Иля Броски
Расщепление

Ограбление

На углу полуразваленного промышленного склада, в самой его тени, в забаррикадированном наглухо строительным и бытовым мусором переулке, четыре молодых парня атлетической формы склонились над аппаратом, очень напоминающем бумбокс. Одеты они были во все черное: на головах черные балаклавы, во ртах футбольные капы разных цветов, а на глазах черные плавательные очки. В рюкзаках вполне могли быть парашюты. Увидев их вот так, вы решили бы, что это какие-то экстремалы, которые сейчас будут карабкаться на вершину заброшенного небоскреба, чтобы прыгнуть вместе с восходом солнца и приземлиться в центре заповедника, где их точно не будут искать. Но зачем им бумбокс? – спрошу я вас.

– Слышь, Вась. У тебя в этот раз точно все получится? Может быть я за диджея останусь, все-таки? – прошепелявил парень, жующий ярко-желтую капу, обращаясь к товарищу, который неуверенно крутил тумблеры на аппарате.

– Заткнись, толстый. Просто заткнись и приготовься прыгать, – раздраженно ответил он, не отрываясь от устройства. Его плечи нервно тряслись, пока он произносил эти слова.

Юноша, которого назвали толстым напрягся, это видно было даже сквозь маску и очки. Он выпятил грудь и немного приподнял подбородок, словно в попытке стать выше и больше.

– Не раздувайся, бро, – вмешался третий участник группы. Он мягко положил руку товарищу на плечо и заглянул в очки. – У нас немного правил, регулярная смена ролей одно из важнейших, чтобы никто не потерял форму, ты знаешь это. – У примирителя капа была синего цвета, и он держал ее в левой стороне рта, чтобы говорить и дышать было комфортно.

– Да я не раздуваюсь, – ответила желтая капа. – Че обзываться, то сразу? Я же не виноват, что у него никакая еда в организме не задерживается.

– Эй! – шепотом крикнул на него примиритель, наклонившись очень близко к лицу товарища. – Хорош, бля. Закончим с этой историей и пообщаетесь, если силы будут. А пока побереги их.

Не смотря на меньший рост в добрых десять-пятнадцать сантиметров, примиритель произвел нужное впечатление на крупного ропщущего товарища.

– Ладно, ладно, – подняв руки в капитулирующем жесте ответил тот и, развернувшись, пошел в сторону четвертого участника группы, который жевал свою красную капу, оперевшись плечом на стену у самого ее края, и всматривался в дорогу, освещенную редкими тусклыми фонарями.

– С каких это пор ты ссышься прыгать? – не оборачиваясь спросил он у желтой капы, как только тот подошел.

– Вы договорились мне настроение в говно испортить или что?

– Не-не, я просто чувствую, когда ты на измене, бро. Помочь хочу.

Юноша с желтой капой спиной облокотился на стену и откинув на нее голову, посмотрел на небо. Парень с красной капой лишь поменял опорную ногу, продолжая наблюдать за обстановкой снаружи.

Небо было невыносимо звездным, глаз оторвать невозможно. Ни одна из трех лун сегодня не была видна, все прятались в тени планеты. Поэтому улицы освещались только искусственным светом, которого на малонаселенные районы откровенно жалели. Идеальная ночь для того, что готовила эта четверка.

– Помнишь, в прошлый раз я опоздал на тридцать секунд? – сказал желтая капа спустя несколько минут.

– Не обратил внимания, – соврал красная капа.

– Я тогда тайминг просрал, одну из стен не прошел. – Желтая капа покосился на товарища, пытаясь оценить его реакцию. Красная капа затаился, чтобы не выдать удивления и ждал продолжения истории.

– Молчишь, значит. Я и сам знаю, что это зашквар полнейший, бро. Не говори только этим недоумкам. Не хватало мне еще и других прицепов. – парень вздохнул и закрыл глаза.

– У меня такое было трижды, – тихо сказал красная капа.

– Гонишь? – Желтая капа резко повернулся на собеседника, удивление и надежда смешались в его вопросе.

– Не гоню, просто никому никогда не говорил и грохну тебя, если кому-то скажешь. Поверь, ошибки случаются у всех, просто учитывай их на будущее и не обсирайся больше.

Красная капа посмотрел на часы, обернулся, схватил друга за плечо и потянул к остальным.

– Надо начинать парни, через пять минут окно закроется. – Сказал он, подойдя к устройству.

Диджей держал в зубах зеленую капу. Он уже не нервничал, а спокойно набирал что-то пальцами в планшете, все так же сидя на асфальте возле странного бумбокса

– Минутная готовность парни, – ответил он.

Барон и Наташа

– Снова не оставили никаких следов? – устало бросил вопрос в воздух тучный следователь, войдя в помещение и угрюмо обведя его своими маленькими свинячими глазками.

Он был одет в дорогой костюм тройку, шитую по его меркам. Оно и не мудрено, ни один магазин одежды не будет продавать размеров на такую образину. Следователь достигал двухсот двадцати сантиметров ростом, лысая голова к макушке сходилась в яйцеобразную форму, некогда мускулистое тело обильно поросло жиром, так что яйцеобразная голова плавно переходила в жировые складки на шее, которую плотно обжимал воротник рубашки. Плечи и грудь в размерах не потеряли, так что туловище могло было бы быть формы перевернутого углом вниз треугольника, но огромный жировой поплавок на животе, боках и спине выравнивал фигуру до цилиндра. Массивные, протезированные самым новым экзоскелетом, ноги стойко выдерживали всю эту конструкцию, но вот обувь периодически трещала по швам. Так что на ногах следователя были не традиционные туфли к костюму, а армейского образца ботинки, способные сдержать даже пули небольшого калибра, не говоря уже о тяжести их носителя.

– Ничего, сэр, – ответила ему молодая невысокая брюнетка с планшетом в руках вошедшая следом.

– Опять зашли, взяли сырья для восстановки и бесследно испарились. Хм, – вслух рассуждал мужчина.

Он посмотрел на свою помощницу, во взгляде читалось как будто вожделение и презрение одновременно. Проходя вдоль полок с закрытыми ящиками, мужчина проводил пальцами по швам коробок с веществами, а его глаз-имплант судорожно дергался из стороны в сторону, ища зацепки. Дойдя до последнего ящика, он обернулся на помощницу и, кивнув на планшет, сказал, – Поищи закономерности.

Девушка начала перебирать пальцами по планшету, внося в него имеющуюся информацию и задавая промт для расчетов ИИ. Следователь подошел к стулу, стоящему посередине пустой стены и осторожно сел в него. Ножки стула слегка разъехались, несмотря на то, что были выполнены из какого-то легкого прочного металлопластика.

– Ничего нет, – с опаской произнесла девушка и аккуратно покосилась на своего босса.

Он цокнул. Нахмурился. Повернулся к ней и спросил, – Это четырнадцатое ограбление?

– Верно.

– Когда первое произошло?

– Секунду, – девушка скроллила заметки в планшете. – В апреле прошлого года.

– А сейчас июнь, значит четырнадцать месяцев они воруют, и сделали это ровно четырнадцать раз. – Он повернул голову в сторону девушки и кивнул на планшет сказал, – выкинь этот компьютер сраный, скоро тысяча лет, как их изобрели, а они до сих пор элементарные вещи уловить не в состоянии.

