Милана Мейн
Лечение тьмы

Пролог

Англия 1151 г.

Ледяной ветер хлестал в разгорячённое лицо, колючие капли моросящего осеннего дождя размывали контуры дороги, и двигаться приходилось интуитивно, по памяти. Я чувствовал, что породистый конь взмок и обессилен, но не мог позволить ни ему, ни себе отдохнуть. Еще сегодня утром у меня было абсолютно все, а сейчас я ощущал, что теряю самое важное, то, что составляло центр моей жизни. Будучи внебрачным сыном самого богатого и могущественного аристократа англо-нормандской монархии, я не был обделён вниманием отца. Он даровал мне земли графства Ланкашир на северо-западе Англии, на берегу Ирландского моря, которые ещё два века назад были разорены набегами викингов, а сейчас процветали. Ещё одним преимуществом было то, что я мог сам выбрать невесту. Дату свадьбы назначили, оставался месяц до того момента, как я назову Оливию своей женой. Её отец, Хью Беркли, барон графства Бегошир, был менее влиятельным и не таким богатым, поэтому моя кандидатура в качестве будущего мужа для его единственной дочери была с радостью принята.

Известие о том, что на замок их семьи напали варвары, омрачило мирную беседу за ужином с матерью. Вылетев из дома, под бешеный стук сердца и в том, в чём был одет в момент прихода вестника, я, словно стрела, выпущенная из охотничьего лука, подбежал к конюшне и вскочил на своего жеребца.

За время сумасшедшей скачки, которая длилась уже больше суток, в моей голове пролетало множество вариантов того, что происходило параллельно в замке графства Бегошир. Беспокойство и тревожность перемешивались с жуткой головной болью, мышцы ныли от напряжения, а ледяной воздух раздражал слизистую носа, затрудняя дыхание. После очередного поворота я увидел, как верхушки елей окрасились ярко-оранжевым цветом и клубы черного дыма поднялись в небо, превращаясь в мрачные облака. Чем ближе я продвигался к поместью, тем сильнее накрывало предчувствие неминуемой беды. Луч надежды пробивал внутренний холод в душе, отгоняя очевидные факты в виде пустых и разрушенных домов, прилегающих к территории замка. Воздух был противно переполнен гарью и жаром; даже ветер не помогал освежить его зеленью леса и ароматами влажной земли.

На ходу спрыгнув с лошади, я вбежал в настежь открытые массивные двери, украшенные резьбой и рыжим пламенем.

– Оливия! – мой крик эхом пронесся по молчаливым каменным стенам, сквозь треск огня, лизавшего всё, что попадалось ему на пути. Перепрыгивая мертвых и истерзанных слуг, я вихрем пробежал по огромному залу с длинным столом.

– Оливия, где ты? – запыхавшись, прокричал я еще раз, выбегая из столовой и быстро поднимаясь по ступенькам наверх.

Мое тело замерло в начале длинного коридора, ужас сковал сердце, сжимая его своими стальными клещами. Взгляд лихорадочно скользил по разбросанным телам и остановился на двух фигурах. Видимо, родители Оливии, ценой своей жизни, пытались остановить варваров, преграждая собой вход в комнату дочери. Жар и запах огня заполняли легкие, выжигая кислород. Организм требовал глотка свежего воздуха, картинка перед глазами поплыла, и мне пришлось удержать равновесие, оперевшись рукой о каменную стену.

Я медленно подошел к открытой двери, из которой плотными клубами вылетал дым, и зашел в ее комнату. Сквозь серый и едкий туман, прищурив слезящиеся глаза, я пробежал по творящемуся хаосу. Все вещи были разбросаны, мебель перевернута и обгорела от танцующих языков пламени. Было видно, что грабители нашли, что хотели, и при этом разрушили не только мирный замок, но и несколько жизней. Тихий стон, словно бальзам, вылился на кричащую от боли душу, заставив тело двигаться быстрее. Не теряя времени, я нашел источник звука, схватил с кровати тело девушки и быстрым шагом направился из горящего дома.

– Маркус? – ее тихий голос вырвался из потрескавшихся губ. Когда-то красивое и милое лицо было усыпано синяками и глубокими резаными ранами, шершавая туника превратилась в лохмотья, а белые бедра были выкрашены в алый цвет.

– Да. Все будет хорошо, главное, держись за меня, – сказал я, чувствуя, как ее тело ослабевает с каждой секундой, а руки, словно плети, болтаются при быстром шаге. – Сейчас выйдем на свежий воздух, и тебе станет легче.

– Нет, – прошептали ее губы сквозь рев пламени.

– Да, да. Мы найдем знахарку, и она вылечит тебя, – настаивал я, нежно прижимая ее к своему крепкому телу.

Вдыхая прохладный воздух, я вдруг осознал, что не подумал о теплых вещах для нее. Садясь в нескольких шагах от разграбленного жилища на влажную землю, одной рукой придерживая ее тело, а другой расстегнув свой ремень, я начал стаскивать свою тунику. Эта затея выходила очень плохо, однако мне совсем не хотелось опускать полуголую Оливию на мокрую траву. С некоторыми мучениями мне все-таки удалось снять с себя плотное облачение, и теперь предстояла очередная непростая задача: одеть и прикрыть растерзанное тело любимой.

– Сейчас тебе будет теплее, – заботливо сказал я под оглушительный грохот внутри замка. Аккуратно придерживая обмякшее тело, медленно, чтобы не сделать больно, я стал натягивать на нее тунику, и тут же услышал стон Оливии. Пришлось сделать паузу, дав ее боли утихнуть, и затем продолжить просовывать обессилевшие руки в рукава.

– Маркус, бесполезно, – не открывая распухших век, приглушенно сказала она, и из разомкнутых губ медленно потекла тоненькая струйка алого цвета.

– Все, уже все. Смотри, как у меня хорошо получилось, – оставшись по пояс без одежды, я собранно, контролируя каждое свое движение, поднялся на ноги, крепко сжимая обмякшее тело, и направился к своему коню. Умное животное поняло меня без слов и наклонилось, дав возможность, не отпуская Оливию, сесть на него. – Осталось совсем немного, скоро тебе станет легче, – прокомментировал я ее очередной стон.

Территории поместья Бегошир были мне отлично знакомы; мы вместе исследовали их, проводя счастливые минуты встреч. “Главное добраться до хижины Матильды, и любимая будет спасена”, – внутри гремела и пульсировала надежда. Ветер хлестал меня по обнаженным и горящим от напряжения мышцам, глаза тщательно выискивали поворот на тропинку сквозь лесную чащу, а стук сердца кричал: “Быстрее, еще быстрее!”. Притормозив коня, я неуклюже слез с него, бережно держа любимую, и начал пробираться через колючие ели к мрачной хижине.

– Матильда! – обеспокоенно крикнул я, заходя в темное жилище, которое встретило меня пугающим молчанием. – Матильда!

Обшарив глазами небольшую мрачную комнату по контуру, я нашел аккуратно застеленную кровать и опустил на нее Оливию. Холодный ветер свободно гулял по хижине, устраивая в ней небольшой бардак, скидывая на пол все, что ему попадалось на пути. Ставни громко стучали друг о друга, и я подошел, чтобы их закрыть.

– Кто ты, и что тебе здесь нужно? – раздраженный голос заставил меня резко обернуться в сторону входной двери.

– Матильда? – прищурив глаза, я постарался рассмотреть фигуру с факелом в руке, закутанную в плащ.

– Ты ворвался в мой дом! Кого ты здесь ожидал увидеть!? – недовольно сказала молодая женщина, подходя ко мне ближе и поднося танцующее пламя к моему лицу. – Зачем ты ко мне явился?

– Мне нужна твоя помощь! Я – Маркус, а девушку зовут Оливия. Летом мы приходили к тебе за травами для ее отца, когда он захворал, – глядя в глаза цвета влажной травы, кивком указал я в сторону кровати.

Знахарка скинула капюшон, освобождая копну ярко-рыжих волос, затем факелом зажгла несколько свечей, прочно стоявших в кованных подсвечниках на деревянном столе. Блестящие оранжевые блики заиграли на ее красивом и молодом лице. Затем она медленно подошла к лежащей без сознания девушке.

– Я уже не могу ей помочь, – взглянув через плечо, с сочувствием произнесла она.

– Нет, можешь, – уверенно сказал я, хватая с полок разные глиняные горшочки, наполненные отварами и сухими травами, и ставя все на облезлую деревянную столешницу. – Вот, у тебя все есть, вылечи ее! – торопливо проговорил я, нервно провев рукой по влажным волосам.

Она снова посмотрела на лежащую без движения девушку, затем переместила взгляд куда-то вдаль.

– Повторяю, я уже не могу ей помочь! – она села на край кровати и поднесла ладонь к лицу Оливии, другой рукой продолжая держать факел.

– Можешь! Сделай это! – напряжение в теле вылилось в гневный голос. – Я заплачу, назови цену!

– Душа этой девушки покидает тело, и твои монеты не помогут вернуть ее обратно, – она поставила факел в глиняный кувшин, находящийся рядом, и двумя раскрытыми ладонями стала водить вдоль тела моей возлюбленной.

– Да что ты такое говоришь! – заорал я. – Почему ты не хочешь нам помочь?

Мысли путались в голове, тело горело, хотя в хижине было промозгло, в груди сжался комок, сдавив дыхание.

– Дело не в моем желании, а в том, что я не могу воскрешать мертвых! – разозлилась рыжеволосая ведьма, встала с кровати и, вынув факел, подошла ко мне.

– Оливия жива! – не веря в то, что она говорит, я упорно продолжал настаивать на своем, глядя в ее горящие глаза и вдыхая горячий запах плавленого воска.

– Уже нет! – тихо сказала она, наблюдая за тем, как я, резко отодвинув ее в сторону, направляюсь к любимой девушке.

– Оливия, милая, открой глаза, – подойдя к кровати, я сел и нежно провел рукой по ее спутанным темным волосам. – Прошу тебя, я знаю, ты меня слышишь. Матильда не верит мне, но я-то знаю, что ты жива, – вдыхая металлический запах крови и безнадежности, я наклонился к молчаливой невесте и впился глазами в бледное, покрытое фиолетовыми пятнами, лицо, выискивая хоть малейшее шевеление губ или порхание ресниц.

– Маркус, твоя Оливия умерла, надо принять этот факт и проводить ее достойно, – спокойно сказала Матильда, убирая со стола на место свои глиняные горшки.

– Мне нужен тот, кто поможет вылечить ее, – требовательно сказал я, проведя подушечками пальцев по синюшным губам, которые так любил целовать. – Она замерзла, поэтому холодная, и уснула после тяжелых событий.

– Упрямый! Ее сердце не бьется!

Я отказывался верить в то, что говорит Матильда, и в знак того, что она ошибается, прижался ухом к груди любимой. Закрыв глаза, замер: вот-вот, сейчас я услышу стук сердца, ветер просто мешает своим ревом. Тело Оливии было подозрительно вялым, не наблюдалось ни единого признака, что в нем теплится жизнь.

– Нет! Этого не может быть! – гнев от осознания стал разгораться с невероятной мощью, мышцы окаменели, и я с силой сжал ее неподвижное тело. – Оливия, я что-нибудь придумаю! Обещаю! – произнося клятву, я резко встал и развернулся к ведьме. – Помоги мне ее оживить!

– Я не занимаюсь черной магией! – холодно отрезала Матильда, укутываясь сильнее в свой плащ.

– Кто может мне помочь? – тело пульсировало от разрывающей душевной боли, внутри, словно кислота, разливалась жажда мести, требуя наказать всех, кто был причастен к гибели моей невесты. – Говори! Я готов на все!

– Ты явно не понимаешь меня! Тебе никто не поможет! Ее душа теперь свободна, пройдет время, и она воплотится только спустя век или более! – жестко ответила она. – Мы все смертные, рано или поздно покинем свои тела.

– Кто может мне помочь? – сдерживая гнев, произнес я сквозь стиснутые зубы.

– В чем помочь? – подняв рыжую бровь вверх, спросила она.

– Оживить ее! – настаивал я.

– Никто! – уверенно сказала ведьма, убирая последний глиняный горшок на деревянную полку.

– Ты сказала, что душа воплотится вновь. Как ускорить этот процесс? – дрожь пробежала по телу, заставляя мышцы сжаться.

– Никак! – раздраженно сказала она свой ответ. – Надень свою одежду, холодно, а Оливии она уже не нужна.

– Как мне найти ее после воплощения? – игнорируя слова целительницы, сдержанно спросил я под стук собственных зубов.

– Неизвестно, так как вы можете родиться в разное время и из-за этого не встретиться никогда, – качая головой, ответила она.

– Значит, мне нельзя умирать! Я буду ее ждать и найду! – отворачиваясь от Матильды, я присел рядом с кроватью и прикоснулся костяшками пальцев к бледной щеке Оливии.

– Ты смертный, твое желание невозможно воплотить, – слышал я ее недовольный голос за своей спиной.

– Как стать бессмертным? – спросил я, впитывая в себя каждую черточку любимого лица.

– Это плохая идея, потому что…

– Как? – перебил я ее, вставая и поворачиваясь.

Матильда молча подошла, не отводя своего проницательного взгляда от моих глаз. Ощущение, что она заползла под кожу и исследует нутро, вызвало приступ сильной тошноты. Я ждал, позволяя ей изучить в моей душе мертвецкий холод, жажду мести и маленькую искру веры в то, что обязательно найду любимую.

– Есть одна ведьма, которая собирает молодых воинов в отряд Темного Даниэля. В обмен на душу дается бессмертие…

– Согласен, – отрезал я, перебивая ее снова. Мне было достаточно уже того, что есть сама возможность воплотить мой план в реальность.

– Ты не дослушал! – жестко сказала она. – У всего есть последствия!

– Мне все равно до последствий! – рявкнул я.

– Ты явно не в своем уме и не понимаешь, что собираешься сделать, – повысив голос, ответила Матильда.

– А ты знаешь, каково это, когда у тебя забирают любимого человека? Тебе знакомы ощущения, когда вырывают из тела бьющееся сердце, заливая все внутри кровью? – шевеля моими губами, кричала душа.

– Знакомы! – наклонившись ближе к моему лицу, прошипела рыжеволосая ведьма.

– Помоги мне. Ты ведь видишь, что я все равно не уйду и найду способ тебя переубедить! – прошептал я.

– Вижу, – ответила она, отвернувшись. Постояв немного молча ко мне спиной, целительница наклонилась и достала из-под кровати небольшую деревянную шкатулку, покрытую металлическими узорами. – Тут сказано, как найти Алму, – достав свернутый в трубочку пергамент, она протянула его мне.

