# Ловчая ветра

Мехтильда Глейзер

Одна глупая ошибка – и Робин потеряла всё. Оставшись без могущественного амулета погодных ведьм, девушка отреклась от всего: родной магии, друга-ветра и даже собственного имени. Она скрылась в мире простых людей, чтобы начать всё с чистого листа, но кто же знал, что её личная неудача повлечёт за собой такой хаос: изменит погоду по всему миру, разъярит древних грозовых драконов и навлечёт опасность на магический мир! Теперь Робин должна всё исправить! Найти утерянное, победить взбесившихся монстров и спасти погодных ведьм от назревающей бури! Но как ей справится с этой задачей, если в магическом мире её все хотят убить?

> Пел песню ветер, и уныло
> Рыдало море о былом:
> Дар колдовской ребёнок милый
> Употребил тогда со злом:
> Закрыл народ на дне морском,
> Навек оставив отчий дом.

> Шторм воет словно рёв гигантов,
> И кто-то на песке прочтёт:
> «Принцесса из земли атлантов,
> Готовься – месть тебя найдёт».

> Песня, которую поют в Стеклянных залах

> Автор неизвестен

Mechthild Gläser

DIE WORTE DES WINDES

Title of the original German Edition: Die Worte des Windes

© 2020 Loewe Verlag GmbH, Bindlach


© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

## Пролог

Начнём с того, что бури бывают разные: малые, большие и особенные – мы называем их «другие».

Первые два вида бурь тоже не возникают без магии, однако люди их понимают. Или думают, что понимают, объясняя всё законами физики: воздушные массы разной температуры сталкиваются друг с другом, между облаками возникают электростатические разряды, потоки воздуха движутся в разных направлениях, образуется и выпадает на землю конденсат водяного пара…

Небольшие грозы – самые безобидные. Они случаются чуть ли не каждый день. Там гроза, здесь ливень. Иногда после них остаются выкорчеванное дерево или затопленный сад. Никаких трагедий. Грозы шумят, сверкают, вымачивают прохожих до нитки, чтобы те простудились, и всё. Устроить небольшую бурю нетрудно, всего-то и нужно – котелок и несколько облаков. Оставьте воду покипеть на медленном огне, а потом призовите ветер, чтобы всё хорошенько перемешать, – и вот пожалуйста: дело сделано! Мы, ведьмы, любим маленькие бури. Они, так сказать, наш основной бизнес.

Большие же бури и ураганы куда опаснее. Нередко они несут заметные разрушения. Из-за них корабли в море терпят бедствие, уничтожаются посевы, срываются с домов крыши, реки выходят из берегов, на пляжи обрушиваются цунами. Такие сильные бури мы призываем только в исключительных случаях: они слишком легко выходят из-под контроля. Бывает, нужно всего лишь быстро полить пересохший участок земли, но не успеешь оглянуться, как на свет появляется настоящее чудовище. Сильные штормы иногда совершенно неуправляемы и порой стихают только после кровавой жертвы. Но даже самые мощные бури, несмотря на разрушительные последствия, естественно, не имеют собственной воли, ничего такого не замышляют. Они просто довольно неприятные.

Но есть бури ещё одного вида: «другие», как мы, ведьмы, их называем. Штормы, которые несут с собой не просто дождливые дни или стихийные бедствия. К счастью, как говорится в наших книгах, они гуляют только в открытом море – вдали от людей, посреди водной пустыни с гребнями волн. Этим штормам действительно присуще зло. Это бури, с которыми нам приходится сражаться насмерть и перед которыми пасуют даже лучшие из ведьм. На протяжении тысячелетий, с тех пор, как гласят хроники, как бесследно исчез бог судьбы, когда-то выпустивший их на землю, они потерянно бродят по миру, а мы защищаем от них род людской. Защищаем от других и от того, что живёт внутри их, и, сказать по правде, до сих пор мы очень хорошо справлялись.

Как я уже говорила, мы даже думали, что они существуют только там, в водной пустыне. Далеко-далеко.

И я, предполагала, что больше никогда их не встречу.

Но я ошиблась.


> ПРОГНОЗ ПОГОДЫ:

> Промозглый ноябрь несёт неуютные дни.

> Ветер слабо или с умеренной силой дует с востока и гонит перед собой двух таинственных юных колдунов.

> Ночью местами возможны порывы ветра со скоростью более 100 километров в час.

> Поэтому Робин лучше бы найти укрытие.

## Глава 1. Назревает буря

Ветер шептал мне на ухо, а приближающаяся гроза покалывала кончики пальцев. Как же мне хотелось откинуть голову и прислушаться к далёким раскатам грома. Вот бы остановиться посреди дороги, дождаться первых серебристых нитей дождя и встретить их старинными песнями!

Да только это было невозможно. В который раз я напомнила себе: после всего, что сделала, я больше не могу быть ведьмой. Та часть моей жизни осталась далеко в прошлом, вместе с детством. Теперь для меня любая буря должна быть чем-то таким, что просто иногда случается. Господи, нельзя даже думать о том, что гроза может оказаться другой.

Ускорив шаг, я поспешила дальше по тротуару. Мимо проносились машины, разбрызгивая коричневатые лужи, а выбившиеся у меня из узла на затылке волосы развевались за спиной как флаг. Вскоре у меня закололо в боку, как если бы я действительно была обычной шестнадцатилетней девочкой Робин, а не притворялась ею.

Несмотря на боль, я прибавила шагу. Отступать нельзя. Ни в коем случае, если я хочу предотвратить худшее.

Подошвы кроссовок скрипели на влажных от дождя камнях, а грязные панельные многоэтажные здания словно наблюдали за мной. Дождь шёл с самого утра, и в небе над городом клубились тёмные тучи. А меня снова преследовал вездесущий гул проклятого прибоя, пляшущего по пляжу в нескольких кварталах отсюда.

Немного впереди я разглядела два хвостика на затылках, исчезающих за следующим поворотом. Они принадлежали двум девочкам из старшего класса: Мари и Вивьен. Я не была с ними близко знакома и менять в наших отношениях ничего не собиралась.

В школе почти все знали, что от этой парочки ничего хорошего не дождёшься. Они либо грубили всем подряд в туалете, либо обижали учеников послабее, отбирая у них деньги или мобильные телефоны. Иногда силой. И как раз несколько минут назад я решила не обращать на них внимания.

