Сергей Булл, Евгений Астахов
Небеса умоются кровью
Том 3. Путь Водного Дракона

Глава 1

– Ага, вот так сразу приступаем, разогнался он, – хмыкает Феррон. – Пойди отмой с себя для начала дорожную грязь. Ты, как змея, что ли, по канавам ползал? Освежи голову и хорошенько подумай над моими словами. Я не шучу, когда говорю, что эта вишня и вправду опасна. Убить не убьёт, так с ума сведёт. За твою же пустую голову беспокоюсь. Аранг тебя раздери, ты первый, кто прошёл все мои начальные испытания, и теперь добровольно хочешь раньше времени отправиться на тот свет.

Ворчит он, совсем как старик, хотя в его словах есть зерно истины. Заставляю себя обуздать нетерпение, киваю и отвечаю:

– Понял, учитель.

Уже через несколько минут с удовольствием окунаюсь в чудесные воды купальни. Приятная энергетика этого места, уже ставшего для меня родным, ощущается, как материнские объятья. После пыльных степных дорог настоящее наслаждение.

В бассейне, погрузившись по шею, вспоминаю отчий дом. Ещё несколько зим назад я и подумать не мог о подобном. С надеждой мы всей семьёй ждали возвращения Лин и вели обыденную размеренную жизнь. Да, я продвигался по Пути, однако делал это маленькими почти незаметными шагами. Не спешил, потому что помнил, что ждёт меня в конце.

Сейчас же мне предстоит сложный выбор. Вернее, предстоял. Я уже давно его сделал, взяв в руку потрёпанную книжку в красном переплёте с легендой о загадочном древе. Угрозы учителя, пусть они и вполне реальны, меня не пугают. Жизнь практика рано или поздно оборвётся, так зачем бежать от опасности? Не рискуя, выполнить задуманное и спасти Лин всё равно не получится. Это всего лишь ещё одно испытание, а мою волю не сломить. Так сказала сестрёнка, и я ей верю.

Сразу донимать Феррона опасно, поэтому вначале я хорошенько пополняю силы на кухне. Чудесная формация, обеспечивающая желающих пищей, радует меня новыми блюдами. В своей деревне я в жизни так вкусно и разнообразно не питался. Достать лесную дичь каждый день не получится, поэтому мясо не слишком частый гость в тарелке.

Ем неспешно, наслаждаясь каждыми кусочком. Обилие мяса и рыбы сменяется невиданными фруктами. Душистые ароматы и невероятной сладости мякоть. Возможно, так обедает Император.

После крепкого сна возвращаюсь к попыткам уговорить наставника. На мои призывы он не откликается, так что я пускаюсь в путешествие по левому крылу пагоды. Даже в лаборатории призрака нет. Тогда по центральной лестнице пытаюсь попасть на следующий этаж. Раньше пройти мешала невидимая преграда, но сегодня она отсутствует.

На втором этаже дворца всё выполнено в традиционном стиле. Отполированный камень, тёмные доски пола, бамбуковые перегородки и бумажные обои объединены рукой умелого мастера в настоящее произведение искусства.

Пространство не перегружено, каждая деталь коридора подобрана с идеальной точностью, будто другого места ей в этом мире просто не нашлось. Энергия перемещается здесь беспрепятственно, а её концентрация намного выше.

Однако я могу ходить только по коридору. Попасть внутрь таинственных помещений всё ещё не в силах. Двери плотно закрыты, пусть они и сделаны из дерева, мне не хватает силы даже сдвинуть их. Плутая по лабиринтам второго этажа пагоды, я улавливаю лёгкое колебание энергии.

Нахожу учителя в одной из дальних комнат второго этажа. Приоткрыв дверь, безмолвно наблюдаю за ним, стараясь не мешать.

По углам тусклым пламенем горят простые свечи вперемешку с благовониями. Лёгкая сизая дымка вырывается в коридор через щель в дверях. Феррон, расположившись на гладком тёмном полу, выводит узоры из символов длинной кистью.

– Заходи уже, – негромко произносит он. – Это дело не быстрое.

– Я могу как-то помочь? – осторожно ступаю внутрь.

Ученик Аранга с усмешкой смотрит на меня, словно отец-рыбак при виде ребёнка с игрушечной удочкой.

– Обойдусь. Медведя в посудную лавку пускать не стоит, – кивком он указывает на пол. – Ты точно не передумал?

– Нет! – твёрдо отвечаю я.

– Мы можем ограничиться ритуалом очищения. Он и так даст тебе хороший прирост в силе! – не сдаётся Феррон. – Пойми, такие резкие прыжки могут иметь непредсказуемые последствия. Про слабоумие или смерть я совсем не шутил.

– Понимаю и благодарю за беспокойство, учитель, но враги не будут ждать, пока я наберусь сил безопасным способом. Я – старший, и я обязан помочь своей сестре. Такова моя ноша, таков мой долг. Нужно рискнуть? Значит, рискну.

– Ладно. Ты безнадёжен, – он отмахивается от меня.

Некоторое время мы молчим под приглушённый треск сгорающих благовоний. Я лишь наблюдаю за призраком, но постепенно он сам от скуки начинает разговор.

Феррон рассказывает, почему этот ритуал очищения так важен. В крупных семьях аристократов прохождение подобных ритуалов является обязательным. Только таким образом можно сравняться в потенциале с высокоранговыми практиками. Звёздные Дети среди аристократов не редкость, а если учитывать все преимущества, данные им с рождения, то у меня против элиты столичной знати и вовсе нет шансов. Ритуал должен это изменить.

Чем же конкретно помогает ритуал? Он очищает физическое и духовное тело от любых примесей. Укрепляет ядро и меридианы, расширяет их, позволяя прогонять больше Ки, ускоряет выработку энергии. В общем, качественно повышает силу адепта. Это тот крепкий фундамент, без которого невозможно построить свою силу.

Феррон также поясняет два момента. Во-первых, ритуал, проведённый в раннем возрасте, повышает шансы на появление Звёздного Ребёнка. Клановые дети нередко открывают в себе эту склонность к культивации после подобных процедур. Во-вторых, раннее обучение является одним из условий для повышения шансов на «гениальность» клановых отпрысков. Отсюда и перекос в количестве Звёздных Детей в кланах относительно обычных людей.

Пока он говорит, не перестаёт плавно водить кисточкой. Создание формации для него даётся так же легко, как дыхание. Он не всегда обращает внимание на иероглифы, но его рука безошибочно выводит идеальные линии символов.

Рассказ собеседника увлекает меня в путешествие по его воспоминаниям. Со словами приходят и образы, которые обретают краски и обрастают деталями.

«Думаешь, мы в своей молодости не совершали твоих ошибок?..» – доносится его безмолвный голос сквозь возникающие перед глазами картины.

Я переношусь на небольшую арену, где тренируются юноши ещё моложе меня. Их учитель – сухощавый мужчина с длинными седыми волосами, небрежно спадающими на потрепанное тренировочное ханьфу. Он плавно ходит из стороны в сторону перед совсем зелёными практиками, отпуская хлёсткие фразы:

– Жёстче удар, отродья!

«Плоды силы не редкость в нашем мире», – голос Феррона звучит в моём сознании. «Ты приглянулся не только Сакуре, но и другим моим товарищам, так что я покажу тебе хороший пример».

На испещрённом морщинами лице незнакомца расплывается кривая ухмылка.

– Айлун, и это всё, на что ты способен?

Старик неуловимо сближается и подбивает обе ноги худощавого паренька. В нём я едва признаю моего недавнего противника в последнем испытании Феррона. Лицо осунувшееся, щёки впалые, а руки и ноги совсем тоненькие. Тренировочные одежды на нём болтаются так же нелепо, как на пугале в огороде.

Остальные ученики сдержанно хихикают. Стоящий неподалеку пухлый парень тоже потешается, но в следующий миг с силой бьётся лицом о площадку, брошенный рукой учителя. Тот только что преподал своим подопечным ещё один жестокий урок.

– Встать, оба! – скрипучий голос старика мгновенно вздёргивает пару учеников на ноги. – В какой помойной яме вас только откопали?!

– Я не из помойной ямы! – горящие глаза одного из детей упираются в морщинистое лицо старика.

– Один толстый, другой худой, как тростинка, – насмешливо фыркает он.

После чего кивает в сторону дорожки, вытоптанной вокруг площадки.

– Будете бегать до полудня. Остальные, если не хотят присоединиться, трудитесь усерднее. Благодарите судьбу, что вам представился шанс учиться у меня! Желающих попасть сюда очередь за оградой. Будете лениться, быстро вылетите прочь.

Облик Феррона то появляется, то исчезает, словно в гипнотическом танце. Видения прошлого продолжаются.

Айлун в бесконечных попытках стать сильнее продолжал трудиться год за годом с самых малых лет. Безродный он попал в один из младших павильонов третьесортной секты. Название её уже стёрлось в веках, однако даже там можно было многому научиться.

Айлун не имел ни таланта, ни богатой родословной, дающей склонность к культивации. Отсутствие всего этого он пытался компенсировать усердием. Терпел побои не только от учителей, но и от других учеников. Правда, недолго. Его усердие через некоторое время перекрыло недостатки, и вскоре уже он мог поколотить других младших практиков, но не учителя.

До вмешательства старого адепта они и учениками не считались. Лишь послушными болванчиками, которые воспитываются с самого детства для услужения старшим членам секты. Однако несмотря на их низкий статус, боевые искусства – это неотъемлемая часть жизни практика в секте. Вот только обучить таких, как Айлун, с их уровнем сил весьма сложно.

И если другие ученики старались просто выжить, постепенно теряя рассудок и становясь рабами секты, то Айлун всё время мечтал покинуть это место. Свернуть шею своему истязателю и разорвать этот порочный круг боли.

Его учителю как-то передали один из духовных плодов. Этот подарок отправил сам верховный мастер секты из центрального павильона. Старик оценил его по достоинству, но есть не стал, отложив на потом. Причиной этому являлась его текущая ступень. Ему и так оставалось недолго, а дальнейший прорыв сократил бы оставшуюся жизнь ещё сильнее. Однако и просто так отказаться от дара мастера он не мог. Подобный жест сочли бы оскорблением. Поэтому духовный фрукт хранился в его личных покоях, куда и забрался однажды ночью Айлун в отсутствие старого учителя.

Последствия приёма этого фрукта я вижу лично.

Неокрепшее тело мальца начало меняться. Переполненное непомерной силой оно искажалось и принимало уродливые черты. Кожа рвалась и нарастала слоями. Мышц стало так много, что он не мог пошевелиться под их весом. Духовное ядро трещало и скрипело, готовое рассыпаться в любой миг. Меридианы скручивались, пытаясь разорваться. Волна безумства захлестнула его.

Когда вернулся учитель, он лишь посмеялся над умирающим учеником, обрадовавшись, что не съел фрукт и сам не стал жертвой.

Я наблюдаю за несчастным Айлуном, чьи глаза едва не вылезают из орбит от накатывающей безумной боли. Лёжа на полу, прикусив язык до крови, он смотрел на своего мучителя и мечтал поквитаться с ним и всей этой демоновой сектой.

Мы возвращаемся обратно в пагоду, и Феррон довольно улыбается, выводя очередной символ на гладком полу.

– Что было дальше? – настойчиво спрашиваю у собеседника. – Я сражался с Айлуном. Выходит, он не погиб и смог переварить тот фрукт. Как же парень выжил?

– Что было дальше? – передразнивает меня призрак и исчезает, появившись в другой части формации, где продолжает свой рисунок. – Великий Аранг спас его. Вот что! Юному глупцу повезло, что учитель находился рядом и почувствовал уродливые искажения его ауры. Он сжалился над бедолагой и исцелил Айлуна.

– Плод был отравлен? – гадаю я.

– Кто знает? – пожимает плечами Феррон. – Возможно, просто его тело было слишком слабым, чтобы поглотить такую силу без ущерба. В любом случае, духовные плоды способны далеко продвинуть адепта по Пути, но могут они его и погубить.

– Значит, хорошо, что у меня есть мудрый наставник, – с широкой улыбкой я нахожу выход из этой ситуации. – Он ведь не позволит своему нерадивому ученику так глупо умереть? Как Аранг спас Айлуна, так и…

Старик в теле полупрозрачного юноши с кривой усмешкой грозит мне пальцем и перебивает:

– Масла в твоих словах больше, чем в котле трактирного повара.

Феррон перемещается ко мне и указывает на центр формации.

– Если бы одной лести было достаточно. Сначала пройди ритуал. Если переживёшь его, тогда и поговорим.

– Переживу, – я Лёгким Шагом приземляюсь в указанное место.

Скрестив ноги, опускаюсь в позу для медитации.

– Удачи, ученик! – говорит призрак и щёлкает пальцами.

Этот звук разливается по комнате, превращаясь в протяжный звон.

– Этот ритуал всё же стоило провести в более раннем возрасте, – сквозь шум пробивается насмешливый голос Феррона, – однако тебя же это всё равно бы не остановило.

Из пола ударяет поток чистейшей Ки и проходит сквозь меня. От боли в теле трещат все кости. Стиснутые челюсти приводят к тому, что зубы едва не крошатся. По венам бежит жидкий огонь. В глаза бьёт яркий свет, а в уши – достигший пика звон.

Я окунаюсь в яркие пронзающую лучи очищающей энергии. Моё тело становится прозрачным и медленно тает. Остаётся только мерцающее ядро, подобно солнцу, разгорающемуся на восходе. Чистейшие ручьи энергии струятся от него, прокладывая новые меридианы. Потоки Ки становятся гуще, набирая мощь, скручиваются в акупунктурные точки. Теперь это не просто сосредоточения силы, а миниатюрные ядра, плотные и крепкие.

Болезненные изменения от энергоструктуры моего тела перетекают к внутренним органам и плоти. Здесь моё сознание взбирается на самую вершину боли. Это чувство становится настолько сильным, что полностью перекрывает любые другие ощущения. Я купаюсь в агонии, словно и не знал ничего другого до этого.

Мне действительно хочется умереть, чтобы всё это прекратилось.

И этот процесс идёт без остановки. Не успеваю я собраться, подобно детской мозаике, как распадаюсь вновь на мельчайшие частички Ки. Раз за разом, раз за разом… С каждым циклом отпадают мельчайшие кусочки. Лишние. Грязные. Ненужные… Однако мозаика не рушится, а становится лишь лучше, чище, совершенней…

Она почти достигает идеала, но этого всё ещё недостаточно.

– Ты ещё здесь, глупый ученик? – в звенящую пустоту моего сознания пробивается чужой голос.

Ответить я не в силах. В горле зарождается булькающий тихий хрип.

– Ты открыл глаза, а это уже хороший знак! – довольно провозглашает Феррон.

Возвращаться в этот мир непросто. В какой-то миг мне показалось, что я не смогу вырваться из бесконечного цикла очищения.

Восстановление происходит крайне медленно. Несколько дней уходит на обретение человеческой речи. Пустота в голове настолько звонкая, что я даже мысли свои не слышу. Лишь на третий день мне удаётся сказать первое слово, а через неделю я уже могу сносно складывать слова в фразы. Память возвращается целым пластами. Болезненно и хаотично.

Лёгкие тренировки на полигоне помогают ускорить моё восстановление после ритуала. Я быстро добираюсь до седьмого уровня и шагаю выше. На восьмой. Оплетающий Побег послушен мне как никогда. Он воплощает мои мысли быстро, но теперь уже не требует жестов. Его пробивная мощь поражает. Копьём насквозь пронзает марионетку и даже не чувствует сопротивления.

Моя Ки стала плотнее и чище. За такое же количество энергии, влитой в технику, что и раньше, я получаю куда большую отдачу. Дальше перемещаюсь Лёгким Шагом. Сильнее защищаю тело с помощью Крепче Камня.

Я возвращаюсь к Небесной технике, полученной в последнем испытании. Шифр из иероглифов всё так же сложен и непонятен, однако повторение искусных иллюстраций приносит первые плоды. Мои чистые отточенные движения оставляют за собой лёгкие едва заметные янтарные послеобразы. От рук эти шлейфы держатся дольше всего.

Как же тебя звать, загадка?

– Вижу, тебе стало гораздо лучше? – на Полигоне из ниоткуда появляется Феррон.