– Спасибо. Скажи теперь, как мне найти Оливию после ее повторного воплощения? – спросил я, беря в руки сверток.

– Это произойдет в тот же год, когда состоится вторая битва Темного Братства на землях Биармии, – со вздохом сказала она, видя мое упорство. – Тебе помогут.

– Что за Темное Братство?

– Тебе расскажет Алма.

– Понятно, спрошу у нее. Кто поможет найти Оливию?

– Я не вижу, кто именно, это скрыто, видимо, тебе самому придется понять, – ведьма прошла мимо меня к большому деревянному сундуку, который стоял около ветхого стола. Откинув резную крышку, украшенную причудливыми узорами, она запустила руку внутрь и достала небольшой глиняный сосуд. Затем, закрыв глаза, обхватила его ладонями и поднесла к лицу. По быстрому шевелению губ было видно, что она шепчет.

– Что ты делаешь? – раздраженно спросил я, ожидая от нее продолжения рассказа.

Матильда открыла глаза и, окинув меня внимательным взглядом, протянула сосуд.

– Выпей, это поможет тебе узнать Оливию, – я быстро подошел к ней, выхватил сосуд из рук, зубами вытащил тряпичную пробку и залпом выпил содержимое. Кашель оглушил маленькую хижину. Приложив руки к груди, я ощущал, как едкая жидкость, раздирая горло, продвигается вниз.

– Ужасно горький отвар, – морщась, сипло прокомментировал я травяной настой.

– А ты чего ждал, медовой настойки? – ухмыляясь, спросила она.

– Каким образом эта отрава поможет? – кашель раздирал легкие в клочья, адская жидкость наполняла внутренности огнем, голова кружилась, не давая мозгу работать в прежнем режиме.

– Поможет почувствовать ее душу, когда она окажется с тобой рядом. Не спрашивай меня как. У всех по-разному. Ты будешь знать наверняка, что это именно она, внутри не будет сомнений, только твердое убеждение, – ответила Матильда, забирая из моих рук сосуд.

– Когда состоится вторая битва в Биармии? – восстановив дыхание, спросил я.

– Все это ты узнаешь, когда станешь бессмертным, – тихо проговорила ведьма. – Подумай, надо ли тебе это?

– Спасибо за помощь, Матильда! Я у тебя в неоплатном долгу, – слова прозвучали четко, несмотря на опухшие голосовые связки. Тело покачнулось от сильного головокружения, и я вцепился в руку целительницы. Она аккуратно высвободилась и отошла в сторону.

Подойдя к кровати на ватных ногах, я бережно взял обездвиженную Оливию и молча вышел из хижины с убеждением, что совсем скоро мы воссоединимся, и мир вновь обретет радужные краски, наполненные любовью.

Глава 1

Наше время

Кристина

Пальцы, превосходные проводники моих мыслей, легко скользили по клавиатуре, четко печатая заданный текст. Вдоль позвоночника миллионами иголок прошлась ноющая боль, напоминающая о том, что давным-давно пора заканчивать бесконечно длящийся рабочий день. Яркое июньское солнце врывало сквозь открытые жалюзи, не давая сориентироваться во времени, и можно было подумать, что смена только началась.

– Кристина Викторовна, я думал, вы уже ушли наслаждаться своим отпуском, – внезапно в мои мысли ворвался голос заведующего отделением, прервав плавность задуманного текста.

– Да, да, меня уже здесь нет, – морщась и потирая лоб, я пыталась собрать последние силы, чтобы вспомнить фразу, которую планировала напечатать.

– Ну-ну, а я, видимо, тут наблюдаю ваш фантом, – сказал Павел Сергеевич, подходя к соседнему столу, неся за собой шлейф коктейля парфюма Aqua Marine и медикаментов. Собрав разбросанные папки и стопку документов, он направился к выходу.

– Угу, – уловив потерянную мысль, я быстро принялась переносить её в документ, боясь, что она опять от меня ускользнёт.

– Что же вас так сегодня держит? Вы ведь после ночной смены, – качая головой, проговорил пожилой доктор, просматривая истории болезни, которые держал в руках.

– Выписка держит. Пациентку надо домой отправить, она очень просила, – безучастно сказала я, допечатав последнее слово и поставив при этом точку. – Ну вот, Павел Сергеевич, теперь со спокойной душой могу идти в отпуск, – забрав листок из шумного принтера, я помахала им, словно флагом, привлекая внимание заведующего.

– Переодеться не забудьте, а то убежите вот так в медицинском костюме, – улыбаясь, сказал он, окинув меня внимательным взглядом и открывая дверь ординаторской. – Хорошего отпуска, Кристина Викторовна. Набирайтесь сил, хотя, судя по вашему виду, у вас их полным-полно.

– Спасибо! – поблагодарила заведующего, я встала из-за стола.

Он отстраненно кивнул головой, погружаясь в текст документов, и вышел, тихонько закрыв за собой дверь.

Мое тело ныло от долгого сидения на неудобном стуле, по ногам пробежали миллионы мурашек, дав понять, что кровоток начал восстанавливаться. Тишину ординаторской нарушил звонок стационарного телефона.

– Слушаю, – быстро среагировала я, схватив трубку.

– Кристина, ты меня намеренно игнорируешь? – сказал напряжённый мужской голос.

– Максим? – внутри возник вопрос, почему он звонит мне на рабочий телефон. – О, Максим, – мои глаза метнулись к настенным часам, и, увидев время, я чуть не застонала в голос, так как поняла, что опоздала на свидание уже более чем на два часа.

– Да, Максим! – обиженно проговорил он. – Ты видела, который сейчас час? Мне пришлось отказаться от столика в ресторане, так как ты не пришла и не отвечаешь ни на смс, ни на звонки.

– Прости, заработалась, – интонация моего голоса была подчеркнуто виноватой. – Звук у телефона выключен. Объяснив ему свое молчание и пошарив рукой в кармане стального цвета медицинского пиджака, я достала мобильник и посмотрела на семь пропущенных вызовов, а также на огромное число непрочитанных сообщений.

– Когда ты закончишь работу? – со вздохом спросил он.

– В принципе, уже закончила, – включив звук на мобильнике и убрав его обратно в карман, я положила трубку стационарного телефона на стол и подошла к стоящему рядом шкафу. – Мне осталось передать документы и переодеться, – вынув из шкафа свое летнее платье изумрудного цвета, я бросила его на небольшой диванчик.

– Тебя плохо слышно, – прокомментировал Максим, – тогда сейчас выезжаю за тобой. Надеюсь, ты не придумаешь себе новое занятие и все-таки покинешь рабочие стены, – съязвил он.

– Да не придумаю, уже начала переодеваться, – со смехом сказала я, взяв трубку и приложив ее к уху.

– До встречи, целую, – его голос был наполнен нежностью.

– Целую, – последнюю фразу пришлось из себя выдавить.

Завершив разговор, я подошла к белому диванчику из экокожи и села на него. Любая другая давно бы все бросила и побежала на свидание с безупречным Максом, но не я. Для всех мы были идеальной парой, оба успешные, перспективные врачи, продолжающие дело своих родителей. В свои тридцать четыре года Максим уже был востребованным пластическим хирургом, год назад защитившим кандидатскую диссертацию, и теперь готовился к переезду в Москву. Две недели назад я успешно сдала экзамены, закончив ординатуру в Alma Mater, и теперь продолжала работать в отделении челюстно-лицевой хирургии.

Заслуженный отпуск я очень ждала, чтобы разобраться со своими желаниями по поводу будущего. С восьмого класса у меня был четкий план, я знала, кем хочу быть и как буду это осуществлять, но что-то пошло не так. Подойдя вплотную к своей мечте, я затормозилась. Стать одним из лучших хирургов, которые восстанавливают лица после травм и ожогов, было для меня одержимостью, идеей фикс. После того как мои родители попали в жуткую автомобильную аварию, в которой мама получила тяжелые переломы и ожог правой половины лица, прочно сформировалось мое намерение стать врачом. Конечно же, спустя столько лет, мама прошла несколько пластических операций и практически восстановила свой внешний вид, но тогда, в подростковом возрасте, на пике переживаний и стресса, я решила, что мне надо срочно ей помочь, даже пусть на это уйдут годы, но именно я верну ей красоту.

Если посмотреть со стороны на мою жизнь, то можно было с уверенностью сказать, что она идеальная, главное, не копать глубже. Вот уже больше года зудящее волнение в груди и пульсирующая мысль в голове о том, что это не то, что мне на самом деле необходимо, устроили череду бессонных ночей. Чтобы разобраться с собой, я уже год активно посещала психологические сессии и вебинары, но этого оказалось мало, поэтому мой уверенный взор был направлен на изучение эзотерики. Раньше я и думать боялась об этом, продолжая отрицать свой дар, и, в конце концов, сдалась бы коллегам, которые с большей вероятностью записали бы меня в ряды шизофреников. Однако сейчас, приняв себя такой, какая есть, я активно начала дальнейшее самопознание, расширяя границы своей внутренней силы.

Телефон завибрировал в моем кармане, возвращая из лабиринта мыслей.

– Да, – на автомате откликнулась я.

– Кристина, надеюсь, ты уже выходишь из больницы, – недовольно сказал Максим, намекая на то, что он давно ждет меня.

– Нет, я все еще сижу в медицинском костюме, растекаясь от усталости по дивану, – ответила я честно.

– Может, мне подняться и забрать тебя с работы насильно? – спросил он голосом, полным намерения сделать то, что озвучил. – Я не устану говорить, что профессия хирурга не для женщины, лучше бы ты…

– Хочешь выяснить отношения? – мой голос прозвучал жестко.

– Нет, не хочу, – сдержанно ответил он. – Я понимаю, что для тебя работа важна. Жду на паркинге десять минут, если ты не объявишься в течение этого времени, то поднимусь в отделение и вынесу тебя на руках.

– Появлюсь, слово даю, – сказала я, вставая с дивана и скидывая с ног белые Кроксы.

– Хорошо, – терпеливо ответил он, перед тем как завершить звонок.

Теперь точно нужно было собираться и выходить с работы, так как, дав слово, я никогда его не нарушала.

Марк

Вот уже полчаса мы с Братьями сидели в просторном кабинете московского загородного дома на кожаных креслах вокруг идеально отполированного дубового стола с резными львиными лапами и тихо переговаривались друг с другом. Все ждали, когда придет Александр, чтобы начать обсуждение вопросов, по поводу которых нас собрал Темный Даниэль. Несмотря на то, что комната была большой, темно-бордовый цвет стен делал ее невыносимо тесной и удушающей. Я выучил интерьер наизусть, и, закрыв глаза, мог с легкостью описать единственную картину с иллюстрацией правосудия, старинный камин и огромную люстру с множеством свечей, которая висела над нашими головами. Запах горящего воска вперемешку с еле уловимой гарью наполнял мои легкие, заменяя собой ароматы июльского лета.

Черная рубашка и пиджак, даже в положении сидя, стесняли движения, так как привычной одеждой для меня давно стали футболка и кожаные штаны. Я считал секунды до того момента, когда покину эту резиденцию и займусь своими делами.

– Что-то Алекс не торопится к нам на свидание, – усмехнувшись, сказал Эгиль своему брату-близнецу. – Я уже не могу в этой экипировке сидеть, – расстегивая еще одну пуговицу на своей рубашке, добавил он.

– Видимо, срочные дела у него, так как опаздывать не в духе Александра, – отозвался Эйнар, хлопая брата по плечу. – Марк, ты в курсе, где Алекс? – откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на меня.

– Нет, не знаю, – коротко ответил я на его вопрос.

– Хорошо, если бы он появился с минуты на минуту, а то невозможно тут долго находиться, – сказал Эгиль, проводя рукой по своим коротким темно-русым волосам, которые намеренно подстриг, чтобы нам легче было различать их с братом.

– А что, милое местечко, – отозвался Ульф, не отрывая глаз от своего телефона. – Согласитесь, оно явно лучше, чем те, в которых мы были до этого. Огонь в камине, правда, лишняя опция, а так все нормально, – сквозь стиснутые зубы сказал светло-русый воин.

По его выбритым вискам стекали капли пота, брови были сведены к переносице, вены на руках вздулись, и его вид явно говорил о том, что ему так же, как и всем нам, не хочется здесь задерживаться надолго.

– Сейчас придет Александр, и мы начнем, – услышал я пророческий голос Конала, который, не меняя позы, продолжал сидеть, скрепив пальцы рук в замок, опершись на столешницу и впившись взглядом в полыхающий оранжево-черный огонь в камине. Он сменил образ, подстриг свои темные волосы практически под ноль, отрастил усы и бороду, добавив этим брутальности и без того мужественной внешности.

Я окинул воинов внимательным взглядом. Все были одеты в классические костюмы черного цвета, пошитые на заказ, так как запаковка натренированного тела представляла собой непростую задачу. Наша компания вот уже тринадцать веков вместе работала на Темного Даниэля под руководством Александра. Каждый обладал невероятной силой и выносливостью, стратегическим мышлением и идеальным боевым мастерством. Основным оружием нам служил внутренний адский огонь, сжигающий не только тело, но и душу противника. Мы были машинами, которые приводили в действие приговор Темного судьи, уничтожая тех, кто, насильно склонив души в темную или светлую сторону, создавал собственную армию и угрожал князю Тьмы. Нас насчитывалось всего шестеро, и этого было достаточно для того, чтобы эффективно выполнять поставленную Даниэлем задачу.

Дверь открылась, и в комнату вошел Александр. Его напряженный вид и шлейф адского холода явно свидетельствовали об отвратительном настроении. Он сел на свое привычное место и беглым взглядом пробежался по воинам. За ним следом размеренной походкой вошел Даниэль. Выглядел он, как всегда, отвратительно: серая морщинистая кожа на лице собиралась в глубокие складки, оскал демонстрировал его желтые зубы, а тощее тело было спрятано в черном классическом костюме, который явно был на размер больше. В его руках находилась стопка бумаг, которую он положил на дубовый стол.

– Ну что, все в сборе, – будничным голосом произнес он, усаживаясь на свой трон около окна. Скрепив длинные пальцы рук в замок и облокотившись на стол, он обвел нас оценивающим взглядом. – Решить нужно будет две проблемы, поэтому я позвал вас всех. Одна из них достаточно простая, другая сложнее, – с усмешкой сказал Даниэль, продолжая сверлить нас своими черными глазами.

– Александр, решение первой проблемы адресовано тебе, и, кстати, в конце задания тебя ждет бонус, – он взял одну из папок и небрежно бросил перед воином. – В мире нарушен баланс, причем Светлыми. Удивительно, да!? – по комнате пролетел его скрипучий смех. – Нужно уничтожить источник распространения Света и книгу. Ты должен слетать на север и быстренько все решить, так как основной вопрос касается другого дела.

