Алиса Князева
Малина для оборотня

Книга написана при участии Анны Корчменной

Глава 1. Жизнь в Малине

Лето – пора веселья, отдыха и расслабления, но только если ты не живёшь в деревне. А мне посчастливилось родиться тут. Весёлая Малинка. Незаметная точка на громадной карте страны. Хотя чего это я? Посёлки вроде нашего на картах не отмечают. Красивые пейзажи, чистый воздух, ужасные дороги и необъятные земельные участки, засаженные угадайте чем? Конечно же, малиной.

– Алиночка, Аля, – плечо погладила тёплая ладонь. – Пора вставать.

– Ну, мам, – я накрылась простыней с головой. Прямо как в детстве. И плевать, что восемнадцать. Вставать по утрам я буду ненавидеть и в старости. – Ещё пять минут.

– Ты говоришь так каждые пять минут последние полчаса, – мама рассмеялась и сдернула простынь с моей головы. – Давай, кофе остыл. Или хочешь в самую жару малину собирать?

– Я вообще не хочу её собирать!

Что за жизнь?! Лето, а вставать нужно так рано! Ага, понадеялась отоспаться за каникулы. Недовольно скосила взгляд на маму, которая вставала с моей кровати. Высокая и худощавая. Светлые длинные волосы без намёка на седину закручены в гульку, а черты лица броские, и это без косметики. В институте она выступала в театре на главных ролях. Ей прочили большое будущее, даже в столицу звали. Но она всё променяла на папу и малину. Смешно. Соседи и сейчас перешёптываются, как такая красавица загубила себе жизнь, но мама не жалуется. Да и вообще выглядит счастливой.

Может, и правда любовь? Та, что раз и на всю жизнь? Наверное, да. Не деньги держат, это точно. Мы, конечно, не голодаем, но и на широкую ногу жить не можем. Особенно теперь.

С делами у папы сейчас не очень. Урожай хоть и удался в этом году, но почти все магазины, с которыми мы работали, либо отказались, либо существенно снизили цену и объём закупок. Как специально! Папа расстраивается, мама его поддерживает. Романтика. Мне бы так. Но только чтоб было что-то, кроме огорода и неиссякаемой малины. Я надеюсь на другую жизнь.

С внешностью мне повезло, почти копия мамы. Только глаза у неё карие, а у меня – голубые, губы более полные и ярко очерченные. Из-за этого доставалось в старших классах школы. Девчонки дразнили уткой и рыбиной, а парни норовили зажать в коридоре, но со мной такие номера не проходят. Получали в ухо, живот или куда пониже. Зря, что ли, папа, бывший кикбоксёр, устраивал тренировки по самообороне? Что-что, а за себя постоять могу. Пригодилось, кстати, когда мой теперь уже бывший придурок-парень был пойман с поличным. Лапал какую-то девку, и это прямо перед экзаменами! Эх, мало я его поколотила.

Ладно, что-то я слишком много думаю. Надо вставать.

Нехотя стащив себя с кровати, я выполнила ежедневный ритуал: умывание, чистка зубов, борьба с волосами, не желающими лежать симметрично. И зачем я резанула это идиотское каре? Кто основал традицию обстригать волосы, когда начинаешь новую жизнь?

Оделась в светло-серую футболку и цветастые штаны-шаровары, а потом пошлёпала на кухню. Мама и папа возились во дворе, загружая в прицеп трактора пустые корзины. Залпом выпив еле тёплый кофе с лёгким привкусом корицы и закусив хрустящей гренкой с маслом, я тоже вышла из дома.

– О, а вот и наша Ягодка, готовая собирать ягоды, – отпустил свою неизменную шутку папа, кажется, в миллионный раз, и басисто рассмеялся.

– Если только различу их сквозь слипающиеся веки, – я преувеличенно громко зевнула и потёрла глаза.

– Ничего, как раз на этот случай захватил вилы. Сможешь подпереть, если станет тяжело.

– Спасибо, пап. Ты сама заботливость, – криво улыбнулась я, но тот хохотнул и, притянув к себе, взлохматил громадной ладонью мою чёлку.

Я, тоже не выдержав, рассмеялась и чмокнула отца в щеку. Этого хватило, чтобы я оказалась на свободе и прикатила с веранды велосипед.

– Ты что, не веришь в нашу технику? – папа в шутку схватился за сердце.

– Перестраховаться не помешает, – парировала я. – Ладно, поехали.

– Как скажешь, командир, – папа кивнул и залез в кабину, после чего завёл мотор. Мама села рядом, а я расположилась в прицепе между корзинками, садовым инвентарём и безотказным транспортом.

Когда трактор с гулом и лёгким дребезжанием тронулся с места, я прикрыла глаза, но знала, где мы проезжаем – отец часто ездил одной дорогой.

Сначала почти не трясёт, но с обеих сторон раздаётся кудахтанье кур, мычание коров, тихий звон колокольчиков и окрики мальчиков-пастухов – значит, следуем по главной сельской улице вдоль домов и амбаров. Затем поворот налево, и кожи касается ощущение приятной прохлады и влажности – выехали к широкому озеру, наполовину скрытому в лесной чаще.

Обязательно приеду сюда днём, для того и захватила велик. Отдохнуть и остудиться после тяжёлой работы – самое оно.

Ну, а теперь спуск. Настолько резкий, что приходится двумя руками ухватиться за бортик прицепа и… Остановка.

– Приехали, – бодро сообщил папа, хотя это и так понятно.

Я окинула взглядом наш участок. Аккуратные высаженные рядами, ярко-зелёные кусты малины простирались так далеко, что, казалось, огибали весь земной шар и возвращались с другой стороны поля. И на каждом из таких кустов не один десяток ягод, которым и посвящены мои ленные развесёлые деньки.

Папа взял инструменты и пошёл налаживать капельный полив. Это позволяло и орошать малину, и хорошо экономить воду. Мы с мамой разбрелись по рядам.

– Девчонки, песню запе-вай! – раздался громкий и бодрый голос папы.

Я хотела сказать, что все деревни в округе скоро нас возненавидят за разноголосый вой, который мы называем пением. Но тут мама затянула:

– Потолок ледяной, дверь скрипучая…

Очень актуально. Ага, в такую-то жарень. Но мама пела так заразительно, что слова песни начали срываться с губ сами собой. В чём папа точно прав, так это в том, что с песней работается легче и быстрее. Но, в конце концов, даже это перестало помогать. Когда солнце поднялось в самый зенит. Руки ломило, в горле пересохло, а в голове, кроме мечты о том, чтобы засунуть себя в холодильник полностью, ничего не было.

– Так, думаю, время перерыва или, скорее, сиесты, – папа намеренно исковеркал последние слова, пытаясь походить на испанца. – Домой, наслаждаться холодным вином на своей фазенде?

Мама рассмеялась.

– Как красиво ты обыграл предложение выпить. И что-то мне подсказывает, что вину ты предпочтёшь кое-что покрепче.

Папа скорбно цокнул языком и возвёл руки к небу.

– О, что за прагматичная женщина – моя жена? Никакой романтики.

– Я реалист, – мама покивала и положила руку мне на плечо. – Ну что, домой?

– Не, испанские традиции мне не по душе, – я отмахнулась. – Лучше по-русски – искупаюсь в озере.

– О, отлично! – оживился папа. – А по нашим традициям после работы в такую жару нужно пить не вино, а…

– Вот, – мама сложила руки на груди и прищурилась. – Об этом я и говорила.

– Я имел ввиду квас, – быстро выкрутился папа и тоже сощурил глаза. – Что? А ты о чём подумала? – после чего покачал головой. – Эх, пьющая жена – горе в семье.

– Зато пьющий муж – просто ходячее счастье, – хохотнула мама и толкнула его локтем. – Ладно, пойдём уже, испанский любитель кваса.

Глава 2. Странная просьба

– Аля, давай тоже с нами. Хоть подвезём, – предложил папа.

– Так и скажи, что нужен ещё один помощник с погрузкой корзин с малиной, – я посмеялась, а папа возвёл руки к небу.

– Прагматик номер два. С кем я живу?

– Не прагматик, а реалист, – повторила я мамины слова, и мы все рассмеялись.

Помогать родителям я собиралась в любом случае. Они устали не меньше меня. А так получилось и быстрее, и веселее. Погрузив все корзины, мы двинулись в обратный путь. Едва выехали к озеру, я вдохнула прохладный воздух полной грудью. Как же хорошо!

Трактор остановился, и я выбралась из прицепа. Но едва выволокла велосипед и огляделась, как сердце радостно забилось. На берегу я увидела сидящую прямо на траве одинокую фигуру в белоснежном топе и джинсах. Алина! Приехала! Схватив из кузова ведёрко малины, которое я собиралась пустить на личные нужды – проще говоря, слопать, я крадущимся шагом направилась к подруге и громко выкрикнула:

– Ты чего расселась тут, городская? Ишь, понаехали!

Она вздрогнула и вскочила. Так испуганно, будто я выстрелила из ружья у неё над ухом. Но, увидев меня, расслабилась, и карие глаза лукаво блеснули:

– Ты чего разоралась, деревенщина? Не знаешь, как интеллигентные люди себя ведут?

– Не-а, не знаю, – протянула я максимально тупым голосом, после чего мы расхохотались и обнялись.

Мы с Алиной мало того, что были тёзками, так ещё и очень походили друг на друга. Прямо сестры. Обе высокие, худощавые блондинки. Только у неё волосы прямые и светло-русые, которые она выравнивала краской, а у меня – вьющиеся, доставляющие массу хлопот. Ну и, спасибо огородам и вечному пребыванию на солнце, более смуглая кожа, в отличие от белой, почти мраморной, у подруги.

В детстве мы были не разлей вода, но потом мама Алины вышла замуж за богатого столичного бизнесмена, и жизнь круто изменилась. Шикарная одежда, модные аксессуары, учёба в престижном университете и светские тусовки. Но каждое лето она приезжала сюда, предпочтя Малинку и общение со мной дорогим курортам. Вначале я даже завидовала ей. Но потом стала замечать, что с каждым годом Алина приезжала всё более молчаливая и замкнутая. А сейчас… она выглядела не просто подавленной и грустной, а напуганной.

– Всё в порядке? – я отстранилась и нахмурилась, заглядывая Алине в глаза.

– Да, – она поспешно отвернулась, убирая локон за ухо. – То есть не совсем. То есть…– она вздохнула и посмотрела на меня. – Ты не представляешь, сколько всего произошло.

– Так расскажи, – я погладила её по плечу и подняла ведёрко с малиной. – Тем более смотри, какая красота. Помнится, ты ей объедалась так, что потом тебя тошнило.

– Нас, – поправила Алина и стянула яркую ягоду, но не отправила её в рот, а задумчиво разглядывала, зажимая между пальцами. – Кто бы мог подумать, что такую мерзость я буду вспоминать с теплотой и считать счастливыми днями.

– О, да мы скатились в стариковские «вот раньше было лучше»? – уточнила я. – У тебя год за десять проходит?

– Именно так, – кивнула Алина без тени улыбки.

Да что с ней такое?

– А я вот подстриглась, – сообщила я, поправляя пушащиеся кончики. – Да-да, спасибо, что заметила и всё такое. С парнем рассталась, и по давней женской традиции…

– Ты совсем? – неожиданно резко нахмурилась Алина. – Блин, сотворить такую тупость. И что же за идеал достоин жертвы?

– О, он достоин толстой задницы в леопардовых лосинах, с которыми я его поймала. Погорячилась. Надо было поколотить его сильнее, тогда бы не осталось нервов на стрижку. Ну да ладно. Это ж не рука. Отрастут.

– И всё же это бред, – Алина покачала головой. – Я вот мечтаю о кудряшках, как у тебя. Местные красавчики даже для развлечений не подходят. Впрочем, – она глянула вниз. – Не местным не интересны такие, как мы с тобой. Или только в определённом смысле. Ты ж понимаешь.

– Ну да. Им в столица-сити, – придала голосу карикатурный иностранный акцент, – хочется свежей крови. Там одни модели, питающиеся фотосинтезом. Но ничего, здоровье ого-го, как раз на такой случай. Ты чего грустишь-то?

– Да, – Алина махнула рукой. – Тоже проблема с парнями. Я замутила с одним, просто шикарнейшим. Эх, если б ты знала, кто он, стала зелёной бы, как речка-вонючка. А тут привязался ещё один. Нарисовался, и любите меня. Бесит.

– Пф, так пошли их, – я развела руками.

– Никак. У них деньжищ куча. Да ещё и это чудо из самой Англии прикатило. Блин, нежданно-негаданно. Я как в средневековье оказалась, – она уткнулась лицом в ладони. – А родители в принципе на стороне моего парня, но не помогают убрать этого. Я не знаю, что делать. Просто не знаю.

– А сказать, что ты встречаешься? – я нахмурилась. Не понимаю, в чём проблема.

– Да ему всё равно. Нет. Увидит меня, вообще с ума сойдёт. Как фанатик, понимаешь? – Аля закусила губу и взяла меня за руку. – А может, ты скажешь? Слушай, ты у нас девчонка боевая. Всегда могла отпор дать. Выручишь?

Я пожала плечами. Опыт в отваживании мужиков у меня свеженький.

– А что мне за это будет? – спросила в шутку, красноречиво щёлкая суставами и разминая плечи.

Но Алина всё восприняла слишком серьёзно.

– Блин, я не взяла с собой ничего… – она отбросила волосы, обнажая цепочку с ключом подвеской из белого и жёлтого золота с большим бирюзовым камнем и выложенной вдоль основания буквой “Т”, и стянула её. – Как насчёт этого? Ты слышала о драгоценностях от Тиффани? Возьми. Это как раз одно из таких.

– Обалдеть, – я округлила глаза. – Я, конечно, знала, что ты стала крутой и все дела, но Тиффани – вообще другой мир. Да она стоит как вся деревня и пара соседних! – в другое время я бы не заостряла на этом внимание, но не знала, как отвлечь и успокоить подругу. Тем в больший шок меня ввели её слова:

– Она мне не очень, если честно. Забирай.

Я моргнула.

– Аля, ты головой долбанулась? Это не игрушка из киндера, чтоб так просто давать. Она же дорогущая.

– Бери, серьёзно. У меня целая куча таких, – она расстегнула цепочку и надела на меня. – В знак дружбы. Ну и за избавление от этого придурка.

– Ну, ничего себе, – я не могла в это поверить. – Блин, а мне и дать тебе нечего. Кроме малины.

Аля нервно закусила губу.

– Это тоже круто. Только… слушай, а оттащи её этому придурку. Знаешь, типа откуп. Звучит тупо, но он сам с Англии приехал, вдруг там с этим беда.

– Он здесь, что ли? – я ещё от получения подвески не отделалась, а тут новые потрясения подъехали! – Слушай, у тебя точно всё нормально?

– Он прямо сейчас возле грибного ручья, и я должна туда прийти. Но не хочу. Ты разберёшься, да, Алин?

– Эм… Ну… да, – размяла плечи и присела затянуть шнурки. Не можешь победить, попытайся убежать. – Ладно. Давай ты засечёшь время на всякий пожарный. Если я не появлюсь через полчаса, вызывай полицию, скорую, ОМОН и ещё кого-нибудь.

– Я и без них помогу избавиться от трупа. – Алина слабо улыбнулась. – Шучу. Конечно засеку. И папе скажу тоже. В общем, отнесёшь этому чудовищу малину, лады?

– Я хоть пойму, какой он?

– Да здоровый такой. Блин, вряд ли найдётся другой придурок.

– Что ж ты творишь? Отправляешь меня в лес на встречу с одиноким парнем, – я рассмеялась. – А вдруг я его изнасилую?

– Ой, да пожалуйста, – Алина фыркнула. – Я только за.

– Ладно, пошла я. Хоть это всё и звучит зловеще. Если я умру…

– Нет, ты не умрёшь, – быстро прервала меня Алина, и я закатила глаза.

– О, блин, сейчас поговорю с твоим ухажёром… как зовут-то?

– Марк.

– Потом расскажешь, где оставила чувство юмора и зачем вместо него натянула лицо унылости. Велик сторожи!

– Обязательно.

Я направилась вдоль берега к лесу, но едва сделала первый шаг на тропинку, обернулась, сама не зная зачем.

Подруга стояла на том же месте. Длинные волосы рассыпаны по открытым белым плечам. Она кусала губы и, казалось, всхлипывала. Что ж, приятно, что она так волнуется обо мне. Или так переживает, что с настоящим парнем могут быть проблемы? Блин, сколько всего нужно будет обсудить, когда вернусь.

– Не думай, что это бесплатно. Украшение от Тиффани, конечно, хорошо, но, – прищурилась я, чтобы развеселить ее хоть немного, – с тебя шоколадный шоколад, политый шоколадом. Готовься.

Алина рассеянно кивнула, а я, развернувшись, шагнула в лес.

Глава 3. Встреча в лесу

Тишина закладывала уши. Погода безветренная, ни листочка не шелохнётся. Только ленивое кукование кукушки, да шорох мелких птиц в ветвях и зверьков в траве.

Лес я знала хорошо, да и заблудиться, идя по протоптанной тропинке, невозможно. Или возможно, но людям с запредельным уровнем тупости. По моему скромному мнению, я к ним не относилась. Ручей находился достаточно далеко. Странное место для свидания. С головой у этого психа явно не в порядке. Нужно быть настороже. Блин, зря я согласилась. Парень ждёт девушку в лесу, что может пойти не так? Щас будет ему сюрприз, конечно, но, надеюсь, это не станет самым тупым решением в моей жизни.

Я даже не спросила, если он из Англии, вдруг по-русски не говорит? Чистокровный англичанин? Ягодки-малинки… И тащился в нашу глушь? Он точно псих. Возможно, безнадёжно влюблённый.

Меня прошибло понимание. А если и правда на английском? Я особым познанием его похвастаться не могу. Ладно. Тогда просто швырну малину в рожу и свалю.

Поняла, что я на месте, ещё до того, как увидела ручей – в лицо повеяло влажностью, мокрой травой и чем-то вроде смолы.

Переступив через валяющиеся ветки, я вышла к воде. Там и правда бродил парень и… ого-го какой! Если она от такого отказывается, то я не знаю, кто может быть лучше!

Высоченный. Метра два точно есть. Белоснежная рубашка, заправленная за кожаный пояс чёрных брюк. Сидит в облипку, подчёркивая широченные плечи и узкую талию. Под закатанными рукавами перекатываются твёрдые бугры мышц. На запястье металлический браслет часов с широким квадратным циферблатом. Фига себе, даже туфли напялил. Сразу видно, англичанин. У нас бы до такого не додумались.

Услышав шаги, он поднял темноволосую голову со спортивной стрижкой. Золотисто-карие глаза сверкнули в полутьме чащи так, что спина невольно покрылась мурашками.

Блин, а ведь он меня переломить одним мизинцем может. Как-то я погорячилась с оценкой своих возможностей. Но отступать уже поздно!

– Кхм, – громко прокашлялась я и, сурово сдвинув брови, мол, я тут не шутки шутить пришла, как можно чётче произнесла. – Май нэйм из Алина. Хэллоу.

Он моргнул, а потом медленно наклонил голову к плечу. В глазах блеснул странный огонёк.

– I hope that’s not all you know in English.

– О, блин, – я закатила глаза. Ещё и на английском. И как с ним договориться? Наверное, начнём с еды. Может, поест, подобреет? – Дис ис тебе, – я протянула ведёрко. – Малина, – я показала жестами. – Есть. Андестенд?

Уголок его губ дрогнул. Блин, если улыбнётся – вылитый принц. Без коня только, но на коней мы в деревне насмотрелись, а вот принцы – звери редкие. Ну, Алинка, ты и переборчивая. Если такой не угодил… А можно себе забрать? Я, конечно, совсем не для свидания наряжена, но вдруг на малину поведётся?

