# Кофейный краш

Чэнь Хуэйцзюнь

Устраиваясь в кофейню, Юйчэнь ждал монотонной и скучной работы. И уж точно не предполагал, что знакомство с Синъянь, которая знает все о кофе, заставит его задуматься о судьбе. Можно ли изменить предначертанное, если в будущем близкому человеку причинят боль?

Юйчэнь решает сделать все возможное, чтобы защитить Синъянь, и в итоге понимает, что сам неравнодушен к ней. Есть ли шанс у их любви или судьба подарит им лишь один волшебный миг?

Text ©_Tang Hooi Khoon

Illustrations © _Mifuki

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

Machaon®

## 1

Часы на стене показывают ровно два. Надо же, торчу тут уже полчаса!

За все это время никто на меня внимания не обратил, не заговорил со мной. Тоска зеленая. Я даже занервничал, перевернул бланк заявления о приеме на работу и принялся за почеркушки.

Рисовать – мой конек. Могу запросто изобразить все, что в голову взбредет.

Вот на бумаге появились кошка, собака, планета… Чего бы еще такого набросать? Да вот же прямо передо мной целых четыре чудика – двое мужчин и две женщины. Выйдут отличные монстры.

Страшила, старикан, угрюмая отшельница и какая-то инфернальная девица. По внешнему виду сразу ясно, что все четверо жутко странные.

Я дорисовал монстров, а никому до меня как не было дела, так и нет. Выдержку проверяют, что ли? Если и дальше торчать на одном месте, то можно геморрой насидеть, а на башке трава вырастет.

Чуть сдвинул пятую точку и быстро огляделся. Кафешка небольшая: четыре столика на двоих, еще по три места с двух сторон у барной стойки. Каких-нибудь четырнадцать человек влезет, и больше присесть некуда. Так тихо, как будто включили бесшумный режим. И эти четверо монстров сами точно впали в транс или занялись медитацией. Мужик со взъерошенными волосами и прямоугольным лицом, который сидит перед прилавком, кажется, хозяин кафе. Он отсутствующим взглядом уставился куда-то за стекло витрины. С того самого момента, как я вошел, мужик так и застыл в одной позе. Лицо непроницаемое, весь из себя такой загадочный.

Второй монстр устроился за столиком в углу. Старик в кепке болтает со стоящей перед ним чашкой кофе, вылитый псих, зацикленный на чем-то. Хорошо еще, что я сижу рядом с дверью. Если у него шарики за ролики заскочат, я точно успею сбежать.

Третий монстр стоит всего в нескольких шагах от меня – вообще-то это красотка-официантка. Прислонилась к стене и таращится на меня уже больше пяти минут. Кажется, я ей нравлюсь. Я давно привык, что на меня заглядываются красавицы, поэтому сразу же поднял подбородок и повернулся на сорок пять градусов, чтобы показать себя с самой клевой стороны. Будто в компьютерной игре: девчонки с низким уровнем защиты, как правило, вмиг западают.

Четвертый монстр – девушка с короткой стрижкой за барной стойкой. Держит над воронкой чайник из нержавейки, глаз от кофе не отводит, следит, как напиток просачивается через бумажный фильтр капля за каплей. Я даже не удивлюсь, если окажется, что она эти капли считает.

В таком странном заведении наверняка тусуются только чудики. От одной мысли, что я буду здесь подрабатывать, общаясь с ними целыми днями напролет, на душе стало паршиво. Хочется взять и порвать эту анкету на мелкие кусочки, а потом решительно так объявить: «Да пошло оно все!»

Но стоило подумать об этом, другая часть меня запротестовала, и начались душевные метания.

Вариант первый: оставить анкету, просто встать и уйти.

Вариант второй: дальше ждать как дурак, а там присоединиться к обитателям «планеты чудиков».

Как представил, что я из парня-красавца превращусь в «паренька со странностями», внутри поднялась паника. Я резко встал и хотел уже рвануть отсюда, как вдруг девушка, считавшая капли кофе, подняла руку, выставила указательный палец и сказала:

– Погоди! Еще минуту!