– Да, учитель. Спасибо вам, – выполняю глубокий поклон. – После ритуала я словно переродился.

– Это не так уж далеко от правды, – он осматривает остатки марионеток на поле боя. – Восьмой уровень, похвально. Теперь твои мозги тоже очистились от дурных мыслей?

– Нет, учитель. Они со мной навсегда, – нахально ухмыляюсь. – Что касается плода, не для того я проливал столько своей крови, чтобы теперь отказался в шаге от цели. Я понимаю и принимаю риски. Если умру, вашей вины в том не будет.

– Тогда не стоит затягивать, – хмурится он. – Пока твоё тело в таком состоянии, не закостенело, это лучшее время, чтобы поглотить духовный фрукт.

В его руках появляется Кровавая Вишня. Со вздохом он протягивает её мне.

Моя рука хватает дар Сакуры. Зубы тут же жадно смыкаются на мясистой мякоти. Кожица лопается и выпускает сладостный сок. Волны чистейшей Ки вырываются из вишни и проникают в недра моего тела. Энергия бежит без препятствий по широким каналам и заполняет меня снизу доверху.

Это ни с чем не сравнимое чувство. Кажется, что у меня бесконечный запас энергии. Я могу активировать любые техники без остановки. День за днём. Могу тренироваться неделями напролёт.

Память тысячелетнего леса наполняет разум умиротворением и спокойствием. Сама природа делится со мной своей мудростью. И с каждым ударом моего сердца раскаляется ядро. Внутреннее пламя пульсирует от накатывающих волн Ки. Центр моей силы гаснет, а затем вспыхивает вновь. Слепящий оранжевый цвет раскалённого металла затихает и становится блестящим. Ядро приобретает оттенок полированного серебра, словно диск луны на небосводе.

Ритуал помог мне окрепнуть. Благодаря ему, я стойко переношу непомерную боль от мощи, что стремится разорвать меня изнутри. Однако моя воля не даёт это сделать. Я выживу и стану сильнее. Обязан выжить!

– Ну, как тебе результат? – наклоняет голову Феррон. – Кажется, тебя парализовало. Зато поздравляю, ты шагнул не просто на новую ступень, а… на новый этап. Теперь ты – Серебряный Богомол!

Я и сам чувствую это. Моя ядро изменилось. Сама моя суть стала иной, более чистой и возвышенной. Однако у этого есть и последствия. Я ощущаю необратимые изменения в теле. С новой силой, от которой меня распирает так, что я даже шевелюсь с трудом, появилось странное чувство. Мою плотину жизненной силы продырявили, и теперь она маленькими струйками начинает вытекать безвозвратно. Плата не заставляет себя ждать.

Ответить я не в силах. Лишь протяжный крик рвётся из моей груди.

Слова эхом разлетаются по полигону с небывалой силой. От меня волнами раскатывается энергии. Пол трещит. Плиты разлетаются осколками. Мощные побеги стремительно тянутся к потолку. Растения пытаются сдавить призрак Феррона, но безвредно проходят сквозь него.

Я едва шевелюсь под тяжестью собственной Ки.

– Отлично, ты можешь двигаться, – подбадривает меня Феррон. – Не останавливайся!

Он перемещается к механизму управления Полигоном и сразу поднимает его уровень. Теперь девятый.

Призванные марионетки одна за другой разлетаются от моих техник. Тяжесть тела отступает с каждым ударом, постепенно превращаясь в лёгкость. Я уже порхаю над ареной быстрее, чем раньше с Лёгким Шагом. Противники не доставляют труда. Не важно, как я атакую. Что от рук, что от Оплетающего Побега хватает пары ударов. Точечные попадания по средоточиям силы вызывают цепную реакцию и рушат сразу несколько уязвимых мест в искусственных телах. Куклы падают, разваливаясь на части.

– Слабо! – рычу я, упиваясь новым этапом Пути. – Учитель, следующий уровень!

– Раз так, Рен. Не пора ли тебе отправиться в Академию? – внезапно звучит предложение от Феррона. – Конечно, если ты готов…

Глава 2

Предложение учителя мало сказать удивляет, оно шокирует меня. Тем не менее я рад и стараюсь скрыть это.

– Что молчишь, Рен? – его глаза сверлят меня, и я чувствую, что Феррон видит меня насквозь.

– Вы же и сами знаете ответ, учитель. Конечно, хочу! – едва могу сдержать улыбку.

– Вот и отлично. Нечего тебе сидеть здесь больше. Адепт проходит огранку в большом мире, набираясь боевого опыта и откровений о своём Пути. Будешь время от времени возвращаться, – добавляет он. – Главное, не пытайся прыгнуть выше головы, а то и заметить не успеешь, как она слетит с плеч.

– Я буду осторожен, учитель, – выполняю поклон. – Спасибо, что верите в меня.

– И верю, и хочу проверить, стоишь ли ты моего дальнейшего времени, – Феррон двигается к выходу. – Я покажу тебе хранилище, где ты сможешь разжиться полезными вещами для предстоящей вылазки.

На сборы уходит не так много времени. Кладовая скрывается за центральной лестницей. Раньше проход туда отсутствовал, но сейчас по мановению руки учителя открывается потайная дверь. Помещение забито всякой всячиной.

С собой я беру немного. Уже вполне стандартный набор для меня. Верёвка вообще вещь универсальная, а сейчас к ней добавляется ещё крюк-кошка. Туда же увесистая фляга, нож для разделки духовных зверей и ещё много всего по мелочи, что может пригодиться. Всё это отправляется в пространственное кольцо. Я, конечно, не в лес собрался, но всё же лучше быть готовым.

В одном из бельевых шкафов нахожу старинные одежды. Взгляд сам собой цепляется за них, и наблюдающий за мной Феррон охотно поясняет:

– Это одежда называется кейкоги. В моё время её часто использовали во время тренировок. Да и сейчас, думаю, можно встретить что-то похожее. Не в диких же шкурах вы там ходите! – не может удержаться от ворчания призрак.

Он, определённо, прав. Нечто похожее носили практики из «Солнечного Ворона», только у них один рукав отсутствовал, а здесь обе конечности закрыты.

Я выбираю чёрную расцветку с белым воротом. Другие выглядят слишком пёстро. Ну не буду же я разгуливать по городу с пронзительно-жёлтым скорпионом на спине поверх блестящей серебристой ткани. На кейкоги накидываю серый дорожный плащ.

Сборы занимают пару часов. Просто я пытаюсь всё предусмотреть, ну и неосознанно оттягиваю своё отбытие. Прошлый мой визит в столицу окончился дурно.

На прощанье учитель дарит мне несколько пузырьков чернил. В них явно чувствуется Ки. Точно пригодятся для рисования формаций.

Перемещение происходит из комнаты с картой. Приняв артефактный маяк из рук Феррона, обещаю ему:

– Я скоро вернусь.

– Нет уж, ученичок, – Феррон качает пальцем. – Не так быстро. Возвращайся обратно не раньше, чем поднимешься на пятую ступень.

– Для следующего испытания? – с интересом уточняю я.

– Тебе испытаний мало? – гулко хохочет учитель. – Этап Серебряного Богомола уже отличный экзамен для практика, а продвижение по нему… Выживи и вернись для начала, а потом уже решим.

Молча принимаю сказанное, обозначаю поклон и вырываюсь на волю.

Перемещение происходит почти мгновенно.

Передо мной поднимается статуя Аранга, а вокруг смыкается тьма подземных коридоров. Понятно, я снова под библиотекой.

Это, конечно, не девятый павильон по степени защищённости, но даже тут имеется охрана. Приходится действовать осторожно. Осматриваться и выжидать. Спешка сейчас ни к чему. Если меня считают мёртвым, пусть так и остаётся дальше.

Сложнее всего миновать пару стражей, дежурящих на выходе, но и они всего лишь люди. Один из караульных отлучается по нужде, и, пока второй глазеет в другую стороны, я бесшумной тенью выскальзываю из библиотеки.

Феррон выбрал удачное время для моего перемещения, ночь – хороший спутник для того, кто хочет оставаться незамеченным.

Территория Академии мне хорошо знакома. Немало я истоптал её в свою бытность разносчиком и посыльными. Так что до внутреннего двора добраться не проблема.

Двигаюсь через территории знатных кланов, поскольку это место похоже на лабиринт. Стражники Академии патрулируют эту область нечасто, а люди из кланов, если и охраняют, то только свои территории, так что неприметных дорожек здесь хватает.

На внутреннем дворе перемещаться ещё проще. Полно подсобных помещений, куда могут не заглядывать целыми днями. Охраны здесь больше, однако, несмотря на мои размеры, пробраться в жильё работников не составляет труда.

Вот только там царит какая-то суета. Мне удаётся подслушать разговоры. Похоже, кто-то из новеньких разносчиков что-то стащил со двора знатного клана. Зря он так. Подобные выходки – прямой путь на тот свет.

Разбор устраивает сама Эфа. Единственная из разносчиков, кому я готов довериться. Правда, теперь вряд ли с ней получится повидаться. Всё это представление может затянуться надолго. Жаль, конечно, но я рад, что она хотя бы в порядке. Знакомство со мной могло закончиться для неё весьма печально после той ночи.

Есть ещё один человек на территории Академии, кому я доверяю. Старый повар Ямато. К нему попасть труднее. Приходится скрывать свою ауру. Вдобавок стражи здесь больше, чем в остальной части внутреннего двора. Впрочем, это ничего не меняет. Уж слишком расслабленно они себя ведут.

Знакомый мне богатый на растительность сад служит отличным укрытием. Благо Ямато живёт на первом этаже. Хоть с этим проблем не возникает. Стараясь не шуметь, забираюсь в его покои. Свистящий храп тут же обрывается.

– Кто здесь? – скрипучий голос звучит жёстко и, на удивление, угрожающе.

Старик поднимается, и его глаза цепко впиваются в меня. Где-то в глубине его старческого тела сдержанно пульсирует Ки. Сейчас я чувствую это намного лучше. Он сдерживается и довольно сильно. Я откидываю капюшон, от чего лицо повара становится белым.

– Рен? – слова застревают у него в горле.

Совсем не по-старчески он подскакивает и бросается ко мне.

– Мальчик мой, ты жив! – как отец, худосочный старик обнимает меня. – Аранг всемогущий, как я рад! Мы все думали, что ты отправился на тот свет!

– Я был близок к этому, – со вздохом хлопаю его по спине. – Спасибо за всё, Ямато!

– Ты пришёл попрощаться? Ты – призрак? – он тыкает меня крепким кулаком.

– Нет. У меня другая задача, – склоняю голову. – Прошу вас, расскажите, что произошло за время моего исчезновения?

– О-о-о, да тут уже легенды ходят. Надеюсь, ты поведаешь мне истинную историю, – хитро щурится он.

– Вначале легенды, потом правда, – лукаво улыбаюсь я.

– С радостью! Поболтать мне особо не с кем, – он присаживается на пол.

Моя короткая схватка с Тенью в библиотеке наделала немало шуму, но всё быстро замяли. Даже некоторые родовитые практики язык втянули поглубже, а это многого стоит. Они молчать не любят. Всё же слухи поползли, но их быстро и умело развеяли.

Официальная версия внутреннего двора гласит, что я заработал достаточно денег и отправился домой.

– Я так понимаю, вас это объяснение не устроило?

– Да кого же оно устроит?! Знай я тебя хуже, мог бы ещё купиться, – кашляет в кулак собеседник. – Впрочем, узнать многого я не смог. Библиотекари – те ещё любители баек. Сказали, что тело-то твоё не нашли. Это не редкость в тех демоновых подвалах. Такое случается время от времени. Обычно пропадают простолюдины, и это мало кого волнует.

– Хм, и к вам даже никто не приходил, чтобы узнать побольше о моём исчезновении?

– Как же… – продолжает он.

К Ямато заглядывал лично управляющий всего внутреннего двора и расспрашивал про меня. После него уже приходила и королевская стража в сопровождении пары мутных личностей. Пытались узнать, почему Ямато рекомендовал именно меня. Повар ответил правду и выдал нашу историю знакомства в караване.

Уверен, эти изверги допросили и главу каравана Герта, и начальника его охраны Вейлора. Тщательно прочесали столицу.

Отстали от старика не сразу. Пытались зайти с разных сторон, но сами на вопросы о случившемся не отвечали. Так потихоньку всё и затихло.

– Ямато, а сколько же времени минуло с момента моей пропажи?

Вопрос не праздный, поскольку я сбился со счёта во время тренировок. Пытался следить за этим, но в убежище Феррона время течёт иначе, а в степи было как-то не до этого.

– Месяцы, сынок. Уже пролетело много месяцев, – чешет он редкую бороду. – Год, вроде бы, ещё не миновал. Хотя, я думаю, близко к нему. В мои годы мало кто считает дни. Для меня они летят быстрее, чем падающие песчинки в часах.

Мы разговариваем долго. Ямато делится со мной ещё порцией информации. Совсем недавно в Академию прибыла группа новобранцев из простого люда. Самая большая за всё время. Её встречали настолько помпезно и пафосно, что вся Академия на уши встала. Хорошая новость для меня. Жаль, в Академии я не могу задержаться. Придётся искать другие пути. Эту веточку мне не хочется упускать.

Ещё до рассвета я выбираюсь из Академии. Сделать это не так уж просто. По периметру и на стенах несёт дежурство усиленная стража. Мне опять помогают человеческий фактор и смекалка.

Оплетающим Побегом незаметно сдёргиваю флягу с пояса одного из стражников и роняю её прямо на винтовую лестницу сторожевой башни. Под громкий неутихающий звон вперемешку с чернейшими проклятиями бедолага гонится за ней, привлекая к себе внимание всех товарищей.

Этого хватает, чтобы я незаметно прошмыгнул и спустился со стены близ небольшого парка. Здесь достаточно зелени, так что сонная стража вряд ли что-то увидит. Да и тревога не звучит, так что я ныряю в ближайший переулок.

Вечно активная столица, на удивление, встречает меня тихими улочками. Лишь перед рассветом здесь может быть спокойно. Народу здесь мало, и всё же на улице я встречаю группу учеников из Академии. Возможно, выбирались, чтобы развлечься в одном из роскошных заведений для знати.

В этой группе одни лишь девушки. Звонко щебечут, смеются и обмахиваются веерами, пытаясь разогнать застывший горячий воздух.

Я немного горблюсь, чтобы сделаться меньше, но всё равно привлекаю их внимание.

– Смотрите, какой огромный! – заливисто хохочет одна из девиц.

– И одежды у него странные!.. – добавляет рыженькая, прикрывая лицо веером.

– А, может, он – настоящий красавчик? Загадочный молодой наследник в поисках истинной любви! – из центра группы, доносится знакомый голос. – Эй, ты – красавчик-наследник или как?!

Лёгкое колебание ауры прокатывается по улице вместе с девушкой. Быстрым шагом она достигает меня и… замирает.

Айко, хлопая глазами, поднимает на меня взгляд. Её раскрасневшиеся щёки вспыхивают алым. Пепельно-русые волосы рассыпаются по плечам. Я улавливаю её цветочное дыхание с лёгким ароматом алкоголя. Пухлые губы девушки беззвучно шевелятся.

Везёт, как утопленнику! Это ж надо во всём огромном городе наткнуться на тех, кто знал меня лично.

– Ну, что там? – долетает от её подружек. – От красоты сбрендила? Будем тебя сватать загадочному наследнику или пока подождать?

Шутка так себе, но вся стайка пронзительно хохочет.

Я медленно качаю головой, и Айко понятливо кивает в ответ. Внезапно подмигнув, она отшатывается.

– Ну и образина, девчонки, – скривив лицо, она делает вид, что ей плохо, и хватается за живот. – Лучше вам этого не видеть!

Все они картинно визжат и жмутся к стенке.

– Понаехали всякие в столицу! – фыркает рыжая. – Правильно мой батюшка говорит, что чернь нужно выселить за пределы города.

Айко что-то растерянно отвечает, стараясь сменить тему.

Не могу сдержать улыбку, проходя мимо них. Однако её никто не видит. Моё лицо скрывает капюшон, натянутый почти до подбородка.

– Пугало! – долетает мне дружно в спину. – Проваливай!