– Raspberries? I think it’s creative, – он подошёл. Огромная ручища легла поверх моей руки и… как там говорят? Искра, буря, ух!

– Эм-м-м… ес. Ес овкос, – пролепетала я. Но тут же тряхнула головой, напоминая себе, что это двинутый ухажёр подруги.

– Алина… Алина донт лов ю. Андестенд? Щи лов… эм… другого. Гоу хоум.

– I… don’t understand you, – он сдвинул брови. – You are Аlina. Am I wrong?

– Да-да, в смысле, ес, – я закатила глаза. Дурацкий английский. – Ай ам ту. Но я другая Алина, – блин, он что, не помнит, по кому сохнет? Совсем ку-ку? – Ай эм Алина Ковалёва, – ткнула я себе пальцем в грудь. – Френд Алина Белоклыкова. Кароч, щи донт гоу к тебе. Щи хэв бойфренд. Плис, отвали от неё. Окей?

Казалось, что нахмуриться сильнее не получится, но принц преуспел. Я буквально видела, как мысли проносятся перед его глазами. Заметил подвеску Тиффани, висящую поверх моей футболки, и в его симпатичной, но всё же психованной голове случился сбой. Блин, реально странный. Это реакция на то, что любимая с другим?

Ты только в обморок не хлопнись, лады?

Он отступил на шаг, а потом запнулся о ветку и начал падать! Прямо в мокрые камни!

– Осторожно, – я инстинктивно дёрнулась, бросив ведёрко и схватила его за руку, пытаясь удержать. Само собой, о том, что при настолько разных габаритах это невозможно, в тот момент мыслей не было.

Как результат, принц из Англии не только шлёпнулся спиной, и оказался придавлен моей не столь важной персоной. А в довершение идиотизма ситуации мои губы покоились на его шее.

Ох, как от него пахнет…

Оттенки цитруса, мяты и чего-то древесного. Я не сдержалась и сделала глубокий вдох. Вспомнилась реклама, как парню стоило нанести на себя определённый дезодорант, и на него начинали вешаться девушки всего города. Теперь этот ролик казался очень правдоподобным.

– Ой, – я приподнялась на локте. – Ай м сорри. Что ж ты так? Би керфул.

Он не отвечал. Таращился на меня, будто понял суть теории относительности, и, кажется, не дышал.

О, только не говори, что с той стороны в тебя что-то воткнулось! Отогнать парня от подруги одно, но убить его – другое! Шутка про труп перестала быть смешной.

Я вскочила и взяла его за руку.

– Ю окей? Врача вызвать? – Радовало, что никакого штыря из груди я её видела, но по расширившимся зрачкам можно предположить, что он приложился головой.

– Алина…

Ещё никто не произносил моё имя таким бархатисто-медовым голосом. Моё ли?

Хотела попросить отстать от подруги, даже рот раскрыла…

В глазах резко потемнело. Мне показалось, что я куда-то падаю, но определить, вверх, вниз, вперёд или назад, не получалось. Сквозь черноту неожиданно и резко вспыхнул красный свет. Одновременно с этим моя спина ударилась обо что-то твёрдое. Когда это я падала?

Попыталась подняться, ориентируясь на красный свет, но именно в этот момент он погас. Голова кружилась от окутавшей меня тьмы и внезапно накатившей слабости.

– Эй, – позвала я не пойми кого. – Эй, есть тут кто?

Чернота наполнилась звуками, как только в воздухе завибрировал мой голос. Сперва они были где-то далеко, как если бы я вышла на крыльцо дома ночью и прислушалась к зверью в лесу. Но с каждым ударом сердца ночные твари приближались. Так, ясно-понятно, пора прекращать смотреть ужастики! Сердце тревожно забилось. Твою ж… Что происходит?

Мне наконец удалось подняться, но куда идти, я понятия не имела.

– Эй! Эй, англичанин! Марк! – позвала я того, кто точно должен находиться рядом. – Ты где? Вер ар ю? Марк!

Вместо ответа по глазам резанула новая красная вспышка, а после тусклое лиловое свечение ударило из-под земли, и я смогла оглядеться. Дымка прятала мои щиколотки и переваливалась вокруг туманными волнами. Страшные звуки, рычание, визги совсем рядом давили на затылок. Я растерянно крутила головой, не понимая, где опасность, а потом увидела глаза. Множество глаз, и человеческих среди них точно не было.

Понемногу среди очертаний прорисовывались звери. Но чудовищно больших размеров. Все смотрели на меня и скалились. Некоторые висели на деревьях, будто под куполом какого-то цирка ужасов. А я на арене. Охренеть.

Разорвут… Точно разорвут!

Даже бежать бессмысленно. Ноги тряслись, а дыхание сбилось.

Но первым на меня спикировала гигантская птица, один взмах крыла которой накрывал тенью всю поляну. Я с криком шарахнулась. Нога зацепилась за какую-то корягу, и я шлёпнулась назад. Птица плюхнулась в траву и расправила рваные крылья. Щёлкнув клювом, она противно заклекотала и вытянула ко мне длинную голую шею с остатками оперения. В темноте не разглядеть, что это за монстр. Не удивлюсь, если вообще дракон!

– Сожрать меня хочешь?! На, подавись! – я схватила первое, что под руку подвернулось, это оказался увесистый булыжник, и швырнула во врага.

Целилась в голову, но попала в крыло. Тоже неплохо. Птица качнулась и издала пронзительный визг. После чего уставилась меня красноватым глазам и резко бросилась в атаку.

О, блин! Меня к такому не готовили! Максимум к защите от собак! Раза в три мельче! Я попыталась отползти, но явно слишком медленно. Она точно мне сейчас клювом башку проломит. Силы будь здоров!

Внезапно в воздухе что-то глухо хлопнуло, и между мной и птицей появился здоровенный волк, перегородив дорогу. Чёрный и очень красивый. Согнув передние лапы, как перед прыжком, он глухо зарычал. Этого негромкого, но угрожающего звука хватило, чтобы птица затормозила и трусливо попятилась. Волк поднял голову. Под его взглядом гасли огоньки звериных глаз. Желающие полакомиться моей пропитанной малиной тушкой отступали.

Наконец он обернулся ко мне, и в темноте сверкнули золотисто-карие глаза. Голова снова закружилась. Утекающее сознание разглядело черты лица английского принца, который склонился надо мной.

– Марк, ты волк, что ли? – пробормотала я и отключилась.

Глава 4. Сумасшедшие маньяки

Я разлепила тяжёлые веки, не понимая, что вообще произошло. Немного подташнивало, а по всему телу разливалась слабость. Это что со мной? В обморок бахнулась? Вот тебе и работа на солнцепёке. Хотя я привычная. Странно, что такое произошло. Да ещё и при принце…

Стоп. А я вообще где?

Я слабо пошевелилась, оглядываясь, повернула голову набок. Какой-то дом, бревенчатый, но с первого взгляда ясно – громадный.

Вся комната в охотничьих трофеях вроде оленьих рогов на стене и чучел лисы и совы. Справа массивный камин, в котором лениво колыхалось пламя. Я лежала на здоровенном кожаном диване, удобном, кстати. Взгляд скользнул по ковру мастеров-индейцев, судя по узору, а потом уперся в стоящих надо мной двоих мужиков.

Один из них тот самый принц, а второй ниже и кажется более молодым. И хотя он уступал и мускулатурой, и ростом, бросалась в глаза их схожесть.

О, блин. Блин-блин-блин! Этот долбанутый меня похитил, чтоб Алину шантажировать. Да он вообще больной на всю голову!

– Эй, – я приподнялась на локте. – Мы где? Ты зачем меня притащил сюда?!

– Решил, что бросить человека без сознания – неправильно. И опасно, – отозвался он на чистом русском.

Принц явно нервничал. Ходил туда-сюда, то и дело возвращая на меня взгляд, в котором сквозило недоумение и растерянность. Заметила, что он успел переодеться. Теперь в тёмных джинсах, белых кроссовках и рубашке в тон им. Не смогла не отметить, что менее формальный вид нисколько не снижает аристократичности, но, вашу ж мать! Куда они меня притащили?!

– Пожалуйста, не бойся, – поднял ладони менее внушительный похититель. – Возникла ошибка, но сперва… Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Я слышал, такое бывает после… – он глянул на принца, – не знаю, как объяснить.

– Ч-ч-что происходит? Это шутка? И почему ты, – ткнула я на принца, – на русском говоришь?

Тот ухмыльнулся, но от такой ухмылочки спине стало холодно.

– Я говорю на русском, потому что знаю несколько языков. Да, так бывает, – глаза как-то неестественно блеснули.

– Значит, подруга Белоклыковой? – уточнил второй. – Давайте для начала познакомимся. Меня зовут Леонид, можно Лё, а это мой брат, – он указал на принца. – Марк Волков. Мы приехали, чтобы встретиться с Алиной. Возникла очень… неприятная ситуация, поэтому не принимай, пожалуйста, раздражение Марка на свой счёт. Он расстраивается, потому что они с Алиной должны были… м-м-м… сделать кое-что важное.

Марк нервно усмехнулся.

Я посмотрела на него. Приятным он мне уже не казался. Как и Леонид, который после рассказа теперь был не менее пугающим. Что за бред он несёт?

– Эмм… ладно, – я осторожно спустила ноги на пол, оправляя закатившуюся до колен лёгкую ткань шаровар. – Вы меня за безголовую держите? Алина мне всё рассказала. Ты на ней помешался. Из Англии притащился к ней, вообще двинул. А из-за того, что папочка крутой у тебя, она не может тебя послать. Хотя любит другого. Но тебе ж плевать на чувства, да?

Принц подавил смешок, потом взял со столика спортивную бутылку для воды.

– Это Алина так сказала? У нас другая версия.

– Так ладно, – принц напился и поставил бутылку обратно. – Есть ещё дня три, если поднажмём, успеем найти правильную девушку.

– Погоди, но… ты сказал, что почувствовал…

– Мне показалось.

– Ну конечно, – хмыкнул Лё и посмотрел на меня. – Кроме того, это не главное. Ты и сам понимаешь. Алина перенеслась сюда сама. Она видела тебя.

– Бред, – принц зажмурился и тряхнул головой.

– Я и сейчас его вижу. Как и тебя. И да, это точно бред, – фыркнула я сквозь зубы.

Села, переводя взгляд с одного брата на другого. Становилось всё страшнее в понимании, что я с двумя горами мышц. Не пойми где. Помогла подруге, блин.

– Я… – голос предательски пискнул, и я прокашлялась. – Я могу идти? – и хоть и понимала, что наглость моя не имеет предела, но всё же добавила. – А от Алины ты отстанешь?

– Её я закопаю. Вместе с папашей, – зло рыкнул он.

– Не смей! – я вскочила, сжав кулаки.

– Почему? – издеваясь, поднял тот брови.

– Марк, – подал голос Лё. – Давайте успокоимся.

– Успокоимся?! Если тронешь её, я… – никакие нормальные угрозы в голову не шли, и я ляпнула. – Я тебе врежу! А потом сбегу и напишу участковому!

– Желаю удачи. Твоя пустоголовая подружка дала добро на кровавую резню, – прорычал Марк, подходя на шаг, и у меня чуть ноги не подкосило. Какой же он здоровый! – А знаешь, что самое смешное? Она будет в эпицентре.

– Это почему? Из-за того, что твоя рожа ей не кажется привлекательной, ты на такое пойдёшь? – сердце стучало быстро-быстро, но я вздёрнула подбородок, пытаясь казаться хоть немного выше этой махины. – Она не обязана. И вообще, свет на тебе клином не сошёлся. И если ты привык получать любую по щелчку, то вот сюрприз! Существует ещё и любовь к другому. Настоящая и не основанная на власти и богатстве. Андестенд? – я сложила руки на груди.

В золотисто-карих глазах горела практически звериная ярость.

– А много ли женщин, для которых это слово не пустой звук? У каждой любви есть цена, а я не угадал с числом нулей, – он указал взглядом на подвеску, покоящуюся поверх моей футболки. – Хочешь пари? Твоя подружка не продержится с тем ублюдком и месяц. Настоящая любовь, да? Ерунда всё это.

– А давай, – я протянула руку. – На что спорим? Имей в виду, ты в минусах, потому что общаешься с такой девушкой.

– На что хочешь? Твоя подружка осознает свою тупость где-то через неделю. На второй попытается сбежать, но у неё… А впрочем, плевать. Не хочу портить сюрприз.

– А знаешь что? Давай на желание, – ляпнула я, полностью уверенная в Алине, а значит, и в победе. – Только потом не ной: я не это имел в виду или что-то такое.

– Замётано. Лё, разбей.

Сказал бодро, а вот подойти и пожать руку решился не сразу. Что-то с ним не так. Его брат подчинился и теперь смотрел на нас как-то виновато.

– Что думаешь делать? – спросил Лё.

– Ты о чём? – Марк снова взял бутылку. – А, о нашей войне? Да ничего. Найду кого-то поумнее Белоклыковой.

– Но… ты же уже нашёл, – он неуловимо кивнул в мою сторону. – Её видение, то, что ты чувствуешь, и мы в Мунисе. Это судьба, Марк.

– Просто совпадение, – махнул рукой тот. – Девушка… да, такие и среди людей попадаются.

– Она смогла перенестись, только соприкоснувшись с тобой. И назвала тебя по сущности, – Ле замотал головой. – Себе-то не ври. Нужно, чтобы она была.

– Ещё один, – я закатила глаза. – Кому нужно, тот перебьётся. Всё, про Алину мы договорились, так что я пошла. У меня, может, тоже парень есть, в которого я прям безумно влюблена.

– Провокация на ещё одно пари? – поднял бровь Марк. – Есть ещё подружка? Хочу три желания, как в сказке.

– А губу закатать? – отрезала я. – Если у самого на уме одно, то кто тебе доктор, чтоб это вылечить?

– Женщина, ты о чём думаешь? Что за времена! – Марк цокнул языком и покачал головой.

– Я-то о великом и прекрасном – любви. А ты в этом сомневаешься, – я сощурилась. – Всё, ладно. Через месяц готовь свою волшебную палочку для моих желаний, – и только проговорив это вслух, я осознала, как звучит.

Во, блин.

Губы Марка дрогнули в улыбке. Тоже оценил. А Лё заволновался и резко схватил меня за запястье:

– Нет! Ты не понимаешь! Тебе нельзя уходить! Вы связаны! И здесь опасно. Понимаешь? Это не твоя деревня. Даже мир другой!

С меня слетело всё дружелюбие. Я вновь осознала, где и с кем нахожусь. Грёбаный манипулятор и псих сумел-таки мне мозги запарить. Ну нет. Я так просто не дамся! Приём, когда меня держат за руку, у меня отработан идеально.

– Пусти, – прошипела я. И вывернув ему запястье, толкнула на Марка, а сама рванула к двери.

Чуть не поскользнувшись на светло-коричневом паркете, я всё же удержалась и, всем телом врезавшись в громадную деревянную дверь, вывалилась наружу. Темно. Божечки, они что, меня полдня держали?! Придомную территорию освещали сурового вида чаши, в которых потрескивали берёзовые поленья. Ну щас, конечно! Так я и побежала мимо них. Чтобы быть как на ладони!

Я свернула в сторону, врезаясь в аккуратно подстриженные кусты, которые вцепились в кожу, волосы, штаны. Пробившись через них, рванула дальше, чувствуя облегчение. Да, темно. Ничего не видно, но я, по крайней мере, не в закрытом помещении с двумя психами!

Лес я знаю отлично. Нужно немного сориентироваться и… нога внезапно не нашла опоры, и я полетела в пустоту. Запоздалая мысль напомнила о существовании карстовых воронок. Многие из которых настолько глубокие, что не выбраться… Вот только беда – в нашем лесу таких НЕТ! Максимум – ямки в полметра глубиной! Сильный удар спиной и головой додумать не дал. Всё завертелось, и я закашлялась, не в силах вздохнуть. Так и осталась лежать как лежала. Скрутившись и подогнув под себя левую ногу.

Вот и всё, Алиночка. Можешь искать себя в хрониках пропавших без вести. Ушла, пропала, не нашли. Интересно, Алина хоть что-то расскажет? Стало так обидно из-за всего. Что, похоже, подставила подруга детства. Парень, который выглядел идеалом, оказался двинутым на голову маньяком. Боль от падения, страх смерти, но сильнее всего понимание, как расстроятся родители.

Мама с папой. Справятся ли они? Хоть бы да.

Я тихонечко всхлипнула.

Глава 5. В западне

Так. Ладно. Без паники.

Ноги-руки целы. Измазалась вся, но это тоже ерунда. То, что тоньше трёх сантиметров, грязью не считается, а что толще – само отвалится.

Поднималась осторожно, но кроме саднящих царапин на руках ногах и болевшей спины, явно будет громадный синяк, ничего страшного я не обнаружила. Огляделась. Ничего, внушающего оптимизм. Тьма кромешная, но глаза понемногу привыкали. Не знаю, сколько сейчас времени, но по ощущениям сильно поздний вечер! Небо отчего-то затянуто страшными красноватыми тучами, что, конечно, подливало маслица в мои душевные тревоги.

Ладно, спокойно. Первым делом нужно выбраться из ямы, а уже потом выяснять, откуда она взялась, почему так темно и почему облака такие странные. Хорошо, что внизу не оказалось коряг. Насадилась бы, как шашлычок.

Рыхлый песок заглатывал ноги. Подумала вытряхнуть кроссовки, но какой смысл? Оглядевшись, подошла к вертикальной стене своей темницы. Спасение-то вот, всего метр. Наверху торчат корни, может, получится зацепиться?

Подпрыгнула. Ноги утопают в песке, так что назвать это прыжком можно с о-о-очень большой натяжкой. Попробовала снова, сорвала тонкий корешок. Ещё попытка, – прутик, но меня окатило песком. Засада!

И что делать? Звать на помощь – найдут маньяки. Ждать – дикие звери.

Появилась безумная идея. Я начала сгребать на дне весь песок, листву, ветки, камни, да всё в кучу. Нужно немного. Я вылезу. Возиться пришлось дольше, чем я предполагала. И да, прощай маникюр. Его у меня в принципе не было, но всё равно. Руки грязные, с обломанными ногтями и в крови. Хоть сейчас на обложку модных журналов в раздел «до».

Наконец собрать кучу хлама, которая меня устроила, удалось. Утрамбовав её как следует, я поднялась на верхушку. Пальцы ухватились за травку на спасительном краю ямы. Так. Взяться посильнее, упереться коленом, которое дико болело и спасибо не сказало, но плевать и… Ну же… почти… Давай, Алинка! Травка обрывалась, не желая держать вес. Сказала бы, что пора худеть, да поздно. Хм… в принципе, если посидеть подольше…

Неожиданно сверху раздался рык. Не знаю, кто так рычит, да и знать не хочу! Память услужливо напомнила о птице, но звук сейчас другой. Божечки… Куда я попала? Рык подхватил ещё кто-то и, самое ужасное, совсем рядом! Я закрутила головой. Если неведомое чудище спрыгнет ко мне, я ничего не сделаю. Вообще ничего! Ох, блин. Блин! Блин!!! Как так, а? Из одной западни в другую и похуже!

Звуки совсем рядом! Как вдруг я услышала через чьё-то хриплое дыхание смутно знакомое рычание. Могла бы испугаться, но отчего-то чувствовала, что адресовано оно не мне, а тому первому.

Но тут всё смолкло. Исчезло тяжёлое дыхание, монстры просто испарились. Может, я с ума сошла? Воображение? Можно вылезать?!

– Do you need help? – флегматично спросили сверху. – Или сама справишься?

– Иди в задницу. Андестенд?! – воскликнула я, снова схватившись за траву.

Погасший страх вспыхнул злостью. Если выберусь, бежать не буду, а засажу этому недоангличанину по самому важному месту! Я даже представила, какое это приятное зрелище, но увы, небольшая преграда в лице ямы не желала исчезать.

– Okay.