От кофе взгляда она не отрывала. Я даже засомневался, со мной ли она говорит.

Послушаться? Или нет?

Уйти? Или остаться?

А чего ждать-то? Больше ни секунды не собираюсь торчать здесь!

Не успел я сделать и шага, как она подошла ко мне с чашкой кофе.

– Каким должно быть соотношение молотого кофе к жидкости, если заваривать кофе вручную, методом пуровер? Одни считают, что один к десяти, другие полагают, что один к восемнадцати. Возьмем, к примеру, молотого кофе пятнадцать граммов, и пусть соотношение кофе к воде один к пятнадцати. В таком случае потребуется двести двадцать пять миллилитров воды. Вот в какой пропорции я обычно делаю пуровер.

О чем она? Думает, что я чудик, как и все тут!

Поставив чашку на стол, девушка села и постучала по столу костяшкой указательного пальца:

– Ну что застыл? Иди сюда, садись!

Сверкая глазами-факелами, она излучала какую-то властную силу. Я послушно сел. Не знаю, вроде как не сделал ничего плохого, но чувство было такое, будто я набедокурил и меня вызвала завуч.

Девушка взяла заявление о приеме на работу, и мои рисунки сразу попались ей на глаза. Слегка улыбнувшись, она заметила:

– Неплохо рисуешь! Выразил свое настроение.

Вот влип! Она еще и поняла, что я накалякал.

Но не прошло и трех секунд, как девушка с усмешкой добавила:

– Ребячество. Проказы семнадцатилетнего мальчишки.

Было ясно, что надо мной насмехаются, и меня это задело за живое.

– Эй! А ты что, в иллюстрации разбира-ешься?

– Даже если не разбираюсь, что с того? Можно подумать, что здесь манга-клуб. Ты что, пришел за вакансией художника манги? – возразила она.

Я вдруг растерялся и не знал, что ответить.

Девушка перевела взгляд на анкету:

– Тебя зовут Линь Юйчэнь, тебе семнадцать. Ты только что сдал SPM[1] и хочешь устроиться на неполный рабочий день на время школьных каникул…

Бред какой-то! Будто моя сестра тебе уже об этом не рассказала? Если бы она не приперла меня к стенке, можно подумать, стал бы я в эту дыру подавать заявление.

Пытаясь взять реванш, я вздернул подбородок и постарался выглядеть уверенно.

– Если начистоту, то я люблю пить только бабл-ти, а кофе терпеть не могу. У меня проблемы с дисциплиной, я регулярно опаздываю на занятия и прогуливаю. Обучаюсь с трудом, да и характер не подарок. Стоит мне выйти из себя – ух, аж самому становится страшно. Но если не боишься, что распугаю клиентов, то смело можешь меня нанять.

Характер у меня и вправду такой. Если мне бросают вызов, я готов выложиться на сто процентов, лишь бы победить. А когда проигрываю, то делаю это красиво.

Кажется, своим крутым ответом я встревожил трех других монстров. Теперь они таращились на меня, их взгляды внушали ужас и светились убийственной мощью, уничтожая всю мою защиту.

Моя голова опускалась все ниже и ниже, силы покидали меня.

У этих монстров такая сильная аура, даже интересно, что случится с тем, кто им насолит?

Уголки губ девушки приподнялись в улыбке, как будто она прочитала мои мысли. Она подвинула чашку ко мне поближе:

– Подарок новому сотруднику.

В смысле? Я озадаченно поднял брови.

– Добро пожаловать в дружный коллектив кофейни «Странник»! Пожалуйста, приходи завтра к десяти утра, не опаздывай. Моя фамилия Ли, а зовут меня Синъянь. Я бариста и твоя начальница.

Вылупив глаза, я смотрел на сидящую передо мной девушку по имени Синъянь. Не веря в происходящее, я пробормотал:

– Берете такого, как я?

– За манеры я поставила бы тебе ноль баллов, но за внешность – все семьдесят. На тебя приятно смотреть. Благодаря твоей улыбке посетители будут охотнее тратить деньги. – Тут она улыбнулась еще шире.

