# Безумный

Анастасия Шерр

Его заперли в клетке, словно зверя, а этот зверь захотел меня себе... И теперь я его любимая игрушка.

Дисклеймер

Возрастное ограничение 18+!

В тексте могут присутствовать сцены насилия, эротики, курения и употребления алкоголя. Все описанные в книге события, заведения и герои вымышлены. Произведение является художественным текстом и не несет в себе целей пропаганды. Автор категорически осуждает любые проявления насилия и вредных привычек. Все герои совершеннолетние!

ГЛАВА 1


Рёв толпы заставляет поморщиться и сжать виски. Представляю, каково тем, кто сейчас в клетке. Там не щадят никого: кости трещат, а удары звучат так, будто ломается дерево.

Бррр! Не могу на это смотреть. А ведь мне еще за ними убирать. Нужно отмыть бетон, собрать мусор и привести всё в порядок после этого безумия.

Я работаю здесь три дня. Первые два меня нещадно тошнило. Сегодня уже легче. Я просто не всматриваюсь в то, что осталось на полу. И вот он снова победил. За три дня он выходил на ринг раз семь и ни разу не проиграл. Толпа скандирует его кличку:

— Безумный!

Он действительно оправдывает свою кличку. Сражается так, будто ему нечего терять. Все здесь звери, но он — самый опасный, самый злой. Не хотела бы я оказаться у него на пути.

Клетка опустела, ставки выплачены, зрители разошлись. А я, вздохнув, принимаюсь за дело. От вида багровых пятен на полу всё еще мутит, но я быстро накрываю их тряпкой.

Что я здесь забыла? Просто выживаю. После детдома меня выставили почти на улицу, перебиваюсь в коммуналке с соседями, от которых лучше держаться подальше.

Закончив с клеткой, я принимаюсь за пустые бутылки на столах. Сдам их, лишняя копейка не помешает.

— Эй, ты! Принеси мне выпить! — окрик заставляет меня вздрогнуть. — Ты что, оглохла?

— Я? — поворачиваюсь к двоим мужчинам. Один из них — Кривой, местный заправляла. Второй выглядит куда солиднее: дорогой костюм, шляпа.

— Ты! Виски! — тот, что в шляпе, принял меня за официантку. Знал бы он, где только что были мои руки, перехотел бы пить. Но это его проблемы.

Я иду к бару, наливаю порцию и несу клиенту.

— А Безумный-то совсем озверел, — ворчит Кривой. — Третьего соперника за неделю отправляет в больницу. Мне это невыгодно. Скажи ему, чтобы был поаккуратнее.

— Да у него это… характер портится, когда женщины долго нет, — усмехается в ответ спутник. — Крыша ехать начинает. Вот и имеем что имеем.

Я ставлю бокал перед мужчиной в шляпе и ухожу убирать со столов.

— Так найди ему девчонку, сложно, что ли? Утихомирь бойца. Пусть выдохнется и хоть раз проиграет. Ему не помешает! — злится гость.

— Сделаем, — флегматично соглашается Кривой. — Только проблема есть. Шлюх он на дух не переносит. А нормальная к такому психу не пойдет. Вы его габариты видели? У меня мужики при виде него бледнеют, а вы говорите…

— Я говорю — найди ему женщину! Как ты это сделаешь — мне плевать! — мужчина с грохотом ставит стакан на стол. — Найди ему кого-нибудь, пусть пар выпустит. Может, гонора поубавится. Я пошел.

Я дособирала бутылки в мешок, вынесу позже. Но стоило мне собраться уходить, как меня окликнул Кривой.

— Эй, ты! Как тебя там?

— Эльвира. Можно просто Эля.

— Слушай сюда, Эльвира, подзаработать хочешь?

— Ну… я здесь только ради этого.

— Ты не поняла. Пошли со мной.

Я, наивная, решила, что нужно убраться в другом зале, и со шваброй наперевес пошла за ним. Кривого прозвали так не зря: одна нога у него короче другой, да и лицом он неприятен. Идет, переваливается, ведет меня вглубь здания.

— Вот. Уберись у него, — пока я хлопала глазами, Кривой схватил меня за шиворот и буквально втолкнул в клетку. Дверь тут же захлопнулась, щелкнул автоматический замок. Я в ловушке. Наедине с ним… С Безумным.

— Это что еще за подарок? — Безумный оперся на прутья, кивнув в мою сторону. — Мне, что ли?

— Тебе, конечно! Уборщица, не шлюха. Всё, как ты любишь. Приятного аппетита! — хохотнул Кривой и скрылся в темноте коридора.

