого, и уже собиралась на работу. Дакота по-хозяйски помыла за собой кружку, убрала её на полку и стащила со стола жевательную резинку. После она ушла и закрыла дверь, попрощавшись со всеми.

– Спасибо, Дамиано, – улыбнулась Вивиан, но Кинг лишь кивнул.

Вивиан вгляделась в заспанное лицо мужчины, заметные мешки под глазами и взъерошенные волосы.

– Дамиано, если тебе будет нужна информация, запиши мой номер. Может, я смогу помочь. – Вивиан нашла свой номер телефона и показала Дамиано.

Мужчина записал номер в контакты и резко мотнул головой, взбадривалась таким образом.

– Я отвезу тебя на работу. – Дамиано встал изо стола, собрал кружки, помыл их и поставил на полку.

Когда стало чище, Дамиано вдруг решил закурить. Вивиан согласилась, чтобы Дамиано отвёз её на работу и была готова ждать, пока он покурит. Дамиано нашёл сигареты в своей спальне и закрылся на балконе. Он курил там постоянно – это было видно по полной пепельнице. Вивиан подошла к стойке с фотографиями и разбитым шлемом, но её внимание привлекли книга по психологии «Терапия настроения» и вложенный в неё лист бумаги, похоже, для отслеживания состояния. Сорок восемь цифр. Как поняла Вивиан, все эти дни у Дамиано было переменчивое состояние. Убедившись, что Дамиано не увидел, как его книгу рассматривают, Вивиан подошла к зеркалу у выхода наводить марафет.

Дамиано вытер губы и оставил балкон приоткрытым, чтобы дом проветрился. Дамиано снял с вешалки куртку, надел её, взял шлем и, не глянув в зеркало, позвал Вивиан за собой. Уже учёная Вивиан ловко нацепила на голову шлем и прижалась к Дамиано, когда взревел двигатель. Неожиданно для себя Вивиан коснулась руками его торса и сразу же подняла их наверх, стремясь избавиться от смущения. Дамиано этого не заметил, ибо был погружён в дорогу. За пятнадцать минут он доехал до «детища» Мануэля, остановился у входа и не снял шлем. У входа стояло две девушки – одна в красном платье курила, другая в белой майке и светлых джинсах увлечённо говорила собеседнице, что скоро пойдёт на свидание с прекрасным мужчиной.

– А шлем? – Вивиан хотела положить шлем в сиденье.

Сначала Дамиано долго думал, что с ним делать, затем твёрдо решил:

– Оставь себе. Я заберу тебя вечером – вдруг опять напишет тот ненормальный. Я проконтролирую, чтобы всё было хорошо.

Вивиан и Дамиано попрощались, и мужчина быстро уехал. Довольная Вивиан несла шлем аккуратно. Несмотря на то что теперь он принадлежал ей, она боялась его испортить.

«Чем же ты так умудрился впечатлить меня?» – подумала Вивиан о Дамиано и махнула головой, отгоняя мысли прочь.

Подруги Вивиан, как под копирку друг другу посмотрели на неё с ухмылкой. Вивиан не хотела попадать в их «ловушку», поэтому сощурилась.

– Что это было? Ты ночевала у Дамиано Кинга, да? – Девушка с сигаретой оторвалась от табака и сосредоточилась на подруге.

– Бони… не цепляйся к ней. Сейчас, не дай Бог, обидишь её, – толкнула её в плечо собеседница.

Вивиан уловила в этой фразе сарказм.

– Он лишь подвёз меня, Эллетра… – уверила Вивиан, но от зоркого глаза Эллетры не ускользнёт ни один мужчина.

– У Дамиано, говорят, жестокий нрав, – заявила Бони и затянулась, пуская дым в куст напротив входа.

Эллетра продолжала открыто ёрничать и стебаться над Вивиан, но она умудрилась выдержать ребячество.

– Дамиано красив, умён, силён и образован. Удивительно, что он до сих пор один. Или ему нужна девушка, которая поспала у него один день? – Попытки Эллетры пошутить не удавались, потому что это не смешно. – Как у него глаза забегали, стоило тебя увидеть. Виви… и он тебе, кажется, понравился? – заметила Эллетра и перестала пытаться пошутить про Дамиано к великому счастью Вивиан.

– Тебе показалось.

– Ну-ну… показалось. Ты забыла, что я ловко определяю, влюблён ли человек или нет?

– Это не рабочая система. Для тебя одни щёки красные уже признак влюблённости, – заявила Бони.

– Иди ты, Бони. Не даёшь мне вывести Вивиан на чистую воду.

– Тебе и не удастся. Дамиано меня совершенно не интересует. – Вивиан сделала акцент на «совершенно», и тогда подругам всё стало понятно.

Она соврала и попалась, пытаясь убедить подруг словом «совершенно». Девушки улыбнулись друг другу и кивнули, будто согласились с тем, что Вивиан удалось их одурачить.

– Чтобы узнать Дамиано, достаточно его как следует прощупать, – надавила Эллетра, радуясь за саму себя.

– И что ты тогда делаешь в «Асмодее»? – спросила Вивиан.

– В смысле? – не поняла Эллетра.

– Такой юморист, как ты, невероятно бы ценился в каком-нибудь… дешёвом заведении.

Бони не скрыла смеха и подавилась табачным дымом. Вивиан тоже засмеялась, а вот Эллетру шутка не устроила, но она не обиделась. Она шутливо пихнула Вивиан. Когда Бони докурила сигарету и потушила её ботинком, девушки вошли в «Асмодей», переоделись в форму и принялись за работу.

Глава 3. Mi sembra di essermi innamorato

Когда Мануэль вышел из кабинета и упёрся руками в стеклянные перила чёрной лестницы, он оценил обстановку и мысленно похвалил свою дочь за то, что она сумела создать среди установщиков новой статуи дисциплину. Теперь Мануэль не сомневался, что в случае чего – «Асмодей» в руках Эллетры не пропадёт.

– Вивианита, – окликнул Мануэль девушку, и та, услышав полное имя, сглотнула и подняла голову, будто в чём-то провинилась.

Вивиан убрала с лица чёрную прядь и улыбнулась. Только сейчас Мануэль заметил, что девушка стояла на мокром полу босиком – туфли стояли у бара, и Юна это весьма удивило, ведь не было причины разуваться на рабочем месте.

– Зайди ко мне, пожалуйста.

Вивиан кивнула и отставила ведро со шваброй в сторону. Она решила обуться перед входом в роскошный кабинет Юна, несмотря на боль в ногах. Она, конечно, любила и красные туфли на большом каблуке, но сейчас мечтала натянуть кроссовки и была готова пойти в них хоть на край света.

В кабинете Юна царил порядок – даже документы лежали друг на друге в самом углу белого стола. В случае уборки эту кипу нельзя трогать, чтобы случайно не перепутать документы. Чересчур дотошный Мануэль ненавидел беспорядок и в своих вещах, и в голове. Вивиан стала осматривать кабинет начальника на наличие новых вещей – к счастью, у окна появились статуя античной женщины и постриженный куст в горшке. Мэльвония сидела за белым столом мужа в чёрном кресле, едва не кладя на него ноги и пила вино, пока Мануэль стоял около панорамного окна с видом на центральную улицу. Тишина бы продлилась ещё некоторое время, если бы не вздох Вивиан.

– Бони сказала мне, что сегодня ты не ночевала дома… не признаешься? – с улыбкой попросил Мануэль, но по тону Вивиан поняла, что он обеспокоен.

– Я ночевала у Кинга. Произошла ситуация, при которой я не могла попасть домой. Я была готова приехать и ночевать здесь, но Дамиано настоял, чтобы я осталась у него. Негоже, по его мнению, девушкам ночевать почти на улице. Он действительно помог мне, мистер Юн. Вам не стоит волноваться, правда, – подчеркнула Вивиан и улыбнулась.

Мануэля это не убедило. Мужчина не собирался объяснять свою позицию, потому что это было бы пустой тратой времени. Может быть, Вивиан и приняла бы точку зрения начальника, но и настаивать на своём она бы не перестала.

– Отстань от девочки, Мануэль. Если тебе иногда не нравится Дамиано – не значит, что нужно пытаться убеждать её его ненавидеть.

– Кто я такой, чтобы обижаться на мальчика? Зная его семью, нрав… – Мануэль поднял очки с золотой цепью на голову и сложил руки на груди.

Вивиан смотрела на начальника совершенно спокойно.

– Никто, – заявила Мэльвония. – Это ты решил, что раз Энрике такой противный, то и Дамиано тоже. Прими это к сведению, дорогой.

Женщина опустошила бокал вина и не торопилась наливать новое. Ей было интересно, чем закончится этот разговор и удастся ли Вивиан сохранить самообладание.

– Послушай, Вивиан… я твоим матери и отцу клятву давал, чтобы не повторилось ситуации, как с Ричардом.

Для Вивиан нет ничего хуже, чем слышать имя бывшего. Этот человек едва не угробил её жизнь своими пристрастиями к запрещённым веществам, втоптал её в грязь постоянным контролем и газлайтингом и всяко потерял облик того Ричарда, которого Вивиан полюбила в две тысячи восемнадцатом. Этот человек угробил жизнь своего ребёнка, когда он начал развиваться внутри Вивиан. Если бы она ушла от него гораздо раньше, а не через день после того, как у неё открылось кровотечение, её бы малыш родился здоровым и жил без «отца». Это было последней каплей в жизни Вивиан – с тех пор она ненавидит имя бывшего, но не может сделать с ним то, чего требует сердце, потому что, если она ударит его, он ударит сильнее – до потери сознания, синяков на теле и гораздо хуже, о чём Вивиан никогда не любила вспоминать. Когда Мануэль случайно сравнил Дамиано с Ричардом, Вивиан пыталась сдержаться, но ей не удалось. По раздутым ноздрям и сощуренным глазам Мэльвония поняла, что Вивиан разозлилась и прикрыла лицо рукой.

– Я понимаю, что мама была бы перед вами в долгу, но вы перегибаете палку. Вы только что сравнили того, кого я человеком назвать не могу с хорошим мужчиной. Мне было бы всё равно, если бы вы продолжали и дальше негативно высказываться в адрес сержанта Кинга, но я раз и навсегда проясню, что Дамиано не Ричард. Если вы продолжите сравнивать сержанта с этим чудовищем, в следующий раз я вас не обругаю, а сразу дам по лицу, причём настолько сильно, что у вас целый день будет гореть щека. Если я ещё вопьюсь своими длинными ногтями в кожу, вам будет больнее вдвойне. Выберите, что вы больше предпочтёте – ходить с красной щекой или заткнуть свой рот и перестать говорить то, о чём вы не в курсе?

В девушке проснулась мать, которую Мануэль хорошо помнил. Любительница настоять на своём, за которой всегда останется слово – всё это Селин Дешам, которой удалось воспитать в дочери одновременно чувствительную девушку и стерву. Только один человек мог утихомирить девушку в случае её злости – младший брат. Он не прибегал к спорам с сестрой и предпочитал давать ей выговориться, пока она снова не улыбнётся и не обнимет брата.

– Вот ведь… Селин… – хотел выругаться Мануэль, но вспомнил, что говорит с девушкой, которая стала ему второй дочерью. – Твоя мать любила отстаивать своё, потом приходилось просить у неё прощения, даже если она была виновата.

Вивиан помнила свою мать, но никогда не была свидетелем её ссор. Она умело врала детям и не втягивала их в разборки, зато потом они удивлялись, почему их мать вдруг стали опасаться. Иногда Вивиан сомневалась, что в ней больше отцовских черт, чем материнских, потому что они были как две капли воды: голубые глаза, гладкие чёрные волосы и волевой характер, когда нужно. Селин вставала на защиту своего мужа, когда над тем начинали посмеиваться из-за того, что он находится под каблуком у женщины. Вивиан, сама того не понимая, защищала мужчину, которого знала меньше дня. Дело только в триггере имени «Ричард» или в её внезапной симпатии к Кингу?

– А ты ещё про Дамиано что-то говоришь… лн хороший мальчик, воспитанный, образованный. Пусть он уехал из Сицилии, зато всего добился в Америке сам. Ещё немного, и он станет самым молодым лейтенантом Департамента. Если Дамиано лицом похож на Энрике, то его внутренние качества полностью работа Лауры и его, царствие небесное, брата. Научить Дамиано любви к работе… надо же, как Лаура постаралась! Я всегда говорила ей, что она хорошо воспитала сыновей. А она всё заладила со своим «я уделила им недостаточно времени из-за работы». – Мэльвония сложила руки в замок. – Кто недостаточно уделил своим детям время из-за работы, так это Энрике. Вернее, он вообще не участвовал в их жизни. Иногда мне кажется, что дети ему были нужны просто для галочки. Своей тягой к успехам и наградам он и погубил Амато, я в этом уверена.

– Мэль… это несчастный случай, – напомнил Мануэль.

Вивиан понимала, что речь шла про Амато, но она никогда не слышала подробностей его смерти. Знала, что Амато собирали по кусочкам после аварии и больше ничего.

– Ты не понимаешь. Энрике до гонки поссорился с Амато и сказал, что без награды он может не возвращаться домой. Амато в итоге награду получил, но вернулся домой в урне для праха. Он умер на глазах у семнадцатилетнего Дамиано. Смеешь ещё говорить что-то против мальчика, когда он пережил такое? Видеть останки своего брата… боже мой…

Энрике выгнал сразу двух сыновей из дома. Один принёс награду ценой жизни, второй не выдержал удара и отказался потакать отцу. Пусть ему не нравилось, что Дамиано не успевал в том, в чём требовалось, но он жил. Когда Энрике уже совсем разочаровался в сыне, он купил ему квартиру в Америке, отдал ключи и выгнал из дома, сказав, что он может больше не возвращаться. Дамиано едва исполнилось восемнадцать. Свой день рождения он отметил в полном одиночестве в квартире, в которой он должен был жить с братом. С тех пор Дамиано ненавидит день, когда родился.

– Откуда ты всё знаешь? – вздохнул Мануэль.

– Лаура же моя подруга. Она постоянно спрашивает меня о Дамиано, вижу ли я его… но я не могу ей ничего сказать.

– Скажите, что с ним всё в порядке. Я рядом с ним. Если ему будет грустно, я помогу.

Для Мэльвонии слова Вивиан стали решающими. Она устало улыбнулась и мысленно решила не говорить Лауре о девушке, что ходит вокруг Дамиано, не желая бежать впереди паровоза. Мануэль отпустил Вивиан и сказал ей убираться дальше, а после она может расслабиться.

Когда Бони закончила начищать шейкеры и стаканы, а Эллетра отпустила рабочих, они решили помочь Вивиан убраться на верхнем этаже и в VIP-ложах. На телефоне Бони играл Лоу-Фай-хип-хоп, один из её любимых музыкальных жанров. Она могла включить для уборки в баре и рок, если бы Мануэль не относился к подобной музыке с презрением. Достаточно, что он разрешил Бони слушать спокойную музыку на рабочем месте, поэтому нет смысла преувеличивать, чтобы не вылететь.

Смена девушек начиналась с девяти вечера и заканчивалась в четыре утра, днём они должны были отсыпаться и заниматься домашними делами, а не убираться за тех, в чьи обязанности это входит. Иногда Мануэль не понимал, почему на работу с раннего утра выходит его дочь, ведь ей нет нужды брать дополнительную работу. Богатая семья, отец её обеспечивает, удовлетворит любое её желание… однако, если бы Эллетра не имела столько денег, она бы из кожи вон лезла, чтобы сделать себя счастливее. Даже постоянное наличие денег на карте не уничтожит в Эллетре карьеризм и стремление обеспечивать саму себя, потому что ей уже двадцать шесть, она взрослая и умная девушка, ей просто необходимо доказать всем мужчинам вокруг, что она совсем не сидит на шее отца, и что обеспечить её – лишь потребность Мануэля. Если Бони и Вивиан работали, чтобы быть сытыми, то Эллетра работала, чтобы её признали. Бони достала до блеска вымытые стаканы и разлила подругам разного алкоголя – Вивиан скотча, Эллетре – бурбона, а себе – вина. Когда Вивиан и Эллетра решили чокнуться, Бони не участвовала. Она взяла рукой узкое горлышко бутылки, аккуратно её подбросила и подставила тыльную сторону ладони. Бутылка ловко приземлилась Бони на смуглую руку и даже не упала. Эллетра отвлеклась от бурбона и не скрыла своего восторга. Для Бони это движение стало обыденным и лично её не привлекало. Бони была рада, что, в отличие от Эллетры, Вивиан проигнорировала трюк, потому что видела его каждый день дома. Она отпила скотч и облизнула губы. Если бы на них была красная помада, она бы отказалась пить вовсе. Эллетра потеряла интерес к трюкам Бони и отвлеклась на телефон. Пришло сообщение от её нового поклонника. От глаз Вивиан не ускользнуло имя – Доминик.

