# Черноземье 3

Иннокентий Белов

На Черноземье надвигается многотысячная степная орда из суровых воинов.

Но Маг Ольг Прот и сам крайне суров, а еще имеет большой опыт управления примерно такими же созданиями.

Правда, под совсем темного Властелина тут ему прикидываться не стоит, не та обстановка, но все равно имеются кое-какие интересные варианты…

Пока последняя книга цикла. На сколько времени последняя – трудно еще сказать.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ ЖЕСТОКОСТИ И НАСИЛИЯ.

Название: Черноземье 3

Автор(-ы): Иннокентий Белов


## Глава 1

Я в серьезном остолбенении гляжу на вылезающую широченную ладонь крайне непонятного вида.

«Откуда там в подвале взялось такое чудовище? Там вроде же никого не было! Ну, я лично туда не спускался и все закоулки не обшаривал, но я же отчетливо чувствовал, что там никого живого нет», – бьются вопросы без ответов в моей голове.

А само лезущее наверх чудище вполне может статься, что сейчас не очень живое. Да совсем не живое!

Судя по размерам ладони, это же какой-то каменный тролль, мать его!!! Трехметровой высоты!!!

Как… Он там… Вообще поместился… И откуда появился…

Бьется в голове навязчивая мысль, но руки автоматически делают хорошо знакомые действия для спасения отряда.

Ставят рядом американскую винтовку, передвигают мешок с Палантиром на грудь и прилаживают приклад, или что это еще такое, точно к вырезу в самом мешке.

Новый толчок сдвигает жернова еще дальше, щель быстро увеличивается и вот в свете моего фонаря появляется массивная фигура самого непонятного создания.

«Без современного фонарика, с каким-то факелом или просто углями из очага совсем задница бы сейчас оказалась! В полутьме тут носиться и разбираться! Когда вообще ничего не понятно и уже очень страшно!» – очень хорошо понимаю я.

«Технологии против магии получаются какие-то!»

Серого цвета, какое-то округлое, но очень крупное тело разворачивается боком ко мне, обоими лапами начинает поднимать люк вверх, жернова скатываются дальше, еще один рывок, люк откинут со страшным грохотом назад.

Взлетает густая пыль с пола, накопившая тут за много лет.

И вот сам невероятный красавец стоит перед нами!

«Ну, еще не стоит прямо передо мной, пока только до пояса из подвала показался. Но боком показался, потому что в метровой ширины спуск не влезает прямо всей своей широкой натурой», – наглядно вижу я.

Здоровенная тварь и так же очень страшная в своей полной непонятности! Приходится такое признать!

Голова чудовища похожа на обычный камень, только с парой черных бусинок-глаз и все, ни носа, ни рта не видно. Шеи тоже нет, только широкие плечи и все остальное такое же широкое, поэтому тролль медленно вылезает из подвала бочком.

Медленно очень вылезает, трудно ему подниматься боком, ноги совсем не так хорошо двигаются, как у живых людей, по высоким ступенькам с одной на другую.

Пока замер спиной перед народом на лестнице, а оттуда уже летит пара стрел, военные люди долго думать не любят, первым делом пытаются убить непонятное создание даже без моей команды.

Сначала требуется убить до смерти, а уже потом посмотреть – кто это такой?

– Каменный тролль! Так он же в Красную книгу занесен!!! Кто начал первый стрелять?

Но тут их ждет полный облом, стрелы просто отскакивают, как от обычного камня, вниз на пол этажа, а тролль недовольно заурчал, получив два чувствительных шлепка по спине.

«Чувствует, зараза, ведь!» – понимаю я и задумываюсь, как мне с ним биться.

Пустишь в него аннигиляцию, она его, конечно, разнесет на мелкие осколки, так сами все тут же сразу передохнем, если он и правда весь такой каменный. Осколки его тела пробьют и мой купол, и все остальное на этом этаже.

Я, конечно, вообще не в курсе, из чего именно он сделан, но звук удара наконечников стрел точно такой, как по самому настоящему камню. Тролль попробовал развернуться к стрелкам, но только застрял своим сильно широким телом в проходе, поэтому не может пока даже боком выбираться из подвала.

«Очень неуклюжее создание, конечно, но плохое взаимодействие разных частей тела станет не его проблемой, когда он выберется на свободу», – догадываюсь я.

Потолки в кухне как раз метра четыре высотой, здесь он сможет передвигаться свободно, а бегать от него долго не получится.

«Да он совсем тупой! – догадываюсь я, глядя на его очень неуклюжие старания подняться и развернуться. – Масса прямо обратна мозгу! Только откуда у него мозги? Заложена какая-то примитивная программа и все!»

Откидываю полу куртки, тащу из кобуры Беретту, навожу на голову чудища и делаю пару выстрелов по круглым глазам с пяти метров.

«Как он без зрения станет себя вести?»

Очень громких в замкнутом помещении выстрела, надо отметить, так и бьют мне по ушам. Да, купол изнутри меня не защищает, ведь он охраняет только от того, что летит снаружи.

Пули выбивают по небольшой вмятине на широкой морде, одна даже полностью закрывает один глаз, оставив там вмятину побольше. Выбивают и отскакивают в потолок, ведь я присел на одно колено, чтобы оказаться сильно ниже чудовища.

Вот тут тролль не выдержал такого циничного издевательств, внезапно распахнув оказавшийся гигантским плоский рот, вдруг взревел так, что даже мне под куполом стало не по себе.

Каким-то утробно-ультразвуковым воем, пронзительным и выносящим сознание.

Торк с Кросом и еще двое лучников так и повалились с лестницы прямо на пол, да всем остальным наверху пришлось туго, ругань вперемежку со звуками падения тел и бряцания зажатого в руках оружия доносится до меня.

«Вот еще одно оружие у создания Проклятых Магов, – оборачиваюсь я назад. – Сначала оглушает, а потом просто давит тех, кто сопротивляется и попадется под ноги. Во рту нет никаких клыков, просто ровная поверхность, наверно, жрать мясо вообще не может? Может только очень долго пережевывать?»

Позади меня не все так плохо, оба дозорных сидят на коленях и мотают головами. Лошади тоже упали на передние ноги и жалобно ржут, испытав страшное воздействие на свои чувствительные организмы.

«Я прикрыл их своим куполом, сам ультразвуковой вой все же не меняет физические законы распространения звука. Вот поэтому им поменьше остальных досталось», – сразу доходит до меня.

Больше стрелять я не хочу, этот чудик начнет снова выть, баротравмы у народа усугубятся еще сильнее, а нам ведь предстоит долгий путь назад.

«Чем все мои люди будут слушать мои же команды? Если перепонки лопнут и глаза вытекут?» – вот о чем я должен переживать.

Он же результат большого количества накопленной в магических камнях маны и еще какого-то каменного основания, вчера я разглядел несколько грядок солидных камней, валяющихся в самом подвале. Они там для такого варианта и лежали, похоже. Хотя гораздо меньше энергии уйдет на создание такого туловища именно из песка или мелких камней.

«Он – магическое создание, нужно по нему магией приложиться! Разорвать все связи с управляющим заклинанием!» – решаю я.

Я убираю в сторону фузею, ставлю ее рядом с винтовкой, засовываю пистолет обратно в кобуру, потом кладу руку на Палантир и начинаю создавать заклинание ветвистой молнии.

Когда через минуту оно полностью готово, тролль уже выбрался примерно по колено из ловушки прохода и вот-вот окажется готов бродить по этажу.

Парни отползают от него подальше на карачках, от жесткого удара ультразвуком все пришли в себя, но видно, что ноги пока совсем не держат. Наверно, даже с жизнью прощаются в такие ужасные секунды, еще не зная моих возможностей, а каменный тролль выглядит очень даже несокрушимо.

Ругаются мои люди про себя на командира отряда, который упорно вел и привел всех в такую смертельную ловушку!

«Ну, посмотрим, как местная, относительно такая созидательная магия выстоит против максимально разрушительной?» – я уже готов нанести мощный удар.

«Выбор небольшой остался. Или магия справится с порождением магии, или придется выбегать из Башни, командовать остальным подняться повыше и расстреливать каменное чудо из фузеи!» – я все еще не паникую, понимая, что инопланетный бластер со своей аннигиляцией точно справится с данным порождением темных сил.

Осколки с аннигиляцией, наверно, не смогут пробить перекрытия между тремя этажами.

После чего с моей ладони срывается ветвистая молния среднего размера, на какое-то время я теряю за ее яркими разрядами чудовище из вида. Сейчас выкладываться до конца не приходится, но Палантир уже опустел на треть от своих шестидесяти процентов.

Вот теперь я хорошо понимаю, как крайне глупо конченный придурок Штольц потратился на создание мощнейшей ветвистой молнии всем своим запасом маны.

«Точно, всемогущая сила под рукой сорвала все краны в его башке, сожгла все предохранители, подхватила и понесла этого неудачника. И что его Палантир почти полностью опустел после молнии, а умница Фатих очень хладнокровно воспользовался промахом зарвавшегося конкурента, потратив не больше половины имеющейся маны на обстрел Башни.

И еще именно для подобной победы очень подло подставил Торма, уже не собираясь отдавать ему никакого второго Палантира. Впрочем, еще попробовал со мной так же поступить. Только номер не пошел, пришлось ему самому всерьез упарываться на верхних этажах, беспощадно и методично добивая Мага-зануду.

Решил всех спалить для ослабления Штольца, так как ему больше никто уже не нужен.

Потом я прекращаю поливать тролля разрушительной энергией и вижу, немного проморгавшись, что нанес продукту черной магии весьма серьезные разрушения. У него полностью отвалилась одна лапа, вторая лишилась кисти, по телу пошли огромные борозды разрушенной каменной плоти, а на морде снесло часть так называемого лица вместе с последним глазом.

Тролль уже не пытается выбраться из прохода, просто беспомощно топчется на месте, жалобно подвывая.

«Потерял всякую ориентацию и теперь ничего не может? Даже не воет истошно?»

Быстро я все же с него спесь сбил своей крайне могучей силой!

– Давай, Мастер! Добей чудовище! – слышу я крики, полные надежды на победу над чудищем ужасным у себя из-за спины.

Это дозорные пришли в себя окончательно, машут руками в полном восторге, глядя, как их невероятно могучий предводитель разделывается с проклятым порождением темных сил у них на глазах.

Чем именно разделывается? Так той же самой богопротивной магией, но теперь, когда она спасает твою жизнь лично, уже не до моральных переживаний за чистоту идеи.

«Да, сам бы я запарился так побеждать, если только на своей личной мане пытаться выехать! Ну, мог бы подрубить одну ногу чудищу акцентированным ударом, чтобы он совсем замедлился и только ползал, но так напрягаться со своей маной мне не требуется, слава богу!»

Новая молния, еще мощнее прежней, полосует и разрушает структуру тролля окончательно, поэтому через минуту, полностью разрядив Палантир, я уже никого не вижу на входе в подвал.

Но я не бросился сразу же добивать врага, а сначала поменял местами Палантиры в мешке, в душе надеясь, что сразу же использовать на девяносто процентов заряженный Источник мне не потребуется.

«Только не сегодня, а уже завтра в нем останется процентов семьдесят маны, вполне нормальное для меня количество», – напоминаю я себе про имеющуюся опасность попадания под влияние Источника.

Потом искоса заглядываю в прямоугольник спуска в подвал, однако ничего похожего на фигуру тролля там не вижу. Наклоняюсь еще сильнее, теперь уже могу разглядеть в свете фонарика, что все каменные ступени покрыты рассыпавшейся серой крошкой, и с боков от лестницы ее насыпало две солидные кучи по метру высотой.

Теперь понятно, куда чудище заморское подевалось! И из чего оно вообще создалось!

«Ага, так этот тролль дутым был, немного камня и все остальное воздух, я просто разрушил своей молнией все магические связи, поэтому он рассыпался сразу в натуральную пыль, – понимаю я. – Из которой был создан!»

«Однако, какие тут произведения искусств создавались Магами, наверно, седьмого-восьмого ступеней когда-то!» – чувствую я серьезное восхищение.

Когда-то очень давно!

Ну, не могли же сами поскребыши что-то такое создать? А вот восстановить заклинание, которое начинает активно работать после спущенного арбалета – с таким делом все же как-то справились. И знали, наверно, как управлять этим каменным троллем.

Даже если и не знали, если вообще чудище никак не управляется – уже не их проблемы! Проблемы того, кто откроет подвал и решит здесь заночевать, не разрушив какую-то конструкцию, связанную с магическим камнем.

«Черт!» – теперь я сам вспомнил, как-то раз Торм сказал Фатиху про Каменного Стража Башни. И потом пару раз сам натыкался на такое обозначение результата очень изощренной магии в первоисточниках, но не придал ему особого значения.

Совсем ведь не то, что меня интересовало тогда.

Наверно, данный тролль и есть тот самый Страж, безобидный для хозяина и вызывающий ужас у непрошенных гостей. Или хозяин Башни просто хвастался таким чудищем перед гостями. Или больше своим умением оживлять неживое?

«Вот не помню смысла существования такой магической конструкции, хоть меня убей!» – ругаюсь я про себя.

Ну, если такое тело вылезло без предупреждения из подвала и отрезало гостям путь на улицу, то с помощью своего рева оно может оглушить случайных, но непрошенных посетителей, а потом собрать бесчувственные тела.

Что он с ними будет делать – не знаю, только, наверно, ничего хорошего, просто выполнит тот регламент, что хозяин когда-то заложил в его прошивку.

А бывшие хозяева здешней недвижимости воров очень не любят, поэтому смерть им пострашнее придумают. Должен, наверно, стащить в подвал, а там держать без еды и питья, пока не умрут совсем. Или очень медленно раздавить?

Тем более самому троллю подзарядка магическая необходима, ему в подвал тоже положено спускаться.

Тут я скомандовал очнувшемуся народу снова задвигать жернова на крышку, оставить пост около нее, а всем остальным ложиться спать.

– Больше ничего интересного не будет! – довольно опрометчиво пообещал я, не зная еще точно сам, что нас ждет утром.

Не соберет ли запущенное заклинание снова такую большую дуру?

Потом занял свое место, выключил фонарик и затих. Есть, о чем подумать, не спеша, пока схлынет образовавшийся адреналин в венах.

«Почему я сразу не полез в подвал, чтобы хоть немного там осмотреться и разобраться с магическими камнями, как-то странно выложенными цепочками по полу?»

«Да не хочу всю ночь таким дальше заниматься, полезешь в подвал, а там снова тайники, в итоге не выспишься», – отвечаю себе.

«Потом завтра целый день быстро шагать, а я уже не так молод, чтобы сильно напрягаться и днем, и ночью», – придумываю я отговорки, но на самом деле есть там какая-то сильно пугающая магия, вот поэтому и не полез.

«Гвардейца она же прихватила и заставила открыть люк, но вот спуститься вниз мне не дает!» – решаю я.

Лучше все непонятное с утра посмотреть, пусть снова накопится какая-то мана, хоть посмотрю, как там все работает.

Если возникнут проблемы, я уже знаю, как их порешать на месте. Однако с утра ничего такого в самом подвале я не обнаружил. Когда проверил свои Палантиры и обнаружил, что разряженный все же отнял у полностью заряженного свои законные двадцать пять процентов маны.

Ну, то есть сильно заметного такого, как вчера, не заметил, а вот клочки черноты уже начали собираться в укромных уголках подвала, теперь пытаются спрятаться от света фонарика за толстыми столбами опор.

Процесс по созданию нового чудовища уже запущен, пройдет какое-то немалое, наверно, время, и оно снова появится здесь. Судя по такой связке из разных камней, плотно прижатых к ножке магического камня и могучему арбалету, стоящему на каких-то хитрых растяжках.

Хотел было распинать камни по подвалу, нарушить их связь, только глянул сначала вокруг с камнем поиска, а он обнаружил мне пару тайников здесь же.

Тогда я пока не стану ничего нарушать в процессе, пусть в сам опасный подвал никто не сможет зайти, кроме меня.