От слова “север” у меня внутри все перевернулось, обжигающий холод зашевелился, активируя работу потерявшего надежду мозга. Дышать и так было трудно из-за жара и невыносимой духоты в мрачной комнате, а сейчас я просто не мог сделать ни вдоха, ни выдоха из-за сильного напряжения в теле. Мне не нужны были уточнения о каком “севере” идет речь; я знал наверняка, что это потерянная в веках Биармия. Все это время, пока я был на службе у Темного судьи, гадал, когда же будет обещанный второй бой, о котором говорила рыжеволосая ведьма.

Внутри все кричало: “Наконец-то! Еще немного, и я встречусь с Оливией”. Эти ощущения были четкими и явными, точно такими же, как когда я встречал каждого, причастного к ее гибели. Ведьма забыла мне сказать о том, что после выпитого зелья все души, к которым я прикоснусь в тот вечер, будут мной узнаны в их следующих воплощениях. После того как похоронил любимую, я с разрывающим чувством мести направился искать варваров. Мне было все равно, как чувствовало себя мое тело. Ледяной осенний ветер и хлесткий моросящий дождь не могли пробить ту броню, в которую превратилась кожа. В этот вечер она была для меня самой теплой одеждой, чем когда-либо. Даже острые мечи варваров, превращая ее в лохмотья, не могли остудить тот жар, который рвался через нее наружу. Только потом, когда я стал бессмертным, понял, что тогда не довел свою месть до конца.

После разговора на повышенных тонах между Даниэлем и Александром мы перешли к обсуждению второго вопроса. Каждое слово судьи подтверждало мои предчувствия: да, мы готовимся к повторному бою на землях Биармии, а я, в частности, буду готовиться к долгожданной встрече. Только нужно успеть сделать все, что требует срочного завершения. Мысли начали выстраиваться в четкую линию, погружая меня в разработку плана все глубже. Я краем уха слышал голос Даниэля и был рад, что все его внимание сосредоточено не на мне.

Кристина

Мы сидели в уютном итальянском ресторанчике в затяжном молчании, упорно делая вид, что изучаем меню. Пламя свечи танцевало в резном стеклянном стакане, отбрасывая теплые блики на небольшой букет свежих цветов, создающий интимность позднего ужина. Атмосферу дополняли красивая посуда, мебель из натурального дерева и гобеленовая скатерть с цветочным принтом. В воздухе витал сладко-терпкий дурманящий аромат, вперемешку с запахом свежеприготовленной пиццы.

– Ты подумала над моим предложением? – нарушил тишину Максим, отодвигая меню на край стола.

– Я не готова дать тебе ответ прямо сейчас, – подняв на него взгляд, ответила я.

– Кристина, что тебе мешает? – его глаза цвета кофе внимательно изучали мое лицо.

– Ты давишь на меня. Если для тебя женитьба давно решенное событие, то для меня это смена всех планов, – сказала я, заправляя светло-русую прядь за ухо.

Его густые брови сдвинулись навстречу друг другу, губы превратились в тонкую линию, он так сильно сжал зубы, что на идеально выбритом лице стало видно, как напряглись жевательные мышцы.

– Мне бы хотелось, чтобы мы вместе переехали в Москву. Ты знаешь, что я без труда смогу обеспечить тебе и нашим будущим детям безбедную жизнь. Что тебя держит в этом маленьком городе? Тут нет перспектив, – сдержанно сказал он.

– Я люблю Архангельск, и для меня есть перспективы, – спокойно ответила я.

К нам подошла официантка с натянутой улыбкой, и Максим отвлёкся от разговора, чтобы сделать заказ. Со своим привычным педантизмом он погрузился в вопросы по поводу состава блюд. Эта небольшая передышка позволила мне ненадолго расслабиться. Макс явно был напряжен. Он сидел напротив в голубой футболке-поло, его темные волосы были коротко стрижены на висках, боках и затылке, с плавным переходом к более длинным прядям на макушке. Легкий загар подчеркивал пропорциональные черты лица и выразительные глаза. Он был в хорошей физической форме, тщательно следил за своим питанием и регулярно посещал спортивный зал. Умный, красивый и сексуальный, с кучей планов и перспектив. Что еще мне было нужно?

– Кристина, хватит летать в облаках, официантка ждет, – нетерпеливый голос ворвался в мои внутренние рассуждения.

– Да, да, – я сосредоточила свой взгляд на девушке в идеально белой рубашке и быстро перечислила то, что мне приглянулось в меню. Она бегло повторила заказ и скрылась из нашего вида.

– Опять без мяса, – покачав головой, прокомментировал он мой поздний ужин. – Животный белок – строительный материал, он необходим. Я не понимаю твоего рвения к веганству.

– Мой организм лучше знает, чего ему хочется, – недовольно отозвалась я, теребя серебряную серёжку в виде крылышка.

То, что я ему озвучила в очередной раз, было правдой: моя вынужденная диета никак не была связана с какими-либо убеждениями. Просто в определенный момент я поняла, что, исключив некоторые продукты из своего рациона, стала легче управлять даром.

– Ты – врач и знаешь протекание всех физиологических механизмов идеально. Надеюсь, что ты передумаешь в скором времени и начнешь питаться нормально, – занудно проговорил он.

– Максим, а ты не думал, что основная причина того, что я никак не могу сказать твердое “да”, кроется как раз в твоем желании мной повелевать? – ехидная улыбка расплылась на моем лице. – Это признаки тирании, а я не дам себя загнать в клетку. Ты сам подумай, а нужна ли тебе такая жена?

– В отличие от вас, Кристина Викторовна, я знаю это наверняка. Мне ты точно нужна, ведь я очень тебя люблю, – сказал он, сцепив сильные руки в замок на груди и откинувшись на спинку дивана.

– Да, все от большой любви, и твои указания, как мне жить, тоже, – я пробежала взглядом по его закрытой позе.

– Это называется заботой, – настаивал Макс.

– Нет, ошибаешься, – не сдавалась я.

Он вздохнул и провел рукой по идеально уложенным волосам. Было видно, что ему тяжело дается мое сопротивление. Калинин Максим Александрович привык к полному подчинению своей воле на работе и в обычной жизни. Я четко понимала, что являюсь для него своеобразным вызовом. Однако с моей стороны это была совсем не игра, мне на самом деле было важно не предавать себя и сохранить то, что по-настоящему ценно. Он был мне очень симпатичен. Его ум восхищал, а мастерство в хирургии поражало воображение, выводя Макса на уровень лучшего профессионала своего дела. Все его слова переходили в действие, не было ничего такого, что было им забыто или брошено в дальний угол. Он потянулся к пиджаку, который аккуратно висел на рядом стоящем стуле, достал конверт темно-синего цвета, перевязанный тонкой золотой лентой, и протянул его мне.

– С началом отпуска, зайчонок, – с теплотой в голосе сказал он.

– Что это? – улыбнулась я, переключаясь с неприятного разговора на подарок.

– Открой, – в его глазах загорелся огонек предвкушения.

– Оооо, – быстро распечатав конверт, я пробежалась глазами по авиабилетам, – Мы летим на Бали? – с нервным смехом спросила я.

– Да, мы летим отдыхать, а для тебя бонусом будет еще посещение того ретрита по йоге, который ты очень хотела, – довольным голосом сказал он.

– Максим, у меня нет слов, – улыбнулась я, рассматривая следующий лист, где говорилось, что бронь подтверждена.

– Очень надеюсь, что ты не придумаешь повод отказаться, и мы все-таки улетим отдыхать. Не хотелось бы терять билеты, так как они не копейки стоят, – последняя фраза была сказана напряженным голосом и испортила все впечатление от подарка.

– Понимаю, что ты значительно потратился. Может, не надо было так рисковать? – язвительно спросила я.

– Именно для того, чтобы у тебя не было повода передумать, в этой поездке есть то, чего ты очень сильно хотела, – ухмыльнулся Максим.

– Манипулятор, – прищурив глаза, сказала я.

– Просто небольшая подстраховка, – переводя взгляд на подошедшую к нам девушку, он взял со стола гобеленовую салфетку и, встряхнув ее, положил к себе на колени.

Официантка неуклюже ставила тарелки на стол, ее глаза блестели от слез, а тело было напряженным. Внезапно она коснулась моей руки, и вспышка света разлетелась у меня в голове, погружая в виденье. Черно-белая картинка замелькала в ускоренном темпе, показывая мне кусочек жизни, в котором девушка соглашалась на дополнительную смену, чтобы заработать деньги, несмотря на свое плохое самочувствие.

Так, секунда, в которой она принимала решение, взвешивая за и против, служила отправной точкой последующих событий. “Ей срочно нужно в больницу, иначе она потеряет ребенка, которому всего четыре недели”, – сделала я мысленные выводы, досмотрев мини-сюжет до конца. Недооценка своего состояния могла привести девушку к выбору в пользу работы, а не к посещению врача. Короткое видение потухло, оставляя меня сидеть в неподвижной позе со стеклянными глазами. Я уже знала, как себя быстро растормошить, поэтому внутренним взглядом осмотрела свое тело, сконцентрировалась на касании рук к скатерти, пошевелила пальцами на ногах, ощущая через плетеные босоножки пол, закрыла и открыла глаза. Сфокусировав взгляд на дрожащих руках официантки, я почувствовала, что окончательно вернулась в "здесь и сейчас".

– Вам плохо? – обратилась я к девушке.

– Все хорошо, – отозвалась она, не глядя на меня.

– Мне кажется, что вам нужно в больницу, – сказала я, впившись взглядом в ее напряженное лицо.

– Вам кажется. У меня все хорошо, – неуверенно ответила она и, переместив поднос под мышку, отошла от столика.

– Что это было? – откинувшись на спинку дивана, спросил Максим. – С чего ты взяла, что официантке нужно в больницу?

– По ее виду было понятно, что она плохо себя чувствует, – просто ответила я, не вдаваясь в подробности, так как все еще не была готова посвящать его в то, что обладаю ясновидением.

– Это непрофессионально! Дрожащие руки – не повод отправлять ее в больницу. Может, она просто устала или расстроена чем-нибудь, – продолжал отчитывать меня Макс.

– Хватит читать мне нотации. Я сделала то, что посчитала нужным, – ответила я, перемещая взгляд на экран лежащего рядом телефона. Писала моя подруга Мирослава, которая предлагала встретиться в кафе и немного поболтать.

– С тобой иногда невозможно разговаривать нормально. Где в тебе скрывается женская мягкость и покорность? – он покачал головой и наклонился обратно к столу. – Нужно заканчивать этот подростковый бунт. Тебе уже двадцать восемь лет, пришла пора подумать о создании семьи, а ты все еще летаешь в облаках.

– Максим, предлагаю тебе обратить свое внимание на более зрелых личностей и отстать от меня, – обиженная его высказыванием, я заблокировала телефон после ответа Мире.

– Отстать, говоришь? Ты ведешь себя сейчас как маленькая девочка. Я выбрал тебя из многих и надеюсь, что ты это когда-нибудь начнешь ценить, – сказал он, взял вилку и начал перемешивать свой салат.

– О, какая честь! Меня выбрал Сам Великий Максим Александрович, – закипая от злости, я бросила телефон в сумочку. – Как мне начать ценить? Кланяться тебе или лучше красную дорожку расстелить? Предлагаю в этот вечер насладиться своим величием без меня! – гневно прошипела я, вставая с дивана и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась к выходу.

Погода была чудесная, запахи лета наполняли легкие, теплые белые ночи располагали к прогулке, поэтому я не стала вызывать такси, решив пройтись пешком, чтобы успокоиться. Мысли крутились вокруг нашего с Максом разговора. Злость собралась в комок в области груди, проявляясь в ощущении тяжести и скованности. Мимо меня прошла хихикающая парочка. Молодой человек бережно обнимал одной рукой девушку за талию и что-то шептал ей на ушко, от чего она громко смеялась. Укол зависти пронзил мое сердце, оставляя после себя сквозное отверстие и заставляя поморщиться от скопившейся внутренней пустоты.

Максим был прав, делая акцент на том, что не видит во мне мягкость и женственность. Я сама не понимала, почему не могу быть текучей и плавной, как река, которая с мудростью обходит все препятствия на своем пути. Все это дополнялось тем, что я даже ни разу не попыталась найти в себе и включить в нужный момент качества, присущие женщине. Из меня буквально перла борьба, соперничество и отстаивание своих позиций. Вот зачем мне это было нужно? Почему в любом его провокационном слове я видела, что потеряю себя, если жестко не отвечу? Может, будь я другой, и в наших отношениях все происходило бы иначе? Как назло, мои видения, касаемые будущего Макса, прекратились. Я уже привыкла на них опираться, а тут такая подстава еще и от внутреннего “Я”, которое, видимо, не хотело мне помогать в этом вопросе.

Услышав звук смс, я достала телефон из плетеной сумочки и быстро пробежала глазами по короткому сообщению от Максима: “Кристина, прости меня за вспыльчивость. На счет девушки ты оказалась права, ее только что увезла бригада скорой помощи. Давай завтра встретимся и еще раз поужинаем вместе”.

Довольная улыбка расплылась на моем лице, и невероятная легкость наполнила тело. “Да, права, – мысленно ответила я на смс. – Ни разу не ошибалась в своих видениях. И в этот раз все то, что увидела, случилось”.

Так, стоп! Я замерла на полпути. Мимо меня прошел мужчина, толкнув своим плечом и заставив тело чуть отклониться в сторону. Все мое внимание было сосредоточено на жутком гуле в голове, дыхание остановилось, а лихорадочный стук сердца мешал проанализировать сложившуюся ситуацию. Вспышкой пробежало осознание того, что теперь я вижу не только будущие, но и прошедшие события. Я прикрыла на секунду глаза и почувствовала, как проваливаюсь в закручивающуюся воронку, которая затягивала с силой во внутреннюю дыру. Легкий ветерок ласково обдувал горящее лицо, слышно было, что где-то рядом разговаривают люди и проезжают машины. Цепляясь за окружающие звуки, как за спасательный круг, я медленно вытащила себя обратно в реальность и, открыв глаза, сделала пару тяжелых шагов. Тело вибрировало, дрожь пробегала по коже острыми иголками. Такие ощущения бывали у меня только в том случае, когда я осознавала, что делаю скачок, открывая новую сторону своего дара.