– Тот Доминик, о котором я думаю? – предположила Вивиан и отпила скотч.

Эллетра улыбнулась в экран и, кажется, не услышала вопрос подруги. Когда Бони перед её лицом щёлкнула пальцами, до Эллетры дошло.

– Напарник Дамиано, да, – растерявшись, ответила Эллетра.

С лица на короткое время спала улыбка, но только до ещё одного сообщения от мужчины. Их общение было больше похоже на дружеское, потому что Вивиан не заметила ни одного флиртующего стикера со стороны подруги. Неужели он понравился ей просто в качестве друга?

– Представляете, всю ночь общались. Такой интересный, смешной… и не скажешь, что он работает в полиции.

Бони и Вивиан переглянулись. Как быстро, однако, Эллетра влюбляется…

– Мы с Ароном в первую неделю знакомства друг другу спокойной ночи по три часа желали. В итоге утром спать уходили. Сейчас от него этого не дождёшься, – спокойной сказала Бони, потому что со смехом воспринимает эту фразу.

– Вы с Ароном как брат с сестрой. На свидание вышли в дорогое место, но не без своих приколов. Помню, когда вы с вами ходили в театр, вы два часа не за постановкой смотрели, а смеялись над игрой актёров, – поддержала Эллетра и отложила телефон.

Бони приблизилась и поджала подбородок кулаком. Эллетра всё бегала глазами по тонким пальцам в надежде найти золотое украшение.

– Даже не пытайся, не найдёшь. Я если и выйду замуж, то после того, как Арон защитит диссертацию. В ближайшем будущем, возможно. Но не думай, что меня пугает замужество.

– Я и не думаю. Я бы тоже не выскочила замуж за человека, который погружён во что-то масштабное. Лишняя нагрузка, – ответила Эллетра. – Надеюсь, Доминик действительно хороший мужчина… все мои бывшие либо о моих деньгах думали, либо о себе. Противно оттого, что всем им было недостаточно одной моей любви. Мне бы любовь, как у вас с Ароном… полное взаимопонимание, поддержка, ссоры не на пустом месте, проработка проблем и совместные увлечения…

– Вот Мануэль тебе и говорит, что вкус твой херня. Сейчас ты молодец, исправилась. Раз Доминик в полиции работает, значит хорошо. Твоей личной охраной будет. А насчёт любви, как у нас с Ароном… ты такой человек, что тебе может надоесть «подчинение», но ты себя лучше знаешь, конечно.

– Надеюсь, – улыбнулась Эллетра и посмотрела на Вивиан, которой было нечего сказать.

Дамиано хоть и был первым встречным, но вёл себя максимально осторожно и искренне с девушкой, поэтому она не боялась ему довериться. Ему не было выгодно как-либо давить на Вивиан, даже на допросе он максимально старался свести к минимуму напряжение и добиться правды лёгким путём – вести добрую беседу, хотя ему не всегда удавалось. Дамиано человек давления, но не в случае с Вивиан. Она не могла ничего сказать подругам об отношениях, но постоянно думала только о Дамиано. Как он работает, всё ли у него в порядке, не тревожит ли его что-либо? А начальник не напрягает его работой или, напротив, Дамиано сам требует нагрузку? Почему Вивиан вообще об этом думает?

– Ви? Ты чего молчишь?

Когда Бони пихнула подругу в плечо, Вивиан заморгала и убрала кулак от щеки.

– Я спрашивала, когда приезжает твой брат. Он же вроде собирался приезжать в конце мая после окончания школы. Удивлена, что в Техасе в школах летние каникулы.

– Лайонел заканчивает школу и поступает в университет… – Вивиан расстроилась, что Бони забыла об этом, но не стала напоминать. – Жить он будет в Вашингтоне в общежитии, а в Нью-Йорке на лето решил снять с девушкой квартиру. Приедет через недели три, если ему опять что-то не вздумается сделать.

– Он твёрдо решил идти на экономический? – уточнила Бони.

– Да. Я решила взять все расходы на себя, чтобы Лайонел спокойно учился. Даже если придётся брать кредит, чтобы помочь – я помогу. Мне не впервой брать кредиты, вы же прекрасно знаете.

– Если есть возможность больше не влезать в это, не лезь, – заявила Эллетра.

Её бокал был опустошён, и от добавки она отказалась. Рассуждения о братьях и сёстрах помогли подругам расслабиться. Они уже забыли обо всех свиданиях и встречах, которые были назначены, и до начала рабочего дня были готовы излить друг другу душу хоть в тысячный раз, лишь бы быть спокойными. Все напряжены произошедшим ночью, особенно Вивиан. Сначала убит богатый посетитель Шен Эртон, теперь Майкл… убийца не видел предела в преступлениях и был готов сделать всё, лишь бы удовлетворить желание – быть только с Марфой Квин. Так нагло присваивать себе Вивиан могло только двое её совершенно неадекватных поклонников – Ричард Босуорт и Арлой Янг. Оба учились с Вивиан в одном университете и постоянно общались, один делил с ней ложе и забрал невинность, а другой… портил жизнь своими идиотскими подарками и совершенно безумными планами. Сбрасывать со счетов Ричарда Вивиан не собиралась. Если у Арлоя подтверждено психическое заболевание – это не значит, что Ричард не травит её жизнь. Даже если угрозы расправой приходят с двух номеров, Вивиан не может точно сказать, кто её преследует. Её пугает настойчивость и будущее – кто-то точно перегнёт палку, и тогда Вивиан окажется не в цирке, а в голодной игре.

Вивиан скрыла от подруг, что получила очередную угрозу, и в этот раз она не смогла подтвердить, что это Ричард.

«Ты по праву будешь принадлежать мне и только посмей от этого отказаться. Свои ногти и зубы будешь подбирать с улицы, где я найду тебя в полном одиночестве. Если не убью. Пока я просто наслаждаюсь этой игрой. Мне нравится наблюдать за тобой, Марфа Квин. Ты становишься другой, когда боишься. Такая ты уязвимая.»

Вивиан удалила сообщение и изобразила улыбку. Она не ощущала себя в безопасности, но решила не показывать свои эмоции и испуг подругам. Однако внутри её разбитое сердце требовало защиты Дамиано.

***

Дамиано предупредил начальство о задержке. Внезапно утром он решил назначить себе консультацию у психотерапевта. Если бы она не была его хорошей подругой, никто бы не стал консультировать его в такое раннее время. Терапевт Дамиано находилась на последнем месяце беременности. Это – профессионал своего дела и невероятно смышлёная молодая женщина, которая найдёт подход к каждому пациенту. Она жила на улице главного бюро Департамента, где работал Дамиано, поэтому у него никогда не возникало проблем на работе в связи с опозданием. Просто начальник или коллеги видели его мотоцикл или машину и знали, что скоро он приедет в участок. К тому же все в Департаменте знали о проблемах Дамиано. Никто не осуждал и не пытался предлагать помощь. Дамиано не зря обращался к терапевту.

Когда Дамиано только вошёл в чистую, белую квартиру, терапевт Зара сначала пыталась его накормить, но Дамиано отказался. Зара кое как уговорила его выпить чая и провела на кухню. Зара с мужем уже вовсю готовились к рождению ребёнка: больше всего Дамиано удивило наличие детского стула и упаковка молокоотсоса. Хорошо, что не купили смеси заранее, а то вдруг испортятся. Зара поставила перед Дамиано кружку с зелёным чаем и села напротив. Ей не нужен был блокнот, чтобы записывать жалобы Дамиано. Она прекрасный слушатель. Отпив чай, Дамиано сначала не мог собраться с мыслями, потому что их был калейдоскоп, но решил рассказать про самое волнительное – что-то внутри него начинало меняться, благодаря знакомству с Марфой Квин.

– Сколько дней ты не ешь? Лицо всё бледное…

Вопрос Зары не удивил Дамиано. Однако признаваться он не собирался и сделал вид, что не услышал её. Зара сощурилась и не стала вновь спрашивать про питание, а перешла к другому:

– Как снимаешь стресс?

– Тренируюсь, курю. Несовместимые вещи, но как иначе мне расслабиться?

Дамиано имел подтянутое тело и широкие плечи, когда он напрягался – был виден бицепс под рукавами чёрной футболки. Он был хорош собою, но вредные привычки легко могли испортить его красоту. Но как бы сильно Дамиано не старался бросить курить, ему не удавалось. Ему, по мыслям Зары, нравилось само осознание курения и дыма, выходящего изо рта. Никотин для него стал новой таблеткой от стресса, но Дамиано закрывал глаза на риски и осложнения.

– Отец курит? Может быть, на работе кто-то из твоих друзей?

– Курят почти все мои знакомые. А что?

– Просто спросила. То, что куришь ты, я могу объяснить. Это психологическая защита от потрясений, тревоги и негативных эмоций. Мнение, что тебе станет лучше после выкуренной сигареты – ошибочное, потому что теперь это не просто «ритуал», а настоящая зависимость. В твоём случае сначала нужно проработать проблемы внутри – взаимоотношения с отцом и те эпизоды, которые ты неосознанно представляешь в голове. Амато мёртв уже как десять лет. Ты забыл о смерти, но непроизвольно мысли о брате всё же одолевают тебя, так?

Дамиано кивнул. Иногда он видел в кошмарах тело Амато, вернее, то, что от него осталось после страшного взрыва в авто.

– Дома есть вещи, напоминающие о Амато?

– Его шлем, наша фотография и кулон. – Дамиано показал на военный жетон на груди.

До этого Зара была уверена, что кулон принадлежал Дамиано, но он оказался памятной реликвией.

– А мотоцикл? Я думала, что это наследство от Амато.

– Нет, этот мотоцикл я купил на свои деньги. Амато любил гоночные машины, но не мотоциклы.

– Поняла. – Зара сменила тему и решила спросить прямо. – За рулём ты всегда сосредоточен? Не было мыслей, что ты попадёшь в аварию?

Дамиано ухмыльнулся. Зара всё поняла.

– В таком случае… – Зара вырвала листок из блокнота и написала название таблеток.

По последним данным, у Дамиано усилилась тревога, и на работе он по своему желанию брал больше работы, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Кроме тревоги Дамиано рассказал, что познакомился с Марфой Квин. Он думал о ней последние несколько часов. Ему было интересно, всё ли у неё в порядке, не написал ли снова этот неадекватный идиот… как у неё вообще дела после сна на новом месте? Дамиано снова хотел встретиться с ней и поговорить ни о чём. Мысли о Вивиан невольно вызывали у Дамиано улыбку, и от глаз Зары это не ускользнуло. Она ухмыльнулась и поставила Дамиано в неловкое положение. Сейчас его настроение зависело исключительно от одного – от прекрасной и обаятельной брюнетки в красном платье. Как Зара определяла, что чувствовал Дамиано, если большинство времени его лицо расслаблено, брови едва нахмурены, а уголки губы находились в одном положении? Способности этой девушки – талант, по мнению Кинга, но на деле по Дамиано видно, что с ним что-то не так. Он просто любит всё отрицать.

– Сегодня у меня Марфа ночевала. Её настоящее имя… – не договорил Дамиано, ибо Зара прервала его рукой.

Она знала настоящее имя Марфы Квин.

– Ничего себе, Дамиано… ты знаешь, что у неё не меньше проблем, чем у тебя? Девушка категорична к себе и очень боится сообщений на телефоне. В твоём новом деле, да и в прошлом тоже, все убитые мужчины возле того чёртового клуба были напрямую связаны с ней. И Майкл, и Шен Эртон контактировали с Вивиан. После их смертей Вивиан стала бояться, что в один момент просто убьют её.

– Этому не бывать. Я возьму это дело под свой контроль и не позволю, чтобы на территории «Асмодея» произошло ещё одно убийство.

Вивиан была к Дамиано добра и искренна, она смущалась, когда он говорил с ней на личные темы и позволил общение на «ты». Дамиано смутили проблемы Вивиан. Он понимал, что в ближайшее время не дождётся правды, поэтому отбросил идею самостоятельно узнать, что у неё произошло. Зара вручила Дамиано листок с новыми таблетками.

– Дамиано, Марфа Квин тебя привлекает?

– Я не знаю толком. Я не испытывал такого интереса никогда в жизни. Меня привлекает не только приятная внешность Вивиан, но и её внутренний мир. Я не понимаю, почему мне так хочется помочь ей. Возможно она не расскажет мне о своих проблемах в скором времени, но это не уменьшит мой интерес. Но я даже сутки её не знаю…

– И что? Будет повод общаться дальше. К тому же упускать такую красивую девушку… будет обидно, если ничего не удастся. А Вивиан, хоть и имеет травмирующий опыт и не до конца вышла из абьюзивных отношений, очень хочет иметь того, кто её защитит.

– Это она тебе сказала? – Дамиано резко умолк и сложил руки на коленях.

– Нет, просто это известно абсолютно всем, кто знает Марфу Квин.

Дамиано, послушав Зару, твёрдо решил продолжить общение с Вивиан, и даже если придётся попотеть, чтобы добиться её расположения – он будет стараться. Зара пожелала ему удачи и допила чай. Терапия продлилась ещё около сорока минут. Зара задавала вопросы Дамиано о его отце, надеясь раскрыть проблемы, затаившиеся в глубине его души. Дамиано, в свою очередь, соглашался редко отвлекаться от этой темы, иногда переключаясь на воспоминания о брате и его поступках. По мере того как Дамиано размышлял об Энрике, его итальянский акцент и жестикуляция становились более заметными. Он рассказал Заре о том, как проводил время с Амато в детстве, об их общих интересах и моментах, когда они были близки. Но с каждым словом Дамиано всё больше проникался горечью и грустью, вспоминая, как он остался без единственной поддержки и стал тенью отца. Он описал, как Энрике стал всё больше увлекаться работой, постепенно отдаляясь от семьи. Вместо того чтобы хвалить младшего сына за достижения, он отчитывал его за оплошности. Даже на похоронах Амато Энрике не было. Дамиано в свои семнадцать впервые понял, что его отец всегда был недоступен, как будто он жил в собственном мире.

По мере того как Дамиано рассказывал, он постепенно начинал осознавать, что его отец никогда не показывал ему достаточно любви и поддержки. Он ощущал неуверенность и страх, что не сможет достичь успеха, который Энрике всегда ожидал от него. Дамиано понимал, что эти чувства перекочевали во все сферы его жизни, включая отношения с другими людьми на работе и самооценку. Постепенно Дамиано пришёл к выводу, что он имеет право на счастливую жизнь, независимо от чьих-то ожиданий. Терапия продолжалась, и Зара с Дамиано работали вместе, чтобы разобраться с эмоциональными ранами прошлого и построить здоровые отношения с самим собой и окружающими людьми. Дамиано не обязан следовать тем же путём, что и его отец, и что он может создать свою определённость и смысл в жизни. Дамиано стал проявлять больше самоуверенности и решительности в своих действиях. Он не обязан угождать капризам отца, Зара продолжала поддерживать Дамиано на его пути к выздоровлению и самосознанию. Она помогла ему осознать, что прошлое не определяет его полностью, и что он имеет силу и возможность изменить свою жизнь к лучшему. И стимул, чтобы измениться и стать лучше – Вивиан.

Глава 4. Преследователь

После терапии Дамиано не стал задерживаться и сразу прибыл в участок. Плохое настроение Кинга разошлось по всему участку – Доминик и остальные друзья Дамиано напряглись, стоило увидеть его спокойным, но с играющими желваками.

– Я думал, ты не придёшь. У тебя на столе лежат протокол и заключение от коронера, – заявил Доминик, и Дамиано кивнул. – Всё хорошо?

– Я в порядке, – вздохнул Дамиано и кивнул, чтобы Доминик следовал за ним.

Мужчина поправил очки и пошёл следом, как собака на поводке.