С каменным троллем никакие мародеры точно не справятся, учитывая контролирующих здешние земли волков, вряд ли какая экспедиция с самыми умелыми наемникам сюда вообще доберется.

Зато в самих тайниках явно лежит много чего интересного, сейчас доставать нет особого смысла, наверно.

И светить перед тем же Торком ни к чему, и лучше для себя на будущее оставить.

«Моим спутникам денег уже хватит трофейных, оставлю себе немного на следующий раз, когда сам сюда вернусь», – решил я было быстро, но потом все же принял решение еще раз поделиться с народом золотом.

Тем более желающих забраться за мной следом в подвал сразу вообще не нашлось. Парни только с ужасом смотрят, как я медленно спускаюсь вниз, подсвечивая себе факелом для начала.

Думают, что я сейчас погибну, а им останется только бежать без оглядки, отбиваясь от северных свирепых волков.

После ночного ужаса пострадавшие от ультразвука и падений восстановились вполне, только уши заложены и слышно им плохо. Потом к факелу, который я оставляю около спуска, добавляется свет моего фонарика, он дает мне возможность рассмотреть все закоулки в огромном, захламленном подвале, гоняя разбегающуюся черноту.

Вот зримое обозначение начала магических действий, создания изощренного заклинания – эти самые образования темной пены.

Открыл все-таки здесь один тайник, вот он самый такой интересный за последнее время оказался, есть две кожаные папки с записями про магию, пять мешков с золотом, два с драгоценностями и еще отдельный мешочек с артефактами.

Быстро все разглядываю, время от времени голосом подбадриваю оставшихся наверху воинов, что я все еще жив и даже здоров.

«Артефакты такие у меня все уже есть, так что пока тут полежат», – решаю сразу.

«Записи похожи на те, что я уже получил и, судя по всему, написаны одной рукой. Похоже, здесь спрятаны первоисточники той выжимки, которую я нашел в одной из Башен, так что тоже ничего особо интересного для меня», – узнаю я своеобразный почерк.

«Зато, хоть знаю теперь, кто тут побаловался и запустил процесс изготовления монстра на минималках, тот самый Великий Маг Кернель!», – вспомнил я, кого именно благодарили Фатих с Тормом.

Подумав, я оставил три мешка с золотом и все украшения с артефактами здесь, наложил магические замки и скрыт на тайник, добавил на оставшийся целым второй тоже самое.

Потом выдал два мешка золота Кросу наверх и потребовал быстро насадить на массивное древко болта, убившее нашего воина, какой-нибудь наш наконечник. Наши болты совсем маловаты для мощного арбалета, установленного на достаточно сложном станке напротив спуска в подвал.

Как он вообще заряжается – мне не понятно, но подводка из магических камней идет к нему тоже, так что он явно включен в действие какого-то хитрого заклинания. Поэтому я кладу болт с самодельным наконечником на ложе и оставляю все, как есть.

Как натянется лук и что будет с тетивой через полгода – да кто его знает?

Потом я поднимаюсь из подвала, осторожно закрываю люк и, немного подумав, накладываю на него тоже магический замок.

Пусть артефакты, немного золота и много драгоценностей дождутся именно меня, а не какого-то другого удачливого грабителя Башен. Что именно нужно сделать сейчас для взвода арбалета и появления снова Стража Башни, я в упор не знаю, но хорошо понимаю, все такое может не сработать перед появившимися здесь грабителями.

Поэтому накладываю очень сильный замок.

– Все, уезжаем быстрее отсюда! – командую я, ловя восторженные взгляды гвардейцев и Охотников, когда снова вышел живым из дьявольского места.

И опять выдал в общую казну две сотни монет золотом. Теперь они уверены, что я всех спас от неминуемой, страшной смерти от лап и пасти каменного тролля. Я в подобном не так уверен, увидев ту подводку из магических камней, которая подвела его прямо к лестнице.

Без поддержки маной тролль может так долго не продержаться, да еще со своей повышенной неуклюжестью вряд ли вообще заберется на второй этаж. Пока он будет пропихиваться с лестницы в такой же примерно по размерам люк, ему можно просто голову расколоть на куски обычными мечами, так что его большие размеры – явный недостаток для гордого названия Стража Башни.

И ультразвук он постоянно применять не может все-таки.

Был бы он обычного размера, но гораздо быстрее в движении – вот тогда оказался бы весьма опасен для всех нежданных посетителей.

«Наверно, расчет именно на том строится, что он вылезет ночью совсем внезапно и передавит в образовавшейся панике несколько мародеров».

Так-то нужно только выбежать на улицу, а там он уже никого не достанет, даже просто в ворота не пройдет.

Правда, тут уже всех поджидают северные волки, никакой обычный отряд грабителей с ними никак не справится. Даже если с ними окажется кто-то, чуть-чуть понимающий в магии. У такого самоучки снять мои замки тоже не получится без мощного источника маны. И кое-каких знаний, которые на дороге обычно не валяются.

Пока я возился в подвале, потом завтракал, накладывал замки на дверь и ставни второго этажа, гвардейцы скоренько выдолбили в несколько рук могилу прямо рядом с Башней для своего товарища, завернули его в плащ и быстро закидали одними камнями.

Смысла его везти до такой же второй Башни нет никакого, лучше похоронить сегодня, как здесь положено по местным верованиям.

– Это на всякий случай, чтобы волки до тела не добрались, – объяснил мне командир его осьмицы.

– Как бы они до нас самих не добрались, а уж его тело ты здесь от них так просто не спрячешь. У них лапищи вон какие мощные, разгребут могилу сразу, – произнес я и наложил на могилу магический замок.

На какое-то время защиты хватит, потом запах мертвого тела пропадет под снегом, который скоро начнет падать.

Темно-синее, очень низко нависающее над нашими головами небо явно говорит про именно такую погоду. Очень неуютно тут зимой жить, если только не свихнулся окончательно на доступе к магической энергии, которую в изобилии дает здешняя земля.

И поэтому мы, с огромным желанием в каждой душе побыстрее уйти отсюда, ускоренным шагом тут же помаршировали обратно. После сегодняшних вечера и трудной ночки ноги сами несут всех домой, особенно Торка и Кроса, которые теперь, после неудачного падения с лестницы, смотрят на мир через большие синяки на рожах.

– Ничего, я вас подлечу на привале, – обещаю я им обоим, так что не долго приятелям красоваться такими боевыми украшениями.

Вечером вваливаемся во вторую Башню, там нас ждет уже спокойная ночь и снова скучный день утомительного марша. Волки, потеряв две трети стаи, потеряли к нам всякий интерес, еще остались, наверно, там одни более осторожные самки.

На следующую ночь останавливаемся в первой Башне, там по моему приказу оставляем всю крупу и дрова на верхнем этаже.

– Чтобы не нагружаться лишнего, все с избытком и в той Башне есть! Чего на себе лишний груз таскать?

На самом деле я подумал – хорошо бы мне заранее позаботиться о какой-то возможности уйти из города в случае полной неудачи с Советом Капитанов.

«Не должно так случиться, но соломки лучше заранее подстелить, – напоминаю себе о предстоящей борьбе за более высокое место в Совете и активном возвращении своей собственности. – Эти три вязанки дров и пара мешков крупы могут мне когда-то даже жизнь спасти!»

Всего два дня плавания на корабле, через еще два дня я уже окажусь в хоть как-то обжитой Башне, где могу спокойно передохнуть.

«Ну, совсем сомнительный такой вариант, чтобы враги меня заставили так сильно бегать и петлять, но если я потеряю Палантиры каким-то образом, то силенки лично моей очень надолго не хватит», – напоминаю я себе свое основное слабое место.

Останется тогда только незаметно пробираться к тем Источникам, которые закопаны около Храма, но вполне может оказаться перекрыт путь к Храму, так что придется где-то по возможности отсиживаться.

Потом под вечер радостная встреча с нашими воинами, которые нетерпеливо ждут нас в захваченной Башне.

Теперь рассказов в городе будет на несколько лет о том, какого ужасного монстра мы встретили и как выжили благодаря невозмутимому Мастеру Ольгу Проту.

Снова оставляем Башню целой, как приманку, так я объясняю своим попутчикам тот факт, что не будем ее прямо сейчас жечь:

– Если кто-то из магического племени или тех же Крыс все же выжил, деваться им некуда больше. Снова здесь и прихлопнем в следующий раз!

Грузим две подводы и рано утром выезжаем. Через половину дня пути две подводы с кое-каким трофейным барахлом и охраной из десяти гвардейцев уезжают в сторону рудников, а мы, все остальные, сворачиваем в совсем дикую местность без дорог, разглядев оставленные заранее ориентиры.

Еще половину дня сбиваем ноги на каменных склонах, ночуем около больших костров в совсем тяжелых погодных условиях наступающей зимы. Зато уже днем оказываемся на побережье, где наши дозорные построили нормальный шалаш для жизни, но, самое главное для нас, сразу видны две шхуны на якорях, которые дожидаются именно настоящих героев.

Хорошо служить сильному и богатому городу, который ничего не жалеет для своих защитников.

Но самая первая новость, которую мы узнаем на борту шхуны, сразу же показывает, что мир не стал сильно безопаснее за время нашего отсутствия. Пусть мы полностью решили одну застарелую проблему Астора на севере.

– Две осьмицы назад степняки разрушили стену столицы Астрии и полностью захватили город, – рассказывает нам хорошо осведомленный капитан.

Ну, давно ожидаемое событие на самом деле, сколько может держаться небольшой, пусть и хорошо укрепленный, город против тысяч степных конников-лучников? И так полгода осажденные дворяне продержались в полном окружении.

Однако дольше новости далеко не такие радужные:

– На хутора с той стороне Протвы прибежало несколько жителей Помра. Они спаслись чудом от неволи. Тысячи степной конницы идут в сторону Астора…

А вот такое уже совсем плохо. Я настолько быстрого развития событий даже не ожидал, честно говоря.

Явно появились у степняков молодые, но сильно влиятельные вожди, настроенные на захват всего Черноземья вооруженным путем.

– Когда это случилось?

– Прибежали из Помра? За день до нашего выхода за вами.

– А сколько здесь стоите?

– Два дня вам ждем.

«Так, значит, уже пять дней, как из хуторов на той стороне Протвы начался исход жителей в Астор или куда-нибудь за него», – понимаю я.

Теперь они захвачены уже точно степняками.

Как там Сохатый, стал ли убегать или не может бросить свое детище даже с риском для жизни?

Что же, разгоряченные окончательной победой над заклятыми врагами-дворянами воины степной конницы не слишком долго думали, поэтому сразу отправились воевать в Черноземье. Пока вся орда в сборе и готова двигаться дальше от победы к победе.

Тоже вполне ожидаемое событие, но я все же не думал, что вторжение случится так быстро.

«Рассчитывал на следующую весну, откровенно говоря», – напоминаю я себе.

В очень трудный момент для города возвращается наша экспедиция с победным докладом о полном замирении Севера.

## Глава 2

Пока мы плыли в Астор я хорошо потренировал другие умения и, пусть немного, но в нужном мне деле преуспел.

Получается методом проб и ошибок на фоне моря находить путь к освоению заклинаний.

Все же такое самостоятельное обучение по конспектам без крючков мне очень нужно, раз уж нормальную школу сам даже близко не прошел. Поэтому занимаюсь в свое свободное время, а на борту шхуны оно все мое такое, за воинами их командиры присматривают, освободив меня от мелочной опеки.

Я – командую только в серьезной, боевой ситуации, как донес до всех подчиненных, свои проблемы решайте сами.

Иногда меня посещает мысль взять, да радикально поменять историю Черноземья, чтобы предотвратить Беду или просто сильно смягчить ее итоги. Как я уже сделал с историей царской России, провел ее над бездной разрушения Первой мировой и отправил дальше в свободное плавание.

Но ведь у меня остается реальный вариант возвратиться в прошлое, которое здесь еще до Беды существовало, чтобы стать настоящим полноценным Магом?

И заодно Беду предотвратить, но данный вариант кажется мне очень ненадежным и трудновыполнимым. Сами Маги так и не признали своей вины в катастрофе с Роковой горой даже в разговорах по душам со мной, насколько бы мало их не случилось.

Просто даже не представляют сами по себе, что нужно было сделать, чтобы вулкан взорвался. Кроме того, они сами время от времени извергаются, и как понять, что это именно не такой случай.

Да я тоже, честно говоря, немного узнав местную магию, однозначно решил, что претензии к Магам предъявляют только потому, что на сам вулкан обижаться выжившим жителям Черноземья нет никакого смысла.

Не та тут совсем магия, чтобы подобное делать, создание пустотелого пещерного тролля – самый высший максимум для элиты Магов.

И тот десяток-два заряженных маной камней никак не мог спровоцировать такой силы извержение.

«Ну, просто еще не очень хочу я в такое прошлое возвращаться, честно говоря. Не нравятся мне сами Маги, именно, как люди, очень почему-то не нравятся, да ведь не люди они уже совсем», – откровенно говорю себе.

Не остается в них ничего человеческого после поднятия на высокие уровни, только хитрость, подлость, злоба и непреодолимая зависть к умеющим немного больше.

И особенно к обладающим высоким магическим потенциалом, уже совсем не встречающееся в те времена явление.

Там ведь тоже, как на платных экспресс-курсах, тебя никто учить не станет, какой бы ты не оказался богатый внутри маной. Однозначно пойдешь в многолетнее услужение, пусть даже к самому сильному Магу, но также безропотно станешь его приказы и любые прихоти выполнять. Они сами именно так обучались и тебе такого неприятного и долгого процесса никак избежать не удастся.

Примерно так получается, как дедовщина в армии, кто ее прошел духом, тот с нетерпением ждет, когда сам станет дедом.

Можно, конечно, тем же Палантиром предложить рассчитаться за ускоренное обучение, но подобную штуку вообще нельзя никому в магическом мире показывать – я такое знание уже очень-очень хорошо себе на носу зарубил.

Учитель твой тебя же и прибьет мгновенно, как только поймет что-то про Источник и его потенциал.

Насмотревшись на Фатиха, Торма и Штольца, сразу же на месте пришибленных, кто несколькими часами владения шаром, а кто просто одним прикосновением и обещанием владения в будущем, я в подобном развитии событий абсолютно убежден.

Ведь нельзя просто так показать Палантир издалека и сказать – «руками не трогать», такой фокус не получится никак. Нужно же дать обязательно убедиться, что в таком красивом шаре спрятан безбрежный океан силы.

А что за этим последует?

Правильно, ничего хорошего, тут же произойдет первая попытка убийства откровенно жалкого в магических умениях слабака. Каким-то неположенным образом завладевшего нужной всем позарез штуковиной!

«Это даже к бабке не ходи, так что только одни розовые мечты все подобное дело с переходом в прошлое до наступления Беды. И обязательное спасение всего Черноземья от извержения вулкана», – понимаю я.

Тем более ставить какие-то условия и сроки сильным Магам в моем положении пришедшего откуда-то новичка – тоже из области фантастики, совсем ненаучной, кстати.

«Готов ли я потратить минимум восемь-десять лет своей все же конечной жизни для такого дела?» – всплывает данный вопрос.

Как обычно растягивается обучение примерно с восемнадцати лет до тридцати? Чтобы стать когда-то самым сильным Магом Черноземья? И всех обитаемых миров?

Только даже самый сильный Маг не устоит от согласованной атаки двух-трех противников из своих потенциальных врагов, а таких, наверняка, окажется подавляющее большинство местных Магов.

«Три-четыре удара с разных сторон по защитному куполу даже при наличии Палантира, примерно таких, как бросил тогда Фатих, скорее еще более сильных, и я неминуемо отправляюсь на респаунд в Храм, а первый Палантир заставляет воевать насмерть за обладание собой выживших победителей», – такое развитие сюжета мне тоже хорошо понятно.

– Да зачем оно мне вообще нужно? Гробить столько лет на учебу в изначально неприятном для меня обществе! – бормочу я негромко, нагнувшись за борт шхуны и рассматривая рыбок.

Я и так сейчас самый сильный Маг в здешнем мире. На двух континентах так точно, про такое стопроцентно знаю.