Следователь покачнулся вперед, чтобы встать, и стул треснул. Мужчина успел перенести вес тела на ноги, так что катастрофы не случилось. Он повернулся на стул, лениво пнул его ногой в дальний угол и зашагал в сторону выхода, по пути рассуждая вслух:

– Сырья они воруют сколько? Для подполы, при расходе одной вылазки в месяц, в среднем должно хватить на человек восемь, если они действительно восстановку гонят, а не какую-то еще другую бурду.

Помощница осторожно шагала вслед босса, внимательно выстукивая в планшете всю информацию, которую он аккумулировал.

– Так, а в какой из вылазок были найдены следы меди? – резко остановившись он спросил свою помощницу. Девушка чуть не влетела в него.

– В позапрошлой. То была медная пыль, и ее было настолько ничтожно мало, что никаких выводов из этой находки нам сделать не удалось.

– Ну хорошо, допустим, это тоже они. Случайно тиранулись каким-то оборудованием о стену или другой предмет. Хм. – Мужчина продолжил движение, вышел из помещения и пошел в сторону лифтов. Девушка бесшумно следовала за ним.

– Я не понимаю, как можно пройти мимо всех средств охраны незамеченными, проникнуть в помещение, которое находится на глубине десятков метров под землей, достать несколько килограмм вещества и с ним так же бесследно исчезнуть. – девушка искренне поделилась своими мыслями с боссом, а потом резко прикусила губы, испугавшись, что сказала лишнего.

– Ну смотри. В целом, для команды из восьми человек, особенно, если среди них есть какой-нибудь апгрейд, не такая большая проблема обойти системы охраны и слежения стандартных фарма складов. Тем более, как этот. Додумались же разместить склад в нижних этажах заброшки. Меня настораживает только тот факт, что мы на все склады с сырьем под любые формулы восстановки прикрутили мгновенное оповещение. Сегодня охрана ведь тоже вошла в помещение через две минуты после сигнала?

– Через одну минуту и сорок три секунды, если быть точнее.

Следователь нажал на кнопку вызова лифта и облокотился плечом на стену. Его помощница опустила планшет и посмотрела на табло, отображающее этаж, на котором находится лифт. Рядом с табло висела табличка с надписью B10.

– Вы не думаете, что это расщепление? – осторожно спросила она, не отрывая взгляда от электронного табло.

– В стенах бы остались следы, мой сканер такое видит сразу, расщепление всегда оставляет микрочастицы материи объектов.

– Я говорю про полное расщепление объекта, сэр. Оно не оставит следов.

Мужчина недовольно вздохнул и закатил глаза.

– Я тебе уже в сотый раз повторяю, Шелковец, полное расщепление объекта – миф. Его выдумали ради манипуляций определенными группами людей определенные группы людей. Якобы изобретенный якобы гениальным ученым, который якобы существовал несколько сотен лет назад, способ спровоцировать полное молекулярное расщепление, а если быть точнее, преобразование человека – невозможно. В фатальном варианте, разумеется можно. А преобразовать живую материю в волны? Ты в своем уме?

– Тысячу лет назад никто ведь не допускал, что таймлайн может быть спиралевидным, и долбаные осьминоги наделают порталов в нашу Вселенную, воспользовавшись спиральным коллапсом, чтобы полакомиться человечиной. – Неожиданно для самой себя выпалила Шелковец прямо в лицо своему боссу. – Простите, сэр. Просто я не знаю никакого другого объяснения.

– То были не порталы, а глитчи взаимосвязанных между собой субстанций, как если бы два дырявых полиэтиленовых пакета наполнили вязкой жидкостью, поместили друг на друга и начали двигать, то, в случае сопоставления, из одного отверстия в другое жидкость могла просочиться, имея в соседнем пакете свободное пространство на такой маневр или взаимозаменяя друг друга.

Он посмотрел на свою подчиненную. Та безэмоционально смотрела на него.

– Понял, теорию ты знаешь. Тогда не неси больше при мне этой чуши про расщепление, иначе отправлю к Борзову. Будешь по трущобам с ним шататься.

– Больше не повторится, сэр. – Нехотя произнесла девушка.

– Где этот ебучий лифт!? – внезапно взорвался следователь, он оттолкнулся от стены и стукнул огромным кулаком по стене. Плитка треснула и раскрошилась, в ней осталась заметная вмятина.

– Так штатные не будут работать еще несколько часов, грабанули ж нас, – услышал их проходивший мимо сотрудник в белом халате. – Вы же из управления? Давайте на служебный посажу вас.

Чуви

Чуви лежал на выжженной солнцем траве и поглядывал в бинокль время от времени. Предполагаемая цель могла возникнуть в одном километре от места его засады, но Чуви в это слабо верилось. За пару лет охоты на потерявших контроль андроидов, он научился прогнозировать их действия на несколько шагов вперед. И сегодняшняя цель никак не должна была появиться на поверхности.

Пекло сегодня с самого утра, температура воздуха успела подняться до тридцати двух градусов по Цельсию, а еще не было и девяти часов. Кибернетическая оболочка охотника была из самых новейших систем, но даже они теряли свою безупречность при длительном нахождении на жаре. Так что оставалось надеяться, что взломанный андроид тоже избегает перегрева и появится в самое ближайшее время, если он вообще планирует объявиться, и серверная не ошиблась со своими выводами.

Винтовка, подготовленная к выстрелу и укрытая конопляной тканью от прямых лучей, лежала рядом. Сам охотник был одет в брезентовую куртку и штаны горчичного цвета. Того же цвета были армейские берцы из последних укрепленных разработок под утяжеленные скелеты апгрейднутых. Снаружи Чуви выглядел как мужчина лет сорока, атлетического, даже скорее жилистого, телосложения, выходец с дальнего востока, с характерными угольными жесткими волосами и узким разрезом глаз. Внутри он был практически полностью машиной, за исключением мозга, частично сохранившегося после взрыва вражеского снаряда несколько сотен лет назад. Замороженного восстановленного с остатков мозга киборга только два года назад достали из “холодильника”. Настоящее имя охотника выяснить не удалось, никакой информации о родственниках или хоть каких-то связях тоже не было. Даже неизвестен был автор восстанавливающего проекта, так что охотнику оставили присвоенный при восстановлении порядковый номер: AGN20, и дали прозвище: “Чуви”, с которым он быстро ужился. Работу киборгу дали соответствующую его кибернетической оболочке, подобрали согласно имеющемуся высокому уровню симбиоза живого организма и железок. Важно отметить, что восстановление выполнено было идеально, и заморозка такого идеального проекта вызывала массу вопросов, но профессиональные охотники требовались сильнее, чем ответы на эти вопросы. Так что заморачиваться исследованиями никто не взялся.

Холм, который Чуви занял, был вторым по высоте в округе, но комфортнее для передвижений по нему. Ожидаемый дроид был из промышленных, такие способны анализировать территорию только на наличие искомого объекта и пространства под маневры, угрозы они не оценивают, а людей и живых существ замечают только чтобы не наехать на них или не сбить. Так что охотник занял высоту только ради соблюдения протокола. Проблем от сегодняшней операции ожидать не приходилось.

На самом деле, Чуви уверенный пацифист, он никогда бы нарочно не причинил бы вреда человеку или любому другому живому существу. А вот железки – другое дело. В последнее время, правда, все чаще стали появляться частично восстановленные тела, как у самого охотника. Буквально – это киборги. Люди, из-за войны или болезней, которые массивно возникали тоже из-за войны, потерявшие конечности или все тело, могут быть восстановлены в андроидной оболочке, если мозг остался хотя бы частично нетронутым. Отсюда сложностей в распознавании стало больше, так что тепловизор таскать приходится на себе всегда. Если мозг сияет теплом, значит это человек. Если тепла нет – значит и осуждения нет, работаем.