Возможно, скоро я об этом пожалею, но сейчас это не имело значения.

Я проскочила поворот и вскоре оказалась в тупике. Точнее, на каком-то заднем дворе, с трёх сторон окружённом полуразрушенными бетонными стенами, которые кто-то исписал сомнительными лозунгами. И в этом четырёхугольнике стояли мусорные баки, ржавый велосипед и Луиза из восьмого класса.

– Ха-ха! Здесь ты и получишь своё приложение-паучка, – прорычала Вивьен, перекрыв Луизе отходные пути. Сильная, широкоплечая старшеклассница с размаху швырнула на землю старенький айфон Луизы.

Восьмиклассница так вздрогнула, что с неё едва не слетели очки. От гнева ей на глаза навернулись слёзы.

– Ты что, дура?! – крикнула она, но нагнуться за телефоном с треснувшим экраном не решилась. Луизе было четырнадцать лет (на вид не больше двенадцати), она переехала откуда-то неделю назад и поселилась в нашем общежитии. Вот я и взяла её под крыло, пока не освоится. Но я понятия не имела о её таланте постоянно влипать в неприятности.

– Что, притихла? Ротик схлопнулся? – ухмыльнулась Мари. Она была так сильно накрашена, что при взгляде на её лицо вспоминалась рыба-клоун с её яркими полосками. На щеках блестела жемчужная пудра, а глаза были подведены раз в двадцать толще обычного. Похоже, она и не замечала меня, пока я не протиснулась мимо и не встала перед Луизой.

– Робин! – с облегчением выдохнула девочка, и я быстро кивнула ей в ответ, прежде чем повернуться к разбивателям смартфонов.

– Повеселились, и хватит, – сказала я, скрестив руки на груди. – Оставьте её в покое.

Вивьен, которая уже принялась топтать мобильный телефон, остановилась.

– А ты желаешь что-то сообщить? – полузло-полураздражённо уточнила она, выпрямляясь, отчего свитер туго обтянул ей грудь.

Я устало вздохнула. Совершенно не хотелось заниматься ерундой, к тому же после урока математики разболелась голова. Тупо пульсировало, как бывало не раз, а сегодня боль в моём черепе крутилась неслышным вихрем… Я закусила губу и сосредоточилась на дыхании.

Тем временем Вивьен вызывающе вскинула подбородок.

– Так что желаешь сообщить? – повторила она с угрожающими нотками в голосе.

Я ещё раз вздохнула и посмотрела ей прямо в глаза:

– Будешь смеяться, но я как раз собиралась задать тебе тот же вопрос.

Она смотрела на меня, а я на неё, пытаясь вспомнить, кого из них – Вивьен или Мари – в прошлом году приговорили к наказанию в суде по делам несовершеннолетних за нанесение телесных повреждений.

Если честно, мне не стоило с ними связываться. Ростом я чуть выше Луизы, не слишком сильная, дзюдо и прочих единоборств не освоила. Да и зачем мне было учиться таким приёмам, если я владею магией?

Хотя не было и речи о том, чтобы снова пустить её в ход, всё же я знала, что слабые проблески моей прежней силы время от времени вспыхивают и, возможно, мне удастся кое-что предпринять…

И действительно, старшеклассницы вдруг отступили, хоть ненамного.

Мари, держа в руках рюкзак Луизы, в котором только что нашла пакетик сока, прищурила облепленные искусственными ресницами глаза и посмотрела на меня чуть пристальнее.

– А, ты та лунатичка из одиннадцатого класса? – задумчиво пробормотала она.

– Сто очков за правильный ответ. – Конечно, я вовсе не брожу во сне, но пусть уж лучше мои ночные прогулки по пляжу в новолуние объясняют сомнамбулизмом. – И поэтому вы теперь заплатите за ремонт этого мобильного телефона, – заявила я. – Очень рада, что мы всё уладили.

Мари резко вдохнула:

– Что ты сказала?

Вивьен скривилась.

– Можно подумать… – начала она.

– Жаль, что вы случайно уронили телефон, – продолжила я. – Луиза любезно даёт вам шанс исправиться. Счёт за новый дисплей мы вам пришлём. – Я подняла телефон, вытерла его о джинсы и протянула Луизе. А потом, прежде чем Мари успела понять, что происходит, выхватила у обидчицы рюкзак. – Вот так.

Вивьен и Мари растерянно переглянулись. Что-то во мне на мгновение их покоробило, а может, даже и напугало. Но понять, что это было, они не могли. Ведь ни Мари, ни Вивьен не знают, кем и чем я была до своего двенадцатого дня рождения, не говоря уж о том, что вряд ли верят в существование настоящих ведьм.

И тут им пришло в голову, что они могут мне накостылять так же легко, как проделали это с Луизой. Эта мысль буквально высветилась на их гладких лбах. Ещё несколько секунд – и…

– Беги, – шепнула я Луизе и легонько её подтолкнула. – Быстро!

Она нерешительно сделала шаг вперёд, а потом вдруг бросилась бежать – мимо старшеклассниц и дальше из переулка.

Я последовала её примеру, протиснувшись между стеной и Вивьен, которая бросилась было на меня, но промахнулась. Через мгновение она уже неслась следом.

Я никогда не была хорошей бегуньей. За почти четыре с половиной года жизни среди людей я так и не увлеклась ни бегом, ни другим видом спорта, потому что на суше у меня постоянно ныли ноги. Мою спортивную форму даже удовлетворительной нельзя было назвать, поэтому мне оставалось только как можно чаще петлять, оставляя за собой труднопреодолимые препятствия.

Сначала я проскользнула вплотную от припаркованной машины и нырнула под перила лестницы. Потом бежала зигзагами по лугу, которые изредка попадались в этом районе города, а затем неожиданно для преследователей повернула на детскую площадку.

Обежав скалодром, мусорный бак и скамейки, Вивьен наконец сдалась. Мари, которая и так с трудом бежала в туфлях на платформе, тоже расхотела играть со мной в догонялки. Один раз она бросилась мне наперерез, но я увернулась и ушла на очередной круг. Выкрикнув гадкое ругательство, она швырнула в меня отобранным у Луизы пакетиком сока.

– В яблочко! – обрадовалась она, когда этот снаряд угодил мне в висок и взорвался.

