Владимир Сединкин
Юнкер: Патриот

Патриот

Спросите как у Женьки Юнкера дела? Честно скажу – неплохо. Где наша не пропадала. Ведь я прав братцы?

За последние десять с небольшим лет многое изменилось. Что конкретно? Ну, во-первых, после смерти матери, так и не дождавшейся от меня внуков (мам, прости, я не специально, просто, наверное, семья это не моё) я пошёл на повышение и переехал в Москву на Лубянку. Сестра с Шарлем остались в служебной квартире на канале Грибоедова и родили двух мальчишек-сорванцов. Обожаю их. Нет, с моим переездом квартиру не отняли так как, если вы помните, мы Анькой трудились в одном ведомстве. Оно правда название сменило, но не количество букв и вместо ОГПУ называлось теперь НКВД.

Во-вторых, я теперь был капитан. Обожаю это звание, честно. Уже не лейтенант какой-нибудь которым распоряжаются все подряд, но и не майор которому от вышестоящего начальства постоянно прилетает. Правда вот у меня капитан почему-то всё больше ассоциировался с мостиком корабля, солёными брызгами океана, карамба… кхм, что-то я увлёкся. Простите. Да-да, знаю, я так и не стал нормальным советским офицером, а уж офицером разведки, если вы об этом подумали, и подавно. Самое интересное, что моё начальство будто и не стремилось к этому. Нет, я серьёзно.

Числился я вроде как начальником отдела под номером 7. Не слишком за меня гордитесь потому что в отделе было всего два сотрудника: я и Николай Иванович Смородинин – шестидесятивосьмилетний глухой дедок занимавшийся ката-като-логизацией. Чем занимался мой отдел? Соединёнными Штатами конечно, чем же ещё. Не слишком модное направление во второй половине тридцатых годов. Рабочий день мой всегда начинался одинаково. С восьми утра до полудня – прочтения стопки американских газет и журналов. С полудня до 12.40 – обед. С 12.40 до двух дня – просмотр какого-нибудь дурацкого американского фильма или другой какой кинохроники (мультики, кстати, тоже смотрел). С 14.00 до четырёх дня я как инструктор по стрельбе занимался с молодыми, и не очень, сотрудниками в тире (почему-то все здесь считали, что я большой специалист по огневому контакту в замкнутых помещениях). С четырёх дня до шести вечера – составлял никому не нужные отчёты о прочитанном с утра и просмотренном днём с обязательным выводом что об этом думаю и последующей передачи материалов и записей Николаю Ивановичу для последующей като-ката-логизации.

Не служба, а курорт да? Почти, потому как за десять лет я всё-таки четырежды слетал в командировки за океан. Правда не в Штаты. Посетил Канаду, Бразилию, Мексику и Кубу. А ещё пару лет назад приглядывал за прилетевшей в столицу СССР девчонкой-подростком. Геля была светловолосой курносой девчонкой говорившей по-русски с лёгким акцентом (вы бы знали как смешно она произносила «корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали»), обожавшей водить автомобиль и играть в теннис.

Как нянька я провозился с ней целый год. Провозился… какое нехорошее слово. Может быть я так думал в начале, но потом жалко было расставаться. Отец Гели вроде бы как был немецким коммунистом, а мать нашей, русской, из Ленинграда. Не знаю уж зачем пятнадцатилетней девчонке был нужен вооружённый охранник, но я и не спрашивал. Время было тяжёлое, делай что говорят, а то под раздачу попадёшь как некоторые мои коллеги. Ежов рвал и метал творя какую-то дичь. Офицеры один за другим исчезали из своих кабинетов. Отозванные из заграницы ребята в модных костюмчиках и с чемоданчиками арестовывались прямо в фойе Лубянки. Одних мне было жаль, других нет. Даже моего бывшего начальника Иванова и то не пожалели, а ведь не человек был – золото.

Могу поделиться своим личным опытом общения с товарищем генеральным комиссаром госбезопасности. Хотите? Он как-то пришёл в наш подвальный кабинет заставив Смородинина превратиться в соляной столб, замер рядом с моим столом и стоял так молча несколько минут. Вот не вру, честно. Когда мне надоело смотреть на его хищную рожицу, я, откашлявшись, всё ещё стоя по стойке смирно, спросил:

– Николай Иванович, я могу вам чем-то помочь?

Вы бы видели его лицо. Ежов будто целый лимон за раз сожрал.

– ПОМОЧЬ? Капитан бегом за мной!

Щас бегу уже в коридоре упал. Да нет-нет, я так конечно не сказал. Всё-таки инстинкт самосохранения у меня работает. В общем мы спустились в Малый тир, есть у нас такой небольшой зал, он же полигон, изображающий трёхкомнатную квартиру с санузлом, кухней и кладовкой. Именно там мы тренировались стрельбе в замкнутых помещениях. Здесь нас с товарищем комиссаром госбезопасности ожидала четыре мордоворота.

– Капитан – это ваше оружие! – на пороге мне протянули пистолет стреляющий снотворным. Вы должны обезвредить этих четверых офицеров. Временно считайте их классовыми врагами. ВРЕМЯ ПОШЛО!

Ежов сам секундомер даже включил. Ребятки заскочили в псевдо-квартиру с твёрдым намерением устроить мне там засаду. Так себе задачка. Я даже чуток подождал, чтобы противники мои зашкерились понадёжнее, а потом за минуту сорок пять секунд сделал так чтобы они дрыхли пуская пузыри из слюней. Не знаю кем были эти кабаны-переростки, но из них офицеры разведки как из меня балерина Большого театра. Никакой грациозности.

Что Ежов? Снова сожрал лимон, сказал «ЛАДНО» и… больше я его не видел потому что уже 25 ноября 1938 года Николая Ивановича от должности освободили. Ребята говорят Сталин был им не доволен. Какие ребята? Фитин и Судоплатов – единственные с кем кроме Исхака Ахмерова я подружился на новой службе. Но последний сейчас был в Америке. Иногда мы с ним переписывались через американскую прессу, подшучивали друг над другом. Но не скажу как. Много будете знать, скоро состаритесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.