Неожиданная встреча терзает меня. Однако я всё же уверен, что девушка не выдаст мою тайну. Не знаю почему, но чутьё подсказывает, что болтать Айко не станет. Если же ошибся, ничего не попишешь. Не буду же я убивать ни в чём неповинных девчушек посреди улицы.

Ещё долго гуляю по столице, наблюдая за бурной жизнью. Тут словно ничего не изменилось. Людей всё так же много, пусть я и выделяюсь среди них. Правда, я не один такой. Одиноких северных гигантов ещё можно встретить на улицах в разгаре дня.

Собираю по крохам разные слухи. О событиях в Академии, связанных со мной, ни слова. Хотя, в общем, про неё болтают много. Народ за едой или стаканчиком пива не против перекинуться парой историй. Так что мне даже не всегда приходится заводить разговор, достаточно просто слушать.

Под вечер забираюсь подальше от Академии и снимаю на ночь комнату. Завтра отправлюсь в другую. Нельзя задерживаться в одной, иначе примелькаюсь.

Есть мне не охота, так что решаю повысить свои шансы остаться неузнанным. Маскировка, конечно, так себе, но лучше, чем ничего. С моими габаритами вообще тяжело прятаться.

Взяв острый нож для разделки духовных зверей, брею голову налысо.

В Академии я много читал, чтобы расширить свои познания об этом мире. Обычно практики носят длинные волосы, собирая их в хвост. Однако в далёких религиозных сектах, адепты, которые отправляются в паломничество, часто бреются наголо. В одеждах из усадьбы Феррона я точно сойду за одного из них.

Даже после этого сон не приходит. Ещё пару часов трачу на создание печатей для очищения воды. День не прошёл зря, и среди людей в городе не раз слышал жалобы на нехватку питьевой воды. Постепенно ситуация становится напряжённой, и сдаётся мне, это не случайность. Где нехватка чего-то, там и спрос. А где спрос, большие заработки.

Наутро, наскоро перекусив в таверне, покидаю это место. Трактирщик провожает меня удивлённым взглядом. Вечером комнату мне сдавала усталая служанка, пока он дрых, так что видит меня хозяин впервые. Отвечаю на пару дежурных вопросов: «Кто я? Откуда?» И, попрощавшись, ухожу.

Имеет смысл наведаться к Торрику и узнать, как обстоят дела в городе и с моим товаром. Сейчас он должен пользоваться спросом. Надо забрать свою долю от печатей и…

– Куда прёшь? – истеричный вопль привлекает моё внимание.

В узком переулке какой-то бедолага в скромных одеждах по случайности налетел на высокого дворянина. Холёное узкое лицо застывает в гримасе злобы и отвращения. Вздуваются желваки, а изо рта, кажется, сейчас брызнет яд.

– Господин, прост…

Простолюдин не успевает договорить, как отлетает на гору ящиков и мешков, сминая их своим телом.

– Ты думаешь этого достаточно?! – крикун поднимает подол ханьфу, расписанного золотом, и тычет пострадавшему в лицо. – Да твоей жизни не хватит, чтобы за него заплатить!

Я улавливаю нарастающее колебание Ки. Чуть ускорив шаг, обращаюсь к этой парочке:

– Эй, уважаемые, дорогу не подскажете? – мой голос, подобный рёву духовного зверя, мечется между стенами узкого переулка.

Глава 3

– Д-дорогу? – слова застревают в горле холёного знатного выродка. – Куда в-вам надо, г-гос…

Вот это слово даётся ему с особым трудом. Он так и не договаривает его до конца.

– Да я немного заплутал в столичном лабиринте, – мой голос угрожающе нарастает вместе с аурой.

Едва себя сдерживаю, даже булыжники под ногами начинают трескаться от моих шагов. В памяти ещё свежи воспоминания об Алой Сакуре, а, кроме неё, я прекрасно помню ту несчастную пожилую служанку… На моих глазах такой же ублюдок лупил её посреди улицы в Академии, и я ничем не мог ему помешать. Сейчас всё иначе, и больше я не пройду мимо, опустив взгляд.

– Знаете, я вообще-то не местный. Сам из провинции приехал… – блеет родовитый парнишка, отступая и дрожа всем телом. – Лучше у него спросите!

Он тыкает пальцем в барахтающегося на обломках ящиков бедолагу. Услышав это, тот пугливыми глазами смотрит на меня и замирает ни жив, ни мёртв. Улучив момент, знатный трус даёт стрекача не хуже зайца, бегущего от лисы. В моём случае – медведя. А сколько крику-то было из-за одежды.

Подойдя, я протягиваю руку пострадавшему.

– Давай, вставай. Хватит уже валяться. Не лучшее место ты выбрал для отдыха, – рывком поднимаю его на ноги.

При виде меня он сжимается. Похоже, думает, что теперь ему точно суждено пропасть. Я невозмутимо отряхиваю его и широко улыбаюсь.

– Да, не бойся, не трону я тебя.

– Спасибо, господин, – щебечет он.

Выглядит незнакомец довольно жалко от страха. Его худощавое лицо с заострённым подбородком блестит от пота. Остекленевшие карие глаза выдают волнение. Тонкие губы то и дело сжимаются, а затем складываются в нервной полуулыбке.

Парень облачён в униформу, явно с чужого плеча. Не очень чистую в связи с падением на грязную брусчатку. Её рукава, не по размеру длинные, он закатал по локоть. Из дешёвой ткани торчат жилистые руки. Спина сутулая – не то дань ежедневной работе в угоду хозяевам, не то ещё один признак неподдельного испуга.

Стоя передо мной, бедолага то и дело порывисто озирается по сторонам, отчаянно ища пути к бегству.

– Никакой я тебе не господин. Хотя он у тебя, похоже, всё же имеется.

На его шее я сразу разглядел дощечку-талисман. Она выбилась наружу во время падения.

Подобными пользуются в Академии как пропусками. Однако на этой я сразу замечаю в верхней части хорошо известную в столице гравюру – трон, утопающий в небесах, а снизу его имя. Значит, он как-то связан со столичными чиновниками.

– Меня зовут Джихан, – заметив направление моего взгляда, собеседник поспешно убирает талисман под одежду. – Да, вы правы. Господин у меня есть. Это один из чиновников столичной службы снабжения.

– Чем он занимается?

– А вы не знаете? – на меня вскидывают удивлённые глаза.

На самом деле я знаю, но стоит поддерживать роль. Так что пожимаю плечами и отвечаю:

– Только слухи, а тут ещё пойди разбери, про кого они ходят. Я же не местный, второй день в столице, – подталкиваю его в спину. – За мою небольшую помощь можешь накормить меня чем-нибудь, заодно и расскажешь. Если, конечно, не торопишься.

– У меня есть дела, но они подождут, – Джихан начинает кланяться. – С радостью угощу вас хорошей едой. Спасибо, что вмешались. Боюсь, тот господин мог доставить мне большие неприятности.

Через несколько минут любопытство перевешивает страх, и парень начинает сыпать вопросами:

– А зачем вы здесь? Путешествуете? Или приехали сразиться с каким-то мастером Пути?

– Паломничество, – коротко отвечаю я.

Мой голос смешивается с шумом улицы, но я слышу, как парень повторяет это слово по складам. По всей видимости, он далёк от боевых искусств. Джихан торопливо ведёт меня за собой. Вероятно, спешит или даже опаздывает, но всё же согласился на моё предложение. Забавно.

Вскоре мы находим уединение на первом этаже одного из жилых домов на тихой цветочной аллее. Приветливая жительница столицы открыла здесь небольшое уютное местечко, где можно перекусить и немного выпить. Несколько столиков стоят прям на улице. Однако Джихан ведёт меня дальше, здороваясь с хозяйкой. Женщина уже в летах, но ещё сохраняет природное очарование.

Внутри ещё пять столов и маленькая выдача, похожая на ту, что в обеденном зале Академии. Гостей здесь немного. Всего один стол занят молодой парочкой, увлечённой друг другом. Они с такой страстью общаются, что мы для них просто не существуем.

Мы поднимаемся на крышу по узкой лестнице, минуя пару воркующих голубков. Здесь спрятано ещё три столика под простецким навесом из ткани. Необычайно спокойное место. Шум города никуда не делся, однако здесь он зажат между каменными домами и звучит приглушённо.

– Люблю это место, – вздыхает спутник, – никто не донимает.

– Действительно приятное местечко, – равнодушно киваю я.

Хозяйка вскоре поднимается к нам, чтобы принять заказ. Так как угощает Джихан, оставляю выбор блюд на его совести. Как только женщина исчезает, мой спутник начинает говорить.

– Прошу простить мою болтливость, – морщится он, – просто мне тяжело приходится в столице. Друзей нет, родные далеко. Даже нормального собеседника сложно найти.

Хотя ему, скорее, не собеседник нужен, а слушатель. То и дело приходится направлять его вопросами в нужное русло.

История Джихана весьма банальна, и подобные я не раз слышал от мелких начальников внутреннего двора с оглядкой на прошлое. Собеседник родился пригороде, и в столицу по знакомству его пристроил отец. Причём не абы куда, а в службу снабжения писарем при одном из ключевых чиновников. По сути, парнишка выполняет всю его работу, которая заключается в ведении учёта материалов, поставляемых для других столичных служб.

У меня появляется слабая надежда, что они могут как-то взаимодействовать и с той самой тайной полицией. Даже Теням нужно что-то есть, пить и на чём-то писать.

Еду подносят по мере готовности, так что разговор немного замедляется. Джихан тоже не дурак поесть, хоть и кажется весьма щуплым. Кормят здесь, кстати, весьма неплохо, в сравнении с тем, что я недавно попробовал в таверне.

Новый товарищ много рассказывает про свою работу, потому что только ей он и занимается. Не совсем об этом бедолага мечтал, пытаясь пробиться в столицу. Впрочем, амбиции нередко приводят всех нас совсем в иное место, нежели хотелось изначально. Однако мне это только на руку. Ненавязчиво и аккуратно я продолжаю задавать наводящие вопросы.

– Ваша служба крайне важна для всей Империи, – впечатлённо замечаю я, пытаясь вызвать прилив гордости у собеседника. – Возможно, самая важная, ведь без вашего снабжения всё развалится.

– Ну я бы так не сказал, – раздувшись, как рыба-фугу, смущается парень. – Хотя вы правы. Уже завтра без нашей работы всё встанет, а через неделю Империю просто парализует. Приятно иметь дело с умным человеком, который сразу зрит в суть вещей.

– Городскую стражу тоже вы обеспечиваете? – я аккуратно подвожу его ближе к нужной мне теме.

– И их тоже, но только не оружием и доспехами. Этим занимаются командиры, мы поставляем всё остальное, – с набитым ртом отвечает Джихан, продолжая утрамбовывать в себя еду.

– Уверен, именно в той сфере крутятся самые большие деньги. Какой командир откажется на этом хоть немного поживиться? – хмыкаю я.

Подавившись от моих слов, парень начинает хрипло кашлять. Приходится хлопнуть его несколько раз по спине.

Пусть местечко нашей трапезы и выглядит невзрачно, но я видел, что он платил серебряными луниками. Не удивлюсь, если невзрачный помощник и сам кладёт что-нибудь в свой карман, подмахивая распоряжения от имени начальника.

– Как сказать… – он пристально смотрит на меня. – Знаете, вы слишком хорошо осведомлены о столичной жизни для практика, находящегося в паломничестве.

Сейчас собеседник говорит это слово весьма уверенно. Похоже, он не так прост, как хочет казаться на первый взгляд. Играется со мной?

Я не сдерживаю улыбки.

– Джихан, ты думаешь, что подход к делам в столице сильно отличается от отдалённых провинций? – указываю рукой на горизонт.

– Не знаю, – он пожимает плечами. – Наверное, отличается.

– Разве что масштабом, но не сутью, – с уверенностью заверяю я. – Вот по тебе сразу видно, что ты – парень честный и добросовестный. На таких и стоит вся наша Империя, да будет благословлён Император в веках…

Он рефлекторно повторяет мою фразу.

– … Однако мы оба понимаем, что многие служащие слишком вольно обращаются с выделенными им денежными средствами.

Самолюбие парня раздувается ещё сильнее, грозя вот-вот лопнуть.

– Безусловно, отец всегда учил меня, что любую работу стоит делать идеально или не делать вовсе. Я прекрасно понимаю, сколь большая ответственность висит на нашей службе снабжения.

Я киваю в такт его словам.

– В то же время вы правы, многие из чиновников, имеющих доступ к казне, любят запустить туда руку, словно это их кошелёк. Я бы с радостью понаблюдал, как их призовут к ответу.

Ничего сакрального он не рассказывает. Любой житель Империи прекрасно это понимает, если в голове у него чуть больше мозгов, чем у домашней скотины. Император слишком занят походами против демонов, и на остальные дела у него остаётся не так много времени.

В то же время народ далеко не бедствует в большинстве своём, а ряды армии исправно пополняются вот уже долгие годы. Так что остальное управление Империи лежит на чиновниках, наместниках и коллегиальных органах всех сортов.

Чаще всего именно должности чиновников занимают обычные люди, не ступавшие на Путь, пусть и члены знатных кланов. Всё же жизнь практика быстротечна, а в таких делах требуется богатый опыт. По крайней мере так считает Император, и здесь я не могу с ним не согласиться.

На середине нашего разговора Джихан прерывается. Я улавливаю слабые вибрации энергии в его талисмане. Быстро попрощавшись и ещё раз поблагодарив меня, он покидает заведение. Лишь оставляет несколько лунников прямо на столе. Как я и предполагал, парень не бедствует.

Я тоже надолго не задерживаюсь. Пусть это и не просто, слежу за ним до самой конечной точки. Джихан приводит меня к одной из пагод, усеивающих столицу. Поблизости в прилегающем дворе расположилось несколько складов. Там неторопливо происходят погрузка и разгрузка.

Я наблюдаю за этой картиной, постоянно меняя позиции, и размышляю, как новое знакомство может мне пригодиться. Пусть Джихан болтал без остановки, но в чиновничьей манере выдал мало действительно ценной информации. Возможно, удастся через него выйти на кого-то действительно важного.

Вскоре на двор погрузки в сопровождении моего знакомого выходит новый чиновник. Пожилой мужчина в пёстром ханьфу погоняет парнишку крепким словцом, а тот сразу же бежит к одному из складов, где ожидает несколько повозок городской стражи. Не думаю, что тайная полиция будет действовать так открыто, однако всё же она может быть связана и с этим местом.

Понаблюдав ещё полчаса, отправляюсь дальше по своим делам.

До «Медвежьей Берлоги» Торрика я добираюсь быстро, вот только попасть туда оказывается весьма затруднительно. Слишком оживлённо. Не то что в лавку попасть сложно, даже в переулок, где она прячется. Так что остаётся только ждать.

Народ туда заходит самый разный. По одеждам несложно понять, что даже знать не брезгует этим местом. Лишь под вечер, когда двери закрываются, а толпа желающих неторопливо с криками и упрёками расходится, я могу начать действовать.

От моего стука крепкая деревянная дверь трещит и прогибается.

– Закрыто! И сколько можно повторять! Нет больше ваших треклятых печатей! Сгинул мастер, сгинул! – раздаётся раздраженный и хорошо знакомый мне голос изнутри.

– Открывай, медведь, я за своими деньгами пришёл.

После сдавленного бурчания в двери распахивается окошко. Хмурое, как дождевая туча, лицо медленно расплывается в широчайшей улыбке.

– Где тебя демоны носили, дружище?! – вопит он, и дверь тут же отворяется.

В лавке не заметно особых изменений. Как и раньше, здесь полно всяких экзотических товаров, не очень чисто и местами пыльно.

– Надеюсь, с моими деньгами всё в порядке, – спокойно замечаю я.

– Всё на месте. Можешь быть спокоен, – произносит Торрик и устало опускается на резное кресло – один из товаров его лавки.

– А что это за столпотворение сегодня целый день возле твоей лавки? – уточняю я, прохаживаясь по комнате. – Непохоже на распродажу. Да и зная твою скупе… торговую жилку, вряд ли ты балуешь скидками своих покупателей.