Что-то липкое потекло по лицу, боль пронзила голову с новой силой.

– Супер, – прошипела я, сжав кулаки. – Какой героический поступок!

Вивьен фыркнула, а Мари пронзила меня взглядом.

– Тебе повезло, что мы тебя не тронули, – сказала она. – Сегодня. – Она подковыляла к Вивьен, и обе ушли с детской площадки.

Я сердито посмотрела им вслед.

Нестерпимо хотелось вызвать восточный ветер и натравить его на них. Ненадолго. Просто чтобы научить их хорошим манерам. Раньше, дома, никто не осмеливался даже глаз поднять в моём присутствии. А теперь приходится стоять столбом и терпеть вот такое!

Я снова услышала всепоглощающий шум прилива и песню моря. Свободную и сильную. Но я старалась не думать о них. Да и вряд ли мой любимый восточный ветер стал бы мне теперь подчиняться, верно? Я вздохнула. Иного я не заслужила. Надо благодарить судьбу за то, что я вообще живу!

Я вытерла рукавом с лица фруктовый сок. Толком не отдышавшись, подошла к качелям и опустилась на одно из сидений на верёвках. Мокрое – ну и пусть. Небо готовилось вот-вот пролиться дождём, но я не боялась промокнуть. Хотя облака в какой-то момент почудились мне слишком тёмными, но, может быть, мне просто показалось.

Вот будь я в открытом море… А здесь? Ужасно разболелась голова: похоже, начались галлюцинации.

Зато в эту пасмурную погоду в моём распоряжении свободная игровая площадка. Закрыв на мгновение глаза, я оттолкнулась ногами от песка и представила, что это волны мягко раскачивают меня вверх-вниз. Луиза побежала по улице в противоположную сторону и, наверное, уже вернулась домой. Сегодня мне пришлось спасать её уже в третий раз за неделю! И как ей удаётся постоянно ввязываться в неприятности! И хотя мне даже нравится заботиться о ней, небольшой перерыв не помешал бы.

Не открывая глаз, я сжала переносицу большим и указательным пальцами. Не хватало ещё окосеть от этой жуткой боли! Интересно, может, это из-за атмосферного давления? Мне всегда было трудно дышать на суше. С каждым вдохом меня преследовало ощущение, что я теряю что-то очень важное. Наверное, я так никогда и не привыкну чувствовать над собой небо, а не океан. Это пугающее пустое пространство над головой, это ужасное отсутствие… всего! Так можно и заболеть. Ни одна ведьма добровольно не задерживалась здесь дольше, чем необходимо. Мы не покидали поселений глубоко под водой, защищённых стеклянными куполами, если на то не было чрезвычайно веской причины.

И именно поэтому скрыться на суше было очень разумным решением.

Конечно, в этом городе были и наблюдательные посты морских ведьм. Управлять погодой, заваривать облака, да и кипятить котлы приходилось на суше, и время от времени я замечала себе подобных на пляже или в волнах. Я знала, что старый маяк на вершине скалы служит ведьмам тайным убежищем. Но никто из них пока не удостоил меня даже взглядом. Я Робин, обычная девушка. Живу в общежитии для трудных подростков и страдаю от хронических головных болей, которые мучают меня, предположительно, из-за напряжённой учёбы в школе. Да, чтобы исчезнуть в хаосе земного мира, я стала ничем не примечательной и обыкновенной.

Слиться с толпой – такова была моя цель.

Снова что-то мокрое попало мне на лицо, но на этот раз это была капля дождя, прохладная и гладкая, не липкая, как апельсиновый сок. Как приятно. Я раскачивалась всё быстрее, с наслаждением ощущая, как новые капли растекаются по моим щекам и пропадают в длинных растрёпанных волосах. Ветер трепал мою одежду, и даже сквозь закрытые веки я видела, как в небе сверкают молнии. Яркие и острые – из таких можно выковать великолепный клинок. Что меня нисколько не интересовало. Я обычная девочка-подросток, просто живу здесь, на суше, и качаюсь на качелях под дождём…

Вскоре я промокла до нитки. Джинсы прилипли к ногам, а пиджак тяжело повис на плечах. Зато головная боль немного отступила. Я улыбнулась про себя. Именно такие минуты приносили облегчение, заставляя забыть о том, что я потеряла. Вода! Вода стекала по лицу, попадала в уши и заливала все мои мысли. Вода, которая на мгновение так живо напомнила мне дом, что я не распознала очень важную деталь.

И когда я моргнула в следующий раз, было уже слишком поздно. Гроза изменилась. Дождь, который продолжал поливать землю, словно делал так целыми днями, остался прежним.

Но облака.

Вспышки молний.

Рокот грома!

Внезапно в небе раздался рёв – тупой грохот, услышать который нельзя, а можно только почувствовать нутром. Злобный. Угрожающий.

Чёрт! Тёмные набухшие словно толстые животы облака мне не привиделись! Этот шторм был… другим.

Но это невозможно!

С тех пор, как я слышала подобные звуки, прошло много времени. Очень и очень много. И в тот раз это случилось далеко-далеко, посреди моря. В сотнях километров от цивилизации, там, где, к несчастью, такие шторма не редкость.

Но сейчас я в городе. В обитаемом городе!

На территории людей.

Я крепче стиснула верёвки качелей. Каким бы невероятным ни казалось мне происходящее, сомнений не было.

Зло меня нашло.


## Глава 2. Грозовой дракон

Другие бури очень коварны. Не зря их обычно замечаешь, только когда уже находишься в центре событий. Большинство людей погибают, не успев осознать, что происходит. Меня же когда-то специально учили находить другие бури и шторма. Узнавать их по самым незначительным признакам и противостоять им.

И остатки этой подготовки и спасли меня сегодня, не дали погибнуть на месте. Отголосок грома ударил меня по ногам, заставив спрыгнуть с качелей ещё до того, как…

Удар был сильным, ступни покалывало. Без клинка из молнии я могла сделать только одно – убежать. Нужно было уйти как можно дальше от него. Взмолившись богу небес, чтобы моя неосторожность не стоила мне головы, и не обращая внимания на боль, я побежала.