Некоторое время наверху было тихо. Я попыталась подпрыгнуть, но моя великая пирамида предательски осела, и я свалилась набок, ткнувшись в песок лицом. Вашу ж мать! Отплёвываясь, я вскочила и тут увидела на краю ямы Лё.

– Ты цела? – он поднял голову, прислушиваясь, потом снова посмотрел на меня. – Прости, пожалуйста, я не хотел тебя пугать. Давай помогу. Хватайся. Мы тебя не тронем, честно. Одной здесь очень опасно.

– Ага, как же, – отошла на шаг, но потом подумалось, что здесь я в ловушке даже хуже, чем их в доме.

При желании и с их ростом они легко залезут сюда и вылезут. Значит, нужно снова пользоваться шансом на открытое пространство. К тому же нельзя забывать про тварь, которую я слышала. Не знаю, кто страшнее, эти двое или жуткие звери, невесть откуда взявшиеся в нашем лесу… нашем ли? Что-то я уже сомневаюсь.

– Ладно, – я глянула на него исподлобья, изо всех пытаясь сделать невозмутимый и грозный вид. – Пусть джентльмен отойдёт куда подальше. И ты потом тоже.

Лё оглянулся и качнул головой:

– Хорошо. Марк на пеньке сидит, тут метров пять. Сойдёт? – он снова протянул руку, стараясь свеситься пониже.

– В идеале чтоб километров пять, но ладно.

Он начал меня подтягивать вверх, и что-то пошло не так. В глаза посыпался песок. Я зажмурилась, а потом – шуршащий звук, удивлённое оханье и Лё свалился на меня всем своим гигантским весом.

Само собой, я рухнула под ним на спину.

– Ты?! Я предупреждала! – я брыкалась, нанося по нему точные удары руками и ногами, целясь по самым уязвимым местам. Даже лицо расцарапала! – И не мечтай! Помогите! – закричала во всё горло. – Насилуют! Убивают! Пожар! Я беременна! Бесплатная еда!

Парень шарахнулся и вжался в противоположный конец ямы. Зажал нос ладонью, а когда отнял руку, я увидела кровь. Ого. Это я зарядила? Сам виноват!

– П-п-прости, я… – он как-то сжался и глянул вверх. На месте, где Лё сидел мгновение назад, красовалась аккуратная выемка. Кое-кому тоже пора худеть.

– Не прощу, – прошипела я, отбрасывая волосы. Почему-то подумалось, что я сейчас тоже потяну либо на ведьму, либо на сумасшедшую. С кем поведёшься, блин! – Предатель. Я тебе верила! Притворялся таким милым, а сам туда же!

Я заметила его взгляд на мои разбитые колени. Ткань у штанов тонкая, так что они трагично пали в забеге по лесу. Ещё пара неосторожных телодвижений, и дыра с колена откроет бедро до трусов. Поправив края шароваров, я зыркнула на Лё.

– Даже не надейся. Проще убить меня, понял? У меня вообще принципы, и до свадьбы ни-ни!

– Да я бы и не…

– Вы выбираться будете, или мне ещё полчасика погулять? – спросил Марк, судя по всему, с пенька.

– Можешь гулять хоть до конца жизни и желательно в Англии! Только братца забери!

– Как пожелаешь. Лё, с вещами на выход.

С пятна чёрного неба над нами свесилась рука. Мой соямовец с некоторой опаской отлепился от стены, глядя на меня так, словно я в любой момент могу его убить. Сжал запястье брата и… улетел. Просто – вжух-х-х! – и исчез.

– А тебя вытаскивать, или подождёшь, пока сожрать придут?

– Чего?!

Над лесом раскатился обречённый вздох, а потом лапа свесилась с потолка второй раз.

– Давай. Можешь свои грязные фантазии про волшебные палочки, ямы или ещё какие метафоры даже не озвучивать. Я, знаешь ли, тоже с принципами. В постель только через свадьбу. Насилуют её, как же.

– Какую свадьбу? С кем? С тобой? – я с опаской вложила ладонь в его лопату. Ну и громадная. – Размечтался! Такой принципиальный, что только о постели и желаниях и говоришь. Плавали, знаем! Услышал слово «нет», и сразу на леопардовые лосины прыгаешь! Точнее, на задницу в них!

– Ты начала эти разговоры. Я поддерживаю. Простая вежливость.

Я не поняла, как оказалась наверху. Марк отступил, сжал и разжал кулаки, будто не знал, что делать дальше.

– Алинку не трогайте. Она под защитой священных законов пари.

Принц хмыкнул, ничего не сказав. Лё всё ещё пытался унять кровь, но ничего не получалось.

– Предупреди её, что этим поступком она сделала только хуже, – гнусаво попросил он.

– А смысл? – возразил Марк. – Она всё равно окажется там же, но компания будет так себе.

– Так может…

– Не может. Белоклыков давно казался мутным, а теперь пожалуйста, – он махнул в мою сторону рукой, – прямое доказательство. Да лучше б подвеску эту в ломбард сдал.

– Так это всё из-за подвески? Блин, так бы и сказал. Серьёзно, забирай. Она мне подарила, но, если твоя, держи, – я подбежала к Марку и протянула ему цепочку, чувствуя облегчение. – А Алина… Нет, ты только не обижайся, – я подняла ладони. – Но она сказала, что даже родителям её парень нравится. Они у неё строгие, понятно почему, ну… с тобой она не захотела. Дай им быть счастливыми, не злись, – я осторожно улыбнулась. – Тем более договорённость отцов. Это ж не средневековье. Ты ещё найдёшь ту самую, правда, – я заглянула ему в глаза, надеясь, что он смягчился. – Ты, когда не рычишь, тоже на принца тянешь.

Марк выслушал с непроницаемым лицом. Пару раз показалось, что сдерживает рвущийся сарказм, но он позволил мне закончить. Глянул на цепочку, потом на меня и махнул рукой.

– Оставь себе. Возмещение за неудобства.

– Эмм, да нет. Не нужно, – я боялась, что цепочка ничего хорошего не принесёт. – Да и раз всё разрешилось пока. Лё, прости, что поцарапала. Ты упал на меня, я и занервничала. Рефлексы, понимаешь? У меня папа борец. А так, ты милый парень, – понесло меня, когда осознала, что весь ужас, считай, позади.

– Да… ничего.

– Пошли, пока звери не вернулись, – цыкнул Марк и повернулся ко мне. – Да убери ты эту дрянь, – поморщился он, словно подвеска – символ его неудачи.

Наверняка швырнёт за спину, а у неё цена шестизначная! Ну, мы люди негордые. Не нужна, себе оставлю. Может, сама в ломбард сдам. Нам деньги пригодятся, раз покупатели малины кинули.

Марк первым двинулся по тропе. Я побрела за ним, Лё прикрывал спину. Странно, но когда он не сверкал глазищами и не строил из себя недотрогу голубых кровей с поехавшей кукухой, то казался даже… привлекательным.

Блин, Алина, соберись!

Но собраться не получалось. В его мимолётных движениях, мимике и голосе сквозила какая-то растерянность и обречённость. Стало завидно, что в Алинку такой парень влюбился, да ещё и безответно. Вон как переживает.

– Слушай, – я догнала Марка и осторожно тронула за предплечье. – Да не волнуйся ты так. Не знаю, что у тебя произошло, раз про резню начал думать, но оно того не стоит. Вон сколько по телику показывают, что открывают стрельбу из-за несчастной любви. И какой итог? Гибнут невинные люди, а легче не становится. Хочешь сломать себе жизнь? Ты ж красавчик, при деньгах. Да впереди сплошное светлое будущее.

Он сморщился, будто слопал малину с клопом. Я явно сказала совершенно не то.

– Было бы ради кого стреляться, – он фыркнул. – Проблема выше.

– Не понимаю. То ты из Англии ради Алинки мчишься сюда, шепчешь её имя таким голосом, до мурашек, и рассказываешь, что без неё мир в крови утонет. То теперь: «было бы ради кого стреляться», – передразнила я его. – В тебе несколько личностей живёт, или что?

– Белоклыкова должна была помочь… кое в чём, – включился Лё, отпивая из бутылки Марка. – А теперь… не будет.

– Помочь, – я оглянулась на Лё. – Она мне другое говорила. Что Марк её фанат-поклонник. Может, неправильно поняла? Она поможет, но со своим парнем останется. Ты поговори с ней, объясни.

– Не хочу, – буркнул Марк. – Обойдусь без её помощи.

– Но помочь можешь ты, – снова оживился Лё, потянулся к моей руке, но оборвал себя. – Ничего сложного. Нужно только… ну… поверить в то, что мы расскажем.

– Ну да, – хмыкнул Марк. – Успокойся. Не вышло, что поделать. Будем болеть за других и надеяться, что новый лидер будет адекватнее.

– У вас что, секта какая-то? – я изогнула бровь. – Будете рассказывать про истинных богов и что нужно делать, чтоб кошки с собаками жили в мире? Обычно таким бабушки божьи одуванчики занимаются.

– Не будем.

– Давай расскажем, – настаивал Лё. – Подумай сам, если она согласится, не придётся… всех тех ужасов не будет. Да и сам знаешь ситуацию. Ты должен участвовать! – мгновение на его лице мелькнул страх, но он взял себя в руки и улыбнулся. – Я думаю, Алина хорошая. Лучше Белоклыковой.

– Ты это понял после того, как она тебе по морде двинула?

– Не, ребят, – я подняла ладони. – Помощь в смысле приободрить, может, рассказать, какой ты классный. Но, – я просияла, – слушайте, я знаю, как помочь! Давайте я поговорю с Алиной. Расскажу, что ты лучше того парня. Может, припугну, что она меня, считай, отдала двоим незнакомым мужикам. И всё.

Марк развернулся и поднял палец, превращаясь в страшного маньяка:

– Я не хочу говорить про эту девушку. Она сделала выбор, и её судьба мне больше неинтересна, – оскал маньяка сменился вежливой улыбкой. – Или ты решила прямо сейчас исполнять моё желание?

– Пф, хорошая попытка избежать проигрыша, – я покачала головой. – Ладно, раз я в это ввязалась, то помогу с чем там надо. Отвезти что-то необходимо или, не знаю, ремонт какой? Учти, обои я клею не очень.

Лё просиял, но Марк сдвинул брови и качнул головой.

– Слишком опасно. Сейчас отвезём тебя домой, и будешь жить свою жизнь дальше.

Его брат возмущённо выпрямился и хотел что-то сказать, но, взглянув на меня, оборвал мысль и поник.

Мы как раз вышли к таинственно освещённому дому. В спешке я как-то не обратила на него внимания. Бревенчатый, явно очень старый, но ухоженный. Крыша обросла мхом, в дальней части даже кустик вырос. Крыльцо чистое, небольшую веранду украшали красивые колонны с резным узором. Территория вокруг избушки вытоптана и покрыта опавшими иголками. Рай для интроверта. Вот бы ещё страшные зверюги по лесам не выли – вообще красота.

Марк направился к дверям мимо чаш с горящими полешками, которые я так яростно отвергла, когда убегала. Рядом с ними оказалось очень тепло, нельзя не признать. Что-то ночь сегодня совсем не летняя какая-то.

– Сейчас попрошу то, что вызовет истерику, – вздохнул Марк, грея ладони у огня.

– Я истеричка, по-твоему? – возмутилась я, тоже подойдя к чаше.

Холодно, блин! Сейчас, когда опасность миновала и я вроде успокоилась, прохладный ветер кусал открытые предплечья и морозил кожу.

– Сейчас поверим, – Марк опустил подбородок и произнёс. – Закрой глаза.

Я аж поперхнулась от такой наглости.

– Ты меня за дуру держишь? Закрою, а ты бац, и по башке?

– Почему за дуру? Сама сказала, что за истеричку. И поверь, если б я хотел, то мне всё равно было бы, закрытые у тебя глаза или нет.

– Хотел бы чего? – дерзко вскинула подбородок.

– Алиночка, – вмешался Лё. – считай, что ну… у Марка, – он задумался, – что-то вроде радиоактивных духов, – мы с принцем одновременно подняли брови, но Лё продолжил. – Да, от них может закружиться голова, и поэтому…

– Ладно. Спасибо за творчество, – Марк схватил меня за руку так резко, что я вздрогнула. – Не хочет, не надо.

Лё поджал губы, но тоже шагнул к Марку, положил ему ладонь на плечо, и в этот момент у меня будто почву из-под ног выбили.

Я летала в темноте, окружённая размазанными по черноте рычанием. Будто неисправная кассета, которая замедляет и делает голоса, если это голоса, страшнее. Но они все отдалялись. Тьма сменилась розоватым свечением, будто первыми лучами рассвета.

Снова толчок, и я с удивлением оказываюсь в лесу. Но… в своём. Как-то сразу поняла. Ночь кончилась! Сквозь кроны светило летнее солнышко. Полдень вроде миновал. Какого… Что это за мистика?! Я совсем поехала?! Какой сейчас год?!

Ноги не удержали, но падения удалось избежать. Меня неожиданно аккуратно придержал Марк.

– Зажмурься ненадолго, – теперь он говорил почти ласково. – Полегчает, правда. Ты дома. В смысле, в своём лесу, всё в порядке.

Сама не поняла почему, но послушалась. Когда открыла, в глазах перестало кружить, а к телу вернулась возможность стоять самостоятельно. Потеплело, или это меня в жар бросило? Что за нафиг?! Светлый знакомый лес никуда не исчез. Страшные звери не рычали. Избушки тоже не было. Но… мы же…

Так, Алина, спокойно. У всего этого должно быть какое-то рациональное объяснение… Но, похоже, ты слишком тупа, чтобы его сформулировать. Может, Марк всё-таки двинул меня по голове? Стоит ли разозлиться на него порядка ради? Мм… Блин, выбираться из сильных объятий принца ох как не хочется…

– Спасибо, – я повертела головой.

Мы не у ручья, но место я узнала. Вот, даже дорога видна. По ней из столицы вечно приезжают компании на пикники. Место красивое, жаль только, постепенно в свалку превращается. На вытоптанной площадке сейчас стоял обалденный чёрный внедорожник.

– Мы довезём тебя домой, – вздохнул Марк, сам выпуская меня из объятий и направляясь к этому красавцу.

Фига себе. Это его, что ли?! Точно принц, да ещё на таком коне!

Глава 6. Возвращение домой

– Вот это машина. Блин, я слышала, что секты дело прибыльное, но чтоб так!

Я подошла к здоровенному чёрному внедорожнику, отполированному так, что в нём всё отражалось, как в зеркале. И не боится он бросать его посреди леса? Взглянув на себя внимательнее, поморщилась. Волосы в разные стороны. На щеках грязь, штаны превратились в видавшую виды половую тряпку.

– Эх, тоже мне, джентльмены. Ничего не сказали по поводу моих шикарных песчаных усов, – я не выдержала и хохотнула. – Да, всё странно, день сменяется ночью, вой, зверюшки из ужастиков, всё такое пугающее, но блин!.. Видок у меня, конечно, – я обернулась к ним и указала на верхнюю губу. – Или завидуете, что у вас таких нет?

– Конечно, – кивнул Марк, обходя машину и открывая багажник. Это насторожило, но принц показался с аптечкой и швырнул её Лё. – Машину всё равно от песка отмывать, так хоть крови не будет. Скажу, что возил старушек. Чтобы не подумали, будто я их сожрал, давай без крови.

– А так никто не удивится, что ты бабулек возил, да? Видимо, для тебя это в порядке вещей. Может, среди них и ту единственную поищем на замену Алине? – съехидничала я, вытирая лицо салфеткой, которую протянул Лё.

– Я очень принципиален. Чем старше женщина, тем ниже шанс, что я буду тем, кто один на всю жизнь. Впрочем, если она до сих пор ждёт принца на коне, то… тоже не. Я с конями не в ладах.

– Как же не в ладах? Вон у тебя какой – вороной, – я шлёпнула ладонью по капоту, и на полированной поверхности остался потрясающий жёлто-красный отпечаток. – Ой, прости! И на таком коне можно пачку жён запихнуть. А что? У вас опыт есть, – продолжало меня нести непонятно куда.

– Нет, нету, – Марк, изображая романтичность, приложил ладонь к груди. – Жду свою судьбу.

– Как же нету? Меня вон запихнули на раз, – я нервно хихикнула. – Или ты меня для Лё присмотрел? А что? Он милашка, – я посмеялась и ткнула того локтем в живот. – Даже подрались.

– Я? – так искренне удивился тот, что стало смешно. – Нет, я не могу. Я чую, что вы…

– Тебе кажется, – перебил Марк. – Поехали. Пока, Алину не потеряли.

– Не можешь, – сузила я глаза, посмотрев на Лё, – или не хочешь?

Внезапно подумалось, что раз Марк влюблён или что там в его башке происходит, то Лё тоже ничего. Не такой здоровый, конечно, но зато милашка. А почему бы не рискнуть?

– Но, Марк, надо попробовать, – осторожно настаивал Лё и посмотрел на меня с надеждой. – Не хочу пугать, но это важно. Если Марк не сможет участвовать, велика вероятность, что его, а также многих других, просто убьют.

– Хватит, – скривился принц, но возражать и отшучиваться не стал, задумчиво глядя на брата.

– Ну, может, объясните, от чего зависит мир во всей Вселенной и всё такое? Я же, смотри, буду тебя защищать, – ткнула в грудь Лё кулаком.

Марк сузил глаза, наблюдая за этим движением.

– Есть… несколько испытаний, – Лё задумался, подбирая слова. – Типа соревнования. Победитель получает… мм… влияние. Если выиграет кто-то плохой, проигравшим, их близким и всем остальным придётся… ну… слушаться. Исполнять желания и всё такое.

– А пожелать, как мы поняли, могут всякое.

– Ты исполнял желания? – я лукаво посмотрела на Марка. Эх, всё равно к нему тянуло на порядок больше, но поздно. – И как?

– Ему нужен напарник, – Лё посмотрел на брата. – Алина справится, я уверен.

– Подумай о том, как изменится её жизнь, – Марк открыл водительскую дверь и показывая, что продолжать не хочет. – Садитесь.

Лё вздохнул и влез на заднее сидение вместе с аптечкой. Я долго раздумывала, где безопаснее, и всё же влезла следом за Лё.

Марк нажал кнопку, и по бортовой панели разбежалось множество огоньков, будто это не машина, а приборная панель самолёта. На дисплее высветилась карта последнего маршрута до карьера, где мы познакомились.

Внедорожник плавно тронулся, шурша шинами по натоптанной траве. Так тихо. После трактора это даже пугает.

– Ой, давай, я помогу? – я повернулась к Лё. Взяла ватный диск и, смочив перекисью, подсела поближе. – Обещаю, буду нежна и осторожна.

Склонилась над царапиной на щеке. А здорово ему досталась. Я крута! В этот момент машина вильнула, и я по инерции откатилась на свою половину сидения. Лё глянул на Марка и беззвучно усмехнулся.

– Ой, блин. Держи меня, иначе потеряюсь в недрах этого сарая, – я схватилась за руку Лё. – Марк, зачем тебе такой здоровый? Что-то компенсируешь?

Тот усмехнулся, но ответить не успел. На встроенной панели засветился планшет. Посередь экрана высветилось имя звонившего – «(не)святой отец». О, блин. Неужели шутки про секту оказались не шутками?!

– О, нет, – прохрипел Лё, стекая на пол за сидением Марка. – Не отвечай.

– Можно подумать, это помогает, – вздохнул тот и, зачем-то пригладив волосы, нажал кнопку на руле. – Привет. Я занят, перезвоню.

– Нет уж. Расскажи, что за бред происходит, – перебил его грубый мужской голос. – Почему я приезжаю к Белоклыкову и узнаю, что твоя пара идёт на отбор с сыном Гора? Это как понимать?!

С сыном Гора? Он про Алика Гора? Самого желанного парня всей страны, а то и планеты? Нифига себе Алине повезло!