ГЛАВА 2


У девчонки огромные глаза и приоткрытый от испуга рот. Смотрит на Безумного, как завороженная, не в силах пошевелиться.

— Эээ… Меня Эльвирой зовут. Можно просто Эля.

— Тархан. Можно просто Безумный, — он усмехается, и девчонка тут же вжимается в стену.

— Я здесь только для того, чтобы убраться, — она выставляет перед собой швабру, как щит, и неловко улыбается. То ли наивная, то ли хочет такой казаться. Кривой, видать, с ней особо не церемонился, просто закинул в клетку и скрылся.

Ничего, Тархан быстро объяснит ей, зачем она здесь.

— Раздевайся.

Она снова улыбается, на этот раз растерянно, не веря своим ушам.

— Нет… Вы не так поняли! Я здесь, чтобы помыть пол. Вот! — она снова тычет в его сторону шваброй, а Тархана начинает ломать. Он не видел женщины несколько месяцев. Кривой специально держал его на голодном пайке, заставляя выплескивать всё бешенство только в боях. Сейчас Безумному было уже всё равно, кто перед ним, лишь бы утолить этот голод.

— Это ты не поняла. Раздевайся сама, или я сделаю это за тебя.

В камерах напротив заметно оживились. Послышался свист и грубые выкрики:

— Ого, у Безумного какая куколка!

— Давай, Тархан, покажи ей, кто здесь главный!

— Нам немного оставь, а? — донесся глумливый гогот из соседней клетки.

— Заткнитесь! — рыкнул им Тархан и шагнул к девчонке. Она вскинула швабру, пытаясь защититься. Смешная.

— Слушай сюда. Сделаешь всё по-быстрому, и я тебя отпущу. Обещаю, никакой жести. Я даже добьюсь, чтобы Кривой выписал тебе премию из моих призовых. Согласна?

— Вы что… с ума тут все посходили? — в глазах Эльвиры заблестели слезы, чего Безумный совсем не ожидал.

— Ну ты чего? Я же сказал — не обижу. Будет... нормально.

— А если я откажусь? — она продолжала целиться в него шваброй, и эта её стойкость начала его раздражать.

— Тогда Кривой закинет тебя в общую клетку, — он кивнул на камеры напротив. — А те парни церемониться не станут. Понимаешь?

Эльвира замерла. В её взгляде не осталось наивности — только горькое осознание того, что выхода нет.

— Я так не хочу…

— Тогда убери швабру и иди сюда. Я слов на ветер не бросаю.

Она медленно опустила свое единственное оружие, прислонив его к стене. Сделала осторожный шаг, и в ту же секунду Тархан железной хваткой перехватил её запястье. Попалась.

— Давай, ближе.

Она не кричала, не билась в истерике, но пыталась вырваться, молча и зло. Видно было, что жизнь её уже не раз била. Она привыкла сопротивляться.

— Послушай меня! — его резкий окрик заставил её замереть. — Выбирай: или ты сама идешь на сделку, или я беру то, что хочу. Что скажешь?

Эльвира посмотрела на него снизу вверх, понимая, что из этой клетки ей не выбраться.

— Ладно… — прошептала она едва слышно. — Только отпусти меня сразу же. Обещаешь?

— Договорились, — Тархан направился к раковине в углу, чтобы привести себя в порядок. Девчонка была чистой, и ему не хотелось выглядеть перед ней последним животным. Хотя он и был им.

Умывшись, он обернулся:

— Иди сюда. За ширму.

Из соседней клетки снова послышалось издевательское уханье. Тархан стиснул зубы. Звери. Все они здесь звери. И он — первый среди них.

Эльвира на негнущихся ногах зашла за грязную штору у санузла. Она дрожала так сильно, что это передавалось даже воздуху вокруг.

— Не бойся. Я не буду жестить.

— Я не могу не бояться, — прошептала она, вжимаясь в стену и не сводя глаз с Тархана.

— Просто делай, что я велю, — отрезал он. Его голос звучал хрипло, выдавая долгое воздержание, которое Кривой использовал, чтобы превратить своего бойца в разъяренного зверя.

Из соседней клетки донесся издевательский свист и выкрики, но Тархан резким движением задернул грязную штору, отсекая их от сальных взглядов.