Марк

Смакуя разливающуюся внутри месть и ощущая металлический привкус крови во рту, я быстрым шагом проходил сквозь длинный коридор загородного дома, который кричал о своей роскоши. В Сочи стояла жуткая жара, поэтому кондиционеры работали на полную катушку, разнося прохладу, с нотками приторных запахов, по просторным помещениям коттеджа. Охрана в этот день была выставлена за дверь, чтобы не мешать очередной вечеринке хозяина. Это сыграло мне на руку, так как телепортации никто не мешал и не пришлось делать лишних движений по устранению препятствий из человеческих тел. Я ждал эту встречу тринадцать веков. Мне пришлось обрыскать все злачные места разных стран, опираясь только на собственные ощущения, которые выражались в усилении всепоглощающего чувства мести при приближении к тому, кого я ищу. Оно, как обжигающая жидкость, наполняло меня через край и извергалось мощным вулканическим шлейфом, выбрасывая в окружающий мир пепел сгоревшей сущности. Мне осталось уничтожить всего три души, причастные к гибели любимой, а через несколько минут их останется только две.

Видимо, веселье было в самом разгаре, хард-рок разрывал барабанные перепонки, мое тело вибрировало от жгучего внутреннего холода, активируя Тьму. Остановившись в проеме дверей, я внимательным взглядом прошелся по участникам оргии. Запах воска, масел и похоти наполнял мои легкие, заставляя сморщиться от мерзкого коктейля. На меня никто не обращал внимания. Это давало возможность найти в толпе того, за чьей прогнившей душой я и явился.

На потолке мрачной комнаты висел огромный световой шар, который, крутясь, разбрасывал красно-желтые блики по извивающимся телам. Вдоль алой стены стояли стеллажи с богатым реквизитом для интимных игр. Кожаные ремни, разных длин кнуты, плети, электрошокер, наручники и многое другое явно свидетельствовали об особых пристрастиях организатора закрытой вечеринки. Сам он стоял к дверям спиной, по пояс раздетый, рядом с девушкой, на которую был надет ошейник с шипами и черный намордник с небольшими отверстиями для дыхания. Он громко кричал ей команды, а другой рукой кнутом проходил по ее обнаженному, исполосованному багровым цветом телу. На его красном лице расползлась хищная и довольная улыбка, а пастозное туловище сотрясалось, словно желе, от каждого взмаха рук. Вокруг извращенца на коленях ползали очередные жертвы, их руки были скреплены стальными наручниками, которыми они поглаживали ноги хозяина.

Хватило пары минут, чтобы убедиться: передо мной тот, кто мне нужен. В памяти всплывали события, которые уничтожили во мне все живое и светлое. Голодная Тьма внутри довольно урчала, предвкушая наслаждение от позднего ужина из обжигающей агрессии и разрушительной ярости. Я медленно подошел к нему со спины, утопая берцами в ковровом покрытии, не обращая внимания на расползающиеся в разные стороны женские тела. Моя кожа искрилась, а в руке материализовался меч.

– Что, опыт мерзкой души не пропьешь? – наклоняясь к его уху, с усмешкой сказал я.

Он вздрогнул и резко развернулся ко мне, впившись воспаленными глазами в мое каменное лицо.

– Ты знаешь, кто я? Тебя уничтожат за секунду, – с закипающей злостью сказал он, замахиваясь на меня плетью. Я рукой поймал в воздухе ее кожаные хвостики, усыпанные шипами. Извращенец резко дернул за рукоятку, разрывая кожу моей ладони. – Кто тебя пустил? Я убью того…

– Я сам себя впустил, – моя рука обхватила толстую шею хозяина вечеринки. Его жирные пальцы, усыпанные золотыми перстнями, обвили мою стальную кисть и постарались сместить в сторону. – Любишь причинять боль? А ведь ты в этом мастер.

– Отпусти, а то хуже будет. Тут везде охрана, – хрипел извращенец.

– Так зови их, поиграем все вместе, – Тьма смотрела на него моими глазами, огонь вырывался наружу, облизывая своими оранжево-черными языками готовое к бою тело. Внутренний обжигающий холод вихрем вылетел из меня, заполняя мрачное пространство.

– Что тебе надо? – его взгляд поплыл, красное лицо в мгновенье сделалось насыщенно малиновым, а руки стали ослаблять свою хватку.

– Пришел посмотреть тебе в глаза, перед тем как сотру твою мерзкую душу без права воплотиться вновь! – прошипел я, перестав сдерживать разрывающую меня изнутри злость, которая вместе с внутренним огнем вырвалась наружу черным облаком. – В прошлое столетие не успел это сделать, но сейчас исправлю сложившуюся ситуацию.

Внезапно он прикрыл глаза, и его сдавленный смех ударил мне в лицо, красная кожа начала приобретать серый оттенок, на котором появились чешуйки.

– Душу говоришь?! – просипел он. Его веки раскрылись, и на меня посмотрели ядовито-желтые глаза с узкими зрачками.

– Рептилоид, – сквозь сжатые зубы констатировал я, усиливая хватку на его шее. Истошные женские вопли смешались с громкой музыкой. Девушки в испуге жались к друг другу, забившись в самый дальний угол комнаты.

– Душа моя, – услышал я глубокий горловой голос. Рот извращенца расползся по измененному лицу, превращаясь в пасть с множеством острых зубов.

– Ошибаешься, она по праву возмездия принадлежит мне, – безапелляционно заявил я, пронзая рептилоида мечом как раз в тот момент, когда в области его шеи, прямо под моей ладонью, начала образовываться кровавая дыра.

– Не отдам, – захлебываясь собственной кровью, сипел он. Из его пасти начала выливаться зеленая жижа, словно кислота, разъедающая кожу и мышцы лица хозяина дома. Показался язык с раздвоенным кончиком, а следом за ним, с выдохом, вылетели клубы черного дыма, которые разъели слизистую моих глаз, из-за чего они заслезились, делая картинку более мутной. Легкие наполнились отвратительным запахом гари, крови и гниющей плоти.

– Отдашь, – с усмешкой сказал я, увеличивая огненный шар в руке, о которую бился второй язык из чешуйчатой шеи. – Culpa poena par esto (наказание соответствует вине)! – прошипел я, опаляя тело особи огнем и сжигая его вместе с черной душой.

Истошный вопль тварей смешался в единый голос, оставляя после себя горстку пепла, которая медленным снегопадом осыпалась на роскошный ковер. Тьма ликовала, насладившись всей силой мести, которая, лично мне, давно не приносила должного удовлетворения.

В голове резко возник жуткий гул, заставляя виски пульсировать от интенсивного напряжения, Тьма притихла и заскулила. Даниэль призывал к себе, видно, до него долетела информация об этом маленьком происшествии. Я стряхнул с руки остатки серой пыли и, не глядя на рыдающих в углу девушек, вышел в коридор, на ходу открывая портал. Закручивающаяся дыра образовалась на мраморной стене между двумя проемами дверей. Шагнув во мрак, я оказался в длинном туннеле светящихся символов, которые перемешивались искрящим пространством, наполненным гулом от сильного ветра. Голова кружилась от меняющейся картинки, кровь пульсировала в набухших сосудах, а мышцы скручивало. Коридор раздвоился, меняя свое направление, и впереди появилась точно такая же черная дыра, свидетельствующая, что через пару шагов я окажусь в коттедже Темного судьи.

– Что это ты устроил?! – заорал он сразу, как только увидел меня, входящего в его дом.

– Ты о чем? – спокойно спросил я, восстановив дыхание и равновесие после того, как почувствовал под ногами твердый пол.

– Я разве давал приказ уничтожить игрушку Князя? – рычал он, цепляясь своими черными глазами за мое лицо.

– Какую игрушку? – подойдя к столу, я сел на свое обычное место. Во рту все пересохло, язык, прилипая к небу, отказывался шевелиться.

– Ты только что сжег того, кто на самой верхушке власти лоббировал интересы Темных. Мне нужна веская причина, почему ты сделал это без моего приказа.

По пространству пролетел ледяной вихрь, на стене образовался вход в портал, из которого к нам в комнату шагнул Ульф. Светло-русый воин, с выбритыми по бокам и собранными в пучок на макушке волосами, молча подошел к столу и сел рядом со мной.

– А ты чего тут делаешь? Я тебя не приглашал, – хлопая по идеально отполированной столешнице своими костлявыми руками, гневно зашипел Даниэль.

– Разве? – удивлено спросил он, поднимая светлую бровь вверх. – Ты ведь только что нас призвал. Я немного задержался, чтобы прибраться после уничтожения рептилоида, – глядя в черные глаза судьи, непринужденно сказал Ульф.

– Нас? Там был только Маркус, – он выкинул вперед правую руку, сжав ее в воздухе в кулак. Ульф тяжело вздохнул и закашлялся. Комната заполнилась удушающим темным облаком и жаром.

– Мы были вместе, – хрипло ответил он.

Его лицо оставалось непроницаемым, а тело находилось в расслабленной позе, даже несмотря на удушающую пытку.

– Интересненько! «Вместе» говоришь, а мне тут нашептали, что мой воин был один, – прищурив глаза, произнес судья.

– Я был там, у тебя лживый информатор, это подтверждает нашу версию о заговоре против Князя, – сквозь вырывающийся кашель, сипло сказал Ульф.

Я был шокирован тем, что говорит Брат, и растерянно молчал, чтобы не разрушить его легенду.

Даниэль резко опустил руку и встал со своего трона. Он молча сцепил длинные пальцы в замок, хищно улыбнулся, демонстрируя свои желтые зубы, и медленно обошел стол, встав за спиной у воина.

– А мне о заговоре почему не сказали? – ехидно спросил он, наклоняясь к выбритому затылку Ульфа.

– Времени было мало, – мой быстрый ответ опередил слова Брата.

Очень хотелось после поговорить с Ульфом, выяснить, каким образом он узнал, чем я занимаюсь, и почему помогает мне, а пока, прикусив язык, я молчал.

– Удивительно. Преданные у меня воины, – цокая языком, Даниэль начал мерить комнату своими тяжелыми шагами за нашими спинами. – Узнали о заговоре, устроили расправу, и все без моего ведома. Придется мне вас разъединить, – рассуждал он. – Сейчас мы обсудим новости про рептилоидов, после этого Марк направится к Александру, а Ульф к Коналу, – задумчиво сказал Темный судья, возвращаясь к своему трону.

Кристина

Мое тело все еще потряхивало после вчерашних событий. Холодные пальцы крепко удерживали руль автомобиля, который уже час петлял по дороге в сторону поселка. Я помнила, как сильно меня трясло после ухода Мирославы. Пальцы отказывались слушаться, не давая мне без ошибок написать ответ Максиму. Навязчивые мысли о произошедшем в моей квартире постоянно всплывали, мешая сосредоточится на тексте сообщения. В итоге, я все-таки умудрилась отправить слова благодарности Максу за букет цветов, который принес ужасный курьер.

Кто бы мог подумать, что эта тварь нагрянет к нам и устроит такой погром. Нет, не так. Я бы ни за что не поверила, что такие существа есть среди нас, если бы не увидела, как человек на моих глазах превращается в монстра. В видениях все было немого иначе: просто размытый черный силуэт, который стоял рядом с Мирославой. Тогда я сразу ей позвонила, и она уверила меня, что у нее все прекрасно. Однако, сегодня призналась, что в тот вечер столкнулась с похожим недочеловеком. Все, что произошло, казалось нереальным, мистическим, как будто бы мир, который я знала до этого, перевернулся с ног на голову. Впервые на моих глазах человек превратился в чудовище, покрытое чешуей, с дырой на шее, из которой вылетал язык, словно у лягушки. Успокаивало только одно: галлюцинации были одновременно у обеих, и это давало надежду, что моя крыша не поехала.

Резкий хлопок вырвал меня из размышлений, и я почувствовала, как машину повело в сторону. Обхватив сильнее руль, я смогла сбросить скорость и затормозить.

– Что это было? – тревожно спросила я себя в слух.

Выйдя из прохладной машины на июньскую жару, я вдохнула головокружительный аромат елей, травы и горячей земли. Из леса слышалось мелодичное пение разноголосых птиц, наполняя меня спокойствием. Солнце палило ужасно, даже легкие облака не спасали от его огненных лучей. Быстрым взглядом окинув машину, я заметила, что она незначительно наклонилась на один бок, и, обойдя ее, определила причину такого неустойчивого положения.

– Ну вот, теперь еще и колесо пробила, – присев на корточки, я начала оценивать урон, который, видимо, нанес торчащий на дороге большой камень. – Вот тебе результат невнимательности, – сидя продолжала я свой монолог, подметая подолом белого сарафана дорожную пыль.

Мимо на огромной скорости пронеслась иномарка, создав после себя песчаное облако, которое, словно густой туман, окутало меня вместе с автомобилем. Откашлявшись, я направилась к багажнику за запасным колесом.

Для проработки своей женственности, необходимость которой в последнее время становилась все более актуальной, каждый день я специально надевала платья. Отсутствие брюк в гардеробе помогало мне смягчить мужские черты характера и усилить женскую энергию. Исключение составлял только мой медицинский костюм, который был ничем незаменим на работе. Платья в стиле бохо являлись для меня чем-то вроде символа внутренней свободы. Ощущая, как воздушная ткань обвивается вокруг тела, я начинала двигаться более плавно. Помогало это не всегда, порой из меня все равно лезла резкость, смешанная с пассивной агрессией, однако, другой способ пока был не найден.

Открыв багажник своего Volkswagen Polo, я начала готовится к замене пробитого колеса, доставая все необходимое. Технически вроде бы все было просто: открутить несколько болтов, снять одно колесо, поставить другое и закрутить болты заново. Освободив запаску, я потянула ее на себя.

– Не каждый день увидишь, как лесная нимфа меняет колесо машины, – глубокий мужской голос заставил меня вздрогнуть и резко развернуться.

– А нимфа не каждый день этим и занимается, – раздраженно ответила я, рассматривая мужчину, который стоял в нескольких шагах.

Выбритые по бокам виски и светло-русая удлиненная волнистая челка подчеркивали мужественное лицо. Его ярко-синие глаза улыбались, глядя на меня, светлая щетина покрывала мощную челюсть, губы были тонкими, и один их уголок приподнялся, изображая ухмылку. Через его черную футболку вырисовывались все мышцы в мельчайших деталях, кожаные брюки и берцы завершали брутальный образ. Я просто недоумевала, как он тут появился. На дороге не было ни автомобиля, ни мотоцикла, а уж на лесника парень был совсем не похож.

– Ну как? – игриво спросил он, складывая свои мускулистые руки на груди.

– Что «как»? – не понимая его вопрос ответила я.

– Хорош? – широко улыбаясь и демонстрируя идеально белые зубы, он вопросительно приподнял бровь.

– Ну так, ничего, – фыркая ответила я, отворачиваясь обратно к багажнику и заливаясь румянцем от осознания, что была поймана за откровенным рассматриванием его тела.

– О, а у нимфы завышенные требования, – со смехом сказал он.