– Говорят, там настоящая любовь, – не удержался от сарказма Марк. – Давай потом. Освобожусь, наберу.

– Да, настоящая, – горячо вступилась я. – И вы не имеете права заставлять другого человека быть с кем-то ещё!

– Что происходит? – прорычал голос так, что снова стало страшно и я съёжилась. – Кто у вас там?

– Подруга моей пары, – интересно, сколько Марк тренировался окрашивать отдельные слова сарказмом. – Давай через полчаса. Отвезём девушку домой, потом позвоню.

– Ещё чего. Ноги в руки, и к Белоклыковым. Я с него шкуру спущу, псина такая! – голос их отца напоминал рычание дикого зверя. – А потом нормально оденься, морду поправь и будем искать тебе новую девушку.

– Блин, я столько одежды не набрал, – расстроился Марк, проведя по рубашке. – Ну да ладно. Разберёмся. У тебя есть кто на примете?

– Марк, – прошипел из укрытия Лё. – Ты нашёл истинную. Она смогла перенестись сама.

– Ещё раз, – снова подала я голос, игнорируя чувство самосохранения. – У Алины любовь. Так что никакая она не истинная. И вообще, отстаньте от неё. Я за свою подругу пойду на очень многое.

– Это похвально, уважаемая леди, – голос их отца неуловимо поменялся. Стал бархатно-медовым. Точь-в-точь как у Марка. – Простите, не знаю вашего имени.

– Алина, – сообщила я и с вызовом добавила. – Алина Сергеевна Ковалёва.

– Очень приятно, Алина Сергеевна. Меня зовут Владимир. Рад слышать, что ещё остались люди, для которых дружба и верность – не пустые слова.

– А вот Марк считает, что для меня как раз пустые, – наябедничала я.

– Марку следует думать, что и кому говорить. Тем более, когда общается с такой решительной девушкой. Альфа девушкой. Перенеслась сама?

– Это ничего не значит. Я мог случайно аномалию создать, и её затянуло, – парировал Марк, выворачивая из леса на шоссе. – Ладно, мы на полпути. Перезвоню потом.

– У нас мало времени, если ты не заметил. Леонид, что там про истинную? Надеюсь, это не плод воображения?

Лё испуганно сжался и затравленно посмотрел на Марка.

– Ну-у-у, я…

– Ты волк или корова? Говори нормально!

И во мне заиграл проклятый комплекс спасителя:

– Нет, не плод. Мы с Лё встретились, и это наша истинная радость.

– О, Леонид, ты встретил истинную?

– Не он, – неожиданно сказал Марк.

– Да, – кивнул Лё, будто Владимир мог его видеть. – Но он сопротивляется.

Принц коротко обернулся, снова показывая лицо маньяка. Я развела руками. Мол, вообще не понимаю, что происходит.

– Так вы объяснитесь, или дальше будете блеять как бараны? – вышел из себя «(не)святой отец». – Марк, включи камеру, я хочу познакомиться с Алиной Сергеевной поближе.

– Э-э-э, – в спокойный тон принца закралось сомнение. Глянул на меня в зеркало заднего вида и кашлянул. – Она стесняется.

– Я идиот, по-твоему? Покажи, Марк! – рыкнул тот.

Марк глянул в зеркало и шевельнул плечом. Мол, прости, иначе никак. Нажав пару кнопочек вокруг дисплея, он запустил что-то вроде скайп-трансляции, а по салону зажглись скрытые светодиодные ленты, наполняя интерьер приятным, тёплым, как огонь, мерцанием. Ого. В тракторе такое точно не поставить.

Сперва мы видели себя. Марк возвышался в правом углу экрана неприступной скалой тестостерона, а я пряталась в левом уголочке. Бледная тень в грязной футболке, рваных штанах, и с растрёпанными волосами. Он будто в лес не заходил. Что это за грёбаная магия?

Меня снова качнуло и вжало в другую дверь, а Лё бросило мне на ноги. И именно в этот момент на экране появилось лицо мужчины. Одного взгляда на широкую челюсть и выразительные золотисто-карие глаза хватило, чтобы увидеть родство между ним и братьями. Только в тёмных волосах и короткой бороде серебрилась седина.

– Добрый ве… – начал он хрипловатым, но учтивым голосом, но едва осмыслил увиденное, из его горла зазвучал такой раскатистый рык, что я подпрыгнула. – Леонид, Марк, вы какого чёрта натворили?! Клянусь, что лично оторву вам абсолютно все органы! Что с ней делали? Я шакалов вырастил, а не волков, да?

Глава 7. Вожак стаи

Лё издал странный звук, похожий одновременно на писк, всхлипывание и визг поросёнка, а потом спрятался обратно за кресло, где зажал рот ладонью и зажмурился.

– Ничего мы с ней не делали, – закатил глаза Марк. – Девушка очнулась в незнакомом доме, за окном сумрачный лес, рядом два мужика. Пока разобрались, кто есть кто, побегали. Спорт снимает стресс и всё такое.

– Рваная одежда и при этом… – отец поджал губы. – Леонид, покажи лицо. Быстро! – гаркнул он вдогонку. – На вас напали одичалые?

– Сейчас это неважно, – заступился Марк, пока его брат так медленно, как только возможно, показался в поле видимости камеры. – Гор нас на чучела пустит.

– Мне плевать, если мои сыновья – чёртовы насильники. Откуда царапина, Леонид?

– Это я, но случайно, – я решилась подать голос. – Упала в яму, Лё… то есть Леонид начал меня вытаскивать. Земля посыпалась, и мы упали. В полёте и зацепила. Он у вас очень милый, – я улыбнулась, но тут же съёжилась под взглядом.

– Успокойся. Ты думаешь, что мы с Лё позволим себе такое? Предать правила? Принципы? Семью? Если так, лучше и правда ничего не делать и ждать, когда над нами закружат стервятники.

– Сам знаешь, время сейчас туманное. Появляются иные желания. Те, которые раньше не интересовали.

– Раньше не интересовали? – я не удержалась и хихикнула в кулак. – Так у вас никогда?.. А не скажешь.

– Как вы поняли, я отец этих балбесов, – вспомнил обо мне Владимир. – Приношу извинения за неудобства, которые они вам причинили, и обещаю всё возместить.

– Ой, да ладно. Я всё понимаю. Бывает.

– Вы необычайно великодушны, – улыбнулся он и посмотрел на Марка. – Значит, ощущения есть? Оба чуете?

– Да, – вздохнул Лё. – А ещё она видела его. Поняла.

– Марк, ты понимаешь, какое решение принять?

Тот молчал. Выиграл себе паузу, сворачивая с трассы на дорогу, ведущую к нашей деревне. Чуть больше половины пути мы уже проехали.

– Понимаю, – нехотя выдавил Марк, словно его заставляли покрасить волосы в кислотно-розовый.

– Действуй. Поверь, такой шанс даётся далеко не всем, – Владимир погрустнел. – Нужно стараться, чтобы не потерять.

Марк не ответил, но, кажется, Владимир ответа не ждал и отключился.

На экране снова загорелась карта. Несколько минут мы ехали в напряжённом молчании. Мне обстановка надоела:

– У вас очень крутой папа.

– Ага… – Лё забрал у Марка бутылку с водой и, сделав глоток, приложил её ко лбу. – Я покойник.

– Расслабься. У него найдётся, куда сбросить злость, – бесцветным голосом сказал Марк.

Я развела руками.

– Ничего непонятно, но очень интересно. Кто бы мог подумать, что просьба подруги приведёт к этому… – я сделала неопределённый жест. – Ладно, Лё. Давай, я тебя подлатаю. Так ведь и не вышло ничего, – снова придвинулась к Леониду. Он моргнул и почему-то смутился. И только сейчас я обратила внимание на его глаза. Совсем не как у Марка и Владимира. – Ты похож на маму, наверное? – я осторожно провела по царапине ватным диском с перекисью. – У тебя глаза другие. Как там говорится? Синие, как небо?

– Видимо, – он совсем покраснел. – Характером тоже не в ту сторону ушёл.

– Всё нормально у тебя с характером.

– Считается, если мальчик на маму похож, значит, будет счастливым, – я посмеялась. – С девочками наоборот. Так что у тебя есть все шансы.

– Только если Марк выиграет, – Лё опустил взгляд. – Мне… Нет, мне тоже не жить, если он не сможет участвовать. Поэтому пожалуйста, – поднял на меня такой взгляд, что я скупила бы ему весь магазин игрушек, будь мы в магазине, – согласись поучаствовать!

– Пф-ф-ф-ф, – я с шипящим звуком выпустила воздух из лёгких. – Ну, ладно. В принципе, я не против, но как долго это продлится? Понимаешь, я ж должна помогать с малиной. Мы этим и живём.

– О, проблем не будет, – закивал Лё. – Мы поможем. Твои родные хоть сейчас могут укатить на курорт, забыв о малине. А потом и ты присоединишься. Если захочешь.

– Лё, хватит, – прервал сказку о светлом будущем Марк. – Подумай, как это выглядит. Куча денег за то, что мы увезём её не пойми куда. О чём подумают среднестатистические родители?

– Так всё объясним…

Звучало и правда очень двусмысленно.

– Так объясните. И раз я Марку не подхожу, давай мы с тобой поучаствуем, Лё, – я развела руками. – А что? Раз он нашёл истинную, чтобы это ни значило, чем мы хуже?

– Нет, я не могу, – покачал тот головой. – Я не так силён. Это судьба Марка, и нужно, чтобы ты участвовала с ним.

– Почему? Какая разница?

– В этом испытании сражаются «альфы», – ответил принц. – Я сильнее физически и психологически. Лё слишком мягкий, не выдержит.

– Ага, – парень поёжился, обняв себя за плечи. – Как думаешь, влетит за сегодня?

– Не, – в голосе Марка появилась лёгкая насмешка. – Если будут доставать, скажем, что я не сдержался, полез на Алину, а ты меня остановил.

– Никто в это не поверит, – буркнул тот, снова прикладываясь к бутылке.

А они спортсмены явно. Норму водного баланса соблюдают. Хотя по Марку видно, что поход в спортзал он не пропускает.

– Поверит, если я запрусь в комнате и буду выть: Алина-а-а-а! – блин, реально провыл! – Али-и-и-на-а-а! А-у-у-у-у!

Последнее получилось дико и по-звериному. Стало смешно. Одетый с иголочки принц воет волком. Что бы сказал отец, если видел?

– Придурок, – Лё улыбнулся.

Я расхохоталась.

– Блин, а представь, я буду завывать с другой стороны? Ма-а-а-арк, – я тоже хотела повторить, но получилось пискляво. – Это скорее котёнок мяукает. Вряд ли услышишь, – я снова рассмеялась.

– Придётся запереться в соседнем доме. Ну, чтобы непосвящённые поняли суть шутки, – кивнул он, тыкая в навигатор. – Мы подъезжаем. Где живёшь? Дюны или Лесная Поляна?

– Где ещё может жить Алинка? Конечно, в Малинке, – я развела руками, продолжая посмеиваться. – Хотя согласна, шутка так себе. Лё, честное слово, я ничего плохого про тебя не скажу и про папу твоему в том числе, – я приобняла его. – Чего ты? Грустный вдруг такой стал. Не нужно. Хочешь, я и твоё имя помяукаю?

– Спасибо, – он улыбнулся. – Просто думаю, как быть… не знаю. Может, ты всё же согласишься помочь нам в том деле? Клянусь, ничего противозаконного или опасного. И это не секта, как ты подумала, просто мы…

– Лё. Даже на соревнованиях по кёрлингу присутствуют медики, – возразил Марк. – Не дави. Там будет полно опасностей. Один Гор чего стоит.

Я, закусив губу, наматывала прядь грязных волос на палец и думала.

– Это правда так важно для вас? Как хоть соревы называются? Что-то вроде студенческой лиги?

– Ага. «Джунгли зовут» для взрослых.

– Это очень важно, – не обратил внимания Лё. – Борьба за корону среди множества влиятельных и частично известных тебе семей.

– А причём тут девушки?

– По правилам претендент должен быть… кхм… перспективен в плане продолжения рода. Плюс что-то вроде вдохновения на подвиги.

– Формально. Никто не заставляет жениться, рожать или ещё что, – вставил Марк. – Просто нужно показать, что у тебя есть женщина, и всё. Если после этого месяца мы разбежимся по разным концам света, бывает.

– Это правда для вас важно? – я переспросила и глянула в зеркало на лобовом стекле, где отразились золотисто-карие глаза Марка.

Он посмотрел в ответ. Так странно. Когда я читала книжки и там описывалось что-то в духе «его глаза говорили так много, хотя он не произнёс ни звука», то думала: ну что за бред? Оказывается, нет. Глазами можно говорить, и Марк за секунду сказал именно много. Я поняла, что это больше, чем долг и желание победить. Необходимость, сравнимая с выживанием… не его, но кого-то важного для него. Марк смотрел так, как, должно быть, смотрели на близких воины-самураи, отправляясь на войну. Мол, я должен, потому что. И да, я знаю, как тебе больно, бла-бла, но из любви к тебе.

Ой…

Что-то меня не туда занесло.

– Сколько у вас времени?

Сердце заколотилось. Я и сама плохо понимала, почему мне не плевать на парней, которых я едва знаю, и большую часть времени, проведенную рядом с ними, пробыла в уверенности, что передо мной извращенцы-психопаты. Хотя… А вдруг это странные манипуляции? Может, хотят в секту свою заманить, которая не секта, как папа-не-папа? Но… не знаю, как это назвать – интуиция, шестое чувство, но мне не страшно с ними. Напротив, очень спокойно. Будто они… свои.

– Ну… – Марк глянул на руку. – Чуть больше шестидесяти восьми часов. Шучу. Не бери в голову. Знаю, у тебя нет причин верить, но я не смогу заставлять тебя делать вещи, значения которых ты не понимаешь, – он усмехнулся и качнул головой. – Нас и правда вырастили не шакалами. Я мог бы соврать, но не стану. Знай, что опасность реальна. Тебя будут провоцировать, обманывать, соблазнять и угрожать. Есть риск погибнуть, если напарник, – указал на себя, – ошибётся.

Я снова вздохнула и, подавшись порыву, наклонилась вперёд и положила ладонь на плечо Марка.

– Я тоже не шакал. Не шакалка! Не могу обещать, что соглашусь. Мне много непонятно, и я не до конца уверена, что вам можно верить. Хотя, с другой стороны, я это знаю. Глупо, да? Дай мне ночь, хорошо?

– Конечно, – кивнул он, притормаживая. – Мы в Малине. Где ты живёшь?

– Так, сворачивай налево. Едем до высокого белого дома, перед ним ещё три ёлочки голубые растут. Так… первый после этого поворота, – указывала я путь. – О, вот, где стоит маши… на, – у меня округлились глаза, когда я увидела возле ворот внедорожник, кажется, круче, чем у Марка. Только цвет серебристый. – Это кто у нас из знакомых так обогатился?

– Блин, – скривился Марк, паркуясь так, что неожиданному гостю не отъехать.

Пару секунд он сидел, молча постукивая пальцами по рулю, потом повернулся.

– Как он так быстро нашёл дом? – просипел Лё.

– А ему что, много надо? – хмыкнул Марк. – Так. Ты – сидишь здесь. Потом поговорим, – сверкнул он глазами на брата и повернулся ко мне. – Можешь выскочить и забыть о нас, если хочешь, но… боюсь, самый безопасный способ мне пойти с тобой. Там настоящий хаос.

У меня внутри всё похолодело.

– На родителей напали?

– В каком-то смысле да.

Глава 8. Померимся успехами

– Марк, пожалуйста, вызови полицию! – я схватила его за плечо. – И скорую. И всех!

Недодумав мысль, выскочила из машины и рванула во двор. Домик у нас маленький, но опрятный. Старенький заборчик прячется за густыми кустами сирени, так что весной у нас хоть фотосессии устраивай. За калиткой бежит дорожка меж клумб с белыми, синими и красными петуниями. Папа ещё не расстался со спортивным прошлым и верил, что это флаг России. Дорожка заворачивала к веранде, обросшей декоративным виноградом. Там меня ждало шокирующее зрелище.

Мама с папой смеялись и мирно болтали с отцом Марка и Леонида.

– Что? – я замерла с раскрытым ртом. – Как?!

– О, а вот и наша героиня, – Владимир Волков ослепительно улыбнулся. – Как раз рассказываю, как ты спасла моих обормотов из ямы. Не знаю, что с ними бы случилось, если бы не Алиночка.

Не знаю, сколько ему лет, но выглядит он очень бодрым. Ставлю на то, что он ходит в качалку вместе с сыном. Владимир явно из той категории мужчин, по взгляду на которых не понять их возраст. Решила пока считать его ровесником моих родителей.

– Да, Аля у нас такая. В беде не бросит, – папа весь светился от гордости.

– Ты же не дошёл до историй из детства? – с надеждой спросил стоявший позади меня Марк. – Кто-нибудь, объясните ему, что в три года нормально быть неуклюжим! И необязательно припоминать это много лет спустя.

– В три да, но и сейчас ничего не изменилось, – с лёгкой усмешкой заметил Владимир.

– Ой, присаживайтесь, – мама вскочила. – Кушать хотите?

– Что вы, не стоит, – врубил обаяние мой принц. – И так заставили побеспокоиться.

Мама ослепительно улыбнулась в ответ, и меня накрыла гордость. Вот мы, обычная семья, скромная, а родители ничем не уступают таким богачам. По внешности так точно.

– Меня зовут Ирина, – представилась мама. – Это Сергей.

Папа поднялся, пожал руку Марку, и почему-то оба начали смущаться. Что не так?

– Марк, очень приятно, – он покосился на Владимира. – Прошу прощения ещё раз. Так неловко получилось. Пап, пошли. И так доставили Алине и её родным проблем.

– Видишь, Алиночка, какой заботливый. – Владимир тоже поднялся и похлопал сына по плечу. Когда они стояли рядом, то казались уже какими-то викингами, высокие плечистые. Накинуть шубы, дать по топору, и можно на комик кон. – Он вообще не так уж и плох. Хоть сразу и не скажешь.

– Ой, да что вы, – мама улыбнулась. – Он у вас замечательный мальчик, сразу видно. Марк, садись, все же поужинай с нами. Оладушки с чаем и малиновым вареньем. Горячие. Только-только приготовила. Кстати, – улыбнулась и похожим движением погладила меня по плечу. – Алиночка готовит ещё лучше. Дети вообще во всём превосходят родителей. Я так считаю.

– Мам, – я почувствовала, что краснею.

– У нас как свадьбы играют, так караваи и торты у Алиночки заказывают. Со школы помогает нам с деньгами.

– О, какое совпадение! – оживился Владимир. – Знаете, я своего тоже рано в дела вводить начал. Лет с двенадцати, да, Марк? Дети вообще быстро схватывают, а у него чутьё – ух!

– Эм… – принц смутился и выдал банальное. – Просто у меня хороший учитель.

– О, не скромничай. Помнишь ту сделку с Лебедевым? Ты их впервые видел, а сразу разгадал, на кого давить надо.

– Просто повезло. Пойдём?

– Ага, у меня таких «повезло» – на всю ночь хватит!

– А Алиночка ещё и в школе круглая отличница, – включилась в соревнование мама, и я, вжав голову в плечи, пискнула:

– Ну, с английским у меня не очень.

– Так с англичанами и не общаться. А если и придётся, то… ты тоже быстро схватываешь. Раз-два и всё, истинная леди, – мама продолжила хвалебную песнь. – И по дому всё делает, да ещё и с малиной больше всех успевает.

– С английским – это к Марку. Он с языками неплохо справляется, – Владимир щёлкнул пальцами – И, снова совпадение, учится хорошо. Всё сам, представляете? Без пап и кредитов.

Марк хотел вставить ремарку, но проглотил её под взглядом отца.

– А Алиночка ведь ещё и поёт. О, вы бы слышали, настоящий талант!