– Новые улики поступали?

– Да, в базе нашли человека, возможно, подозреваемого.

Когда Доминик и Дамиано дошли до офисов, Дамиано отсалютовал коллегам и подошёл к столу Доминика. Он быстро ввёл пароль, зашёл в базу данных, ввёл имя, и на экране появилась фотография прокуренное и недовольное лицо брюнета. В одном ухе серьга, а на шее кулон в виде волчьего клыка. Его имя Ричард Босуорт, ему двадцать семь, и ранее он был судим за хранение и перепродажу тяжёлых наркотиков. Дамиано обратил внимание на пометку Доминика на столе: «Ричард Босуорт имел отношение к подозреваемой Марфе Квин. Передать Кингу по возвращении». Написал это явно специалист по техническим вопросам, потому что только он всегда доносит информацию до Дамиано через посредников.

– Не удивительно. Судя по чеку, он имел отношение к «Асмодею» и к гетто на окраине. Нужно проверить этот район в скором времени, – уверил Дамиано, и Доминик его поддержал.

К мужчинам подошёл капитан. Потерев бритый подбородок, он похлопал Доминика и Дамиано по спинам.

– Раз уж ты теперь имеешь личный номер Марфы Квин и общаешься с ней, тебе стоит расспросить её о подозреваемом. Хотя судя по содержанию заявления… – Доминик открыл копию заявления на Ричарда о нарушении неприкосновенности частной жизни и продолжил: – Проблема именно в этом. У Босуорта могла бы быть причина для ещё одного срока, но полиция не занимается подобными делами.

Дамиано напрягся. Преследование девушки неприемлемо и даже карается наказанием, однако больше всего Дамиано удивило то, что он думал не о том, как бы поймать Босуорта и упечь за решётку, а о том, что Вивиан в опасности. Дамиано опёрся об стол и закинул голову наверх.

«Как Вивиан могла встречаться с ним?» – не понял Дамиано и потёр щеку.

Доминик потянулся к ящику белой тумбы, вытащил ручку и написал в углу бумаги идентификационный номер два – вероятно для шефа, у которого так много документов, что он поручает помечать волокиту цифрами и буквами.

– А кто первый? – уточнил Дамиано, подумав, что забыл, кому принадлежит первый номер.

– Арлой Янг, житель того гетто. Тоже, может, причастен.

Дамиано подошёл к своему столу, открыл папку и увидел заключение коронера: «Рассечение сонной артерии. Смерть в течение одной минуты. Надрез сделан левой рукой. В крови обнаружена превышенная доза анальгетика».

– Убит левой рукой, – пересказал Дамиано и пометил это на доске, а Доминик на утверждение кивнул.

Когда Дамиано только собрался перебирать улики и заключения технического специалиста, как его вызвал начальник. Он снова светился от радости и был в особом настроении, отчего Дамиано посчитал, что никакой проблемы не будет. Войдя в кабинет, Дамиано увидел капитана, который теперь стал изучать записи на столе. На нём было множество документов, разбросанных шариковых ручек и пустых стаканчиков из-под кофе.

– Как твоё самочувствие? – поинтересовался начальник, отложив документы.

– Я в порядке, – бросил Дамиано. – Узнал, что жертва не употребляла наркотики, а значит непосредственно перед смертью его накачали. Это выясняется, в скором времени заключение будет на вашем столе. Коронер установил смерть от разрыва сонной артерии, убийца работает левой рукой, и кроме этого мы нашли подозреваемых – Ричарда Босуорта и Арлоя Янга. Все имеют отношение к гетто на окраине Нью-Йорка, но не вам объяснять, чем именно они там балуются. – заключил Дамиано. – Ричард Босуорт – наркоман, отсидевший за перевоз тяжёлых наркотиков, и преследователь. Вы должны знать о последнем.

– Достаточно… я вызвал тебя не для этого, но ты молодец, что уведомляешь меня о процессе. – Начальник прервался ненадолго, чтобы отпить свежий кофе, и вскоре продолжил: – Ты прав. Вивиан Гельц, которая к нам обращалась, раньше была в отношениях с Босуортом. Этот мужчина, видимо, ярый собственник… представь, что жертва пыталась ухаживать за девушкой, а оказалась с разбитой головой?

– Есть ещё один подозреваемый – Арлой Янг. Несколько месяцев назад повязали притон, арестованными оказались жители гетто, а после тщательной проверки следствие установило, что наркотики распространял Янг, подписавшийся под другим именем.

Капитан потёр подбородок большим пальцем и вдумался в слова подчинённого.

– Я понимаю, что мы должны выяснить, кто убийца Шена Эртона, прошлой жертвы в клубе и новой жертвы. Нет каких-либо улик, но допрос я предлагаю начать с директора клуба.

– Молодец, Дамиано Кинг. – Капитан похлопал подопечного по плечу. – Поезжай в клуб, допроси Мануэля и его дочь, на Босуорта и Янга будет копать Доминик. И передавай своей брюнеточке «привет».

Пропустив высказывание мимо ушей, растерянный Дамиано покинул кабинет капитана. Не было ничего страннее язвительных шуток шефа, намёков, никому, кроме него и Дамиано непонятных и хорошее настроение, даже когда ситуация выходила из-под контроля. Перед поездкой Дамиано решил закончить то, что начал – привести доску с уликами в порядок. Доминик напротив стола Дамиано уже занимался волокитой, не касающейся текущего дела, а Кинг, вооружившись красным маркером, сосредоточился на доске. Доминик иногда смотрел на задумчивого Дамиано и фотографии, которые делал сам. Убитые никогда не были постоянными клиентами «Асмодея» и в списках почти не значились. Вход в клуб был исключительно по билетам, проникнуть практически невозможно, потому что с двух входов стоят охранники, и над дверьми висят мощные камеры. Посетителям клуба запрещалось входить в некоторые комнаты – в гримёрные, подвал и подниматься на второй этаж, даже несмотря на наличие там VIP-лож. Мануэль, при необходимости покинуть кабинет, всегда запирал его и хранил ключ в кармане, не давал его даже жене и дочери, что подозрительно. Дамиано соединил свежее убийство со старым, написал под ними «наличие наркотиков» и провёл к надписи линию от бывшего титула Юна – продавца тяжёлых психотропных веществ. Из-за отсутствия причины, по которой жертвы вообще пришли в этот бар, если у них не было билетов, Дамиано предположил, что для сделок не нужны никакие билеты. Из охраны удалось выбить пару фраз, которые они чаще всего слышали. Они были связаны с наркотиками, их сбытом и потреблением, и Дамиано подписал копии удостоверений охранников как «секретная фраза». Если в «Асмодее» проворачивались сделки, то чеки должны быть у Мануэля, но он бы ни за что в жизни не стал говорить правду.

– Подпиши, что у жертв одинаковые причины смерти, – заявил Доминик, и Дамиано последовал его совету.

На наличие наркотических следов были проверены стаканы, из которых пили жертвы. Это было не их собственное желание – кто-то целенаправленно накачал их. Напитки жертвам приносили исключительно мужчины, однако все опрошенные клялись, что не знали о наличии наркотика в жидкости. Когда Дамиано и Доминик проводили допрос, они обнаружили алиби практически у всех, кроме некоего Десмонда Ортиса. Он не дал должных показаний, потому что потерял сознание, и его пришлось откачивать. Признаваться, в чём дело, он не стал. Мануэль лишь пожал плечами и сказал, что понятия не имеет, что с ним происходит. Работники «Асмодея», включая Мануэля и его жену, сдавали кровь на наркотики, и у всех был отрицательный результат. Когда Мануэль позволил проверить его кабинет и подвал, Департамент не нашёл ничего, что может быть связано с наркотиками. Это сняло с Мануэля подозрения. Резко взгляд Дамиано упал на заявление Вивиан и фотографию Ричарда Босуорта. Он постоянно замечен у клуба, на него зарегистрированы чеки о покупке мощных анальгетиков, и он подходит под некоторые параметры убийцы. Дамиано соединил его с клубом, Мануэлем, чеками и обнаружил новое. Имя Ричарда ранее значилось в списке клиентов «Асмодея». В момент убийства в клубе находилось двое подозреваемых – Арлой Янг, тоже значившийся в списке и Босуорт. Их присутствие подтвердила Эллетра.

– Ого… ты уже узоры начал рисовать? Или это такая цепочка? – обратил внимание Доминик на «художества» Дамиано.

– Это цепочка. Здесь связано почти всё, но у нас мало улик. Примерный рисунок оружия мы не получили.

– На Арлоя Янга оформлен нож-бабочка, но его лезвие отличается от следа на горле жертвы. Вот только я не совсем понял… какого хрена ему вообще продали оружие с его то психическим расстройством?

Дамиано подписал заключение Доминика на доске и присоединил его к убийству. Мысль Доминика была верной.

– Поверь, никто не посмотрит на справку, если ты бросишь деньги. Только далеко примерный человек не станет идти на поводу у тех, кто хочет купить нож. Я бы ни за что в жизни не рискнул вот так легко идти против закона. Какое заболевание у Арлоя?

– Острая шизофрения. Наблюдался у Самуэля Донована.

Дамиано понял, о ком шла речь. Первое время он наблюдался именно у него, затем, когда ему не потребовалась помощь психиатра, его перенаправили к психотерапевту Заре Бичем.

– Какие отношения были у Арлоя с Вивиан Гельц?

– У него с ней – дружеские. У Босуорта – сексуальные.

Дамиано стало противно. Доминик, заметив гримасу на его лице, решил закончить чтение данных и вернуться к компьютеру.

Дамиано покончил с доской и собрался выезжать в «Асмодей». Перед поездкой он закурил, посмотрел на себя в отражении телефона и отвернулся, увидев сильно опухшее лицо и заметные мешки под глазами. Всё в его жизни давало слабину, но Амато он дал обещание справиться с проблемами и наладить жизнь, чтобы мечтать каждое утро просыпаться в здравии. После сигареты Дамиано ощущал себя спокойней, и предстоящий допрос Мануэля, несмотря на неприязнь, не вызывал у него отвращения. Войдя в клуб, Дамиано глазами стал искать Вивиан, и ему это удалось: пока не было посетителей, девушки любили обслуживать Юна и себя самих. Бони за барной стойкой разливала по бокалам вино, Вивиан о чём-то одушевлённо говорила, сидящая с ней Эллетра слушала подругу вполуха и наслаждалась вкусом любимого алкоголя. Увидев Дамиано, девушки встрепенулись. Вивиан посмотрела на него с улыбкой.

– Выпьете с нами? – предложила бариста, но Дамиано отказался.

Вивиан обернулась и увидела сержанта. Тут же забыла, что говорила и, улыбнувшись, помахала Дамиано, и он в ответ кивнул.

– Какими судьбами? – спросила Эллетра, поставив пустой бокал на стол.

Бариста убрала его под стойку, похрустела костяшками и выпрямилась. На шее красовалась татуировка маленького белого ворона.

– Допросить Мануэля, – ответил Дамиано, и Эллетра подняла брови.

– Наверху. – ответила Эллетра и отпила вино.

Поблагодарив Эллетру, Дамиано не спешил подниматься наверх. Он наклонился к Вивиан и попросил поговорить наедине. Она не стала отказываться и даже обрадовалась, когда Дамиано, находясь в такой близости, едва не коснулся губами её уха.

– Ричард Босуорт на свободе. Нужно поговорить.

Эллетра и Бони, услышав это имя, обернулись. Вивиан молча встала, одёрнула юбку и двинулась к гримёркам. Дамиано последовал за ней.

Прикрыв за собой дверь, Дамиано втянул в лёгкие запах женского парфюма. Гримёрная Вивиан горела красным светом, и Дамиано начало клонить в сон – в его спальне последние десять лет горела исключительно красная лампа, повышающая настроение и помогающая уснуть. Сильного эффекта он не ощущал, но прикрывать глаза на пару часов мог. Вивиан подошла к своему ящику, вытащила расчёску с помадой и подошла к громадному панорамному зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Дамиано остался на месте и сложил руки за спиной, наблюдая за тем, как она аккуратно красит пухлые губы и расчёсывает длинные волосы.

– Спасибо, что сказал. Увлекаться наркотой Ричард начал четыре года назад – познакомился с каким-то мужчиной, он предложил ему подзаработать, как именно не уточнял, а отказывать Ричард не решил. Через два месяца он подсел, начал меня бить. Мне удалось вызвать полицию, и Ричарда арестовали. В тот момент я находилась в больнице из-за полученных травм. – Вивиан хотела рассказать что-то ещё, но вовремя замолчала.

От Дамиано не ускользнула растерянность, но он не стал пытаться выбить из неё всю правду.

– Раньше я могла жить спокойно. Теперь, когда Ричард снова на свободе, я не могу чувствовать себя в безопасности.

Дамиано подошёл к Вивиан, соблюдая дистанцию. Его дыхание словно хлыст ударило Вивиан по руке, и она вздрогнула, когда Дамиано убрал ей за ухо волосы. После он заявил, что волосы перебивали его мысли, вот только Вивиан в этом увидела нечто другое. Дамиано просто хотел посмотреть на Вивиан и проявить внимание, но не знал, как сделать это по-другому.

– Я могу помочь? – решившись, спросил Дамиано.

– Чем? – заинтересовалась Вивиан и подняла голову.

– Если тебе нужна поддержка, я могу быть рядом. Только нужно попросить.

– У меня есть подруги, – заявила Вивиан, но в глубине души она хотела, чтобы Дамиано был с ней чаще.

– Ты мне доверилась, – подметил Дамиано и указал на неё пальцем. – Я чувствую необходимость тебя защищать. Разбрасываться словами я бы не стал.

– Я поверю тебе на слово. Ты меня вряд ли обманешь.

– А вдруг я окажусь мудаком и предам тебя?

Вивиан посмотрела вниз, и Дамиано всё понял: постоять за себя она определённо сможет, ибо всегда носит туфли на высоких каблуках.

– Это будет больно. Почему ты так просто мне доверилась?

– Потому что… – запнулась Вивиан и отвела взгляд, – потому что ты неплохой человек. Просто до тебя нужно добраться. Я доверяю мужчинам, но не доверяю больному Ричарду. Он даже не мужчина, а половая тряпка и идиот, которого надо только поискать. – Вивиан выпрямилась, поправила форму и подняла голову, демонстрируя гордость и уверенность в себе.

– Спасибо, что рассказал и выслушал, – улыбнулась Вивиан. – Это очень ценно для меня, когда мужчина выслушивает проблемы.

– Лайонел тоже так делает?

– Конечно.

– И ничего никому не говорил?

– За кого ты принимаешь моего брата?

– За хорошего брата. – Дамиано хотел добавить про своего, но сообразил, что не может о нём вспоминать. – Я, наверное, забыл, зачем пришёл… пойду к Мануэлю.

– Иди. Можешь меня, пожалуйста, отвести после работы домой? Бони через час уезжает к родителям своего парня.

Дамиано кивнул, вышел из гримёрки и поднялся на второй этаж.

В своём кабинете Мануэль, оперевшись о стол, видимо, не был доволен разговором по телефону и не боялся громко ругаться, доказывая собеседнику, что он не желает говорить с ним на такие темы. Собеседник пытался втянуть «образумить» Мануэля, но мужчина отказывался и не стеснялся в выражениях. Мэльвония ухмылялась и пила вино, а увидев Дамиано, выпрямилась. Мануэль сбросил трубку, выключил телефон и убрал его в карман.

– Здравствуйте, мистер Кинг. Вы опять при исполнении, понимаю… я вас слушаю, – начал Мануэль.

Дамиано опёрся об стену, сложил руки на груди и выпрямился.

– К вашему глубокому сожалению, Департаменту известно о ваших сделках. В крови убитых мужчин были обнаружены анальгетики. Я бы не стал рассматривать вашу кандидатуру, если бы жертвы не были вашими клиентами, а вы не являлись бывшим членом Сицилийской семьи.

– Послушайте, мистер Кинг, я завязал с этим. От моего порошка люди начинали буйствовать, громить всё подряд, а один раз я едва не лишился «Асмодея». Этим делом занимается другой человек, но я не знаю его имени. А с убитым Майклом я до его смерти поругался, но я лишь хотел объяснить, что Вивиан не настроена на отношения в ближайшее время.

– Почему вы пытались что-то ему объяснить, а не Вивиан?