Чуви занимался практически непыльной работой. Какой-нибудь служащий дроид с предприятия или из богатого дома цепляет вирус или получает урон из-за какой-нибудь массированной атаки по территории, где находится сам или откуда тянет информацию под свои задачи. Как правило в таких случаях срабатывает защитный механизм, отрубающий дроиду питание и отправляющий соответствующий сигнал в службу заботы. Но временами вредоносная программа пробивает щиты и подсовывает свой собственный скрипт безопасности. Получить полноценный контроль над роботом невозможно, такой вариант просто никак не допускается на фундаментальном уровне, но поселить в его лист задач какой-нибудь зацикленный комплекс целей, такие программы способны. То есть, вирус пробивает защиту, подсовывает свой to do лист, возвращает в службу заботы репорт об успешных исправлениях всех ошибок и самоуничтожается. Враждующие государства по всей Земле массово использовали подобные программы, чтобы заполучить преимущество. В листы задач иногда подсовывали полученные данные о складах с боеприпасами, чтобы взорвать их или вынести оттуда что-нибудь полезное и доставить в подконтрольные себе территории. Но чаще всего программировали абсолютный сюр, лишь бы посеять хаос и как можно больше разрушений. Когда такой персонаж появляется где-нибудь в зоне ответственности Чуви, он выезжает и вырубает железку. Если сумасшедший из военных, то приходится быть осторожным. Но все же, любой вирус нарушает не только целеполагание у роботов, но и массу других важных функций, так что в девяноста процентах случаев даже армейские дроиды не способны оказать полноценное сопротивление или представить хоть какую-то значимую угрозу.

Все открытые вооруженные конфликты были заморожены в силу новой континентальной политики. Страны объединились по принципу принадлежности к конкретным материкам и договорились о мирном сосуществовании в целях сохранения человеческой жизни. Короче говоря, человек почти уничтожил самого себя, да и всю планету. Так что даже самые агрессивные вынуждены были найти хорошее успокоительное. Но последствия прошлых атак и противостояний породили огромное количество сетевых аномалий, которые, как шаровые молнии, непредсказуемо перемещаются по всему земному шару и мутят воду. Только на участке Чуви в неделю случается с десяток инцидентов. И это территория всего лишь в сотню квадратных километров – район № 47. Самое неудобное во всей это истории то, что почти каждый дроид способен перемещаться между городами и селениями со скоростью гепарда и выносливостью волка. Поэтому в охотники чаще всего записывают кибернетически восстановленных людей, которые обладают апгрейдами.

Чаще всего больного дроида быстро засекают и отправляют координаты с предположением об ошибке в Управление Внутренними Угрозами. Там кейс мгновенно формируется и отсылается свободному агенту, ответственному за район происшествия. Чуви, получив сигнал из серверной, приезжает, устраняет робота, привозит в отдел результатов УВУ “мозг” или хотя бы его часть в доказательство выполненной работы и получает свой специальный гонорар. Учитывая ежемесячный оклад и несколько десятков случаев в месяц, получается приличный куш, который обеспечит охотнику беззаботную пенсию уже через пять лет службы.

Сегодня цель предполагаемо должна была попытаться взорвать некий важный стратегический объект на районе Чуви. Но никаких важных объектов здесь уже давно нет. Они либо были разрушены, либо перенесены, либо просто закрыты. Весь район представляет из себя вереницу жилых комплексов, гаражей, магазинов и прочих прелестей грамотно спланированных спальных районов. Школы, детские сады, пара муниципальных больниц и с десяток частных клиник разной масти. Объекты культуры и лишь один отдел УВУ, закрепленный за районом № 47. Было очевидно, что взрывать здесь абсолютно нечего, а значит дроид придет по каким-то старым координатам какого-нибудь в прошлом существовавшего военного объекта и взорвет гараж какого-нибудь деда Дениса. Из уроков специальной истории в академии, Чуви знает, что главным объектом времен войны района № 47 был оружейный завод, выпускавший дронов “взломщиков”. Эти мелкие засранцы цеплялись за любую технику, присасывались со своим софтом и позволяли взять под внешний контроль практически любой аппарат враждующей стороны. Обнаружить их было крайне трудно из-за весьма малых размеров и антирадарного покрытия. Так что в определенный момент именно эти малышки могли существенно изменить ход мировых событий. Но в самый разгар успехов “взломщиков” наступило Континентальное Соглашение. Завод заморозили и куда-то спрятали на черный день. А на его месте выросли сотни уровней модных гаражей с кофейнями и барами. Но Чуви ожидал слетевшего с катушек робота на противоположной стороне района, где посреди чайного поля стояла пара сараев для уборки урожая. По крайней мере, именно таким образом ему обрисовали задачу в УВУ, мол “жди на чайной плантации, дроид придет в один из сараев за взрывчаткой”. Охотник предварительно обыскал оба сарая на предмет взрывчатых устройств и не нашел ничего. Даже какого-то супер странного сырья для изощренных рецептов чего-нибудь легковоспламеняющегося или детонирующего не было. Только чай и инструменты для его ручной сборки.

Чуви жевал сухую тростинку и лениво поглядывал в бинокль время от времени. Он не мог сказать, что такая работа приносила радость. Охотник в глубине души мечтал найти свое настоящее призвание. Возможно то, чем он занимался до войны. Месяц назад кто-то из коллег говорил, что появилась технология, позволяющая восстановить почти все воспоминания даже у тех, кто сохранил лишь щепотку мозга, потеряв весь остальной организм. В такое сложно поверить, потому что с щепотки и восстанавливать пока что еще не научились, нужна значительная часть органа, процентов восемьдесят, не меньше. Но через пяток лет, когда Чуви планирует выйти на пенсию, такие технологии могут заработать. Охотник постоянно испытывал чувство чего-то важного и забытого. Как будто в его жизни была очень важная цель, но взрыв снаряда забрал эту цель вместе с органическим телом. От этого фантома веяло доброй грустью и значимостью. Таким Чуви и ощущал себя глубоко внутри. А работа охотником лишь инструмент, который приходится использовать, чтобы найти себя.

От неподвижного лежания на траве у обычного человека начали бы затекать конечности, но у киберов все немного иначе работает, так что охотник лишь начал медленнее моргать. Мозг воспринял лежку, как сигнал ко сну, так что начал потихонечку переходить в соответствующий режим. Внезапно что-то посреди чайного поля заблестело и пропало. Охотник приложил бинокль к глазам, но в том месте ничего необычного не заметил, а как только убрал бинокль в сторону, заблестело уже в другой части поля, ближе к сараям. Чуви приложился к биноклю и теперь увидел бегущую среди чая во все ноги домашнюю модель робота уборщика. Дроид был сильно потрепан, часть металлической обшивки откололась то ли от сильного удара, то ли от падения. В уродливых растрескавшихся руках тот нес какие-то провода, отдаленно напоминающие шнуры зарядки малогабаритного устройства. Охотник фоном запустил анализ, скинул накидку с винтовки и прикинул прицел на туловище робота. Тот стремительно приближался к сараям, которые очевидно были целью. “Вот только для чего конкретно?” – размышлял Чуви. Он вгляделся в прицел. Одного точного выстрела достаточно, чтобы остановить движение дроида, но с такого расстояния можно снести все, что помогло бы потом восстановить конкретную задачу вируса и провести адекватный анализ мотивов. Охотника очень смущал подключенный к дроиду провод. Он такого не встречал никогда. Взорвать, украсть или украсть, чтобы взорвать – это весь набор стихийных взломов, с которыми он сталкивался за год работы. Почему ему приказали убрать цель с расстояния? Что он хочет зарядить в сарае? Чуви не нашел ничего электронного, подлежащего зарядке или перепрограммированию, все инструменты представляли собой механические устройства прошлых веков. Фоновый анализ предположил в качестве цели дроида загрузку вредоносного ПО на стратегически важные каналы. Раздался звонок.