Мама дорогая! Если она попросит спеть при всех, то я прыгну в яму, в которой сидела, и пусть над головой будет мистическая ночь и воют жуткие твари!

Медленно подняла голову и посмотрела на Марка в немом крике: «Спаси! Я не знаю, что происходит». Но тот заинтересованно поднял бровь. Предатель!

– Ух ты, Марк до Англии неплохо играл на клавишных. Может, если не забыл, смог бы аккомпанировать?

Теперь в глазах принца зажглась паника. Он посмотрел, словно говоря: «надеюсь, у вас нет рояля».

– О, – я решила ему отомстить. – А ведь у нас как раз есть фортепиано.

– Да-да, – радостно закивала мама. – Можем устроить музыкальный вечер. Да, Алиночка?

Марк посмотрел на руку. Кажется, взвешивал плюсы и минусы идеи отгрызть пальцы прямо сейчас.

– А Лёнька где? – оживился Владимир. – Пусть метнётся до магазина да возьмёт чего. Вино для дам, коньяк, что любите? – обратился к моим родителям. – Культурный музыкальный вечер в потрясающе красивом месте. Природа, ух!

– Пф, – папа махнул рукой. – Я вас кое-чем угощу собственного производства, – он подмигнул. – Такое в магазине не попробуете.

– Да, Алиночка, пойдём, переоденешься, – мама взяла меня за руку. – И кое в чём поможешь. Мы на секундочку. Сережа, а ты поухаживай за гостями, – она кивнула папе, и тот вытянулся в стойку смирно.

– Есть, – после чего посмотрел на Владимира. – Когда ты в меньшинстве среди женщин, то лучше подчиняться. Впрочем, у вас ситуация кардинально другая, да?

– Мы в разводе, – вздохнул Владимир. – Любовь прекрасное чувство, но порой приносит боль. Ладно я, но мальчишкам трудно. Замкнулись.

– Ох, какой ужас, – мама вздохнула. – Дети вам достались? Странно. Или вы отсудили? Всё же деньги-связи, у вас власти больше, вот и отобрали у матери сыновей?!

Глава 9. Разговоры о мальчишках

Мама всегда так. Ласковая-ласковая, а потом как топором ударит.

– Понимаю ваш гнев, – кивнул Владимир. – Но в этой грустной истории много важных деталей. Всё произошло внезапно. С себя тоже вины снимать не буду. Много работал, не давал нужного внимания. Когда осознал, что происходит, моя красавица приняла окончательное решение. Как ни бился, самолёт улетел. Если она и собиралась забрать мальчишек, соперник не позволил. Прошло больше десяти лет, мы пересекаемся на встречах. Почти не говорим, но она выглядит счастливой.

Марк во время рассказа натянул на лицо каменную маску, но я почувствовала, что ему больно об этом думать. Отчего-то вспомнилось ирония, звеневшая в его голосе, когда мы заключили пари. Теперь понятно, откуда та категоричность. Если такое случилось в его семье с самым близким человеком, ему трудно поверить в настоящие чувства. Я осторожно пожала его ладонь и улыбнулась:

– Оставайтесь на оладушки, Марк? Они изумительно вкусные.

Он вздрогнул, будто просыпаясь, и рассеянно кивнул.

– Отбросим грустные темы, – Владимир потёр руки и подцепил одну из оладушек. – Мы собирались устроить культурный вечер, так?

– Да-да, вы простите. Это я полезла не в свои дела, – мама развела руками. – Сережа, ты обещал угостить чем-то особенным?

– Уже, – папа достал из ящика под столом высокую тёмно-зелёную бутылку. – А для тех, кто за рулём. Есть потрясающий квас. Его даже в Испании любят. Правда, сами об этом не знают, – папа рассмеялся.

– Мы сейчас, – мама затащила меня в дом и, усадив на кресло в гостиной, потрясённо выдохнула. – Аля, такое ощущение, что мы выиграли лотерею, но не знаем, где и когда. Точнее, знаем. Благодаря тебе, – она обняла меня. – Ты представь, как удачно сложилось, этот Волков выкупил весь урожай наперёд по утроенной цене! Говорит, искал большую партию, а тут мы! Ещё и технику обещал обновить. Мы с папой в шоке!

Пока я переваривала услышанное, снаружи засмеялись, будто и не поднимали только что такую тяжёлую для Волковых тему.

– Зачем ему малина? – спросила рассеянно. Странно, все поставщики отказались, а этот наперёд скупает.

– Говорит, какие-то исследования медицинские. Да какая разница? – мама махнула рукой. – Мы мало что поняли, но они с отцом уже договорились. Послезавтра пригонит нам машину за первой партией! И всё за его счёт. Аля, это такой шанс! Если он станет нашим постоянным покупателем, о долгах можно забыть!

Как-то это подозрительно.

– Мам, я… ну… Так же не бывает, – я обвела рукой комнату. – Мы простые люди, и тут к дому подъезжает дорогущая машина, вмиг решаются все проблемы. Я… не знаю.

– Да, я понимаю, – мама вздохнула. – Но, с другой стороны, если б тебя кто-то спас, мы бы с папой тоже сделали для того человека всё, что могли.

Я подумала о «соревнованиях», про которые говорили Лё и Марк. Наверное, этот аукцион неслыханной щедрости – дополнительный стимул для меня согласиться. Парни сказали, что это очень важно, а раз их отец помог нам с долгами, техникой, значит, это о-о-очень важно.

Блин, всё настолько соблазнительно, что я была готова прямо сейчас прыгнуть в чёрный «автобус» Марка и скомандовать везти нас к старту, потому что щас мы всех порвём! А вдруг им для исследований нужна ещё, допустим, ежевика? Или ещё что? Мы можем расширить плантации! А что? Каким надо быть психом, чтоб отказаться? Алинка меня, конечно, подставила, но она Марка явно знает. И про соревнования в курсе. Уже заочно не чужой человек.

И всё же ощущение нереальности не позволяло с головой нырнуть в мечты о светлом будущем с замком в живописной глуши. А принца выдадут?

– И, кстати, ты к Марку присмотрись, – мама будто услышала мысли. – Владимир сказал, у него никого нет. Только представь, Аля. Такой парень – это ж мечта любой. Ты у меня тоже красавица. Пообщаетесь, узнаете друг друга поближе, и глядишь, – мама подмигнула, – закрутится.

– Марк должен участвовать в каких-то соревнованиях и ему нужен напарник в команду. Он предложил мне, – поделилась я. – Единственное, всё начинается вот-вот, чуть ли не завтра. Мало времени на раздумья. Всего лишь ночь и…

Мама вскинула брови.

– Я… не знаю. Это… они вроде хорошие люди, но всё же незнакомые. Вроде понимаю, что такой шанс, но отпустить тебя… Девочка моя, – она погладила меня по плечам. – Что за соревнования? Где?

– Точно не знаю. Мы пока просто поговорили. С ним Алинка должна была выступать, но… отказалась. Они теперь ищут замену.

– Белоклыкова? О. Ну… ты спроси, если хочешь. У нас, конечно, с заказом этим сейчас дел будет уйма, но с другой стороны…

– Они сказали, там пара недель.

– С другой стороны, отпустить несовершеннолетнего ребёнка непойми куда с первым встречным…

– Мама! Ещё пара месяцев, и этот аргумент не считается!

– Может, ты и права… Хочешь поехать? Так что за соревнования?

– Пока не знаю. Но это вроде как очень важно для них.

– Ну, тогда решать тебе. Откажешься, ну и ладно. Бог с ними, с Волковыми.

Да от чего отказываться-то, от бесконечного сбора малины?! Чтобы завоевать корону с красавчиком-напарником? Даже не зна-а-а-аю… так тяжело решиться.

– Я боюсь, что это всё неправда, – пропищала я. – Вдруг я сейчас сплю, свалившись в обморок от жары среди наших малиновых кустов?!

– Я тоже. Это так похоже на сказку. Ой, Аличка, я всё сделаю, чтобы у тебя была счастливая жизнь. Малинка моя, – мама пригладила ладонью мне волосы, заглядывая мне в глаза. – Да и Марк. Мне он показался очень хорошим парнем, надёжным.

– Просто я боюсь, что он… – я покосилась на дверь, на улице очень весело. Устроили соревнования по анекдотам? Продолжила шёпотом. – Мне кажется, ему нравится Алинка. Он к ней приехал вообще, а она с другим встречается, и Марк расстроился.

– Кто? Эта пластмассоголовая? – мама махнула рукой. – Глупости. Ты в сто раз лучше. Марик её завтра же забудет, – мама погрозила пальцем, после чего поднялась. – Так, иди, умойся и переоденься во что-нибудь поинтереснее этих золушкиных лохмотьев.

Глава 10. Сбор информации

Я на ватных ногах поползла в ванну. Может, от усталости, может, от нервов, но казалось, что всё вокруг подрагивает. Цветастое полотенце на сушилке слишком яркое, мерцающая лампочка над зеркалом слепит. Полка, которую папа сколотил полгода назад, всё ещё ярко пахнет деревом! И как я не замечала?

– Так, соберись, – сказала отражению. – Всё похоже на сон, но лажать нельзя.

По спине пронёсся холодок, и я в панике полезла в застёгнутый на пуговицу карман. Хоть бы не посеяла, хоть бы не посеяла!

В свете лампочки блеснула подвеска-ключик, а со спины будто мешок скинули. Тиффани на месте. Фух! Странно, эта красотища промчалась со мной по лесу, валялась в песке и отбивалась от «насильников», а как сверкает! Захотелось надеть её, но сперва нужно превратиться в человека.

Оказавшись под тёплыми тугими струями душа, я принялась стирать с себя грязь мочалкой и гелем для душа. Вода стекала такая чёрная, будто я не с прогулки вернулась, а вылезла из угольной шахты.

Справившись с телом, я принялась за волосы, но это оказалось труднее. Песок, кусочки листьев, пыль, земля, ветки, при желании на голову можно спокойно заселять пару птичьих семейств на гнездовье. Наконец я закончила, обернула голову полотенцем и взялась за почти невозможное – подбор нормального наряда.

А это большая проблема. Обычно девушки говорят, что им нечего носить при незакрывающимся от вещей шкафу, а у меня… полки были пустыми. Не из-за того, что нам не хватало денег, хотя и такое бывало. Чего скрывать? Но чаще всего у меня банально не было времени поехать за покупками. Это ж в районный центр выбираться. А до него автобус ходит раз в день. Да и трястись два с половиной часа в одну сторону…

Вот же ж.

Я со вздохом окинула взглядом свой скудный гардероб.

Выпускное ярко-синее платье? Оно будет странно смотреться на обычных домашних посиделках. Туфли на шпильке под него придётся напяливать, что ещё страннее. Джинсы? В них жарко. Да и им столько лет, что подходят только для огородов или до сельского магазина. Никак не для общения с принцем и его отцом.

Попробовала было втиснуться в платье, которое носила несколько лет назад, но едва не погибла в ловушке, когда ткань застряла на заметно увеличившейся за это время груди. Ни туда, ни сюда! Еле стянула!

Внезапно взгляд зацепился за вещи, притаившиеся в дальнем углу полки. Я достала их и – бинго! Белые джинсовые шорты и ярко-красный топ с v-образным вырезом. Я их купила в прошлом месяце, когда подавала документы в училище. Совсем новые. Как я про них забыть могла?

Отлично. Намёк «мне есть что показать», но в меру скромно. Марк-то насмотрелся в своей роскошной жизни на фигуристых моделей… А может, и нащупался. А, блин! Они же из… Не сдержала смешка. Неужели правда? До свадьбы ни-ни? С его-то положением, лицом и фигурой, связями? Эх, Алинка, где же тут подвох? Не бывает у людей так. Просто не бывает.

Любопытство взяло верх, и я, пытаясь застегнуть пуговицу на шортах одной рукой, схватила телефон. Окей, калькулятор, умеющий пусть плохо, но звонить. Расскажи-ка мне, кто такой Марк Волков… хотя нет. Начать лучше с Владимира. Наверняка быстрее получится.

Пока страница загружалась со скоростью полудохлой улитки, я сняла с волос полотенце им хорошенько их встряхнув, начала расчёсываться. Нашла в ящиках гель для укладки времён динозавров. Не знаю, кто из предков положил его туда и зачем, но сегодня настало его время. Размазала подозрительно пахнущее содержимое по ладоням, наклонила голову и собрала сырые завитки в кулаки. Надеюсь, волосы не отвалятся после этого ведьмовского снадобья. И, надеюсь, боги будут ко мне благосклонны и кудряшки высохнут красиво.

Зомби-интернет наконец подгрузил страницу, и я даже рот приоткрыла от удивления. Ягодки-малинки… Это…

Поиск высветил в половину треснутого экрана красочный логотип медицинского фонда. Не поверив, я кликнула по первой ссылке, и бесконечно долгую минуту спустя попала на страницу, объяснившую мне, неверующей, что человек, которого спаивает сейчас папа, сотрудничает с кучей клиник по всей стране и за бугром. Англия, Германия, США, а ещё что-то с Канадой мутят. Активно инвестирует во всякие проекты медицины и вообще топит за поиск лекарства от всех болезней!

Вечность спустя подгрузилось фото с Марком, выступающем на каком-то крупном форуме. Ох, блин, он прям создан, чтобы носить костюмы. Как в фильмах: красавец, плейбой, миллиардер.

Тяжесть летящей на пол челюсти плавно усадила меня на кровать. Нет. Это нереально. Так не бывает. Не бывает!

Дальше шло перечисление более «мелких» достижений. Пожертвовали пару миллионов детской больнице, дали денег на исследование нового лекарства, вложились в строительство клиники. Ещё ниже новость о том, что Марк Волков посетил похороны Дмитрия Королёва.

О… А это совсем недавно было. Об этом даже в Малине говорили.

Дмитрий Королёв – изобретатель какого-то нового топлива, владелец самой прорывной инженерной компании и, главное, он вроде как был отличным парнем. За его счёт тяжелобольным детям операции делались бесплатно. Они дружили? Судя по снимкам, Марк тяжело пережил смерть друга. Весь бледный, хмурый и будто осунувшийся. Утешает женщину, которая смотрит в никуда, находясь в оцепенении. Вот почему так? Всякие маньяки и наркоторговцы по сто лет живут, а хорошие люди вроде Королёва так рано умирают!

Перешла на следующую страницу поиска. Светская, непонятно чем занимающаяся львица Милена Волкова и её новый поклонник – голливудский продюсер Адам Вбрас. Высокая рыжеволосая женщина с идеальными формами целует в щеку какого-то пухлого лысеющего мужика. Серьёзно? И она на ЭТО променяла Владимира? Что с этой женщиной не так?

Возможно, я просидела бы над телефоном всю ночь, если бы не услышала музыку.

Подумала, мама, она умеет, но мелодия незнакомая. Я снова глянула на экран, и до меня дошло.

Марк?

Спрятав телефон под подушку, натянула топ, чудом не забыв застегнуть молнию на шортах, и вышла в гостиную, прислушиваясь к мотиву. Точно не мама. Дошла до дверей и замерла.

С видавшего вида инструмента убрали цветы в горшках, книги и всякий хлам, обитавший там большую часть года. На поцарапанном, но удобном табурете сидел принц. Рукава белой рубашки закатаны, показывая крупные жилистые предплечья, а заходящее солнечные лучи, проникающие сквозь лёгкое кружево штор, подсвечивали его силуэт.

Марку впору заниматься армрестлингом, поэтому у меня случился когнитивный диссонанс. Пальцы принца-викинга плавно и спокойно перетекали с клавиши на клавишу. По дому кружила немного грустная мелодия. Романтичная, с каплей торжественности, надежды, сожаления. Она то спускалась, то поднималась к высоким нотам, замирала, позволяя осмыслить её. Лицо Марка не выражало ничего особенного. Он слегка покачивал головой в такт музыке. Интересно, о чём думает? Что представляет?

Не знаю почему, но я медленно надела подвеску, которую неосознанно схватила, выходя из комнаты. Ключик идеально лёг над грудью, подчёркивая вырез. Взбила все ещё влажные кучеряшки. Проклятье! Сейчас точно похожа на бездомного пуделя. Как вообще к таким гостям подходить?

Глава 11. Культурный вечер

Мама и папа сидели на диване обнявшись. Владимир занял кресло и покачивал кружкой с малиновой настойкой. Лицо спокойно, но это невесомое движение выражало всеобщую попытку казаться серьёзнее, хотя музыка настолько потрясная, что делать это становилось всё сложнее.

Марк глянул на меня. Брови сдвинулись к переносице, по непроницаемой маске пошла трещина удивления, а в глазах зажглась искра, от которой я невольно смутилась. Ну а что? Какой женщине не приятно видеть, что она нравится? Особенно Марку. Выдали ещё и пальцы, которые вывели мелодию на октаву выше. Он качнул головой и проиграл ещё несколько тактов, искусно превращая ошибку в импровизацию, а после вышел на финальные аккорды.

Когда он убрал руки с клавиш и вздохнул, гипнотический транс ещё висел в воздухе, так что мы не сразу сообразили, что делать дальше.

– Браво, – первая из гипноза вышла мама и зааплодировала. – Марк, это настолько потрясающе! Я будто оказалась в каком-то сказочном лесу. Твоя игра завораживает.

– Талантливый человек талантлив во всём, да? – я улыбнулась, подходя к Марку. – К сожалению, большую часть я пропустила, но то, что слышала, и правда восхищает. Уверена, у тебя куча всяких наград и премий в музыке.

– Да нет, – он рассеянно смахнул с клавиш несуществующие пылинки. – Это так. Развлечение для своих.

– У тебя просто солистки хорошей не было, – усмехнулся Владимир. – Как знать, может, сейчас споётесь, да махнёте на гастроли, наплевав на всё.

– Ой, Владимир, не знаю, как вас по отчеству, – я преувеличенно скромно махнула рукой, попав по спине Марка и в очередной раз почувствовав себя идиоткой. – Вы меня смущаете. Честное слово.

– Просто Владимир для вас, юная леди. Я, конечно, староват, но тешу иллюзией, что пока обойдусь и без упоминаний отчества, – отец Марка сделал глоток папиного секретного зелья.

– Споёшь? – мама улыбнулась мило и очаровательно, подразумевая, что вопрос совсем не вопрос, а утверждение.

Я вздохнула.

– Честно? Я даже не знаю, что. В моей музыкальной школе особое разнообразие было не в почёте. И я исполняла песни как минимум пятидесятилетней давности…

Мама махнула рукой, выражая всеобщее мнение: нам плевать. Ну, что ж. Делать нечего. Я вдохнула и запела:

Туманом сладким веяло, когда цвели сады.

Когда однажды вечером в любви признался ты-ы-ы.

Тума-а-аном сладким веяло от слова твоего.

Я осторожно взглянула на Марка, но тут же посмотрела снова вперёд:

Поверила, поверила, и больше ничего-о-о-о!

На миг показалось, что этой песни принц не знает, но он настолько плавно включился со следующей строчки, словно так и задумывалось. Это воодушевило, и я запела смелее:

Один раз в год сады цветут.

Весну любви один раз ждут.

Всего один лишь только раз

Цветут сады в душе у нас

Один лишь раз, – я неосознанно посмотрела на Марка и положила ладонь на его плечо. – Один лишь раз…

Начало было даже слишком вдохновляющим. Не знаю, знал Марк песню или подбирал на ходу, но получалось волшебно. У меня никогда такого не было. Мы будто чувствовали друг друга. Если мой не распетый голос отказывался подниматься в нужную ноту, принц сглаживал это музыкой. Волшебно. Иначе не назвать. Меня так накрыло, что я вообще перестала бояться!

Дальше про свадьбу и то, как девушка счастлива. Забавно, раньше я в текст не вслушивалась, а сейчас сама невольно улыбалась, когда пела о белом платье для любимого мужчины.