Пускай ее слова и прозвучали издевкой, но мне стало приятно, и я даже почти кивнул.

Взяв ручку, она пририсовала к четверке монстров парня с головой, усеянной шипами. Было четыре монстра, а стало пять. Девушка подмигнула, лукаво прищурив глаза – прямо как кошка, которая ловит мышку.

Сдается мне, что она и есть кошка, а я – мышка.

## 2

Выйдя из кофейни «Странник», я торопливо вскочил на мотоцикл и рванул оттуда.

Всю дорогу у меня глаз дергался от ощущения, что четверка монстров из кафе увязалась за мной.

Они, сменяя друг друга, выплывали прямо перед глазами.

Большой монстр злобно проговорил: «Тебе конец!»

Второй монстр мрачно вторил ему: «Тебя ждет ужасная смерть!»

Третья монстряшка сладко пропела: «Умирать тоже надо красиво!»

Четвертая монстряшка насмешливо хихикнула: «Рановато умирать, я тебя еще даже не начала мучить».

– Да отвалите, отвалите же от меня! – крикнул я в пустоту перед собой, и это сработало.

Четверка монстров исчезла. А вот женщина, ехавшая рядом на мотороллере, поддала газу и умчалась вперед. Будь это обычный день, я от души посмеялся бы – во она перепугалась. Но сейчас только вздохнул, с завистью глядя ей вслед. Она-то может смыться, а я нет.

Зазвонил телефон. Даже не глядя на экран можно было догадаться, что это Лэй.

Я свернул к парку. Выехал на узкую дорожку, промчался вокруг озера и вскоре увидел свой пункт назначения. Прямо по курсу вырисовывалась кофейня «Дама» – одноэтажный домик из красного кирпича, такой симпатичный, прямо глаз не оторвать! У дверей стояли две фигурки-зазывалы в виде пухленьких привлекательных девиц, таких не пропустишь.

Поставив мотоцикл, я подошел к ним и выложил все, что было у меня на душе:

– Ну почему не здесь? Ну почему не эта кофейня?

Они, улыбаясь, смотрели на меня, точно статуи святых, взгляды были преисполнены сострадания. Склонившись перед ними, я искренне помолился о чуде, которое могло бы изменить мою судьбу.

Как только я раскрыл двери, две невысокие симпатичные официантки пропели:

– Добро пожаловать!

Голоса – словно мед, а улыбки – лучики солнца. Кажется, будто попал прямо на небеса.

Если кофейня «Дама» – это рай, то «Странник», ясное дело, ад.

Желая подольше оставаться на небесах, я изобразил мачо и стрельнул глазами в сторону девиц:

– Красотки, а у вас тут, случайно, не набирают сотрудников? Хочу стать вашим коллегой.

Они захихикали и дружно покачали головами в ответ.

Ну ладно, чуда не произошло. Я обреченно помотал головой.

Сидевшие за столиками у окна школьники разом оживились, решив, что я клеюсь к девушкам, и начали хихикать.

Лэй подошел и деловито объяснил официанткам:

– Вы уж простите, он у нас никогда раньше красивых девушек не видел.

Лэй за словом в карман не полезет. Девушки рассмеялись.

Он усадил меня за столик, и Сыхао, склонив голову набок, тут же спросил в лоб:

– Ну как? Взяли тебя?

Я кивнул и принял угрюмый вид человека, попавшего под удар судьбы. Я ждал от них сочувствия или утешения, а вместо этого ребята радостно завизжали и дали друг другу пять. Реакция покруче, чем если бы они услышали, что в школе отменили занятия.

– Я выиграл спор, гони деньги! – Сыхао протянул мне ладонь.

– Что за спор? Какие еще деньги? – Я никак не мог сообразить, о чем это они.

– Мы поспорили, что если тебя примут на работу, то ты угощаешь нас жареными куриными пальчиками. А если нет, то мы с Сыхао никуда не едем… – Лэй улыбнулся, но приятного в этой улыбке было мало.