Поэтому вообще не готов откровенно к подобным многолетним подвигам.

Для немагических миров моей маны и умений хватает с избытком, даже здесь я просто переехал танком всех истинных Магов, пусть только за счет своего продвинутого оружия и украденных у них же Палантиров.

«Так что заныривать на тридцать лет назад и становиться полноценным Магом я точно не собираюсь…»

Ничего особо радикально не поменялось в моем откорректированном умении, только одно из них немного поправил в сторону большей эффективности. Теперь моя невидимость при ее использовании становится более полезной, не только с одной стороны из четырех скрывает меня, а все делается гораздо нагляднее и проще.

С одной стороны видно, с другой не видно. Сто восемьдесят или еще сколько-то градусов против тех же девяносто градусов с чем-то ранее.

«Почему Фатих вообще выдал мне такую ущербную версию умения, почти ничем не отличающуюся от правильной», – откровенно не могу понять.

Разница в создании умения почти неразличима, а эффект весьма разный.

Наверно, только из зависти, что по доступной внутренней мане я довольно быстро стал сильнее его самого. Подобного ущемления своего повышенного самомнения Учитель не смог перенести без понятного ущерба для меня и моего обучения.

«Ну, самомнение у Фатиха оказалось сильно завышенное, хотя он точно оказался самым сильным и продуманным Магом во всем кворуме Севера!» – вспоминаю я былое.

– Ну и хрен с ним! Его сильно раскиданное по площадям тело давно уже сожрали волки, а я продолжаю жить и творить всякие полезные людям чудеса. И, вообще, сильно радоваться своим многочисленным новым жизням, – говорю себе.

– А, нет, я же приказал все тела сложить в подвал Башни, чтобы не возиться с ними моей тогда совсем уже немногочисленной команде, – бормочу я, когда понимаю, что вспоминаю совсем прошлую жизнь.

Реально уже эпизоды из прошлых жизней в голове все время мешаются, нужно про такое все время помнить.

Сейчас пока особо насчет вторжения орды на земли Астора не запариваюсь. Что случилось – то случилось, вины во всем таком моей никак не просматривается. И теперь именно мне придется решать проблему, но сильно лезть вперед всех Капитанов Астора я пока не собираюсь.

Уже нормально так научен горьким опытом прежних побед. Жалко только, что наше триумфальное возвращение в город пройдет почти незаметно в сложных исторических условиях, раз тотальная война со степью на носу.

Теперь Север полностью освобожден от негативного влияния Магов, хотя до него могут степняки тоже добраться.

«Впрочем, – я уверенно думаю, – их вождей гораздо больше интересует очень богатый город Астор, а не бедный, теперь полностью разоренный Север».

Мне просто нужно не лезть вперед со своими услугами, чтобы дать сначала как следует получить по сусалам местному командованию Гвардии. Чтобы мое обоснованное требование абсолютной военной власти уже смотрелось, как фантастическое спасение от неминуемого захвата города через осаду. После постоянных поражений под руководством бесталанных командиров.

Самому интересно, что придумает и устроит Совет Капитанов, командование Гвардии и Гильдии из хоть немного умного?

Всего-то нужно, используя солидную водную преграду, так разместить имеющиеся войска, чтобы не дать здорово непривычному к форсированию водных рубежей врагу переправиться на нашу сторону в большом количестве.

В слишком большом количестве, когда их уже не получится скинуть обратно в реку без больших потерь. Имеющиеся в городе тысяча мощных арбалетов и пять тысяч ополчения реально могут помочь Гвардии удержать наш берег Протвы.

«Ну, или нанести степняками большие потери, в размере пары тысяч примерно, чтобы у них поуменьшилось самомнение после захвата Астрии, – прикидываю я. – Построить ограждения и просто плетни в местах, удобных для форсирования реки нужно было уже давно на самом деле. Леса на берегах изрядно имеется, рабочих рук в городе хватает, руби да забивай в топкий берег по колено в воде. Не требуется делать совсем непроходимое ограждение, нужно только задержать степняков с их лошадьми в воде, где беспрепятственно расстреливать их укрытий».

«Да, укрытия требуются серьезные, чтобы защищали от тяжелых степных стрел, этакие бревенчатые доты из сырых бревен. Правда, возможность маневра у конной орды все равно высокая остается, они могут и до Скалистых нагорий доскакать!»

Наверняка, степные лошади тоже не слишком готовы, хотя бы морально, плыть через солидный водоем, но в принципе учить их подобному делу не нужно. Если сурово заставить, то они вполне справятся с переправой, только мест, где такое может случиться – не так много.

В верховьях реки течение довольно быстрое, берега слишком обрывистые и высокие, да еще завалены кучей разных коряг и гниющих стволов деревьев. Там же, где Протва впадает в море, она уже хорошо разливается и по ширине имеет три сотни метров, тоже довольно трудно форсируемое место.

Остается примерно пятьдесят-шестьдесят километров вдоль по берегу, где и ширина в пределах сотни метров, и берега более-менее пологие. Выставить дозорных из числа многочисленных простых мужиков, которые будут истово защищать свои наделы и семьи, неустанно следить за противоположным берегом, чтобы быстро перебрасывать войска к местам переправы.

Настоящих воинов на все не хватит, но ополченцы, целых пять тысяч, могут расстреливать переправившихся лошадей даже из охотничьих луков, стараясь хотя бы ранить скотину, когда она выбирается на берег из реки.

Гвардейцам встречать арбалетным боем выбирающихся из воды степняков, но самим к берегу не приближаться, чтобы с той стороны не попадать под обстрел из луков.

Да еще организовать переправу в таком огромном количестве, чтобы сотни и тысячи лошадей с всадниками переправить – реально долгий и очень трудный процесс.

Главное – не пускать сами тысячи на наш берег, потому что потом остановить их уже не получится.

В Гвардии в наличии вообще не так немного, всего несколько сотен, воинов, а Охотники, Стража и ополчение – тут явно не помощники, чтобы в чистом поле устоять против туч стрел и копейным ударом со степной конницей разбираться.

«Но, что-то я сомневаюсь в умении командования Гвардии наладить постоянное дежурство и реагирование на попытки степняков захватить удобный плацдарм на нашем берегу Протвы. Пока где-то на Севере вяленько велись боевые действия, личная дурь молодого гвардейского начальства не была так никому особенно видна. А вот сейчас настает такой опасный для города момент, что ошибаться совсем нельзя…»

Приплыли мы в Астор в середине дня, хорошо еще, что успели перед начинающимся штормом заскочить в гавань и начать выгрузку.

Сильный ливень с порывами ветра быстренько разогнал всех встречающих, несколько мешков с трофеями я лично проводил к дому, где препоручил их хранение охранникам. И еще посоветовал Торку с Кросом приставить половину осьмицы своих гвардейцев и гильдейских для охраны двора и постоянного патрулирования под окнами квартиры Клои.

– Я сейчас уйду, да и так у меня дел очень много в городе и в самом Совете, чтобы следить за нашим общим золотом. Выдачу тогда вечером начну, нужно найти такое место под крышей, чтобы все семьдесят гвардейцев и Охотников получили монету, не привлекая лишнего внимания. А то уже присматриваются к квартире Клои жулики, обидно будет, если семь сотен нашего золота уведут.

Такие быстрые обещания раздачи трофейного золота сразу всем воинам греют душу, поэтому мои приятели пообещали прислать вооруженное усиление к дому.

Учитель еще не приехал в Астор, ну, им там, минимум, две осьмицы пути со своим солидным караваном. Да еще, наверняка, возьмутся подзаработать на доставке и тоже завалят подводы обогащенной рудой.

Вполне понятный вариант, подвод для перевозки постоянно не хватает. Нужно будет еще организовать перегрузку руды в укромном месте около города, чтобы трофейные лошади с такими же подводами вообще в Астор не заезжали и на глаза приметливой до чужого добра Страже не попадались.

Ну и гвардейскому начальству тем более, уж оно-то точно своих подчиненных при подобном богатстве мимо не пропустит. В таком случае сказано все валить на меня, что здесь личные трофеи Мастера Ольга.

Быстренько обнял Клою и Гриту, пообещал молодой женщине выдать хорошее материальное вспоможение вечером с трофеев, обнял Трона и узнал от него последние новости.

Которые весьма нехороши, так как хутора на том берегу уже захвачены, правда, трактир Сохатого грабить и жечь кочевники не стали почему-то.

«Ну, то есть дыма от пожара никто с нашей стороны так и не увидел, а что там с Сохатым и его людьми стало – никому пока не известно», – рассказывает мне муж Клои.

Что-то мне подсказывает – старый прохвост и с такими гостями как-то договорится о совместном проживании.

Кров и хорошая еда всем нужны, особенно новым Беям степняков, поэтому разорять хорошо устроенное место около самой реки, в одном дневном переходе от города, новые Беи не станут, еще могут даже прямо запретить своим диким воинам.

Да, Беи теперь у степняков почти все новые, молодые и жадные до чужого добра.

Зато уже передовые отряды орды вступили в бой за мост, который развели и подожгли гвардейцы, умудрились сильно издалека перестрелять почти весь усиленный состав отряда охраны.

Да, плотный огонь из луков с той стороны и никак не спасающие от тяжелых стрел доспехи оставили лежать почти две осьмицы гвардейцев прямо около самого пылающего моста.

Никто не заморочился хотя бы досками от сторожки прикрыться, все красиво остались стоять в чистом поле и полегли так же. Не догадались почему-то младшие командиры, что стрелы степняков могут на треть лиги дальше бить и поражать даже одоспешенных воинов.

«Вот и первые серьезные потери города», – как я чувствую, еще далеко не последние.

Кто-то явно облажался из командования с правильным приказом и затянул с поджогом моста, кочевники быстрым маневром отрезали кучу телег с жителями хуторов и выскочили к мосту внезапно.

То обстоятельство, что жители дальнего берега с явной неохотой бросали свое хозяйство – вполне мне понятно, поэтому они теперь попали в руки кочевников и очень может быть, что уже бредут на веревке в степи.

«Хотя, – все же я думаю, – столько народа кормить в степях кочевники не собираются, ведь еще несколько десятков тысяч крестьян из Астрии у них в руках довольно давно оказались. По слухам, доходившим до Астора, угнали в степь только небольшую часть пленников, в основном молодых девок и еще мастеров типа Водера.

Остальным сказали оставаться на своих местах, много трудиться и готовиться платить оброк. Ну, такое экономическое порабощение захваченных территорий, чтобы жить богаче в самой степи, без лишнего уничтожения сел и деревень.

Только расстояние от степных районов не так велико в Черноземье, как от той же Золотой Орды до Рязани, так что местные сборщики дани, типа посредники-князья, вряд ли степнякам вообще для подобного дела понадобятся.

Сами с удовольствием прокатятся пару раз в год в большой город, соберут дань, немного пощиплют побежденных насчет самых сочных девок и зарубят пару мужиков для острастки.

«Астором тоже сами станут управлять, поэтому именно Совет Капитанов никуда степнякам не сдался, просто лишний посредник, так что договориться с горожанами у степняков не получится, война будет жестокой», – понимаю я.

– Город укрепляют срочно, стену кладут все время на всей длине, – рассказывает мне Трон, шагая со мной до Ратуши. – Все каменные мастерские рубят блоки для стен днем и ночью.

– И чего ждали вообще? Как только степняки переломили ход войны с Астрией в свою пользу, уже тогда требовалось все силы на укрепление стен Астора бросать. Раньше их нужно было до двенадцати метров их поднимать, хотя восьми уже более-менее хватит, – отвечаю я ему, обдумывая складывающуюся ситуацию.

Меня посыльный тут же пригласил в Ратушу, как только я дошел до дома Клои. Сейчас в городе своих проблем много, но отчет о нашем победном походе все Капитаны готовы послушать.

Около Ратуши заметно усиление Гвардии, военные патрули вообще часто попадаются в городе. Заметив меня, многие гвардейцы отдают мне честь по-местному, значит, уже служили под моим руководством. Некоторые лица я узнаю, некоторые нет, но почти в каждом патруле есть знакомые. Популярность моя в Гвардии все растет, а скоро станет абсолютной.

Когда я смогу договориться со степью и уладить имеющиеся разногласия. Что-то мне подсказывает, раз уж я когда-то поговорил без особых проблем с совсем нелюдями ургами, с позиции своей великой силы, то и с местными степняками быстро найду общий язык.

Главное для меня в перспективе – как потом обратить мои возможности переговорщика и массового уничтожителя живой силы противника в гораздо более серьезную власть в самом Асторе и его Совете.

Пообщавшись с Кромом и правильно оценив его, как самого главного человека в Совета, и еще, как вполне нормального в принципе мужа для Клеи, насчет него самого планы у меня кардинально поменялись.

«Если останется главой, так тому и быть, но вот большую часть Совета желательно бы вычистить и отправить на передовую в окопы», – понимаю я.

В Ратуше меня ждут с большим нетерпением. Как видно, теперь все время заседают, решая, как наиболее эффективно противостоять накатывающейся волне степных воинов.

Тут же около комнаты для совещаний имеется Торк, я сразу понимаю, что общие итоги нашего похода всем Капитанам более-менее известны. Поэтому меня только благодарят за службу и обещают увековечить наш подвиг в наградах Совета и прочих премиях.

«Вообще, не положено такое – докладывать Совету через голову командира похода, как поступил сейчас Торк», – но я решил не обращать на подобный некрасивый момент особого внимания.

Пусть бывший приятель немного прикоснется к моим невероятным достижениям, а от меня не убудет.

«Да, в отличии от Генса, с Торком у меня пока никаких договоренностей нет, он явно сделал ставку не на меня».

– Но сейчас у нас трудная ситуация. Степняки парой залпов перебили почти две осьмицы гвардейцев, – рассказывает мне сам Кром, объясняя тяжелую ситуацию на берегу Протвы.

Ну, залпом пары сотен степняков достать даже на излете полтора десятка гвардейцев не так сложно.

– Да, потери серьезные, – признаю я, однако пока не стал искать виноватых в таких потерях и кричать, чтобы их тут же разжаловали и поставили в первую шеренгу строя.

Хорошо понимаю, настоящие виновники как раз сидят здесь, и они – пока реальная военная власть в городе.

А я, раз Второй Великий Северный поход закончен со славой, теперь командую только собой, своим хамамом и своими охранниками. Да и вообще – снова самый обычный член Совета, далеко не самый авторитетный и уважаемый!

Поэтому провел два часа, вникая в меры, предпринятые в связи с появлением на том берегу Протвы первых отрядов степняков и тут же со всеми отправился на ужин.

Только все Капитаны в «Лису и журавля» пошли, а я сначала в хамам отправился, там проверил работу парилок, заглянул в буфет, где новый повар выдает такие же новые блюда. Попробовал их и решил, что все весьма вкусно у него получается, именно поэтому выручка буфета увеличилась уже процентов на двадцать.

– На сегодня хлопот хватит, – сказал сам себе.

Забрал общую выручку за две осьмицы почти в три сотни золота у своих охранников. Потом объявил, что выдача платы за отработанное время состоится завтра перед обедом.

– Теперь буду выдавать монету каждую осьмицу! – порадовал народ, еще не понимающий, что надвигается неминуемая осада Астора степняками, очень-очень скоро продовольствие в городе подорожает в разы.

Отнес деньги в квартиру, спрятал в своем тайнике, посмотрел на патрулирующих двор и подходы к нему гвардейцев и снова прихватил с собой Трона. Мы отправились в трактир Мортенса, где сегодня выступает мою подруга со своим необыкновенным голосом.

Посижу, попью пивка, прикину возможные варианты, вспомню все, что слышал на Совете и приму кое-какие решения.

– И еще очень хочу понять, что такое там сегодня странное случилось?

Меня, Великого Мастера Ольга Прота, победителя и усмирителя Магического Севера, самого успешного военного командира Астора, не только не позвали командовать всеми вооруженными силами!

Но вообще не дали под мое руководство никакого отряда и даже не назначили чем-то командовать! Даже какой-нибудь полуразрушенной башней на стене!