А потом было про то, как возлюбленный бросил её. Променял на ту, которая лучше. Память услужливо напомнила, чтобы и я на Марка рта не разевала. Не про вашу честь, Алина Сергеевна, такое счастье. Да и влюблён он в твою подругу. Так что не мечтай, иначе останешься ты, как девушка в песне, одна, с разбитым сердцем и свадебным платьем в руках.

Расстроившись, я убрала ладонь и последние строчки допевала, не касаясь прекрасного, но чужого принца. Мелодия странным образом добавила песне трагичности. Странно, раньше она казалась не такой печальной. А что, если Марк слышит историю своей мамы? Блин, Алина, почему ты выбрала именно эту?

Оставив последний аккорд звучать эхом, он обернулся и улыбнулся мне. Вроде… Марк не выглядел расстроенным. А ещё ему, похоже, нравилось. Вон как глаза горят! Мне не кажется? Ура. Сентиментальностью заразилась только ты, Алинка.

Снова аплодисменты. Моё скатившееся к полу настроение вновь взмыло к потолку. У нас и правда круто вышло! Растянув края топа, я изобразила глубокий реверанс, Марк поднялся и отвесил грациознейший из поклонов. Потом мы посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись.

– Потрясающе, – громче всех восхитился Владимир. – Пора планировать гастроли. За восходящих звёзд, – он поднял стакан с папиным напитком и, чокнувшись с остальными, выпил.

– Сначала спланируем твой безопасный путь домой, – усмехнулся Марк, но Владимир поднял палец.

– Во-первых, у меня есть потрясающий и, главное, трезвый сын, который умеет водить машину. А во-вторых, я ещё никуда не собираюсь. Мы должны обсудить дела, в которых будет не только урожай малины и гастроли восходящих звёзд, но и производство этого шикарнейшего напитка, – он показал на стакан и глянул на папу. – Да, Серёга?

– Конечно, Володя, – со смехом отозвался тот.

– Ну, тогда я отгоню машину, – Марк покачал головой, с улыбкой посмотрел на неожиданно поладивших мужчин и, сунув руки в карманы, вышел во двор.

Я, тоже глянув на старших, рванула за ним. Оставаться одной в этой компании показалось слишком страшно. По-любому сейчас нас обсуждать начнут, лучше этого не слышать, чтоб не краснеть лишний раз.

Глава 12. Обещание

Марк стоял посреди дорожки, засмотревшись на закат. Рыжие лучи подсвечивали его, как ангела. Эх… манит, хоть не в красных труселях. Блин, усталость берёт своё. Хотя что мистического? Стоит, солнышком любуется. В городе такой красоты не увидеть.

А ещё он грустит. Сегодня узнал, что девушка, которая нравилась, не просто сбежала с другим, а ещё и подвела всю его семью. Страшно представить, что происходит у Марка в душе.

Я выдохнула и наконец подошла к нему.

– Спокойнее в деревне?

– Ага. Тихо… – он обернулся. Золотисто-карие глаза скользнули по фигуре. – Не холодно?

– Да не. Наоборот, хорошо после солнцепёка, – я решилась коснуться его предплечья. – Слушай, Марк, я представляю, как тебе плохо и неприятно. Точнее, нет, не представляю, но понимаю. Не расстраивайся. Да ты глянь на себя – мечта любой. На Алинке свет клином не сошёлся. Ещё миллион таких найдёшь. Хоть сейчас свисни… или завой, – я посмеялась. – Со всей округи набегут. Даже замужние и те, кому за шестьдесят.

– Зачем? – удивился он. – Говорил уже. Не хочет, её право, – он постучал по груди указательным пальцем. – Буду страдать по тебе.

Ах, хорошо поёшь. Была бы это правда. Я вздохнула, а после улыбнулась.

– Скорее, тебе придётся страдать из-за меня. Потому что, ну… – я нервно теребила подаренный Алиной ключик. – В общем, я согласна на эти ваши соревнования. Что делать-то надо?

Марк удивлённо поднял брови, будто это единственное, что он не ожидал услышать этим вечером. Оглянулся, словно я могла говорить с кем-то другим.

– Т-т-ты уверена? Там может быть опасно, помнишь?

– Помню, – я пожала плечами. – Но вы же с Лё рассказывали, что ты весь такой крутой, не? – я напряжённо улыбнулась. – На самом деле, я готова рискнуть. Твой отец для нас уже много сделал, да и Лё я должна компенсацию за царапины, – я коснулась подвески, не решаясь сказать, что главная причина – сам Марк и моя попытка сделать его хоть немного счастливее.

– Твоя жизнь изменится. Буквально перевернётся с ног на голову, и пути назад не будет. Ты будешь видеть и замечать странные вещи. Чувствовать то, что не ощущала раньше. Твоя подруга, Алина, возможно, не справлялась, но у неё вариантов нет. Она живёт в доме Белоклыкова и тоже, в каком-то смысле, на границе. У тебя есть возможность не пересекать черту. Оставить жизнь спокойной и понятной.

– То рассказывал, как это всё важно, про массовые жертвы говорил, а теперь не так страшно? Или почему передумал?

Марк вздохнул:

– Всё очень сложно. Будет жёсткая борьба, но я не единственный участник этого отбора. Есть и другие, возможно, более опытные и лучше подходящие на эту роль, – он вздохнул и посмотрел в сторону наливающегося цветом спелой малины заката. – Но есть и те, чья победа принесёт много неприятностей и бессмысленной жестокости. Мне не обязательно участвовать, но пускать ситуацию на самотёк опасно, – Марк посмотрел на меня и грустно улыбнулся. – Я надеялся, что ты обдумаешь всё спокойно, но увидел машину отца и понял, он загрузил чашу весов «да» до упора. Не знаю, повлияют ли мои слова на что-нибудь, но ты нам ничего не должна. Если откажешься, «волшебство» не исчезнет. Мы купим малину, поможем с техникой и прочее. Исследование тоже будет.

Он вновь посмотрел на солнце. Отчего-то подумалось, что Марк редко его видит. Быстрая жизнь или ещё что, но он глаз не может оторвать. Как ребёнок, который видит фейерверк. Хотя закат сегодня и правда здоровский.

– Давай ещё раз, – сказал он. – Если ты согласишься, я увезу тебя на пару недель. Что именно будет на испытаниях, пока и сам не знаю. Такое у нас проводится впервые, на этом веку уж точно. Я буду тебя защищать, само собой, но случиться может что угодно. Если мы проиграем, скорее всего, меня и отца убьют. Мы считаемся альфами и контролировать нас практически нереально. Кому нужны проблемы, согласись. Лё и остальные члены семьи попадут в зависимость от победителя, и вряд ли их жизнь будет хорошей.

Я стояла в немом шоке раскрыв рот.

– То есть у вас это банды какие-то? Вы в мафии состоите?

Марк подумал.

– Принцип похож, – он хотел сказать ещё что-то, но оборвал себя.

– А что будет со мной? Если мы проиграем. И с моими родными?

– Я договорюсь, чтобы тебя вернули домой. Но есть риски, – снова грустная улыбка. – Ты красивая девушка и будешь в центре внимания всё это время. Возможно, тебя попытаются переманить добровольно или силой в качестве трофея. Само собой, мы примем меры, но такая вероятность есть.

– Но… Зачем им я? – отступила, уже неуверенная в решении. – Я же никто.

– Самоутверждение. Честью обладают не все мои соперники. Взгляни хоть на Белоклыкову. Мы с ней не знакомы лично. Её мама общается с моей, мы впервые говорили только по телефону за несколько часов до встречи, обсудили место, чтобы не заблудиться. Алина ничего не сказала ни про парня, ни про то, что против происходящего. Возможно, ей рассказали обо мне жуткую историю. Описали психопата, который умывается в крови младенцев или ещё что. Возможно, Алик Гор нашёл интересные слова, заставившие резко передумать, – он развёл руками. – Может, ничего и не будет, и Гор забудет о твоём существовании, сосредоточившись на… переустройстве мира. К тому же, я не настроен проигрывать. Стал бы Гор сливать меня до испытаний, если бы был уверен в победе?

– Тогда ответь одно – ты хочешь, чтобы я пошла? – задавая вопрос, вглядываюсь в глаза Марка. Надеясь распознать ответ раньше, чем он его произнесёт, но там мелькает слишком много всего.

– И нет… и да.

– О, да ты прям всё прояснил, – съязвила я. – Давай, Марик. Берёшь ли ты меня в команду? – я, дурачась, встала на одно колено, будто делая ему предложение руки и сердца. Для правдоподобности сняла кольцо. Единственное украшение до ключика от Тиффани.

– Эм… Я же могу неправильно понять, – Марк рассмеялся, а потом торжественно расправил рубашку. – Беру. А ты, Алина Сергеевна Ко… Ай! – он выронил кольцо с ладони и оно, блеснув лучах заката, упало в траву. – Это серебро?!

– Ну, прости, что не платина, – проворчала я, наклонившись и шаря по траве. – Вам, принцам, не угодишь. А я, между прочим, отдаю единственное, что есть. Эх, но разве это ценится?

– Да просто… – Марк, раскаявшись, присел рядом и тоже начал искать. – Аллергия. Вроде сюда упало.

– Ага-ага.

Я нащупала кольцо прямо рядом с ладонью Марка. Подняла голову, оказавшись в опасной близости с его лицом. Видела своё отражение в золотистых глазах.

Завораживает. Даже голова закружилась.

Надо запретить сводящие с ума дезодоранты. Или это духи такие? Сейчас уже не разберу.

– Просто… вы, ваше величество, привереда.

– Пора и вам начать, – бархатисто отозвался он, приподнимая уголок губ.

– А мы девушки простые, деревенские. Нам не положено, – я посмеялась. – Зато если конь запрыгает или изба загорится – это по моей части.

– Коня не обещаю, но зажжём мы знатно.

– Значит, – я склонила голову к плечу и волосы качнулись, укрывая плечи пушистым одеялом, – твой ответ – да?

Марк улыбнулся и развернул руку, будто предлагая вложить пальцы в его огроменную ладонь.

– Готовься к самому невероятному приключению в жизни.

– С тобой, о мой английский принц, хоть на край света, – я коснулась его ладони. – Андестенд?

– Yep.

Глава 13. Принц на чёрном коне

Ночью я не спала. Большую часть мы с мамой собирали мне вещи. Она волновалась, раз в несколько минут обязательно предлагала мне передумать и не ехать. Тут же заявляла, что нет – это мой выбор, а она просто наседка, которая боится отпустить доченьку. Папа инструктировал, что делать, если на меня нападут. Дал с собой ножик, зажигалку, клейкую ленту и часы, сказав, чтобы это всегда было со мной. Я не стала спорить. Кто знает? Может, и пригодится?

Меня немного трясло. Пугало всё, что рассказал Марк, но ещё осознание, что ему и его семье грозит беда. Я не могла этого допустить. Сама не знаю, почему готова рискнуть собственной жизнью ради их спасения. Хотя нет. Кажется, знаю.

Марк. Его попытки удержать суровость и неприступность на фоне искреннего беспокойства за брата, отца, блин, даже за меня. Единственный, о ком не волновался Марк, – он сам. Это трогало и восхищало. А манеры, лёгкие усмешки, умение держать себя! На ум приходило слово – элита. Только не в плохом смысле, вроде избалованности и вседозволенности, нет. Это означало, что он и вправду особенный. Самый лучший.

Сердце забилось быстрее. Ох, Алина! В такие рассуждения ударилась, а кажется, банально втюрилась по уши в этого английского принца и идёшь за ним не пойми куда. А что? Вдруг получится? Риск – дело благородное. Так говорят? Не попробуешь, не узнаешь.

В девять утра к дому подъехал чёрный конь принца. В который раз обнявшись с мамой и папой, я залезла внутрь. Теперь на сиденье рядом с водителем. Родители прилипли к открытому стеклу, но долго прощаться не стали. Спешили в поле, готовить ягоды для крупнейшего партнёра не только нашего, но и, пожалуй, всей Малинки.

Странно, но сейчас я почему-то больше всего беспокоилась о том, что у меня с собой мало вещей. Девчонки, да та же Алина, выбираясь на день, полдома брали, а у меня всего рюкзак, большая часть которого состоит из запасного нижнего белья. Белый ситцевый сарафан – единственный, который остался у меня из более-менее выходной одежды, кроме шорт, неприлично пополз вверх, когда пришлось поднимать ногу, чтоб забраться на сидение, поэтому я поспешно одёрнула его назад.

– Привет, – я махнула рукой Марку и, стащив с себя рюкзак, положила под ноги. – Ну что? Едем? Надеюсь, там не будет показа мод, иначе мне придётся сооружать себе костюм из листьев и цветов.

– Н-н-нет, – запнулся Марк, разглядывая меня, потом протянул руку и достал с заднего сидения за моей спиной… букет?! – Потрясающе выглядишь. С этим будет ещё лучше.

– Ух, ты. Спасибо!

Я неловко взяла цветы. Полевые и яркие – вся радуга! Ярко-синие, алые, жёлтые – половину вообще в первый раз видела! Обалдеть.

Это где он успел такой отыскать? Втянула приятный аромат носом. Закружилась голова, хотя наверняка дело не в нём, а в том, кто подарил. Правда, была проблема – я не знала, куда их приткнуть! Букет такой большой, что я даже Марка не видела.

– Если будешь искать меня в этих шикарных цветах, ориентируйся на голос, – я посмеялась, пытаясь высунуться из разноцветных зарослей.

– Ничего, я найду, – усмехнулся он. – Готова к тому, что жизнь станет очень странной и перевернётся с ног на голову?

– Да ладно, я пару раз в соревнованиях участвовала. Даже по плаванию. Кстати, скажу, по правде, Алинка Белоклыкова, конечно, классная, но в спорте не блистает.

– Отец запрещает радоваться победе раньше времени. Но про Гора я тоже много чего знаю. Он вспыльчивый, если вывести из себя, начинает думать неправильным местом. Сильный, да, но применять силу не умеет.

– Я правильно поняла, что вы про Алика Гора говорили? – примостила букет на колени, но он простирался теперь от дверцы пассажира до ноги Марка. – Тот, кто певец, снимался в сериале «Страшно красив», и ещё продюсер моделей?

– Ага. Но за «страшно красивой» внешностью прячется жестокий зверь, и я не знаю никого, кто хотел бы встретиться с ним второй раз.

– Ну вот, а я собиралась простонать: «Эх, повезло Алине», – я улыбнулась и оглянулась на заднее сиденье. – Мы сегодня без Лё?

– Помогает отцу прятать трупы, – серьёзно кивнул Марк. – Шучу. Они поехали искать, в чём везти малину.

– Жаль, без него не так весело, – я повела плечом. – А ещё мне кажется несправедливым, что он вчера весь вечер проторчал в машине.

– Он бы просидел в телефоне, – Марк прикусил губу. – Не люблю, когда отец начинает сравнивать нас в плохом для Лё свете. Мы разные. Что-то получается у меня, но не выходит у него, и наоборот. Отец этого «наоборот» не видит.

– Так давай вдвоём его будем нахваливать. Вдруг поможет? Хотя не знаю, мне кажется, быть любимчиком, как некоторые, – я сузила глаза, – даже приятно. А Лё обделён лаской и любовью. Надо это восполнить. У него есть девушка?

– Нет, – Марк ответил как-то настороженно. – Он… нерешительный.

– Значит, ему нужна решительная девушка, – я посмеялась, но потом вздохнула. – Ладно, есть мысли, что у нас за первое задание будет? И может надо распределить, кто за что отвечает? Ну, кроме очевидного, что откручивать крышки на банках будешь ты.

– Узнаем послезавтра, – в голосе Марка мелькнули деловые нотки. – Сегодня заедем, покажу тебе, где что, ну и будет время свыкнуться. Всё подготовят, ни о чём волноваться не придётся. Я слышал, что будет типа вечеринка, где мы познакомимся с другими участниками. Посмотришь на… народ. Они чудаковатые и странные, но я рядом и буду отгонять, если бесить начнут.

– Я боюсь, – честно призналась я, сжав цветы в ладонях. – Понимаю, что всё не так просто, но плохо представляю почему. А больше всего меня пугает ответственность, – я опустила глаза. – Вдруг я не справлюсь, и вы из-за меня проиграете? Все ж не зря на Алину надеялись. Может, она тренировалась, или ещё что? Вдруг есть шанс её уговорить? Ты говорил про истинность и всё такое.

Мы как раз выехали на шоссе и повернули в сторону районного центра. Марк нажал несколько кнопок. Только не говорите, что у него автопилот! Кто этих богачей знает! Придерживая руль левой рукой, он повернулся и коснулся моего плеча.

– Ты справишься. Главное – не сдавайся, что бы ни происходило и каким бы странным это ни казалось. Остальное сделаю я.

Голова закружилась, но теперь точно не от цветов. А от того, как мягко и проникновенно звучал голос Марка, и его пронзающего до мурашек взгляда. Не знаю, тренировал ли он манипулирование, но со мной это явно работало. Я готова пойти и сразиться хоть с Годзиллой, хоть с Кинг Конгом. Да с кем угодно, кроме…

– А можно мне не ходить на вечеринку, – я закусила губу. Стыдно признаться, почему я не хочу посещать эти рауты. – Я не могу, – сжала пальцы, так что зашуршали придавленные мной листья. – Если я там появлюсь, то ты, ну… точнее, я… точно опозорюсь и опозорю тебя!

– С чего вдруг?

– Посмотри на меня и подумай, – я вспылила и всё же глянула на Марка. – Или интеллектуальные конкурсы будут на мне? Я ни говорить правильно не умею, ни сидеть, ни, – я закусила губу и сжала ногами рюкзак, – выглядеть.

Марк улыбнулся, потом прыснул и наконец рассмеялся. Меня это возмутило, и я стукнула его кулаком в плечо.

– Чё ты ржёшь?! Не, я ему тут в сокровенном признаюсь, а он хохочет!

– Прости-прости, просто, – пытался успокоиться, – там… Мне нужно раскрыть ещё один секрет, но ты вряд ли поверишь, пока не увидишь сама. В общем, гости будут те ещё животные. Я всё думал, как бы так аккуратно рассказать про их «манеры», чтобы ты не сразу попросила отвезти тебя домой.

– Эм, – я наморщила лоб. – В смысле? Что такого страшного?

– Ладно. Думаю, лучше сейчас сказать, – Марк снова стал серьёзным. – Ты наверняка слышала сказки про оборотней. Смотрела фильмы, может, книжки читала, – он поморщился, – книжки меня особенно пугают, но не суть. В общем… это не совсем сказки. Те, кто могут менять вид, существуют.

Глава 14. Сказки наяву

Я смотрела на Марка, пытаясь разглядеть намек на шутку.

– Ты разыгрываешь меня или что? – спросила, так ничего и не поняв. – Оборотни? Блин, я не знаю, как реагировать. Шутка странная и не смешная.

– Да, я понимаю. И реакция понятна. Отец настаивал, чтобы я просто привёл тебя и пальцем показал, но мне кажется, это жестоко. Это та секта-мафия, о которой вчера говорили. Попробую рассказать подробнее.

Он достал бутылку и отпил. Я напряжённо ждала продолжения.

– Белоклыкова знает. Было жестоко с её стороны попросить тебя идти к тому ручью. Да, ты бы ей не поверила, скажи она правду, это могло быть опасно. Мы с ней должны были выполнить ритуал, описанный в старых сказках. Встреча, обмен подарками, согласие на путешествие в другой мир. Да, ты не сошла с ума, когда день вчера сменился ночью. Люди предпочитают сделать вид, что всё в порядке, им показалось. Ваша психика так защищается.

– Другой мир? И те звери, которых я слышала…

– Оборотни, да. Ты видела другой мир, хоть и не поняла. Мы называем этот мир Явью, а наш находится за его границей. Ты случайно перенеслась в него по моему следу. Я – альфа, как уже говорил. Такие, как я, обладают определённой силой, позволяющей… создавать аномалии, вроде как двери в Мунис, наш мир.