– Вот и хорошо, Юйчэнь, что тебя взяли. Если бы Лэй не поехал со мной, я бы тебя возненавидела, – к разговору присоединилась Чжилин, девушка Лэя. У нее большое круглое лицо, вроде лепешки. У самого Лэя лицо тоже смахивало на лепешку. Вообще, если судить по внешности, они идеальная пара.

– Вы что, правда, что ли, поспорили, даже ставки на меня делали? Да есть в вас хоть капля сострадания? – Я погрозил кулаками Лэю и Сыхао, но они оба увернулись и стали дразнить меня дальше.

– Вот у кого нет сострадания, так это у двух твоих расчудесных сестер. Раз ты у нас такой крутой, то иди с ними разбирайся.

– Ага, щас, у него кишка тонка: он больше всего на свете боится девушек старше себя. Ха-ха-ха!

Эти слова меня задели за живое. Под раскаты смеха я уныло опустил голову.

Когда с экзаменами наконец было покончено, Лэй предложил отправиться в трехнедельную поездку: с рюкзаками объехать всю Малайзию с севера на юг. Я хотел отправиться со всеми вместе и пришел к двум своим сестрам, чтобы попросить денег на поездку, но вместо этого они меня как следует отчитали.

Старшая сестра обвинила меня в том, что я совсем потерял связь с реальностью, выбрасываю деньги на ветер и болтаюсь без дела, а вместо этого мог бы записаться на курсы, чтобы подтянуть английский.

Она настоящий ботаник. Получила диплом бакалавра, потом магистра – в общем, голова забита одной учебой, и жизнь у нее скучная и пресная, как дистиллированная вода. А я не хочу следовать по стопам своей старшей сестры и на компромиссы идти не хочу.

Вторая сестра предложила мне другой вариант:

– Ничего страшного, если не хочешь учиться, можешь сделать как я: найди себе какую-нибудь подработку на время.

Вторая сестра любит деньги больше жизни. Она учится в университете, а на каникулах подрабатывает.

– А как насчет третьего варианта?

– Есть и третий вариант – поехать к родителям в деревню и помогать им в продуктовой лавке.

Ну, это вообще не вариант. У нас в семье женщины всегда все решают за мужчин, а мнение сестер вроде как последняя инстанция, их даже родители слушаются. Ну а у меня, хоть я и единственный сын в семье, такая же незавидная доля, как у Золушки, и жизнь совсем не сахар.

– Давай-ка посмотрим, где твой бумажник?

Лэй и Сыхао без лишних слов стали шарить по моим карманам, нашли бумажник и вытащили из него пятьдесят ринггитов. Они обалдело присвистнули, и на свист тут же явилась красотка официантка.

– Несите нам самые острые жареные куриные пальчики, а сдачу оставьте себе на чай, – заявил Сыхао, явно довольный собой.

Официантка приняла купюру, наградив Сыхао ласковой улыбкой.

– Это же я за все плачу, с какой стати она тебе-то улыбается? – запротестовал я.

– Юйчэнь, вот чему тебе надо бы поучиться, так это улыбке, ты же будешь официантом работать. Ласково улыбнешься клиенту – и чаевые у тебя в кармане, верняк. Ну давай, улыбнись-ка нам!

Самое время заплакать, но я не мог выдавить ни слезинки. Сто раз пожалел, что у меня в друзьях такие пройдохи. К тому же мне второй человек за день говорит, что с моей улыбкой хорошо получится торговать лицом. Даже не знаю, радоваться или огорчаться.

– Завтра мы в прекрасном настроении отправимся в путешествие, а ты с радостью и восторгом пойдешь на работу, так что все мы весело встретим завтрашний день, каждый по-своему, – сказала Чжилин и положила свое большое круглое лицо на плечо Лэю. Она с нетерпением ждала этой поездки.

– Думай о хорошем: окажешься в новой обстановке, там будут незнакомые люди. Кто знает, может, ты сразу найдешь себе девушку. – Аньжо, девушка Сыхао, звучала как умудренный опытом человек, хотя она старше Сыхао всего на два года.

– О чем ты? Там все девчонки не от мира сего, да еще и старше меня, – закатил глаза я.