Эльвира замерла, понимая, что бежать некуда. Она подчинилась. Молча, со смесью ужаса и обреченности в глазах. В этот миг пространство за шторой наполнилось тяжелым, почти осязаемым напряжением. Тархан, лишенный возможности чувствовать что-то, кроме первобытной жажды, видел, как она зажмурилась, стараясь унестись мыслями далеко от этого места, в какую-то иную жизнь, где нет ни клеток, ни боли. Он требовал покорности, и в этом акте, лишенном нежности, сплелись ярость, отчаяние и гулкое биение двух сердец, заглушающее шум толпы снаружи. Это было столкновение двух стихий, где одна пыталась выжить, а другая — заглушить внутренний крик.

Прошло несколько бесконечных минут, прежде чем Тархан заговорил снова. Он привел одежду в порядок и отошел к решетке, не глядя в сторону забившейся в угол девчонки.

— Можешь подниматься, — выдохнул он, восстанавливая дыхание. — Всё закончилось.

Эльвира медленно встала, поправляя растрепанные волосы и вытирая лицо дрожащей рукой. В её взгляде не было ни слез, ни гнева, только пустота. Она ждала, что будет дальше, не зная, выпустят ли её вообще из этой клетки.

— Ты сделала, что должна была, — бросил он, по-прежнему не оборачиваясь. — Я поговорю с Кривым. Он выпишет тебе премию.


ГЛАВА 3


— Держи, это тебе, — Кривой протягивает мне деньги, я молча их забираю. Если бы меня спросили, хочу ли я продавать себя таким образом, я бы отказалась. Но меня не спрашивали. А деньги мне нужны. — Ты Тархану понравилась, — мерзко ухмыльнулся. Врезать бы ему по роже, да боюсь, что отдача прилетит.

— Можно я уже пойду? — вздыхаю. Мне сейчас только его грязные фантазии выслушивать.

— Куда пойдёшь? — скалится это животное.

— Домой.

— Ааа… Домой? Домой, конечно, иди. Только имей в виду: пойдёшь куда-нибудь жаловаться, я тебе голову оторву. Поняла меня, лялька?

— Я могла вас сдать ещё два дня назад. Просто мне проблемы не нужны.

— У нас тут всё схвачено, так что ничего бы у тебя не вышло. Но предупреждаю: только пикни где-нибудь, и я тебе…

— Оторвёшь голову, поняла уже, — закончила за него и, сунув деньги в карман рюкзака, развернулась к выходу.

— А ты молодец! Умная девка!

Была бы умной, не попала бы сюда.

Выхожу на улицу, вдыхаю свежий, по-утреннему прохладный воздух. В помещении совсем нет кислорода, я там просто задыхалась.

Ну всё, теперь не будет душного помещения и тошноты. Я сюда больше не вернусь. С одной стороны хорошо, не придётся больше убирать за зверьём в клетках. С другой, опять искать работу. Денег, правда, дали нормально. На первое время хватит.

О том, что случилось за шторкой в клетке, я старалась не думать. Это просто… цена. Меня не избивали, не пытали. А это… это я переживу.

Зашла по пути в магазин, купила вина и продуктов на несколько дней. Дома всё как обычно: пьяные голоса из кухни и дым столбом. Плевать. Заперлась у себя, отхлебнула прямо из горла. Тепло разлилось по телу, и я почти сразу опьянела на пустой желудок.

А потом села на старый диван и заревела. Жаловаться некому, да и сама виновата. Карма. Видела, что людей держат как собак, знала, что там происходит, и молчала. Вот и получила свое. А что я могла сделать? У Кривого всё схвачено. Прихлопнули бы меня как муху, и дело с концом.

Налила вино в стакан, шмыгнула носом. Перед глазами снова он, огромный, татуированный, пугающий. И я перед ним… И те выкрики зверья из клеток. Мерзко? Наверное. Но я взяла деньги и ушла. Ничего не исправить, да я бы и не стала. Было и было.

Ночью спала как убитая, вино помогло вырубиться. А утром накрыло головной болью и осознанием собственной никчемности. Кажется, это депрессия. Что ж, погоревать о судьбинушке я могу себе позволить. Дня три. А потом пойду искать работу. В местах, где людей не держат в клетках.

Сделала бутерброды с дешевой колбасой, вздохнула. Зверьё в клетках кормят лучше, им мясо готовят. Я сама видела. Интересно, он еще думает обо мне? Или забыл сразу, как только получил своё? А я ещё и вела себя так… послушно. Дура.

Аппетит пропал. Бутерброды остались на столе.


*****

— Ты опять уложил противника? Мы же договаривались, что ты сам ляжешь сегодня! — Кривой спешит за ним, пока Безумного ведут в его клетку. — На твоего противника поставили немало денег!