– Да шуму наделал тут один мастер печатей, – ухмыляется перекупщик. – Вот до сих пор народ и валит. Все хотят разжиться чудо-печатями, а их уже давно нет в наличии. То и дело налетают, как саранча.

– Мастера случайно не «Лесным духом» зовут? – уточняю я, хоть и сам уже знаю ответ.

– Именно. Рад, что ты вернулся. Твой мастер такого шума наделал с этими печатями, – вздыхает Торрик. – Даже и не знаю с чего начать.

– Начинай с начала, – присаживаюсь напротив него.

История выходит довольно занятной, хоть я уже и знаю некоторые детали. Мои печати по очистке воды, как оказалось, получились в своём роде уникальными. Поэтому спрос на них быстро рос, а вот количество сокращалось. Даже многие практики и другие мастера печатей лично посещали лавку, что я видел сегодня своими глазами.

– До сих пор держится интерес? – удивляюсь я. – А ведь времени прошло немало.

– Ну, в какой-то момент я смог вздохнуть свободно и почувствовал себя настоящим торговцем. А то вопрос у всех был один: «Есть у вас печати „Лесного духа?“», – хмурится Торрик. – У меня уже начало складываться впечатление, что я лишь продавец твоих печатей.

– Не моих, – аккуратно поправляю его. – Такое изобретение мне не по плечу. Просто мастер у меня очень талантливый.

– Как скажешь, – без споров соглашается купец.

– Если все печати распроданы, почему к ним опять вернулся интерес? – уточняю я.

– Он так-то и не спадал. Большая часть покупателей время от времени возвращается в надежде, что у меня появились новые печати, – Торрик склоняется ко мне, облокотившись на стойку. – Они же у тебя ещё есть? Скажи мне, что есть, иначе я запру тебя в подвале, – нервничая, басит он.

Я уже извлёк небольшую стопку, но не тороплюсь её показывать.

– Сначала хотелось бы увидеть сумму, причитающуюся моему мастеру, – напоминаю я. – Слова, сам понимаешь, стоят гораздо меньше. Много на них не купишь.

Кряхтя, он поднимается и уходит в подсобное помещение лавки и вскоре возвращается с увесистым мешочком. Я неторопливо пересчитываю и, оставшись довольным оплатой, кладу стопку печатей на стол. Однако двигать их в его сторону не тороплюсь.

– Будут какие-то условия? – догадливо спрашивает Торрик.

– У тебя же были желающие купить их оптом? – пальцем пересчитываю печати.

Торрик просто кивает.

– Которым ты можешь доверять? – уточняю я.

– Есть несколько, но почему такая секретность?

– На то есть причины. Не хочу, чтобы к тебе было приковано столько внимания. Мой мастер – человек скрытный по своей природе. Если о нём узнают, он не сможет делать печати, а ты лишишься столь ценного товара. Или же он начнёт продавать печати через другую лавку, чего бы мы оба не хотели, верно?

Собеседник торопливо качает головой.

Я демонстрирую вскинутый палец и добавляю:

– Есть ещё одно условие. Я хочу, чтобы ты делал скидку беднякам и простому люду. Для богатеев можешь задирать цену, сколько хочешь, но если приходят реально нуждающиеся в печатях, то им можно пойти на уступки.

Торрик переваривает сказанное и кривится:

– Рен, уж извини за прямоту, но эти условия похожи на сумасшествие. Если я буду задаром раздавать печати, они упадут в цене. Да и слетятся сюда всякие стервятники под видом нуждающихся, – на глазах мрачнеет он.

Хотя у лавочника нет особого выбора, да ещё я подливаю масла в огонь:

– То есть такому опытному торговцу, как ты, не хватит проницательности понять, стоит перед ним перекупщик или мать троих голодных детей? – начинаю прятать за пазуху печати.

– Погоди! – он хлопает по столу ладонью, от чего тот чуть не трескается. – Я со всем справлюсь, но это будет непросто.

– Детали меня не интересуют. Главное, сделай, как я прошу, – машу стопкой печатей перед его лицом. – И у тебя не будет проблем с поставками.

– Ладно, – он протягивает руку. – Не думаю, что ты отступишь. Меня, скажу честно, не устраивает твоё предложение, однако выгода всё же перевешивает все минусы.

Скрепив сделку рукопожатием, мы уже болтаем в более дружеской манере. Торрик делится со мной последними новостями. У всех на слуху проблемы с водоснабжением, и они лишь обостряются. Количество поставок чистой питьевой воды сократилось, а её цена взлетела. Нарастает напряжение среди самых бедных слоёв населения.

Попрощавшись, покидаю лавку.

До нового места ночлега я двигаюсь через рабочее место, куда меня невольно привёл Джихан. Сильных надежд не питаю, но всё же не исключаю, что эта ниточка может вывести меня на искомую цель. К своему удивлению, обнаруживаю знакомого парня, стоящего возле пагоды столичной службы снабжения. В темноте мне удаётся подобраться поближе, проскользнув мимо патрулей, Оплетающим Побегом взбираюсь на дерево, растущее на грузовом дворе.

Один из стражей останавливается рядом со стоящим на открытых воротах Джиханом.

– Эй, опять ты до глубокой ночи сидишь здесь? Пытаешься выслужиться, или господин придумал тебе очередной наказание? – потешается вояка.

– Если бы, – хмуро отвечает парень. – Я бы лучше здесь просто ночь простоял, чем такое.

Стражник сразу становится серьёзным.

– Опять особые гости?

Вот это уже любопытно.

Глава 4

Ждать приходится долго. Джихан то стоит на месте, то бегает из стороны в сторону, время от времени перекидываясь короткими фразами с патрулирующими стражами. Одни над ним подшучивают, другие сочувствуют. Правда, даже среди них чувствуется напряжение в связи с предстоящими гостями. Интересно, кто они? Надеюсь, что это тайная полиция – Тени.

Время идёт к середине ночи, когда привычный шум города сменяется ночным спокойствием. Ну, почти. Даже здесь, вблизи имперской службы, то и дело слышится пьяная ругань.

Так звучит ночной город, порой тихо, а порой бранно. И это не самое худшее, что происходит в столице ночью. Где-то совсем рядом могут отбирать последние орионы у заглянувшего не в тот переулок, а в ином месте и вовсе кого-то убьют за косой взгляд. Всем не поможешь, но для себя я уже решил, что, если замечу несправедливость, буду действовать по зову сердца.

Подъезжающая повозка словно выныривает из тьмы, сливаясь цветом с тенями, и бесшумно тормозит рядом с Джиханом. На передке в чёрных одеждах восседает возница. Как и прошлый его товарищ, убитый мной, он тоже не вышел рожей. Худощавое лицо с впалыми щеками и кривыми зубами украшает горбатый изогнутый нос. Какой-то выкидыш от соития демона с портовой шлюхой. Их по этому критерию что ли набирают в подворотне, чтобы потом в случае чего можно было легко заменить.?..

Незнакомец спрыгивает и, сутулясь, подходит с правой стороны к дверце повозки.

Я замираю, мысленно растворяясь в единственном дереве. Моя аура почти сливается с одиноким островком природы в каменном лесу. Становится незаметной, едва уловимой. По крайней мере, я на это надеюсь. Раньше мою Ки было несложно скрывать. Начальные ступени Карпа в столице не редкость, Журавли тоже не вызывают удивления, а вот Серебряных Богомолов даже среди знатных отпрысков в Академии не так уж много. Они берут знанием техник и развитым духовным ядром. Как выяснилось, результат кланового ритуала, а не их заслуг.

Возница копошится возле заклинившей двери, но та внезапно распахивается и с грохотом отправляет его на брусчатку.

– Шелудивый пёс, – приглушённый голос звучит изнутри, – говорил же, дело срочное. Такой тупица и воду из сапога вылить не сможет, даже если инструкция будет выбита на подошве!

Кучер испуганно скулит, потирая разбитый нос.

Через миг на улице возникает тёмный силуэт в плаще. Его аура Ки едва ощутима, зато хорошо чувствуются кровожадность и угроза, исходящая от него. Он пару раз пинает криворукого слугу, таким способом прогоняя его с дороги.

Тёмный провал капюшона вдруг теряет интерес к недоумку на земле и поворачивается ко мне. В тусклом свете звёзд я вижу жёсткие черты лица, напоминающие хищную птицу. Два чёрных глаза блестят, пробегая по стволу дерева, и достигают верхушки.

Я замираю, стараясь не дышать. Сердце пропускает удар. Не смотрю в его сторону, растворяясь в дереве за моей спиной.

– Показалось, что ли? – ветер доносит до меня его слова.

В следующий миг незнакомец уже оказывается рядом с Джиханом, который старается выдавить:

– Г-господин, рад вас…

Вскинутая рука в знакомых мне вороных доспехах сразу же затыкает чиновника.

– Мальчишка, давай без лишней болтовни. Толстяк должен был оставить тебе список, – звучит голос из-под капюшона, а в лицо Джихану утыкается талисман. – Ты же всё подготовил? Грузчики на месте?

Парнишка лишь кивает в ответ и торопливо бежит к воротам.

Это точно Тень! У меня нет в этом сомнений, но всё ещё надо выяснить, как он связан с остальными. Как мне найти прочную ниточку, которая сможет привести меня к сестре? В прошлый раз нашумел и едва не погиб. Сейчас надо действовать аккуратнее…

Я прекрасно понимаю, что это будет не просто. И пока у меня есть единственная возможность проследить за ними.

Погрузка происходит стремительно. Возница, справившийся с наказанием, открывает заднюю часть повозки. Целый отряд грузчиков поспешно перетаскивает туда небольшую поклажу. Работа кипит, и никто даже не думает бездельничать.

Бумаги, свитки, книги учёта и принадлежности для письма – всё это отправляется в недра повозки. Тень поверхностно оценивает вещи, что-то рассматривает внимательно. Лишь после его одобрения груз перемещается в повозку.

После этого начинают приносить ящики с вином. По виду бутылок несложно прикинуть их цену. Кухня Академия неплохо расширила мой кругозор. Тайная полиция явно не стеснена в средствах. Последними грузят несколько корзин со свежими фруктами. В плодах ощущается лёгкая концентрация Ки. До Кровавой Вишни им, конечно, далеко, но всё равно подобные фрукты могут подстегнуть развитие практика.

– Это всё?! – вечно недовольный голос Тени вызывает дрожь у худощавого Джихана.

– Р-разве нет, г-господин? – заикаясь, отвечает бледный писарь.

– Не трясись ты так. На улице не так уж холодно, – ехидно отвечает мужчина и тычет списком в лицо собеседника.

– Ой! Простите, господин! – Джихан едва не падает на колени, но, спохватившись, убегает внутрь складского помещения.

Он выносит на руках шкатулку и почтительно протягивает её чужаку.

– Прошу.

Тень небрежно откидывает крышку, и мне удаётся рассмотреть её содержимое, пока идёт проверка. Внутри в шестиугольных ячейках, похожих на пчелиные соты, уложены драгоценные пилюли. Судя по значительным эманациям Ки, весьма мощные.

– Отлично, – выносится одобрительный вердикт. – Передай своему господину небольшую награду за оперативность.

Он бросает мешочек с монетами под ноги Джихану. Парень стремительно их подбирает, а Тень успевает исчезнуть в повозке. Побитый слуга, кряхтя, взбирается на передок и раздражённо стегает пару гнедых лошадей.

Мне приходится немного подождать, пока суматоха на дворе уляжется. После чего я покидаю своё укрытие и спешу вслед за повозкой. Однако вскоре она теряется где-то на улицах. Быстро двигаться не получается. На моём пути попадается слишком много стражи, а эта часть города мне не так хорошо знакома.

В раздумьях отправляюсь искать новое место для ночлега.

Пусть я и упустил повозку тайной полиции, но хорошо запомнил возницу. Хотя вряд ли второй раз пойду по этому пути. Скорее всего, он не сможет предоставить мне нужную информацию, а поднимать опять шум я не намерен. У меня будет всего лишь один шанс.

Для себя я отметил кое-что важное – книги учёта. Теперь осталось найти, где они хранятся, а вот это задачка уже потяжелее.

Чтобы не тратить зря время на беготню, я опять возвращаюсь к месту работы Джихана, где застаю людей в процессе опечатывания склада. Теперь выясним, где он живёт. Пока что это единственная зацепка, которая может меня вывести на тайную полицию. Судя по этой ночи, скорее всего, и во время иных визитов Теней погрузкой занимается именно он.

Как выясняется, Джихан проживает в десятке кварталов от места службы. Прямо от пагоды туда тянется широкая, хорошо освещённая улица, но даже так ночью его сопровождает один из стражников. Не за просто так. Паренёк задобрил его монетой.

Жилище писаря – малюсенькая комнатушка на втором этаже вполне приличного деревянного дома. Внутрь его пускает сварливая хозяйка, поприветствовав крепким словцом. Стражник же со смехом возвращается обратно к складам.

Нахожу таверну через несколько улиц от этого места, не близко, но и не так уж далеко. Несмотря на поздний час, внутри многовато народу. Заказываю еду себе в комнату и сразу ухожу наверх. Возможно, здесь придётся задержаться, так что не стоит привлекать к себе лишнего внимания.

Голова гудит от потока мыслей, что не способствует крепкому сну. Заплечной поклажи у меня нет, так что после короткого визита служанки с подносом ароматной еды извлекаю из кольца всё его содержимое.

Первыми на не очень чистую постель падают уже знакомые предметы, которые я подбирал лично. Однако я ощущаю в кольце присутствие чего-то ещё. Какой-то приглушённый источник энергии. После нескольких попыток мысленной командой «извлечь всё» достаю три круглых свёртка. Их содержимое завёрнуто в необычную гладкую ткань.

Прикоснувшись, ощущаю, что шелковистый материал потихоньку вытягивает мою Ки. Зачем это? Через миг приходит осознание. Это меры безопасности, чтобы исключить неправомерный доступ к охраняемым предметам.

Внутри несколько духовных ядер из пещеры сбрендившего практика. К последней сфере прикреплена записка.

«Решил немного подстегнуть твоё развитие, Рен, но сильно не обольщайся. Этого не хватит и для одной ступени Богомола, если, конечно, ты не найдёшь хорошего алхимика.

Твой щедрый учитель Феррон.»

Читаю послание, звучащее у меня в голове его голосом, и прямо слышу саркастичные нотки.

Эх, учитель. Уверен, я смогу вас удивить в очередной раз…

Среди своей поклажи я без труда нахожу подарок Лея из клана Лунного Камня – плотную монету со сложными иероглифами. Я поднимаю её и ловко кручу на пальцах, вспоминая того смышлёного алхимика.

Вот и проверим, достаточно ли хороши мастера из Лунного Камня.

Тут в голову мне приходит ещё одна мысль, которую я упустил во время эмоциональной встречи со стариком Ямато. «А куда делись все мои вещи, оставленные в комнате Академии?» Стоит об этом разузнать у повара. Надеюсь, он меня порадует хорошими известиями.

После короткой медитации я, наконец, ощущаю подступающую сонливость и проваливаюсь в объятия сна.

Следующий день начинается с завтрака, но не в месте ночлега, а в харчевне, куда за выпивкой любит заглядывать Ямато. Он не так часто выбирается, однако в этот раз мне везёт. Внутри заведения я держусь обособленно. После того, как Ямато расправляется с бутылкой и уходит, двигаюсь следом за ним.

Меня терзают смутные сомнения, что за стариком могут следить. Приходится некоторое время понаблюдать с расстояния, пока старик не останавливается на безлюдной улице. Мимолётно от него прокатывается пульсация Ки.

– Выходи уже. Плохой из тебя шпион, кто бы ты ни был! – с угрозой произносит Ямато.

Тогда я предстаю перед ним в своём новом лысом образе.

– Может быть. Или же вы не так просты, как хотите казаться, – замечаю с усмешкой.

Повар сразу меняется в лице, а отголоски его силы быстро тают.

– Рен, так это ты? – улыбаясь он, двигается в мою сторону. – Почему ты прятался всё это время? Думаешь, я не на твоей стороне? Будь оно так, давно сдал бы тебя с потрохами.

– Нет. Просто хотел убедиться, что за вами не следят, – признаюсь я.