Раздались фальшивые вздохи.

– Юйчэнь, из всех нас только ты еще ни с кем не встречаешься. Скажи, тебе какие девушки нравятся? – В голосе Аньжо слышались заботливые нотки старшей сестры.

– А может, у тебя особые предпочтения? – поинтересовалась Чжилин. Я видел, как она пытается скрыть усмешку.

Женщины как будто рождены для того, чтобы совать нос в чужую личную жизнь, поэтому я никак не отреагировал на вопросы. Вместо этого принялся уплетать жареные куриные пальчики, которые только что принесли. Типа, это же за мой счет, а не даром.

– Расслабься, девушки ему нравятся пухленькие и миленькие, а главное – не старше, чем он сам.

Эта любовь-морковь мне абсолютно по барабану, так что я продолжал молчать. Пускай болтают что хотят.

– Разве плохо, если девушка старше тебя? Да мы в каком веке живем, оглянись, вокруг полно парочек, где она старше его. Например, гонконгский актер Николас Це младше певицы Фэй Вонг на одиннадцать лет, и они без ума друг от друга, отличная пара. – Аньжо будто оправдывалась.

– У него в семье и так две старшие сестры, вот он и не хочет искать девушку постарше, которая будет его контролировать, – повернувшись к ней, вполголоса произнес Сыхао.

Аньжо поджала губы и промолчала. Обидчивая, наверное.

Я пододвинулся поближе и обвел ее взглядом.

– Что смотришь? – Аньжо сердито нахмурилась.

– Кожа немного дряблая, а еще видны пигментные пятна и морщинки. Аньжо, тебе надо бы хорошенько ухаживать за кожей. Пускай вокруг хватает парочек, где девушка старше парня, но поддерживать такие отношения непросто. Женщины, знаешь ли, стареют быстрее мужчин. Сегодня окружающие думают, что он твой младший брат, а завтра будут думать, что он твой сыночек.

– Что за чушь ты несешь?! – закричала Аньжо, сжав кулаки, будто собиралась драться. Я резко вскочил – только так и увернулся от дамских кулачков.

Что и требовалось доказать: неважно, сколько женщинам лет, им подавай одни красивые слова, но только не правду.

## 3

В первый день я нарочно опоздал на работу на полчаса.

Думал, приду последним, но в итоге поцеловал дверь. Кафе «Странник» было наглухо закрыто, внутри темнота, а у дверей развалилась упитанная рыжая кошка.

Хлопнув себя по лбу, я засомневался: время перепутал? Или кофейня открывается в десять вечера? Может, это вообще ночное кафе?

Короче, пораскинув мозгами, решил не париться. Мне, типа, фиолетово. Лучше уж пусть будет закрыто, чем открыто. В любом случае те, кто с головой на плечах, даже и не подумали бы подрабатывать на этой «планете чудиков».

И только я собрался уходить, как вижу: прямо навстречу мне шагает Синъянь. Деваться было некуда.

– Доброе утро! – сказала она.

Ага, как же, офигенно доброе!

Напустив на себя строгость, я показал на свои наручные часы и спросил:

– И сколько сейчас времени? Или счастливые часов не наблюдают?

– Пол-одиннадцатого, а что? – Она посмотрела на часы, на лице ни тени стыда.

– Как что? Знаешь, я полчаса торчу здесь.

– Ого, вот как! – Синъянь подошла ко мне вплотную и посмотрела прямо в глаза.

– Что? – Я уставился в пол, так как не привык меряться взглядами с девушками. И чтобы они стояли так близко.

– Врешь и глазом не моргнешь, – усмехнулась она. – На самом деле мы открываемся в десять тридцать, а тебе я нарочно сказала быть в десять, потому что догадывалась, что ты опоздаешь.

– Издеваешься, да?

– Я боялась, что стану жертвой твоей издевки, вот и решила действовать первой, – призналась Синъянь. Да еще эта улыбочка ее противная!

Приперла меня к стенке, и оставалось только глядеть на нее и молчать. Хотелось обругать ее, но нужные слова не приходили на ум. В конце концов, я же никогда девушек не ругал, зато они меня хаяли не раз.