– Очень высокие, – холодно подтвердила я, переключая внимание на запаску в багажнике.

– И помощи не привыкла просить, – продолжал насмешливый голос.

– Большая девочка, справлюсь, – не скрывая раздражения, я дернула запаску на себя.

Внезапно мощная энергетическая волна, словно быстрый ветер, врезалась мне в тело. По коже пробежали мурашки, меня начало сильно трясти, воздух стал плотным и с трудом проникал в легкие. Я чувствовала приближение незнакомца. Каждый шаг сокращал расстояние между нами и при этом усиливал невероятную вибрацию во всех клеточках организма. Он остановился в нескольких сантиметрах от меня. Мои пальцы, побелев, вцепились в плотную резину колеса, сердце колотилось с сумасшедшей скоростью, озноб трансформировался в обжигающий жар, и самое странное из всех реакций тела было то, что меня с неимоверной силой, словно магнитом, потянуло прикоснуться к блондину.

– Ну, как успехи? – хрипло спросил он.

– Все шло прекрасно, пока ты не появился, – не глядя на него, жестко ответила я, напрягая руки сильнее, чтобы скрыть дрожь.

– А что будет, если ты скажешь: “Марк, помоги мне, пожалуйста”? – наклоняясь к моему уху, прошептал он.

– Скажу так: “Отвали, Марк, пожалуйста”, – злясь на реакцию своего тела, я повернула к нему лицо, и это было большой ошибкой.

Мы стояли в нескольких миллиметрах друг от друга. Я вдохнула исходящий от его тела невероятный коктейль властности, мужественности и силы. Не касаясь меня, он растопил своей мощной энергией все металлические преграды, делая тело мягким, пластичным, разбудив во мне желание обвить его руками, прижаться и ощутить горячую кожу. Во всех этих ощущениях присутствовало еще и скольжение невероятного холода, который тонкой струйкой пробивался через невидимую броню.

– Нравится играть в мужика? – усмехнулся он, не отводя своего взгляда от моих глаз.

Не дав возможность ответить, парень наклонился к багажнику и прикоснулся к моим напряженным рукам, чтобы убрать их со своего пути. Перед моими глазами вспыхнул свет и стал медленно расползаться, показывая мрачную картину. Я видела по пояс раздетого мужчину, который сквозь темный лес нес на руках обмякшее тело женщины. Каждый его шаг был пронизан такой невероятной болью, что от удушающего холода внутри все сжалось, захотелось закрыться от виденья руками и плакать вместе с его душой. Появилась потребность обнять, утешить, наполнить теплом зияющую в нем пустоту. Он умер вместе с этой девушкой, и вместо жизни, в его душе поселилась всепоглощающая Тьма. Питаясь ненавистью и жаждой мести, она управляла его телом, словно марионеткой.

– Все в порядке? – услышала я озабоченный мужской голос, который, пролетев по мрачному лесу, свернул картинку, и перед моим лицом начал появляться размытый образ говорящего.

– Да, – приходя в себя, одними губами сказала я.

– Ты плачешь, потому что я не дал тебе возможность показать, какая ты крутая? – попытался отшутиться он.

Я не знала, что ответить, и продолжала молча смотреть ему в глаза. После виденья сформировалось отчетливое понимание того, что за резкими шуточками в его душе скрыта огромная кровавая рана, которую он пытается прятать, создав вокруг себя ореол беззаботного человека. Марк достал из багажника колесо и положил на траву, затем четкими и уверенными движениями занялся делом. Закрыв глаза, я повернулась к солнцу, чтобы оно своими яркими лучами стерло ужасный черный образ из моего сознания. Тепло медленно высушивало слезы, оставляя после себя неприятно стягивающий кожу след. Я потерла лицо ладонями, пытаясь счистить эти ощущения.

– Вот и готово, – сказал блондин будничным голосом, закручивая последний болт.

– Спасибо, – связки осипли, во рту пересохло, и это вызывало жуткую жажду.

В груди саднило, душа плакала от невыносимой боли, мне захотелось взять свою сумку и вытряхнуть из нее все лекарства, которые я постоянно носила с собой. Потребность вылечить пульсировала и требовала промыть загнившую рану, стянуть швом ее рваные края и установить дренаж, чтобы она быстрее начала заживать.

– Чем я могу вас отблагодарить? – спросила я, наблюдая, как незнакомец аккуратно складывает пробитое колесо и инструменты в багажник. – В кармашке справа можете взять влажные салфетки.

– Не любите оставаться в долгу? – он протер руки от дорожной пыли.

– Нет, не люблю, – кивнула я.

– Тогда с вас чашка вкуснейшего чая, – улыбаясь, сказал он, убирая использованную салфетку в задний карман брюк.

– Мы в лесу, тут поблизости нет кофейни, – растерявшись, я развела руками.

– А там, куда ты едешь? – подмигнул он.

– Там? – его настойчивость вызвала на моем лице улыбку. – Там, куда я еду, чай есть. Хорошо, тогда поехали.

– Отлично, – обойдя машину, блондин направился к водительскому сиденью. – Какие-то проблемы? – удивленно спросил он.

– Ты за руль собрался? – с недоумением спросила я.

– Конечно, – коротко ответил он, садясь в машину и хлопая дверью.

– Конечно, – пробубнила я сама себе, устраиваясь рядом на пассажирском сиденье.

– Как сейчас принято говорить: “ты на данный момент не в ресурсе”, так что я беру вождение на себя, а ты просто расслабься и отдышись, – парировал он, подстраивая кресло и зеркала под свой рост. – Ну что, нимфа, куда едем?

– Пока прямо. Меня зовут Кристина, а не нимфа, – отозвалась я, застегивая ремень безопасности.

Его странное высказывание крутилось у меня в голове. “Ты не в ресурсе”, – сказал Марк. Можно подумать, что с тем пугающим ощущением пустоты, которое жило в нем, он был в ресурсе.

– Кристина – красивое имя, – прокомментировал, улыбаясь, он, и машина плавно тронулась с места.

Марк

Мир давно приобрел для меня черно-красный цвет. Белый когда-то тоже существовал, до того момента, пока была жива моя мать. Ее любовь и теплый голос согревали после трагедии, произошедшей с Оливией. Я старался не терять с ней связь и всегда посылал весточку, чтобы она меньше переживала за единственного сына. После того как я вылетел из замка в тот роковой вечер и пропал практически на год, она решила, что меня взяли в плен или убили. На поиски были посланы воины моего отца, однако тело так и не нашли, и к тому же ни от кого не поступало предложение о моем выкупе. Объявился я так же внезапно, как и пропал. Мне нужно было время, чтобы прийти в рабочее состояние и оклематься после пройденной трансформации.

– Ну что, вот теперь тут твой дом, – радостно проговорил Даниэль, убирая скрученный контракт в потайной карман черного плаща.

Выйдя из портала на каменный пол, я рухнул на колени. Голова невероятно кружилась, пришлось закрыть глаза, чтобы избавиться от вращающейся картинки. В области живота бушевала буря, вызывая спазм пустого желудка, легкие горели, создавая ощущение, что на шее у меня затягивается веревка и вот-вот от удушения я потеряю сознание.

– Привыкнешь к переходу, первый раз всегда непростой, – слышал я насмешливый голос. – Каин, проводи нашего воина к нему в комнату.

– Господин, вставайте, надо идти, скоро начнется трансформация, – голос шипел возле самого уха.

Открыв глаза, я начал медленно подниматься. Меня шатало в разные стороны, картинка перед глазами плыла, из-за чего создавалось ощущение, что мое зрение резко упало, делая меня полуслепым.

– Куда идти? – мой вопрос был адресован в пространство.

На меня каменной глыбой навалилось чувство усталости, единственным желанием было рухнуть и заснуть. Я не ел, не спал, не делал даже небольших передышек, так как мне было важно быстрее найти Альму и заключить свой контракт. Черная ведьма ждала меня. Как только я появился на пороге ее убогой хижины, она тут же полоснула по моему запястью ржавым ножом и прижала руку к коричневому пергаменту. Небольшая рана была незначительной по сравнению с теми, что были получены в бою с варварами. Мое тело горело и знобило одновременно, пот катился по лицу, застилая глаза, и я впервые чувствовал, как вместе с кровью из меня вытекает жизнь.

– Идите на мой голос, – шипел мелькающий черный образ.

Все происходящее было за гранью реального. Я шел, спотыкаясь о ступеньки и пороги, сквозь серую дымку и незнакомые голоса. В помещении пахло сыростью, плесенью, старой древесиной и дымом. Руки касались холодной, склизкой, каменной стены, вызывая омерзение и усиливая чувство тошноты.

– Да, вот сюда, – звучал заботливо голос.

Каждый шаг был за пределом возможностей, я не знал, откуда берутся силы совершать даже малейшие движения. Сердце стучало все тише, замедляя свой ритм настолько, что в некоторые моменты я его совсем не ощущал.

– Осталось чуть-чуть, пару шагов, и вы у кровати, – дребезжали слова снаружи и внутри головы.

Под ногами почувствовалось что-то мягкое, и тотчас мой мозг резко отключился, словно кто-то задул свечу. Я помнил, как, теряя сознание, упал на пол, и в одно мгновенье из истерзанного тела вырвался огонь, сжигая меня заживо.

Стряхнув с себя воспоминания, я встал с теплого камня. Вокруг возвышались вековые ели и сосны, запах чистоты и свежести наполнял легкие, а солнечные лучи искрились на необычных, розоватого цвета, скалах. Задание было простым и не доставило особых трудностей. Мутирующих рептилоидов было всего два, они вылезли из пещеры и направились прямо в мою сторону. Я давно уже перестал удивляться различным тварям, которые отдавали свои души Темным. Выбор необязательно происходил через активное действие, человеку достаточно было просто пожелать, погрузиться или сосредоточится на мрачных мыслях, тем самым давая понять Тьме, что он готов к переходу и продаже своей души. В прошлые века активничали вампиры и оборотни, а сейчас Земля все больше привлекала других существ. Видимо, ожидалась Великая битва, так как на каждую обращенную Темную тварь в мире пробуждался один Светлый, чаще всего, женщина. Но все было куда сложнее. Да, они пробуждались, однако, на радость Темным, не раскрывали свои способности, продолжая отрицать силу и внушать себе, что мистики и магии в жизни нет.

Пронзив последнего рептилоида мечом, я быстрым движением схватил его за шею, одновременно выпуская адский огонь. Пепел разлетелся с разные стороны, унося следы черной души. Развернувшись, я направился в сторону своего стального коня, который терпеливо ждал меня недалеко от дороги. Быстрая езда на спортивном мотоцикле была для меня любимым развлечением. Уже подходя к своему байку, я услышал в голове резкий звон и ощутил удар в области груди. Невероятная сила буквально потащила меня в противоположную сторону. Пробираясь сквозь лесную чащу, я все сильнее ощущал вибрацию в теле, на ходу размышляя, кто может так призывать меня к себе. Это точно был не Даниэль, его всепоглощающий зов нельзя было перепутать ни с чем. Этот ощущался иначе, мягче, не таким требовательным, с нотками мольбы, в которых слышалась безысходность.

Увидев на дороге девушку, я замер, концентрируясь на ощущениях в теле. Вибрация была невероятно мелодичной, она мягко проходила сквозь внутреннюю пустоту и холод, не обращая на него внимания, оставляя после себя теплый след.

– Оливия? – мысленно обратился я к светловолосой нимфе. Мое сердце, ускоряя ритм, перешло в оглушающий стук, в висках запульсировало, тело дрожало и отказывалось двигаться. – Оливия, неужели я нашел тебя? – удивление и радость смешались с моим полушёпотом.

Девушка присела около машины. Ее белый сарафан кружевным облаком опустился на пыльную дорогу. Разговаривая сама с собой, она убрала прядь волос за ухо, и на солнце блеснули серебряные нити ее сережек.

Я сделал над собой усилие и шагнул в сторону ангела. Нет, что-то было не так. Сканируя нимфу внимательным взглядом, я продолжал прислушиваться к внутренним ощущениям. Они были похожи на те, которые я уже испытал однажды. Тьма внутри меня заскулила и засуетилась, она не была готова к тому чувству тепла, которое нарушило ее ледяной мир. “Да, точно! Это происходило так же на землях Биармии, только в том случае Светлая была невестой моего Брата”, – мысленно рассуждал я, встряхивая головой, чтобы разогнать неприятные воспоминания о случившемся в двенадцатом веке.

Жаль, но девушка была не Оливией. Это я ощутил всем нутром. Передо мной стояла Светлая, судя по всему, пробужденная и частично знающая свои силы. “Так, а вот это уже интересно. Надо разобраться, что меня к тебе привело”, – ухмыльнувшись, я сделал еще пару шагов и остановился недалеко от ее авто. Мне нужно было время, чтобы тело привыкло к новой вибрации.

– Не каждый день увидишь, как лесная нимфа меняет колесо у машины, – сказал я, привлекая внимание девушки.

Она вздрогнула и резко повернулась в мою сторону. На меня смотрели глаза цвета шторма. Мощным потоком от нее прилетела агрессивная энергия, что заставило меня удивиться. Невероятные сочетания таила в себе незнакомка. Снаружи ангельское лицо, в виде сердечка, пухлые розовые губы, безупречно гладкая кожа, изящная фигура, закутанная в легкий сарафан, а внутри хаос из преимущественно негативных энергий.

– А нимфа не каждый день этим и занимается, – раздраженно ответила она, медленно продвигаясь по моему телу внимательным взглядом.

– Ну как? – игриво спросил я, продолжая стоять на том же месте. Было интересно наблюдать за тем, как она пристально изучает меня.

– Что как? – удивилась девушка, явно не понимая, что своим взглядом, словно рукой, прикасалась ко мне. Как слепой исследует людей на ощупь кончиками пальцев, точно так же и она делала это с помощью тонких энергий.

– Хорош? – продолжал я свои провокации, наслаждаясь, как на ее лице появляется легкий румянец.

– Ну так, ничего, – отворачиваясь к багажнику, резко ответила она.

– О, а у нимфы завышенные требования, – я рассмеялся, почувствовав, как на месте агрессии появляются мягкие и теплые вибрации, которые ощущались в самом начале.

– Очень высокие, – холодно подтвердила Светлая.

– И помощи не привыкла просить? – по сути это был факт, а не вопрос.

– Большая девочка, справлюсь, – последовал ее ответ.

Почувствовав, как тело стало немного расслабляться, более свободно пропуская через себя ее свет, я сделал глубокий вдох и выдох и выпустил в сторону девушки свой энергетический коктейль.

– Ну, как успехи? – мой вопрос прозвучал уже совсем близко к ней.

– Все шло прекрасно, пока ты не появился, – возмущенно прокомментировала нимфа.