Вот выпью пивка с Троном и подтяну обратно свою упавшую от изумления челюсть.

## Глава 3

«Да уж, – думаю я, прихлебывая горячую мясную похлебку, которой славится трактир Мортенса. – Кажется мне, что система Совета Капитанов уже настолько расстроилась и сбилась с пути истинного, что нет смысла ее как-то пробовать чинить. Она же прямо к саморазрушению прет на полной скорости. Ладно, сами-то они не сдохнут, сами выживут, а народа в Асторе куча погибнет, не говоря уже о бедолагах-гвардейцах под таким великолепным командованием».

Ну, саморазрушение тогда только закончится, когда степняки возьмут вымерший от голода город и, накинув веревки на все равно упитанные шеи членов Совета, поведут их самым назидательным образом в свои степи.

«Уж эти-то твари будут голодать в последнюю очередь. Плавали, знаем!» – откровенно злюсь я.

Трон рядом радостно рвет зубами мясо с ребер, сегодня мы сидим красиво, прямо напротив сцены и вкушаем праздничный ужин. Приятель мой очень любит сходить в трактир, чтобы порадоваться мясу, пиву и новым людям вокруг, но только вместе со своим соседом, а иначе требовательная Клоя его никуда не пускает.

Меня уже хорошо знают в трактире, как настоящего Капитана, а когда мои охранники твердо и с внушаемым убеждением завернули всех досаждающих приличной публике уркаганов. Да еще не по одному разу завернули прямо рожами в утоптанную хорошо землю, вплоть до нанесения серьезных увечий, теперь уже вообще здесь я самый почетный гость.

– А то лезут с уголовными рожами, еще что-то пытаются настаивать с ножами в руках, – говорят мне охранники Гриты.

– Бейте, как нужно. И еще немного больше. Со Стражей я договорюсь.

Еще бы, авторитетный член Совета Капитанов, которому никто и слова не скажет против. В лицо точно не скажет, только пошипят за спиной. Особенно после поразительно героического конца советника Пулинса, к которому он точно не стремился никоим образом.

Не стремился, а все же беспощадно защитил меня своим телом!

Кроме тех же самых Капитанов в Совете не скажет, которые все же пытаются мне постоянно гадить. Приближая тем самым свой закономерный конец.

Страже, конечно, мазу с получением ежемесячных проплат от трактира за охрану и спокойствие я перебил, но по такому поводу вообще не переживаю. И за сильно побитых бандитов ничего предъявлять моим парням не стали, как только они доложили прибежавшим тут же стражникам, на какого важного члена Совета изволят работать.

Тем более все они сами из служивых, поэтому даже сильно зажравшаяся Стража не рискует доставлять проблем бывшим гвардейцам, раненым на службе городу. Шипит и плюется исподтишка, но открыто не выступает пока.

Кто они – герои и защитники Астора и, кто вообще эта подлая шваль, от их рук пострадавшая, да еще из Астрии набежавшая?

Теперь в Страже все знают, кто я такой, хорошо помнят, как погибли два могучих сына знаменитого Капитана Кройнца, а с ними вместе очень неожиданно представился сильно хитроумный заместитель начальника Стражи Пулинс.

Очень такая выразительная картина на все начальство подействовала, особенно с разваленным почти напополам телом незаменимого заместителя. Все начальники быстро осознали, что под чистым небом ходим, а с него кирпичи очень метко падают, да все по темечку тем, кто лично Капитану Совета господину Проту дорогу переходит.

Который могучий колдун, принес городу победу на Севере, поэтому к нему у властей нет никаких вопросов насчет его колдунства.

«Однако после сегодняшнего заседания множество вопросов имеется уже именно у меня лично к самому Совету», – напоминаю я себе.

Решив военным путем долгожданную проблему с Севером, я был сильно уверен, что по возвращении в Астор тут же получу нижайшую просьбу возглавить общее сопротивление степной орде.

Всего полного городского воинства, раз настолько хороший командир оказался и потерь у меня почти нет.

Ну, вот очень был в такой просьбе уверен и уже прикидывал, как начну чистить город и сам Совет.

Конечно, только я хорошо знаю, как с достойными сынами степи разговаривать и жестко договариваться на паритетных началах. Как уже провернул такой фокус на соседнем материке. Совет Капитанов про мое незаурядное умение ничего не знает, поэтому пока не называет меня божественным спасителем, и не целует мне руки почему-то всем своим составом.

Но то обстоятельство, что меня вообще пока не включили в военную структуру города, даже просто никак не задействовали?

Подобное пренебрежение к моим достижениям я могу объяснить только тем, что против меня объединились почти все серьезные члены Совета и его военная верхушка. И даже хорошо понимаю, почему именно.

Военным я нестерпимо мозолю глаза своими победами почти без потери личного состава, которых они не могли добиться много лет. И еще очень явно задеваю самолюбие начальства Гвардии, раздавая в виде трофеев огромные деньги ее личному составу.

На что они никак повлиять не могут и поэтому очень злятся, как докладывают мне знакомые с темой охранники. Потому что приобретаю так называемую дешевую популярность.

«Не такую уж и дешевую на самом деле!» – усмехаюсь я.

Страже тоже дорогу сильно перешел, и только Гильдия, которая снова не имеет представителей в Совете, так же не имеет ко мне никаких претензий. Совсем наоборот, готова поддерживать меня полностью во всех начинаниях.

Но голоса она пока снова не имеет никакого, отношение к Охотникам опять установилось, как к лесным дурачкам. Все то влияние, которого добились Альс с Турином, давно ушло в небытие, когда поставили Старшими таких простаков по сравнению с ними, как Крос с Драгером.

Съели все же основные воинские подразделения Астора выскочек и наглецов, как я и предполагал, пользуясь своей постоянной приближенностью к власти.

«Но, чтобы сам Совет Капитанов настолько пошел в поводу у явных в военном плане ничтожеств и интриганов?» – вот такого я никак не могу понять.

Да, думаю, нынешние хозяева моей будущей мастерской тоже очень сильно руку к такому отстраненному в моем отношении поведению Совета приложили. Безо всякого сомнения, они хорошо понимают, что скоро количество моего влияния и совершенных дел во славу города перейдет в реальное качество, тогда их самих неминуемо ждет судьба сыновей Капитана Кройнца.

«Или даже детей славного лейтенанта Шмидта!» – усмехаюсь я.

Будут пинками выгнаны из мастерских и хорошо, если просто переживут такой момент живыми, на полную невредимость я бы не стал рассчитывать. Есть большое желание переломать им ноги и засунуть туда, куда Макар телят не гонял. Как раз после того случая они приготовились и за время моего отсутствия договорились со всеми остальными членами Совета. На каких-то взаимовыгодных условиях, как давно и хорошо знакомые люди при власти.

Что я легко почувствовал по негативному отношению прежде нейтральных членов Совета и неприкрытому злорадству откровенных недоброжелателей. Достигли они какого-то консенсуса между собой и даже Крома убедили не вмешиваться, судя по его совсем отстраненному отношению.

Даже не меня, ответственного за поход на Север, опросили про его итоги, а всего-навсего Торка, моего подчиненного, и тут же сделали вид, что оно так и надо. Прямо оскорбили подобным поведением сильно заслуженного командира!

Когда над городом нависла реальная угроза захвата и полного разорения?

Само Черноземье уже, считай, захвачено и разорено, насчет чего у меня никаких иллюзий нет. Если только не я буду командовать обороной. Но пока точно не я занимаю данный пост, до тех пор, когда разбитые остатки Гвардии не прибегут в город, спасаясь от беспощадной погони.

Подобного отношения даже я не ожидал вообще. И куда Кром смотрит?

Как-то и его продавили все подельники и друзья детства, упросили не вмешиваться и не привлекать меня к военным делам? Подошли сплоченной группой и попросили отвернуться на время.

Даже не представляют, насколько здесь все запущено, если прежняя жизнь летит под откос, а они только о своих мутных делах и грязных делишках думают. И еще о том, как бы не дать новичку в Совете больше прославиться.

«Они же откровенные дебилы, если рассчитывают как-то договориться со степняками!»

Ну, сам город даже одно ополчение может очень долго оборонять. Если припасов хватит. Только их на эту сотню тысяч старых и новых жителей точно на длительный срок не хватит, начнет народ умирать в домах и на улицах.

И эти придурки всерьез рассчитывают дать бой тысячам степной конницы в чистом поле? Чтобы поразить их обученностью своих гвардейцев в сомкнутом строю и добиться решительной победы после одного выигранного сражения?

Сам бы не поверил, но ведь услышал своими ушами важные обещания командира Гвардии и его глуповатых сторонников. Что Гвардия Совета всех победит однозначно, что не зря ее хорошо кормили и снаряжали городские власти, что победа неизбежна.

«Это шестью сотнями против многих тысяч? Когда уже все поняли, что никакие доспехи не спасают от тяжелых стрел?» – чуть не заржал я в тот момент.

Эти дебилы собираются дать одно генеральное сражение, когда для победы каждому гвардейцу придется убить не меньше пары десятков умелых врагов. Судя по тому соотношению сил, как мне известно.

Да их всех расстреляют прямо на подходе, когда еще не погибнет ни один степняк! Но командование Гвардии твердо обещает, а остальные члены Совета радостно так кивают головами в знак полного согласия.

«Да они просто безнадежные идиоты! И с таким я ничего поделать не могу. Пока не могу однозначно», – решаю я.

Пока не пройдет череда постоянных поражений, а огромная орда не осадит город со всех сторон.

Правда, со стороны моря осадить не получится, подвоз продовольствия через ту же гавань Контрабандистов вполне возможен. Только для такого дела огромные запасы еще нужно создать. Ну и народ вывозить куда-то из города тоже будет можно, когда совсем еда для бесполезных гражданских пропадет.

Хоть в ту же мной освобожденную Гардию.

В общем, послушал я одно отделение выступление Гриты и пошел домой, где у меня назначена выдача трофейных денег. В этот раз я выкладываю перед каждым Охотником и гвардейцем одинаковые суммы по четыре золотых и обещаю еще примерно столько же после продажи подвод и лошадей.

Остальные деньги забираю себе, как командир похода, это моя доля.

«Почему я так жадничаю? Потому что собираюсь на всю трофейную монету закупить продовольствия и приготовиться к осаде города. Теперь даже жалею, что те два мешка с золотом оставил в тайнике под охраной каменного тролля».

Тут уже не до лишних сантиментов, тем более наш Второй поход прошел совсем быстро и почти без потерь, поэтому сильно баловать подчиненных особо не за что. Немного пострадали от рева каменного тролля и все.

Гвардейцев и на службе покормят, а мне о будущем думать нужно.

Раздав быстро деньги и дождавшись, когда счастливые гвардейцы и Охотники разбредутся из двора, я вручил Кросу и Торку двойные трофейные, после чего, наконец, остался наедине со своей подругой, которую уже привела охрана из трактира. Грита снова недовольно раздувает породистые ноздри, но прошлые годы уже хорошо пообкатали неуступчивую когда-то девушку, а нежданное счастье материнства сделало определенно мягче.

Однако к деньгам и милым сердцу золотым монетам она относится требовательно, даже чересчур.

– Надеюсь, ты не все наше золото раздал? – слышу я первым делом.

– Немножко нам оставил, – широко улыбаюсь я.

– А сколько это – немножко? – недоверчиво смотрит на меня подруга.

– Триста двадцать отдал, а триста восемьдесят оставил.

От таких больших цифр не сильно грамотная Грита выпадает в осадок, приходится ей объяснять, что примерно на каждую отданную осьмицу золота нам осталась осьмица плюс еще один тайлер. То есть большая половина золота.

После этого подруга успокоилась, взяла меня за руку и решительно повела в постель доказывать свою любовь.

– Хорошо, что успел в хамаме помыться, – порадовался я про себя.

Ночь прошла в милых сердцу утехах, хорошо еще, теперь Грита научилась себя сдерживать. Сын пока ночует по таким дням у Орнии, у него там друг с детства имеется, зато Клоя с Троном спят спокойнее.

– Ты будешь нашего сына делать Магом? – вдруг спросила Грита с утра, почесывая мне ладонью спину.

– Наверно. А ты как к такому вопросу относишься?

– Хорошо отношусь, ведь он сможет лечить людей. Но опасаюсь за него, ведь Магов не любят, – раздумывает подруга.

– Что твои знакомые говорят насчет того, что у тебя ребенок от Мага, а сейчас ты с ним живешь? – такой законный вопрос от меня.

– Знаешь, сейчас плохо никто ничего не говорит. А вот раньше бывало… Но я вижу, мои знакомые хорошо понимают – ты всегда можешь спасти жизнь им самим и их детям. Поэтому, если кто и не любит таких людей, как ты, все равно помалкивают. Да меня теперь трогать не станут даже словами, ведь я никогда не промолчу, – откровенно рассказывает подруга.

– Давай пока не будем поднимать данную тему в народе насчет нашего сына. Ему еще рано вступать в круг магов, защитить он себя не сможет, а вот агрессию ему могут выказать. Пусть пока побудет обычным ребенком, а не начинающим Магом, чтобы от него ровесники и друзья не шарахались, – подумав, предлагаю я.

Потом, как всегда, вкусный завтрак на кухне у Клои, и я провожаю Трона до работы. Рассказываю ему по дороге, что скоро придет Учитель с гвардейцами, приведет караван из восьми лошадей и, кажется, пяти подвод. Еще пару лошадей пригонят потом.

– Есть у меня мысль – скоро в городе станет плоховато с едой. Нужно бы заняться закупками ее у крестьян на серьезных оборотах прямо сейчас, поэтому нужен опытный возница, умеющий и любящий хорошо торговаться.

– Ольг, так меня же к работе от Ратуши прикрепили официально, – отвечает мне Трон. – Так просто не уйти. А так я бы с большой радостью, мне же такое дело нравится.

– Не переживай, я тебя заберу, давно пора объявить этим жирным крысам, что подошло время за все ответить.

– Ну, не знаю даже. Я бы и пошел на подводу, надоело уже в мастерской на эти рожи любоваться, но сам понимаешь, – пожимает плечами Трон.

– Ничего, раз тебе нельзя уйти из мастерской и бумага от Совета на этот счет есть, тогда придется просто забрать мастерские обратно. У меня тоже бумаги есть от Совета, – веселюсь я.

Через два дня, прошедших в хлопотах в хамаме и начале установки модели электрофорной машины Уимсхерста с приводом на лопатки от падающего водяного потока, которые пролетели мгновенно.

Водер значительно упросил агрегат, страшно заинтересованный в обещаемом мной результате, что неведомая сила зажжет два фонаря из толстого бутылочного стекла перед входом в хамам.

И это будет совсем не магия.

Но там хлопот с установкой лейденских банок еще хватает, через которые будет идти работа светильников.

Честно говоря, знал бы, что грядет военное поражение города, как по мне, так неминуемое, точно не стал бы с электротехникой заморачиваться и Водера привлекать. Лучше бы немалые средства на закупку продовольствия потратил, однако я все же никак не ожидал такой самоубийственной политики от Совета Капитанов.

Хочется просто махнуть рукой и сказать – да е…тесь вы сами, как хотите! Как совсем прижмет, так приползете на коленях с мольбой о чуде! Но для подобного придется потерять кучу молодых парней из Гвардии и Гильдии, оставить разоренными сотни хуторов и крестьянских хозяйств, дать умереть от голоду тысячам местных людей в Асторе.

Пока до всех членов Совета дойдет, что степняки не станут ни о чем договариваться по старой дружбе. Тем более, что там теперь совсем другие вожди у власти, они никаких теплых чувств по отношению к своим старым союзникам не питают.

Что тогда будет твориться в осажденном городе?

Еще за прошедшие пару дней я побывал на всех заседаниях Совета, убедился в открытой фронде по отношению ко мне со стороны основной его части. Переговорил наедине со старыми Капитанами, которых недавно подлечил, и точно узнал – есть конкретное предложение от хозяев моей мастерской насчет исключения меня из Совета.

Якобы за связь с врагами на Севере, то есть просто из пальца высосанными обвинениями.