Не обращая внимания на мое недовольство, Синъянь наклонилась и погладила рыжую кошку, а потом достала из сумочки ключи и открыла дверь.

В кофейне она везде включила освещение, и темнота сменилась ярким светом.

– Я хочу кое-что сказать, – подняв руку, сообщил я.

Оставив мои слова без внимания, Синъянь прошла на кухню, где налила молока и насыпала кошачьего корма, а потом вынесла все это на улицу под навес. Рыжая кошка приготовилась наесться до отвала.

– Ты что, оглохла или притворяешься?

– Говори!

– Хочу предупредить: я не собираюсь подметать пол или пылесосить, не буду мыть унитаз, а еще не буду улыбаться и вести себя мило. Я буду заниматься только посетителями, но обслуживать назойливых или придирчивых клиентов не стану, особенно с плохим характером…

– Может, тебе и не надо будет этим заниматься… – Синъянь обошла меня кругом, разглядывая со всех сторон. – Да, внешность подходит. Мы немного приоденем тебя и выставим на улицу у дверей кофейни, чтобы ты завлекал посетителей.

– Эй! Сколько можно обсуждать мой внешний вид! Я не ваза!

Она швырнула фартук, и тот приземлился мне прямо на голову.

– Не хочешь быть вазой – тогда действуй быстро. Пылесос в подсобке, и давай-ка уберись тут как следует, чтобы каждый уголок был вычищен. Хозяин помешан на чистоте. Если он найдет хотя бы пылинку – о-го-го! – тогда он вышвырнет тебя, как пыльный мешок.

Я был полностью деморализован и пал духом. Мне никогда не удавалось выйти победителем из перепалки с девушкой, а тут еще это ее кошмарное «о-го-го».

Взяв пылесос, я приступил к работе. Такая работа меня ничуть не пугает. Дома я и так занимаюсь уборкой, совсем как Золушка, только мужчина. Старшие сестры говорят: «Кто не работает, тому не платят», и мое вознаграждение – трехразовое питание и проживание.

В кофейне зазвучала странноватая музыка. Я прислушался и обалдел: это была старая английская песня шестидесятых годов, даже старше, чем мои родители.

Я запротестовал:

– Это же старье несусветное! Может, лучше послушаем что-нибудь новенькое, а?

Пропустив мой вопрос мимо ушей, Синъянь вынесла пачку яиц, молоко и баночки с каким-то порошком, похожим на муку, и стала готовить выпечку, подпевая себе под нос. Ей эта музыка явно нравилась.

А может, у всех женщин постарше такой изъян? Им нравится вести себя на кухне так, будто они выступают на сцене, а на чувства других ноль внимания. Моя мать так делает, сестры тоже такие, вот и она такая же.

Я нацепил наушники, сделал музыку погромче и в два счета разделался с уборкой. Эффективность у меня что надо: стоит только поддать газу, тут уж никакой «порше» не сможет угнаться за мной.

Только я собрался присесть и отдохнуть, как Синъянь подозвала меня, помахав рукой.

Когда я подошел, она протянула мне чашку черного кофе и мягко произнесла:

– Это тебе, пей!

– Кофе, мне? Я не пью кофе, – отрезал я, даже не собираясь ее благодарить.

– Ну пожалуйста, выпей!

Ладно, думаю, раз она дважды попросила меня, так и быть: я неохотно сделал глоток. Как только кофе попал мне в рот, я не удержался и тут же выплюнул его обратно в чашку:

– Он же острый! Что за дурацкий кофе?

Но Синъянь только тихонько усмехнулась:

– Кофе от лени. Я добавила в него перца.

– Ты что, больная? Может, тебе лучше сходить к врачу, а то от твоих выходок пострадает кто-нибудь.

Синъянь вывела пальцем на оконном стекле большой круг, а затем поднесла палец к моему лицу:

– Это что такое?

Черт! Забыл окно протереть.

Она щелкнула меня пальцем по лбу, как будто хотела сбить пылинку.