– А что будет, если ты скажешь: “Марк, помоги мне, пожалуйста”? – игриво спросил я, наклоняясь и оставляя между нами всего несколько сантиметров.

– Я скажу так: “Отвали, Марк, пожалуйста”, – дерзко ответила она, затем резко повернулась ко мне лицом и замерла.

Возможно, нимфа думала, что своим острым взглядом заставит меня увеличить расстояние между нами, однако, я не пошевелился. Ее близость опьяняла, сладкий запах вперемешку со свежестью туманил мозг, тело вибрировало с такой силой, что только благодаря отточенному веками самоконтролю и закаленным мышцам удавалось скрыть свою реакцию от ее глаз цвета стали. Внезапно, в центре груди потеплело, а через мгновенье чувство перешло в дикий, необузданный жар, как будто бы на тлеющие угли вылили хорошую порцию бензина. Это был незнакомый контраст с мертвецким холодом, привычным для меня сотни лет.

– Нравится играть в мужика? – вопрос прозвучал крайне резко, я сам не ожидал, что на ум придет именно такое сравнение. Видимо, агрессивные ответы нимфы вызвали во мне сопернические инстинкты, разжигая желание продемонстрировать мужское эго.

Она продолжала молча смотреть своими невероятными глазами, в которых отражались сила духа и аналитический ум. В ней не было женского жеманства, фальшивого флирта, принижения своих возможностей, только откровенная правда в действиях и словах.

Чтобы отвлечь себя от размышлений, я решил сам поменять колесо и, наклонившись к багажнику, прикоснулся к ее напряженным рукам, убирая их со своего пути. Мощный волновой удар чуть не сбил меня с ног. Было ощущение, что я руками схватил оголенные провода и сквозь тело пронесся электрический ток, оставив после себя разлитой ожог. Сердце на пару секунд замерло, а затем с нарастающей силой ускорило свой стук, оглушая пульсацией. Легкие наполнились запахом влажной земли, осени и горящего дерева. Даже кожа, омертвевшая за долгие века, почувствовала уколы игольчатых капель дождя, превращаясь в сморщенную корку. От неожиданных ощущений я резко выпрямился, ударившись головой о крышку багажника. Это помогло мне встряхнуться, боль от удара развеяла неприятные ощущения, возвращая в июньское лето. Восстановив дыхание, я посмотрел на нимфу, чтобы вбросить какую-нибудь шуточку, маскируя свою неловкость. Однако, слова застряли у меня в горле, как только я посмотрел в ее глубокие и неподвижные глаза. Они уводили меня по заросшей тропе в прошлое, туда, куда я совсем не хотел возвращаться. Картинки замелькали у меня перед глазами, вскрывая гноившиеся душевные раны, и разрывающая тело боль с новой силой накрыла меня. Усилием воли я оторвал взгляд от ее ведьминских глаз и, схватив запаску, аккуратно обошёл нимфу. Я чувствовал, как она пошевелилась, провела ладонями по лицу, и отошла немного от меня в сторону. Чтобы снять напряжение, мне были жизненно необходимы действия, желательно жесткий и кровавый бой, который помог бы физическими ранами замаскировать душевную. Так как такой шикарной возможности у меня не было, то приходилось довольствоваться простым: заменой колеса.

Я ощущал необходимость срочно обдумать произошедшее. Светлая явно обладала определенным даром, только вот каким именно, я не смог понять из-за накрывших меня воспоминаний. Дальнейший диалог происходил как в тумане, на автомате, отточенные фразы вылетали из меня, словно стрелы. Единственное, за что зацепился мой мозг, было ее имя.

– Меня зовут Кристина, – отозвалась Светлая, застегивая ремень безопасности.

– Кристина – красивое имя, – прозвучал мой ответ, а на лице машинально появилась улыбка.

В машине стояла духота, и я потянулся к стеклоподъемнику, чтобы пустить хоть немного свежего воздуха в горящие легкие.

– Я включу кондиционер, – ее голос слышался приглушенным сквозь мой затуманенный мозг.

– Ок, без проблем, – я сильнее утопил педаль газа, резко выезжая на дорогу.

Тишину в машине нарушили настойчивые гудки. Она обвела быстрым взглядом салон автомобиля.

– О, моя сумка на заднем сиденье, а в ней телефон – беспокойно сказала Кристина, отстегивая ремень безопасности.

– Не надо, пусть там и лежит, – холодно ответил я, пробегая глазами по пластиковой панели в поисках кнопки громкой связи, обнаружил ее на руле и быстро нажал.

– Кристина Викторовна, добрый день! – поприветствовал мужской голос. Я боковым взглядом видел, как она ошарашенно смотрела на меня.

– Эээ, Павел Сергеевич, добрый день, – обхватив себя руками, ответила нимфа.

– Я понимаю, что Вы в отпуске, но у меня срочный разговор. Уделите мне несколько минут, – сдержанно продолжил голос.

– Да, конечно, слушаю вас, – тревожно пробормотала она.

– Кристина Викторовна, я очень уважаю Вашего отца, поэтому постараюсь выражаться мягко, насколько это будет возможно. У трех пациентов тяжелые осложнения после Ваших назначений. Все они лежат на данный момент в реанимации, – в каждом слове Павла Сергеевича скользил гнев, смешанный с недовольством. Я видел, как она закрыла ладонями лицо и продолжала молча слушать. – Как можно было с их анализами выписать одному кроворазжижающие препараты, а другому коагулянты! Вы ведь с отличием учились! Ваши необдуманные назначения я расцениваю, как халатное отношение к работе, которое привело пациентов к границе между жизнью и смертью!

– Павел Сергеевич, этого не может быть, – постаралась возразить Кристина. Я быстрым взглядом окинул ее побелевшее лицо и обескровленные пухлые губы.

– Может, еще как может! – рявкнул он.

– Нет, тут какая-то ошибка… – покачав головой, сказала она.

Машина попала колесом в яму, и нас сильно тряхнуло, да так, что Кристина головой ударилась о боковое стекло. Одной рукой удерживая руль, я быстро потянулся к ее ремню безопасности и застегнул его.

– Безусловно ошибка, при этом Ваша, и смертельная! – жесткий мужской голос прокатился по салону автомобиля.

– Павел Сергеевич, за последнее время я не назначала данные группы препаратов, и это точно, – уверенно сказала она, потирая пострадавший от удара висок.

Я ощущал кожей, что Кристина говорит правду. Каждое ее слово было наполнено истиной, хотя и противоречило фактам, которые ей озвучивали.

– Кристина Викторовна, Вы хотите сейчас сказать, что я придумал невероятную историю, чтобы оболгать вас? – прогремел голос.

– Нет, не так. Думаю, произошла путаница. Я приеду и со всем разберусь, – напряженно сказала она, переводя взгляд на пассажирское окно.

– Дело уже сделано, и сейчас Вы пожинаете последствия. Молитесь, чтобы пациенты выжили и хотя бы частично восстановили свое здоровье. И еще: рекомендую начать готовить себя к тому, что Вы будете участвовать в судебном заседании и…

Голос резко оборвался на полуслове. Салон автомобиля наполнила тяжелая тишина, пропитанная ощущениями безысходности и бессилия.

– Видимо, связь пропала, – она с тоской посмотрела в мою сторону. – Он подумает, что я бросила трубку.

– Ты ему потом объяснишь, и все будет нормально, – мне хотелось ее поддержать, однако, я понимал, что “нормально” вряд ли будет, судя по жесткому разговору. – Значит, ты врач? – спросил я, увидев указатель “Пинега”.

– Врач, да, – с выдохом сказала она. – Не понимаю, как такое могло случиться, – прикасаясь к кулону в виде стетоскопа на своей груди, нимфа начала его перебирать в изящных пальчиках.

– Все тайное когда-нибудь станет явным, так что скоро поймешь. А пока скажи, куда мне дальше ехать, – мы миновали частные дома и встали на перекрестке.

– Направо, – безучастно ответила Кристина.

– Отлично, видимо, скоро мы попьем вкусный чай. Отвлекись от мрачных мыслей и насладись природой, – предложил я, включая поворотник и поворачивая машину к большому деревянному дому на берегу реки.

– Не могу, – отозвалась нимфа.

– А надо, – настаивал я.

Кристина

Я мысленно перебирала версии того, по какой причине назначенное мной лечение вдруг приобрело смертельный характер. Логическая цепочка обрывалась как раз после того, как я ушла в отпуск. Операции были выполнены успешно, и все без исключения пациенты готовились к выписке. Подозрение пало на Дарину, мою одногруппницу, с которой отношения не ладились с первого дня обучения в вузе. Не раз я слышала от нее, что благодаря имени отца все двери открываются передо мной незаслуженно, а ей приходится все зарабатывать потом и кровью, карабкаться вверх через “золотых детей династий”. Возможно, она хотела меня подставить, чтобы убрать со своей дороги.

Так, сейчас надо ненадолго переключиться. Придется перестроить планы и выехать обратно в город сразу, как только поговорю с бабушкой Мирославы. Я посмотрела в сторону блондина, который, выйдя из машины, стоял лицом к реке, демонстрируя свою невероятно широкую спину.

– Мы приехали к бабушке моей подруги, – привлекла я его внимание.

– Пойдем знакомиться, – повернувшись, он быстрым шагом, минуя меня, направился к небольшому забору.

– Так просто? – с улыбкой прокомментировала я его действия. Человек явно не заморачивался условностями, чувство стеснения и неловкости ему вряд ли было знакомо.

– Что не так? – спросил он, поднимая удивленно бровь и открывая калитку.

– Да нет, наверное, все так, – ответила я, подходя к нему ближе.

Мы направились через ароматные кустарники смородины к огромному деревенскому дому, который являлся культурным артефактом, отражающим историю, традиции и уникальные особенности жизни на Русском Севере. Он олицетворял силу и выносливость северян, их умение приспосабливаться к суровым условиям климата и создавать уют даже в самых непростых обстоятельствах.

Когда мы дошли до крылечка, дверь дома внезапно распахнулась, и перед нами предстала Клавдия Ивановна.

– Кристинушка, наконец-то, а то я уже забеспокоилась, что ты долго в пути, – с добротой в голосе сказала бабушка Миры. Я краем глаза заметила, как тело Марка напряглось, и он замер рядом со мной.

– Добрый день, Клавдия Ивановна. Колесо на дороге пробила, мне помог Марк, и мы приехали в итоге вместе, на чай, – обнимая ее, я быстро постаралась объяснить причину, по которой приехала не одна.

– Марк, значит, – задумчиво сказала она, внимательно рассматривая гостя.

Повисла напряженная пауза. Я взглянула сначала на бабушку Миры, которая молчаливо и прищурив глаза пристально смотрела на моего спутника. Затем переместила взгляд на Марка, который, не двигаясь, стоял с каменным лицом. Его мощная грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, серые глаза потемнели, и я ощутила неприятный холод, окутавший меня.

– Мне, наверное, надо было Вас предупредить? – не понимая, что так взволновало пожилую женщину, я с досадой легонько прикусила нижнюю губу. – Эээ, если это не к месту, то мы можем попить чай в кафе, и потом я приду к вам одна.

– Да зачем идти в кафе, когда стол накрыт? Проходите в дом, – поворачиваясь ко мне лицом, она отошла немного в сторону, пропуская нас внутрь.

– Может все-таки мы в кафе? – я чувствовала себя на границе жуткого холода и тепла, которые непробиваемой стеной стояли друг напротив друга.

– Проходите, проходите, – настаивала Клавдия Ивановна, легонько толкая меня в дом.

– Марк, ты ведь чай хотел. Пойдем, – тревожно сказала я, не сводя с его черных глаз своих.

– Да, я иду, – растянув на лице искусственную улыбку, он сделал тяжелый шаг вперед.

Атмосфера становилась все напряженнее. В тяжелом молчании прошли долгие минуты за столом. Марка как будто бы подменили, из беззаботного парня он превратился в холодную каменную глыбу, отвечающую на скудные вопросы Клавдии Ивановны короткими “да” или “нет”. Спустя десять минут после знакомства он поблагодарил хозяйку за гостеприимство и, подмигнув мне, удалился из дома.

– Кристинушка, ты будь осторожнее с этим молодым человеком. От него идет тьма, – обеспокоенно сказала бабушка Миры, поджигая пучок травы для окуривания и проходя с ним по комнате.

– Не думаю, что мы вновь увидимся, – я пожала плечами, отметив про себя, что любой станет, мягко говоря, мрачным, после того что он испытал.

– Ну, не будем больше тогда об этом, – приятные ароматы проникали в легкие, наполняя тело спокойствием и ощущением безопасного пространства. – Расскажи, что случилось.

– Много всего случилось, – сделав глоток остывшего чая, я начала перебирать в голове произошедшие события.

– Ты решила свой вопрос, который мы обсуждали в прошлый раз? – садясь обратно за стол, она внимательно посмотрела на меня.

– Нет, не могу пока решить, – я сглотнула тяжелый ком накопившихся проблем.

– Ты уверена, что не хочешь это вновь обсудить? – ее вопрос прозвучал мягко.

– Пока нет, не готова. Это может подождать, – сомнение, звучащее в голосе, не удавалось скрыть, об этом свидетельствовал пристальный взгляд голубых глаз Клавдии Ивановны. На самом деле мне хотелось рассказать все, однако, времени было слишком мало, так как рабочие вопросы нужно было решать очень срочно.

– Хорошо, – кивнула она, пододвигая ко мне тарелку с ароматными пирожками. – Поешь.

– Спасибо. Мой приезд по другому поводу… В новом видении Мирослава и книга горели не обычным пламенем, а каким-то адским, – перейдя сразу к делу, выпалила я на одном дыхании.

– Какого цвета было пламя? – после секундной паузы, задумчиво спросила Клавдия Ивановна.

– Черного с рыжими искрами, – вспоминая образ, ответила я.

– Мирослава была одна, или рядом кто-то находился?

– Нет, никого, – погружаясь в себя, я начала более подробно описывать увиденное. – Единственное, перед тем как зажегся огонь, был черный туман, который окутывал ее тело.

– За книгу не переживай, она не сгорит, а вот за Мирославу тревожно, – покачав головой, прокомментировала бабушка. – Расскажи о событиях, которые были перед тем, как ты это увидела.

– Да, конечно. Вы будете в шоке от услышанного.

– Может, нет. Мне тоже есть, чего тебе рассказать, – встав со своего стула, она направилась к чайнику, который пыхтел на печке.

– Ооо, – заправляя прядь волос за ухо, я начала пересказывать события из недавнего прошлого, с того дня, как встретилась с Мирой в кафе.