– Да, AGN20 на связи. – не отрываясь от винтовки проговорил охотник.

– Вам приказано произвести выстрел на поражение, цель уходит – прозвучал резкий женский голос в трубке.

– Почему? – неожиданно для самого себя выдал Чуви.

– Что, простите? – женский голос звучал раздраженно.

– Почему я должен его поразить?

Дроид был уже в каких-то ста метрах от первого сарая, но начал замедляться. “Батарея ни к черту у бедняги” – подумал охотник.

– Чуви, нет времени, просто стреляй, с каких пор ты задаешь вопросы? – уже в более мягкой форме ответила женщина.

– Там ничего нет, я проверил сам.

– Это ближайшая точка до одной из наших вышек, мы предполагаем, что он замкнет себя и создаст что-то вроде роутера, который принудительно вещает на все доступные радиусу действия устройства. Он все заразит неизвестно чем, Чуви. Стреляй уже, пожалуйста, он ведь и к тебе подключится, скорее всего.

“Интересно, каково это, быть зараженным неизвестно чем из самой сети” – подумал охотник и нажал на курок. Прозвучал хлопок. Через долю секунды бегун дернулся и свалился по инерции в сторону следования, прокатившись немного по земле и разбросав пластиковые осколки обшивки.

– Цель поражена, – отрапортовал охотник.

– Вижу, подтверждаю. Конец связи и спасибо Чуви. – Звонок был окончен другой стороной.

Чуви поднялся на ноги, отряхнулся, сложил в рюкзак накидку, повесил на плечо винтовку и зашагал в сторону сараев. По дороге он сорвал несколько чайных лепестков и шел, растирая их в руках. Еще один листик он закинул в рот и жевал. “Вкусовые рецепторы у этой модели ни к черту” – выругался он вслух, подходя к пытающемуся ползти роботу. Пуля пробила бедренную ось и отсекла нижнюю половину тела дроида. Правая рука у робота висела на одних проводах из плеча, так что считай не функционировала. А на одной левой пораженный дроид совсем не мог себя хоть куда-нибудь дотащить. Он шкрябал работающей конечностью по земле, не разжимая кулак, в котором был провод с переходником на старый usb порт. Провод выходил из грудного отделения робота, где обычно располагается жесткий диск для каких-нибудь архивных логов или совсем посторонней информации. Чуви достал ручной пистолет, прицелился в грудь бьющемуся в конвульсиях дроиду и выстрелил. От вспышки в глазах еще секунд десять взрывались звезды.

Когда зрение восстановилось, охотник уже шагал по чайному полю в сторону служебного автомобиля. В кармане куртки лежал еще теплый “мозг” устраненного зараженного.

Дорога до офиса УВУ заняла десять минут. Чуви перемещался на ниссане скайлайне, который конфисковали у какого-то гонщика. Автомобиль был конкретно нафарширован: восемьсот лошадиных сил, двигатель v6 с объемом два и два литра и двумя турбинами; коробка передач шестиступенчатая, переключать передачи можно подрулевыми «лепестками», так что управление этим аппаратом приносил массу удовольствия, против вождения штатных аэромобилей управления. Чуви удалось объяснить необходимость вождения автомобиля именно старого образца в силу невероятного количества и разнообразия вирусов, с которыми он каждый день имеет дело. “Механическую коробку передач не перехватить, в отличие от летающих умных машин, товарищ командир” – говорил он. Справедливости ради, нужно сказать, что всем в управлении, по большому счету, глубоко наплевать на методы, главное – достижение поставленной задачи. Так что Чуви выдали ниссан.

Войдя в здание управления и пройдя несколько “рамок”, охотник отправился в отдел результатов на шестнадцатом этаже. Входя в лифт, он почти столкнулся с невысоким светловолосым подростком, на правой стороне шеи которого красовалась ярко-красная роза. Юноша беззаботно увернулся от плеча Чуви и осуждающе посмотрел на него какую-то долю секунды. Чуви еще ни разу на своей памяти не встречал мужчин европейской или африканской внешности. Парень явно был из привилегированных белых. Или хотел таким казаться. Лифт быстро донес охотника на нужный этаж. В двух шагах от лифта была дверь кабинета отчетов. Мужчина постучался и открыл дверь.

– Утро доброе, дамы. – Улыбаясь произнес он, заглядывая в кабинет. – Примете меня?

– Чуви, шагай ко мне, – громко проговорила женщина из дальнего правого угла помещения.

Кабинет представлял собой просторное помещение, разделенное на шесть столов с компьютерами, за которыми сидели шесть женщин. Одна из них выполняла роль персонального менеджера охотника, пять других выполняли не совсем понятную охотнику работу. Но, судя по всему, эта работа была так же важна, как и его, ведь они всегда здесь были.

Ким Айгыз – было написано на карточке с фотографией женщины, закрепленной на углу стола. Чуви дал бы ей лет сорок пять, сорок восемь. Но только из-за мудрости, что женщина излучала. Незнакомый человек на улице мог бы предположить, что ей каких-нибудь двадцать пять. Прекрасные каштановые волосы распущенные до плеч, большие черные глаза, припухлые губы подкрашенные персиковым бальзамом. Безупречный серый костюм с темно синим галстуком и белой рубашкой. Аккуратный розовый маникюр, миниатюрные ручки. “До восстановления, я вполне мог бы и влюбиться в нее. Сейчас, к сожалению, на романтические отношения рассчитывать никак не получится. Да и замужем она точно, на безымянном пальце правой руки обручальное кольцо.” – размышлял охотник.

– Чего ты на меня уставился? – смущенно спросила Айгыз.

– А? – Чуви сделал вид, что не расслышал.

– Ты в следующий раз глаза закрывай или предупреждай, если зажигалкой стреляешь. Я чуть не ослепла! – сурово проговорила женщина.

– А, виноват.

– Виноват он. Конечно виноват. И на кой ты вообще жег его? – продолжая лупить пальцами по клавиатуре и не отрываясь от монитора, проговорила она.

– Ну, анализ показал, что он заразить что-то хотел, так что я выжег, чтобы наверняка, – неловко отвечал охотник.

Он заметил, что непреднамеренно сложил пальцы в детский знак “чурики”. Айгыз “чуриков” не заметила. Спустя несколько минут непрерывного печатания, она произнесла: “Готово”. Принтер шумно выплюнул бумажную версию отчета об операции.

– Подпиши и жди вечером премию за этот раз. – Натянуто улыбнувшись проговорила она и протянула охотнику бумагу.

Чуви подписал отчет, вернул его женщине и, поблагодарив, вышел из кабинета. Закрыв за собой дверь, он услышал: “Ой, Айгыз, я б на твоем месте давно уже ему дала”. Слова его смутили, так что охотник быстро направился к лифту, чтобы ненароком не услышать еще чего-нибудь подобного. Вернувшись в машину, он постучал под рулем, оттуда выпала маленькая коробочка. Открыв коробочку, Чуви достал из нее запаянную в жаропрочное стекло плату и покрутил в руке.