– Не переживай, – он равнодушно машет рукой. – Я бы заметил. Так чего ты хотел? Если поболтать, то я уже не могу, – хмурится он. – Старший повар за мою выпивку среди рабочего дня и так разорётся.

– Вы не знаете, что стало с моими вещами?

– Да, кто же его знает? Поди, растащили их, как только о тебе слух пошёл, – выдаёт Ямато. – Ты бы у своих узнал, если есть доверяешь кому среди прислуги внутреннего двора. А там было хоть что-то ценное? Рискуешь… – вздыхает он.

– Да, несколько моих вещей, которые я бы хотел вернуть.

– Я могу расспросить тех работников, – предлагает старик.

– Спасибо, но давайте я пока сам. Не хочу вас опять вмешивать в свои дела, – ровным голосом возражаю я.

– Смотри сам. Мне не тяжело, да и твоя история почти забылась.

Упорствует Ямато недолго, да ещё и бараном называет меня. Беззлобно. Даже забавно, сам ведь тоже упёрся. Хотя дело, наверное, в выпитой им бутылке вина. Всё же я отказываюсь от его помощи. У меня есть один должок перед Эфой, и, похоже, настало время его вернуть. Цветы я ведь так ей и не подарил. Расстаёмся мы с собеседником на добром слове.

Я отправляюсь по алхимическим лавкам, прежде чем заглянуть к клану Лунного Камня, хочется узнать расценки, и что мне могут предложить без обещанной Леем скидки.

Ответы большинства алхимиков меня удивляют. Они не хотят браться за переработку этих духовных ядер из-за их пугающей энергетики. А те, кто всё же готовы, загибают весьма высокую цену, которая исчисляется золотыми солеями. Разброс очень большой. Минимум, который мне предлагают, – это полсотни монет. Грабёж! Да за такую цену можно пару добротных домов в деревушке построить!

Разведав расценки, я отправляюсь в лавку клана Лунного Камня. Большое трёхэтажное строение в буквальном смысле служит украшением одной из центральных улиц столицы. Фасад здания блестит чистой. Каждый камушек словно отполирован вручную. Между окнами прямо над входом и до самой крыши лавку украшает величественное изображение Лунного Камня. Издалека может показаться, что он настоящий.

Я по достоинству оцениваю руку художника и с лёгкой грустью вспоминаю, что уже довольно давно не брался за кисточку и краски. А ведь этот навык, как и любой другой, нужно подпитывать и практиковать, иначе забудется.

Налюбовавшись картиной, захожу внутрь.

Витрины, скрытые под дорогим стеклом, заполнены алхимическими инструментами, а также разными ингредиентами от знакомых мне трав до загадочных минералов, излучающих приятную Ки. Однако самого ценного, пилюль, там нет. По лавке ходят работники в одеждах клана, присматриваясь к покупателям. Выбирают тех, что одеты побогаче.

В дальней части просторного торгового зала расположился длинный прилавок, за которым трудится с десяток человек. Народу внутри немного, но у прилавка приходится постоять. Меня встречает приветливая курносая девушка. Пухлые щёчки покрывают розовые румяна, а такие же пухлые губки расплываются в дежурной, но не очень приятной улыбке. Цепким взглядом она уже измеряет стоимость моих одеяний и предполагаемую глубину кошелька.

– Чего желаете? – спрашивает красавица без интереса.

Я выкладываю на стол подготовленное заранее ядро.

– Мне хотелось бы переработать его в пилюлю, – отворачиваю край поглощающей Ки ткани.

Она касается ядра рукой, почти сразу кривится. Внимательно осматривает сферу, развернув посильнее. Потом возвращает на меня хмурый взгляд.

– Ядро, безусловно, необычное. Для работы с ним потребуется один из наших лучших алхимиков. Точной цены я пока не могу назвать, но это будет стоить вам не меньше двух сотен солеев, – её глаза победоносно сверкают. – Что-то ещё? – чуть свысока уточняет она.

Намёк понятен. Иди-ка ты подальше со своими тряпками да сомнительными ядрами и не отнимай у меня время. Пусть она и не может напрямую грубить клиентам, но её отношение ко мне скрыть сложно.

– Тогда можете приглашать сюда своего лучшего алхимика, – я кладу рядом с ядром монету, подаренную мне Леем.

У бедняжки глаза чуть не выскакивают из орбит.

– Простите, господин, – она совершает глубокий поклон. – Я сейчас же сообщу о вас управляющему.

Глава 5

Вслед за едва уловимым жестом девушки один из работников торгового зала, выпучив от удивления глаза, поспешно исчезает за дверью сбоку от прилавка. Теперь она старается скрасить время моего ожидания, став максимально приветливой.

– Давайте я покажу вам лучшие образцы материалов и инструментов, представленных в зале, – заискивающе предлагает она, указывая рукой на одну из ближайших витрин. – Могу рассказать про них подробно или ответить на ваши вопросы.

– Уверен, лучшие образцы если и представлены в зале, то не в этом, – веско замечаю я.

Она поджимает пухлые губки, а я добавляю:

– У вас здесь даже самых простых пилюль нет.

– Да, вы верно подметили, господин, – её голос немного дрожит, видимо, осознание моего нового статуса никак не сходится у неё с моей внешностью.

А монету, символизирующую долг клана передо мной, первому встречному не дадут.

– Эй, верзила, ты долго ещё будешь языком трепать? – прилетает мне в спину надменный голос. – Я вообще-то за своим товаром пришёл, а не с девицами кокетничать.

Обернувшись, вижу позади себя очередного знатного павлина, который так и не удосужился материнское молоко на губах вытереть. И почему их всех не обучают хорошим манерам? Это ведь так просто и гарантированно убережёт от лишних тумаков в жизни?..

Совсем юный паренёк. Едва двадцать годков разменял. Даже жиденькие усики блестят детским пушком под носом, а задирает его так, будто сам лично звёзды с неба собирает. Длинные волосы не просто собраны в хвост, а ещё уложены как-то причудливо, видимо, в модную нынче причёску. Пухлое лицо не сходится со стройной фигурой. Честно, выглядит он весьма забавно, так что я не сдерживаю улыбки.

– Юный господин так торопится продвинутся по Пути? – с интересом смотрю на него, чуть-чуть выпустив свою ауру.

Этап Серебряного Богомола позволяет давить не только энергетикой, но и намерениями. Если раньше я это делал неосознанно, то сейчас чётко ощущаю поток собственных эмоций и могу показать его. Клановый птенчик улавливает моё безразличие и холод, его губы кривятся, он хочет что-то сказать, но мой внешний вид его нервирует. И это сложно скрыть.

– Мы не встречались раньше? – хмуро спрашивает отпрыск знатного клана. – Твоё лицо кажется мне знакомым.

– Если вы бывали в отдалённых провинциях на севере, то возможно, – спокойно отвечаю я.

Хотя на самом деле отлично его помню. Даже лично доставлял ему еду в Академии. Вот только раньше этот человек даже не смотрел на меня, а блюда всегда принимали слуги.

Во время этой заминки у его плеч вырастают два телохранителя в клановых одеждах тех же цветов. Только, в отличие от него, облачены они в лёгкие доспехи, а не парадное ханьфу.

– Всё в порядке, господин? – бурчит в ухо павлину мужик с квадратным лицом.

Его взгляд уверенно встречается с моим и пытается обнаружить признаки потенциальной угрозы.

– О, – прерывает затянувшееся молчание глубокий вздох, – господа, немного терпения, и вас обслужат по высшему разряду.

В зале появляется высокий пожилой мужчина. Его одежда мало отличается от остальных работников. Однако манера держаться сразу выдаёт в нём не рядового члена клана. Худощавое лицо покрыто глубокими морщинами и несколькими уродливыми шрамами. Не похоже на следы оружия. Алхимические ожоги? Редеющие, расположенные островками на голове волосы вызывают улыбку, которую я старательно подавляю.

Руки новоприбывшего сокрыты в рукавах. Сначала он приветствует павлина, едва заметно склонив голову:

– Юный Арвиан из клана Парящего Сокола, безмерно рад вас видеть. Заказ готов в полном объёме. Подождите немного, и вы получите его с небольшим подарком в знак нашего уважения, – дружелюбно улыбается мужчина. – Сейчас слуга вынесет его в зал.

– Благодарю вас, господин Лао, – сухо отвечает парень и больше обозначает, чем совершает небольшой поклон.

Продолжая сверлить меня неоднозначным взглядом, он отходит в сторону. Его телохранители словно прирастают к плечам господина и следуют за ним по залу.

– Пройдёмте, – жестом приглашает меня управляющий, указывая на дверь.

Покинув торговый зал, Лао первым начинает разговор.

– Недавно до меня дошли пугающие и одновременно радостные вести, – говорит спутник. – Представляете, мой драгоценный племянник едва не стал жертвой одного из озверевших практиков. Он пропал вместе со всем своим отрядом. Ему была уготована неминуемая участь стать частью чужого искажённого Пути, когда в дело вмешался счастливый случай. Какой-то незнакомец сразил безумца и спас моего любимого племянника. И мой брат, и я сам безмерно рады такому повороту событий и крайне благодарны тому чужаку.

Во время этой речи я сохраняю непроницаемое выражения лица. Лишь в конце отвечаю:

– Да, вашему племяннику действительно повезло. Видно, сам Аранг был благосклонен к нему, раз свёл их судьбы вместе в столь непростое время. Впрочем, уверен, что тот неизвестный адепт не рассчитывал на награду. Просто не мог поступить иначе.

Мы проходим по коридору первого этажа и оказываемся в кабинете Лао. Мебели довольно много, из-за чего создаётся впечатление тесноты и скученности. Большой стол с аккуратно сложенными книгами и стопками печатей разного вида и размера. В отличие от привычных книжных полок, здесь много шкафов с маленькими ящиками. У одной из стен стоит небольшой алхимический стол, похожий на тот, что я помог восстановить учителю.

– Вам требуется помощь в переработке необычного духовного ядра. Я правильно понимаю? – он присаживается за стол и приглашает меня, указав на резное кресло.

Принимаю его предложение и, сев, киваю.

– Да, совершенно верно, – выкладываю на стол завёрнутый в защитную ткань трофей. – В той пещере мне удалось собрать немного сфер.

– Насколько я помню, вас зовут Рен? – уточняет Лао.

Получив утвердительный ответ, он просит:

– Тогда, если вы не торопитесь, позвольте узнать подробности тех событий.

– Это как-то связано с моей просьбой? – интересуюсь я.

– Алхимия очень тонкое дело, и любые детали могут пригодиться. Особенно если это касается высококачественных материалов для производства пилюль, – развернув ткань, он изучает пульсирующее ядро. – И не буду скрывать, мне хочется услышать историю из первых уст. Я уже давно в столице и, сказать по правде, в мои годы редко её покидаю. Надеялся услышать всё от племянника, но вместо учёбы в Императорской Академии он выбрал секту. Так что увидимся мы ещё не скоро.

Не похоже, что дядя Лея испытывает ко мне неприязнь. Большая редкость для знатных кланов. Возможно, он просто скрывает свои истинные эмоции, но всё же мне так не кажется. Я рассказываю ему подробности тех событий, опуская ненужные детали о себе и своих целях.

– Благодарю, что удовлетворили любопытство старика, – собеседник кивает головой. – Вы сказали, что духовных ядер было много, а принесли вы только одно.

– Да, я выполнял поручение учителя, и мне досталось всего несколько. Хочу для начала переработать один экземпляр. Если меня устроит результат, тогда…

Он поднимает руку, и на морщинистом лице расплывается улыбка, добавляя новых складок на сухой коже. После чего заходится смехом. Через несколько мгновений, подавив порыв веселья, управляющий продолжает:

– Простите. Вы – очень интересный молодой человек. Рад был познакомиться с вами лично. Несмотря на известность алхимиков Лунного Камня на всю Империю, вы всё равно ставите под сомнения наши способности.

– Не сочтите за грубость, – тактично отвечаю ему. – Я стараюсь следовать простому принципу, которому научил меня отец. Доверяю, но проверяю.

– Ваш отец – очень мудрый человек. Вы правильно поступаете, раз следуете его советам.

Он кладёт руку на духовное ядро:

– Чтобы развеять ваши сомнения, я займусь делом лично, но на это потребуется несколько дней. У нас большая загруженность. Впрочем, как всегда. Да и духовное ядро действительно непростое. Было бы жалко его загубить, отдав в руки алхимика-дилетанта.

– Сколько это будет стоить? – интересуюсь я.

– Для вас сделаю всё бесплатно. Это малая плата за жизнь моего любимого племянника. Пусть он не силён в боевых искусствах, но в искусстве алхимии с ним мало кто может тягаться, а ведь он только начинает свой Путь. Уверен, через пять лет он превзойдёт меня, а через десять его имя будет греметь на всю Империю.

– Хорошо, спасибо. Когда мне его забрать?

– Скажите, где вы остановились? – он пристально смотрит на меня. – Я пришлю за вами слугу ориентировочно к концу недели.

– Я пока ещё не определился с местом ночлега, – отвечаю уклончиво. – В столице совсем недавно, так что сложно сказать, где я проведу сегодня ночь. Не буду вас утруждать и в конце недели загляну в лавку сам.

– Что вы, никакого беспокойства. Могу помочь с выбором, если вы не стеснены в деньгах. На улице, ведущей прямиком к императорскому дворцу, есть хорошее место для ночлега под названием «Драконье Гнездо». Могу связаться и предупредить о вашем прибытии. Их управляющий – мой добрый друг. Вам сделают хорошую скидку.

– Я непременно подумаю над вашим предложением, но, боюсь, мне это будет не по карману. Всё же я – обычный практик.

– Тогда до встречи в конце недели, – он протягивает мне руку. – Сейчас я вынужден откланяться. У меня ещё много дел, а мне уже не терпится заняться вашим заказом.

После визита в алхимическую лавку Лунного Камня впечатление у меня остаются положительные. Срок немаленький, но и не такой большой. Время утекает, и червь сомнений всё сильнее точит меня изнутри. Наперекор ему отгоняю дурные мысли.

Лин жива! По-другому и быть не может!

На улице я обращаю внимание на павлина Арвиана, который крутится со своими телохранителями неподалёку от входа. Однако ко мне они не подходят. Лишь бросают в мою сторону косые взгляды. Надеюсь, не узнал меня в этом образе.

В соседней лавке я приобретаю весьма дорогие материалы для рисования. Реакция торгашей здесь примерно такая же – лицом и одеждой не вышел. Правда, ровно до того момента, пока я не достаю мешочек с серебром. Хмурые рожи сразу сменяются приветливыми улыбками, лестными речами и навязчивыми предложениями приобрести что-нибудь ещё.

Сколько времени не брал в руки кисть… Надеюсь, хоть не забыл, как ей пользоваться. Не в силах устоять перед своим порывом, начинаю рисовать прямо на улице, делая наброски на ходу. Мне хочется побыстрее выплеснуть накопившиеся образы на бумагу. Подарить им вторую жизнь.

Увлечённый процессом не сразу замечаю стайку девиц, глазеющих на меня со стороны. Быстро рисую их совместный портрет. Картина выходит живой, передавая момент. Закончив, двигаюсь к ним.

Они испуганно замирают, когда высокий лысый громила подходит столь близко. А я лишь молча протягиваю им картину. Они не могут скрыть удивление и даже пытаются предложить мне деньги. Отказываюсь и ухожу, оставив их в недоумении, довольный своим результатом. Как говорил отец: «Талант не пропьёшь». Правда, это касалось рубки леса и обычно высказывалось после принятия кувшина сливового вина.

До самого вечера я рисую, вытаскиваю образ за образом из своих приключений. Не знаю, что станет с картинами, поэтому сдерживаю порыв запечатлеть убежище Феррона, ставшее для меня вторым домом. Никто не должен узнать о нём.

С трудом получается оторваться от кисти и холста. Солнце уже скрылось с небосвода, так что пора наведаться к Джихану. Сегодня он не задерживается и отправляется домой, прихватив с собой увесистую стопку книг. Как и в прошлый раз, его сопровождает один из стражников с грузового двора. Правда, дома он не задерживается. Оставив свою поклажу, выходит на ночную улицу, и вдвоём они шагают прочь.

Берёт работу на дом, значит. Ну, посмотрим, что это за работа.