– Вивиан мне как дочь. Она говорила, что не хочет встречаться с Майклом, но он её не слушал. Мне пришлось помочь.

– Вивиан вас просила?

– Я сам решил. – Мануэль резко подался вперёд, уперевшись пальцами в белый стол. Мэльвония с интересом наблюдала за Дамиано и не решалась вмешиваться. – Вы слишком часто якшаетесь рядом с Вивиан, мистер Кинг. Вы красивы и образованы, но даже у вас наверняка не получится разжечь огонь в её сердце.

– Наши отношения сугубо рабочие.

– Да ну? А то, что она у вас ночевала? Ваш быстрый переход от знакомых к друзьям? Отношения мешают её работе, и я весьма скверно отношусь к тому, что к ней ходят мужчины. К тому же, если это работники Департамента… при всём моём уважении к вам и вашей уважаемой семье, но я был вынужден пресечь вас.

Мануэль потёр колючую щетину и едко улыбнулся, что Дамиано стало отвратительно. Он ощущал в этом человеке негатив, видел его насквозь и не понимал, за что ухватиться, чтобы вывести его на чистую воду. Дамиано не считал себя хорошим работником полиции, но в этот момент ощутил стыд перед боссом.

– Если Вивиан посчитала нужным мне доверится, значит, нет смысла для ревности. Вы не имеете ничего общего с Вивиан, и она не ваша собственность. Ваша опека – из ряда вон выходящая, и вы ей не родной отец. По крайней мере, вы не станете его заменой.

Мануэль молчал.

– Что, если вы убийца, а ваша забота переросла в одержимость?

– Я бы не стал марать руки, Дамиано «Амато» Кинг.

Дамиано раздражало, что не пойми кто присваивал ему имя брата. Настоящий Амато бы уже не выдержал и как следует вмазал негодяю, но Дамиано терпел, сжимая кулаки.

– А чего вы злитесь? Я ведь ничего такого не сказал.

– Я Дамиано, – отрезал Кинг и выпрямился.

Мануэль увидел его и резко умолк, понимая, что идти против члена семьи Кинг – самоубийство. Дамиано невероятно терпелив, но спрятанная под курткой портупея давала о себе знать, и Мануэль испугался.

– Простите, – сжался Мануэль и плюхнулся в кресло.

Юн жестом руки прервал тему и попросил больше не возвращаться к «Амато» и перешёл на интересующую Дамиано тему. Однако Дамиано не услышал ничего нового. Мануэль всё также утверждал, что никогда бы не убил человека, даже если бы тот приставал или угрожал его дочери. Он порекомендовал остановиться на Босуорте и Арлое, людях, которые находились под сильными наркотиками уже несколько лет, и не известно, на что они бы могли пойти, лишь бы лишить общий предмет воздыхания счастья. Дамиано не отпускал версию, что Мануэль мог быть причастен к убийствам. Пусть он не марал руки, но мог приложить руку к тому, чтобы жертв накачали и окунули в мир эйфории, чтобы убийца избавился от них без проблем. Даже если убийца совершенно другой человек, какова вероятность, что Мануэля действительно оставят в покое?

– Не думайте, что вы у меня одного на крючке. Ваши деньги не принесут вам свободы: если мы найдём улики и узнаем, что вы распространяете наркотики и накачиваете посетителей – будете арестованы. У вас есть возможность признаться сразу, или продолжите играть со мной?

– Повторяю, Дамиано – я чист. Может, я и мразь для кого-то, но я бы не стал марать руки чужой кровью. Даже на Сицилии я не был приписан ни к одному убийству. Распространением наркотиков по гетто занимается другой человек – ищите его. Он находится здесь, в Нью-Йорке, раз вы такой умный сержант, вам не составит никакого труда найти наркобарона. – Мануэль что-то вспомнил. – Что вы нашли у убитого? При нём был кошелёк?

– Был, – ответил Дамиано.

– Проверьте его на наличие чека. Если на чеке есть следы порошка, значит он сам приобрёл его, а не его накачали. Если нет, то я тем более не знаю, кто и на хрен его убил.

– Что вы можете узнать ещё?

– Кто ему продал. Давайте не будем ругаться, а сотрудничать. – Мануэль вышел из-за стола и подал ему руку. Дамиано не стал её пожимать. – Как хотите. Но я всё равно уважаю вас, мистер Кинг.

– Не очень правдиво вы меня уважаете.

– Вы плохо знаете меня.

– Может, это к лучшему.

– А зря: я ведь, если меня заинтересовать, могу помочь в деле. Только мне нужно знать, что вы не причините вреда моим девочкам.

– Я не причиню вреда Вивиан.

– А остальных вы не знаете?

– Остальные мне не интересны.

Мануэль засмеялся, мотнул головой и вернулся к столу. Когда Кинг ушёл, Мануэль вздохнул: раз Дамиано пообещал не причинять вреда Вивиан, он может быть спокоен. Юн решил, что такой человек, как Дамиано, не станет обманывать, и оказался прав. Дамиано приходилось врать всем, что у него всё в порядке, но он никогда не соврёт о своём отношении к определённому человеку и никогда никого не предаст.

Дамиано спустился на первый этаж, махнул Вивиан на прощание и вышел из клуба. Встав около столба, он вытащил из кармана зажигалку и сигареты. Следом за Дамиано вышла бариста, пошарила в карманах и вытащила из пачки сигарету. Она попросила зажигалку, и Дамиано ей одолжил. Втянув в лёгкие воздух, Дамиано вспомнил лужу крови, разбитый шлем для формулы-1, вспыхнувшую машину и мёртвого Амато. Зара постоянно пыталась сделать так, чтобы Дамиано забыл это, но он не мог.

– Значит, у вас ночевала Вивиан, – заговорила Бони, и Дамиано мысленно поблагодарил её, что она вытащила его в реальный мир. – Надеюсь, она не сильно вас напрягла?

Дамиано мотнул головой.

– Меня зовут Бони.

Она подала ему руку. Дамиано пожал её и кивнул.

– Нет, Вивиан меня не напрягла. Что-то беспокоит?

– Можно на «ты»? Официальное обращение, по моему мнению, больше подходит для общения на работе, а не когда мы стоим на улице и курим.

– Ладно, – пожал плечами Дамиано. – Ты тоже ревнуешь Вивиан?

Бони не поняла и сощурилась. Дамиано затянулся, переложил сигарету в пальцах и продолжил:

– Мануэль устроил мне допрос, потому что считает, что я причиню Вивиан вред. Личная жизнь – забота непосредственно Вивиан, так ведь? Почему же все так любят совать нос не в своё дело и считают, что это совершенно нормально?

– После её бывшего беспокоиться о ней нормально. И мы с Эллетрой не предрасположены к тем, кто ошивается вокруг неё, потому что не знаем, что у них на уме. Знаешь, сколько у неё таких сумасшедших фанатов? Мне мата не хватит, чтобы перечислить всех.

– Можешь не пытаться. Считаешь, что я отношусь к сумасшедшим? Мне не очень нравится, когда кто-то толком не узнал человека и с ходу начинает относиться к нему плохо. Существуют манеры и эмпатия. Ты не знакома с такими понятиями, Бони?

– Язык твой… острее, чем бритва, – вздохнула Бони и затянулась. Дамиано уловил от сигареты запах шоколада. – Все разы, когда Вивиан окружали какие-либо мужчины, заканчивались рукоприкладством.

– У меня, конечно, есть проблемы с гневом… но я предпочту наступить себе на ногу или прикусить язык.

– Прости, Дамиано. Я поняла, что тебе можно верить. Только, пожалуйста… – Бони бросила докуренную сигарету на асфальт и потушила ногой. – Убереги Ви от Ричарда. Если эта сука возьмётся за старое, я его убью, и тогда тебе придётся меня арестовать.

– Бони… – помедлил Дамиано. – Я обещаю. Если Вивиан сама расскажет мне о случившемся, я буду предпринимать меры. Пока что Босуорта не могут найти, и моему напарнику поручили это дело.

– Если вы его найдёте, дайте его мне, чтобы я ему хотя бы руку сломала. Пусть знает, что будет, если разозлить лучшую подругу своей бывшей девушки.

Изучив Бони, Дамиано понял, что набить Ричарду лицо для неё не составит никаких проблем. У неё было подтянутое тело, напряжённые руки и суровый взгляд. Бони – тренер, которая привыкла к тяжёлым нагрузкам и снятию стресса за битьём боксёрской груши.

– Может, тогда Вивиан не нужен я, если есть ты?

– Скоро мы планируем разъезжаться. Я к парню, а она на отдельную квартиру. Будем видеться исключительно на работе, а жить далеко друг от друга. Я элементарно не успею доехать до Вивиан, чтобы набить морду Ричарду.

Дамиано сделал вид, что не понимает её намёков. Он докурил сигарету и потушил ногой, плюнул под ноги и размазал слюну, на что Бони ответила тем же. Пытаясь походить на мужчин, Бони не учитывала, что это совсем её не красит, но Дамиано не придал значения её поступку и отвёл взгляд куда-то вдаль, где на лавочке сидел читающий газету мужчина. Бони попрощалась с Дамиано, напомнила про Вивиан и двинулась в клуб, едва не споткнувшись на каблуках. Ближе к десяти часам вечера Дамиано приехал на место и остался ждать у мотоцикла, куря и листая ленту в социальной сети. В шесть часов Дамиано написал Вивиан, что он хотел бы прийти к ней утром и обсудить кое-какие дела. Сегодняшний ночью Вивиан не выступала, поэтому она могла лечь спать пораньше, чтобы на следующий день быть бодрой и настроенной на работу. Вивиан переоделась, выбрала обувь поудобнее и с тяжёлой сумкой и шлемом вышла из клуба, помахав на прощание подругам. Дамиано убрал пачку сигарет в карман. Когда Вивиан, надев сумку через плечо и закрепив шлем, она села поудобнее, а Дамиано двинулся и вжался в руль крепче, чтобы сконцентрироваться на дороге. Вивиан снова обнимала его, едва не прижимаясь пахом к его пояснице. Дамиано свернул к заправке, и Вивиан не была против. Когда Кинг ушёл оплачивать топливо и покупать новую зажигалку, у Вивиан зазвонил телефон. Звонил Лайонел, что не похоже на него, потому что больше всего он предпочитал сообщения. Вивиан подняла трубку.

– Чего звонишь так поздно?

– Завтра утром прилечу в Нью-Йорк. Мы с Мэнни уже в аэропорту, её родители нам такси заказали. В общем, жди меня завтра. Если прилечу рано – звонить не буду, мы легко можем переночевать в аэропорту.

– Никаких ночёвок, ещё выгонят. Как прилетишь – так и позвони. Закажу тебе такси до моего адреса.

– Как мило с твоей стороны.

– Возможно, я буду со знакомым… только давай без спектакля.

– Я посмотрю, Ви. Давай, спокойной ночи. Люблю тебя.

– И я тебя, – улыбнулась Вивиан, сбросила трубку и выключила телефон.

Дамиано уже шёл к Вивиан, щёлкая зажигалкой, чтобы проверить качество огня. Когда мотоцикл заправили, Дамиано подозвал Вивиан, чтобы она села первой, а затем сел сам. Он стал мрачнее, и Вивиан начинало казаться, что прямо сейчас он упадёт лицом в руль и уснёт. Но Дамиано, несмотря на бессонницу, держался молодцом, не отпускал руль из рук и старался не моргать, чтобы не поддаться соблазну сна.

Вивиан ощутила рельеф его торса и залилась румянцем. Дамиано не замечал, как Вивиан легонько надавливает пальцем на живот и пытается очертить зону торса. У него нет времени следить за чьими-то действиями, потому что нужно смотреть на дорогу и не угробить Вивиан. Впервые за несколько месяцев Дамиано ощутил дискомфорт из-за нехватки сна.

За короткое время Дамиано уже оказался в районе дома Вивиан. Заглушив мотоцикл, он остановился, и Вивиан аккуратно сняла шлем и слезла.

– Спасибо, – сказала она, и Дамиано, сняв шлем, посмотрел на неё. – Что помогаешь мне.

– Пожалуйста.

– Завтра утром приедет Лайонел. Это не изменит твоих планов, ты всё равно придёшь?

– Даже если твой брат будет недоброжелательно ко мне настроен, я всё равно приду, – успокоил Вивиан Дамиано.

– Лайонел, конечно, человек недоверчивый, но если его впечатлить… после Ричарда мой брат не доверяет окружающим меня мужчинам, но ты исключение.

– Ты специально умолчала о том, что я из Департамента, чтобы он не испугался?

– Да. Не хочу, чтобы он потом ходил весь красный от стыда. – Когда началось молчание, Дамиано надел шлем и попрощался с Вивиан.

Зайдя в подъезд, Вивиан услышала, как Дамиано уже уехал. Вивиан ощущала себя в безопасности только с Дамиано и дома, а у подъезда она почему-то ощутила, как кто-то следит за ней и готовится напасть. Напротив подъезда, в окне круглосуточного магазина за Вивиан и Дамиано наблюдал мужчина. Разозлённый тем, что с его «жертвой» находился мужчина, он вышел из магазина с банкой энергетика и двинулся в неизвестном направлении, пиная по дороге камни.

Глава 5. Бессонница

Ночью Дамиано лежал на постели и взирал на потолок, считая каждую деталь и размышляя, какого всё же он цвета. Из света только его красная гирлянда, предназначенная для сна, – расслабляющая мозг и настраивающая на сон, – однако Дамиано не считает, что гирлянда сильно помогает. Как бы сильно Дамиано не вслушивался в аудиомедитации, как бы сильно он не был расслаблен, он не переставал думать о смерти брата и о том, что окружающий его мир полон опасностей. Бороться с навязчивыми мыслями, по мнению Зары, нужно ещё уметь, и она почему-то уверена, что Дамиано справится с этим. Он не думает, что вообще забудет обо всём негативном, что произошло за последние семнадцать лет жизни. Приём антидепрессантов, ухудшение памяти и аппетита, пребывание в больнице в связи с проблемами с желудком – это всё, что Дамиано предпочитает не афишировать и мечтает никогда не вспоминать, чтобы ещё сильнее не погрузиться в хандру. Руки бессонницы тянулись к Дамиано, пытаясь погрузить его на дно, уничтожить, чтобы от него не осталось совершенно ничего живого.

Дамиано перевернулся на бок, пытаясь хоть немного уснуть, но ничего не выходило. Аудиомедитация уже закончилась, и Дамиано включил плеер, в надежде найти какую-нибудь успокаивающую музыку. Непримечательный список постоянно обновлялся ещё большими, неинтересными по мнению Дамиано песнями, и он решил обратиться к рекомендациям, подобранным по его предпочтениям. Перемешав список, он прижался щекой к подушке и прикрыл глаза. В наушниках заиграла песня Марфы Квин «Парень». Дамиано до этого дня не верил в совпадения, но очевидно, что телефон уж очень хотел помочь хозяину побороть бессонницу. Дамиано сняли со снотворного и перевели на облегчённую, по словам Зары, психотерапию, которая предусматривала, что от прослушивания любимых песен и открытого окна в спальне человеку станет легче уснуть. Зара изобретательна, умна, настойчива, и кровь из носу она добьётся своей цели и вытащит Дамиано с морального дна.

Дамиано удалось поспать три часа. Двадцать раз в плеере играла одна и та же песня Марфы Квин и всё никак не могла ему надоесть. Голос девушки был способен на многое – даже приворожить мужчин. Если бы Дамиано верил в мистику, он бы посчитал, что Вивиан обладает такой способностью. В десять часов его разбудила звонящая в дверь Вивиан. После того как вечером она вернулась домой, она ощутила на себе чей-то суровый взгляд и смотрела в окно, надеясь увидеть напрягающего преследователя. Мужчину в кустах она не увидела, но избавиться от чувства преследования не смогла. Дамиано надел футболку, взъерошил волосы и открыл входную дверь. Вивиан стояла перед ним в красной блузке с открытым декольте, свободные чёрные брюки и красных туфлях на маленьком каблуке.

«Сколько времени она расчёсывала эти роскошные волосы? Наверняка тридцать минут. И когда Вивиан успела так приодеться? Она что, встаёт в восемь?» – думал Дамиано.