Даже на Торка давят, чтобы он что-то такое придумал, но тот пока держится нейтрально, хорошо понимая, что подобное вранье всерьез разозлит уже меня и он неминуемо перейдет из сомнительных союзников в стан откровенных врагов.

Из пока сильно сомнительных друзей.

Капитаны посочувствовали мне, ведь я всех подлечил хорошо, и намекнули, что лучше отношений уже не будет.

– Эта группа в Совете очень сплоченная и влиятельная, Кром пока тоже держится, но все может случиться рано или поздно, – слышу я напоследок о них.

«Ну и хорошо, пришло время применить силу, кое-где нарушить закон и порядок. Если уж они так хотят нарваться, то я не стану уходить от выяснения отношений, тем более нанял еще десяток отставников в охранники, хорошенько подлечив большинство из них от старых ран», – решаю я.

То есть теперь могу привести с собой пару осьмиц своих людей с оружием и поставить их на охрану возвращаемого законному владельцу имущества.

Война объявлена, поэтому тянуть нет больше никакого смысла. Сильно негативное впечатление от смерти приятелей детства и активное лоббирование мамашей Кройнц, чтобы нарисовать мне серьезные проблемы – все подобное копошение не закончится никогда.

Поэтому еще через два дня я с утра появляюсь в мастерской, обхожу ее с интересом, даже не глядя на примолкших Крипа с братьями и уже предупрежденного мной Трона.

Потом показываю всем нужную бумагу про возвращение мне моего же имущества по решению Совета Капитанов и приказываю охране занять мастерскую:

– Прежних владельцев не пускаем! Бить их нельзя, просто не пускаем. С теми, кого они приведут – разбираюсь я лично, вы не лезете!

– Так, все остальные теперь работают только на меня! Если проявите правильное понимание, доля Крипа вернется к нему обратно. И доля Трона тоже. Если не проявите, тогда я останусь единовластным хозяином всех мастерских! – такое у меня условие к работникам и бывшим владельцам.

Сам я пока располагаюсь в домике Ятоша и жду, когда кто-то донесет бывшим владельцам о рейдерском захвате.

Интересно, кого они притащат с собой? По моим прикидкам серьезно никто в замятню между членами Совета не полезет. Ну, а если и полезет, то я им быстро покажу, где раки зимуют, в буквальном и переносном смысле.

Благо речка совсем рядом протекает.

## Глава 4

Если мне объявили негласную войну и пытаются выжить из Совета, придется тогда повоевать в открытую господам охреневшим рейдерам. Не прятаться за чьими-то спинами и широкими знакомствами, не надувать важно щеки из личной повозки, прикрываясь единственным охранником, кстати.

Один охранник поможет справиться с горожанами, если они решатся что-то высказать господину Капитану Совета, а против меня нужно под сотню бывших военных нанимать, чтобы разговаривать на равных.

Ибо шантропу астрийскую набрать можно, но за них никто заступаться точно не станет, сколько бы я их не перебил тут же на месте.

– Ольг, да ты знаешь, кто они такие? – недоверчиво спрашивает меня Крип о своих хозяевах.

– Ну и кто? – хмыкаю я довольно саркастически.

– Они же хозяева города, с Главой Совета в лучших друзьях, с командирами Гвардии и Стражи тоже видятся каждый день и дела всякие делают, – нагоняет на меня и моих людей ужаса бывший хозяин мастерской.

Понятно, все это правда на самом деле, но если для него командир Стражи – очень страшный человек, то для меня просто какой-то малолетний дятел, занявший теплое место после своего папаши.

И явно ему не соответствующий никак.

По его же договоренностям в Совете, где все друг другу руки моют. В принципе, при любой власти самое обычное дело, за такие вещи я бы не переживал особо, пока меня лично подобный бойкот не касается.

И еще не касается всего города, к которому я проникся всей душой в его лучшие времена, а вот теперь отчетливо вижу, как он скатывается в полную задницу. А нашествие степняков и особенно те глупейшие понты по такому поводу, которые я слушаю на Совете, все только приблизило к точке кипения.

Ну, и меня лично, конечно, заметно задели во время сплошного дерибана чужого имущества, то есть именно с меня и начали беспределить в городе. Когда Капитан Кройнц своим волевым решением прихватил мой хамам из-за своей большой любви к банному делу, тогда все остальные члены Совета сразу же подумали, что и они ничем не хуже.

Что-то я уже вернул, но вот желание и дальше нежно сюсюкаться с холеными и изнеженными сынками Капитанов пропало совсем.

– Ну и что? С Главой Совета и я в хороших отношениях! Крип, это для тебя они такие страшные люди, а как по мне – так просто маменькины сынки и хитрожопые ублюдки! Слишком хитрожопые, чтобы перейти мне дорогу и долго жить в городе, – начинаю нагонять я волну, чтобы успокоить своих охранников и парней Крипа.

«Эх, жаль, что уже нет со мной Ятоша, он бы все спокойно рассказал своим друзьям про меня, насколько я крут и сколько Крыс с Магами перебил у него на глазах. Но старый Охотник слишком торопился в свою личную Вальгаллу…»

Здесь, конечно, в самом городе права на безграничное насилие у меня нет, но и у захватчиков уже тогда совсем не моего бизнеса, а только Крипа и Клеи с Троном, да еще Водера немножко, его тоже нет.

Посмотрим, как они зайдут, с какого именно козыря? Так, чтобы хотя бы немного удивить меня?

Ведь по принятой всем составом Совета, почти всем именно без них самих, поправке моя собственность или та, которую изъяли только потому, что я когда-то владел ей, подлежит возвращению именно мне лично в руки.

Только мне и никому другому, но зато вся сразу без долгих разбирательств.

По идее я должен был бы забрать свою половину мастерских, а уж как там они порешали с Крипом, полностью ли у него отжали бизнес официально или не стали вообще с подобным заморачиваться, уже в принципе не мое дело.

Но теперь, раз уж я начал сравнительно честный возврат своей половины мастерских, то придется за все собственность впрягаться. Не оставлять же ее в руках нечистоплотных ублюдков?

Это будет признаком слабости. Ну, или мы как-то договоримся между собой. Но пока ноги их здесь не будет.

Ждать пришлось даже с пару часов после того, как спешно убежал нанятый хозяевами охранник. Такой обычный из простых мужиков с колотушкой за поясом, которого мои бывалые с оружием парни ускорили парой пинков в нужном направлении, чтобы лишнего не мешал и быстрее докладывал кому нужно.

Я так понял, что пришлось двум Капитанам, Винтеру и Алису, сначала побегать по городу, упрашивая всех знакомых помочь, только потом их же друзья выделили им личный состав из Стражи и Гвардии.

Пока я осматриваюсь на старом-новом месте, расспрашиваю Трона, Крипа и парней о том, как они теперь производят материальные ценности. В мастерских все работают, процесс не особо поменялся с тех пор, как я тут сам трудился, но кое-что новое внедрили, кое-что упростили, используя более интенсивно мои наработки. Так что все теперь похоже на шикарно отлаженный бизнес, дающий своим хозяевам огромные деньги с производства.

Скоро подведем сюда электричество, тогда мощность производства сразу вырастет в разы.

Конечно, все выросло не просто так, а с очень хорошо завышенными ценами на продукцию именно для города Астора и само собой понятным откатам кому-то в Ратуше.

Да, обороты выросли в несколько раз, теперь в мастерских работает двенадцать человек, так же производят подводы, коляски и арбалеты с болтами, ну и много остальной технологической продукции, которая расходится на ура.

«И все потому, что в ней используется революционная пара „гайка-болт“, лично мой вклад в технологическое развитие всего Черноземья».

Я правильно понимаю, что сами мастерские я могу отжать довольно просто за счет своей репутации и силы неодолимой, тех же охранников и бумаги Совета. Но вот дотянуться до огромных денег за военные заказы – уже гораздо сложнее для меня.

Из Ратуши деньги поступают в Кассу, там производится расчет за продукцию именно с теми, на кого подписаны договора, то есть с самими Винтером и Алисом.

И мне пока никак туда не влезть. Но и им не выполнить обещанные планы тоже никак, произведенная продукция складирована здесь, выдаваться пока никому не будет. У меня-то никаких договоров ни с кем не подписано, так что я ни за что не отвечаю.

Пока мое дело ввязаться в бой и объяснить всем местным мажорчикам, что боевой Маг, да еще настоящий Капитан Ольг Прот им просто не по зубам. Ни в теоретическом, ни в практическом смыслах.

Так что зря они как-то слишком легкомысленно кинули мне конкретный вызов, ведь из всего Совета никто не придет сюда лично разбираться со мной. Поддержать – морально поддержат, ободряюще по плечу похлопают, но дураков за чужие проблемы вписываться не найдется точно. Потому что здесь никакие силовые структуры никак не помогут.

Тем более с беспощадным убийцей Магов и самим Магом в конкретные контры вступать не станут.

Первый десяток присланной Стражи нарисовался в сторонке, немного потоптался, внимательно разглядывая мое смелое и мужественное лицо, кучу охраны с настоящим оружием и вскоре ретировался обратно.

– Не имеем никакого права вмешиваться в приказы настоящего Капитана Совета! – вот что они скажут своему начальству.

И окажутся абсолютно правы в своих словах, таких полномочий нет ни у кого во всем городе.

За ними следом громко примаршировал целый взвод Гвардии, в котором, конечно, оказалось несколько моих бывших подчиненных. Они быстро донесли товарищам и незнакомому мне командиру взвода суть данной проблемы в том смысле, что всерьез связываться с Мастером Ольгом Протом лучше точно не в этой жизни.

И вообще не стоит переходить ему дорогу в узком месте, если хоть немного дорога жизнь и будущая карьера.

– А, как с Капитаном, так вообще не положено с ним даже пререкаться! Не говоря про то, чтобы чего-то требовать! – финальная фраза взрослого авторитетного воина добила намечающееся было в голове молодого командира взвода следование строгому приказу начальства.

Начальство очень, конечно, требовало передать собственность своим бывшим хозяевам, но подчиненные воины отказались наотрез вступать в выяснение отношений со славным своими деяниями Мастером.

– Дуй к начальству и пусть оно просит разрешения Совета Капитанов, чтобы что-то у меня попросить. Да вообще не дело Гвардии лезть в чьи-то имущественные и торговые дела в городе! Я сам подам прошение Капитану Крому на такое явно неположенное использование Гвардии в чьих-то личных целях! И это в такой трудный момент, когда враг уже стоит у ворот Астора, то есть на том берегу Протвы!

В общем, в первый день поле битвы оказалось за мной окончательно, а после обеда я сам пришел в Ратушу, чтобы полюбоваться перекошенными лицами недругов в Совете.

Как раз еще встретил там мамашу Кройнц, все так же активно бегает по ратушным кабинетам, нагоняет мне всяких проблем. Такая ненависть у нее в глазах сверкает, что стало бы страшно даже не такому мужественному мужчине.

Но я ее не боюсь, а только немного опасаюсь, больно уж она активная и ко мне негативная. Раньше нужно было детей воспитывать правильно, а то вся семейка у них такая разбойная выросла.

Папаше Кройнцу такая его способность здорово по жизни помогла; и выжить со своими людьми, и карьеру в Совете сделать. А вот детишкам не повезло, и кто тут виноват, что порубили их в капусту перепуганные стражники?

«И папаша, и она сама такая захватчица, так в кого же деткам вырасти при таком сильно отрицательном примере?» – посмеиваюсь я над ней самой.

Когда украденное чужое у них справедливо забирают, чтобы не хватались слишком опрометчиво за острое служебное оружие. А то ведь и порезаться можно так, что кровью сразу же истечешь.

«Придется все-таки со старой ведьмой что-то решать», – снова подумал я.

Хотя, чего она ко мне вообще прикопалась, сынков ее Стража порубила беспощадно, вот пусть с них и спрашивает.

Но сам хорошо понимаю, что к стражникам почему-то претензий не столько, сколько ко мне озвучено.

На Совете мне ничего не стали высказывать официально, правильно понимая, что я в своем праве требовать возвращения собственности. Тем более сами же большинством недавно за возвращение имущества именно мне проголосовали за подвиги великие и невозможные. В общем, ситуация явно подвисла в воздухе.

Так и пошли дела, я занимаюсь мастерскими днем, охрана охраняет их ночью и вечером, потом иду в хамам, где всласть парюсь и снимаю выручу. За моим мешком всегда присматривает четверо охранников, поэтому веду жизнь не Великого Мага, а обычного мужчины-предпринимателя в средневековом городе.

Немного лечу народ по ходатайству знакомых воинов, беру за такое вменяемые деньги, драгоценности пока на реализацию никаким ювелирам не стал отдавать. Не тот момент сейчас на дворе, чтобы кому-то лучшие вещицы на реализацию выдавать и переживать за них потом.

Время такое тревожное вокруг, осадят город степняки, ювелир соберет свои и мои камешки с золотом, да и убудет куда-то с концами на арендованной шхуне. А потом скажет, что все пропало, хоть ты его режь.

Или просто не вернется в славный город Астор никогда, решив справедливо, что при этом больше потеряет, чем приобретет на моих драгоценностях в совсем другом месте.

Мне правду установить совсем не трудно будет, но уже лишние мне проблемы, сейчас совсем не нужные, чтобы людей так заманчиво на обман провоцировать.

Запускаю процесс электрификации хамама, но дело идет не быстро, многое приходится додумывать самому Водеру и его помощнику Глорию. Еще ищут что-нибудь для полной изоляции медных проводов, склоняются к пропитанному угольной пылью хлопку, хотя полная изоляция так срочно не требуется, доступа к проводам у посетителей все равно не будет.

Всего-то одна лампа перед бассейном и вторая перед входом в хамам, чисто для демонстрации нового чуда технологии.

Трона с парой охранников каждый день снабжаю монетой и отправляю по хуторам закупаться продуктами. Народ крестьянский уже начал поднимать цены, хотя на той стороне Протвы пока хулиганят только несколько сотен степняков.

«Однако, где несколько сотен, там и несколько тысяч найдется со временем обязательно», – правильно понимаю я.

Но спрос на зерно и прочие корнеплоды растет, поэтому часть продукции из мастерских – как-то топоры, пилы и прочие инструменты идут хорошо, на них крестьяне охотнее меняют еду, чем на обычное золото.

Особенно, когда цена на гораздо более ладные изделия ниже, чем у всех остальных производителей. На такие нужные в хозяйстве вещи крестьяне лучше ведутся, чем на деньги, мы заодно накапливающуюся продукцию мастерских сбываем, раз производство военной продукции для города поставлено пока на паузу.

Заказал плотникам из лесорубов в подвале под хамамом поставить на свободных площадях, не занятых в производстве пива, пару крепких амбаров для хранения серьезных запасов ячменя. И еще принял к паре имеющихся при хамаме котов дополнительное усиление сразу из четырех штук. Им еды из остатков от буфета хватит, а нам сторожа от грызунов необходимы в большом количестве.

– Не перекармливать мне котеек, пусть крыс и мышей ловят постоянно, – строго наказываю я прислуге буфета.

Его тоже скоро прикрывать придется, как подступят толпы степняков к стенам города и нормальное снабжение почти прекратится.

Как ни гордятся собой в Совете командиры воинских подразделений и как не раздают они крайне смелые обещания насчет победить, разбить, гнать и рубить, однако глубинный сельский народ все больше склоняется к большим проблемам по жизни впереди. Поэтому переводят лишние припасы или в монету, или в нужные для хозяйства весьма технологичные топоры с пилами. Припасы легко разграбят или сожгут дикие степняки, а золото и дорогие топоры всегда можно спрятать надежно, зарыть поглубже в землю темной ночью в самый неурочный час.

Договориться с бывшими хозяева мастерской мне удалось довольно быстро, всего через осьмицу, для чего серьезную руку к переговорам приложил сам Кром. Вопрос все же оказалось возможно решить, поэтому итогового согласия добились уже при полном непротивлении сторон.