Детская площадка располагалась на краю парка. Но на газоне я была совершенно беззащитна и потому свернула к дороге. Ботинки шлёпали по лужам, кровь стучала в ушах, а мокрая одежда, казалось, нарочно не давала двигаться. И всё же, то и дело спотыкаясь, я мчалась вперёд.

Скорее!

Надо уходить.

И снова молния яркой вспышкой рассекла небо. Почти в то же мгновение раздался раскат грома, и этот звук пронзил меня до костей. Это был тот самый гортанный рёв, от которого перехватывает дыхание. Всё мгновенно изменилось: к грохоту присоединился рокот моря, громкий и сердитый. И запах тухлой рыбы. В воздух взвились осколки ракушек и закружились вихрями, царапая мне лицо и руки.

Невероятно. В голове не укладывается. Это было какое-то безумие! Никто из других не появлялся в городе уже тысячу лет. Да и вообще на суше! Может, я всё-таки ошиблась? В любом случае, я не решилась остановиться, чтобы оглянуться назад и убедиться, увидев всё своими глазами.

Снова ускорив шаг, я побежала по дорожке. Только бы добраться до светофора… Там можно спуститься в пешеходный переход. Узкий и тёмный…

Мои чувства обострились до предела: казалось, позади веет ледяным дыханием, а вокруг клубятся серо-зелёные облака тумана. Неужели головная боль предупреждала об опухоли мозга, которая привела к галлюцинациям?

Чёрт, чёрт, чёрт!

Но вот показался подземный переход. Я ринулась вниз по ступенькам в темноту, но туман и осколки ракушек последовали за мной. К привычному шуму примешивался звук чего-то другого. А рёв перерос в оглушительный грохот, от которого задрожали каменные плиты под ногами.

Земля содрогнулась от боевого клича громового дракона, существа, живущего в самом сердце этой страшной бури.

Дракон оказался почти рядом со мной. И напал.

Я проклинала свою беспомощность. В Атлантиде, царстве моей матери, я всегда носила с собой несколько клинков-молний в бархатной кобуре. Клинки были богато украшены и так остры, что могли расколоть даже жемчуг.

Теперь у меня был только рюкзак, набитый тетрадями и ручками. Может, где-то завалялись и ножницы? О чём это я?! Сражаться с драконом игрушкой из пластика и стали просто смешно!

Тем временем туманные облака сгущались. У меня перехватило дыхание, а смерч из осколков ракушек и мусора едва заметно замедлился. Око бури приближалось. В любой момент появится громовой дракон…

Остановись я сейчас – погибну прежде, чем успею расстегнуть рюкзак.

Почти вслепую я спустилась по ступенькам в полумрак пешеходного перехода. Туман всё ещё застил глаза, поэтому две фигуры, прислонившиеся к бетонной стене и курившие, я узнала, только когда приблизилась к ним почти вплотную.

– Что за чёрт! – вскрикнула Вивьен, когда осколок раковины ударил её по щеке.

Она уставилась на меня: мои волосы развевались в тумане, словно жили собственной жизнью.

– Что вы здесь делаете? – выдохнула я.

– От дождя прячемся, – крикнула Мари, пытаясь перекричать вой ветра. – Какого чёрта! Что это? – Она указала на грязно-зелёный отсвет тумана и осколки ракушек, которые застряли в моей одежде.

– Слушай, с чего вдруг запахло гнилью… – начала Вивьен.

Но тут земля задрожала так сильно, что мы все зашатались, и я врезалась в девчонок. Мари пыталась удержаться на ногах, прижавшись к стене туннеля. Вивьен упала на колени и завопила.

И всё стало предельно ясно: или я бегу дальше, оставив Вивьен и Мари на произвол судьбы, или пытаюсь остановить грозового дракона, чтобы дать шанс на спасение хотя бы девчонкам. Мне в любом случае придётся туго. Я закусила губу. Даже если эти старшеклассницы мне совсем не нравились, и вели они себя так, словно им наплевать на всё и всех на свете, они всё равно люди. И однажды, как все ведьмы, я дала клятву…

Вход потемнел, когда нечто с тёмными чешуйчатыми лапами и острыми как бритва когтями протиснулось за угол.

Что-то… огромное.

– Уродина чокнутая, дура лунатичная! – заорала Мари, впившись пластиковыми накладными ногтями в бетонную стену.

– Просто беги, слышишь?! – крикнула я. – БЕГИ!

– Но там же гроза, – заикаясь, выговорила Вивьен.

– Да, а если в нас ударит молния…

Дракон издал булькающее шипящее рычание, которое прозвучало как тысяча громовых раскатов одновременно – и в переход протиснулась морда размером с автомобиль. Огромная распахнутая пасть потянулась к нам, и нас опять окатило волной вони и мусора, ещё более мерзкой, чем первая.

Меня чуть не стошнило. Мари и Вивьен, бледнее призраков, стояли с открытыми ртами, из которых не вырывалось ни звука. Девчонки были слишком испуганы, чтобы кричать, потому что даже не верили в существование драконов! Боже мой! Если нам всё-таки удастся отсюда выбраться, можно только надеяться, что всё пережитое покажется им настолько абсурдным, что они решат, будто выдумали эту историю… Но в данную минуту это волновало меня меньше всего.

Не мешкая, я влепила девчонкам по пощёчине.

– БЕГИТЕ! – крикнула я. – Нет времени объяснять. БЕГИТЕ!

Всё-таки они зашевелились и, спотыкаясь и пошатываясь, бросились в другой конец туннеля и вверх по лестнице.

Я же принялась шарить в рюкзаке в поисках ножниц и с мрачным видом повернулась к дракону.

Он к тому времени заполнил собой весь вход в подземный туннель. Поскольку голова его была слишком велика, чтобы протиснуться, он немного отпрянул и изменил тактику. Вместо гигантской морды сквозь густой туман пробился шипастый хвост длиной со ствол дерева. За хвостом последовало студенистое туловище – такие обычно бывают у обитателей морских глубин. Внутри, под шкурой, мелькали вспышки молний, в воздухе почти осязаемо висело зловоние, которое, казалось, вытеснило весь кислород.

Когда хвост принялся нащупывать меня, я закашлялась и отступила назад. Чешуя и шипы скребли по асфальту, неумолимо приближаясь. Видеть меня дракон не мог, однако надолго это его вряд ли задержит.