– Что же ты хотел им раздать, дружище? – произнес он вслух, убрал в карман находку и завел двигатель.

Наташа

Дрон-доставщик постучал в окно. Наташа лежала на диване просторной гостиной и самозабвенно размышляла о чем-то. Стук вернул ее в реальность, а нить мысли оборвалась и угасла.

– Дрон паршивый, из-за тебя я забыла, о чем думала, – вслух проворчала девушка.

Она поднялась с дивана, сделала шаг в сторону окна, за которым сидел и чистил лопасти, словно какой-то голубь чистит перышки, летательный самоуправляемый дрон-курьер, и замерла. Взгляд Наташи провалился в бездну, из которой она тщетно старалась выудить мысль, так интересно крутившуюся у нее в голове мгновение назад. Девушка чувствовала себя ребенком, который пытается ухватить воздушный шарик за ниточку, но ветер увлеченно играет с шаром в свою собственную игру, и нить выскальзывает из ручки малышки в самую последнюю секунду. Новый стук в стекло разрушил хрупкую визуализацию, с помощью которой Наташа надеялась вернуть хотя бы тему размышлений.

– Дурак, – бросила она в дрона и подойдя к окну, открыла створку.

Шум с улицы сразу заполнил комнату и вместе с городским многоголосьем принес утраченную мысль: Осьминожья война. – Точно! Внутренне обрадовалась девушка, провела корпоративной картой по считывателю на условной голове дрона, приняла от него пакеты с едой и начала закрывать окно. Дрон издал свистящий звук. Свист был осуждающим.

– Тебе еще и чаевые подавай? Пропеллер несчастный! – возмутилась Наташа.

Она выбрала на экране робота средний размер курьерских чаевых и еще раз провела картой по считывателю. Дрон радостно бикнул и сорвался с подоконника вниз за новыми заказами.

– Сто серебряных! За что?! Бред какой-то, – причитала Наташа.

Но лучше с ними не шутить, истории про злопамятных роботов все чаще всплывают в новостях, – уже про себя подумала она.

Шелковец несла через всю комнату пакеты с едой, остановившись у журнального столика возле дивана, на котором она лежала минуту назад, девушка произнесла вслух: “Осьминожья война, вот о чем я думала.” и отправилась в душ.

Спустя двадцать минут, Шелковец переоделась в домашнюю прозрачную ночнушку поверх нагого тела, перевела стекла окон в блэкаут режим, включила вечернее приглушенное освещение и, усевшись на диване в гостиной, принялась распаковывать доставку.

Наташа Шелковец – красивая брюнетка невысокого роста. Волосы на работе она обычно собирала в короткий хвост, но дома распускала так, чтобы те щекотали плечи. Не смотря на сочетание азиатских и кавказских черт лица, у Наташи были практически бесцветные серые глаза, миниатюрный нос и аккуратный подбородок. Фигурой она напоминала художественную гимнастку, но походка и движение рук при ходьбе выдавали в ней бойца неких рукопашных видов боевых искусств. Впрочем, понаблюдать за ней какое-то продолжительное время не удавалось никому, потому что капитан Шелковец знала свое дело и прекрасно умела оставаться в тени. Даже ее босс, Барон, не мог удержать подчиненную в поле своего зрения дольше нескольких секунд. Было в ней что-то такое, что заставляет тебя отвлечься, подумать какие-то другие мысли, отвести взгляд, а иной раз девушка вообще могла испариться на ровном месте, будто ее здесь и не было. Поэтому, учитывая легенды о древности взаимоотношений Барона и Наташи, коллеги прозвали ее Бароновой тенью. Которой время от времени, Шелковец успешно становилась.

Но дома, за закрытыми окнами, когда никто не может наблюдать и профессиональный долг на паузе, Наташа хотела быть королевой. От чего она расхаживала по трем, важно заметить, огромным, комнатам своих апартаментов в редких копиях платьев каких-нибудь звезд с важных мероприятий, дорогущих костюмах, выкупленных прямиком с показов мод, абсолютно экстравагантном и вызывающем нижнем белье или нагишом, обвесив себя цепями и драгоценностями, если тому способствовало настроение.

Закинув ноги на диван, а куриную ножку в рот, Наташа мысленно устремилась во времена далекого прошлого: счастливых лет ее детства и мучительных десятков лет войны, которую чудом удалось остановить до полного уничтожения человечества и планеты. Родная – так переселенцы назвали эту планету, потому что она невероятно напоминала им дом, планету Земля, которую сам же человек и довел до опустошения. Наташа родилась на сто восемнадцатом году со Дня Переселения. В тот момент на материке, который назвали американским, шла война. Человеческая. Даже самые лучшие и тщательно отобранные для жизни в новом месте люди, смогли удержаться от кровопролития лишь жалкие сто двенадцать лет. Правнук какого-то важного переселенца, получив немножечко власти усилиями отца, возомнил, что распределение границ и ресурсов в первые десять лет после Переселения было провальным. “Какие-то негодяи”, с его слов, создали заведомо невыгодные условия для сформировавшихся в первом десятилетии государств, а значит “нехило наварились и теперь шикуют”. Он назвал себя Голиафом, совершенно перепутав библейских героев Давида и Голиафа местами, и, как говорится, с шашкой наголо, набросился на названных ими Давидов. Оказалось, что недостаток образования первого столетия со Дня Переселения нехило сказался на образе и качестве мышления тогда молодых и сильных людей. Так что всколыхнулась война, которую Братство Голиафа решило в первую очередь вести среди “шпионов и злодеев” внутри своего же государства. Заинтересованные в подобном кипише люди потянулись на американский континент со всей Родной, лишь бы кулаками помахать, себя показать, да деньжат подзаработать. В сто девятнадцатом году война закончилась, когда отец умника, прикончил его в собственном доме, пригласив на семейный ужин. Он же выложил на всеобщее обозрение первоначальную историю Давида и Голиафа, в которой, как мы знаем, Давид добрый пастух, а Голиаф злодей великан с шестью пальцами на руках. Не смотря на то, что Наташа родилась на материке Европейском, ее с малых лет тренировали и готовили быть сильной, способной постоять за себя и близких из-за этой войны. Девушка изучала боевые искусства, хорошо управлялась с холодным и огнестрельным оружием, собирала и разбирала взрывные устройства, получала образование в области тактики и стратегии и немножко, чисто до кучи, изучала базовые школьные предметы.

Накрутив изрядное количество лапши на палочки, девушка отправила обжигающую порцию в рот и, громко хлюпая, втянула в себя все то, что на палочки не накрутилось. Выдохнув горячий воздух, она закрыла глаза и некоторое время сидела так, давая перцу возможность нанести как можно больше микроповреждений во рту и на языке. Когда от остроты на глаза навернулись слезы, девушка открыла банку сладкой газировки и выпила ее залпом. Зазвонил телефон, звонил Данила, бывший Наташи. У ребят ничего не сложилось из-за работы первого и второго. Если Наташа занималась сложными расследованиями, то Данила был в отряде быстрого реагирования – ОБР. Они были первыми, кто выезжал на вызовы персон и организаций, оплачивающих протекцию Управления. Закончив романтику, парень и девушка сохранили дружеские отношения. Все-таки в современном мире чем дольше живешь, тем сложнее найти того, кому можно доверять. Наташа взяла трубку. Протяжная отрыжка, словно львиный рык, вырвалась в самый неподходящий момент.

– Вот это приветствие, должен ли я ответить чем-то подобным? – рассмеялся Данила на другом конце провода.