На Винтера с Алисом тоже давит необходимость срочной выдачи городу военной продукции, которую мы пока производим в умеренных количествах. Попробовали они по-разному надавить на Крома, Совет и начальство силовых структур, но быстро поняли, что их личную проблему с доступом к мастерским за них со мной никто решать не станет.

Так что теперь я хожу вместе с ними в Кассу, где контролирую выдачу золота на мой счет, и еще сам отчитываюсь перед ними о реализованной крестьянам продукции.

Да, просто договорился с этими Капитанами через голову Крипа, подумав, что лучше вместе работать так, чем воевать до конца за его проценты, ко мне вообще-то никакого отношения теперь не имеющие. Еще его прежнее поведение не забыл, как он со мной даже разговаривать не стал при первой встрече.

И его понять можно, но и работу мастерских на выполнение заказов города необходимо запускать, а тут без договоренностей с прежними хозяевами никак обойтись не получится.

Я уже без такого душевного трепета отношусь к прежним отношениям с Крипом, все же именно я устроил ему такой стремительный прорыв в число самых богатых хозяев мастерских города. А тот печальный факт, что у него отняли и не потраченные деньги в Кассе, и долю в мастерской – уже не моя вина в общем-то.

«За рейдерство людей из Совета в мое отсутствие я никак не могу отвечать», – так решил для себя.

Да еще деньги я ему лично тогда советовал не складывать в Кассе, а тратить на свою жизнь. А то их просто конфисковали беспощадно в пользу города, вот тебе и весь сказ. Теперь уже точно не вернуть обратно.

В общем, договорились на паритетных основаниях, доходы делим пополам и владеем мастерскими в таком же процентном соотношении. Пока все более-менее нормально, но я рассчитываю на окончательное решение проблемы со временем, а пока и так сойдет. Очень уж с зубовным скрежетом мои теперь новые совладельцы мастерских отсчитывают мне золото в Кассе, явно, что на долгое сотрудничество их не хватит.

Раз уж Кром пошел мне навстречу в достаточно щекотливом вопросе, я взял на себя инициативу и выступил на Совете, предложил кое-что новое настороженно слушающим меня Капитанам:

– Могу сплавать к тому берегу и поговорить с Беями степняков. Чего они вообще хотят? Лучше разговаривать и договариваться, чем воевать молча. Может все-таки договорюсь на каких-то условиях с одобрения уважаемого Совета?

Не все с моим предложением согласились, но Кром его одобрил после долгих консультаций со своими приближенными людьми. Боятся откровенно Капитаны, что я договорюсь напрямую с ордой и что-то себе отдельно вымучу или их подставлю, как про себя сами думают. И как сами бы обязательно поступили.

Откровенно боятся – такое я чувствую. Сознают в большинстве своем за собой вину в создании для меня не слишком комфортной обстановки в Совете, а теперь закономерно переживают по такому поводу.

– Пока орда не пришла вся целиком сюда и не начала переправу, для противодействия которой, кстати, начальством Гвардии ничего не делается, лучше начать переговоры. Пока между нами нет большой крови, – вот мое предложение.

И одновременно пинок начальника Гвардии, который не выводит армию Черноземья к реке, а прячет ее в городе, используя только немногочисленные разъезды, чтобы наблюдать за врагом.

– И какой толк будет нам от того, что мы узнаем с опозданием на восемь часов про то, как армия степняков уже начала переправляться через Протву? Пока дозорные прискачут, пока примут решение, пока выведут войска, так уже вся орда переправится на наш берег.

Пытаюсь я донести до руководства свои мысли по поводу ведения боевых действий. За имеющееся время орда переправится полностью и будет готова вступить в полноценный бой, в котором у Гвардии нет ни единого шанса.

– Да как нет большой крови? А наши две осьмицы воинов, которые полегли от стрел степняков? – возмутился командир Гвардии.

– По сравнению с тем, что нас ждет, еще небольшая кровь, – ответил я, но он только долго возмущался таким принижением кровной обиды, за которую Гвардия вскоре страшно отомстит степнякам.

Типа, война до победного конца!

И подобное твердит молодой наследник места своего папаши, который еще не участвовал сам лично в каких-то боях? Речь уже идет не о том, чтобы руководить сотнями солдат своей головой, тут вообще все безнадежно, как я отчетливо чувствую.

Эх, сказал бы я ему, кто тот болван, что тянул до последнего с поджогом моста, но лишний срач мне тоже не нужен. И сам единолично переговоры проводить не хочу, чтобы сразу же меня не обвинили в попытке измены.

Типа Колдун договорился с ордой! Для таких переговоров мне нужно разрешение городского Совета и его доверенные люди за спиной. Доверенными людьми оказались Генс и Торк, как я и думал.

– Защиту нам всем от стрел я обеспечу, ваше дело только веслами дружно работать, – так объяснил я им задачу. – В переговоры не лезем, только внимательно слушаем. Степняки неминуемо попробуют напасть на нас, тогда я сам с ними разберусь.

Так я им объясняю свою задумку по пути к Протве, где нас ждет одна из большинства лодок, перегнанных на наш берег.

Выехав с раннего утра в сопровождении пары взводов Гвардии, после обеда мы оказались на берегу, где лежат вытащенные лодки, в основном плоскодонки.

– Тоже не порядок. Переправится пара степняков сюда и угонят лодки. Сначала две, а потом уже все. И им гораздо проще окажется устроить переправу, и нам большая проблема, – указываю я на непорядок Генсу.

– Одну большую оставить, остальные порубить! – командует он своим подчиненным.

Я пока высматриваю в бинокль ближайший разъезд степняков, чтобы не выскочили и не накрыли стрелами гвардейцев. Сам держу под рукой винтовку, с ее прицелом сто метров реки – вообще не расстояние. Лодки быстро приводятся в негодность, а самую большую, что-то типа ялика, спускают в воду.

Они бы и нам пригодились, чтобы выбить степняков и освободить захваченные хутора, но Гвардию я на такое дело решил пока не бросать. Слишком много воинов города погибнет, а я пока рассчитываю решить вопрос без больших потерь с нашей стороны.

Ведь только ордынцам придется в итоге самим решать, скольких убитых им хватит, чтобы поскорее проникнуться необыкновенной важностью переговоров с Мастером Протом.

Вскоре мы плывем к другому берегу, на веслах, конечно, Торк, я впереди, Генс сидит на задней скамеечке.

Я уже разглядел улепетывающего наблюдателя степняков, как видно, обнаружившего появление целого отряда противника с опозданием.

– Скоро здесь будут. Торк, подходим к берегу, но не вплотную, – я поднимаю свое новое знамя над головой и вставляю его древко в держатель.

Оно такое же, как использовалось на том континенте, только большое круглое желтое светило с раскинутыми лучами вышито не на черном фоне, а на белом.

Я все же уже не Темный Повелитель, а вполне себе добрый Маг со светлой стороны мироздания.

## Глава 5

Сначала пришлось скомандовать Торку грести до конца, уткнуть лодку в берег носом и всем перейти вперед, чтобы зафиксировать ее на берегу.

Место я выбрал специально подходящее под мой замысел, на пустом низком берегу, лес с кустами начинается в сотне метров со всех сторон одновременно.

И самое главное, еще в бинокль высмотрел каменистый такой склон в пятидесяти метрах около реки, сожалея, что больших булыжников рядом нигде не валяется. Но расстрел такой же примерно землей с густо имеющимися в ней камнями засады Магов в каньоне показал, что действует на противника она не сильно хуже.

Так же валялись все перебитые, единственно, раненых побольше оказалось, все же мягкая земля убивает не настолько мгновенно. Ничего, большое количество раненых нам тоже не помешает для произведенного эффекта.

А мне нужно обязательно произвести большое впечатление на Беев пришедших сотен или как они называются у степняков. Наверно, они племенными образованиями воюют, и как-то примерно так делятся на отряды, но вот как именно делятся – пока для меня темный лес.

«Очень большое впечатление необходимо произвести», – правильно понимаю я.

Чтобы они не могли долго прийти в себя и тут же отправили гонцов к основным своим силам. Которые пока однозначно разъехались по стойбищам, хвастая захваченными трофеями в последнем оплоте астрийского дворянства.

Уже много лет степные племена мечтали сокрушить дворянское государство на своей бывшей территории, что давно превратилось в главный смысл жизни для сменяющих друг друга поколений степняков.

И вот теперь окончательная победа достигнута, все отнятые когда-то земли перешли под власть степи, а город захвачен, разграблен и разрушен. Кто там смог выжить во время, и еще после штурма, и кого не угнали в степь – очень большой вопрос. Восстановится ли он когда-то или так и останется разрушенным – тоже вопрос из будущего.

Именно поэтому многотысячного войска здесь сейчас нет, только несколько сотен молодых степняков портят жизнь жителям Черноземья. Наверняка, самые молодые воины, набирающиеся боевого опыта под руководством взрослых степняков.

«Ну, учатся, как правильно доминировать над приведенным к покорности населением».

Я собираюсь поступить примерно так же, как смог когда-то поразить и здорово озадачить вождей огромного войска ургов. Нужно показать что-то такое серьезное и потрясающее именно для всех остальных степняков на примере уже пришедших сюда воевать молодых воинов.

Тут фокусы с огнем или еще какие демонстрации моей невероятной силы не пойдут.

Требуется одна, но сразу огромная жертва, которую дерзкие степняки сами должны у меня выпросить!

Насколько я знаю степных воинов – они уважают только силу. И еще связанную с ней самым естественным образом смерть. Вот такое зрелище я обязательно должен им дать. Чтобы все вышло точно так же, как с теми же ургами на соседнем континенте.

Только степняков все же поменьше, чем ургов, по численности, примерно в пять раз, если верить сообщениям астрийцев, которые оказались немного в теме, сколько врагов выставила степь.

Будем считать, что имеется всего около десяти тысяч воинов степи, в принципе, таких же самых людей, против пятидесяти тысяч нелюдей ургов, поэтому им можно устроить демонстрацию немного помягче, чем тем крайне суровым и беспощадным созданиям.

Скажем, примерно полсотни или немного больше убитых воинов, такого должно хватить на первый раз. Чтобы понеслись гонцы по стойбищам в степь с рассказами о страшной мощи одного из вождей горожан.

Которая превосходит силу даже Великих Магов прошлого, если степняки, конечно, вообще что-то про них еще помнят.

Первые воины на низкорослых степных лошадках наконец-то вынеслись из-за кустов довольно внезапно для моих спутников, неистово размахивая петлями местных лассо. Собрались накинуть, свалить с ног, вытащить из лодки и волочь по берегу на радость всем хозяевам?

Я сам почувствовал несколько десятков воинов, максимально тихо пробирающихся через кусты, уже довольно давно.

– Как я скажу, сразу переходим с носа назад, лодка оторвется от берега. Торк, ты уже садись на весла и отгреби немного, – предупреждаю я спутников и тут же командую. – Все, пошли!

– Сколько? – спросил снова приятель.

Да, опять приятель, ведь он не стал ничего на меня наговаривать перед лицом всего сильно настаивающего Совета, как его к подобному не напрягали командиры. Наверняка, даже угрожая разжалованием в простые разведчики, поэтому снова перешел в число приятелей.

Таких приятелей с немного неопределенным статусом, которые снова могут сделать рано или поздно опять такой же неверный выбор. Ну, теперь я сам важный член действующей власти, так что портить отношения со мной Торку совсем не с руки.

Да еще никто из ходивших с нами гвардейцев такой клеветы явно не поймет. Особенно после того, как я разрушил каменного голема и дал возможность спокойно перестрелять волков, чем явно спас весь отряд от неминуемого уничтожения. После чего все воины признали между собой, что магия бывает просто очень необходимой, когда она на вашей стороне.

– Да недалеко, чтобы степняки видели, что мы их не боимся. Но, чтобы не могли добраться до нас одним прыжком вместе с конем.

Отбивать такие туши своим куполом мне не особо хочется, а горячие сыны степей способны послать лошадь в прыжок прямо в лодку, если почувствуют, что трюк может получиться.

Вылетевшие сыны степей, все очень молодые и горячие воины, забросали нас своими арканами, а когда убедились, что они только беспомощно скользят по куполу, тут же пустили несколько стрел.

Потом убедились, что вся подобная суета так же бесполезна, стрелы так же беспомощно отлетают и падают в воду одна за другой. Поэтому пришло время поговорить с непонятными гостями.

– Что вам надо? Кто такие? – остановил вертящегося коня один из дозорных наконец-то.

– Я пришел поговорить с вашими Старшими! Меня зовут Мастер Прот! – громко и торжественно отвечаю я.

И щелчком пальца сбиваю с лошади самого инициативного степняка, который пытается подъехать поближе к нам и уцепиться за край лодки своим копьем. Получив точно маной по глупой голове, прикрытой какой-то мохнатой шапкой, парень опрокидывается из седла и уходит под воду на глазах своих приятелей.

И больше уже не появляется на поверхности, утонул насовсем, значит, нахальный воин степи.

«Гм, кажется, я попал ему в висок», – думаю про себя, пережидаю массовый вопль недовольства собравшихся юнцов и снова получаю тучу стрел в упор.

Очень тяжело они бьют по куполу с такого маленького расстояния, такое давление я хорошо чувствую.

«Какие там выходы в чистое поле? Только своих воинов класть безо всякого толку!», – еще раз понимаю я.

Не удержат доспехи гвардейцев такие стрелы ни за что. Потом новый залп и еще один, очень настойчивые все же жители степей в своем стремлении отомстить за смерть одного из своих товарищей.

Попутчики мои невольно вздрагивают, когда отдельные стрелы скользят по куполу совсем рядом с их головами.

Кладу руку на Палантир в мешке и отправляю ману в купол, просевший на три четверти от попыток степняков хоть как-то добраться до наших таких близких тел.

Потом мне надоедает подобная самодеятельность совсем молодых и несдержанных воинов степи, я высоко поднимаю руку, привлекая внимание врагов своим жестом. Вторую продолжаю держать на своем знамени, мне определенно нужна узнаваемость. Выжидаю несколько секунд и резко опускаю ее вниз, одновременно отправляя ману на противников.

Первый десяток степняков слетает с лошадей, да еще сами лошадки валятся от моего удара, раскладываясь боком на берегу и в мелководье.

До них метров десять, широкий удар по такому скоплению людей и лошадей забирает у меня немало личной маны, но я ее легко восстанавливаю из Палантира.

Снова поднимаю руку, но пока даю возможность остальным воинам срочно подняться на берег.

– Черт, у них рефлексы, как у собаки Павлова. Нужно постоянно бить по тупым башкам, чтобы вели себя хоть как-то прилично, – довольно непонятно для них ругаюсь я своим спутникам.

– Старшие будут или мне не с кем разговаривать?

На этот раз один из воинов кивнул мне и послал одного из своих куда-то, надеюсь, что с донесением. Остальные пока перестали угрожать мне стрелами, но все равно пытаются испугать своими суровыми лицами. Заодно помогая подняться пострадавшим и придавленным лошадьми.

«Совсем дикий народ. Но все же не такие злобные, как урги, более человечные и понятливые», – опять констатирую я.

– Ольг, о чем ты хочешь говорить с ними? Это же все бестолку? – не понимает моих намерений Генс.

– Не совсем уж так и бестолку. Просто передам им свое приглашения встретиться, а потом подтвержу свои слова массовым убийством кучи степняков. Кажется мне, после захвата Астрии народ степи очень сильно попутал берега, думая, что у него такой номер пройдет с Черноземьем. Но захватить все земли, кроме города, они точно смогут, разорят их, пожгут дома, уведут много девок в полон и убьют мирных крестьян. А я хочу избежать всего такого, – так весомо я отвечаю будущему командиру Гвардии.

– Ты же видишь, как ловко они мечут стрелы прямо из седла? И какие они тяжелые?

– Да, вижу, что очень тяжелые, – нехотя признает Генс.

– Поэтому выводить Гвардию за стены города, когда орда захватит все вокруг – смерти подобно. Ты же не будешь спорить с таким?

– Нет, наши воины не отступят и погибнут с честью, – начинает мне хорошо знакомую мелодию приятель.