Я бы хотела рассмеяться, но с каждым новым словом в голову вбивалась убеждённость, что он не врёт. Моя психика будто специально отгораживалась от этого, не хотела обращать внимания на его слова. Теперь я понимала, что это не бред и не сон. Та яма, другое время суток, избушка, которая была и исчезла, зверьё, которого не может быть, и даже птица! В реальности нет таких здоровых! Ох, мамочки…

– В общем, я ждал Белоклыкову с символическим ответным подарком, который означал бы её благосклонность ко мне.

– А появилась я. С ведром малины?

– Да. Ритуал, считай, завершился. Я не понимаю, почему Алина отправила тебя. Она могла просто не прийти, выкинуть кулон в озеро или ещё куда. Мне бы не хватило времени подготовить новый подарок и найти пару.

– Может, это случайно? Она хотела, чтоб я с тобой поговорила. Пыталась не обижать, наверное…

Нет. Бред какой-то. Алинка прямо попросила дать ему малину. Я ничего не путаю? Винтики в голове хрустели и не вставали по местам.

Бли-и-и-ин!

Так, надо отвлечься, иначе голова сейчас взорвётся!

– Ладно, если оборотни существуют, ты тоже? – я не сдержалась и хихикнула.

– Да, – Марк осторожно улыбнулся.

– Покажи! Давай остановимся! Я хочу увидеть!

– Я… не могу пока, – Марк смутился и отвёл взгляд.

– Почему? Это только в этом вашем мире можно?

– Нет, просто… – принц трагично вздохнул. – Чтобы научиться, специальный ритуал проходят, а я ещё нет. Пока не покажу, но в ходе отбора увидишь.

– А мне что делать? – не верилось, но внутри всё похолодело, и я сглотнула воздух. – Тебе будет больно?

И почему меня заботит больше это, чем то, что Марк как минимум спятил и как максимум он или его соперники смогут меня сожрать в своём ментально осязаемом облике?

– Первый раз всегда больно, – глубокомысленно заявил он, потом подумал о том, как звучит, и тряхнул головой. – В общем, да. В этом последнем испытании тебе нужно просто наблюдать. Не буду путать долгими объяснениями. Скажу лишь, что любой оборот – это шаг от человечности. Последнее испытание – очень большой шаг. Если я начну вести себя странно и не вспомню, что к чему, позови или ещё как-то добейся от меня осмысленной реакции. Кивок или ещё что, не думаю, что я смогу говорить.

– Почему? – брякнула я. – Клыки мешать будут?

– Голосовые связки немного иначе работают. Форма челюсти другая, поэтому выдавать членораздельные звуки сложнее, – он усмехнулся. – Хотя некоторые пытаются. Видела алкашей с распухшими языками? Примерно так это звучит, только ещё какое-нибудь хрюканье, рычание или фырканье.

– Так вы в поросят превращаетесь, – я не сдержала улыбки. – Хрюкнешь мне что-нибудь, когда превратишься?

– Обязательно. Поросята тоже есть, но я не из них.

– Дай угадаю, – я приложила палец к губам. – Лев? Не-не-не… медведь? Да! Хотя, наверное, ты для них худоват.

Я знала ответ ещё вчера, но мозги требовали тупости и разгрузки.

– Согласен. Ещё варианты?

– Подсказку можно? – я похлопала ресницами. – Ты травоядный или хищник? Может, конь или олень с могучими рогами?

Я изобразила их одной рукой, но получилось скорее похоже на корону.

– Не, всё скучнее и банальнее. У меня говорящая фамилия. А в загранпаспорте – Марк Люпус. По-русски странно звучит.

– Значит, – я лукаво прищурила глаза, – ты злой и страшный серый волк? На край кровати мне при тебе ложиться не стоит?

– И красные шапки не носи. А то мало ли. Звериная натура возьмёт вверх и всё.

– Ха, а у меня как раз… – я наклонилась и, вытащив из рюкзака ярко-красную бейсболку, набросила на голову и повернулась к Марку. – Ну как? Я сделалась привлекательнее в волчьих глазах?

– Эх, тут обочина узкая, останавливаться нельзя. Так бы съел, – посмеялся он. – В общем… теперь ты знаешь. Возможно, до конца не веришь, но для тебя не будет шоком, когда нечто странное случится в первый раз.

– Только ты пообещай меня не бросать хоть поначалу, – я робко улыбнулась. – В смысле, знаешь, как бывает на вечеринках. Когда приходишь, все знакомы, а ты стоишь как придурок и пялишься в телефон или громко смеёшься над шутками, которые рассказывают не тебе.

– Я буду рядом постоянно, – пообещал Марк. – У нас… нехватка женского внимания. А ты красивая, доставать будут вдвойне. Надеюсь, не придётся оборачиваться раньше времени, чтобы покусать надоедливые бока.

– О, у меня есть личный волк-хранитель? Ура! – я вскинула руки и случайно заехала Марку букетом по лицу. – Ой, прости. Видимо, телохранителю нужен свой телохранитель. А тебе можно гладить животик и чесать за ушком?

– Если хочешь, – бархатисто ответил он.

Да вы гляньте на него. Это не волк, а котик. Мол, я не против, но вся моя поза кричит: да-да-да! Сделай это! Сейчас! Гладь меня полностью!

Эм… Меня опять занесло?

– Главное, без руки потом не остаться, – я склонила голову к плечу и задумалась. – А кто ещё будет? Сколько вообще пар участвует?

– Завтра узнаем. Поиск девушки – наше первое испытание, так что многие отвалились на этом этапе.

– Ой, да брось, не так сложно найти себе девушку, – я покивала.

– Стоит рассказать историю про оборотней, число желающих резко сокращается, – Марк шевельнул рукой. – Спасибо хоть в психушку не предлагаешь ехать.

– Я бы, может, и предложила, но всё дело в цветах. Ты ж знаешь, подаришь девушке букет и оборотень становится идеалом. Обычно я сама себе одуваны срывала, да от папы на дни рождения получала. Так что это мой первый раз. И кстати, совсем не больно.

Блин, Алина, что ты несёшь? Заткнись! – завывал здравый смысл, но кто ж его слушать-то будет? Да и я уже еду не пойми куда с человеком-волком или человеком-психом. Терять нечего!

– Понял, принял, цветов побольше. Ещё пожелания?

– Ух ты! Все оборотни такие лапочки или только ты? Серьёзно, Марк. В жизни не поверю, что тебе сложно найти девушку. Или это ты специально на комплименты от меня нарываешься?

– Я тащу тебя в другой мир, полный опасностей. Нужно компенсировать неудобства, – лукаво стрельнул глазками. – Что до девушки… Тут всё как в известном вам животном мире. Не могу я с первой встречной. Мы не один день рядом будем. Люди ремонт в комнате без жажды убийства сделать не могут, а тут… Но ты сама скоро увидишь почему.

– Тогда есть большая опасность, что ты захочешь меня прикончить в первый же день, – я вздохнула и вдруг нахмурилась, увидев, к какому зданию мы подъехали. – Так, я не пойму. Это ЗАГС, что ли?! Я думала, про замужество ты образно!

– Прости. Вчерашнее кольцо я воспринял слишком буквально, – ухмыльнулся принц и вылез из машины.

Глава 15. Закон возмещения

Пока я обалдевала от перспектив, Марк обошёл свой танк и галантно подал мне руку. Смотрелись мы своеобразно: я в белом платье с букетищем и в красной бейсболке, он в классическом костюме для прогулок по лесу. Вырвать цветочек, прицепить к груди, и всё. Совет да любовь.

Вдоль узкой улочки припаркованы машины с ленточками, шариками и искусственными цветами. «Сельский шик», как сказала бы Алина. Каждый старался перещеголять других в креативе. На одной из машин на противоположной стороне улицы красовался жутковатый медвежонок, сделанный из красных роз. И там, и тут бродили гости, кто в трениках, кто в ярких платьях, с ленточками и шампанским. Но когда машина Марка с тихим сигналом заблокировала двери, все разом повернулись к нам. Чёрный конь играючи обскакал медведя из роз в эпичности.

– Пойдём, – он, закинув на плечо рюкзак и выставив локоть, предлагал мне сунуть в этот капкан руку. Конечно да! – Сегодня через «стационарную» аномалию, ты не упадёшь в обморок как вчера. В ЗАГСах всякая публика встречается. Хоть корову приведи, все только посмеются. Наши подумывали в МФЦ разместить, но, если добавим лишнюю кнопку в терминал, какие-нибудь идиоты обязательно попытаются вломиться не в те двери.

– А можно я буду махать и выкрикивать: да-да, вам не кажется? – я с наслаждением наблюдала за завистливыми взглядами женщин, в том числе и невест. – Вон какой выбор, – хихикнула я. – Белое платье, причёски, фата. При параде.

– Если захочешь, можем голубей подкинуть. Бедные птицы, – вздохнул Марк.

– Ой, не. Терпеть их не могу, – я скривилась. – Не понимаю, почему их считают символом любви. Мы по зоологии изучали, что их связи беспорядочны и непостоянны. То ли дело лебеди. Они, говорят, без своей пары умирают. Про волков не знаю, – я посмеялась. – Мне доклад по птицам достался тогда.

– Моногамны, – мой принц кивнул, вежливо улыбнувшись невесте в подозрительно коротком платье, вставшей посреди дороги. За её спиной топтался какой-то щуплый паренёк с «шикарной» чёлочкой под нулевой стрижкой. Марк и правда будто принц, попавший в трущобы королевства. – Взять, например, отца. Мог жениться ещё раз, но нет, – в голосе слышались нотки грусти и своеобразной гордости.

– Может, всё ещё впереди? Он классный, – я невзначай махнула большегрудой девице, которая училась в школе на два класса старше меня и теперь с разинутым ртом умудрилась выдать:

– Алина «вечно в малине»? Это ты? Фига себе отхватила.

– Конечно, наверняка ртом наработала, – в стороне раздался чей-то пьяный мужской комментарий. – А с нами недотрогу корчила.

– Да все они перед богатыми все раздвигают.

Щёки начали гореть, и я надвинула бейсболку на лицо.

– Ещё не передумал меня брать? – вскользь глянула на Марка. – Алину «вечно в малине» у нас не любят.

– Просто завидуют, – Марк приобнял меня за плечи и махнул кому-то рукой. – Мог бы выдать пафосное «волкам плевать, что блеют овцы», но это грубо.

– Да у меня с детства не заладилось. И друзей-то, кроме Алины, у меня…

Внезапное душеизливание прервала рожа Карла. Точнее, звали его Игнат, но из-за фамилии Карлов называли Карлом. В джинсах и клетчатой рубашке, со светлыми коротко стриженными волосами и немного вялым взглядом. Главный механик в окрестности, который умел чинить, кажется, абсолютно всё. Не бухающий, в отличие от большинства ровесников, а общем, первый парень на деревне. А ещё мой бывший, из-за которого я и резанула дурацкое каре. Рядом Ангелина, та, кого он лапал, когда я их застукала. А что ж не в леопардовых лосинах сегодня? Пришли к моей однокласснице на свадьбу, и, как и все, таращились на меня.

– Марик, – я потянула принца за руку, громко шепча. – Подыграй, что мы страстно влюблены друг в друга, особенно ты. Видишь блондинчика? Это мой бывший. Должен понять, что мне и без него неплохо.

– Не волнуйся, милая, – мгновенно среагировал он, говоря чуть громче обычного. – У нас полно времени, чтобы расписаться и успеть на самолёт. Я обещал завтрак в Париже, и я держу слово, ты же знаешь. Les rêves se réalisent.

Фига себе! Он ещё и по-французски говорит! Божечки, а звучит-то как. Не говорит, а мурлычет!

– Ох, ты такой романтик, мой волк, – я похлопала ресницами, злорадно наблюдая за перекошенными рожами парочки. – Только я ж ни разу не летала. Страшно.

– Не бойся, я рядом, – он расправил грудь очень естественным движением. – Да и мы хотели посмотреть мир за медовый месяц… ну или полугодие. Как пойдёт. Но, чтобы это реализовать, самолёты должны стать нам друзьями.

– Привет, Ковалёва, – Карл всё с той же ленцой или, скорее, отмороженностью подошёл к нам. И я невольно обратила внимание, насколько он проигрывал Марку по фигуре. – Что, не прошло и двух месяцев как из «ты что? я не такая», превратилась в ту, что с разбегу прыгает в койку с первым встречным? Впрочем, какая разница. Всё равно шлюха и подстилка! Ноги перед богатеньким сами собой разъезжаются, так что остудись.

Я открыла рот для достойного ответа, но тут мне в лицо плеснули кофе, стаканчик с которым он держал в руках. Я заморгала, искренне радуясь, что он успел остыть. Иначе моё лицо превратилось бы в расплавленный сыр.

– Ты вообще придурок?!

В следующий миг я услышала глухой удар, после которого Карл отлетел и шлёпнулся задницей на асфальт, щедро усыпанной кожурками от семечек. Его лицо перекосило от злости, шока и возмущения, ладонь придерживала грудь. Марк опустил руку и начал снимать пиджак.

– Mon comportement – le résultat de votre attitude. Впрочем, вы можете не знать французский, поэтому я переведу: «моё поведение – результат вашего отношения». Если продолжите расстраивать Алину, я буду вынужден защищать честь своей невесты. Вам точно нужны проблемы?

Он укрыл мои плечи пиджаком, а после вынул из нагрудного кармана платок и протянул.

– Ты охренел?! – Ангелина подбежала и остановилась в нескольких шагах от нас с Марком. – Мой папа – прокурор в районе! Ты попал, сядешь в тюрячку, понял?! Мы на вас заяву накатаем! Хрен вам, а не Париж!

– Номер моего адвоката, – невозмутимо кивнул Марк, протягивая ей визитку, будто фокусник, невесть откуда вытащивший загаданную карту. – Чтобы вам не пришлось утруждаться с поисками. Ему же оставьте контакты, куда прислать счёт за химчистку платья.

Я в это время получала эстетическое удовольствие от выпученных глаз этой парочки. Что? Съели? Как там называется? Закон возмещения?

Самовлюблённый озабоченный изменщик ушёл, а благородный прекрасный принц пришёл. Тоже самовлюблённый, но сейчас я ему это с лёгкостью прощала.

– Ох, Марик, ты такой смелый у меня, – приложила я руку к груди. – Прости, не удержусь и поцелую прямо сейчас, – невинно хлопнула ресницами, вглядываясь в правильные, чуть широковатые скулы и красиво очерченную линию губ.

А что? Почему бы не воспользоваться моментом.

Марк, непонятно, подыгрывая или из своих соображений наклонился, лукаво улыбаясь.

Я положила обе ладони на его широченные плечи, согнула ногу в колене и потянулась, эм… сама не знала, куда собиралась поцеловать, в щеку или губы. В общем, к его лицу.

Но когда я оказалась на расстоянии вдоха, а голову начало кружить от запаха Марка, окрестности вздрогнули от оглушительной музыки и рёва мотора.

Глава 16. Основной соперник

Я готова поклясться, Марк тихо-тихо выдал сложную ругательную конструкцию. Посреди дороги остановилась спортивная машина кричаще-красного цвета. Она выглядела настолько неуместно, что, казалось, пятиклассник прилепил её в фоторедакторе.

Дверь поднялась и на улицу вывалился…

– А-а-а-а-а-а!!!

Девчачьи визги достигли громкости сирены стихийного бедствия, и к машине хлынула людская толпа, сметающая всё на пути. Ещё бы, – в наше захолустье пожаловал сам Алик Гор. Я справилась с верой в реальность моего волчьего принца, но это уже за гранью адекватности.

Так не бывает!

Алик Гор живёт в телевизоре и на вылизанных фотках в интернете! Он не должен знать о существовании дыры вроде нашего местообитания. Для него это как Мунис – аномальное место, в которое можно попасть, только если ты альфа-лузер!

Но он здесь. Я правда его вижу! Эта ехидно-дерзкая ухмылка, тёмные глаза под густыми бровями, широкая челюсть. Он выглядел очень брутально, но был невероятно харизматичен. В кино, во всяком случае. Блин, в деревне не так много развлечений, так что сериалы и шоу по телеку одни на весь район. Может, я сплю?

– Блин, я его вижу. По-настоящему, – я тоже подпрыгнула.

Алик – широкоскулый, коротко стриженый брюнет с трёхдневной щетиной, делающей его ещё более брутальным. Ярко-красная под стать машине майка демонстрировала широченные плечи, могучий торс и накачанные руки. Бицепсы размером с мою голову. Чёрные джинсы в обтяжку подчёркивали правильную трапецию фигуры.

Лениво стянув с себя зеркальные очки, он вальяжно глянул на толпу:

– Здорово, бэйбы.

Визг усилился, хотя куда уж. Непонятно как, но можно различить хриплые крики:

– Алик, посмотри на меня!

– Селфи! Всего одно, умоляю!

– Алик, распишись на груди!

Гор несколько раз позволил себя сфотографировать, после чего невесть откуда взявшиеся громилы растолкали остальных. А он двинулся к нам с Марком.

– Обалдеть, – шепнула я. – Марик, он даже больше, чем ты. Глянь какой здоровый.

– Ага. Продюсер, актёр, что ещё?

Ого, это что, ревность?

– Тебе дня не хватит, Волков, – Гор подошёл вплотную, – чтобы всё перечислить. – Да и куча комплексов, которые взращивает ваш чокнутый папаня. Чего припёрся? Признать своё поражение лично? Тогда где братик? У моих на него виды, сам знаешь. Или будешь умолять не трогать? Ну, тогда, сам знаешь, я люблю девочек, да и сомневаюсь, что твои навыки могут впечатлить.

– Когда ты молчал или я смотрела сериал с тобой, ты мне нравился больше,– не выдержала я и сделала шаг вперёд.

– Малышка, ты просто не знаешь, что я могу, – Алик глянул на меня с высоты своих десяти метров.

– Во-первых, она тебе не малышка, – Марк поднял подбородок. – Таким тоном будешь со своими разговаривать. Во-вторых, я здесь затем же, зачем и ты, – он растянул губы в усмешке. – Фантазии о моём брате придётся сам придумай куда засунуть. Ему нравятся девушки, а даже если б это было не так, вашему дому его ни я, ни отец добровольно дадим. Вы недостойны.

– Я тебя скинул с отбора, Алиночка-то со мной, – Алик ухмыльнулся и глянул в сторону своей машины. – Эй, киса, прыгай ко мне. И давай резче, не тупи.

Из спорткара вышла Алина Белоклыкова. В чёрном обтягивающем платье. На высоченных каблуках. Будто с подиума в Париже. На меня она смотрела каким-то странным взглядом, словно злилась, что я здесь.

Ну нифига себе! Это я вообще-то должна устроить знатный скандал!

– Скажи, Волков, какого обламываться в самом начале, если тебя не хотят даже девки, с которой вы договорились? Грустно, да?

Марк безмятежно улыбнулся.

– Не понимаю, о чём ты. Мы с Алиной в деле, – он выставил кулак и я, не сговариваясь, по нему стукнула.

– Не понял, – Гор пронзил меня таким взглядом, что ноги вросли в землю. Но если я решилась участвовать в этом безумии, к такому нужно привыкать.

– Мы с Мариком дрим-тим, – я развела руками. – Так понятнее? И уже репетируем победный волчий вой. У вас же есть такой? – покосилась я на Марка.

– Будет, – кивнул он, продолжая улыбаться сопернику.

– Слышь, цыпа, – Алик резко обернулся на Алину, и та вся сжалась. – Что с твоими куриными мозгами не так? Я сказал послать Волкова, да так, чтобы шанса успеть не было. А ты ему на блюде выкатила… – он прервался и шумно вдохнул широкими ноздрями воздух. – Волков, тебя в твоей Англии лепрекон поцеловал, что тебе так фортануло на ровном месте? Найти пару в этом задрыпанске? Каким, блин, образом?