Я осторожно пересекаю улицу. Даже сейчас здесь людно, так что, несмотря на свой внушительный вид, мне удаётся смешаться с ночными обитателями. Дом, где Джихан снимает комнату, стоит вплотную к соседним двум. Осмотрев его с этой стороны, понимаю, что пробраться будет непросто. Фасад дома укреплён защитной формацией. Простая, но эффективная. Такую специализирующийся адепт может нарисовать за десяток-другой луников. Если границу пересечёт кто-то незнакомый, об этом узнают хозяйка и, скорее всего, городская стража.

Отправляюсь вокруг квартала, но мне не удаётся найти здесь лазейки. Задний двор, выходящий на узкую улочку, также защищён формацией. Будь у меня достаточно времени и возможностей, я бы попытался незаметно пересечь формацию, но даже здесь снуют люди. Поэтому я не задерживаюсь тут надолго.

Пока что спуск в канализацию представляется единственно возможным решением, каким бы неприглядным оно ни было. Под городом пролегает целый лабиринт канализационных туннелей, построенных ещё во времена Феррона.

Попасть туда непросто. Мне приходиться потратить немало времени в поисках неприметного входа, который не охраняют. Законом обычным людям туда запрещено спускаться, но меня это не останавливает. Прогуливаясь по городу, я уже отметил несколько возможных точек входа в канализацию. А книги в библиотеках Академии и Феррона снабдили меня пониманием, как она устроена.

Переодевшись в запасную одежду, спускаюсь вниз. Не хочется пачкать мой парадный наряд.

Невысокие потолки заставляют пригибаться. По тоннелю тянется канал, забитый мутной жижей, похожей на болотную. Едкий запах нечистот делает моё дыхание редким и поверхностным. Дыхание с хрипом и присвистом вырывается из груди. Кажется, зажги здесь огонь, вспыхнет всё. Гремучий газ, демоны его раздери.

Стены, узкие каменные дорожки и мостики через канал покрыты скользкой слизью. Повсюду растёт стойкий мох. Живности тут водится немало. Тараканы размером с цыпленка и крысы с небольшую собаку недовольны появлением незваного гостя. Они боязливо разбегается по сторонам.

Плутать приходиться долго, пока я не нахожу нужное место. Определяю его по барьеру. Он даже под землю спускается и здесь разительно отличается. Ещё сильнее и плотнее, чем наверху. Значит, хозяйке есть что скрывать. Желание попасть внутрь только усиливается.

Изучив часть канализации, прилегающей к дому, я обнаруживаю в защитной формации небольшую брешь, словно оставленную намеренно. Цепкий взгляд художника примечает на хлипкой стене среди зарослей мха и чёрной плесени потёртый камешек, выбивающийся из общей картины.

Подобрав небольшой склизкий булыжник, я осторожно нажимаю на камень. С неохотой он поддаётся, и узкая часть стены проваливается под землю, срывая густой покров мха. Нечасто этим проходом пользуются.

Из тишины доносятся сдавленные стоны, что заставляет меня насторожиться.

Я осторожно шагаю в проём, стараясь не задеть грязные стены.

– П-помогите… – слышится тихий хриплый голос.

Глава 6

Прежде чем войти в тёмный зев открывшегося проёма, я покрываю своё лицо древесной маской, созданной Оплетающим Побегом.

Сдавленный тихий голос повторяется ещё несколько раз, взывая о помощи.

– Прошу, дайте хотя бы глоточек воды.

Это явно женщина, но не могу определить её возраст. Больно тихо говорит.

Вхожу внутрь и едва не бьюсь головой о какую-то преграду. В тусклом свете непросто осматривать подвальное помещение. Приходится напрягаться до рези в глазах, и даже так всё скрыто в сумраке.

Огненная сфера в диаметре чуть больше золотого солея помогает подсветить помещение. Пусть это не моя родная стихия, но даже такая простенькая техника сейчас даётся легко.

Множество полок создают в комнате целый лабиринт. Хранится здесь всякая хозяйственная утварь: кастрюли, тарелки, столовые приборы, горы непонятных ящиков и холщовых мешков. Последние, правда, порядком пожрали крысы, а большую часть предметов покрывает толстый слой пыли. Нечасто ими пользуются по назначению.

От моего света разбегаются стайки здоровых бурых тараканов, для которых защитная формация не помеха. Одну из стен заполняют бочки, стоящие друг на друге в несколько уровней.

– Помогите, прошу! Хотя бы каплю воды! – снова зовёт женский голос из недр этого лабиринта.

– Подожди, я скоро! – подаю голос. – Главное, не шуми.

– Поняла, – звучит ответ, и мольбы прекращаются.

Я двигаюсь осторожно, не желая нарваться на какую-нибудь ловушку. Вряд ли она будет смертельной, а вот сообщить хозяйке о незваных гостях вполне может. Возле бочек задерживаюсь подольше. Мысленно подозреваю, что внутри будет вино, но характерный запах отсутствует.

Отвернув несколько простейших кранов, сразу нахожу питьевую воду. Её здесь полно, а ведь в городе такие проблемы с водоснабжением. Ещё одно подтверждение, что хозяйка не бедствует. Подобрав с полки деревянную кружку, ополаскиваю её, наполняю и двигаюсь на голос.

Возле лестницы, ведущей на первый этаж дома, замечаю пожилую женщину. Несчастная привязана верёвкой к стальному кольцу, вмурованному в стену довольно высоко от пола. Причём её не просто опутали, а намеренно заставили страдать, посадив в жуткую позу. Руки стянуты за спиной в запястьях, так что пленнице приходится сидеть на коленях, согнувшись головой в пол.

Использована обычная верёвка. Никаких техник. Лишь узлы стянуты довольно искусно. Видно, создатель знает в этом толк.

Освободив узницу, протягиваю ей кружку.

Одета она достаточно просто, даже бедно. Как служанка или какая-нибудь прачка. При виде меня исхудавшее посеревшее лицо женщины преображается. Отголосок надежды сменяется внезапным порывом, с которым она выхватывает у меня воду и жадно выпивает до дна.

– Спасибо, – незнакомка смотрит на меня снизу-вверх.

– Кто ты такая? За что с тобой так обращаются? – с сочувствием в голосе спрашиваю я.

Не дождавшись ответа, протягиваю ей руку, желая помочь встать, но она качает головой.

– Не надо. Лучше привяжи меня обратно. Я заслужила это наказание. Госпожа права, от меня мало толку. Только зря еду перевожу.

– Ты – служанка в этом доме? – уточняю я.

– Всё так, добрый незнакомец. Я ухаживала за госпожой ещё при её матери. Наказали же меня за то, что разбила один из её любимых сервизов, – женщина смотрит на меня без страха, покорно, тупо. – Годы уже не те, сам понимаешь. Руки плохо слушаются, да и глаза подводят.

– Тогда почему ты не уйдёшь?

С кашлем из её рта вырывается сдавленный сухой смех.

– Мне некуда идти. Детей у меня нет, кого-то, кто сможет меня приютить, тоже. Кому я ещё нужна? – вздыхает служанка. – Госпожа, конечно, бывает строгой, но обычно за дело. А так-то она – неплохая женщина. Пусть порой и грубая, но всё же мне, как дочка, ведь росла у меня на руках.

Собеседница ударяется в воспоминания. Мои уговоры покинуть это место она не воспринимает всерьез, да и её понять можно. Подобное обращение с прислугой в Империи не редкость, а её искажённое восприятие реальности вряд ли смогут изменить слова незнакомца.

– Прошу, просто оставь меня здесь. Не знаю, зачем ты пришёл сюда, но за то, что дал мне попить, рассказывать о твоём визите не буду. Если, конечно, сам себя не выдашь, – говорит она. – Много денег здесь ты всё равно не найдёшь. Госпожа хранит их в другом месте. Ты же не за её жизнью пришёл? – внезапно пристально изучает меня пленница.

– Нет, – качаю головой. – Хочу разыграть одного из её постояльцев. Просто небольшой дружеский визит.

– Так я тебе и поверила, – кряхтит женщина. – Только не убивай её, другой дочери у меня нет!

– Да не трону я твою госпожу! – разозлившись, рявкаю, с трудом приглушив голос.

Её на привязи держат, а она за свою мучительницу переживает. Дурёха!

– Вот и отлично. Тогда делай, что хочешь! – довольно отзывается служанка. – Меня в этом всё равно не смогут обвинить. Я же здесь сидела. Будет хозяйке хорошим уроком!

Подав ей ещё одну кружку воды, прошу рассказать её об устройстве дома. Женщина с неохотой, но всё же выдает его примерный план. Вернув пленницу на место, делаю путы послабее, чтобы ей было проще отбывать своё наказание. Если верить служанке, то её должны отпустить уже со дня на день. На обратном пути попробую её убедить ещё раз. Может, наконец, голова заработает, кто знает?

Внутри дома стоит тишина. Комнат здесь много, но я чётко знаю, куда мне идти – угловая комната второго этажа. Поднимаюсь и, не встретив никого в коридоре, с помощью Оплетающего Побега открываю нехитрый замок.

Меня встречает спёртый запах пота и алкоголя. Вещи навалены горой прямо на полу рядом с кроватью. Несколько десятков пустых и полных глиняных кувшинов с вином дополняют картину хаоса. А по внешнему виду Джихана и не скажешь, что у него дома такая выгребная яма. В другой части, где стоят стол и пара книжных полок, наоборот царит почти идеальный порядок.

Осторожно подхожу к окну, так что бы меня не было видно с улицы, и в лунном свете изучаю содержимое его рабочего места, особенно записи. Глупость этого паренька меня поражает. Хотя, может, это и не глупость вовсе, а намеренное решение хранить эти записи здесь, а не в здании службы снабжения. Если придёт какая-то проверка, улики будут скрыты. Так себе версия, конечно, но и Джихан не выглядел полным недоумком. Трусоватым, да, но не дураком.

Отбросив лишние мысли, жадно впитываю прорву ценной информации. Начальник Джихана по имени Хари́сс весьма тесно связан с Тенями. Почти все найденные учётные записи описывают поставки не только службе тайной полиции, но даже в Академию и дворец Императора. Не удивлюсь, если защитная формация установлена здесь именно по этой причине. Вот только поскупились они на мастера, или же Джихан убрал несколько монет потяжелее в собственный карман.

Из полезного я нахожу список запланированных встреч, которые проводятся в имении Харисса. Джихан должен обеспечить там наличие ряда необходимых предметов. Ничего особенного – любимые закуски начальника, предпочитаемое вино из лавки на другом краю города, особые ароматические палочки и так далее. Казалось бы, подобным должен заниматься старший слуга, но, похоже, главный чиновник просто любит гонять своего подчинённого. Унижать его при случае, заставляя выполнять чёрную работу.

Теперь я знаю, где смогу получить хотя бы какие-то ответы. Интересно, что Харисс активно подворовывает имперские припасы, присваивая их себе. По крайней мере, именно такое впечатление складывается у меня после изучения записей. Больно много брака или повреждённых при доставке грузов приходит в его ведомство.

Среди отбракованного есть немало алхимических ингредиентов для практиков. Пилюли, редкие травы и даже духовные ядра. Вариантов здесь немного: либо Харисс, либо кто-то из его родственников – практик, либо он активно продаёт украденное на сторону.

В окно я внезапно замечаю бредущего навеселе Джихана в сопровождении уже нескольких стражников. Выглядят они весёлыми и горланят так, что даже через закрытое окно слышно. Что-то там про весёлую вдову и ловкого подмастерья. Как становится понятно из песни, ловок он не в ремесле, а совсем в иных занятиях.

Я ускоряюсь и, вернув поспешно всё на свои места, покидаю комнату. В коридоре на меня натыкается голый по пояс мужчина. Зевая, он что-то бормочет мне, но один Лёгкий Шаг перемещает меня до ближайшего угла, прочь из его поля зрения.

– Привидятся же спросонья какие-то лесные духи, – бурчит он и скрывается в соседней комнате. – Похоже, надо завязывать с выпивкой. Говорила мне матушка, постигай ремёсла, а не то однажды…

Хлопает дверь, и поучительный совет неизвестной женщины обрывается.

Н-да. Выпить здесь все любят. Не зря же хозяйка хранит бочками не только воду, но и алкоголь.

На первом этаже всё так же тихо, но, почти дойдя до спуска в подвал, я улавливаю там чужое присутствие. Затаившись на кухне, откуда хорошо просматривается лестница, вижу, как хозяйка лично выводит свою служанку.

– Спасибо, госпожа, – кланяется та, хотя едва стоит на ногах. – Я постараюсь впредь быть аккуратнее.

– Буду поручать тебе работу попроще, – обещает хмурая женщина и виновато дёргает щекой. – Толку от тебя немного, но и выгнать рука не поднимается. Всё же растила меня почитай с самого детства…

Только фразу она не заканчивает, не желая признавать очевидного. Дождавшись, пока они уйдут, я пробираюсь в подвал и покидаю дом в смешанных чувствах. Результат визита в комнату Джихана меня вполне устроил, но вот осадок от невозможности помочь служанке остался. Правда, как помочь человеку, который сам этого не желает? И будь она ещё ребёнком, можно было бы понять, но старушке осталось жить не так уж долго… Возможно, это действительно лучший вариант для неё сейчас. Однако, в глубине души я всё же в этом сомневаюсь.

Не теряя времени, этой же ночью я отправляюсь в гости к начальнику Джихана. Надо же познакомиться с этим уважаемым человеком. Проживает тот в элитной части столицы, где дома не теснятся друг к другу, а стоят вполне вольготно. Целые усадьбы, роскошные и вычурные, раскинулись в этом месте. Вокруг красочных пагод на прилегающих территориях развернулись живописные сады.

Боюсь даже представить, сколько стоит здесь земля… Пробраться сюда будет непросто, и вряд ли мне повезёт так же, как с жилищем Джихана. Однако проверить надо, поскольку это существенно облегчит задачу.

Одна вещь постоянна, где бы ты ни находился. Нечистоты богатеев воняют ничуть не меньше бедняков. В канализации по-прежнему неприятно.

Есть и другая проблема. Сложная защитная формация раскинулась вокруг этой земли, и она словно не имеет слабых мест. Трачу больше часа, прежде чем мне удаётся прощупать её структуру. Будет нелегко, но я кое-чему научился в испытаниях Феррона. И не только в них. Время, потраченное за книгами, не прошло даром.

Визиты Теней на склады снабжения меня уже не интересуют. День за днём я возвращаюсь в окрестности усадьбы Харисса и канализацию под ней. Задача у меня одна – подготовить собственную формацию, которая позволит мне стать своим для защитной техники дома. Попутно изучаю распорядок дня хозяина этих мест. Большую часть времени он проводит на службе, а после службы нередко отправляется развлечься со своими друзьями. Возраст никак не мешает Хариссу проводить время за бутылкой и в компании продажных девиц. Откуда только здоровье берётся?!

Маленькими шагами постепенно я раскрываю тонкости далеко не простой защитной техники. Каждое живое существо, входящее и выходящее с усадьбы, вписано в формацию, что позволяет беспрепятственно пересекать её. Словно этого мало, даже с разрешением на вход стража всё равно сразу узнает, что кто-то прошёл на защитную территорию.

Воспоминания о сестре подстёгивают меня трудиться почти без сна.

То памятное время, когда Лин только начинала учиться у нашего деревенского мастера Вэнга. Спокойная беззаботная юность, когда главной моей проблемой был задира Бохай…

Мы часто проводили спарринги с сестрой, и она никогда не давала мне спуску.

– Братец, – с укором смотрит на меня Лин своими большими лазурными глазами. – Ты забываешь про защиту и прёшь в лоб, как разъярённый бычок.

Вместо ответа я разгибаюсь, держась за живот. И как такие маленькие ручки могут так легко пробивать мою защиту?

– Я же напряг мышцы живота, – вздыхаю, наконец, заняв атакующую стойку.

– Недостаточно, я же использую не только физическую силу, – улыбается Лин, приготовившись к новому поединку. – Как говорит мастер: бык, может, и царь полей, но крестьянин – властитель его судьбы.

Она стучит пальчиком по виску и лукаво улыбается:

– Используй разум, а не только мышцы. Говорят, это помогает.