Мне очень хотелось оказаться как можно дальше от чудовища, но в этот момент кончик его длинного шипастого хвоста нашёл меня. Точнее говоря, он как хлыст на бешеной скорости пронёсся вперёд и разорвал на мне джинсы. Когда шип коснулся моей кожи, я едва подавила крик.

По ноге потекло что-то тёплое. Наверное, кровь, но я не стала тратить силы и время, чтобы это проверить: какой бы глубокой ни оказалась рана, сейчас это совершенно не важно.

Своего первого грозового дракона я убила в десять лет – раньше всех ведьм, когда-либо совершивших этот подвиг. В тот раз шторм застал нас с сёстрами врасплох, когда мы поднялись на поверхность моря. Помню, как без колебаний вонзила клинок-молнию прямо в раскалённое сердце чудовища. Я действовала наудачу, не размышляя.

Какая наивность! Я действительно поверила, что непобедима, – ведь все меня в этом убеждали. И что непогрешима. Сказочное дитя пророчества. От воспоминаний во рту стало горько.

Теперь-то понятно, что все ошиблись.

И сегодня, без единого клинка в руках, мне нужен другой план. Нужно как-то задержать дракона, хотя бы пока Вивьен и Мари не уйдут с линии огня (и желательно, чтобы при этом меня не съели).

Хвост дёрнулся в мою сторону, но на этот раз промахнулся на волосок – я вовремя отпрыгнула. Увы, передышка продлилась недолго.

Тварь снова потянулась ко мне.

Когда я нашла ножницы, то, не раздумывая, изо всех сил вогнала острые лезвия в чешуйчатое тело, но вместо того чтобы отступить, чудовище только разгорячилось. А нелепой атакой я выдала своё местоположение. Хвост дракона снова просвистел в воздухе, ударил меня по бедру, прижал к стене и стал тянуть ближе и ближе к туловищу. Показалась ещё одна порция острых как бритвы осколков. Я вскинула руки, чтобы хоть немного защитить лицо.

Грозовой дракон издал мощный боевой клич, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Судя по звуку, чудовище проголодалось.

Я заморгала, отчаянно оглядываясь в поисках выхода. Неужели это конец? Столько лет скрываться – и стать жертвой не наёмных убийц, а бродячего дракона-громовержца?! Без оружия и на суше?! Принцесса, которая уже в детстве прославилась искусством владения клинком?!

Пасть раскрылась шире, готовясь меня проглотить.

Нет! Не могу же я сдаться без боя, я должна… ну хотя бы попытаться, верно?

Да, рискованно, опасно и глупо, но у меня нет другого выхода.

Я не хочу умирать.

Осколки ракушек царапали лицо и руки, а хвост дракона держал меня так крепко, что едва не трещали рёбра.

Время пришло. Сейчас – или…

Смерть притаилась в тени, пытаясь сжать меня в когтистых объятиях. Уродливая и неумолимая, как громовой дракон.

Нет!

Я сделала вдох, который мог стать последним, и… сделала то, чего давно не собиралась делать.

Я запела.

Громкий чистый звук вырвался из моего горла так свободно, как если бы я не сдерживала его четыре года, пять месяцев и шестнадцать дней. Этот звук летел и раскрывался, как только что закинутая рыболовная сеть, отражаясь от стен туннеля, и, казалось, накрывал город и небо над ним трепещущей волной. Звук помчался по морю до самого горизонта. Это была не мелодия, не песня, не музыка в истинном смысле – это был зов.

И восточный ветер ответил.

Он всё ещё меня слушался!

Ветер возник из шелеста, который смешался с раскатами громового дракона и стал медленно нарастать. Проникнув в облако тумана, ветер завихрился, отталкивая драконью пасть. Потом старый друг, здороваясь, пробежал по моим растрёпанным волосам. На мгновение он заигрался с длинными прядями и дёрнул за мокрую куртку, словно хотел обнять. И задал происходящему свой тон. Мы запели дуэтом, наши голоса слились, заполнив туннель, и я смахнула слезинку. Длинные волосы окончательно перепутавшись, облепили меня, когда восточный ветер закружился, не давая дракону сдвинуть меня с места. Я откинула голову и на мгновение закрыла глаза. Глубоко вдохнув, чуть изменила тональность мелодии.

Восточный ветер мгновенно откликнулся и устремился к студенистому туловищу монстра. Огоньки под чешуёй вспыхнули, дракон потерял равновесие и зашатался. Смертельные когти и туман немного отступили, а шипастый хвост, обвивший мои ноги, ослаб достаточно, чтобы я смогла освободиться.

Ветер надолго не задержал бы громового дракона. Но я уже высвободилась и могла снова бежать.

Я побежала к выходу, к лестнице, по которой несколько минут назад поднялись наверх Мари и Вивьен. Может, мы спасёмся все втроём?

Позади восточный ветер ревел изо всех сил, пытаясь удержать дракона.

Но вдруг к его пению добавилось что-то ещё. Раздался странный треск, словно мы оказались в зоне напряжения, внутри грозовой тучи, которая вот-вот разразится молниями.

Я как раз добралась до нижней ступеньки лестницы, когда всё залило ослепительным светом, ярким и режущим глаза. Туннель затопило волной тепла.

Клинок-молния?

Громовой дракон издал пронзительный крик. Повеяло горелым, дурманящим запахом.

Я остановилась и оглянулась.

На другом конце пешеходного перехода появились двое – чародеи!

Двое мальчиков-колдунов, один из которых ещё не достиг и совершеннолетия. Ему было не больше тринадцати лет. У него было узкое лицо и бледная кожа – такая бывает, если долгие годы живёшь глубоко под водой. Мальчик подпрыгнул, держа в обеих руках по светящейся молнии, и ударил ими в ноздри дракона.

Тем временем второй колдун, гораздо выше ростом и более крепкий на вид, выхватил свой клинок из студенистого туловища – и сразу же нанёс новый удар: прямо в подрагивающее сердце. Громовой дракон взревел и издал ещё один крик, во все стороны полетели осколки раковин, а туннель затопило последней волной затхлого рыбьего духа.

Потом свет в туловище дракона померк. Туман медленно опускался на землю и стелился нам под ноги.

Дракон был мёртв, другой шторм побеждён.