— Ну так радуйся.

— Да меня скоро порвут! Ты обещал лечь, но не лёг! А они поставили и проиграли! Ты хоть понимаешь, что со мной сделают?

— Что бы ни сделали - ты заслужил.

— Хорошо! Ладно! Стой! Да остановите вы его! — заорал Кривой на охранников, и те встали. Кривой оббежал их, встал перед Безумным. — Что ты хочешь?

— Не что, а кого.

— И кого же ты хочешь?

— Её. Ту, что вчера была у меня. Получу её и лягу в следующем бою, и твои толстосумы останутся довольны.

— Она не пришла сегодня. Да и вряд ли вообще придёт. Может, я скажу, чтобы тебе привезли другую девочку, а? — заискивающе уставился на Безумного снизу вверх.

— Не пойдёт. Либо она, либо я запинаю следующего противника до комы.

Безумному она понравилась. Девочка с большими, испуганными глазами. Красивая и послушная. Да, она то, что ему нужно.

— Хорошо, а если я приведу её к тебе?..

— Я лягу, когда скажешь.

— Ночью она будет у тебя.


ГЛАВА 4


Я проснулась ночью от какой-то тревожной мысли, ухватиться за которую не смогла. Она пронеслась, разбудив меня, и исчезла.

Зато появились собутыльники моих соседей. Кто-то забарабанил в дверь и я, сонно поморщившись, привстала на локтях. Время час ночи. И кого, спрашивается принесло в такой час?

Дверь кто-то открыл. Кто-то из соседей. И я снова поморщилась представляя, как сейчас начнется очередной кутёж. Но вместо радостных воплей мой сосед что-то проскулил и на секунду повисла абсолютная тишина. Тишина, которая мне не понравилась.

А в следующее мгновение моя и без того хлипкая дверь слетела с петель.

В комнату ворвался свет из коридора и трое крепких мужчин. Один из них бесцеремонно схватил меня за шкирку, стаскивая с кровати. Следом вошел Кривой и щелкнул выключателем.

— Ну привет, красавица. А что на работу не вышла, заставила меня самого ехать к тебе? Разве так поступают хорошие работницы?

— Я больше у вас не работаю. Уволилась, — это всё, на что меня хватило. Голос дрожал.

Кривой сокрушенно зацокал языком:

— Эээ, нет. Ты не отработала положенные две недели. Как же я тебя рассчитаю?

— Что вам нужно? — я задала единственный верный вопрос. За уборщицами посреди ночи не вламываются. Что-то случилось. Или кто-то потребовал.

— Ладно, кончай ломать комедию. Ты сама знаешь, от кого я пришел. Не смотри на меня так, сама его зацепила, вот и доигралась. Грузите её! Везём принцессу к принцу!


*****

Её притащили к нему в одном халате, накинутом на поспешно одетое белье, буквально затолкнули в клетку и с грохотом захлопнули дверь. Тархан поднялся с лежанки и молча подошел к ней, протягивая руку.

— Вставай.

— Да пошел ты! — она поднялась сама, проигнорировав его помощь. Имела право злиться, он вел себя далеко не как джентльмен. — Что я здесь делаю?

— Я тебя потребовал.

— Потребовал? Как вещь из каталога? — она вскинула на него взгляд, полный протеста. В прошлый раз она была куда покорнее.

— Да. И я решу, что с тобой делать. Видишь, как они смотрят? — он кивнул на соседнюю клетку, где другие бойцы не сводили с неё плотоядных взглядов. Тархану это не нравилось. Его бесило, что они видят её такую, беззащитную и хрупкую.

— Отвернулись к стене! Живо! — рявкнул он на них и мертвой хваткой вцепился в запястье Эльвиры. — А ты за ширму. В душ.

— Я не грязная! — она попыталась вырваться.

— Зато я не успел отмыться после боя.

— Ну и иди мойся, от меня тебе что нужно?

— Ты нужна.

Он потянул её за собой. Эльвира замерла, понимая, что в этой клетке её крики никто не услышит.

— А если я не хочу?

— Здесь это никого не волнует. Ты же понимаешь: я могу сделать с тобой что угодно, и мне ничего за это не будет. Никто тебя не защитит.

— Убедительно… — пробормотала она, побледнев.

— Иди за ширму. Включай воду.

Она подчинилась, дрожащими пальцами нажала на кнопку. Вода зашумела, скрывая их от остального мира. Тархан, уже сбросив одежду, встал под прохладные струи. Эльвира отвела взгляд, стараясь не смотреть на его мощное, покрытое шрамами тело.