– Вот, тогда погибнут всеми шестью сотнями, а с собой заберут пару сотен степняков в итоге. И зачем нужна такая война? – с усмешкой я спрашиваю Генса. – Остается только держать стены, благо арбалетов и болтов у города в достатке. На всю степь точно хватит.

– Гвардия выполнит приказ города, – вот и все, чем мне может ответить заместитель командира Гвардии при внимательно прислушивающемся к нашему диалогу Торке.

– В мужестве защитников Астора никто и не сомневается, – довольно сухо отвечаю я, видя, что Генс явно работает на показуху, как самый правильный патриот города.

Сдохнуть безо всякого толку в чистом поле от стрел кружащих постоянно лучников – ну, точно не самая умная идея.

А другой от начальства в Совете я не слышал еще ни разу. Поэтому вынужден лично вмешаться раньше в совместную историю Черноземья и степи, чем вообще-то рассчитывал до этого момента.

Стоять на месте, борясь с течением – нет особого смысла, поэтому я командую Торку плыть к нашему берегу. Через сколько приедут местные Старшие – да, кто его вообще знает?

Степняки заголосили, когда мы начали удаляться, но один из старших на них прикрикнул, похоже, пока запрещая стрелять. Мы обозначили свой статус, как переговорщиков, хотя не подняли положенное для подобного процесса знамя.

Но продемонстрировали великую силу, поэтому заслуживаем уважения.

На том берегу мы и провели с половину часа, пока не появилась группа всадников постарше, при каких-то бунчуках и прочих проявлениях степной власти.

Всадники пока столпились на берегу, видя, что мы снова неторопливо возвращаемся к ним.

Потом, оказавшись на расстоянии десяти метров от берега, я торможу Торка, а сам внимательно рассматриваю двоих степняков постарше. Они выехали вперед, теперь никто не загораживает от меня переговорщиков.

Оба со смуглыми, широкими лицами, одеты явно побогаче остальных, в кольчугах и с сильно надменными выражениями на рожах.

По степным понятиям тот, кто первый обратился насчет встречи, тот и должен приветствовать остальных переговорщиков тоже первым. Как бы, как более зависимый и слабый, те же из них, кто считает себя сильнее и побеждает, никогда не просят о встрече, а сами приезжают и наезжают.

Для меня подобное нетрудно сделать, я повыше поднимаю свое знамя и называюсь еще раз:

– Мастер Ольг Прот! Капитан Совета Астора! Мое слово крепче камня! Рад встрече с такими доблестными мужами!

– Меня зовут Вижулис, это мой командир Жуляпис, – довольно по-простому отвечает один из степняков, выехав еще немного вперед.

Прямо какие-то литовские у них имена тут в степи. Впрочем, такое я уже давно знаю, еще с тех пор, как общался с купцами из тех мест, особенно когда скупал у них тетиву для арбалетов.

– Что тебе надо, Ольг Прот? Говори быстрее, нам некогда долго слушать тебя, – сразу же начинает хамить мне степняк.

Типа, договариваться не о чем, покоритесь и получайте нашу волю.

Впрочем, они тоже выбраны мной в жертвы, поэтому распинаться именно перед данными вожаками мне нет никакого особого смысла. Сами они явно не нацелены на какие-то продуктивные разговоры, очень много о себе понимают, да и вообще не их ума такое дело – договариваться с сильномогучим Магом.

Их дело – послужить красивой картинкой моей мощи и предостережением остальным дерзким сынам степи.

Что на силу степи есть другая сила, которая убивает сразу сотнями безо всякого разбора.

– Раз некогда, тогда мы тоже не станем долго говорить. Передайте своим вождям, что вас всех тут ждет только смерть! – отвечаю я и даю сигнал плыть обратно к нашему берегу.

Разозленные вожаки приказывают своим воинам, которых уже набралась примерно целая сотня вокруг них, стрелять по лодке. Правильно я им все сказал, сразу вывел из себя, мне мирное расставание ни к чему сейчас.

Стрелы теперь валятся постоянно с купола, понемногу выбивая его основу, но мы уже отплыли на середину реки.

Пришло мне время показать наивным агрессорам, что ждет их всех в скором будущем, все на корм стервятникам и воронам отправятся разбросанными кусками тел. Летающих падальщиков здесь, в благодатных землях, на самом деле очень много, вот и сейчас они уже нарезают круги в небе над нашей встречей.

Предчувствуют будущее пиршество.

Я поднимаю фузею, переключаю ее на стрельбу импульсами самой малой мощности и особо не целясь, выпускаю первый сгусток в то место на берегу, где до сих пор неподвижно наблюдают за нами вожаки.

Стрелять по нам начали, значит, никто себя неприкосновенным парламентером или переговорщиком чувствовать больше не может. Пролетев небольшое расстояние, сгусток впитался в землю, я за это время успел переключить фузею на среднюю мощность.

И когда совсем небольшой кусок берега разлетелся по сторонам, убивая и калеча лошадей и всадников, пустил второй немного в сторону влево, потом третий в другую сторону.

Через несколько секунд берег и спуск в воду оказались завалены грудой тел, но я на подобном не успокоился. Поставил максимальную силу сгустка, выстрелил им два раза в каменистый склон нависающего над остальным берегом холма.

Первые три выстрела выкосили всех, кто остался на берегу смотреть на наше отплытие, последние наверняка добили много остальных выживших воинов.

«Ничего, мне не особо важно, сколько выживет воинов именно данного племени», – напоминаю я себе.

Главное, чтобы остались хоть кто-то в живых, кто сможет рассказать про произошедшее тут побоище.

Именно потому произошедшее, что настоящего Мастера оскорбили в его лучших чувствах, еще начали стрелять в парламентера-переговорщика. Да еще ему в спину, что вообще никуда не годится. Правда, я сам не брал с собой белое знамя, обозначающее здесь тоже приглашение к переговорам. Впрочем, сила солому ломит, кто победил на месте, тот прав потом окажется.

Вскоре мы выпрыгиваем из лодки и так же под прикрытием моего купола стрелы, пусть теперь и довольно редко, но пытаются выбить гвардейцев, затаскивающих лодку повыше.

Я поднимаюсь сам на небольшое возвышение и в бинокль рассматриваю, откуда по нам продолжают стрелять.

– Ага, небольшой отряд оказался за каменным холмом и так смог сохранить себе жизни. А вот теперь не смогут, – и я посылаю максимальный импульс в другую сторону холма.

В прицел хорошо видно, как что-то понявшие степняки бросили натягивать луки и пытаются ускакать подальше, но впитавший сгусток склон внезапно исчезает, все окрестные кусты теряют листву и сами валятся, как под гигантской косой.

Да, выстрел аннигиляцией на сотню метров в разлете производит суровое опустошение в рядах дерзких степняков и окружающей их реальности. Я вижу только несколько лошадей, всадникам на которых повезло прикрыться телами своих товарищей и уйти невредимыми из-под обстрела.

– С сотню врагов точно перебили, – с удовлетворением отмечаю я своим. – Ну, что, соколы, приуныли? Видите, как нужно захватчиков нашей земли непоколебимо наказывать! И непостижимо истреблять!

Так уже сам весело спрашиваю своих попутчиков. Находиться без привычки под постоянным обстрелом – довольно тяжкое испытание для психики каждого воина. Сам-то я уже давно привык к защите купола и не сомневаюсь в его способности держать стрелы сотнями.

Когда под рукой имеется заряженный Палантир, конечно.

Потом путь домой, уже к позднему вечеру мы оказываемся перед башней Речных ворот, взятой сейчас под усиленную охрану. Пропускают нас довольно долго через узкую калитку в воротах, выставив арбалеты в бойницы, стражники реально пытаются контролировать проходку в город.

Зато я вижу их радостные лица, когда гвардейцы делятся подробностями первой серьезной победы над свирепым врагом. За две осьмицы своих воинов я забрал жизней минимум в шесть раз больше, если даже не в двенадцать.

Генс с Торком провожают свой отряд в казармы, я же отдаю лошадь, прощаюсь с ними и спешу домой.

Возвращаюсь в свой двор, где какое-то время сижу с соседями и охранниками, слушаю житейские истории, потом поднимаюсь в наши комнаты. Проверяю тайник и прочие скрыты, все в порядке, можно ложиться спать.

День сегодня выдался плодотворный, степняки получили первый повод подумать как следует о совместном проживании в будущем. Придется им выдать такие поводы еще несколько раз, но сам процесс вразумления уже пошел.

Грита уже сладко сопит на кровати, а я некоторое время не сплю, вспоминая доклад старшего охраны во дворе:

– Мастер, явно вокруг тучи собираются. Уголовники шастают и перед двором, и под окнами, все выглядывают чего-то.

Подумав, я наложил магический замок снова на окна в комнате, где обычно спит мой сын. Как бы не выкрали его для шантажа, что тоже довольно вероятный вариант.

Но утром ко мне подходит один из охранников и шепотом сообщает, что смог проследить того заказчика, который направляет бандитов и мелких жуликов к моему жилищу:

– Я его знаю в лицо и вчера видел, как он за углом принимает доклады от остальных жуликов. Он наш, местный, а бегают к нему с докладами почти все пришлые. Живет в соседнем доме со мной.

Вот, уже отлично, найден организатор или посредник слежки за моим домом, теперь хорошо бы с ним переговорить наедине. Он получает информацию и расплачивается за нее, все довольно основательно организовано, поэтому пахнет серьезными проблемами для меня и моей семьи в будущем.

– Бери с собой нужных людей из охраны мастерских и хамама, найдите мне этого жулика. Захватите и приведите вечером тайно в хамам на склад. Там я с ним поговорю, – приказываю я.

Есть у меня уже несколько охранников, должных мне за свое излечение и нормальную жизнь теперь немного побольше остальных. Вот и начинаю я подтягивать их для таких не совсем законных дел за двойную плату пока.

Парни, как бывшие вояки, крови вообще не боятся, а заработать деньжат на задержание обычного жулика всегда готовы с радостью. И могут его сами расколоть, чтобы выбить всю информацию, но я командую так не торопиться:

– Сначала прихватите его и приведите ко мне, там посмотрим на его поведение. Пока он целым нужен.

День проходит в хлопотах, утром я рассказываю в Совете о том, какие предпринял шаги по налаживанию общения с основными Беями степей. И какой им отправил хорошо понятный сигнал.

– Вот это отличные новости! – радуется начальник Гвардии, вообще не понявший моей исходной идеи.

Торк ему уже все доложил, что примерно сотня или даже полторы сотни степняков перебиты на берегу после сорвавшихся переговоров. Про переговоры им всем непонятно, а вот такое количество дохлых врагов очень нравится.

– Теперь бы выбить оставшихся из наших поселений! Раз они потеряли столько воинов! – вызывается он нанести еще одно поражение врагу.

Я благоразумно помалкиваю, раз уж никто не обращает внимания на мои деликатные намеки, что с такими противниками в открытую воевать никак нельзя, так пусть обожгутся как следует в первом же бою.

Но уже без меня. Я в такую вылазку точно не собираюсь, всех своим куполом точно не прикроешь, а бегать по кустам за степняками явно ниже моего достоинства. Вот когда они соберутся в большую и грозную толпу – совсем другое дело.

А то еще назначат именно меня виноватым, что всех не сберег и не защитил. Когда все так на меня одного рассчитывали. Поэтому отказался взять на себя милостиво предложенное командование одним взводом из двух сотен гвардейцев, которое мне вдруг предложили по доброте своей в Совете.

Поэтому сильно восторженный от предстоящей победы над потрепанными степняками командир Гвардии тут же отсылает посыльного к Охотникам и убегает сам готовиться к вылазке на ту сторону Протвы.

«Эх, еще бы он сам пошел вместе с воинами в такую вылазку, так хотя бы мог освободить место вменяемому Генсу».

Можно, конечно, мне где-то в засаду сесть, да выбить его пулей сильно издалека, но такая смерть приведет поиски точно ко мне самому. Так что уж пусть сама судьба решает, останется ли дальше жить явно не подходящий к своему месту член Совета.

Сам я отправился в мастерские, потом в кузницу к Водеру, где показал ему новые чертежи, потом в хамам попариться как следует после вчерашних приключений на реке. Провел день в хлопотах, вечером пришел еще раз в хамам, а там меня уже ждут.

Четверо моих охранников, а при них связанный, с хорошо заткнутым ртом, организатор слежения за домом, где я изволю проживать. Ждут меня как раз в одном из амбаров, пока не заполненным ячменем.

– Как в хамаме? – спрашиваю я парня, который узнал организатора слежки и теперь назначен мной старшим по этому вопросу.

– Ушли все, только двое наших на входе осталось, присматривают, чтобы никого рядом не было. Когда он кричать станет, чтобы лишних ушей не нашлось, – кивает Дропер, как его зовут, на лежащего на спине человека.

И невинно добавляет: – Костер разжигать?

Намекает на то, что стоит попытать пленника как следует, прежде чем слушать тогда его более-менее честный рассказ. У бывших гвардейцев все просто, если захватили языка, сначала необходимо ему хотя бы руку прижечь для полноты ощущений. И быстрого правдивого рассказа потом.

Вижу, что прислушивающийся к нашему разговору пленник очень выразительно трясет головой, явно сообщая, что пытать его вовсе не обязательно.

– Да можно и без огня пока. У нас тут холодной воды много, – киваю я в ответ на верхнее окошко подвала, выходящее прямо на текущую мимо речку. – Но пока так спросим. Мы же не звери какие. Посадите его напротив меня и рот освободите.

Вскоре мы сидим друг напротив друга на чурбачках, я вижу, что жулик явно меня знает, поэтому ничему не удивлен.

– Как его прихватили? – спрашиваю я у Дропера, пристроившегося позади пленника.

– Выследили, где живет, потом вечером дождались, когда стемнело, дали по голове и тут же завернули руки, вставили в рот початок кукурузы, чтобы не орал и на подводе привезли сюда.

– Никто не видел?

– Да нет, все тихо случилось и быстро произошло, темно же на улице уже. Мы с ним не разговаривали вообще, просто ударили и связали.

– Вынимай кукурузину, – командую я и жду, пока этот не очень быстрый процесс завершится.

Жулик пока отплевывается, облизывает губы, но правильно молчит, не зовет никого на помощь, понимает – совсем бестолковое дело.

– Жить хочешь? – такой у меня первый вопрос.

– Конечно хочу, кто же не хочет жить, – трясет головой пожилой дядька лет сорока.

– А хорошо жить? – задаю наводящий вопрос.

– Еще больше.

– Тогда рассказывай, что делал около моего дома, кто тебя нанял и что поручили? И сколько денег пообещали?

Жулик некоторое время раздумывает, с чего начать, поэтому я предупреждаю его сразу:

– Обмануть меня не получится. Сам знаешь, почему или рассказать нужно?

– Расскажи, – тянет время преступник.

– Потому что я всегда вижу, кто мне врет.

– Тогда наняли неизвестные мне люди, кажется, что асторские… – начинает жулик и сразу же врет.

Я тут же отвешиваю ему хорошего леща ладонью, как только раздался звук сигнала у меня в голове.

Мужика снесло с чурбака, но охранник быстро водрузил его обратно.

– Не ври! Смысла нет. Или ты целым останешься и все расскажешь. Или в кусок мяса превратишься и все равно все расскажешь. Но потом сразу поплывешь в море, на корм рыбам. Сам понимаешь, такого помятого нет смысла в живых оставлять никакого, – киваю я на окно над рекой.

– Пока дело не зашло слишком далеко. Я могу тебе побольше заплатить, чем наниматели и оставить в живых, если будешь говорить только правду.

– А сколько? – сразу интересуется деньгами жулик.

– Сколько тебе предложили за твои хлопоты?

– Осьмицу тайлеров, – снова врет жулик и получает более сильный удар по другой щеке.

Опять падение и снова его возвращают обратно на допрос.

– Сколько? – повторяю я вопрос, снова отводя руку для удара.

– Четыре, – со страдальческим видом сипит жулик. – Там не все так просто получилось.