Колдун осторожно вытащил из туловища дракона клинок-молнию, протёр его тряпкой и привычными движениями вложил в кобуру на спине. Очевидно, что делал он это не в первый раз и вряд ли был старше меня. На мой взгляд, ему было лет восемнадцать-девятнадцать, максимум двадцать. Похоже, он хорошо знал своё дело и возвышался над своим юным спутником на несколько голов. Волосы спадали ему на лоб тёмными волнами, словно их было так же трудно укротить, как мои, а его ботинки явно видали лучшие времена.

А когда он взял клинки-молнии у младшего парня и вытер их, я заметила, что его сильные руки подрагивают.

– Я же велел тебе ждать наверху! Для тебя это пока слишком опасно, – отругал он мальчика.

Но младший лишь пожал плечами:

– Тебе нужна была помощь, верно?

– Нет, – ответил тот. – И ты это прекрасно знаешь. Ты ещё не готов, Дамиан. Как твой учитель…

– Что этот зверь вообще здесь делал? – с искренним удивлением перебил его маленький мальчик.

Драконы не выходят на берег. Никогда. И я… чёрт возьми, неужели все духи моря меня оставили?! Почему я стою здесь, а не убегаю? Эти двое ещё не заметили меня.

Как ни глупо, колени у меня размякли, будто превратившись в медуз. Нестерпимо хотелось присесть.

Пока я пыталась заставить ноги вновь мне повиноваться, мальчишки-колдуны принялись осматривать лежащую перед ними тушу. Или то, что от неё осталось.

Морда грозового дракона была разбита и распадалась с бешеной скоростью. Повсюду были скользкие чешуйки, а хвост распластался в вонючей луже.

Другие исчезали так же быстро, как появлялись.

Без предупреждения. Не оставляя следов.

И всё же колдуны тщательно обследовали асфальт. Возможно, они искали подсказки, пытались понять, что привело чудовище в центр человеческого поселения.

Мне бы тоже хотелось это выяснить. У меня даже возникла мысль нагнуться и поднять одну из чешуек. Но в этот момент старший из парней оглянулся и окончательно вывел меня из странного оцепенения. До сих пор он не смотрел в мою сторону, но… Неужели я действительно сошла с ума, если так долго стою на месте?!

В то же мгновение я бросилась вверх по лестнице и, не оглядываясь, побежала по ступенькам, прочь от колдунов и всего, что осталось для меня в далёком прошлом.

Восточный ветер в последний раз потрепал меня за капюшон, но я так поспешно отослала его, что даже забыла поблагодарить за помощь.

По дороге я перепрыгивала через сломанные ветки и содержимое опрокинутых мусорных баков. Скорее бы вернуться домой! Я бежала изо всех сил, тротуар мелькал под ногами, а паника уже захлёстывала меня как средних размеров цунами. Да, к счастью, я осталась жива. Но… после долгих лет жизни без моих способностей… я ведь всегда придерживалась правила никогда не призывать магию, что бы ни случилось на суше.

Что я натворила?!

Да, когда-то я была принцессой волшебного народа. И очевидно, колдовские силы меня не покинули. Я всё ещё могу бороться, но это ничего не меняет.

Я больше не могу быть ведьмой.

В ночь катастрофы, в ночь побега, я раз и навсегда отказалась от своего настоящего имени и титула. Ундины Северины Маре, седьмой дочери седьмой королевы, ребёнка, которому когда-то была уготована великая судьба, больше не существует.

Я давно отреклась от магии и штормов.

И если я не хочу, чтобы меня обнаружили, всё должно остаться по-прежнему.


## Глава 3. Восточный ветер

Иногда жизнь в общежитии бывает очень утомительной. Например, приходится придерживаться бюджета и соблюдать ещё около сотни правил. Но если старший группы, социальный работник, равнодушен к проблемам вверенных ему жильцов, в этом есть свои преимущества. До тех пор, пока я, согласно расписанию, прикреплённому магнитом к холодильнику, разгружала посудомоечную машину, не имело ни малейшего значения, насколько мокрой, грязной и израненной я прихожу домой…

Андреас даже не взглянул на мои порванные джинсы и синяк на левом бедре, когда я вечером прошлёпала через просторную кухню в свою комнату и вскоре после этого закрылась в ванной на целый час, чтобы не торопясь принять горячий душ.

Когда-то, в самом начале моей жизни на суше, мне приходилось спать под мостами и в подъездах многоквартирных домов, а днём попрошайничать на улицах. В результате меня забрал сотрудник Управления по делам молодёжи, дал мне имя Робин, заподозрив амнезию, и отправил в заведение для трудных подростков. Сначала меня поместили в совершенно переполненное общежитие, однако через несколько недель (когда стало ясно, что мне очень трудно найти свой путь в нормальной человеческой жизни) я попала сюда.

Городская администрация перестроила старый дом викария рядом с пляжем, разделив его на четыре квартиры и поселив в каждую по три девушки в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. И мы неплохо ладили. Только сегодня всё как-то… немного смешалось. Но, возможно, это только кажется из-за моих натянутых нервов.

В общем, когда без четверти семь я приступила к своим обязанностям посудомойки, а потом накрывала на стол к ужину, из комнаты Луизы доносился громкий гангстерский рэп. Музыку заглушал лишь спор между Андреасом и Фионой, нашей третьей соседкой: они кричали друг на друга, стоя перед кухонным сервантом.

– Это несправедливо! – Фиона размахивала чайником, который должна наполнить. Она училась в одиннадцатом классе, как и я, и любила платья в стиле ретро и чёрно-белое кино. А, ну да, и вчера вечером её навестил незнакомец, оставшийся на ночь без согласия Андреаса.

– Джонас – любовь всей моей жизни! Ничто и никто не сможет разлучить нас.

Кстати сказать, Фиона явно имела склонность к мелодрамам.

– В таком случае, весь следующий месяц вы вместе с ним будете стирать на всех бельё – он ведь тебя не оставит, – предложил Андреас, почитатель дисциплинарных мер.

Ему было около пятидесяти, он проработал у нас социальным работником всего четыре недели и большую часть времени проводил в гостиной со своим смартфоном, набирая сообщения неизвестно кому (может, зависал в приложении для онлайн-знакомств?) и рвал на себе волосы, когда ему в очередной раз не удавалось правильно воспользоваться сенсорным экраном. С насиженного места на диване он вставал, только чтобы принять участие в совместной трапезе или ради выговоров (как сейчас).