— Снимай халат и иди сюда, — скомандовал он.

— Зачем я тебе? Почему именно я? — она не двигалась с места.

— Понравилась. Этого достаточно?

— Нет! Мы живем в цивилизованном мире!

— А я живу в клетке, и мне плевать на правила твоего мира. Иди сюда.

Она тяжело вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Развязала пояс и, сбросив халат, осталась в тонком белье.

— Всё снимай.

Она послушалась. Шагнула к нему под воду, низко опустив голову, чтобы он не видел её слез. Тархан смотрел на неё, чувствуя, как внутри всё натягивается от желания. Он взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Не бойся, - сглотнул, потому что стало тяжело подавлять инстинкты.

— Не боюсь, — едва слышно прошептала она.

Тархан грубо перехватил её за волосы, притягивая к себе.

— Я не умею ласково, как вы привыкли. Могу только так, как умею. Поэтому просто терпи.

— Не причиняй мне боль… Пожалуйста, — прошептала она, дрожа под холодными струями воды.

— Я постараюсь. Делай, что велят, и не жди спасения, его не будет.

Эльвира едва стояла на ногах от усталости и страха. Он видел её поникшие плечи и понимал, насколько она измучена. В какой-то момент в его голове что-то щелкнуло. Он грубо развернул её к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Просто делай то, что должна. И старайся, чтобы мне понравилось.

Вообще-то он хотел большего, но в последний момент что-то внутри него дрогнуло. Несчастный вид этой девчонки заставил его отступить от первоначального плана, хотя раньше его ничто не останавливало.

— Напомни… как тебя зовут? — выдохнул он, глядя на неё сверху вниз.

Она на секунду отстранилась, тяжело дыша.

— Эля.

— Эля… Давай, Эля. Постарайся.

— А потом? Ты отпустишь? — в её глазах была слабая надежда.

— Да, — соврал он, даже не моргнув глазом.

Он уже знал, что не отпустит. Эта девчонка зацепила его чем-то большим, чем просто телом. У него было много женщин, но ни одна не вызывала в нем такого всепоглощающего интереса.

— Просто расслабься, — хрипло приказал он, отдаваясь ощущениям и полностью отгородившись от остального мира грязной шторкой.


ГЛАВА 5


Она умывалась, стараясь смыть с себя всё, что произошло за шторкой. Он не мешал, лишь расхаживал по клетке, как запертый хищник. Тархан знал, что сейчас она попросит ее отпустить, но в его планы это не входило.

— Я могу идти? — негромко спросила она, не оборачиваясь.

— Нет. Ты остаёшься здесь на ночь, — Безумный выругался про себя, ожидая сопротивления.

— Почему?

— Потому что я так хочу.

— С чего это они исполняют все твои прихоти? — Эльвира наконец повернулась к нему. — У тебя отдельная клетка, меня притащили по первому твоему слову. Ты решил, что я должна вариться в этом дерьме вместе с тобой? Почему?

— Долго рассказывать. Хотя… у нас ведь целая ночь впереди, — он похлопал ладонью по лежанке рядом с собой. — Иди сюда.

Она сделала шаг, но тут же замерла, покосившись на решетку.

— Они смотрят.

— Балдахин мне не положен, так что привыкай. Ложись к стене, там тебя меньше видно, — Тархан сам удивился своей внезапной заботе. Видимо, её покорность подействовала на него странным образом.

Он набросил на неё одеяло, сам лег рядом, закинув руку под голову.

— Спи.

Девчонка плотнее закуталась в колючую ткань. Тишина в подвале давила на уши, прерываясь лишь далеким храпом из соседних камер.

— Почему ты в клетке? — спросила она спустя время.

Тархан тяжело вздохнул:

— Я с детства в ней.

— Но почему? За что тебя так?

— Ни за что. Продали в детстве, как товар. С тех пор здесь и живу. А слушаются меня, потому что на мне всё держится. Большие дяди делают на мне деньги.

— И ты никогда не выходишь? Только на бои? — в её голосе послышалось искреннее любопытство.

— Иногда выхожу. Но в основном я тут. В «нормальном» мире мне делать нечего. Мой дом - клетка.

— То есть ты мог бы жить на свободе, но сам выбрал это?

— Да, — отрезал он. — Потому что я ненавижу людей. Здесь мне проще. Здесь всё по-честному. Всё так, как кажется.