Дамиано подошёл к окну и потёр глаза, снимая сонливость. Немного подумав, он вытащил вчерашнюю еду и сел за стол. Быстро опустошив тарелку, он поставил её в раковину и вернулся к столу. Вивиан подошла к нему со спины и положила руку на плечо. От неё вкусно пахло клубникой.

– Если тебе плохо, можешь не ехать со мной, – сообщила Вивиан и уже собралась уходить, но Дамиано удержал её за руку.

– Я же обещал, – напомнил Дамиано и вынудил Вивиан остановиться.

– Дамиано, могу я тебя обнять?

Дамиано опешил оттого, что у него спросили разрешения, чтобы обнять. Кроме Вивиан так никто и никогда не говорил, все обнимали Дамиано и получали по лицу, либо вообще не трогали. Он кивнул и выпрямился, чтобы Вивиан смогла его обнять. Обвив спину, она положила подбородок ему на плечо, прикрыла глаза и покачнулась в сторону.

– Мне было это нужно, – сказал Дамиано и положил руки ей на спину, преодолев себя.

Вивиан не вздрогнула – на душе стало невероятно тепло.

– Конечно, – улыбнулась Вивиан и отстранилась, взглянув Дамиано в глаза. – Тебе стало легче?

– Нет, – утвердил Дамиано.

Лицо его горело от стыда, и он старался избегать зрительного контакта с девушкой, чтобы ещё больше не смутится. Неужели этот Кинг настолько стеснительный перед красивой девушкой? Запретные мысли не оставляли Дамиано в покое. Он представил, как девушка прижимается к нему, целует в щеку и говорит, что рада его появлению в жизни. Ослепляющая красота, великолепие платьев и невероятный голос не оставили бы равнодушным ни одного мужчину.

– Знаешь, Вивиан, – вспомнил Дамиано. – Сегодня я смог уснуть под твой голос.

Вивиан опешила.

– Я прикрыл глаза и представил, что ты находишься рядом. А потом проснулся через три часа, – с грустью сообщил Дамиано, думая, что проснётся на рассвете, а не в сумерках.

Вивиан положила руки ему на плечи, поднялась на носках и приблизилась к самому уху. Тяжело вздохнув, она шепнула лишь одно слово – «пожалуйста». Взглядом она показывала, что оценила слова Дамиано и то, что она умудряется помогать ему порознь. Вивиан не покидало желание прижать этого мужчину к себе и вместе с ним уснуть, проснуться раньше него и увидеть, что у него всё ещё закрыты глаза, и что она нашла средство от бессонницы – себя. Смог бы Дамиано уснуть самостоятельно? Помогли бы ему медитации, если он продолжил их слушать? Как долго он пробудет на дне?

– Я буду слать тебе голосовые сообщения по несколько минут до тех пор, пока не увижу, что ты вышел из сети, – решила она и отстранилась от Дамиано.

Мужчина сжимал руки, подавляя желание положить их девушке на талию – Вивиан же спрятала кулаки за спиной, не показывая своей несдержанности.

«Я чувствую, что он мне симпатичен. Прошло совсем мало времени… Вивиан, ты не можешь вот так просто ему сказать. Должно пройти ещё немного, может, он придёт в норму? Бони бы убила меня, узнав, что я решила признаться мужчине в симпатии…» – С этими мыслями Вивиан отошла ещё дальше, почувствовав при этом напряжение.

Дамиано пришёл в себя ровно в тот момент, когда зазвонил телефон Вивиан: Лайонел должен был приехать через тридцать минут. Дамиано и Вивиан собрались, взяли телефоны и вышли из квартиры.

***

Дамиано припарковался у асфальта, предложил Вивиан отдохнуть на скамье и сел сам, уже держа в пальцах сигарету. Начинать день с сигареты вряд ли хорошая идея, но, увы, Дамиано иначе день начинать не может. Вивиан болтала с Эллетрой по телефону и обсуждала её нового бойфренда – полицейского, ровесника подруги и человека не бывалой красоты. На минутку Вивиан хотелось отложить телефон в сторону и поговорить с Дамиано, зная, что ближайшие десять минут собеседница будет говорить про свидание беспрерывно. Однако её опередил мужчина за столбом, и Вивиан догадалась – Ричард. Прижавшись к сильной руке Дамиано так, что у него не было возможности поправить сигарету, Вивиан отвернулась и понадеялась, что бывший оставит её в покое.

– Дамиано, помоги мне, пожалуйста… – повторила она. Дамиано посмотрел в сторону, куда указала Вивиан, и напрягся.

После он смог высвободить руку и поправил сигарету, оценивая обстановку. Ричард вышел, сжимая кулаки и стискивая от злости зубы. Дамиано понял сразу, что он не трезвый.

– Марфа Квин… – заявил Ричард Вивиан и удержал равновесие на своих двоих. – С копом. Какова красота. Скажи, когда ты успела раздвинуть перед ним ноги?

– Мы не любовники. Прекрати меня преследовать!

– Да ну… – Ричард взглянул на Дамиано и замахнулся на него кулаком.

Дамиано дал отпор, сжал сигарету в зубах, встал со скамьи и свернул Ричарду руки за спину с такой силой, что он закричал.

– Тебе сказали прекратить.

– Встал на защиту этой шлюшки? – Ричард глубоко пожалел, что вообще поднял руку на крепкого Дамиано.

Дамиано вытащил из кармана стяжку, связал руки Ричарду и вытащил сигарету.

– Точно… раздвинула перед ним ноги. Это так в твоём стиле, Вивиан!

Дамиано вытащил телефон и набрал номер напарника, объяснил, что задержал буйного наркомана и попросил забрать его на перевоспитание.

– Почему до девушки докопался?

– Тебя это не волнует!

– Волнует, – к собственному удивлению сказал Дамиано.

Спустя секунду он умолк, обдумывая сказанное, после чего в замешательстве поджал губы.

– Я ненавижу осознавать, что у моей Вивиан может быть другой парень.

– Она не твоя собственность. Пора признать, что она бросила тебя. За преследование и домогательства ты получишь хороший срок, – взглянув на смущённую Вивиан, заявил Дамиано.

– Шлюха!

– Рот закрой. – Дамиано присел на корточки и поднял подбородок Ричарда. – Ты чем обдолбался, придурок?

– А ты спец, вот и узнай! – Ричард сплюнул на асфальт и пытался укусить Дамиано, но он вовремя убрал руку.

– Хватит буянить. В камере тебя мигом к стулу привяжут.

Доминик приехал через пять минут. Бешеный Ричард норовил плюнуть кому-нибудь в лицо и ударить затылком. Попрощавшись с Домиником, Дамиано направился к Вивиан, уже предугадывая её слова.

– Прости…

– Не за что просить прощения. Временно он тебя не потревожит. Я позабочусь о том, чтобы у него был запрет на приближение к тебе.

Это нужно ему одному. Он сам сказал, что позаботится о её безопасности и обязательно добьётся положительного результата. Вивиан стала ему важнее всех любимых вещей, включая вещи погибшего Амато. Брат бы не стал обижаться на то, что он слетел с первого места лучших людей в жизни Дамиано, а вместо него встала девушка. Вивиан стала лучом в его жизни, его Сириусом, его мечтой – ключом к реальной жизни.

Лайонел приехал в назначенное место на такси с одним рюкзаком и большим чемоданом. Чтобы сэкономить место, он надел на себя толстенную кофту, нацепил три цепи на ремень и спрятал в карманах митенки – его любимый аксессуар. На фоне Дамиано Лайонел казался белой вороной и ребёнком, отчего он на секунду подумал, что вообще зря взял с собой всю атрибутику. Ему же было достаточно одних джинсов, футболки, одиннадцати носков и трёх пар кроссовок.

– Здоро́во, сестра, – сказал он, и Дамиано странно покосился на Вивиан.

Неужели ей нравится такое общение, и часто ли получает Лайонел за такой тон?

– Я Лайонел, сокращённо – Лай. Я говорю это потому, что ты услышишь это от Вивиан. – Лайонел подал руку Дамиано.

Мужчина её пожал и кивнул.

– В общем, сестра, я чего приехал… мы решили с Мэнни пожить в съёмной квартире до начала учебного года.

– Кто будет оплачивать вам жильё? Родители Мэнни?

– Мы сами. Ты трудишься, чтобы я в университет поступил, а не для того, чтобы я жил почти под твоим присмотром.

Дамиано слушал внимательно и анализировал Лайонела.

– Мэнни его девушка, – объяснила Вивиан Дамиано, и он понимающе кивнул.

Наверняка эта девушка была красива, судя по тому, с какой радостью Лайонел рассказывал о том, что будет жить с ней.

Отношения Вивиан и Лайонела напомнили Дамиано о брате – Амато точно так же делился с младшим секретами, а тот постоянно брал с него пример. Радостно родителям, что Дамиано не передалась любовь к экстремальным гонкам. Что было бы, если бы Амато не сел в тот злополучный день в неисправное авто? Дамиано не находился на грани истощения и у него не было бы проблем? Жизнь продолжала бы течь таким путём, который удобен Дамиано, а не истощённому мальчишке. Амато не виновен в своей смерти. Никто не виновен, что его жизнь оборвалась в тот момент, когда он должен был ликовать, ведь одержал победу и выиграл деньги, чтобы переехать вместе с братом в Америку. Лайонел напоминал Амато простотой, никому не понятным юмором, жизнелюбием и заботой о семье. Он даже выглядел, как Амато – его «шторки» прикрывали брови, а в носу сверкал септум. Лайонел заметил, как на него пристально смотрел Дамиано и напрягся. Будто он посчитал, что Лайонел выглядел, как полный идиот. Лайонел был ниже Дамиано на несколько сантиметров, худее на пару килограммов и был не таким сильным, как он. Однако несмотря на недостатки, он имел то, чего Дамиано лишился – имел старшую сестру. Будто уличив обиду, Лайонел коснулся плеча Дамиано. К его удивлению мужчина смягчился.

– Виви, купи мне попить.

Девушка удалилась в магазин, сразу вытащив портмоне с наличными. Затем Лайонел серьёзно повернулся к Дамиано и, убедившись, что Вивиан зашла в магазин, вытащил электронную сигарету и затянулся. Дамиано услышал приторный запах кофеина.

– Ответь мне честно: ты бы стал играться с ней, если бы она, ну, допустим, стала проявлять заботу и всем видом показывать, что ты прям ей дорог?

– Тебя сестра убьёт за то, что ты обсуждаешь это со мной, – заявил Дамиано и не ответил на вопрос, однако Лайонел не пытался оставить его в покое.

Сестра волновала его, и он был не готов отпускать её к очередному мужчине, не зная его намерений.

– Как там тебя…

– Дамиано.

– Дамиано, я же не отстану.

– Я понял. Не стал бы играться. Ты невыносим, – заявил Дамиано и вспомнил, что был таким же, когда упрашивал Амато дать ему посидеть в его машине.

– Виви также говорит. Не знаю почему, но я верю твоим словам. Наверное, из-за того, что ты слишком серьёзный, чтобы врать. Кстати, а ты коп, так ведь? Что у тебя под курткой?

Дамиано оттянул куртку в сторону, демонстрируя перевязь. Восхищённый Лайонел кивнул и ещё долго буравил на ремни, пока не пришла Вивиан с бутылкой газированной воды. Дамиано сумел впечатлить сразу двух одной своей военной профессией, но ещё никто не удосужился узнать Дамиано, когда у него выходной.

Лайонел захотел узнать Дамиано поближе, отчего на весь день упросил сестру побыть вместе с ним. Вивиан была рада, что брату понравился Кинг – на удивление Дамиано обладал аурой, привлекающих людей, для которых явно неважно его настроение и моральное состояние. И без того любящий всех, кто ластился к Лайонелу и, кажется, даже признал его. Лайонел почти до вечера рассказывал о том, как ему нравятся игры и как дорого стоят кисти. У парня не повернётся язык попросить у сестры денег на новые, поэтому ему пришлось жаловаться и обещать самому себе купить приспособления. Первое время Лайонел не понимал, почему Вивиан так заинтересована в итальянце, но когда он увидел, что Дамиано с радостью уплёл приготовленный Вивиан ужин, он сообразил, что это не просто жест доброй воли, а намеренное привлечение внимания. В семь часов Дамиано отвёз Лайонела в квартиру, а после вернулся к себе, где его ждала Вивиан. Она попросила остаться у Дамиано ещё ненадолго, а домой она решила вернуться после того, как Кинг вернётся домой. Ей бы не хотелось снова оказаться под прицелом неадекватного бывшего, ведь она была уверена, что за решётку его всё ещё не посадили. Дамиано вернулся, снял куртку и положил сигареты на тумбу. В квартире горела зелёная лампа, пахло ванилью, а единственным звуком, оживлявшем мужскую берлогу, было звяканье ложкой об кружку.

– Напугал меня… – Вивиан отошла от стойки и сложила руки за спиной.

– Это не входило в мои планы. – Дамиано примирительно выставил руку.

Вивиан улыбнулась, подошла к мужчине вплотную и обняла. Будто поняв за что, Дамиано обнял её в ответ и улыбнулся, глядя на заваренный зелёный чай.

– Я приготовила тебе чай, пока ждала. Он от бессонницы. – Вивиан отлучилась за приготовленным чаем.

– Сорок минут назад.

– Тогда позже.

Взглянув на зелёный чай, повертев чашкой из стороны в сторону, Дамиано поставил её на тумбу и, проведя по румяной скуле пальцем, попытался улыбнуться, и у него это получилось. Внезапно Вивиан сморщилась и отошла от Дамиано. До этого её никогда не заботило, что Дамиано выкуривает слишком много сигарет, но в этот раз она не стала молчать. Она насупилась, коснулась рукой его кармана и ощутила пачку сигарет. Дамиано не препятствовал, когда Вивиан вытаскивала пачку и осматривала её. Но когда она бросила её на пол и сложила руки на боках, Дамиано тоже насупился.

Глава 6. Mio Cara

Вивиан смотрела на Дамиано до тех пор, пока он не отвернулся. Её сердце билось сильнее, когда она видела, как его глаза блестели в свете зелёной лампы. Вивиан представляла себе, что он думал в этот момент, и ей хотелось узнать каждую его мысль. А её мысли насчёт Дамиано иногда доводили до смущений и отчаянных попыток забыть про них. От Дамиано не могло ускользнуть то, как старательно сверху-вниз смотрела Вивиан. Сильные руки, тонкие пальцы, идеальные татуировки, вздутые вены и крепкие плечи – то, куда постоянно смотрела Вивиан. Дамиано же удавалось не смотреть на её декольте, длинные ноги и округлые бёдра. Мысленно назвав Вивиан дикаркой, Дамиано фыркнул и отвернулся, что не устроило Вивиан.

– Не смей отворачиваться, Дамиано. Я пытаюсь поговорить с тобой.

«Поговорить пытаешься или рассмотреть во всей красе хочешь?» – подумал Дамиано, но вместо этого задал другой вопрос: – О чём нам говорить? Думаешь бросить курить просто? Ошибаешься, Вивиан. Не так легко и быстро избавиться от того, к чему я привык уже как одиннадцать лет. Думаешь, я не пытался бросить?

Вивиан стояла слишком близко к Дамиано и ощущала, как билось его сердце от злости. Сама она едва сдерживала себя, чтобы не начать кричать и пытаться убедить Дамиано в своих словах. Когда злились они оба – мирного разговора бы не произошло.

– Из-за этих сигарет ты ни хрена не ешь, потому что просто не хочешь! Будь разумнее и прислушайся ко мне, пожалуйста! Мне не хочется с тобой ссориться, но своей упёртостью ты меня вынуждаешь!

– Это моё дело. Я не буду курить при тебе, как и обещал. Только не нужно пытаться мне объяснять вред сигарет, потому что я и так всё знаю. Достаточно мне этого выноса мозга!

Когда Дамиано перешёл на тот же тон, что и Вивиан, девушка начала ругаться громче до тех пор, пока у неё не запершило в горле. Дамиано активно разводил руками и пытался выйти из неприятной ссоры, но Вивиан требовала, чтобы он говорил, глядя ей в глаза. Дамиано никак не мог сменить гнев на милость, и ему было стыдно, что Вивиан увидела его нутро. Себя не спрячешь. Не нужно показывать определённую личность, чтобы угодить кому-то – нужно показать себя настоящего.