– Стирать целый месяц?! – возмутилась Фиона, треснув чайником по столешнице.

Я молча расставляла тарелки и столовые приборы, надеясь, что ссора утихнет. Слово Андреаса было в нашем доме законом. И никакие протесты и обсуждения не помогут.

К сожалению, Фиона видела ситуацию по-другому. Когда через двадцать минут мы все вместе сели за стол, она всё ещё громогласно возмущалась. Тем временем мы с Луизой молча жевали бутерброды с сыром и старались не обращать на спорщиков внимания.

После столкновения с убийцами мобильных телефонов Луиза выглядела немного расстроенной. Похоже, разговаривать ей хотелось не больше, чем мне.

С этой точки зрения было очень удобно, что у всех свои проблемы, и никто, казалось, не заметил, как дрожит моя рука, когда я потянулась за ножом для сыра.

Встреча с грозовым драконом сильно меня встряхнула. Как безрассудно я призвала магию! Определённо, это самая большая глупость, которую я позволила себе совершить за последние четыре с половиной года. А если бы мальчишки-колдуны меня заметили? А вдруг они увидели меня или даже узнали? Хотя за это время я и перекрасила волосы в тёмный цвет, опасность ещё не миновала. И если моя семья когда-нибудь до меня доберётся…

Я сглотнула.

Те, кто совершил предательство под водой, не лелеют надежд на пощаду. Как бы я ни сожалела о том, что в день моего двенадцатилетия всё пошло не так, королева меня так и не простила. Даже с мужем, моим отцом, герцогом-изменником, она, как говорили, недолго враждовала.

Но что же, да помоги мне борода Нептуна, привело другого на сушу? На протяжении тысяч лет ведьмы делали всё возможное, чтобы защитить людей от этих чудовищ. В Средние века такие случаи бывали. И нередко. Погибло довольно много крупных торговых судов. Но в основном это происходило вдали от берегов, на морских просторах и…

– Робин? – голос Луизы вывел меня из задумчивости.

Я растерянно захлопала ресницами. Только сейчас я заметила, что Фиона и Андреас больше не спорят. Все собравшиеся за столом выжидательно смотрели на меня.

– Э-э… – протянула я. – Что вы сказали, простите?

Андреас вскинул брови:

– Я спросил, что ты делала после школы. Чем… ну… занималась? Новое хобби завела или что-то ещё?

– То есть? – не слишком остроумно переспросила я.

– Ты поздно вернулась домой. Попала под дождь, верно? – Андреас продолжал попытки завести беседу, но при этом явно поглядывал на свой мобильный телефон, делая вид, что одёргивает сине-зелёный узорчатый свитер (если Андреас действительно пытается завести знакомства в Интернете, надеюсь, на фотографии в онлайн-профиле он предстал в другом наряде).

Я снова моргнула. В последнее время наш социальный работник всё чаще пытался завести со мной этот странный, напускной светский разговор. Луиза предположила, что Андреас с моей помощью оттачивает искусство флирта (ну тогда ему ещё учиться и учиться!). Фиона, напротив, утверждала, что Андреас просто не способен к нормальному общению и что ему легче всего проявлять притворный интерес ко мне, самой молчаливой из нас троих.

Меня же эта болтовня просто раздражала.

– Ничего страшного. Видимо, ты снова замечталась о далёких мирах, верно? – Он искусственно рассмеялся и налил себе чаю.

– Извините, я очень устала. Очень плохо спала прошлой ночью, – солгала я и хотела вернуться к своему сэндвичу.

– Ага. – Андреас ещё раз многозначительно посмотрел на Фиону.

– Мы с Джонасом не так уж и шумели!

– Ну, разве что… – пробормотал Андреас.

Фиона поджала губы:

– Робин, мы ведь тебя не разбудили, правда?

– Нет, – сказала я. – Мне приснился кошмар.

На этот раз я всё-таки отодвинула тарелку.

* * *

Пульсация опять усилилась, как раз когда за окном завыл шквал, подозрительно похожий на восточный ветер. Добавьте к этому притяжение моря и тяжёлые воспоминания о детстве в далёком жестоком королевстве, которые упрямо пытались мною завладеть… Хватит, с меня достаточно. День выдался трудный, и у меня уходило слишком много сил, чтобы просто сидеть за столом и притворяться девушкой по имени Робин. Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, что на лбу выступили бисеринки пота.

– Ты такая бледная – с тобой всё в порядке? – спросила Луиза.

Выражение лица Андреаса тоже изменилось. Он внимательно оглядел меня, словно гадая, кого я ухитрилась спрятать в своей комнате.

Или всё-таки заметил мой порез?

– Пожалуй, пойду прилягу. В ушах шумит. Давление, наверное. Можно мне уйти?

– Вообще-то… – начал Андреас, но Луиза его перебила:

– Я займусь посудомоечной машиной.

И это Луиза, которая обычно старалась избегать любой работы по дому! Очевидно, хотела отплатить за услугу.

– Ну ладно, но только на этот раз, – согласился Андреас.

– Спасибо, – пробормотала я и встала.

Широкими шагами я прошла по коридору к своей комнате. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не бежать. Но даже когда я закрыла за собой дверь, заперлась на замок и опустилась на пол, прижавшись спиной к двери, сердце по-прежнему громко колотилось в груди. Как будто хотело ускакать галопом и убеждало меня бежать вместе с ним. Но куда мне бежать? Я сосредоточилась и стала как можно медленнее вдыхать и выдыхать. Вдох и выдох, и опять…

Я справлюсь, просто… мне нужно успокоиться и прийти в себя. Да, вот именно!

Ведь мы, ведьмы, когда-то жили среди людей, и это считалось вполне нормальным. Мы были людьми, даже если не хотели себе в этом признаваться. Людьми с магическим даром, защищающими урожай и управляющими погодой, но людьми. Мы ушли на морское дно лишь много позже, когда развилась цивилизация и те, кто не обладал магией, вдруг захотели точно объяснить каждое явление и управлять природой. Тогда нас стали выслеживать, пытать и сжигать на ужасных погребальных кострах.