– На этот раз тебе щелбан от меня, а не от хозяина. Но если будешь дальше лениться – о-го-го! – тогда тебе достанется десять щелбанов.

Я понял, что спорить с Синъянь бесполезно, лучше просто сделать, как она хочет. Протерев все стекла, я почувствовал, что голоден как волк, и без сил растянулся на столе.

Передо мной возник кусочек оранжево-красного шифонового бисквита, испускающий невероятный аромат. Я сел и уставился на него, глотая слюнки.

– Проголодался, наверное? Хочешь?

Даже смертельно голодный, я все-таки взял и отвернулся.

Пусть знает, что вывела меня из себя.

Тут Синъянь пошла на хитрость: пододвинула торт прямо к моему носу, чтобы соблазнить ароматом.

– Правда не будешь? Готов даже умереть с голоду?

– Вот еще! Кто знает, какую фигню ты еще туда добавила.

Синъянь подцепила вилкой кусочек бисквита и положила себе в рот и с наслаждением прожевала.

– Я распробовала джекфрут и инжир. Но это же никакая не фигня, верно? Ах как вкусно! Ну, если ты не будешь, то я доем!

Показывает свою слабость? Может, если откажусь пробовать бисквит, она подумает, что я трус?

Я взял и с жадностью съел целый кусок бисквита.

Следом она принесла апельсиновый тортик, оказавшийся таким вкусным, что я чуть язык не проглотил.

Подперев голову руками, Синъянь наблюдала, как я ем, словно ожидая похвалы. Вместо этого я нарочно раскритиковал торт, сказав, что он невкусный. Его даже бродячий кот есть не станет.

На ее лице застыла улыбка. Ну и ну, даже критику она воспринимает как комплимент. Как мне тогда понять, что у нее на уме?

Синъянь снова сходила на кухню и достала из духовки чайные бисквиты. Глядя на уставленный бисквитами стол, я даже удивился, как это она все успела.

– Это ты только что сама испекла?

Синъянь поглядела по сторонам:

– Разве кроме меня и тебя здесь есть кто-нибудь еще?

– Вижу! Они стоят у тебя за спиной! – высунув язык, я изобразил привидение.

Она бросила взгляд куда-то за мою спину и звонко проговорила:

– Добро пожаловать!

– Напугать хочешь? Ну, я на такое не ведусь, – усмехнувшись, я и не подумал двинуться с места.

Как только прозвучало последнее слово и наступила тишина, какая-то тень скользнула из-за спины и пролетела мимо меня. Я в испуге вскочил со стула.

Старик равнодушно взглянул на меня и наставил указательный палец на Синъянь. Она кивнула и вернулась за барную стойку. Старик направился к столику в углу.

Я его узнал, это был чудик номер два – чокнутый старик, который разговаривал с чашкой кофе.

Не успел я прийти в себя, как меня вновь охватил страх. Я обернулся и вскрикнул.

У меня за спиной – всего в нескольких сантиметрах – тихо стояла невесть откуда взявшаяся женщина. Я сделал шаг назад и, не совладав с испугом, прокричал:

– Сюда что, не ногами заходят, а прилетают по воздуху?

Проигнорировав мое очевидное недовольство, женщина внимательно оглядела меня и, кажется, с сожалением произнесла:

– Выглядите симпатично, только вот слишком трусливы и характер не из приятных. Если вписать вас в роман, боюсь, читателям вы придетесь не по вкусу.

Это еще что за бред? Писателям, типа, можно всех оскорблять?

Я уже приготовился ответить ей: своей симпатичной внешностью я горжусь и в обиду ее давать не собираюсь. Но женщина вдруг потеряла ко мне всякий интерес, повернулась к Синъянь и произнесла:

– Капучино!

После этого она села в дальнем углу зала и уткнулась в экран своего ноутбука.

Сделав две чашки кофе, я поставил их на поднос и сначала принес черный кофе старику.

Тот, глядя на напиток, зашевелил губами. Я не расслышал, наклонился поближе и спросил:

– Что-что?