– Прекрати орать на меня, – пресекла Дамиано Вивиан и выдернула руку.

Дамиано пытался взять Вивиан за руку, но она ударила его по кисти и вернулась на диван, где поджала под себя ноги и скрестила руки на груди. Дамиано, решив пойти к Вивиан, услышал, как она заплакала. Больше всего она боялась ссориться с Дамиано, и это произошло, что сильно её расстроило. Она пыталась спокойно отнестись к его вредной привычке, но не смогла. Эти чёртовы сигареты и таблетки уже показали Вивиан, что они способны сделать с человеком, и она боялась за Дамиано, успевшего стать ей родным.

– Послушай, Виви, я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, и я это ценю. Но, пожалуйста, попытайся посмотреть на ситуацию с моей стороны. Курение для меня – не только плохая привычка, но и способ справиться со стрессом и тревогой. Я не собираюсь оправдывать свои действия, но это моё личное решение, и я должен сам думать об этом. Может быть, вместо того, чтобы ссориться и пытаться меня переубедить, мы могли бы найти компромисс? Я готов сократить количество сигарет, которые я курю, и попробовать найти альтернативные способы справляться со стрессом. Может быть, ты можешь помочь мне найти здоровые способы расслабиться, которые не будут наносить вред моему организму? Я не хочу, чтобы ссоры портили наше впечатление друг о друге. Пойми, что бросить курить не так просто, как кажется. Это долгий и сложный процесс, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной и поддерживала меня.

Вивиан молча слушала Дамиано, а слёзы продолжали стекать по щекам. Она понимала, что Дамиано прав. Но она сильно беспокоилась за его здоровье и не могла оставаться равнодушной к этой ситуации. Она глубоко вдохнула и решила ответить, не обращая внимание на то, что Дамиано тёплым пальцем стирал с её щеки слёзы и сидел на коленях.

– Я готова искать здоровые способы расслабиться вместе с тобой.

Вивиан взяла его левую руку, которую он держал на её холодном колене.

– Мы можем заниматься физическими упражнениями вместе или научиться медитировать… если поможет, я могу чаще делать чай, который пью сама.

Вивиан улыбнулась, и Дамиано успокоился. Только сейчас он понял, что трогал её бёдра, и ощутил неловкость. Он собрался вставать, чтобы не доставлять дискомфорт дальше, но Вивиан хотела другого. Резким захватом его руки Вивиан показала, что ей необходимо, чтобы Дамиано встал ближе к ней. Когда Вивиан поднялась с дивана, а Дамиано оказался практически у её лица, сердца у обоих заколотились как бешеные, будто были готовы прямо сейчас вырваться из грудной клетки.

– Что ты пытаешься сделать? – решил уточнить Дамиано, но на самом деле он понимал, к чему всё могло прийти.

– У тебя красивые глаза, Дами, – улыбнулась Вивиан и провела рукой по напряжённой груди Дамиано, намотала на палец кулон и облизнула губы.

Её настроение менялось с такой интенсивностью, что Дамиано удивился. Сначала она ругалась, но как только Дамиано взял её за колено и нашёл компромисс, Вивиан сжалилась. В её глазах теперь застыли не слёзы, а горел нешуточный огонь, и Дамиано манил её воплотить в реальность свою мечту.

– Ты смотришь на меня только потому, что тебе нравятся мои глаза?

Вивиан ответила на его вопрос поцелуем, чего он и ожидал. Когда языки встретились друг с другом, а руки гладили спины, Дамиано и Вивиан ощущали дрожь друг друга. Рука Вивиан быстро переметнулась со спины на крепкую мужскую шею, а Дамиано свободной рукой зарылся в чёрную копну волос Вивиан и чуть сжал. Постепенно Вивиан делала шаги назад, вынуждая Дамиано повторять за ней. Она медленно дошла до дивана и села, отстранившись от губ Дамиано. Он сел на колени, поочерёдно поцеловал костяшки её пальцев, предплечье, аккуратно убрал волосы и оставил на плече и поцелуй. Скользя губами по коже, Дамиано гладил указательными пальцами запястья, а Вивиан положила ногу на ногу и наклонила голову влево, чтобы проложить Дамиано путь. В момент, когда Дамиано перестал гладить запястья, Вивиан ласкала его голову.

– Дамиано… нам нужно это обсудить, – попросила она.

Дамиано отстранился от её плеча, поправил кофту и пришёл в привычное состояние. Вивиан рискнула коснуться его щеки и большим пальцем погладить скулу.

– Могу сказать, что я ни капли не удивился. Если ты думаешь, что это мимолётное влечение, то ты неправа. Я могу заявить, что меня влечёт к тебе довольно давно.

Дамиано взял Вивиан за руки и погладил кожу.

– Мне важно, чтобы ты была счастлива. В этой жизни ты заслуживаешь всего самого прекрасного и достойна иметь хорошего мужчину. Я не хочу видеть, как ты страдаешь из-за какого-то идиота и не допущу, чтобы ты снова пострадала из-за… Ричарда.

Вивиан заинтересовалась. Она была уверена, что Дамиано действительно не допустит, чтобы Ричард её тронул. Пусть хоть волосок упадёт с её плеч – Дамиано сорвётся с места и не побоится сломать руку, только бы помочь Вивиан. Дамиано же метался на одном: она не сможет обуздать его характер и приструнить за из ряда вон выходящий вынужденный эгоизм. Дамиано настолько испортил себя, что был уверен, что в мире каждый сам за себя. Точно ли он был прав?

– Я невыносимый человек, – сообщил Дамиано.

– Я хуже тебя. Если ты ненавидишь других, то на меня ты смотришь с восхищением.

– Я не ненавижу других, просто не люблю контактировать.

– Это ужé не похоже на тебя. – Вивиан указала на себя пальцем. – Врёшь самому себе или боишься признаться в своих искренних чувствах?

– Что, если у меня их нет? – посмел предположить Дамиано, и Вивиан смутил этот вопрос.

По щелчку пальцев отключить эмоции нельзя – рано или поздно одна проявится, думала она, однако совсем забыла, что видела у Дамиано на диване книгу по психологии и вложенный в неё трекер настроения.

– У тебя есть любовь.

– Тот, кого я любил, умер, – напомнил Дамиано и отошёл в сторону.

Повернувшись к окну, он вгляделся в небо и сложил руки на боках. Вивиан подошла к нему со спины и осталась стоять, не рискуя касаться его спины.

– Ты не поймёшь, что у меня на душе. Я видел, как Амато размазало по земле, когда загорелась машина. Мне было десять. Амато обещал мне, что закончит с гонками, когда соберёт деньги. – Дамиано прервался. – Он в могиле, а я здесь, как он и обещал. Только проблема в том, что я должен был быть здесь не один.

– Мне ничего не мешает быть рядом с тобой, когда ты этого захочешь. Я знаю, что значит терять родственников.

Вивиан обхватила его руками, уткнулась подбородком в спину и вдохнула запах жидкости от электронной сигареты.

– Мы похожи тем, что видели смерть?

– И тем, что нам обоим нужна помощь, – подметила Вивиан.

Дамиано повернулся к девушке и посмотрел глубоко ей в глаза: в них будто застыли слёзы, и Вивиан намеренно их сдерживала, чтобы показаться ему сильной.

– Не смотри так на меня, – попросила Вивиан и сжалась.

Дамиано взял Вивиан за плечи, слегка помассировал их и отпустил. Всё ещё не спуская с неё глаз, он осторожно приблизился к её лицу и поборол желание оставить на губах поцелуй. Вивиан догадалась.

– Дамиано…

Вивиан запустила руку в его волосы и приблизилась так, что перевязь впилась ей в живот. Она улыбнулась и сказала:

– Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, Дамиано.

– Ты должна мне пообещать одну вещь.

– О чём ты?

– Если ты не хочешь, чтобы я дальше тебя целовал, если тебе неприятно, просто скажи об этом.

– Я не против.

Дамиано прижался к губам Вивиан. Прикусив кожу, Дамиано обхватил лицо девушки так, словно не хотел больше отпускать. Он чувствовал, как сердце начало бешено стучать, наполняя кровь азартом и страстью. Вивиан ответила на поцелуй мужчины со страстью и желанием, обвив его шею руками и прижимаясь ещё ближе. Казалось, что для них замирало время. Их миры слились в одно целое, наполненное любовью и желанием. Они были как одно целое, объединенные не только поцелуем, но и душами. И лишь тихий гул машин под окнами напоминал им о внешнем мире, о том, что рано или поздно им придётся вернуться к реальности. Но пока что, Вивиан и Дамиано наслаждались поцелуем и не хотели друг от друга отстраняться. С каждым вздохом Вивиан чувствовала, как исчезало напряжение, сковывавшее её тело. Тело, которое уже давно не знало близости мужчины. Дамиано целовал так, что Вивиан почувствовала себя настоящей женщиной. Как будто он хотел доставить ей удовольствие. Но вскоре Дамиано отстранился. Вивиан хотелось, чтобы Дамиано вновь поцеловал её, но он решил больше этого не делать.

– Планируешь остаться или уходить? – спросил Дамиано, и Вивиан не поняла его: либо он не хотел её отпускать, либо мечтал остаться в одиночестве.

– Как хочешь, – пожала плечами Вивиан.

– Подруга начнёт задавать вопросы. Ты же не говорила ей, что задержишься у меня.

– Знаешь, Дамиано… я думаю, что позвоню Бони и скажу, что она может пригласить парня к себе. Я останусь здесь. Меня волнует твоё состояние.

– Я предпочитаю находиться в одиночестве и не делиться проблемами. Я могу быть не откровенен, и тебе нужно это принять. Я ценю, что ты беспокоишься обо мне.

Вивиан посмотрела на мужчину. Она не знала, чего ожидать от Дамиано, но на данный момент её пугало то, что он мог исчезнуть. Он был таким… надёжным, спокойным, мягким… казалось, Дамиано всегда был рядом и никогда не покидал её. Вивиан тянуло к этому человеку, и он отвечал ей взаимностью. Неужели это та самая любовь, о которой всю жизнь мечтала Вивиан?

– Виви, – вздохнул Дамиано. – Не в моих интересах вываливать на тебя проблемы. Если ты останешься со мной, то ты не сможешь уснуть.

Вивиан обрадовалась, что Дамиано назвал её «Виви». Последний раз её так называл только отец, считавший, что только он достоин так называть дочь, но сегодня у него появился достойный соперник.

– Побудь пока здесь, – решил Дамиано и отлучился на балкон, попутно вытащив сигареты и зажигалку.

Вивиан не возражала. Она уселась на диван и стала рассматривать фотографию, которую Дамиано поставил на полку возле телевизора. Издалека она увидела парня лет двадцати, обнимающего младшего брата. На фотографии Амато в день своего рождения получил новый шлем, который ему изрисовал Дамиано. Внизу было место для подписи, и Вивиан поняла, что фотография сделана на полароид. Рядом с ценной рамкой стоял тот самый шлем Амато с трещиной в зоне головы. Он был синего цвета, а на вмятой стороне выгравировано «Amato da Damiano». Вивиан посмотрела на балкон и рискнула взять шлем. Он был достаточно велик для Вивиан, но она всё равно держала его в руках, как будто это ключ. Она не могла поверить, что этот шлем сможет раскрыть секрет смерти Амато Кинга, который, возможно, навсегда останется неразрешённым. Как только она поставила шлем на место, пришёл Дамиано с полной пепельницей. Заметив всё же её попытку поставить шлем в правильное место, он помрачнел сильнее, чем был раньше. Он сомневался, что Вивиан выдержит рассказ о смерти Амато, потому даже не пытался начать о нём говорить. К тому же с её подругами Вивиан будет несложно самостоятельно узнать причину смерти Амато. Дамиано не мог представить, какую боль испытал Амато, прежде чем навсегда закрыть глаза.

– Откуда у тебя этот шлем? – поинтересовалась Вивиан, не спуская взгляда с уставшего мужчины.

– Отец отправил мне его прямиком из Италии, но лучше бы он и оставался там.

– Я хочу понять, что ты чувствуешь. Что я могу для тебя сделать? – Вивиан подошла к Дамиано и положила руки ему на плечи.

На мгновение взгляд Дамиано потеплел, и Вивиан отчего-то посчитала, что он улыбнулся. Но Дамиано молча стоял и думал, а нужна ли ему поддержка?

– Быть рядом, – решился Дамиано и сел на диван.

Должно быть, он решил поговорить с ней о брате, и Вивиан точно угадала. Она решила выключить телефон и сосредоточиться исключительно на Дамиано.

– Я очень любил брата. Он часто надо мной шутил, когда я возвращался со школы, разыгрывал меня, когда я играл на улице. Всегда защищал, когда отец начинал ругать меня за любую оплошность. Мы были разными братьями. Он серьёзнее и воспитаннее, я в детстве был бунтарём и попадал в мелкие неприятности. Амато никогда меня не ругал. Если я захотел поиграть с ним, он бросал дела и бежал играть. В две тысячи первом Амато купил себе гоночную машину, и все свободные вечера он тренировался. Он хотел, чтобы я поступил в университет в Америке, чтобы отец ни гроша не отдал за него, потому что хотел обеспечить меня сам. Он выиграл множество гонок и был уверен, что попадёт на чемпионат. Но не попал. Не растерявшись, он продолжил усердно кататься. Заработал достаточно, чтобы купить квартиру в Америке и вписать меня в собственники. Я был счастлив по уши, что Амато почти добился того, чего хотел. Но первого августа две тысячи третьего, когда в Италии проводились гонки, я с родителями был в первых рядах. Было десять машин и только один победитель. Мы с отцом думали, что победителем будет Амато. Это произошло – он победил, но через несколько секунд, когда он пересёк полосу, его машина взорвалась. Я видел, что осталось от Амато и то, как его собирали по частям и погружали в труповозку. После этой трагедии в нашем районе больше не проводили гонки. Тело Амато было кремировано и развеяно над Средиземным морем. А я до сих не могу выкинуть из головы то, что увидел.

Вивиан слушала Дамиано молча. Прерывать Дамиано в момент его откровений нежелательно, и она поняла это без него. Мужчине, несмотря на крепость и силу, требовалась забота и поддержка, потому что сам он бы не смог выйти из состояния полного угнетения. Дамиано считал свою проблему постыдной до тех пор, пока отчаяние не парализовало его ещё больше до такой степени, что он перестал есть даже в том минимальном количестве, которое установил сам себе, а то и вообще отказался от приёма пищи в пользу алкоголя или сигарет. Он пытался справиться с проблемой в одиночку, но она взяла над ним верх. Дамиано оказался её заложником, выбраться из оков которой он не сможет. Если бы из его жизни не исчез Амато, он бы был прежним. Если бы не его отец, Дамиано бы не выживал, а жил по-настоящему и мечтал каждый день просыпаться в добром здравии, а не с мыслью, чтобы как можно скорее пропустить этот день. Дамиано от отчаяния закрыл лицо руками. Глаза его были сощурены, отчего создавалось впечатление, что он собирался уснуть, но за короткий промежуток общения с ним Вивиан поняла, что это «потухший» взор, который совершенно ничего не значил. Его улыбки не значили ничего, но его взгляд, направленный на Вивиан… он значил гораздо больше, чем заинтересованность. Вивиан стала для него лучом солнца? Той, кто спасёт его от отчаяния? Та, кто подарит ему покой, в котором он так нуждается? Почему именно Вивиан Гельц – девушка, которую он знает совсем немного? Может, дело в постоянном желании обоих видеть друг друга? Как будто они оба способны излечить друг друга от проблем… как будто их чувства постепенно становились любовными?

Вивиан решила коснуться его кулона – она смогла прочитать информацию на нём: «Амато Сесилио Кинг, 30.09.1983, группа II, корпус 4, католик». Она ни разу не видела, чтобы Дамиано вышел из дома без кулона брата. Её интерес к его аксессуарам пробудился ровно в тот момент, когда она увидела, что под курткой он прятал кобуру и значок. Вивиан засмотрелась на крепкие плечи и подтянутую грудь Дамиано, которую почти облегала чёрная футболка, не могла не налюбоваться его длинными и нежными пальцами и татуировками на обеих руках, которые скрывали под собой самое ужасное прошлое. Дамиано ощутил себя неловко. Он быстро отвёл взгляд, но Вивиан успела заметить, как загорелись его глаза. Вивиан была готова выслушивать все его проблемы, сказала она ему после того, как Дамиано вместе с ней пошли в комнату и улеглись на постель. Вивиан рискнула лечь ему под плечо, и Дамиано не был против. Обняв девушку, он уставился на потолок, прикрыл глаза и, собравшись с мыслями, решил поделиться с Вивиан своими отношениями с отцом. На губах Дамиано осталась помада Вивиан, которую он во время пауз в разговоре слизывал и едва улыбался. На мгновение ему почудилось, что Вивиан под рукой уснула, но боковым зрением он увидел, что Вивиан внимательно его слушала и вертела на пальце кулон. В голове Дамиано роилось сотни мыслей об отце.