И однажды предки моей семьи не увидели другого выхода, кроме как раз и навсегда увести наш народ в безопасное укрытие. Уйти в самое неисследованное из всех неисследованных мест на планете: вниз, в города морских глубин. Кардинальный, но необходимый шаг. Но, как я упоминала, даже по прошествии многих веков, за которые мой народ привык к жизни в убежище, к темноте, холоду и песне моря, ведьмы по-прежнему могут жить в мире людей.

Теперь это был и мой дом.

И встреча с грозовым драконом ничего не изменила. Если Мари и Вивьен действительно расскажут кому-нибудь, что видели, я пущу слух, что они были не в себе. Да и кто поверит в дракона!

Я сделала ещё один глубокий вдох и встала.

Надо поскорее забыть этот день. Да, надо просто перестать думать о случившемся и жить как прежде. Словно ничего и не было. Ха!

Как просто. Гениально. Не думать – и точка. Только так я могу сохранить своё инкогнито. Это единственный способ остаться в живых.

Собравшись с духом, я пошла в ванную, чтобы почистить зубы. Потом вернулась в свою комнату, переоделась в пижаму и легла спать. Перебирая в уме темы следующей контрольной по математике, я то и дело ловила себя на страшных мыслях, но математика была такой скучной, что я постепенно успокоилась…

Уже в полудрёме я вдруг вспомнила, что забыла покормить Бо. Застонав, я перекатилась на живот и нащупала под кроватью миску с золотой рыбкой. (По правилам нам не разрешается держать в общежитии домашних животных, но кроме Бо у меня от прошлого ничего не осталось, поэтому я не обращала внимания на глупые приказы.)

– Прости, – полусонно пробормотала я, нащупывая банку с рыбьим кормом. – Ты, наверное, голодный.

Бо немного сердито подплыл к стеклянной стенке. Вода перелилась через край, и на ковре появилось небольшое тёмное пятно.

– Я знаю, прости, – повинилась я, всё-таки найдя то, что нужно, и раскрошив несколько разноцветных хлопьев на поверхности воды. Задвинув маленький аквариум обратно в тайник под кроватью, я почти мгновенно погрузилась в море клубящихся запутанных снов.

Снов, в которых не было грозовых драконов.

Вот так.

Зато сны перенесли меня, как часто бывало, во владения моей матери. Я была в замке, дома, и шла по одному из длинных каменных коридоров, стены которого были украшены ракушками и окаменевшими останками причудливых доисторических существ. Коридор освещался люминесцентными медузами, плавающими в стеклянных шарах, развешанных на равном расстоянии друг от друга, и в этом свете перламутровый пол таинственно мерцал.

Как и в свой двенадцатый день рождения, во сне я надела сверкающую диадему. А ещё в честь праздника у меня на шее висел Амулет Ветров, некогда выкованный из металла первозданного котла богов. Когда я пробиралась мимо стражников к лестнице, ведущей в подземелье, как и тогда, моё платье подозрительно шуршало… Но сегодня это шуршание звучало как-то иначе, словно по истоптанным ступеням прошелестел не просто морской шёлк, но и… Может, мне слышался шёпот, гул и вой восточного ветра, который хотел меня предостеречь?

Конечно, мне показалось. Я помнила каждую подробность той ужасной ночи, и восточного ветра тогда со мной не было…

Я поспешила дальше, в темноту. Хотя этот сон снился мне уже много раз, остановиться я не могла. Как бы я ни старалась развернуться на каблуках своих бархатных туфелек спиной к подземельям и остаться принцессой, какой хотел видеть меня мой народ, – я не могла. Словно невидимые цепи тянули меня всё дальше вперёд и память о том времени меня не отпускала.

Наверное, что-то в самой глубине души заставляло меня снова и снова переживать самый тёмный час моей жизни. Теперь меня взялся изводить голос восточного ветра. Отлично!

Вот и сегодня я неумолимо пробиралась по лабиринту тюремных камер и караульных комнат, где не было ни медуз, ни других источников света. В душном воздухе витал запах отчаяния, а рёв моря звучал здесь странно: приглушённо и угрожающе.

Как ужасно провести всю жизнь в одной из этих камер!

Когда я в тысячный раз прошла мимо долговязого нового помощника тюремщика, который, тихонько похрапывая, дремал в углу тёмного коридора, у меня по шее поползли мурашки.

В конце этого длинного коридора заключённый, которого держали здесь несколько поколений моей семьи: он ждал освобождения…

То, что я тогда сделала, было несомненно предательством. И даже больше, чем просто предательством.

Но я не могла этого не сделать.

Поспешно подобрав юбки, чтобы они не шуршали, я ускорила шаг. Передо мной лежало запретное подземелье. Я достала Амулет Ветров и вставила его в первый из множества замков, в которых украшение поворачивалось как ключ. Пол под моими ногами уже дрожал.

Я ненавидела это чувство, ненавидела это воспоминание. Моё подсознание снова показывало мне всё в деталях: как я открыла дверь и освободила оракула. Как случайно активировала защитные проклятия её величества и запустила цепную реакцию, в результате которой половина подземелья превратилась в руины. И как Амулет Ветров каким-то образом затерялся в этом хаосе.

Во сне я сжимала талисман обеими руками, как будто ещё оставалась возможность вернуть его матери.

Внезапно раздался другой звук, которого раньше не было ни в одном из моих снов: это был удар, такой громкий, что я даже проснулась и, моргая в темноте, задрожала.

Я определённо проснулась в мире людей, а не в мрачном дворце Атлантиды. Я лежала в своей кровати в общежитии, это точно. Но почему было так холодно?

– У тебя всё в порядке? – окликнула меня Луиза из соседней комнаты.

– Да-да, всё нормально, – пробормотала я, всё ещё растерянная, замёрзшая и…

– Сильная гроза, правда? – не унималась Луиза. – У тебя ничего не разбилось?

– Э… – Я моргнула ещё пару раз, потом взглянула на окно и окончательно проснулась.

Вскочив с кровати, я перегнулась через подоконник во тьму, пытаясь ухватиться за ручку на оконной раме. Стёкла задребезжали, когда я с трудом вернула створку окна на место, а порыв ветра ещё раз попытался вырвать её у меня из рук.

– Ветер открыл окно, – объяснила я Луизе через стену. – Но я его уже закрыла. Всё в порядке.

– А говорили, что это я вчера шумела! – громко пожаловалась Фиона из соседней комнаты по другую сторону от моей спальни.