Это он отвечает на мое удивление о как-то довольно небольшой предложенной сумме за свою работу отреагировал.

– Вот теперь все правильно, – одобрительно киваю я головой. – Что хотят? И кто это?

После еще пары затрещин жулик все же понял, что я и правда могу отличить ложь от истины, поэтому заговорил вполне нормально. Но сначала поинтересовался суммой, которую я ему предлагаю.

– Осьмицу дам сразу, если расскажешь, кто наниматель. Если просто начнешь гнать про незнакомцев, и я тебе поверю, что ты ничего не знаешь, тогда всего пару тайлеров. Считай, что я дорого покупаю у тебя имеющуюся информацию.

Вижу за спиной жулика, как кривится на мои слова Дропер, деньги и правда серьезные для простой пешки криминального мира. А здесь сидит именно опытный по жизни жулик, но без какого-то особенного авторитета.

– И мое покровительство у тебя будет, будешь на меня работать тогда время от времени, – закидываю я еще одну наживку.

И, как оказалось сразу же, совсем не зря, ибо заказ на слежку пришел к жулику необычным довольно способом.

– Отловил меня половину осьмицы назад один знакомый из Стражи. Командир осьмицы, – добавил он, чтобы показать, что не простой стражник ему дело предложил. – Знает меня немного, вместе выросли. Попросил одному важному человеку помочь и нанять людей для наблюдения. Дело не трудное, от меня ничего криминального не требуется, а стражник тот человек серьезный, ему отказывать никак нельзя. Когда в моем положении находишься.

Ага, подход со стороны правоохранителей! И все деньги за заказ они забирают себе, отдавая сущие гроши зависящему от них жулику. Что-то намечается интересное, теперь явно, что не рядовое ограбление тут планируется.

– С заказчиком тебя свели? – интересуюсь я, сам не веря в такое дело.

И вдруг понимаю, что жулик не врет, когда говорит, что да, свели его с заказчиком в итоге.

– И кто же это такой смелый? Что нанимает слежку за домом Капитана Совета? – спрашиваю я.

Жулик загадочно молчит, и я киваю Дроперу:

– Развяжи его.

И кладу один за другим восемь тайлеров на подставленный охранником чурбачок.

– Они твои. Если скажешь, кто это. И даже уйдешь сам отсюда с деньгами. Вот тебе мое слово, – поднимаю я ставки.

– Ладно! – видно, что перед деньгами жулик устоять не может, да еще сумма вполне приличная, а теперь еще спасение жизни безо всяких пыток наметилось.

Он смахивает монеты в ладонь и пересыпает в другую.

– Ох, давно столько не держал в руках! – потом смотрит на меня и оглядывается на охранника сзади.

Я его понимаю:

– Отойди пока, – говорю Дроперу, жду, пока тот отойдет на несколько метров. – И так, кто?

Жулик криво ухмыляется:

– Сама мамаша братцев Кройнц! Покойничков!

И ведь снова не врет, паразит.

## Глава 6

Пришлось мне кивнуть жулику, чтобы пока посидел спокойно, и отойти в сторону на время для раздумий.

– Вот ведь старая зараза! Эта упертая мамаша невероятно сильных, но довольно глупых братьев Кройнцев!

Ну, что-то такое я ждал от нее, откровенно говоря. Суровая она бабка, привыкла своего добиваться любыми способами и крови не испугается точно. Прошла большой путь по управлению людьми рядом со своим мужем, и еще скорее всего, сама постоянно управляла им в ручном режиме. Сам-то Капитан на большого умника не похож был откровенно, хотя я его не так уж хорошо знал, чтобы делать подобные выводы.

Но именно она на роль мудрой и сильной женщины вполне тянет, от такого признания на душе становится только тревожнее.

Не угомонится никак, не собирается только ходить, как на работу, в Ратушу, чтобы гадить мне словами и слухами по всей нашей городской элите! От ее нацеленной злобности многие уже от нее шарахаются, но со старухи, как с гуся вода.

Да еще я – какой-никакой Капитан, местная власть, а слушать гневные пассажи про власть в такие еще очень суровые времена как-то не принято. Можно за чужие слова лишнего пострадать, если мне донесут, как и при ком именно меня старуха хает.

И ведь точно не успокоилась, а перешла к организации реального уничтожения своих противников!

Я же отчетливо понимаю, такой солидно организованный сбор информации через здешнего жулика – только часть замысла мамаши Кройнц, как ее там – Элиза, вроде. Она так все последовательно и довольно неотвратимо по будущим последствиям организовывает, чтобы внезапно нанести расчетливый удар.

Дальше в дело вступят совсем другие люди, про которых тот же жулик не знает ничего.

«Хитрая гадина, наверняка, работает с отдельными группами и никак их не сводит между собой, но всеми манипулирует».

Она – человек идеи, а так как имеет огромные деньги в собственности, тем более опаснейший противник.

Не так, как Рыжие, конечно, опасна, но в чем-то похитрее их будет и лучше головой работает. Гораздо лучше того тоже крайне настойчивого и неукротимого племени.

Однако, как бы не оказались круты Рыжие почти во всем, я перебил всю банду прямо у прощального костра лицом к лицу, при этом особо даже не напрягаясь. Думал и немного опасался, что смогут они меня удивить своей магией, только ничего значимого они не показали, поэтому неизбежно попали. Кто в костер, а кто на дно морское.

Конечно, сама мамаша так умело топор или нож бросить не сможет, но зато найдет тех, кто рано или поздно подобное сделает за нее на пять баллов.

«Да, если в смысле такой же силы и рвения, как у Рыжих, криминальных молодцов найти почти невозможно, то бросить нож или спустить скобу на арбалете способны многие», – хорошо понятно мне.

Что там будет – расстрел моей семьи, ее похищение или даже нападение на меня, гадать нет особого смысла.

Я сам отобьюсь, наверняка, но находиться все время около своей семьи точно не смогу. А она как раз такой удобный случай и высматривает, гадина.

Пока я спасаю людей Черноземья от страшной участи, сама старая зараза легко сможет мне отомстить ударом в спину.

Раз уж Гриту охраняют более-менее постоянно, поэтому самой старухе приходится встречаться с жуликом и получать от него информация, где обнаружены уязвимые места в охране. А их немало, мой сын все время ходит гулять с друзьями на речку или в порт, теперь нужно и к нему приставлять охрану отдельно.

Но и она может не помочь при попытке просто убийства или даже похищения. Очень уж планомерно закручивает будущие трагические события мамаша Кройнц.

– Поэтому никак не выйдет нам двоим дальше жить в Асторе!

Так что нет у меня никакой жалости и желания зачитывать ее права перед арестом, только внезапный смертельный подход. Можно, конечно, арестом жулика показать ей, что мне все известно, только мамаша затаится на время и все равно от навязчивой идеи-фикс, самого смысла своего теперешнего существования, никак не откажется.

Запускать официальное расследование через ту же Стражу вообще нет никакого смысла, она сама по уши замазана в данной дурно пахнущей истории. Начиная с авторитетного осьминника, от которого все нити ведут на самый верх наверняка.

Не будут же дознаватели на свое начальство копать? Даже с таким свидетелем ничего не выйдет, быстренько жулик умрет в подвале и все дела. Не буду же я за ним присматривать все время?

Могу, именно, как Капитан, но находится во враждебной среде вообще нет никакого особого смысла, когда я разобрался в ситуации.

Поэтому пришло время самому нанести серьезный удар по самой моей большой недоброжелательнице во всем Асторе.

Ну, недоброжелательнице – очень мягко сказано, просто откровенному врагу в игре со смертельными ставками. Если не вырвать гнилой зуб окончательно, то даже одна удача со спасением наших жизней превратится в постоянную гонку на выживание.

Оно нам нужно – жить и бояться какой-то мстительной старухи? Мамаша не успокоится, пока она сама жива, а энергии насчет отомстить и свободных денег для такого ей вообще не занимать.

Для поиска наблюдателей обратилась к кому-то знакомому из Стражи, если не к самому ее командиру по старой памяти, уже он отправил к ней своего проверенного, хорошо коррумпированного осьминника.

Который очень внимательно выслушал старушку, узнал, что ей требуется и сам подобрал подходящих исполнителей.

Есть ко мне у Стражи определенные претензии после того мастерски разыгранного спектакля во дворе Караулки, когда все лишние для меня люди погибли, а у меня на руках не оказалось ни капли чужой крови.

Да еще отбил у криминала трактир Мортенса в легкую, лишил Стражу хороших денег за его охрану, пусть они даже надеются, что я ничего не знаю про их подходцы грязные. Высказывать вслух ничего не станут, конечно, но сразу же бросились искать подходящих подручных для заказчицы явно преступного деяния.

Совсем не для того же, чтобы внезапно вручить Грите шикарный букет цветов, за ней слежка приставлена!

Наверняка, с самой мамаши Кройнц стражники денег берут в разы больше, чем посулили жулику. Тому только на еду и хватит за то, чтобы подрядить другую уголовную мелочь на наблюдение за нашим домом и за моей Гритой с сыном.

Такая работа несложная, вообще почти без риска, не очень хорошо оплачиваемая поэтому.

«Почти» – получилось потому, что кто-то из моих людей знает уголовные рожи города и поэтому обратил внимание на то, что они стали часто мелькать рядом с охраняемым объектом.

Я возвращаюсь обратно к нервно чешущемуся жулику, правильно опасающемуся, что вскоре, вполне вероятно, может случится печальное для него дальнейшее продолжение разговора – бритвой по горлу и в речку.

– С остальными ты рассчитываешься? – еще такой важный вопрос жулику.

– Да, на меня повесили все расчеты. Я со всеми встречаюсь, узнаю про все, что они приметили, плачу за день работы осьмицу тайлера и потом передаю сведения заказчице.

– Сам лично передаешь? – стало мне сразу интересно.

– Да, а кто же еще? Ее ко мне подвели, поэтому лично отчитываюсь я тоже перед ней. Остальные ничего про заказчицу не знают, – продолжает говорить правду жулик. – Но их мне всех привели из Стражи, поэтому работают хорошо. Видно, что тоже здорово припугнули.

– Как тебя припугнули? – теперь такой закономерный вопрос.

– Не обошлось без этого, – смурнеет лицом жулик.

Понятно, у Стражи власти над криминальным народом много. Могут любого схватить и кинуть в подвал на допрос с применением средств убеждения. Поэтому мелкие жулики очень стражников опасаются и всегда готовы постараться изо всех сил, чтобы получить какое-то покровительство от них. Да солидные бандиты тоже хорошо понимают, что к чему теперь сложилось в когда-то относительно честном городе Асторе. Сами когда-то были мелочью пузатой, но за умелое стукачество на своих же, или долю малую, выплачиваемую именно хранителям правопорядка, выросли до уважаемых в криминале людей.

– Когда следующая встреча и где она проходит? – вот очень важный для меня вопрос.

Если не захочет отвечать, то живым ему отсюда не уйти.

Тут жулик замялся, пришлось ему напомнить, что жизнь и полученные уже авансом монеты стоят всей имеющейся у него информации.

– Завтра. В восемь вечера у нее на квартире. На Третьей улице, там вход отдельный мимо двора, так что никто не видит, – добавил он, видя мои недоверчиво поднятые брови.

Да, никто бы не понял, когда на глазах у всего двора какой-то сильно подозрительный мужик начал бы посещать всем отлично известную вдову Капитана Кройнца. Дома у нее прислуга тоже такого незаурядного молодца приметит, а мамаше подобное совсем не требуется.

Значит, встречи должны проходить тайно и в таком месте, где можно встречаться без всякой огласки. Подробные рассказы обо всем, что отследила наемная мелочь за пару дней – это тебе не на одну минуту встретиться в подворотне где-то на Шестой улице и быстро передать пару слов.

Тут нужно хорошее место и полное отсутствие лишних людей. В перенаселенном городе – для такого только личное жилье больше всего подходит. Думаю, у семейки Кройнц не один дом и не одна квартира приватизированы во всем городе.

Уверен, что мамаша братьев Кройнц тщательно выспрашивает жулика и сам спрашиваю его про такое же.

– Да, прямо все требует рассказывать, кто чего выследил. Когда певица из трактира выходит, когда ее приводят домой. Где ее сын бывает, с кем дружит и когда выходит гулять по городу.

– А за мной следят?

– Нет, мне про такое ничего не известно. Может и следят, но точно, не мои люди, – и теперь жулик не врет.

Ясно, удар, который самый первый, обрушится на мою семью, пока совсем не на меня нацелен. Мамаша Кройнц хочет посмаковать свою месть и вкушать ее холодной. Тем более все знают, что ребенок у Гриты точно от меня. Мной займутся уже потом обязательно, когда я уже как следует настрадаюсь от потери самых близких людей.

Я расспрашиваю какое-то время жулика наедине про дом, где они встречаются, про время, на которое назначена встреча завтра.

И делаю вид, что всем услышанным доволен, поэтому готов отпустить его. Но нужно, чтобы сильно не переживал, еще пустить его еще по ложному следу. Лишним не будет, пусть думает, что он какое-то время в безопасности.

– Последний вопрос. Сколько возьмешь, чтобы пырнуть старуху?

– Нет, господин, такое не ко мне! Я не душегуб, никогда этим не занимался! – пока горячо отказывается жулик, которого зовут Хледвик.

– Подумай, и назови цифру. Тебе проще всего. Встретишься на квартире и пырнешь пару раз в живот, много ей не понадобится, – продолжаю я его уговаривать. – Тем более вас там никто не видит.

– Подумаю, господин. Но ведь Стража знает, с кем она встречается, то есть только со мной, – есть такая законная отмазка у жулика.

Может, и не только с ним, однако, такого мы точно не знаем.

Да, Стража его первым и заподозрит, потом жесткий допрос и обязательное признание, если жулик не сможет спрятаться в городе надолго. Скорее всего, точно не сможет, нет у него своей команды, кто бы грел его и носил еду молча. Опасный он тогда для меня и моих парней человек, если кто-то его расспросит основательно, как мы сейчас.

– Найди тогда кого-нибудь для такого дела. Даю тебе осьмицу на поиски. Выплачу три осьмицы тайлеров за ее жизнь. Нужен человек серьезный и молчаливый.

Неплохое предложение, но и жертва не простая баба из предместий. И срок вполне для жулика комфортный, завтра он пока прятаться не начнет, будет на осьмицу по сроку спокойно рассчитывать.

Нехотя жулик обещает мокрым делом заняться, поискать подходящего мокрушника по местному криминалу.

Но вот сейчас явно врет, как я чувствую. Не станет он против заказчицы от Стражи играть, те его везде найдут, от моих людей ему спрятаться гораздо проще. Особенно со своими-то теперь большими деньжищами.

После чего я отпускаю Хледвика, к удивлению всех моих охранников, провожаю до выхода, чтобы там охранники его пропустили.

– Господин Прот. Нельзя его отпускать, – обращается ко мне Дропер, когда остальные тоже поднимаются из подвала.

– Ничего, он все честно рассказал. Теперь ему деваться некуда, – отвечаю я и вижу, что охранники не очень-то мне и верят.

У них подход к общению с такими людьми простой, поймать, потом выбить, что нужно и обязательно в речку отравить со связанными руками и кочерыжкой в пасти, чтобы утонул совсем тихо и спать честным людям не мешал.

А деньги обратно забрать, конечно.

Только мне сейчас подобные жесткие дела не требуется, есть своя идея, где жулик мне обязательно живым нужен. Подключать пока никого из охранников к решению своей сильно назревшей проблемы я не собираюсь, проверку еще не прошли настоящую.

Самое главное теперь – я знаю, где и когда назначена встреча, поэтому могу поступить более-менее правильно. Выступить из тени в нужный момент и одним движением все поменять в раскладах заказчицы.

«Раз старуха заказала мою семью – придется ей самой отправиться туда, откуда не возвращаются», – решаю я.

Другого выхода у меня нет, поэтому на следующий день я тщательно подбираю темную одежду, мягкие мокасины Охотников на ноги, еще забираю из мастерской арбалет под женскую руку или скорее, что для тайного ношения.