– Ещё раз? – с вызовом смотрю на сестру. – Сама напросилась. В этот раз так легко не отделаешься.

Однако заканчивается всё почти так же быстро. Сестра делает всего на один удар больше, отчего я падаю на пятую точку, больно приложившись задницей о камень. Лин садится на землю совсем рядом, подбирая под себя ноги.

– Неужели ты не чувствуешь своей внутренней энергии? – сердито смотрит на меня сестрёнка. – Ты точно, как тот бычок. Давай тебе вставим большое кольцо в нос? – ухмыляется эта язва.

– Насчёт энергии не знаю, зато я точно чувствую, что скоро ты превратишь меня в отбивную со своими тренировками, – треплю её по голове. – И как мне тогда тебя защищать, если ты сама кому угодно рёбра пересчитаешь?

– Значит, старайся лучше. Мастер говорит, что абсолютное упорство бьёт абсолютный талант в десяти случаях из десяти.

– Аранг всемогущий, – мне становится смешно, – ты много ещё чужих афоризмов собралась мне пересказывать?

– А то! – хмыкает Лин.

– От тренировок я не отказываюсь. Просто хочу уже ощутить эту демонову Ки.

– Вот это верно! – сестра хлопает в ладоши. – Тебе надо больше медитировать, чтобы лучше чувствовать своё ядро и внутреннее течение энергии. Даже я его смогла заметить, вот только оно пока ещё совсем слабое… Уверена, что ты сможешь меня догнать. Когда-нибудь! Иначе, так и будешь за бока держаться, как старик, и охать.

– Обязательно догоню и обгоню. Как же я буду иначе тебя защищать? – поднимаюсь на ноги. – Давай ещё один спарринг!

– С радостью! – принимает вызов сестра.

И в тот раз результат был примерно таким же.

Сестра даже тогда была очень сильна и не по годам умна. Я же решил ступить на Путь, чтобы поддержать её начинание. Поэтому она с такой страстью отдавалась моему обучению, словно не подросток, а настоящий мастер боевых искусств.

В воспоминаниях и попытках справиться с защитой усадьбы я провожу несколько дней. Хорошо изучив формацию, как в канализации, так и снаружи, понимаю, что мне не обязательно прикидываться кем-то из стражи или постоянных посетителей. Формация всё же не идеальна, и на короткое время в неё можно вписать гостя, о котором никто не узнает. Что ж, этим гостем буду я.

Закончив с подготовкой, выбираю удобное время для вторжения. В конце недели у Харисса как раз намечена грандиозная попойка с кем-то из чиновников, так что его не будет целую ночь.

К сожалению, визит в лавку Лунного Камня приходится отложить.

Когда хозяин усадьбы покидает её, я спускаюсь в канализацию, где подготовил свою формацию. Это небольшая копия, которая позволит мне присоединиться к оригиналу и немного подкорректировать свои права доступа.

Отлично.

Вперёд!

Глава 7

Погружаюсь в медитацию, ощущая, как собственное сознание растворяется в пустоте. Моя формация постепенно сплетается с внешней защитной оболочкой и открывает мне ворох образов – людей, находящихся внутри неё. Сейчас они определяются, как свои.

Однако, мне они не нужны. У меня свой путь внутрь. Мысленно нахожу уязвимое место внутри формации. Вот оно. Та сама неприметная брешь. Создавший формацию мастер был неплох, но или схалтурил, или ему не хватило таланта.

Хозяин – это единственный человек, который может войти под защитный купол незамеченным. Его образ слегка расплывается и дрожит, а вот обозначения иероглифами считываются безошибочно.

Вернувшись в объятия зловонной канализации, добавляю в круг своей формации несколько иероглифов, напитав их своей Ки. Вместо гостя у меня получается ещё один хозяин. Теперь, пока нет Харисса, я могу без проблем перемещаться по всему поместью.

Проверив несколько раз, убеждаюсь, что всё сделал верно. После этого опять соединяю каналом духовной энергии мою формацию с защитной. Та поддаётся неохотно, как упругий бамбук, но всё же уступает.

В канализации если и есть секретные проходы, за время наблюдения мне их обнаружить не удалось. Так что я осторожно выбираюсь на поверхность и перебираюсь через ограду в укромном месте.

Невидимый барьер лишь слегка замедляет меня, как бы прощупывая, но не тормозит. Звука тревоги тоже не слышно. Прождав некоторое время в фигурно постриженном декоративном кустарнике, я тихонько двигаюсь к строениям усадьбы.

Видимо, в надежде на хорошую защитную формацию чиновник не сильно тратился на охрану. Бойцов в поместье сейчас немного, зато все пиковые Журавли. Начальник у них Богомол. Видел его однажды издали, но сегодня днём он покинул территорию поместья.

Ориентируясь по ближайшим духовным аурам, обхожу патрули. Иногда приходится слиться с ближайшим кустом или деревом. Почувствовать энергетику более сильного адепта и так не просто, а я дополнительно перенимаю окружающую природную стихию.

Двор украшают статуи и фонтаны, разделённые идеальными прямоугольными кустами самшита. Кто же так поступает с природой? Загоняют её в искусственные рамки, безжалостно срезают молодые побеги, лишь бы красивая картинка радовала глаза. Как по мне, выглядит безобразно. Не дают нормальной жизни растениям. Единственный плюс – здесь хватает укрытий.

И зачем ему такое просторное имение, если у него даже нет жены или детей? Тешит своё самолюбие? Что ж, на тот свет богатства не заберёшь. Лучше бы помог нуждающимся.

Обойдя несколько домов для прислуги и складских строений, я подбираюсь к величественной пагоде. Даже многие дворцы знатных кланов из Академии блекнут на фоне усадьбы Харисса. Яркие узоры и великолепные резные барельефы украшают скосы крыш.

Вокруг неё ходят четыре патруля по два человека в каждом. Ещё с улицы я заприметил казармы. Они сокрыты в дальнем углу территории, подальше от парадной части двора, чтобы не портить впечатление у гостей.

Спешка сейчас только навредит, поэтому пока выжидаю, наблюдая за перемещениями стражи. Нужно продумать безопасный маршрут.

Вычислив примерное время возвращения патруля, использую Оплетающий Побег, чтобы забраться в одно из окон первого этажа. Немного повозившись с ним, попадаю внутрь и успеваю закрыть ставни, прежде чем стражи выступают из-за угла. Оказалось легче, чем я думал. Правда, расслабляться не стоит. Посмотрим, что ждёт меня внутри.

Первая же комната встречает меня напыщенной вычурностью и перегруженностью. Сразу видно, куда уходят деньги из казны. Куча разнообразной резной мебели, дорогие ковры и циновки, всякая мелочёвка в виде статуэток, шкатулок и прочих безделушек. Богато, не спорю, но к чему это? Мне такое не по нраву. Практичность подобных вещей весьма сомнительна. Для украшения комнаты хватит и пары добротных картин, но с живописью Харисс не дружит.

Пройдясь по роскошным комнатам первого этажа, я осторожно избегаю прислугу. Её здесь немного, но мне несколько раз попадается сухонький старичок. По его командирским замашкам несложно понять, что он тут управляющий. Гоняет прислугу даже в ночной час, заставляя оттирать все поверхности до блеска.

Пока на первом этаже царит суматоха, я поднимаюсь на второй. В этой лавке старьёвщика, покупающего всё самое пёстрое и блестящее, сложно найти что-то полезное. Да и времени у меня не так много, чтобы обыскивать все комнаты.

Вряд ли владелец хранит ценные бумаги на первом этаже. Если они вообще здесь имеются. Делаю ставку на то, что Джихан научился от своего начальника хранить важные бумаги у себя в доме. У того хотя бы обстановка к этому располагает.

Второй этаж уже обставлен в привычном традиционном стиле. Время от времени попадается какой-нибудь резной шкаф, не вписывающийся в обстановку, но в общем мне здесь даже нравится.

Третий этаж на моё удивление охраняют. На лестничном пролете дежурят двое полусонных слуг. Ауры они не скрывают – пиковые ступени Журавля. Личные телохранители?

Оплетающий Побег помогает миновать и эту преграду. Взбираюсь по колонне, не привлекая внимания, и перемахиваю через балюстраду. Правда, приходится тратить много времени, чтобы не поднять шум.

Третий этаж, он же последний, самый аккуратный. На ум само по себе приходит сравнение с усадьбой Феррона. Там чувствуются великолепный вкус и красота, неподвластная времени. Здесь же всё через десяток лет превратится в безвкусицу. Хотя… вспоминая первый этаж, уже превратилось.

Осмотрев этаж, я встречаю первое серьёзное препятствие. Комната, которая, судя по всему, принадлежит хозяину поместья, закрыта ещё одной защитной техникой. И эта формация не такая простая, как предыдущая. Вряд ли кто-то из прислуги имеет право туда заходить. Поскольку сейчас я здесь «хозяин», стоит попробовать…

Внизу поднимается шумиха, ещё один неприятный сюрприз. До меня долетает крик Харисса. Похоже, он внезапно вернулся с попойки и весьма злой.

– Все прочь, демоновы отродья! – эхом гуляет его голос по просторам пагоды.

Я замираю и вслушиваюсь в происходящее внизу. Вечер у него явно не задался. И благодаря моему визиту полетит под откос ещё сильнее. Затаившись на третьем этаже, дожидаюсь, пока суматоха уляжется. Вскоре хозяин поднимается наверх в свои покои.

Стройный мужчина лет пятидесяти в таком же ярком ханьфу, как и первые этажи его дворца, сжимает в руке искусную бронзовую бутылку, отхлёбывая прямо на ходу. Черты его лица не привлекли бы женского взгляда. Острые скулы, слегка впавшие щёки. Длинные развесистые усы изгибаются под собственным весом. Куцая бородка клинышком свисает на пол-ладони вниз. Чёрные волосы местами покрыты сединой. Взгляд недобрый, неприязненный.

С предположениями я не ошибся. Эта комната действительно принадлежит ему. А ещё я ощущаю мощную ауру практика, которая ничуть не уступает моей. Если раньше чиновник её умело скрывал, то сейчас она выплёскивается волнами, прокатываясь по этажу. Он находится на этапе Серебряного Богомола, и поскольку я не могу точно определить его ступень, он, как минимум, превосходит меня на один шаг.

Харисс исчезает в своих покоях, но не на долго. Вскоре по пагоде прокатываются неприятные колющие вибрации. Двери в его покои вылетают, с грохотом ударив по стенам, и оттуда вываливается сам хозяин. В руке сжимает цзянь – излюбленное оружие аристократов. Прямой клинок отражает тёплый свет редких масляных ламп.

– Хозяин, значит! – рычит он, выставив перед собой меч. – Я тут единственный хозяин!

Обнаружил моё присутствие! Неприятно, ведь я хотел разобраться по-тихому.

Пусть он немного пьян, но двигается весьма умело. Резкие взмахи стремительны и точны, правда, в качестве цели он выбирает себе мебель. Один из шкафов, стоящих в коридоре, распадается на несколько кусков. Разрезы идеально ровные.

Пока Харисс воюет с мебелью, выпуская пар, я, улучив момент, приближаюсь к комнате, но войти не успеваю. Грохот стихает, а мощный источник Ки быстро приближается. В последний миг скрывшись на колонне, вижу выскочившего из коридора хозяина.

– Что за тупое животное не понимает простых слов?! Ты же только что был тут?! – рычит он. – Давай уже, выходи. Я знаю, что ко мне заглянул незваный гость. Как ты обманул формацию, одному Арангу известно… Однако ты просчитался, назвав себя хозяином.

Волны Ки разносятся от его фигуры, переплетаясь с защитной формацией. Взмах меча создаёт в воздухе несколько острых лезвий, сотканных из чистой энергии. Со свистом они тут же врезаются в моё укрытие, прошив каменную колонну насквозь. Кончик одного их них едва не входит мне в глазницу. Успеваю отпрянуть так, что атака проходит совсем рядом, и клинки вонзаются в потолок.

– Становится всё интереснее и интереснее, – тянет он, шагая он в мою сторону. – У нас, оказывается, летучая мышь завелась. Вредители на каждом ходу, что ты будешь делать?..

Ки в его теле бурлит, и за этим следует новая техника. Колонну оплетают металлические цепи, кроша камень, но я уже сместился на лестницу. Прятаться больше нет смысла. Чиновник хищно облизывает губы, смотря на меня сверху-вниз. Буквально и метафорически.

Моя внешность скрыта деревянной маской в облике рогатого демона с гипертрофированными чертами лица. Длинные клыки торчат из пасти, тяжёлые надбровные дуги, крупный нос и сузившиеся глаза. Уродливая угрожающая физиономия. Я бы не хотел встретиться с обладателем такой маски в тёмном коридоре.

– Что, император лично прислал одного из своих убийц? – сплёвывает Харисс. – Неужели я заслужил это за свою безупречную службу? Годы, потраченные на поддержание его безумных задумок, и после всего одной маленькой ошибки сразу в землю?

– Из казны ты воровал тоже безупречно? – глухо спрашиваю я, подыгрывая его словам. – Признайся во всём без утайки, и тебя ждёт лёгкая смерть. Соврёшь, и пыточная Императора станет твоим последним прибежищем.

Меня сметает с лестницы. В последний миг я успеваю накинуть кастеты из кольца и заблокировать такой простой выпад. Прямая колющая атака, обладающая поразительной скоростью, едва не лишает меня жизни.

– Так и думал, что ты купишься! – потешается он, резво крутя клинком. – Не знаю, кто ты и зачем сюда пришёл, но твоё тело не покинет мои владения. Знаешь, почему?

Болтать я не собираюсь. Оплетающий Побег прорастает в камне лестницы, пока он попусту мелет языком. Несколько толстых колючих лоз вырываются из пола и оплетают его ноги. Лёгким Шагом стремительно сокращаю дистанцию и атакую со всей силы. Воздух аж гудит, расступаясь перед моим кулаком, но кастет встречает лишь металлическую скорлупу.

Звук такой, словно я треснул по бронзовому колоколу. Пронзительный звон от удара бьёт по ушам, а металлическая защита противника раскрывается сотнями клинков. Объятья моей лозы оказываются разорваны, и ворох мелко нарезанных побегов летит на ступеньки из драгоценной древесины.

В ту же секунду чужая техника выстреливает во все стороны, пронзая дорогое убранства дворца. Жалобно трещат полы, рассыпаются перила, крошится ковёр. Я разрываю дистанцию, вертясь, как детская игрушка, и уклоняюсь от смерти.

– На вопросы надо отвечать, щенок! – рявкает он.

И пропадает из моего поля зрения.

– Особенно, если их задают старшие! – смазанный голос звучит у меня за спиной.

Резко крутанувшись, с трудом избегаю секущего взмаха. Улавливаю его движения по эманациям Ки. С таким быстрым противником мне ещё не приходилось сражаться. Его основная стихия – металл, но полагается он больше на искусство владения мечом.

Острое блестящее жало духовного оружия пробивает стены, несмотря на всю их толщину. Взрезает гранит, как рисовую бумагу. Смертоносные атаки чередуются одна за другой. Нет ни малейшей попытки поиграться со мной. Нет, Харисс бьёт наверняка, чтобы закончить поединок одним смертоносным выпадом.

Постепенно я подстраиваюсь под его атаки. Резкие, мощные, техничностью они всё же уступают Айлуну. Каждый заблокированный мной удар болезненно прокатывается по всему телу. Разорвать дистанцию чиновник мне не даёт. Вцепился, как голодная собака в кость.

Выставляю перед ним древесную стену, но она распадается от пары взмахов крест-накрест. В следующую секунду мой кастет врезается в лезвие его меча, а вторая рука пытается достать его шею. Безуспешно. Отбив первый мой удар, противник уходит и от второго.

За его спиной вырастают острые ветви, сотворённые моей волей. Они бросаются на него змеями, но разлетаются, как сено от косы крестьянина.

Удар за ударом тесню его, наращивая собственную силу, и он следует моему примеру, больше не сдерживаясь. Движения становятся едва уловимыми. Лезвие со свистом рассекает воздух, не достав меня всего на волосок.

Каждый его удар точен и несёт смертельную опасность. Если бы я не блокировал их все, во мне бы уже образовалась тьма дырок. Вот что значит противник на этапе Серебряного Богомола.