Марк

Последние события вымотали меня окончательно. Благо, портал, когда к нему привыкнешь, был отличным средством перемещения, а потому уже к вечеру я сидел на большом велюровом диване темно-серого цвета в просторной комнате своего московского загородного дома. Стильная кухня-гостиная с комфортной зоной для отдыха кричала о холостяцкой жизни. Светлую нейтральную цветовую базу дополняли природные оттенки, современная мебель, в сочетании металла и дерева, должна была придать визуальную легкость интерьеру, но пространство дышало пустотой.

Этот дом был приобретен не так давно, в надежде, что совсем скоро он станет уютным семейным уголком для нас с Оливией. Я всем нутром чувствовал, что встреча приближается. Особенно явно это стало ощущаться после знакомства с нимфой. От воспоминаний на моем уставшем и напряженном лице появилась полуулыбка. Внутренняя Тьма в тот день задыхалась от огромной порции Света, которая мощным потоком билась о ледяную броню. Мне с трудом удавалось скрыть реакцию тела, которое, только благодаря нечеловеческой выносливости, не разлетелось на мелкие осколки от сильной светлой вибрации. Засиживаться в гостях я не стал. Почувствовав, что Александру нужна помощь, быстро попрощался с хозяйкой и нимфой. Как только отошел на значительное расстояние от светлого дома, переместился к месту, где когда-то состоялся первый бой на землях Биармии.

Сквозь затуманенное усталостью состояние внезапно прорвался настойчивый звук телефона. Вытащив его из заднего кармана брюк, я нажал на кнопку “ответить”.

– Генри, приветствую тебя, – обратился я на русском языке к поверенному.

– Мистер Гленвиль, добрый вечер, – его сильный акцент вызвал у меня улыбку. – Я звоню вам удостовериться, что дом вам понравился.

– Да, неплох, – на самом деле мне все пришлось по вкусу, и я намеренно дразнил Генри, зная его стремление к идеальности. – Кабинет правда так себе.

– О, неожиданно. Что именно вас не устраивает? – тревожно спросил он. – Дизайнер уверил меня, что все будет выполнено на самом высоком уровне. Он подобрал элегантный стол от Artisan, изготовленный из массива дерева с кожаной вставкой на столешнице и кресло от Vitra. Особый шарм кабинету должна добавлять настольная лампа от Astep. Финальный штрих – работа известного британского фотографа Томаса Хитона, которая украшает стену напротив вашего стола…

– Все, все, остановись, – перебил я его рекламный поток. – Меня все устраивает.

– Я могу подобрать вам другой вариант, если этот не подходит под ваши требования, – учтиво отозвался он.

– Нет, не надо, – продолжая улыбаться сказал я, встал с дивана и направился в сторону ванной комнаты.

Генри давно стал для меня больше другом, чем подчиненным. Его семья много веков курировала мои интересы как богатейшего наследника Англии. Отец передавал дела сыну, касаемые моего имущества, а тот, в свою очередь, продолжал приумножать и вкладывать деньги очень успешно. Самым ценным было не столько то, что они занимались финансами, а скорее, что помогали мне найти любую нужную информацию, не задавая лишних вопросов. Я в совершенстве владел пятью языками, но в последнее время разговаривал только на русском, так как основные дела были у меня именно в этой стране. Генри принял решение изучить этот не простой и богатейший язык после нескольких случаев, когда я, не успев переключить мозг, начинал давать ему задания на русском.

– Если передумаете на счет дома, то дайте мне знать, и все будет решено в кратчайшие сроки, – пообещал он.

– Знаю, спасибо, но пока не надо. Ты узнал для меня нужную информацию? – подойдя к огромному зеркалу, я отметил, что раны после боя с рептилоидами практически затянулись.

– Есть небольшие сложности, однако, это должно решиться в скором времени. Я вам сообщу, – уверенно сказал он.

– Ускорь этот процесс, – положив телефон на столешницу мраморной раковины, я переключил разговор на громкую связь.

– Мистер Гленвиль, все, что возможно в данных обстоятельствах, делается, – уверил меня Генри.

– Понял, – коротко ответил я, стаскивая разорванную футболку с искромсанного тела и бросая ее в плетеную корзинку.

– Будут еще какие-нибудь распоряжения? – после небольшой паузы спросил поверенный.

– Пока все, – проведя рукой по заросшей щетиной челюсти, я посмотрел в отражение в зеркале. На меня глядели черные глаза голодного зверя.

– Желаю вам доброй ночи, – доброжелательно сказал он.

– До связи, – сбросив звонок, я двинулся в сторону душа и, включив воду, закрыл глаза, тут же поймав себя на мысли, что в данный момент согласен на любую бурю ощущений внутри тела. Без разницы, будет это адский холод взбешенной Тьмы или выворачивающая вибрация Света, только бы не мертвая пустота, от которой внутри давно поселилась мучительная усталость.

Сбросив остатки одежды, я ступил под мощные струи кипятка. Постояв несколько секунд, переключил воду на ледяную, в надежде хоть что-то ощутить. Однако, моя кожа давно потеряла свою чувствительность, превратившись в сморщенную деревянную корку. Воспоминания о знакомстве с Кристиной вспышкой проникли в мозг. Еле ощутимая дрожь пробежала по мертвому телу, сконцентрировалась в груди, заставляя сердце биться быстрее, и желание вновь увидеть ее затопило меня. “Может, она является той, кто должен помочь в моих поисках?” – на это внутри возникло четкое убеждение, что так и есть. – “Вот только каким образом? Нельзя же так просто прийти и спросить ее? Или все же можно?”.

Выйдя из душа, я направился в сторону спальни, оставляя за собой мокрые следы на паркете. Вечерний теплый воздух из открытой лоджии обдувал немое влажное тело, а запахи свежей зелени из сада наполняли легкие. Переместив тяжелый взгляд на часы, я мысленно взвешивал “за” и “против” своего внезапного посещения нимфы прямо сейчас. Так, стоп. У девушки были проблемы, и очень срочные для разрешения. Я понимал: пока она не разберется с тем, что ее сильно тревожит, вряд ли бросится мне помогать, тем более в такое позднее время. “Отложим вопрос на сутки. Больше я не могу ждать, так как у меня попросту нет времени”, – мысленно обратившись к Кристине, я натянул на себя спортивные штаны и направился в спортзал, который был расположен на первом этаже дома.

Глава 2

Кристина

– Это невозможно, – перебирая листы назначения, шептала я, сдерживая из последних сил слезы.

– Успокойся ты, ведь пока никто не умер, – с утешением проговорила Елена.

– Пока нет, но ведь если бы ты вовремя не оказала помощь, то все могло быть по-другому, – мой голос был пропитан горечью. – Спасибо тебе большое.

– Не за что. Ты ведь знаешь, что на меня всегда можно положиться, – прикоснувшись к моему плечу, она встала со стула, так как на сестринский пост подошел пациент.

– Да, знаю, – кивнула я вслед, наблюдая за тем, как она подошла к мужчине и принялась участливо выслушивать его жалобы.

Аккуратный розовый медицинский костюм, блестящие черные волосы, забранные в высокий хвост, свежий макияж и недавно обновленный маникюр делали ее вид сияющим, несмотря на поздний час. Бронзовый загар говорил о том, что не так давно она наслаждалась солнечными ваннами на юге страны. Елена была моей двоюродной сестрой, мы работали в одном отделении, с детства были “не разлей вода” и творили разные шалости вплоть до юношеского возраста. Потом наши дороги на какое-то время разошлись, и вот, спустя время, мы опять стали плотно общаться.

– Поезжай домой, – ее голос прозвучал совсем рядом. – Ночью ничего не решить. Ты ведь сходила в реанимацию и убедилась, что состояние пациентов стабильное.

– Не могу, – покачав головой, я встретилась с ее тревожным взглядом. – Мне надо разобраться с этим, – поднимая с колен листы назначения, я помахала ими перед ней.

– Говорю тебе, что все это подстроила Дарина, – садясь напротив меня, она закинула ногу на ногу. – Больше вредить некому.

– Мне не хочется верить, что врач может пойти на такое преступление, – помотав головой и прикрыв глаза, я тяжело вздохнула.

– А ты поверь. Она завидует тебе.

– Ты чего сегодня такая нарядная? – решив поменять тему разговора, спросила я. – У тебя же ночная смена.

– Да обычно я выгляжу, – пожав плечами, ответила Лена.

– О, нет. Знаю тебя. Видимо, в отделение поступил какой-нибудь красавчик, – вымучено улыбнувшись, я отметила, как она начала теребить на запястье золотой браслет.

– Не скроешь от тебя ничего, – со смехом в голосе сказала она, складывая руки в замок на груди.

– Опять открыт сезон охоты? – подмигнула я Лене.

– Сама знаешь, зарплата в больнице небольшая, а чтобы удовлетворять мои потребности, нужны деньги.

– А что случилось с предыдущим кавалером?

– Он исчез. Видимо жена узнала о нашей связи, – усмехнувшись, ответила сестра. – Так что теперь я опять свободна и могу строить новые отношения. А тебе нужно домой, выспаться.

– Да, наверное, – вставая со стула, я положила бумаги, которые держала в руках, на стол. – Ты ведь мне сообщишь, если кому-нибудь из них станет хуже? – тревога вырвалась из меня с новой силой.

– Конечно. Я буду держать тебя в курсе.

– Ладно. Тогда пойду, – устало проговорила я, окинув взглядом пустое и тихое отделение.

– Спокойной ночи, – она помахала мне рукой, не вставая со стула.

– И тебе тоже.

Практически бесшумно проходя по коридорам, я боролась с невыносимым чувством тревоги. Мысли все так же крутились вокруг сложившейся ситуации с моими пациентами. После того как мы душевно поговорили с бабушкой Миры, я выбежала из уютного дома, словно ошпаренная. Потребность приехать в больницу пульсировала в висках, не давая полноценно мыслить. В голове запутанными кусочками всплывала информация, связанная с пострадавшими. Залетев в клинику, я первым делом побежала в отделение реанимации. Убедившись, что с состоянием моих подопечных все не так плохо, я направилась изучать документы и, посмотрев свои записи в историях болезни и листы назначения, поняла, что вырисовывается противоречивая картина. Странно, что заведующий отделением, не сопоставив очевидные факты, сразу набросился на меня с обвинениями. Мне повезло, что в тот злополучный день на смене была Лена и, быстро сориентировавшись, вызвала дежурного врача. Страшно было подумать, что случилось бы, сложишь обстоятельства иначе.

Выйдя на свежий воздух, я медленно направилась к машине, припаркованной на территории больницы. Сев за руль, достала из сумочки телефон, чтобы посмотреть который час, и увидела несколько сообщений от Максима. Он писал, что завтра придет ко мне на ужин, точнее уже сегодня, учитывая, что перевалило за полночь. Напечатав ему ответ: “Хорошо, буду ждать”, – я поехала в сторону дома.

Заниматься продумыванием мероприятия совсем не хотелось. У меня никогда не было особой тяги к приготовлению необычных блюд, в основном все сводилось к тому, чтобы просто что-нибудь съесть. Возможно, это было связано с тем, что в моей семье не готовили изысканную еду. Родители находились на работе и днем, и ночью, посвящая все свое время пациентам, так что семейные застолья были у нас исключительно по праздникам, и даже они проходили в ресторанах. Зная предпочтения Максима, я понимала, что он был как раз из тех мужчин, которые ждут изобилия блюд, и считал, что женщина должна позаботиться о сервировке по всем правилам, с особенной подачей еды. Банальным чаем с пирожками тут не отделаться. “Интересно, Марку было достаточно того, что предложила бабушка Миры?” – размышляла я, заходя в подъезд дома.

Мысли перенеслись в воспоминания о нашей встрече на трассе. Марк производил впечатление очень харизматичного мужчины, а в душе нес огромную кровавую рану. Мне захотелось узнать: кто та женщина, которую он держал на руках в моем видении? И самое главное: как давно это произошло? По силе эмоций, которые сочились из него, складывалось впечатление, что это недавнее прошлое. Невероятной загадкой было, как при этом ему удавалось сдерживать такую внутреннюю бурю и оставаться внешне беззаботным, и ее, до дрожи в теле, хотелось разгадать.

Зайдя в квартиру и ощутив родные стены, я расслабилась. Положив сумку на тумбу около входных дверей и сбросив босоножки, я прямиком направилась в спальню, на ходу снимая покрытое дорожной пылью белое платье. “Надо идти в душ”, – скомандовала я сама себе, падая на кровать. – “Не сегодня”, – ответил внутренний голос. На меня нахлынула жуткая усталость, тело отказывалось шевелиться. Я с трудом забралась под одеяло и провалилась в глубокий сон.

Марк

Мои шаги утопали в мягком персидском ковре молчаливого дома, погруженного в царство сна. Жажда мести, заменив собой кислород, насыщала каждую клеточку в организме, отравляя его своим ядом. По коже пробегали колючие искры, внутренний огонь набирал обороты, и Тьма кричала в боевом кличе. Оставалось совсем чуть-чуть до момента, когда предпоследняя тварь будет уничтожена.

– Брат, остановись, – тревожный голос заставил меня развернуться.

– Ульф, что ты тут делаешь? – приглушенно спросил я, рассматривая его фигуру.

– Не делай это сейчас, – стараясь говорить тише, он подошел ко мне на расстояние вытянутой руки. – Отложи. Давай завершим дело с Александром, а потом ты продолжишь свое возмездие.

– Тебе не кажется, что мне самому решать, что и как делать? – сдерживая злость, спросил я. Мы продолжали стоять под камерами видео наблюдения в коридоре роскошного загородного дома Санкт-Петербурга.

– Марк, я тебе не запрещаю, а просто предлагаю отложить на некоторое время, – он посмотрел в сторону камер и взмахом руки отключил их. – Я обещаю тебе помочь в этом вопросе.

– Зачем тебе это? – прищурившись, спросил я.

– У меня свои интересы в этой истории, – его ледяные глаза впились мне в лицо. – Мы и так потеряли Эйнара и Эгиля. А тебе еще нужно помочь Александру. Если ты сейчас уничтожишь эту женщину, то Даниэль тебе не простит.

– Александр справится без меня, – разворачиваясь к нему спиной, я уверенным шагом направился к комнате, где планировал удовлетворить жажду мести.

– Марк, мы дали клятву друг другу! Напомнить тебе ее содержание? – сквозь зубы злобно проговорил он. – Ты убил его любимую и теперь должен помочь.

– Я помню об этом, – чувство вины новой волной накатило на меня.

– Ты ведь знаешь, что убирая игрушки Князя направо и налево без веской для Даниэля причины, повлечешь за этим наказание и не сможешь встретить ту, которую ищешь веками, – его намек на осведомленность о причине моей боли заставил тело замереть на месте. – Отложи. Давай уйдем вместе.