– Прости, – смутилась девушка, – ужинаю, опрокинула банку лимонада залпом.

– Приятного, значит.

– Спасибо, ты сам чем занят?

– Совсем ничем. Вторую неделю отдыхаем, книжки читаем, тренируемся, да по базе носимся по приколу. Старший говорит, что это затишье перед бурей, так что ни расслабиться нормально не можем, ни энергию хоть куда-нибудь свою направить.

– Энергии поди много накопилось? – Наташа заговорчески улыбнулась и растянулась на диване.

– Да, порядком. Завтра вот выходной, думаю, куда бы эту энергию направить. – Данила перешел на спокойный басовитый тон.

– Ну приезжай, только напиши заранее, вдруг Барон сорвет куда-нибудь…

На другом конце провода послышалась громкая сирена и неразборчивые крики повелительного тона.

– У нас вызов, позже наберу. – Оборвал разговор парень и положил трубку.

Наташа понимала, что при ее виде деятельности, на размеренную жизнь с семьей и красивым садом на заднем дворе рассчитывать сложно. Но, рассуждая откровенно, она и не хотела себе такой жизни. Дело было даже не в скуке или отсутствии риска. Ее больше пугало время для разговоров с самой собой или с кем-то еще, чем смерть или физические увечья. Сегодня, оставаясь дома одна, она могла думать о работе, периодически видеться и заниматься сексом с Данилой, гулять по городу, в надежде нарваться на неприятности. А жизнь без кипиша заставила бы ее раскопать самые глубокие и самые скрытые мысли, на разбор которых, у девушки так и не хватило духу за почти семьсот лет жизни. Физические увечья исправлять на Родной научились, даже жизнь продлевать почти бесконечно нашли способ, но решать проблемы ментального характера, особенно у долгожителей – стало практически невозможно. Восстанавливающий эффект даже у самой чистой пробы нес с собой побочные. Поэтому современная психология заключается в препаратной блокировке “лишнего” и поощрении перманентной занятости и высоких скоростей жизни.

Наташа набрала чей-то номер в телефоне. Этот кто-то сразу ответил на вызов:

– Шелковец! Ты снова хочешь попасть в Музей Переселения и снова делаешь это ближе к ночи? – неприятный высокий мужской голос буквально дребезжал в динамике.

– Да. Жорочка, сделай мне пропуск на сегодня, пожалуйста. В течение часа буду на месте. – Нарочито вежливо ответила Наташа.

На другом конце раздавались щелчки и аппаратное жужжание. Жорочка закашлялся так, словно собрался выкашлять легкие.

– Бог мой, ты когда последний раз в капсуле был, Сиреневый? – брезгливо поинтересовалась девушка.

– Нормально у меня все. Допуск дал, до девяти утра. – Мужчина сразу повесил трубку.

Через час с небольшим Наташа примчала на своем байке в Музей Переселения. Его построили с целью увековечить историю Переселения. А после победы в Осьминожьей войне, увековечить и эти страницы истории. Наташа приходила в музей несколько раз в месяц. Иногда ей просто было это необходимо, чтобы отвлечься от своих мыслей, но чаще всего она искала информацию по материальному и полному Расщеплению. Уже год группа неизвестных лиц безнаказанно и бесследно ворует дорогое и опасное сырье. Шелковец не верила, что это обычная шайка варщиков восстановки. Слишком качественно они исполняли свою работу. Слишком много разных складов было ограблено. Они не могли иметь в каждой организации своего человека. Где-то глубоко внутри она слышала что-то вроде голоса, что подталкивал ее копать информацию о давно минувших днях. Мысль о связи между ограблениями последнего года и историей становления планеты Родная звучала безумно и нелогично. Даже попытки подвести Барона к этой теме не увенчались успехом. Никто в здравом уме не будет верить в эти сказки про великого Создателя. Но даже скепсис начальника не мог закрыть для девушки эту версию.

Наташа не останавливаясь в залах, посвященных планете Земля, отправилась сразу в залы Нового мира.

Барон

Барон стоял посреди уставшего моста, переброшенного через высохший канал некогда широкой реки, что тянулась через почти весь город. Он опирался на бетонную ограду, которую обновляли в последний раз лет семьсот назад. Мост не использовали примерно столько же времени. Сразу после начала Осьминожьей войны эта часть города опустела, потому что военным и отрядам быстрого реагирования было крайне неудобно маневрировать вокруг реки. А пришельцы, благодаря своей форме, практически полностью повторяющей земных осьминогов, пересекали всю ее ширину за несколько секунд. Подальше от воды, повыше от земли – только так можно было спастись мирному жителю, не обладающему каким-то более менее сносным оружием или специальными навыками. Пришельцы сыпались из открывающихся повсюду портальных дыр и нападали на все живое, пожирая его. Большая часть этих ужасных существ вывалилась в открытый космос и “законсервировалась” там. Выродки обволакивали свои головы копной щупалец и, уплотняя внешний слой кожи, превращались в нечто вроде камней, в надежде через лет пятьсот кометой упасть на жилую планету и перекусить на ней. Поговаривали, что переселенцам еще повезло, ведь на Родную выпала лишь горсть осьминогов, а вот другие планеты, включая Землю, пострадали гораздо больше и были обглоданы до голых камней. Проверить эту информацию не получится еще ближайшие триста лет, потому что до сих пор все заняты разгребанием поствоенных последствий и “обеспечением достойного мира на последней живой планете”. Ведь прожорливые “кометы” все еще приземляются на Родной, время от времени.

Барон хорошо помнил свою первую встречу с моллюсками, которая случилась как раз на этом мосту. Следователь тогда служил в отряде быстрого реагирования. Конкретно их группа полностью состояла из сирот, с малых лет воспитанных в закрытой военной школе. Предотвращение террористических угроз, поиск и уничтожение особо опасных преступных группировок и отдельных преступников, диверсии на территории чужих потенциально или прямо враждебных государств и прочие похожие задачи лежали на плечах Барона и его команды. Пять высококлассных, одаренных физически и ментально, бойцов, прошли сквозь огромное количество операций и работали, как один эффективный организм. Но высадившись на мосту, командир группы растерялся и мгновенно стал завтраком для огромного серого осьминога. Стоя на восьми своих щупальцах, существо достигало полутора метров от земли. Оно рывком кинулось на командира, как только ноги того коснулись земли. Мужчина едва успел повернуть голову в сторону угрозы, как моллюск двумя передними щупальцами обхватил его туловище и втянул головой вперед в усеянный несколькими рядами острых резцов круглый рот, расположенный снизу яйцеобразной головы, выполняющей роль туловища, соединяющего собой все щупальца. Осьминог успел откусить голову командиру, когда Барон, все еще скользящий на тросе, выпустил в него три заряда дробовика. К товарищу тут же присоединились другие бойцы. С трудом, но им все же удалось разнести мозги осьминога по мостовой. При этом сквозь плотную кожу существа пробивался и наносил ущерб только крупный калибр с ближнего расстояния.

Быстрозарядные дробовики и автоматы Калашникова городского типа со складным прикладом теперь были основным инструментом для группы Барона. Он перезарядил свой ЮТАС и прокричал в рацию запрос на еще два дробовика и два автомата. Автомат командира он поддел ногой и подкинул его в сторону худощавого стрелка, высматривающего цели в прицел снайперской винтовки. Тот выставил правую руку, поймал автомат, затем, повесив через плечо винтовку, разложил приклад автомата, проверил заряженность, скинул предохранитель и прикинул оружие к плечу. Из вертолета, что висел в воздухе над бойцами, кто-то что-то проорал и на веревке спустил два больших рюкзака и запрошенные стволы.