– Как у тебя при девушках язык-то поворачивается? – цокнул Марк. – Главная загадка для меня, почему после такого с тобой вообще люди разговаривают, – он поправил лямку моего рюкзака. – Да и при чём тут лепрекон? Просто связал науз, все так делают. Но, признаю, сам удивился, когда сработало.

– Ты же знаешь, что в итоге делает судьба, – Гор показал кавычки. – Волковых. Бегут, бросая детей и хнычущего о любви мужа. Сладкая, – он положил мне на талию руку. – Иди ко мне. Чем ты хочешь заниматься? Музыка, кино, модельный бизнес? Просто быть домашней кошечкой и нежиться на подушке, пока папочка работает? Выбирай. А с Волковыми ты и вправду завоешь, но от скукоты, занудства и чопорности.

– Тебе руку на глазах толпы сломать? – тон Марка резко свалился в рычание.

– Так что? – Алик демонстративно не обратил на него внимания, глядя на меня.

Он думал, что я поведусь на такое?

– Во-первых, ты парень моей подруги. Кстати, Аля, ты сделала неправильный выбор, – посмотрела я на поникшую Белоклыкову. – Во-вторых, сам валяйся на подушках, а в-третьих, – я опустила подбородок, – руку тебе сломаю я, если не отойдёшь. Спроси у Алины, она знает, что могу. И кстати, идиотская провокация. Я Марку пообещала помочь и собираюсь держать слово, – и вдруг, меня осенило. Есть ещё вариант!

Не дожидаясь, пока Гор придёт в себя от такой наглости, я оттащила Марка в сторону, и повиснув на плече, зашептала:

– Я знаю, как сделать, чтобы ты выиграл. Нужно… смотри, Алинке не нравится. Давай сманим её к тебе, и Алик останется без пары?

Да, сердце ныло от такого расклада. Но не нельзя быть эгоисткой. Гор развеял все сомнения относительно того, чем именно для Волковых обернётся проигрыш.

– Давай хотя бы, – взгляд зацепился за шею Марка. – У тебя мурашки. Замёрз? Или я слишком близко и от этого щекотно?

– Н-н-нет, просто… – он растерялся. – Ты… так вдохновляюще говоришь, вот мурашки и побежали. У нас пари, проиграешь. А раз такое дело, загадываю продолжать с тобой. Пусть Гор попробует. Я за честную игру.

– Марик, – я улыбнулась. – Блин, чё ты такой милый? – не сдержалась и ударила кулаком в плечо, а после уткнулась в грудь лбом. – Я боюсь, что мы проиграем. Меня трясёт всю.

Он обнял, и мне показалось, что мне лет пять. Я маленькая, хрупкая, словно сделанный из хрусталя ажурный колокольчик, но меня защищают так надёжно, что начнись десятибалльное землетрясение – не замечу.

– Не бойся. Мы справимся. С чем угодно, вместе. Веришь мне?

– Я наде…

– Да ладно, – громогласно расхохотался Алик. – Волков, мать твою. Только не говори, что ты вляпался в истинность. Впрочем, так интереснее. Малинка, – он глянул на меня. – Можно, я тебя так буду называть?

– Нет, – я сложила руки на груди.

– Плевать, я буду, – тот наклонился и втянул носом воздух. – Забрать истинную волчьего альфы вообще потрясно.

– Ты и так забрал, – я кивнула на Алину, но тот расхохотался.

– Что Марк, страшно признаваться? А о чём ещё умолчал?

– Сказал ли ты Алине всю правду о том, куда её ведёшь, – Марк сменил голос на спокойный. – Или поступил как с остальными девушками, которым обещаешь хорошую жизнь?

– Зачем? Ей всё рассказали ваши с ней папаши, – Гор хмыкнул. – Теперь, после проигрыша, моему дому интересен твой миленький братик, и тот вёрткий смазливый пацан. На него многие облизываются. Лично мне нужна твоя малинка. И обещаю, ты за всем этим будешь наблюдать. – Алик пафосно напялил очки в стиле злодеев девяностых и вошёл в здание, жестом позвав за собой Алину.

– Дай угадаю, он – петух? – предположила я, стараясь игнорировать волосы, шевелящиеся на затылке от ужаса.

– Он идиот, – вздохнул Марк. – Прости. Хотел бы обещать, что это в первый и последний раз, но увы… Это только начало. Ещё не передумала идти со мной?

– Ты что?! Я уже во вкус вошла по противостоянию, – я мотнула головой. – Но Алинку жалко. Вот глупая. Как тебя можно променять на какого-то Гора. Да и вообще хоть на кого-то, – добавила я, смутившись.

– Вот и не меняй, – шутливо прищурился он. – А то ваша Малинка повешается от воя. И я тебя. Преданность, принципы и всё такое, – Марк улыбнулся, и на душе как-то потеплело. – Судьба точно ко мне благосклонна, раз познакомила нас. Пусть и при таких странных обстоятельствах.

– Сначала уделаем этого петуха, – я посмеялась. – Ну, а потом уже можешь думать и о замене. Идём?

На дороге гудели машины из-за брошенного Гором красного корыта, вокруг которого ушлые фотографы организовали платные фотосессии. Ну а что, люди простые, живут чем могут. Наверняка минут через двадцать машину увезёт эвакуатор.

Столько мыслей проносилось в голове, но, когда я почувствовала, как моя ладонь утонула в руке английского принца-оборотня, все их отсекло, а бабочки в животе принялись танцевать канкан.

– Идём, – бархатистым эхом отозвался он и мягко потянул меня в здание.

Ох, ну какая девочка не задумывалась о свадьбе? Серьёзно. Даже те, кто против всего такого, хотя бы предполагали, как могло быть, если всё «идеально». Я вот представляла роскошный замок, украшенный белыми розами и золотом (ну а что, мечта же). Районному управлению ЗАГСа было до замка так же далеко, как Алику Гору до порядочности, но, когда твою руку держит настоящий принц, это неважно. Белый сарафан ощущается как шикарное бальное платье с длиннющим шлейфом, кофейное пятно на груди – дизайнерским принтом, а некогда белые кеды, будто туфельки, стучат хрустальными каблучками по многовековому камню. И полуспущенная арка воздушных шариков выглядит как античный портал, мерцающий искрами и блёстками.

Возле одной из дверей столпилась куча народа, а после громадные створки распахнулись, и под оглушительные, но завораживающие аккорды марша Мендельсона через порог шагнула новоиспечённая семья.

Парень нёс невесту на руках и невпопад кружил. Сколько бы я ни строила из себя мужика, но воображение услужливо нарисовало меня на сильных и надёжных руках возлюбленного. Оба счастливые и улыбающиеся, мы целуемся под крики: «Горько!», хлопки шампанского и переливы фейерверков.

Как красиво. Интересно, будет ли в моей жизни хоть что-то похожее? Очень хотелось бы верить.

Марк придержал меня у стены, пропуская весёлых гостей к выходу, а потом, когда крики и смех почти стихли… всё ещё стоял, задумчиво разглядывая приглашающе распахнутые двери зала.

– Не волнуйся, мой английский волк-прелестник, – я улыбнулась. – Сегодня тебе ничего не грозит. Так что мужской свободе и независимости я точно не угрожаю.

Он повернулся со странным английским взглядом, который я не смогла перевести на русский.

– Паспорт забыл, – выдал он. – Ты сегодня тоже в безопасности. Зайдём в другой раз.

Глава 17. Иной мир

Изначально коридор казался прямым и скучным. Марк прошёл до самого конца, открыл дверь без опознавательных знаков, и мы оказались в тесном сером коридоре с неестественно высокими потолками. Дверей много, но таблички на них выглядели странно. Загадочные обозначения типа «Тзл-12В» или «РИ-5УМ», просто числовые, или без опознавательных знаков вовсе. Потом появился перекрёсток, и Марк повернул влево, затем ещё раз, и ещё. Я честно пыталась считать повороты, запоминать таблички в местах, где мы сворачивали, но всё без толку. Оставалось молиться, чтобы Марк знает, куда идти, и не заблудится.

Кажется, у меня новая фобия, – коридоры госучреждений! Это уже аномалия, о которой говорил Марк? Мы будем блуждать в этих коридорах, пока не умрём? Блин, здесь страшнее, чем подавать документы для поступления!

– Если будет очередь, нужно уточнить по талонам, по записи или живая, – невесело улыбнулась я. – И тогда я предполагаю, что первое испытание будет на терпение.

– Ничего. Мы же только спросить.

На миг свет погас, но его золотисто-карие глаза остались гореть. Это длилось всего секунду, а потом снова стало ярко, но я будто на лампочку долго смотрела. Перед глазами застыли пятна, странным образом собирающиеся вокруг лица Марка в волчьем силуэте.

Так, Ковалёва, соберись, что-то тебя…

За спиной раздался странный звук. Вроде рёв, крик и рык одновременно. Понятия не имею, кто или что может так орать. Наверно, кто-то в одном из кабинетов забыл ИНН или пенсионное, а окошко работает раз в месяц, и чтобы к нему попасть, нужно собрать шестьсот шестьдесят шесть справок и принести в жертву козу.

Я поёжилась, жутенько тут. Сейчас я готова поверить в бюрократического минотавра, который бродит по своему жуткому лабиринту из «ГлД-10ТВ» и «105-Т50-УМ». Потолок начал подниматься ещё выше, и мне захотелось подержаться за стеночку.

– Эй, ты как? – спросила «стеночка» в лице Марка. – Держи меня за руку. Всё хорошо.

– Нормально, – ответил мой голос, но настолько далеко, что я засомневалась, говорила ли вообще.

Странные звуки усиливались. Рёв, визг, рычание и вой одновременно. М-да, не для всех ЗАГС – место исполнения желаний, согласна. Где-то далеко послышался барабан, в такт которого сейчас стучало моё сердце.

И чем больше ускорялся ритм, тем быстрее колотился пульс в висках. Всё вокруг размылось. Не было ничего, кроме цветов – чёрного, синего и серебряного.

Внезапно почву из-под ног выбили, будто мяч, и я полетела куда-то вниз. Судорожно пытаясь вздохнуть и схватиться руками хоть за что-то.

Страшно. Очень.

От ужаса я даже кричать не могла. Куда я лечу? Где приземлюсь? И смогут ли родители опознать мои раздроблённые кости?

– Я рядом, всё хорошо, – спокойным рокотом звучал голос Марка отовсюду сразу. – Скоро пройдёт. Алина, тебе ничто не угрожает.

И я поверила. Вот так просто. Его голос, будто гипнотическая музыка, утягивал в транс. Как в тех дурацких передачах, в которых человека «гипнозят», а потом заставляют делать какую-нибудь ерунду. Я в них не верила, но скажи Марк сейчас попрыгать как лягушка – подчинюсь.

Пугающий калейдоскоп цветов замедлился, и теперь меня качало будто на волнах. Тепло и спокойно, вернулось то ощущение защиты и безопасности.

Понемногу возвращалось зрение. Первое, что я увидела, был, конечно же, Марк. Держал меня на руках, бережно уложив голову себе на плечо. Немедленно вспомнилась та парочка молодожёнов. Впрочем, романтические мысли почти сразу выбились из головы, когда я осознала, что нахожусь… блин… да я вообще без понятия где.

Мы оказались в огромном зале с очень высоким тёмными сводами, поддерживаемом множеством расписанных колонн. Узоры в духе хохломы, потолок тоже разукрашен, только там животные и птицы. Вроде ничего особенного, но… Вот когда входишь в церковь, то чувствуешь некоторый трепет, благоговение, или как там по-умному. Короче, сразу понимаешь, что ты не абы где, а в важном и духовном месте.

Под этим потолком меня тоже накрыло благоговением, но другого рода. Мне начало казаться, что звери на потолке двигаются и живут. Многие из них поворачивают ко мне свои нарисованные головы и скалятся.

За спиной Марка оказалась узкая, искусно вырезанная из дерева арка. Она плотно крепилась к стене, словно была утоплена в неё наполовину… или погодите, она в стене? Или это рисунок? Но как тогда мы сюда вошли?

Что за чертовщина?

В центральной части зала имелось небольшое углубление. Как амфитеатр, три уровня скамеек окольцовывали круглую чашу с журчащим фонтаном. Вокруг неё сидели крепкие мужчины. Большая часть общалась, распивая зачерпываемую в кружки ярко-синюю воду, другие заинтересованно повернулись к нам. Я всмотрелась в эти лица, и меня передёрнуло.

Те, что болтали друг с другом, выглядели как люди, симпатичные поджарые викинги. Или, скорее, богатыри, если учитывать окружающую архитектуру. Одеты своеобразно, осовремененная старина, но с упором на удобство и практичность. Многие в кроссовках, на груди рубахи на манер кафтанов из музея по Руси.

Те, кто держался обособленно и заметил наше странное появление, притягивали взгляд. Я прищурилась, а потом очень опрометчиво моргнула. Лица смазались, и я увидела звериные маски из слишком реалистичного фильма ужасов. Кошачьи, собачьи, птичьи, земноводные, все они качались в такт всё ещё невидимого для меня барабана и в едином порыве протягивали к нам руки-лапы. Глаза двигались, пасти раскрывались, и все монстры видели меня!

– О, боже, – я вскрикнула и зажмурилась, уткнулась Марку в плечо. – Не, я передумала. Ну на хер, верни меня обратно! Назад! – забормотала я, сминая в кулаках ткань его дорогущей рубашки.

Так вот ты какая, паническая атака, да?

– Тише, – гипнотизировал он своим жутко-приятным голосом. – Тебе нужно отдышаться. Это побочный эффект. Люди видят истинную суть некоторое время после перехода, но потом будет легче, обещаю. Да ты и сама помнишь, что увидела меня в прошлый раз.

И снова приятное качание. Я вцепилась в ощущение и не сразу поняла, что Марк держит на руках меня, букет, рюкзак мой на плече висит и не кажется, что принцу тяжело. Плавно качает, будто ребёнка убаюкивает.

Я покивала, не отрываясь от его рубашки. Головокружение и правда начало проходить. Животные на потолке перестали скалиться, а кровь приучилась разносить иномирный кислород по телу. То, что здесь другой воздух, я поняла сразу, но не объясню как.

– Так, всё, я взяла себя в руки. И готова предстать перед свидетелями своей истерики.

– Не спеши. Они ненамного лучше того, что тебе привиделось, – вздохнул Марк.

– Отсюда есть выход? – подняла я голову. – Ты не думай, я интересуюсь не для того, чтобы с воплем рвануть к нему.

Нервно посмеялась и попыталась слезть с рук Марка, но он и не думал отпускать, крепче прижимая меня к себе.

– Да, но… без проводника, знающего дорогу, лучше не соваться, – сказал спокойно, а потом в голосе послышалась тревога. – Назад нести?

– Нет, – я попыталась отлепиться от него и, подняв голову, посмотрела в глаза. – Это я для личного успокоения. Мы же команда. Победим петуха, тогда и выпнешь обратно.

– А вдруг тебе понравится, – улыбнулся он, плавно опуская меня на ноги, но придерживая за талию, чтоб не свалилась. – Стоишь?

– Вроде, – рассеянно кивнула я, и вдруг будто из ниоткуда упала Алина, а рядом соткался из воздуха Алик.

Марк глянул на еле живую Белоклыкову, недовольно покосился на соперника.

– Помочь девушке не хочешь? Это же твоя напарница.

– Я лучше помогу Малинке открыть новые горизонты, – Алик поиграл бровью и медленно облизнул губы.

Бе. Я правда им восхищалась?

Марк посмотрел на меня. Убедившись, что я стою ровно, он опустился рядом с Алиной и помог ей сесть.

Один из мужчин, сидящих у фонтана, зачерпнул в деревянный кубок голубоватой воды и подошёл к ним с таким видом, будто тут каждый час валятся с ног иномирные девицы. Марк посторонился. Парень с приятными круглыми чертами лица и короткой рыжеватой бородой явно привычным движением уложил голову Алинки на сгиб локтя и помог попить. Марк сидел рядом, встревоженно вглядываясь в её лицо.

– Пей аккуратно, – предупредил он. – Голова перестанет кружиться почти сразу.

Я вздохнула. Беспокоится за неё даже после такой подставы. Алик не выражал желания помочь, а бросать с незнакомым парнем не стал. Я снова почувствовала, что встала между истинными и понимала, что это неправильно.

Алина, ну как так-то? Тебя заставили? Или тоже повелась на красивую обёртку Громова? Марк вон какой, внимательный, заботливый. Неужели деньги, или что тебе обещали, важнее?

Может, получится всё переиграть? Не пойму, почему Марк упрямится. Гордость? Пожалуй, да. Но Алинка тоже принципиальная. Так бы заставила её подойти извиниться, может, что и получилось бы.

– Ты как? – спросил Марк, для собственного спокойствия придерживая меня за плечи. – Могу и тебе воды дать, но это экстремальный вариант адаптироваться. Лучше, чтобы организм сам приспособился.

– Нормально. Даже не оглядываюсь в поиске таблички «аварийный выход», – я улыбнулась и тоже присела рядом с подругой. – Видишь, что сумасшедший поклонник гораздо лучше некоторых? Алин, я смотреть не могу, как он с тобой обращается. Ещё есть время. Марк гораздо лучше. Давай всё будет как должно?

– Пытаешься переманить мою пару при мне? – Гор хмыкнул. – Ох и дерзости в тебе, Малинка. Но так интереснее. А знаешь, я согласен махнуться. Волк, забирай Белоклыкову, а я беру Малинку.

– Нет. Но Алина права, то, как ты обращаешься с девушками, аморально. Советую сбавить обороты. Не забывай, они вправе уйти на любом этапе.

– От меня-то точно никто не уходил, – рыкнул Гор. – Пока я сам не выпну. Ты Малинке рассказал, что она может свалить перед самым большим ужасом, который ты устроишь?

– Он меня и сейчас не держит, – сложила я руки на груди.

– Тогда почему ты не в моих объятиях, детка? – Гор ухмыльнулся.

– Потому что их нужно очень хорошо продезинфицировать. И то не факт, что я что-нибудь не подцеплю, – я отодвинулась от него и посмотрела на Алину. – Ты тоже можешь уйти.

Но та покачала головой.

– Ты не понимаешь, какие перспективы это всё откроет для меня. Но вот ты… – она криво улыбнулась. – Тебе здесь и правда не место. Кто ж знал, что Марк сможет тебя уломать на такое. Жалость, да? Ты слишком участлива, тебе это всегда выходит боком. Так что отказаться, как ты сказала: «ещё не поздно».

– Ясно-понятно. Значит, всё остаётся на своих местах. Хотя, да. Я не понимаю, как можно игнорировать то, что ты истинная Марка?

– Нет, – сказал принц и взял меня за руку. – Моя истинная не она. Идём.

– Ага, не она, – я усмехнулась. – Расскажи кому-то другому. Что ты за человек-оборотень, а? – хоть и позволила Марку вести себя, это не значило, что я перестану говорить. – Я ему жизнь пытаюсь устроить. Организовать «долго и счастливо» и всё такое.

– Продолжай в том же духе, и мы вернёмся в ЗАГС, где я женюсь на тебе.

– Тогда будешь жить долго, да. Но счастливо ли? – я прищурилась. – Не могу обещать.

– Поживём увидим, а пока, – он положил ладонь на огромную деревянную дверь, – покажу тебе дом.

– Дай угадаю: там куча чучел животных, коврики в стиле индейцев и здоровенный камин? – я приподняла бровь и смело шагнула вперёд.

– Как знать.

Глава 18. Первое впечатление

Он толкнул тяжёлую дверь, и мы вышли на террасу, огороженную бордюром из крупного спила. Над головой навес, поддерживаемый ярко раскрашенными колоннами с выточенными образами животных и узорами в славянском духе. Не разбираюсь в этом, если честно. Напротив дверей проём, обозначенный самыми пафосными и детализированными колоннами, а за ним мощная лестница, спускающаяся на просторную площадь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.