– Почему ты решил, что я ищу кого-то? – поворачиваясь к нему лицом, я сделал шаг в его сторону.

– Не решил, а знаю наверняка, – он открыл портал сбоку от нас. – Предлагаю уйти по-хорошему, или я тебя за шкирку вытащу.

– Что ты знаешь? – шок постепенно спадал, и вопрос прозвучал более сдержанно.

– Многое знаю, – черная дыра пульсировала, приглашая войти в нее. Ульф быстро схватил меня за плечи, поймав момент неожиданности, и резко бросил в сторону портала. Мы оказались внутри светящихся символов и энергетического вихря. В легкие влетела огромная порция разряженного воздуха, заставляя сердце ускорить свой ритм.

– Отойди! Мне надо завершить начатое! – заорал я, глядя, как он преграждает обратный путь.

– Нет, – коротко ответил Ульф.

– Тогда мне придется тебя отодвинуть, – злость внутри пульсировала и требовала выхода наружу. – Уж прости, Брат, – схватив за плечи, я с размаху ударил его коленом в живот. Совсем не растерявшись, он мощно двинул мне в челюсть. Мой ответ не заставил себя долго ждать, и удар за ударом начал впечатываться в его стальное тело.

– Марк, успокойся, все для твоего же блага! – его крик смешался с вихрем, разнося голос по всему порталу.

– «Благо» говоришь, – выкрикнул я, выставляя руки для защиты от его молниеносных ударов. – Мое благо в мести.

– Тебя никто этого не лишает, – спаррингуя, мы практически подошли к выходу из портала, который вел в дом твари. – Даниэль уничтожит тебя, если ты сейчас войдешь обратно и воплотишь свой план в действие.

– К черту судью! – сдавив его шею мертвой хваткой, я всем телом навалился на него, и мы оказались в проеме выхода.

– Ладно, как скажешь, – согласился он, и наши тела буквально влетели обратно в дом. Мои руки разомкнулись, и Ульф сделал шаг назад спиной. – Только не говори, что я тебя не предупреждал. И не забывай, уничтожишь эту, останется последняя, которая продолжит гулять по одной земле с Оливией, а ты ничем не сможешь ей помочь, потому что будешь стерт с лица Земли, – с этими словами он развернулся и исчез в черной дыре, которая мгновенно затерялась в изумрудной штукатурке стены.

Я стоял в тишине, обдумывая его слова. Гнев разливался по телу, Тьма внутри кричала: “Месть, сейчас, хочу сейчас!”. Дыхание было прерывистым. С рыком я мощно впечатал кулак в стену, оставляя небольшую вмятину, а после открыл портал. Мне надо было договорить с Ульфом, его слова на счет Оливии прочно засели в моей голове, однако воин заблокировал свое местонахождение, и после безуспешных поисков мне пришлось вернуться домой. Злость кипела, раздувая сосуды, мышцы налились, требуя физической нагрузки, хотелось разгромить весь дом, превратить его в груду камней, сдерживало только то, что он был приобретен для любимого человека. Я прямиком направился в спортзал, который посещал в последнее время чаще, чем любую комнату в доме. Трехчасовую тренировку прервал звонок. Быстрым движением я нажал “ответить” и перевел на громкую связь.

– Мистер Гленвиль, добрый день, – прозвучал учтивый голос Генри. – Я хотел бы уточнить, все ли было верно на счет объекта?

– «День» говоришь, – я посмотрел в сторону настенных часов, которые показывали 17:45. – Я не могу ответить на твой вопрос, – подходя к высокой перекладине, я подпрыгнул и замер в висе хвата сверху. – Мне помешали проверить.

– О, неожиданно, – протяжно сказал он.

– Очень, – выставляя руки на ширине плеч, я начал быстрое подтягивание.

– Я могу перепроверить информатора.

– Не надо, сам проверю чуть позже, – на вдохе произнес я. – Проблема решаема, тут нет твоей вины.

– Спасибо, что не вините меня в этом. Просто такое впервые, поэтому подумал, что информатор оказался ненадежным, – не скрывая тревогу, он замолчал.

– Ты ни разу меня не подводил, так что расслабься, чуть позже выясню на счет объекта, – сказал я четким голосом, несмотря на нарастающий темп в подтягивании.

– Может, есть еще указания?

– Нет. Давай пока разберемся с этим, – спрыгивая с перекладины, я подошел к телефону.

– Как скажете. Хорошего вам дня, – вежливо ответил Генри.

– И тебе тоже. Семье привет.

– Благодарю, передам, – после этих слов звонок был завершен.

Встав на беговую дорожку, я мысленно вернулся к отчету, который ночью прислал поверенный. Сейчас найти нужную тварь стало в разы проще, а все благодаря прапрадеду Генри, который начал собирать объединяющие характеристики тех, кого я разыскивал. Он составил общий портрет, включающий в себя множество деталей. Моя задача состояла в том, чтобы с помощью ощущений определить, причастна ли прогнившая душа к гибели Оливии или нет. Нужно было срочно встретиться с Кристиной и выяснить, каким образом она сможет помочь мне в поисках. Я быстро переоделся, полный решительности, открыл портал и медленным шагом направился к нимфе. На середине пути черно-фиолетовый вихрь стал менять свой цвет и переливаться красным и желтым оттенками. Ближе к выходу искристые символы смешались в один большой светящийся шар. Подойдя к нему вплотную, я протянул руку, и мои пальцы погрузились в теплую и золотистую пыль. Я с удивлением наблюдал, как шар расползся по сторонам и прямо на моих глазах выход превратился в стеклянную дышащую поверхность, словно зеркальная гладь с небольшим движением.

– Что происходит? – мой голос прокатился эхом, смешиваясь с искрящимся вихрем. – Видимо, нимфа и правда обладала особым даром, раз портал так сильно изменился. Внезапно, переливающаяся разными оттенками стена стала абсолютно прозрачной, и мой взгляд уперся в разворачивающуюся картину. Дыхание потяжелело, сердце ускорило свой темп, тело напряглось, натягивая каждую мышцу до предела. Я почувствовал невероятную злость, которая оказалась для меня неожиданной. По какой-то неизвестной причине мне захотелось вмешаться в происходящее, рвать, метать, устроить в небольшой квартире погром. Я закрыл глаза, стараясь восстановить дыхание и на секунду стереть то, что увидел, затем развернулся спиной к прозрачной стене и быстрым шагом направился в сторону своего дома. Выйдя из портала, я еще минуту стоял без движения, приводя мысли в порядок.

– Это неадекватная реакция! – начал я внутренний монолог. – Мне должна быть безразлична жизнь какой-то там девчонки.

Видимо, нервы совсем на пределе, скорее всего потому, что скоро мы воссоединимся с Оливией. Я уже стал забывать, что значат теплые руки и сочные губы любимой, которые нежно прикасаются к моему телу. Только в последнее столетие я позволял себе короткие и мимолетные интимные встречи без обязательств, помогающие снять излишнее напряжение. Но никогда у меня не было таких мыслей и уж тем более такой реакции тела, которые я поймал сейчас в портале. Видимо, потребность обладать, присвоить себе, оберегать приобрела взрывоопасный характер. К тому же, как оказалось, нимфа подсвечивает самые темные уголки моей мертвой души, вытаскивая на свет все то, что я так усердно прячу от самого себя.

– Нужно сконцентрироваться на цели, – с этими словами я направился к барному шкафу, достал из него бутылку самого дорогого коньяка в мире, стоимость которого составляла около двух миллионов долларов за бутылку, плеснул напиток в хрустальный бокал и залпом выпил обжигающую жидкость. – Мне нужен план действий, – схватив бокал и бутылку с барной стойки, я сел на велюровый диван, погружаясь в размышления.

Кристина

Полдня я провела в тоскливом настроении за приготовлением ужина для нас с Максимом. Подбор блюд с учетом кбжу был еще тем испытанием для моего терпения. При этом еду надо было сделать не просто полезной, но еще и вкусной. В итоге я остановилась на буром рисе с куриным филе и фасолью, греческом салате, легких закусках, голубике и фруктах.

Теперь нужно было настроиться на сам вечер. Из одного курса по раскрытию женственности я высмотрела ритуал, направленный на расслабление и подготовку тела. Спальня для меня была особенным местом, которое ассоциировалось с определенными привычками и действиями, например, отдыхом, самомассажем и интимными встречами. Слева от моей кровати, на небольшом винтажном столике, располагался алтарь. Он состоял из разных элементов: цветы, перышки, ароматические свечи, кристаллы и масла, – отражающих силы природы. Мне всегда хотелось, чтобы Максим, приходя ко мне домой, утопал в особой атмосфере чувственного наслаждения и отдыха, в которой не было места интеллектуальной работе.

Сервировав стол, я зажгла свечи, и небольшая квартира наполнилась тонким пряно-древесным запахом. Дальше по плану было принятие ванны. В теплую воду я добавила английскую соль, соду и эфирное масло лаванды. Мне захотелось посыпать сверху еще какие-нибудь лепестки сушёных цветов, однако их не оказалось, поэтому, включив Энигму, я погрузилась в ароматную ванну. Усилием воли отметая тревожные мысли о бесполезности этих действий, я все-таки постаралась сосредоточиться на приятных моментах. Мне безумно сильно хотелось ощущать себя желанной, гибкой и чувственной, хотелось счастливого смеха от души, теплых вечеров, когда вы в обнимку смотрите фильм, обсуждая при этом сюжет, планирования отдыха и совместной жизни в целом. Улыбнувшись образам в моей голове, я вылезла из ванны, нанесла ароматное молочко на кожу и пошла выбирать наряд.

Спустя некоторое время пришел Максим. Он был, как всегда, одет с иголочки. Голубая футболка поло прекрасно сочеталась с его бежевыми, идеально отглаженными брюками. На гладко выбритом лице сияла улыбка, а в руках он держал огромный букет розовых роз.

– Прекрасно выглядишь, – заходя в квартиру, учтиво сделал комплимент Макс. – Давно тебя не видел в облегающем платье, да и синий великолепно подчеркивает цвет твоих глаз.

– Спасибо, – забирая букет из его рук, я направилась за вазой. – Проходи, все готово.

– Приятный запах в квартире, мне нравится, – прокомментировал он.

Улыбка расплылась на моем лице, заставляя светиться от того, что Максим обратил внимание на такую мелочь. Он подошел к столу, отодвинул стул, сел и сразу расправил льняную салфетку, положив ее на колени.

– Как прошла твоя поездка? – усаживаясь напротив него, спросила я.

– Прекрасно. Положи, пожалуйста, салат, – протягивая белую фарфоровую тарелку, сказал он. – Мне провели экскурсию по клинике. Отличное и комфортное место работы в центре Москвы. Во дворе огромная, закрытая парковка для персонала. Меня ждут с распростертыми объятьями в ближайшее время.

– Очень рада за тебя, – ответила я, вернув ему наполненную тарелку.

– Почему за тебя, а не за нас? – с удивлением спросил он.

– Так ведь тебе там работать, – на моем лице появилась самая милая улыбка.

– Мой комфорт – это и твой комфорт. Завтра мне необходимо вернуться в Москву, а пока нам нужно будет обсудить покупку квартиры. Я подобрал несколько вариантов, которые наиболее подходят.

– То есть ты все уже выбрал?

– Отобрал из тысячи объявлений лучшие, тем самым облегчив задачу тебе.

– А если они мне не понравятся, что тогда? – напряженным голосом спросила я.

– Понравятся, когда ты их увидишь, – улыбаясь, он посмотрел мне в глаза. – Налей мне, пожалуйста, морс.

– Графин стоит рядом с тобой, ты можешь сделать это сам, – не отрывая взгляда, я натянуто улыбнулась.

– А поухаживать за гостем? – подняв вопросительно бровь, он все-таки справился самостоятельно.

– Не хочешь поинтересоваться, как у меня дела? – ехидно выпалила я.

– Что нового произошло в твоей жизни, пока ты меня ждала? – сухо спросил он, продолжая есть.

– Пациенты, которых я веду, попали в реанимацию с осложнениями, – я наблюдала, как он наслаждается салатом и закусками, при этом никак не комментируя мои кулинарные подвиги.

– Плохо, Кристина, ошибки не допустимы. Ты обязана быть идеальным врачом, твоя репутация должна быть чистой.

– Кроме репутации тебя ничто не волнует? То, что я беспокоюсь, например?

– Конечно же, меня волнует твое состояние, – посмотрев мне прямо в глаза, ответил Макс.

– Может, посмотрим фильм? Вышли прекрасные комедии, – поменяв тему разговора, спросила я, постаравшись переключить Максима на вечер моей мечты с просмотром кино и теплыми объятьями.

– Фильм можно посмотреть в кинотеатре, – подмигнув мне, он опять протянул тарелку. – Я готов приступить к горячему блюду.

Ощущение, что вечер проходит формально и постановочно, не покидало меня. Во всем этом не было естественности, душевности, только сухие фразы и шаблонные действия. Встав со своего стула и убрав тарелку в раковину, я достала чистую и положила ему запеченное куриное филе, рядом фасоль и зелень, сформировала горку из бурого риса, а после поставила этот шедевр перед ним.

– А соус? – он поднял на меня вопросительный взгляд, от которого внутри закипела злость.

– Могу дать кетчуп, – со злорадством сказала я, так как вообще не подумала о том, чтобы приготовить соус.

– Я не ем его, там много сахара, – разочарование в голосе Макса не было для меня неожиданностью. Конечно же, мне хотелось, чтобы все прошло гладко, прямо как в моих мечтах, однако, я всегда допускала мысль, что Максим Александрович чем-нибудь будет недоволен. Атмосфера становилась все более напряженной, и я поняла, что срочно нужно менять тему разговора, чтобы не довести нашу встречу до конфликта.

– Я могу стать соусом, – начав свой флирт, я медленно подошла к нему и наклонилась к его уху. – Хочешь горячее с соусом в виде меня? – эта фраза была сказана шепотом, почти одними губами.

– Вот такое мне нравится, – он встал со стула и повернулся ко мне лицом. Проведя по моим распущенным волосам пальцами, взял за подбородок и подтянул ближе к себе. Другая его рука легла мне на поясницу и стала медленно ее поглаживать. Вдыхая аромат мужского парфюма, я закрыла глаза и приказала телу расслабиться. Его губы прикоснулись к моим, он медленно начал их целовать, раздвигая языком и проникая вглубь. Поцелуй показался мне вялым, механическим, в нем не было эмоционального взрыва, бурления крови. Руки Макса спустились к краю платья и, задрав его до пояса, прошлись по ягодицам к кружевной резинке чулок. – Прекрасно, люблю, когда ты так одеваешься, сразу чувствуется в тебе желание горячего секса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.