— И всё равно я не понимаю…

— Слушай, малая, спи. Много вопросов задаёшь, — Тархан усмехнулся. — А то я найду тебе другое занятие.

Она замолчала и вскоре засопела. Тархан только покачал головой: везучая, засыпает мгновенно. Не то что он.

Девочка во сне повернулась к нему, непроизвольно прижавшись ближе. Ночное освещение было тусклым, но в соседних камерах всё равно не спали.

— Чего ждешь, Безумный? Она сама к тебе лезет! — донесся глумливый шепот из темноты.

— Заткнулись! — рыкнул Тархан, и за решеткой наконец воцарилась тишина.

Эльвира завозилась, что-то пробормотала во сне.

— Тихо… Спи, — он осторожно приобнял её за плечи и устроил её голову у себя на груди. Так было спокойнее. И, если честно, давно забытое чувство тепла рядом с женщиной оказалось неожиданно приятным.

Среди ночи она обняла его, как плюшевого мишку, продолжая мирно спать. Тархан же так и не сомкнул глаз. Ее близость, ее запах и доверие, с которым она прижималась к нему, сводили с ума. Сцепив зубы, закрыл глаза и повернулся на бок, закрывая её своей широкой спиной от чужих глаз. Осторожно коснулся её кожи, чувствуя, как внутри всё натягивается от напряжения. Она была такой хрупкой, такой теплой… Тархан замер, попытался уснуть. Да где там. Девчонка положила свою ладонь на его грудь.

Это прикосновение подействовало как ледяной душ. Осознание её чистоты и беззащитности внезапно отрезвило его. Она не знала, на что себя обрекает, оказавшись здесь. А он уже понимал, что просто так её не отпустит.

Эльвира тихо застонала во сне и прижалась к нему сильнее, неосознанно защищаясь.

Тархан осторожно притянул девчонку к себе, чувствуя её тепло каждой клеточкой тела. Он коснулся её губ, ловя судорожный вздох.

— Нет, не надо… — прошептала она, открывая глаза. В них плечкалось что-то незнакомое.

— Почему?

— Я не хочу.

Он промолчал. Тархан не мог пообещать ей, что будет легко. С его опытом и его неистовым желанием, которое вспыхнуло сейчас сильнее, чем когда-либо в жизни, он понимал — это столкновение двух миров не пройдет бесследно. Он помнил свой первый раз, когда его, совсем юнца, заперли в этой клетке с женщиной, и он, поддавшись инстинктам, не знал пощады.

Но с Эльвирой всё было иначе. Что-то в её взгляде заставляло его медлить.

— Я всё равно получу то, что хочу. Рано или поздно, — его голос звучал как приговор.

— Не сейчас… Не здесь… Пожалуйста, — шептала она ему прямо в губы, и от этого жара у него кружилась голова.

— Ладно. Спи, — он резко отвернулся, сжав зубы. Нужно было забыться сном, пока самоконтроль не дал трещину.

А утром его ждал сюрприз. Резко открыв глаза, Тархан сразу понял, что в клетке он один. Вскочил, заглянул за ширму - пусто.

- Кривой, падаль… — прорычал он про себя. Увел девчонку, пока он спал.

— Кривой! — Тархан с силой ударил по прутьям, так что металл загудел. — Сюда!

В соседних камерах мгновенно воцарилась тишина. Кривой появился почти сразу, на его лице играла заискивающая ухмылка.

— Ну? Как ночка? Всё устроило? Теперь не забудь, что в третьем раунде ты должен лечь.

— Где она? — Тархан буквально бросился на прутья. Кривой отскочил назад.

— Девчонка? Так утро настало, она домой попросилась. Отвезли в лучшем виде, прямо к подъезду.

— Верни её. Сейчас же.

— Верну. Но только после того, как выполнишь свою часть сделки.

— Когда-нибудь я оторву тебе голову, — Тархан снова ударил по решетке.

— Именно поэтому я хожу к тебе только с охраной, — усмехнулся Кривой. — А насчет девки не переживай. Доставлю, как только ляжешь на ринге.


ГЛАВА 6


И он сдержал своё обещание. Лег в третьем раунде, как мальчишка. Удар по репутации ерунда, на него всё равно будут ставить. Бесило другое: Кривой. Теперь тот нащупал его слабое место и знал, как надавить.

А ведь Тархан уже подумывал завязать. Забрать заработанное и уехать подальше от этих клеток. Устал. И тут появилась она… зашуганная, наивная. Отказаться от неё он уже не мог, и Кривой это почувствовал.