Его отцу всегда было важно то, как его сын учится в школе, в какой университет он поступит и кем будет работать. Энрике Кинг всегда со строгостью относился к Дамиано, а Амато шёл навстречу, давал деньги на все прихоти брата и удовлетворял его желания. Амато был гордостью, а Дамиано, по мнению Энрике, ещё должен был заслужить уважение отца. Если Амато слушался отца и всеми силами пытался походить на него, то Дамиано стремился быть собой и не равняться ни на кого. Бизнес Энрике должен был передаться по наследству Амато, но он умер. Дамиано же, как второй наследник, отказался от него и навсегда улетел в Америку. Энрике знал, что его сын добился уважения в армии и полиции, но ему всё равно, что он для этого сделал. Единственный человек на данный момент, кто искренне понимал Дамиано – Вивиан, и ему радостно, что в тяжёлые для него моменты она находилась рядом с ним.

Пока Вивиан лежала у Дамиано на груди в полудрёме, её телефон разрывался от сообщений неизвестного абонента, который клялся убить её. Дамиано глазком взглянул на экран её мобильника и, увидев сообщения, аккуратно переложил Вивиан на подушку, укрыл одеялом и взял телефон. Не в его стиле брать чужие вещи, но когда кто-то угрожает здоровьем, Дамиано забудет о правилах. Мысленно попросив у Вивиан прощения, он разблокировал пальцем девушки телефон, вошёл в СМС, переписал в свой телефон номер и попытался через данные определить отправителя. Однако по одной манере, по грубому обращению и оскорблениям он понял, что пишет Ричард.

Глава 7. Sarò il tuo sostegno

«Я добьюсь того, что ты будешь опозорена. Ты не можешь принадлежать кому-то, кроме меня. Даже этот коп не станет мне мешать. Если будет нужно – я убью обоих. Ходи и оборачивайся, пока можешь, Вивиан, потому что потом у тебя не будет возможности повернуть голову.»

«Он смеет ещё и угрожать… я не спущу ему это с рук. Он ответит за угрозу Вивиан…» – Когда дело касалось чего-то родного для Дамиано – он терял контроль и мог творить ужасные вещи.

У Ричарда не ёкнет сердце, если он причинит бывшей девушке вред? Вряд ли оно аукнется, если до этого ему было абсолютно всё равно на то, что она девушка – он бил её, как мужчину. Ему не нравился размер её одежды, не нравилось, что она смотрит на других мужчин, не нравилось, что она «действует ему на нервы», пытаясь убедить его бросить алкоголь и психотропные вещества. Ричард утверждал, что его главная таблетка – Вивиан, но он наврал. Относясь к ней равнодушно, он не приветствует других мужчин рядом с ней, считая, что она уже испорчена им. Если у него будут силы пойти против Дамиано… какой он самоуверенный. Ричард худее и ниже Дамиано, его лицо выглядело старее, ему нельзя было дать двадцать семь лет. У него постоянно дрожали руки из-за постоянного пьянства, а пахло от него лавандой и больницей одновременно.

– Дами… что ты делаешь? – спросила Вивиан, и Дамиано не заметил, как она перевернулась к нему лицом. – Положи мой телефон, пожалуйста.

– Прости, я обещаю, этого больше не повторится. Мне жаль, что я взял телефон без дозволения, но я увидел, что тебе угрожают, – признался Дамиано, и взгляд Вивиан смягчился.

Она приняла телефон, открыла сообщения, прочитала угрозу от Ричарда и мгновенно её удалила. Она не показала испуга, но внутренне попросила Дамиано о помощи. К её удивлению, он сказал на итальянском:

– Sarò il tuo sostegno. – Потом Дамиано перешёл на английский: – Ты будешь в безопасности. Я не допущу, чтобы Ричард причинил тебе вред.

– Он безумен… даже несмотря на твои физические данные, ты тоже в опасности, – попросила Вивиан и взяла его за руки.

– Я разберусь, – решил Дамиано.

– Нельзя определить, что у него на уме… не рискуй так ради меня, – настаивала Вивиан.

– Я же сказал, что разберусь.

По взгляду Вивиан поняла, что Дамиано настроен серьёзно. Он точно не допустит, чтобы Ричард снова появился в её жизни. Дамиано не понял, как Ричарду удалось сбежать, но он точно добьётся того, чтобы посадить его снова и усилить охрану. Он найдёт причину, чтобы упрятать его за решётку. Ради Вивиан он был готов сделать с Ричардом что угодно, не боясь самому угодить в камеру.

– Хорошо, – кивнула Вивиан. – Наверное, я зря в тебе сомневаюсь.

– Зря. Я обещаю, что с ним будет покончено. Он даже побоится взглянуть тебе в лицо – я буду рядом с тобой и не побоюсь дать ему по морде за все проступки.

– Его главный проступок в том, что он поднял на меня руку. Когда он сделал это снова, я отказалась это терпеть, собрала свои вещи и ушла. Ричард пытался меня найти – я отсиживалась дома. Когда его посадили, мне стало спокойнее.

– Ричард всегда поднимал на тебя руку?

– Не всегда. Он начал принимать антидепрессанты, когда его младшая сестра совершила самоубийство. Я пыталась помочь Ричарду справиться с утратой без этого, но он меня не слушал. Я решила не оставлять его, но позже пожалела. После антидепрессантов Ричард становился агрессивным. Он стал чаще выводить меня, ревновать к любому столбу и оскорблять, хотя раньше так не делал. Я терпела достаточно долго, пока он не перешёл к рукоприкладству. Теперь я хочу, чтобы он ощутил ту же боль, что испытала я. Своими антидепрессантами он разрушил мою жизнь.

– Ты считаешь, что после такого опыта сможешь довериться другому мужчине? Клянусь, у меня нет цели как то обидеть тебя… но разве воспоминания не давят на тебя, когда ты со мной? – рискнул спросить Дамиано.

– То, что было между нами на диване… это тебе о чём-то говорит? Разве я бы позволила себе думать о бывшем, когда я с тобой? Поверь, мне нет смысла убиваться. Если я нахожусь с кем-то, мои мысли уходят далеко. Это в одиночестве я могу быть уязвима…

Дамиано вспомнил губы Вивиан и вкус её помады. Он подумал, что будь у него возможность повторить – он бы её не упустил. Был ли это порыв страсти или мимолётное влечение? Дамиано бы не сказал, что это что-то одноразовое. Он испытывал чувства, которых не испытывал уже долгое время. Он был влюблён в Марфу Квин. Осталось дождаться момента, когда оба скажут, что любят друг друга.

– Отправишь меня спать в другую комнату? – спросила Вивиан, заигрывая с Дамиано.

– Оставайся здесь.

В ответ Вивиан Дамиано медленно расстегнул портупею, выложил вещи из карманов в ящик, снял футболку и бросил её на стул. Вивиан увидела, насколько Дамиано мощный. На его груди татуировка птицы с розой во рту, все руки изрисованы странными, но красивыми линиями, а на локте за Вивиан наблюдал мастерски вырисованный красный глаз. Вивиан не могла отвести глаз от его обнажённого торса. Она с трудом оторвала свой взгляд от его мускулистой груди и стала смотреть в телефон.Вивиан по-хозяйски улеглась на постель, сняла с себя платья и, укрывшись одеялом, стала ждать Дамиано. Ему понравились её действия. Он с удовольствием разглядывал не прикрытую грудь, бледную шею и тонкие руки с длинными ногтями.

– Ты не против, если я включу синюю лампу?

– Ты спишь при свете?

– Я пытаюсь уснуть, а синий цвет помогает расслабить мозг.

– У меня есть другой способ. Переодевайся и ложись.

Дамиано послушно переодел штаны, лёг в постель и поправил подушку. Вивиан стремительно приблизилась к нему, обвила рукой его грудь и положила на неё голову, мгновенно прикрыв глаза.

Вивиан дремала.

Над Вивиан нависал Дамиано, державший в руках наручники и ремень. В долю секунды стоило Вивиан моргнуть, наручники оказались на запястьях, а губы Дамиано в миллиметре от еë шеи. Тело реагировало на вздохи и ласки мужчины. Внутри разлилось тепло, отчего Вивиан пришлось чуть сжать ноги. Дамиано такое не устроило – он осторожно раздвинул ноги девушки и резко вошëл в неë. Желание было превыше любых чувств. Дамиано перестал делать серьёзный вид и поддался страсти. Он ухмылялся, почти не моргал и смотрел на Вивиан так, как не смотрел раньше. Он желал, требовал удовлетворения только от Вивиан.В голове эпизод за эпизодом текли негативные события, изменившие еë жизнь до неузнаваемости, однако среди пелены мрака и горечи Вивиан смогла разглядеть нечто другое. Во сне она ощущала себя полностью обнажённой – руки прикрывали только паховую область и возбуждённые соски.

Вивиан ощущала пальцы Дамиано на своих бёдрах и животе. Мужчина гладил тело, пока двигался внутри и наслаждался исказившимся от удовольствия лицом Вивиан. Она кусала губы, пыталась ухватиться за изголовье кровати и опускала голову ниже каждый раз, когда ощущала давление внутри. Всё вылилось в страстный секс. Дамиано не щадил ни себя, ни Вивиан и, казалось бы, почти потратил все силы на то, чтобы получить удовольствие от тела девушки. Татуировка, плоский живот, худое тело, длинные ноги и округлые бёдра манили сильнее, чем ало-красные губы и обнажённая грудь. Вивиан же манили полицейская форма Дамиано и его чёртова портупея. Если бы она увидела торс Дамиано и пощупала его не через одежду – она бы потеряла голову. Вивиан не дождалась кульминации и не почувствовала, когда всё закончилось.

В какой-то момент она открыла глаза и повернула голову к Дамиано – мужчина спал. Вивиан почувствовала влажность и возбуждённые соски через ткань лифа. Раздвинув ноги и проведя рукой по паховой области, Вивиан поняла, что возбудилась. В календаре был день овуляции – Вивиан всегда носила с собой влажные салфетки на всякий случай, но сейчас возбуждение застало её врасплох. Ей пришлось встать с постели, дойти до ванной и начать оттирать всё тряпкой. Комфорт был превыше всего, и воля Вивиан – она бы вовсе сняла бикини и спала без них, но при Дамиано она пока не могла этого сделать. Во сне она лежала под ним обнажённая и ощущала его внутри, а в реальности боялась что-то делать. Дамиано начнёт это осуждать, думала Вивиан, но даже не подозревала, что он прекрасно всё знал и понимал, только в теории. Девушка вернулась в постель чистой и легла рядом с Дамиано. Теперь она смотрела на его спящее лицо как-то по-особенному.

Ночью Дамиано, как и рассчитывала Вивиан, почти не двинулся с места, а если и не спал, то лежал с открытыми глазами и взирал на потолок, не смея тревожить Вивиан. Она сладко сопела, улыбалась во сне, позволяла себе погладить Дамиано, и лишь когда она перевернулась на другой бок, Дамиано подложил руки под голову. Весь день он будет думать о Вивиан и том, как она за одно мгновение показала ему, что такое настоящий сон. Когда Вивиан ненавязчиво приблизилась к нему так, что ягодицы врезались в его бедро, Дамиано улыбнулся. Знаки внимания Вивиан, даже когда она спала, нравились Дамиано. Наверняка Вивиан бы не упустила возможности отказаться от сна, лишь бы смотреть Дамиано в глаза, но это вопрос времени.

До утра Вивиан сладко проспала в постели Дамиано. Сам он уснул ещё на два часа, хоть иногда и просыпался. К семи утра он окончательно встал, взял со стула футболку, переодел штаны, подоткнул Вивиан одеяло и поборол желание дотронуться до неё. Ему хотелось, чтобы она выспалась.

Дамиано быстро сделал себе кофе. Он редко ел по утрам, предпочитая работать на голодный желудок, но благодаря Вивиан, он задумался над тем, что был бы рад попробовать её еду. Пока она спала, он старался делать всё тихо – даже выключил звук на телефоне и с небольшим напором воды мыл посуду. Через час у Вивиан должен был сработать будильник. Дамиано решил изучить собранные сведения об убийстве. Его заметки, подписи к документам других всегда были насыщеннее и больше, чем требовалось. Он бы скупился на разговор с кем-то, но точно не на письме. Он отмечал всё, что казалось ему подозрительным. Заявление судмедэксперта невозможно было оспорить. Если бы убийца был крайне чистоплотен, он бы не оставил после себя улики, но Дамиано легко определил по подошве его рост – примерно метр восемьдесят, чуть ниже его. Был проверен и телефон Майкла: на фоне стояла Вивиан в красном платье с микрофоном в руках, на рабочем столе порядок, а на нижней панели всего одно приложение – сообщения, которые были заполнены угрозами с разных номеров. Один номер Дамиано определил – это Мануэль угрожал расправой, если тот «не выплатит долг и продолжит следить за Вивиан», второй человек, не знающий правил грамматики, писал громко, заканчивая все сообщения одной фразой: «Иди на хер».

Досье Майкла было бы чистым, если бы не установленная покупка наркотиков у Мануэля. Сам мужчина бы продолжал утверждать, что больше не имеет с порошком дел, но в какой-то момент он бы сдался, увидев невозмутимое лицо Кинга. Обмануть такого человека равносильно игре с огнём. Дамиано приставил к делу Майкла ещё и Ричарда, ведь покупали они один вид наркотиков. Дамиано предпочитал не разглашать об этом информацию и давал лишь намёки, что наркотики эти есть в некоторых антидепрессантах. Была бы у него возможность, он бы выкрал у Ричарда баночку и отправил в лабораторию. Что же это за антидепрессанты такие, после которых можно кидаться на людей и избивать их?

Когда Дамиано услышал будильник Вивиан, медленную и размеренную индийскую мелодию, он поставил чайник и убрал заметки. Сейчас ему не хотелось просвещать Вивиан в свою работу. Когда Вивиан вышла из спальни, она, заглянув в гостиную, улыбнулась Дамиано и направилась в ванную комнату, держа в руках платье. Дамиано был рад видеть её в добром здравии. Видеть её улыбку теперь для него стало важнее всякой работы и таблеток. Магическом образом она напоминала ему мать, которая таким же обаянием легко склонила его отца на колени и получила желаемое. Он всегда уважал и будет уважать мать за её характер. Властная, непокорная, умная и хитрая женщина передала самые лучшие черты своему младшему сыну. Если бы Лаура Кинг и Вивиан встретились, они бы легко нашли общий язык. Но если бы Вивиан встретилась с Энрике – они бы не просидели друг напротив друга и десяти минут. Дамиано мысленно пообещал познакомить Вивиан со своей семьёй и попытаться прийти к взаимопониманию с отцом.

Дамиано от мыслей отвлекла открывающаяся дверь, и вместо Дакоты, которую он ожидал увидеть, пришёл его лучший друг Микель, муж Дакоты. Он был удивлён, услышав запах женских духов. На лице засверкала дьявольская ухмылка, которая всегда раздражала Дамиано.

– Dio, Дамиано. У вас уже что-то было с Марфой Квин?

Микель, как и Дамиано, родился на Сицилии, но переехал в две тысячи одиннадцатом, когда после университета решил начать жизнь в «новом мире».

– Ты сможешь прожить без этой информации, Мик, – закатил глаза Дамиано. – По какому поводу пришёл?

– Разве мне нужен повод, чтобы навестить лучшего друга? Сколько мы с тобой не разговаривали вот так без причины?

– Восемнадцать часов назад, – посчитал Дамиано, и Микель отмахнулся.

– Да ну. Что ты дотошный такой?

– Я был таким всегда.