– Сухой, давай мне прицел сюда, возьми дробовик, – прокричал Барон жилистому сквозь шум вертолетных лопастей.

Каждый из бойцов вооружился дробовиком и автоматом, а Барон на спину повесил еще и снайперскую винтовку. Группа оставалась на мосту, прикрывая друг друга, пока происходила переподготовка. Вокруг царил хаос. Других осьминогов пока не было видно, но паника, охватившая людей, беззаботно гулявших по набережной еще полчаса назад, делала свое дело. Все случилось в выходной день, в начале апреля, когда городские жители пытаются ухватить хотя бы кусочек ободряющего весеннего тепла, пришедшего на смену серой и холодной зимы. Так что на улицах было полно людей и машин. Как только открылся первый портал и оттуда вывалился пришелец, маленькая девочка, вышедшая со своими родителями на прогулку, радостно закричала: “Осьминожка! Мама, смотри, какая красивая осьминожка!”. Монстр замер. Восемь его черных глаз оценивали возможные угрозы. А затем он в несколько быстрых рывков преодолел расстояние в метров шестьдесят, в упор приблизившись к молодым людям и их дочке. Муж с женой от страха и паники потеряли контроль над телами и не могли пошевелиться, а ребенок без страха протянул маленькую ручку и погладил пришельца по шероховатой коже его вытянутой головы. Осьминог прищурил глаза, словно щенок, который получил ласку от хозяина. Он был немногим выше девочки. На мгновение между ребенком и инопланетным существом случился зрительный контакт, который, вполне вероятно, мог бы стать началом великой дружбы двух разумных народов. Но, видимо черт дернул отца девочки, и он замахнувшись зонтом, который нес в правой руке, попытался ударить осьминога. Монстр среагировал молниеносно. Одним щупальцем он поймал руку мужчины и сломал ее, а двумя другими прижал его головой к земле и забрался сверху. Затем замерев в ожидании, он внимательно смотрел на маленькую девочку, словно ожидая ее команды. Но ребенок, увидевший жестокую сцену, в которой ее родителю хладнокровно нанесли увечья, закричал и, пятясь назад, начал беспорядочно махать руками, как бы пытаясь отогнать непрошеные наваждения. Мужчина тоже кричал, но его голос тонул в щупальцах существа, которое крепко держало свою жертву. Женщина все еще не могла выйти из шока и стояла рядом, как кукла, слегка подергиваясь. Пришельцу не понравилась реакция девочки и он сначала откусил голову мужчине, а затем в один бросок настиг ее и проглотил, похрустывая костями. К этому моменту, группа Барона уже летела в место происшествия, а на набережной началась паника и давка. Люди пытались прорваться в помещения ресторанов и магазинов близлежащих зданий, прыгали в свои и чужие авто, в надежде на скорости убраться подальше, кто-то срывал с замков прокатные велосипеды и самокаты, другие просто бежали на своих двух. Монстр оставался на месте, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой и почавкивая не до конца пережеванной плотью. Матери ребенка, он, как бы невзначай, тоже сломал шею, и уложил рядом с телом ее мужа. А спустя еще несколько минут, начали открываться и другие порталы. В минуту, когда Барон потерял командира, по всей Родной были открыты тысячи порталов, из которых на планету вышли тысячи кровожадных убийц с щупальцами. Они уже не выжидали человеческой реакции, а сразу атаковали, видимо получив некий сигнал от своих разведчиков. Кадры, разлетевшиеся в первые секунды высадки осьминогов по социальным сетям с их изображениями были подписаны “Осьминогами”, так это имя и привязалось.

– А они горят или плавятся? – спросил Барона боец с круглыми очками.

– Если горят, то это может сильно облегчить нашу задачу. Хорошая мысль, Зая. – похлопал очкарика по плечу снайпер, доставая из рюкзака зажигательные части для составных гранат. – Тайга! Доставай зажигалки, будем испытывать. – крикнул он в сторону самого крупного из бойцов, который стоял дальше всех и контролировал подход с другой стороны моста.

– Используйте рации, дурни, – прорычал Барон и, прикрепив к поясу несколько зажигательных гранат, поднялся на ноги. – Сколько у нас гранат будет?

– У тебя три, у меня две и по одной у Тайги и Заи, – ответил Сухой.

Он посмотрел в сторону Тайги, в паре метров от которого по ограде моста что-то ползло. В эту секунду Барон уже бежал в сторону товарища и стреляя навскидку в место, где в любую секунду могла появиться голова моллюска. Двое других бойцов последовала за ним в симметричной сцепке спиной друг к другу, держа левой рукой рюкзак товарища за спиной, а правой – заряженное оружие наизготовье. Тайга среагировал на звуки стрельбы, откатился в сторону товарищей, сел на одно колено и прицелился из дробовика чуть выше ограды, которую обволокли серые щупальца. Через секунду осьминог стремглав выпрыгнул из-за ограды на пару метров, зацепившись за нее и растянув щупальца на всю длину, он вернул себя так же быстро обратно, максимально сжавшись и закрыв голову плотным кольцом прочных щупалец. Пули и дробь отскакивали от органической брони, практически не нанося ущерба существу.

– Жига! – крикнул Сухой, бросив зажигательную гранату в моллюска.

Тот резко дернулся вверх, снова зацепившись за бетонную ограду, чтобы увернуться от гранаты и части прицельных выстрелов, но очередного испытания прочности бетон не выдержал и рассыпался. Потеряв рычаг, пришелец сложился в комок в воздухе и под силой тяжести рухнул прямо в огненную лужу, которую выплеснул зажигательный заряд, ударившись о мостовую под поврежденным участком ограды.

– Прекратить огонь! – скомандовал Барон.

Группа выстроилась так, чтобы среагировать на угрозу со всех четырех сторон. Тайга и Зая смотрели в противоположные стороны моста, Барон следил за процессом горения осьминога, а Сухой прикрывал правую сторону ограды. Почти приятный запах жареных на костре морепродуктов заполнил воздух вокруг, моллюск извивался, в надежде стряхнуть с себя пламя. Его кожа дымилась и шипела, непрерывно пятнами меняя свой цвет от самых ярких кислотных оттенков зеленого и розового, до первоначального серого. Ощутив, приближающуюся смерть, существо дернулось в сторону ограды, видимо рассчитывая скинуть свою тушку в воду и потушить себя в ней. Но Барон среагировал выстрелом из дробовика по щупальцам, которые монстр выкинул в сторону воды. А затем схватил свободной рукой ближайшее щупальце и пятясь назад оттащил моллюска на середину моста. Тот извивался еще несколько секунд, а затем издал громкий визг и издох. В этот момент в рации раздался голос:

– Гвардия, сворачивайтесь, ваш район сейчас будут закрывать и высушивать.

– Гвардия спекся, говорит Барон. Здесь тьма гражданских на панике и несколько щупалец ими кормится активно, – проговорил Барон в ответ, все еще держа осьминога на мосту под прицелом.

– Съебывайте оттуда, Барон, заберите Гвардию, если есть, что взять. Не обсуждается.

– Есть.

Барон для верности еще раз выстрелил в осьминога, затем ножом отрезал от него более менее уцелевшее щупальце, закинул в рюкзак и крикнул всем: “Уходим!”.