— Как обещал, девчонку скоро привезут. А тебе спасибо за бой, — Кривой довольно потирал руки.

— Не подавись, — буркнул Тархан, меряя клетку шагами.

— Злишься? Не надо. Ты чемпион, а осечки у всех бывают. Я тебе за этот бой сверху накинул.

— Девчонку когда привезут?

— Скоро. Ребята уже выехали.

— Поторопи их. И выдели мне нормальное место. Твой кабинет подойдет.

— Мой кабинет? А ключ от сейфа не дать? — возмутился Кривой.

— Хотел бы, давно бы забрал, — отрезал Тархан. — Освободи комнату. Я хочу нормальную обстановку.

— Так веди её в гостиницу, я дам пропуск, — предложил Кривой.

Гостиница - это решение. Там хотя бы стены не давят.

— Давай пропуск. И денег подготовь.

— Ну ты прямо джентльмен, — мерзко ухмыльнулся Кривой. — Неужели запал на неё?

— Тебя не касается. Жду.

Эльвиру привезли через час. Тархан ощутил её присутствие кожей еще до того, как открыл дверь номера.

— Проходи, — он отступил, пропуская её внутрь.

— Почему гостиница? — спросила она, нерешительно переступая порог.

— А где ты хочешь? Опять за шторкой в подвале?

— Нет… там не хочу.

— Ну вот и всё. Садись, поешь, — он запер дверь, а перед этим вывесил табличку «не беспокоить».

— Ничего себе, — выдохнула она, увидев накрытый стол. — Столько всего… Это для меня?

— Для тебя, — он шел за ней медленно, загоняя красавицу в ловушку, откуда ей уже не сбежать. Он так часто делает на ринге. — Как извинение за ту клетку.

— Ты можешь жить так, но выбираешь запертую камеру? Серьезно? — кажется, она не верила своим глазам.

— Там мне проще. Среди людей мне не место.

— Это кто же тебя так обидел? — спросила она вдруг, повернувшись к нему. Сделала шаг назад, он стоял слишком близко.

— Меня невозможно обидеть. Только разозлить. А чтобы этого не происходило, мне проще сидеть за решеткой. Так лучше для всех.

— Всё равно не понимаю, — тряхнула головой Эля. Тархан заметил, что сегодня она аккуратно причесана и нормально одета. Готовилась?

— Тебе не нужно понимать. Раздевайся, если не хочешь есть.

Она сглотнула, невольно опустив взгляд. Стоило уловить её запах, как внутри поднял голову зверь, учуяв добычу. И она заметила его желание.

— Я голодна.

— Тогда садись, ешь, — позволил он, а сам уселся в кресло напротив и налил себе виски. — Пить будешь?

— Да, — незамедлительно ответила она.

Безумный налил и ей, передал бокал. Эля выпила всё залпом, закашлялась, вызвав у него усмешку.

— Нечасто пьешь, да?

— Да… А ты? Ты ведь спортсмен, тебе разве можно?

— Я не спортсмен. Я тот, кто вышибает дух из других. И мне можно всё. Ешь.

Он налил ей еще. Девчонка снова выпила залпом и налетела на еду.

— Извини, — в какой-то момент она поймала на себе его взгляд, покраснела и неловко вытерла рот. — Просто здесь всё такое вкусное… Я давно так не ела.

— Ешь, — усмехнулся он. В ней удивительно уживались детская непосредственность и какая-то необъяснимая храбрость.

Тархан допил виски и поднялся. Пока она ужинала, он решил привести себя в порядок. Тело, привыкшее к вечному напряжению клетки, требовало хотя бы короткой передышки. Он зашел в ванную и встал под тугие струи душа, пытаясь смыть тяжесть последних дней.

Она вошла к нему сама. Эльвира замерла рядом. Хрупкая и беззащитная на фоне его мощной фигуры, она нерешительно подняла на него взгляд.

— Слишком страшно для тебя? — хрипло спросил он, не выключая воду.

— Есть немного, — едва слышно ответила она. — Но я понимаю, почему я здесь. И зачем.

— Вот как? И что, совсем не боишься меня?

— Здесь нет. Мы не в клетке, а ты… ты оказался другим. Не таким, каким я видела тебя там, внизу.

Тархан промолчал. Любая на её месте бежала бы без оглядки, но Эля не двигалась с места. Она стояла совсем близко, стеснительно отведя глаза. Когда он осторожно коснулся её плеча, она вздрогнула всем телом, но не отстранилась.

— Не бойся, — произнес он, чувствуя, как внутри натягивается невидимая струна.