– И в этом твоя проблема. Ты можешь хоть иногда не быть серьёзным? Ты даже мои шутки не любишь. Они предназначены для того, чтобы веселить, а не чтобы думать об их смысле.

– Ты пришёл меня поучить?

– Я пришёл попросить совета, потому что вечером от тебя хер чего дождёшься.

– Я не виноват, что много работаю.

– Тем не менее ты, как мой лучший друг, должен помочь мне с выбором подарка Дакоте.

– Нашёл кого спрашивать. Я не смыслю в женских делах.

На разговор мужчин откликнулась одетая Вивиан. Микель оценил внешний вид Вивиан и не сразу понял, что она Марфа Квин. Лишь когда она заговорила, он толкнул Дамиано в плечо и взглядом показал, что он очень недоволен тем, что друг скрыл от него такую девушку.

– Лучший подарок любимой, по моему мнению – нижнее бельё и ужин, приготовленный своими руками. Ещё лучше, когда помимо одежды мужчина дарит женщине бижутерию.

Дамиано запомнил ответ Вивиан. Микель улыбнулся и решил взять предложение на заметку, а Вивиан села рядом с Дамиано и коснулась его руки. Микель странно кивнул, заметив, как Дамиано приласкал её пальцы.

– Вы встречаетесь? – рискнул спросить Микель и Дамиано снова стал мрачнее тучи.

Они ведь так и не выяснили отношения с Вивиан.

– Какая разница, Микель? – вздохнул Дамиано, но Вивиан была иного мнения.

Она привстала, поцеловала Дамиано в нос и прижалась к нему так, что он вздрогнул.

– Понял, – улыбнулся Микель.

– А вообще, Дамиано прав, – поддержала Вивиан.

– Я же его лучший друг… поверь… – запнулся Микель, ибо не узнал её имя. – Я знаю о нём больше, чем его родной отец. Как твоё имя, Марфа Квин?

– Вивиан, – улыбнулась она, и Микель улыбнулся в ответ, поправив волосы.

Он нарочно обсуждал с Вивиан её личную жизнь и в шутку флиртовал, пытаясь вывести Дамиано на ревность, но Кинг остался непреклонен. Он слишком хорошо знал Микеля – пусть он легкомысленный, но никогда не предаст свою жену. Микель потерял к Вивиан интерес после того, как у неё зазвонил телефон. Стоило ей приложить к уху динамик, как она моментально вздрогнула, ибо в трубке на неё кричала Мэльвония. Женщина не терпела опозданий, отчего приказала Вивиан приехать в течение пятнадцати минут, иначе её зарплату урежут. Вивиан встала изо стола и собралась вызывать такси, но Дамиано её окликнул:

– Я подвезу.

Вивиан знала, что Дамиано быстро собирался. Вместе с Микелем они встали, Дамиано взял ключи и пачку сигарет из кармана куртки, и троица вышла на лестничную клетку. На спуске с лестницы Микель попрощался с Дамиано. На улице Вивиан села в машину и пристегнулась, Дамиано открыл окно и тоже сел не пристёгиваясь. На короткие расстояния он привык ездить без ремня, не боясь встретить полицию. Они проехали в тишине. Неловкость после поцелуев и объятий вынуждала обоих смотреть в разные стороны, а Вивиан – ещё и краснеть оттого, какой сон она увидела. Она вспомнила тёплые руки Дамиано, обнажённую грудь и красивое тело. Разница в росте не была такой большой, но почему-то Вивиан ощущала себя под ним настоящей дюймовочкой. Вивиан хотела начать разговор о статусе отношений, попытаться узнать намерения Дамиано, но не решалась. После вчерашнего у неё жутко болела шея, а посмотрев в зеркало, она увидела небольшой кровоподтёк, который быстро замазала тональным кремом. Дамиано заметил это боковым зрением и незаметно улыбнулся. Жаль, что Вивиан замазала кожу – так бы все вокруг узнали, какой у неё страстный партнёр.

Когда Дамиано подъехал к «Асмодею», Вивиан, недолго думая, провела рукой по его бедру, дошла до шеи, потянулась к нему и поцеловала в кончик губ, оставив след красной помады. После она поцеловала его в щеку и лоб, поглядела на свои художества и улыбнулась. Она ощутила на себе взгляд курящей Бони и активно жестикулирующей Эллетры, которая при виде поцелуя подруги с Кингом потеряла смысл в своих сплетнях. Она радостно заулыбалась и чуть не подпрыгнула. Для подобных вещей она была взрослой, но Эллетра себя таковой не считала. Возможно, в плане работы Эллетра – ответственный и серьёзный человек, но её истинная личность до сих пор не может выйти из подросткового возраста.

Когда Вивиан вышла из машины и посмотрела вслед уезжающему Дамиано, к ней со спины подкрались Эллетра и Бони.

– Как скоро вы в одну постель ляжете? – спросила Эллетра.

Вивиан не стала говорить, что она уже спала вместе с Дамиано. Стоит рассказать о чём-то Эллетре, как она будет об этом постоянно напоминать. Бони затягивалась сигаретой и не вмешивалась до тех пор, пока Эллетра не замолчала. Затем Бони заявила:

– Сегодня твоя очередь ночевать дома. Мы с Ароном хотим провести время вместе, и он пригласил меня на ночное свидание.

Вивиан обрадовалась. Она бы хотела позвать Дамиано и побыть с ним, чтобы не чувствовать себя одинокой.

– Вы с Ароном хорошая пара, Бони. Он писатель, ты художник. Считай, у вас общее дело, – вставила свои пять копеек Эллетра. – Мой бывший оказался таким скучным, что я задремала после того, как она начала говорить о своих диссертациях. Хорошо, что Доминик не такой.

– Он мне не нравится, – заявила Бони. – Слишком душный, придирается к мелочам, шуток не понимает. Полчаса он докапывался до моих волос. Арон тогда чуть с ним не поругался.

– Доминик не такой, как ты думаешь. Меня он называет ma déesse, – с гордостью сообщила Эллетра и резко вспомнила о свидании с ним.

Вивиан не стала говорить, как её называет Дамиано. Даже не зная значения этой фразы, она понимала, что это больше, чем обычный комплимент. «Mio cara» для Вивиан стало любимой фразой.

Девушки бы ещё долго обсуждали парней, если бы не разгневанная мать Эллетры. В окно она крикнула, чтобы Вивиан немедленно зашла к ней в кабинет и приказала Бони бросить сигарету, потому что она курила на территории клуба, но Бони было всё равно. Эллетра не стала перечить матери и молчала, когда Мэльвония прямо на всю улицу отчитала её за слишком откровенный наряд. В этом районе Мэльвонию боялись все, иногда даже Мануэль боялся вставить слово. Она была суровой, дотошной женщиной, которая умудрилась научить своих подчинённых той дисциплине, которую поставила в своём доме.

Вивиан прибежала в кабинет начальника и закрыла дверь. Мэльвония, сложив руки на груди, сначала сурово осмотрела внешний вид подчинённой, а только потом расслабилась и устало улыбнулась.

– Чем обязана, миссис Юн? – спросила Вивиан, готовясь получить выговор, но Мэльвония осталась с улыбкой на лице.

– Вивианита! Прости, что я так кричала на тебя! Мануэль мне мозг вынес, вот я и разозлилась. Прошу у тебя прощения за такую грубость, я, кажется, оторвала тебя от мужчины. В трубке услышала мужской голос. Неужели это Дамиано?

– Да.

– Я тебя поняла, Виви. У меня дело… помнишь чету Броудкрофт? Они хотели бы, чтобы ты выступила здесь со своей песней.

Вивиан сначала не вспомнила, кто такие Броудкрофты.

– Вернее, хочет миссис Броудкрофт. Они согласятся спонсировать клуб только после того, как ты выступишь со своей лучшей песней. Мы получим спонсоров, ты – хороший гонорар. Ты окажешь большую услугу, если сумеешь удовлетворить капризную миссис Броудкрофт. За хорошую работу я разрешу тебе уйти в отпуск и удвою зарплату в этом месяце. Сколько там тебе осталось братику на обучение?

– Пять тысяч долларов. Вы не удвоите мне зарплату в таком размере.

– Нет, но я подтолкну тебя к завершению этой цели. Сейчас конец апреля – время поджимает. Мы с мужем всеми силами хотим тебе помочь.

– Я ценю вашу помощь, миссис Юн. Я готова выступить для леди Броудкрофт. Сколько всего будет гостей?

– Как в обычном клубе, но Броудкрофты – важные персоны. О выступлении я тебе скажу. Я не прощу тебе провала, Вивианита, – посуровела Мэльвония и моментально улыбнулась, как будто она могла менять настроение по щелчку пальцев. – Ступай. Спасибо, что согласилась помочь. Мы рассчитываем на тебя. Кстати, позволь узнать: вы так сблизились с Дамиано Кингом… между вами что-то есть?

– Если можно так сказать.

Мэльвония помрачнела.

– Вивиан, мы желаем тебе только добра, но… не рановато ли? Мы не хотим повторения ситуации с Ричардом, ты сама понимаешь. Пожалуйста, будь осторожна со своими чувствами и прибегай к разуму, а не сердцу.

– Вы вот это зачем мне говорите? Хотите настроить меня против Дамиано? Я вас уважаю, миссис Юн, но моя личная жизнь – только моя. Дамиано мне помогает и не даст в обиду. Я уверена, что он просто это не сделает.

– А о его проблемах ты знаешь? Ты уверена, что сможешь ему помочь?

– Хватит, – потребовала Вивиан. – Прошу, не лезьте. Вы совершенно не знаете его. Я буду рядом с ним и обязательно помогу, если он этого захочет. Почему вас всех так волнует моя личная жизнь?

– Я же говорила… не хочу, чтобы было как с Ричардом.

– Не сравнивайте Дамиано с Ричардом. Это два разных человека, но только один из них действительно человеком и является. Если он мешает вашей работе своими допросами – это его работа. Если бы ваша семья не занималась поставкой психотропных веществ, вас бы вообще не трогала полиция. Не нужно сплетничать о Дамиано, если он не угодил вам.

– Признайся, Дамиано для тебя значит гораздо больше?

Вивиан решила не отвечать. Мэльвония – если ей нужно – обязательно узнает об этом сама или с помощью дочери. Она покинула кабинет Юнов и спустилась в гримёрку, где закрыла дверь. Сняв удобное красное платье и оставшись в одном нижнем кружевном белье, она открыла шкаф с платьями для выступлений. Они все были длинными, два с корсетом, три платья были вовсе белого цвета, а не её любимого красного. Вивиан хотелось, чтобы Дамиано снова дотронулся до её ног, колен, поцеловал ключицу и прикусил нижнюю губу. Дамиано стал для неё желанным. Она включила красное освещение в гримёрной, зашторила окна, сняла платье с вешалки и включила камеру на телефоне. Вивиан захотела сфотографировать и прислать Дамиано себя в красном – просто так, без каких-либо намёков. Дамиано, если ему нужно, ответит. Вивиан не искала цели как-то зацепить его, зная, что он поехал на работу. Она просто хотела показать себя в образе Марфы Квин. Но её рука невольно потянулась к лямке. Она приспустила платье так, чтобы было видно ложбинку. Затем она сфотографировала себя около десяти раз, выбрала одну лучшую и отослала её Дамиано, который в контактах всё ещё значился как «Дамиано Кинг». Она переименовала его на «Дами» и улыбнулась, когда увидела моментальную реакцию. «Sei bellissima, mio cara» – писал он, подкрепляя фразу огоньком. Вивиан вставила фразу в переводчик и пришла в восторг. Всё это время он называл её la sua cara – своей дорого́й.

Реакция мужчины была моментальной.

Почему она отправила мне эту фотографию, думал Дамиано. С одной стороны, он уже видел её полуголой и был в восторге, но с другой… она выглядела такой… увлечённой, страстной, соблазнительной… будто красное освещение имело эффект возбуждения. Его зрачки расширились, на коже появились мурашки, а по телу разлилось тепло. Дамиано облизнул губы и выключил телефон, отреагировав на фотографию раскрасневшимся лицом.

***

Две недели спустя

Дамиано сидел за рабочим столом и рассматривал записи в блокноте уже больше десяти минут. Валявшаяся на столе кипа бумаг не была интересна, ведь всё его внимание было направлено на записи личного расследования смерти Амато.

– Дамиано!

Дверь открыл Доминик, и Дамиано едва не вздрогнул и рефлекторно прикрыл губы кулаком. Доминик заметил странное состояние друга, но решил не докапываться.

– Мы нашли сообщника Ричарда, – ответил Доминик, поправив очки на переносице.

– Круто, – отмахнулся Дамиано и взял первый попавшийся лист, чтобы не смотреть на напарника.

– В смысле «круто»? Иди допрашивай! Босс сказал мне листы твои разобрать самому. Ты, как обычно, не скупился на предложение.

Дамиано аккуратно встал. Доминик хмыкнул и направился к столу Дамиано, а Кинг, положив телефон в карман – в сторону кабинета шефа. Он, не спеша, спустился по лестнице вниз, и, пройдя мимо двери, ведущей в кабинет шефа, вошёл в комнату, где его уже ждал допрашиваемый.

В кабинете находились двое. Сам шеф, и его помощник, который, видимо, только что вернулся. Капитан поднял глаза на Дамиано и заметил уставший вид.

– Что с тобой?

– Всё в порядке, – ответил Дамиано и прошёл в комнату допроса.

Напарник Ричарда выглядел куда моложе и ухоженнее, его глаза были здоровыми, и от него не пахло наркотическими веществами. По поведению Дамиано понял, что он не настроен враждебно, и опешил, думая, что Ричард промывает всем мозги. Когда Дамиано сел и предоставил фотографии тела Майкла, мужчина расстроился и поджал губы.

– Вы его знали? – спросил Дамиано, заметив скованность мужчины.

– Да. Майкл был моим другом. Меня зовут Лиам. Раньше я работал с Ричардом, продавал психотропные вещества людям в депрессии, но я понятия не имел, откуда мне их привозили.

– Незнание того, что вы продавали, не освобождает от ответственности за наркоторговлю.

– Я понимаю, сержант Кинг. Свой заслуженный срок я уже отсидел и принял решение с этим завязать. Причина, по которой меня привезли сюда довольно… странная… Я знаю, что Ричарда ищет полиция по подозрению в убийстве и продаже наркотиков, но я больше не имею к нему никакого отношения.

– Вас привезли сюда, потому что наводку дал Мануэль Юн. По его данным, вы храните у себя антидепрессанты с морфином, а это запрещено.

Лиам замолчал.

– За хранение психотропных веществ вы будете оштрафованы. Ещё одного срока у вас не будет, если вы боялись именно этого. Размер вашего штрафа – пятьсот долларов. Срок выплаты – три недели.

– Спасибо, – улыбнулся Лиам. – Я выплачу. Но почему вы решили дать такое наказание?

– За то, что вы добросовестно даёте показания и помогаете в следствии против Ричарда, мы бы не наказывали вас, но наличие антидепрессанта с наркотиком не даёт нам этой возможности. Когда вы окончательно избавитесь от этой гадости – сможете вздохнуть спокойно, – заявил Дамиано.

Лиам получше рассмотрел фотографии и удивился, что его друг получил по затылку ломом.

– У вас есть подозреваемые, сержант?

Дамиано предпочёл не отвечать на этот вопрос. Он любил говорить точно, а не расплывчато, и вешать на кого-то ярлык возможного убийцы на человека, чья вина не доказана, он не собирался. Он просветил Лиама в дело и рассказал обо всех уликах, что нашёл, и Лиам ответил:

– У Майкла был, если можно так сказать, враг – Арлой Янг. Советую рассмотреть его, потому что он уже ранее был судим за причинение тяжкого вреда. Насчёт улик… что вы, говорите, нашли на теле Майкла? Чёрные волосы? Вы же в курсе, что все ваши подозреваемые, и даже Вивиан, с чёрными волосами?

– Волосы с перхотью, – уточнил Дамиано.

– Тогда… это точно не Вивиан, и не Мануэль… они так пекутся о состоянии своих волос, что я не удивлюсь, если они тратят на них около двадцати пяти долларов в месяц.

Дамиано решил обсудить другое. Если и Ричард и Алрой были жуткими ревнивцами, не мог бы кто-то из них убить Майкла?

– Что вы можете сказать об Алрое и Ричарде и Вивиан?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.