Группа быстро собралась вокруг обезглавленного командира. Его погрузили в сетку и лебедкой затащили в вертолет, зависший в паре метров от земли. Все бойцы прицепили себя к тросам, только Барон прикрывал отход. В момент, когда тот тоже должен был прицепить себя к тросу и отчалить, он заметил быстрое движение на воде. Прямо под поверхностью воды в их сторону стремительно неслись три крупных пришельца. Они плыли головой вперед, вытянувшись по струнке и чуть покачиваясь туловищем.

– Сухой, уходите, – прокричал в рацию Барон, залезая на крышу оставленного кем-то из гражданских посреди моста внедорожника и срывая чеку с зажигательной гранаты.

Вертолет начал набирать высоту, бойцы приготовились открыть огонь по приближающемуся противнику. Барон бросил одну гранату, чтобы напалмом заблокировать монстрам ближайший путь до себя и вертолета, а вторую приготовил на момент выброса тех на мостовую. Остальные члены группы приготовились прикрыть его с воздуха. Первый моллюск выскочил из воды в момент разрыва первой гранаты, так что он, основательно поджарившись, свалился на землю извиваясь и шипя. Два других выскочили по бокам от товарища и лишь слегка зацепили огненную завесу. Барон метнул последнюю из своих гранат в сторону ближайшего ему монстра и высадил в него шесть зарядов дробовика для верности. Третий осьминог, ошпарившись, прыгнул и зацепился за самый нижний трос, на котором висел Зая. Все трое бойцов принялись расстреливать пришельца, но тот свернулся вокруг тросса плотным клубком и не получил никаких ранений. Тогда Зая попытался отрезать трос ниже себя. В эту же самую секунду, моллюск одним движением подтянул себя к мужчине и свернул ему шею. Барон, отбросив дробовик, принялся короткими очередями расстреливать осьминога из автомата, в попытке дать товарищам пространство на собственные маневры. Но подняться на тросах быстрее моллюска они не могли, а использовать зажигательную гранату было опасно для собственной жизни. Так что они перезарядились и приготовились пробить голову монстра, как только он откроется. Но пилот вертолета запаниковал и начал трясти судно в надежде сбросить осьминога, тем самым лишь сильно снизив шансы на прямое попадание в голову пришельца. Барон быстро сменил обойму в автомате и продолжил подавляющий огонь. Осьминог все еще оставался в закрытой позиции, лишь по одному щупальцу выкидывая в сторону висящих на тросах мужчин. Ему удалось выбить дробовик из рук Сухого. Тогда тот открепил себя с троса и упал на мостовую. Во время падения мужчина сильно повредил ногу, так что приземлившись вскрикнул от боли и начал отползать в сторону Барона. Тот, увидев раненного товарища, побежал в его сторону, продолжая подавляющий огонь. Тайга последовал примеру товарища и тоже отцепил себя от каната. Его приземление пришлось на крышу одного из брошенных автомобилей, что сильно смягчило падение. Так что сразу после приземления, он смог поддержать Барона огнем, пока тот перезаряжался. Вертолет начал набирать высоту. Барон и Тайга встали рядом с раненным товарищем. Сухой приготовил зажигательную гранату.

– Нас отрезали от вертолета. Нужен наземный транспорт или повторный заход, – прогремел в рацию Барон.

– Топлива нет, я ухожу, – ответил ему пилот вертолета.

– Барон, у нас нет ресурсов, повсюду полный пиздец. – прозвучал голос диспетчера.

Моллюск не стал дожидаться окончания разговора и спрыгнул на землю. Падение с высоты доставило бы неудобств пришельцу, не свернись он в непробиваемый клубок. Словно огромный булыжник уронили на землю, упал тот. Сухой выдернул чеку составной гранаты и бросил в сторону моллюска. Тот выкинул щупальце и пнул гранату в воду. Взрыв испарил огромное количество воды и выбросил на мостовую несколько рыбин. Барон и Тайга принялись попеременно отправлять автоматные очереди в монстра, экономя патроны, которых уже оставалось совсем немного. Моллюск лежал свернувшись в клубок, ни одна пуля не могла серьезно его поранить.

– Барон, к вам едет уцелевший из бригады Крюгера. Он на крузаке, так что все влезете, но я не знаю до каких проехать сможет. Прикручиваю его к нашей волне для быстрой связи. – Заговорил диспетчер.

– Прием, это Лесник. Я в паре минут езды от вас, но тут повсюду брошенные тачки, на главную выехать не смогу, подкачу с дублера и посигналю. – раздался новый голос.

– Принял, ждем, – прокричал Барон в ответ.

За несколько минут, что Барон с командой успели провести на мосту, все уцелевшие мирные граждане, гулявшие по набережной, в надежде на спасение побросали свои автомобили и устремились в сторону подземных убежищ и правительственных зданий, где им могли бы предоставить защиту. Набережная выглядела в точности, как в фильмах про зомби или другой какой апокалипсис.

– Прекратить огонь! – крикнул Барон.

Тайга и Сухой перестали стрелять.

– Держите тварь на прицеле, у меня есть мысль, – сказал он товарищам, достал свой нож и начал медленно двигаться в сторону моллюска. – Стрелять, как только он двинется в мою или вашу сторону.

Осьминог приподнял щупальце и посмотрел открывшимся глазом на Барона, который крался в его сторону. Это поведение было для него необычно, так что моллюск какое-то время просто наблюдал. Затем он начал в том же темпе, что и Барон двигаться в его сторону. Барон рукой показал: “Не стрелять” и продолжил движение. И как только до осьминога осталось пару метров, раздался громкий сигнальный гудок со стороны дублера. Моллюска этот звук поверг в нечто вроде ступора, которого Барону хватило чтобы прыгнуть к монстру вплотную и вонзить нож в нижнюю часть его головы, а затем разрезать плоть от самого рта до макушки. Осьминог забился в конвульсиях. Барон отскочил в сторону, чтобы не получить щупальцем по голове или другой части тела. Сухой и Тайга открыли огонь по ослабленному монстру. Осьминог обмяк. Со стороны дублера опять прозвенел гудок и мужчина в балаклаве, высунувшись из окна ланд крузера прокричал что-то.

– Вижу, выдвигаемся, – сказал в рацию Барон и подхватил под левое плечо Сухого, которого Тайга уже поднял и держал с другой стороны.

– А точно, бля, рация же. Жду, – прозвучал ответ.

По всей планете армии и другие вооруженные подразделения всех государств вышли на защиту самого существования человечества. Сразу стало понятно, что вода – это самая опасная зона, потому что пришельцы в ней перемещаются с огромной скоростью. Поэтому все прибрежные районы были автоматически переведены в особо опасные и изолированы всеми доступными способами. Заградительные напалм отряды выставлялись на охрану зачищенных от монстров территорий, а эвакуацией людей, оказавшихся в опасных зонах, занимались только самые отбитые волонтеры. Одним из таких отбитых волонтеров и оказался Лесник. Он был из бывших спецов, военных, кем-то вроде Барона и его людей. Только лет десять назад ушёл на пенсию. Иногда отзывался на короткие одиночные операции. В тот день, разумеется, отозвался тоже.

– Эдуард Шелковец, – протянул Лесник руку Барону, когда они уже во всю мчали в управление.

– Лукас Шутка, – в ответ протянул руку тот.

– Шутка! Шикарная фамилия, – аккуратно улыбнулся Эдуард.

– Да, как и вся моя жизнь, – цинично пробубнил Барон.

***

– Полковник Шутка собственной персоной, – проскрипел кто-то на удивление отвратительным голосом из-за спины Барона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.