— Я не боюсь, — ответила она осипшим голосом.

Он рывком притянул её к себе, впечатывая спиной в свой торс. Его сильные ладони собственнически легли ей на талию. Тархан подался вперед, замирая у самого её уха, помечая её своим присутствием, заставляя признать его власть.

Эля прерывисто вздохнула и бессильно откинула голову ему на плечо.

— Я не боюсь… — прошептала, закрывая глаза.

— Умница. Всё будет иначе, чем там, — пообещал он, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

В этот момент он чувствовал её доверие и близость так остро, как никогда раньше. Это было сильнее любой победы на ринге.


ГЛАВА 7


Он осторожно опустил её на постель и замер напротив. Эля выглядела такой хрупкой, что Тархан на мгновение усомнился в своей решимости.

— Можно мне ещё выпить? — прошептала она, не поднимая глаз.

Он молча налил ей виски. Эля выпила всё залпом, возвращая стакан дрожащей рукой. Алкоголь давал ей ту самую призрачную смелость, которой ей так не хватало.

— Просто доверься мне, — хрипло произнес он.

Она подчинилась, и Тархан почувствовал, как внутри всё натягивается от запредельного напряжения. Эля была воплощением беззащитности, и это пугало его сильнее любого противника на ринге. Он притянул её к себе, чувствуя, как она судорожно всхлипнула, вцепившись пальцами в его плечи.

— Не бойся, — попросил он, касаясь губами её виска.

— Я не буду… Просто… пусть всё закончится быстрее. Пожалуйста.

Тархан замер. У него никогда не было такой девушки. Кривой всегда подсовывал ему тех, кто знал правила этой жестокой игры, но Эля была другой. Её растерянность и неопытность не раздражали, а пробуждали в нем забытые, почти человеческие чувства.

Он старался быть осторожным, насколько это позволяла его природа. Он видел её испуганный вдох, чувствовал, как она зажмурилась, не зная, чего ожидать от этого столкновения. Тархан понимал: она просила, чтобы всё прошло быстро. Он подался вперед, преодолевая её сопротивление, и в одно мгновение разрушил последнюю преграду между ними.

Эля судорожно вдохнула, замирая в его руках, и Тархан понял, теперь она окончательно принадлежит его миру.

Она замерла, вцепившись пальцами в его плечи и крепко зажмурившись. Забавная.

— Посмотри на меня, — негромко приказал он. — Посмотри на меня, Эля.

Она открыла глаза, встречаясь с его тяжелым, потемневшим взглядом.

— Всё, самое трудное позади, — он коснулся губами её лба, чувствуя, как она понемногу расслабляется в его руках. — Больше не будет страшно. Обещаю.

Тархан чувствовал, как её сопротивление сменяется хрупким доверием. Эля подалась ему навстречу. Неуверенно и осторожно, словно открывая для себя новый, пугающий мир, в котором он был единственным ориентиром. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы почувствовать долгожданное и опустошающее освобождение. Вдохнул запах ее волос и прошептал:

— Спасибо, малышка.

— Пожалуйста, — прошептала она едва слышно. — Только ты меня сейчас раздавишь…

Он нехотя отстранился, чувствуя, как уходит жар, что прежде сжигал его изнутри. Тархан не планировал ничего серьезного: семья и обязательства были не для него, его домом оставалась клетка. Но сейчас, всего на одну секунду… Он подумал об этом.

— Я в душ, а ты отдыхай, — он резко поднялся и скрылся в ванной, подставляя тело под ледяные струи, пока мысли окончательно не прояснились.

Выйдя в комнату, он увидел, что Эля уже спит, свернувшись клубочком на огромной постели. Она тихо посапывала, выглядя совсем крошечной и беззащитной. Будить её не стал. Достал из кармана пачку купюр и положил на тумбочку. Хотел было написать записку, но передумал. Он ничего ей не обещал, и лишние слова были ни к чему.

Уходить не хотелось, но он знал: нужно вернуться в свой мир. Там ему было проще. Перед тем как выйти, он вытащил из вазы розу и осторожно положил её на подушку рядом с ней.

— Сладких снов, малышка.

Она что-то неразборчиво пробормотала во сне и окончательно забылась крепким сном.


Пятнадцать лет назад


— Сидеть, щенок! — его ударили битой прямо по «тормозам», и Тархан осел на бетонный пол. — Теперь это твой дом. Располагайся.

Дверь клетки захлопнулась, сработал автоматический замок. Тархан ринулся к выходу, но не успел.