Старик продолжил беседу с чашкой, как будто меня тут вообще не было. Мне оставалось пожать плечами и отправиться с капучино к писательнице.

Та сделала всего один глоток, как вдруг ее глаза вспыхнули, рот слегка приоткрылся, а по рукам, кажется, пробежал электрический заряд. Она начала так бойко стучать по клавишам, будто на нее снизошло вдохновение.

Я покачал головой, мое недовольство сменилось сочувствием. Кроме меня здесь нет ни одного нормального человека.

Ради собственной безопасности я отошел подальше от этих психов. Я посмотрел на улицу. За окном – голубое небо, под ним, на обочине, высокие деревья танцевали на ветру, а солнце проливало теплый свет на прохожих и дарило им счастье.

И в такой прекрасный день мне приходится сидеть узником в четырех стенах, хотя я должен был отправиться в путешествие с друзьями.

Настроение упало, и я почувствовал, как отчаяние наваливается на меня со страшной силой. Лучше бы я выпил черный кофе Синъянь со всей его мерзкой горечью.

## 4

К часу дня в кофейне не поменялось ровным счетом ничего: в зале по-прежнему сидели только чокнутый старик и писательница. Один что-то бормотал, обратясь к чашке кофе, а другая вовсю пыхтела, подбирая слова.

Странное место, сюда заносит только ненормальных. Те, кто более-менее дружит с головой, ходят в ближайшее отсюда кафе «Дама», верно?

Меня клонило в сон, и я, лениво потянувшись, зевнул.

Синъянь подозвала меня, махнув рукой:

– Иди-ка сюда!

Я подошел и получил третью чашку кофе. Она сказала, что этот напиток называется «кофе от зевоты».

В этот кофе Синъянь, наверное, добавила лимонный сок, и после него на деснах осталась кислая пленка, но никакого освежающего эффекта не последовало. Я пробовал сдержаться и не зевать, но физиология одержала победу над психологией, и я снова мощно зевнул.

Тут дверь распахнулась, и в кофейню вошли мужчина и женщина, прямо вылитые красавица и чудовище. Красавицей была официантка, а чудовищем – хозяин заведения. Его, кажется, озадачило мое присутствие. Он глядел на меня, а я на него – так мы и смотрели друг на друга.

Вскоре мужчина потерял ко мне интерес и направился к стойке, рассевшись на своем обычном месте. Как и вчера, он опять уставился куда-то на улицу и снова принялся медитировать.

– Здравствуй, новенький! – приветствовала меня красотка официантка.

– Здравствуй, коллега со странностями.

– А?

– Извини, я хотел сказать коллега-красотка.

Девушкам нравится, когда их называют красотками. Вот и она радостно ответила:

– Хоть я и красотка, ты лучше зови меня Сусу.

– Сусу? Как марка молока? Ха-ха-ха! – Пришла моя очередь смеяться.

Сусу не рассердилась, а, наоборот, засмеялась вместе со мной. Когда она смеялась, вид у нее был глуповатый и чуть-чуть нелепый – вылитая дурочка с переулочка.

– А сколько тебе лет? – спросила Сусу.

– Семнадцать. А тебе?

– Угадай!

Бывает у девушек такая дурацкая привычка просить угадать, сколько им лет. Она выглядела на двадцать два или двадцать три, но я нарочно сбросил пару годков, чтобы еще больше порадовать ее:

– Тебе не дашь и двадцати.

Само собой, Сусу даже затряслась от смеха и на радостях шлепнула меня по плечу:

– Да ладно? Двадцать два!

Ну вот! Я знал, что она именно так отреагирует.

– Сусу, а давно ты тут работаешь?

Девушка подняла три пальца.

– Три года?

Покачала головой.

– Три недели?

– Три месяца, – сообщила она.

– Она тебе уже давала попробовать тот странный кофе? – спросила Сусу, показав на барную стойку. У Синъянь опять начался приступ ненормального профессионализма: она сосредоточенно считала капли кофе.

# Примечания

1

Единый предварительный экзамен, который сдают в Малайзии школьники за год до выпуска. – Здесь и далее прим. перев.