Битва плавно перетекает с этажа на этаж, увеличивая объём разрушений. Оплетающий Побег не оставляет за собой следов и распадается, а вот его метательные атаки добавляют новых украшений этому безвкусному дому. Уж куда лучше, чем убранство первого этажа. Десятки, нет уже сотни лезвий торчат повсюду, превращая пагоду в одну большую ловушку.

Странно, что ещё прислуга с охраной не сбежались. Либо у Харисса это нормальное состояние, когда он так выпускает пар, либо он отослал их прочь, чтобы разобраться со мной собственноручно. В любом случае, для меня же лучше.

Битва нарастает в масштабах. В меня уже летят не просто клинки, лишённые гарды и рукояти, а мечи каких-то гигантов. Правда, внешне они все, как один, напоминают его собственный цзянь.

В этом мельтешении металла и дерева, которые противостоят друг другу, мы продолжаем сражение. Я достаю его рёбра первым, отправив жилистое тело кувыркаться по полу. Тут же догоняю, но противник вскакивает и встречает меня умелыми вертикальным взмахом. На полшага ближе, и меня бы вскрыло от паха до горла. Его боевой танец становится безумным и непредсказуемым.

Он чаще пропускает удары, но начинает дотягиваться до меня. Острейший металл без труда прорезает Крепче Камня, оставляя на теле глубокие раны. Кровь удаётся сдерживать, но только от серьёзных потерь. Струйки алого неумолимо сочатся из многочисленных порезов и проколов.

Наши затраты Ки чудовищны, она выплёскивается и смешивается в противостоянии двух, почти равных противников. Обломки досок и фрагменты мебели буквально сносит сырой выплескивающейся духовной энергией. Оппонент выше меня где-то на ступень, но он бьётся за свой роскошный хлам, а я – за правду. И если для этого придётся щедро окропить своей кровью импровизированную арену, плевать.

Рукопашные стычки становятся всё короче. Харисс активнее используют свои дальнобойные техники, избегая ближней дистанции.

Это первая моя схватка с пользователем стихи металла, и, вынужден признать, для меня это очень неудобный противник. В великом колесе стихий, конкретно в круговороте взаимного уничтожения, дерево уступает металлу, являясь его антиподом.

Созданные врагом клинки сталкиваются с растительностью во всех её проявлениях, рубят и режут её, не давая закрепиться. Мне приходится вливать огромное количество Ки в свои побеги, чтобы укрепить их от чужих атак. Если бы не ритуал, усиливший моё ядро и меридианы, я давно проиграл бы в этой гонке.

Прочные лозы оплетают многочисленные лезвия, мнут и отводят их, не давая дотянуться до меня. Перед нарастающим градом снарядов восстают древесные стены – элементы пола, поднятые моей волей. Они трещат и раскалываются под гнётом вражеских атак, но выполняют свою задачу.

Я сам ищу ближней схватки, прорываясь через металлические заросли. Из пола и стен бьют шипы, но встречаются с прочными преградами из дерева, которые хоть и временно, но сдерживают металл.

Харисс выныривает в моей слепой зоне. Ощущаю максимальную концентрацию его энергии, вложенной в клинок. С такого расстояния ему не дотянуться, и я уверенно откидываю корпус назад. Однако клинок цзяня удлиняется со свистящим шелестом и бьёт точно в моё сердце.

В последний миг пытаюсь отвести его, но понимаю, что не успею. Рефлекторно пытаюсь закрыться предплечьями. Резерв неосознанно выбрасывает мощный всплеск духовной энергии, и на миг темноту разгоняет вспышка света. На какой-то вдох остриё его клинка сталкивается с янтарным росчерком, повторяющим силуэт моей руки.

Удлинённое лезвие скользит по нему с дребезжащим звуком и… всё же пробивает грудь, чуть левее сердца. Кончик меча выходит у меня из спины. Волна режущей боли с хищной ухмылкой обнимает меня, как старого знакомого. Кровь выплёскивается изо рта и сквозной раны, пятная дубовые доски пола.

На лице Харисса на краткий миг возникает торжество, сменяющееся недоумением. Широко раскрыв глаза, он протягивает раскрытую ладонь, и алые капли стучат о неё частым дождём. Всё его тело сразу в нескольких местах пронзили Оплетающие Побеги. Острейшие корни вышли у него под мышкой, в боку, бедре и чуть пониже ключицы.

Да… Старый ублюдок вложил много сил в последнюю атаку, потеряв бдительность. А я, даже несмотря на собственную рану, выбросил всё в этом неуловимом мгновении, чтобы достать его. Пробить прочнейший стальной покров, вгрызться в дряблое мясо и вырвать победу.

– Всё-таки проиграл?.. – почти безразлично тянет он, отхаркивая кровь.

В нарастающем шуме осыпающегося металла он пытается активировать очередную технику. Чёрта с два! Древесные путы сжимают свои объятия. Мелкие ростки проникают глубже в его тело, не давая выбраться.

Я стискиваю кулак, и корни с грохотом прижимают тело противника к полу, спеленав его по рукам и ногам. Распластавшись на втором этаже рядом с лестницей, Харисс еле слышно хрипит. Каждое движение вызывает у него болезненный стон, сменяющийся надменным смехом.

– Ты расскажешь мне всё, что знаешь о Тенях, а также о том, что творится в Академии, – подступая ближе, холодно чеканю я.

– Значит, я угадал… Ты всё же пожаловал не от Императора. Тогда я могу умирать спокойно, – вздыхает он.

Ярость закипает во мне, и я не могу больше сдерживаться. Кастеты врезаются в прочную мерзкую рожу, добавляя новых красок на морщинистой коже. Харисс чертовски прочный и едва уступает своему металлу, но духовные кастеты неуклонно ломают не только плоть, но и его дух.

– Это не просьба, – цежу я. – Ты расскажешь всё в любом случае. Тебе решать, сколько боли придётся до этого испытать.

– Х-хватит, – сплёвывает он остатки зубов и начинает шепелявить. – Не так я думал умереть, хотел подохнуть под молоденькой потаскушкой…

– Говори!

Очередной удар добавляет ему красок на лицо. Кровь брызжет, орошая меня небольшим фонтанчиком.

– Чт-что говорить-то?

– Чем занимается тайная полиции в Академии? Куда деваются звёздные дети?

– Ещё один настырный родственник объявился, – сдавленный смех чиновника похож на бульканье.

Сплюнув новую порцию кровавых слюней, он отвечает:

– Тебе это всё равно мало поможет. Ты всего лишь букашка под стопой Альдавиана. Хорошо! Раз так хочешь узнать, слушай внимательно!

Глава 8

После своих слов Харисс закатывается в безумном смехе. Даже избитый и измотанный, он продолжает ухмыляться. Я вбиваю кулак в его окровавленное лицо. С хрустом сворачивается набок нос, вырывая из ублюдка вскрик боли.

Отдышавшись, он снова пытается юлить:

– Послушай моё предложение. Поклянись, что оставишь меня в живых, и я расскажу тебе всю правду. Более того, отсыплю столько солеев, сколько ты весишь! А весу в тебе, небось, как в крестьянской телеге. Сможешь купить себе целый городишко в глуши, установишь там свои порядки. Что скажешь?

Я наклоняюсь к нему и перехожу на свистящий шёпот. В моём голосе ледяная ненависть смешивается с жаждой крови.

– Послушай меня внимательно, мразь. Если ты сейчас же не начнёшь говорить, я забью эти ворованные деньги тебе прямо в глотку.

– Да не ворованные это! – тут же вскидывается Харисс. – Чистое золото, без крови!

Он предпринимает последнюю попытку спасти свою жизнь:

– Хорошенько подумай над моим предложением. Убьёшь меня и горько пожалеешь! Я веду дела с самим Орфосом – советником Императора.

Вместо ответа я с рыком дёргаю на себя корень, торчащий у него из ключицы. Плоть раскрывается, как бутон, и чиновник начинает верещать.

– Последний шанс, – сухо бросаю я. – Говори или сдохнешь прямо сейчас.

По моей команде вокруг запястья изгибается острый корень, замерев у налитого кровью глаза собеседника. Его ресницы в ужасе трепещут, а частые сиплые вдохи нарушают тишину.

Собрав остатки мужества, Харисс хрипит и скалится окровавленными поредевшими зубами:

– Хорошо! Я расскажу всё, и пусть правда сведёт тебя с ума!

Он продолжает торопливо шептать:

– Орфос заведует отбором одаренных юнцов в личную гвардию Императора. Именно он занимается подготовкой торжественных встреч. Подробностей я не знаю. Туда допущен лишь ограниченный круг лиц, включая самого Альдавиана.

– Ближе к делу! – требую я, моё терпение уже давно на исходе. – Что происходит с теми, кто проходит отбор?

– Постой. Я же говорю, не горячись! – Харисс пытается повысить голос, но заходится кашлем. – Слушай дальше. Как я слышал, после торжественного приёма Император лично отбирает новобранцев в свою гвардию. Но здесь есть один нюанс! – он облизывает лопнувшие губы. – Туда берут вовсе не самых выдающихся адептов.

Его зрачки бегают из стороны в сторону, а голос становится ещё тише:

– Настоящие же жемчужины среди простолюдинов, цвет нашей Академии, уходят в совершенно иное подразделение. Некий особый отряд, о котором толком никто не знает. Однако, прежде чем туда попасть, эти адепты, лучшие из лучших, удостаиваются личной аудиенции у самого Императора. Наедине, без свидетелей.

– Как проходят эти встречи? – полный ярости я едва сдерживаюсь, чтобы не выдавить ему глаза.

Пускай лично мне он ничего не сделал, но то, что у него руки по локоть в крови невинных, совершенно очевидно.

– Их увозят из Академии небольшими группами, по 5–10 человек. После этого их больше никто и никогда не видит. Словно испарились. Куда они деваются одному Арангу известно.

– Врёшь, – цежу я. – Ты явно знаешь больше. Говори, падаль!

– Кого бы ты там не разыскивал… Если твой родич попал на приём к императору, он давно подох! – вопит чиновник. – Слышишь, подох!!

В его глазах мстительная радость, но, что самое страшное, я не чувствую вранья. Всё моё нутро сковывает лёд, а он продолжает упиваться моей болью:

– Всё они – трупы, и ты скоро к ним присоединишься! Знаешь, сколько таких было до тебя, которые пытались найти своих близких?! Тьфу, дрянь! – он харкает на мою одежду. – Куда катиться Империя? Что вам деревенщинам не сидится на месте? Как вы вообще смеет перечить самому Небу? Одним больше, одним меньше. Вас паразитов миллионы в каждой провинции. И для Императора вы не более чем расходный материал! И ты ничего не изменишь, смерд! НИЧЕГО!

– Расходный материал, говоришь?.. – кончик корня клюёт его в щёку, распарывая податливое мясо. – По-твоему, моя сестра – это просто расходный материал?!

Алая пелена застилает глаза. В ушах оглушительно стучит сердце. Я не вижу и не слышу ничего, кроме ритмичных ударов. Из горла рвётся нечеловеческий вой, полный боли и отчаяния. Хруст костей и хлюпанье крови одиноким эхом раскатываются по разрушенной пагоде. Похоронный марш кастетов пытается заглушить эту невыносимую агонию. Бесполезно. Перед глазами мелькают картины прошлого: улыбка Лин, её ирония, бескорыстная помощь, тёплые объятия, наши детские игры… Всё, что я потерял. Навсегда.

Ярость затмевает рассудок. Хочется крушить, ломать, рвать на части, только чтобы вырвать из души эту обжигающую боль потери. Пальцы сами сжимаются на горле Харисса, словно желая выдавить из него жизнь по капле. Он хрипит и дёргается, как насекомое, но я уже не воспринимаю его как человека.

В исступлении я калечу его, без жалости, без пощады, без остановки. Что-то хрустит и лопается, но мне всё равно. За моими ударами проскальзывают янтарные призрачные руки, с удвоенной мощью врезаясь в тело чиновника.

Лицо Харисса превращается в кровавую кашу, но это не может насытить зверя, взявшего верх. Я продолжаю, пока сам весь не покрываюсь кровью. Шея врага переламывается тростинкой, и голова, словно помятый котелок, несколько раз прыгает по полу, покинув своего хозяина.

В голове пульсирует лишь одна мысль: «Они забрали её!» Отняли мою сестру, близкого и родного мне человека. Наша цепь… разорвана. Разорвана!

Они… они заплатят за это! Он заплатит за это!

Противник давно мёртв, но я не могу остановиться. Всё глубже проваливаясь в пучину собственной боли и ярости.

Из груди вырывается ещё один крик, похожий на вопль раненого зверя. Колени подгибаются, и я падаю на пол, царапая ногтями маску. Слёзы текут по щекам, но я не замечаю их.

Лин… маленькая моя… прости, что не уберёг. Прости…

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я прихожу в себя.

Передо мной лежит то, что мало напоминает останки человека. Зловоние валяющихся на полу внутренностей режет обоняние. Груда мяса и оторванные конечности раскиданы по полу. Только две окровавленные ноги лежат на месте, где ещё недавно стоял мой враг. Это всё, что осталось от Харисса.

Я опускаюсь на одно колено, достав нож для разделки духовных зверей. Остриё упирается в ладонь и чертит глубокую косую линию. Кровь проступает крупными каплями. Сжимаю кулак, усилив её течение. Тонкая струйка падает на пол, смешиваясь с останками моего противника.

Набираю воздуха в грудь и начинаю чеканить:

– Перед Небесами, всевидящим Арангом и пятью первородными стихиями я, Рен из Лесных Холмов, приношу клятву на крови. На той, что течёт в моих жилах, и на той, что пролилась со смертью моей сестры, павшей от рук бездушного монстра. Я клянусь: не будет мне покоя, пока не свершу правосудие. Пока не отомщу за каждую загубленную душу, за каждую разрушенную жизнь. Слышишь меня, Альдавиан? Император, зовущий себя Владыкой Небес?! – злая усмешка искривляет губы. – Так знай: отныне я – твоя погибель. Неотвратимая. Неминуемая. Твоя власть, твоё могущество, твоё наследие и твоё доброе имя… Всё это обратится прахом перед лицом моей ярости. Я не знаю, когда исполнится клятва. Через год или через век, но я приду за тобой. Приду за всем, что тебе дорого. И если ты вещаешь от имени Небес, я стану демоном, который сотрёт в пыль всё, что ты построил. Я отомщу за… – слова застревают у меня в горле.

Челюсть сводит судорогой. Мне не хочется произносить то, во что я так долго не верил. И даже сейчас отказываюсь верить.

– Я отомщу за свою младшую сестру!

Просто дождись, сестрёнка, и ты увидишь, как его голова слетит с плеч.

Порезанный кулак с грохотом сминает доски, пробивая камень, лежащий под ними.

– Именем Неба и Земли, Огня и Металла, Воды и Дерева – да будет так. Либо я исполню свою клятву, либо сам лягу в могилу. И да поглотит меня вечная тьма, если я отступлю от своего слова.

Где-то высоко над головой оглушительно гремит гром. Небеса услышали мой обет.

– Господин, у вас всё хорошо? Позвать слуг?

Двойные двери с шумом распахиваются, и в помещение осторожно заглядывает пара стражей. Не глядя в их сторону, выбрасываю кулак, и Оплетающие Побеги стремительной змеёй захлёстывают обоих, чтобы с силой швырнуть их сквозь каменную стену в соседнюю комнату. Удаляющийся крик сменяется треском гранита.

Я лечу вниз по лестнице и, словно демон, вырываюсь из пагоды. Стражники реагируют слишком медленно, их сметает прочь, а я Лёгким Шагом проношусь по двору, исчезая в ночи.

С неба срываются первые капли дождя, уничтожая мои кровавые следы. Алые потоки бегут по моей уродливой маске, проникают под неё, охлаждая кожу. Смывают засохшие слёзы. Трансформируют кипящую ненависть в обломок льда, засевший в моей груди. Возможно, со смертью Альдавиана он однажды растает.

Но я не питаю на это больших надежд.

Давно в столице не было дождя. Люди выходят на улицы, высовываются в окна под нарастающий шторм. Для них это благодать, но не для меня. В голове возникает картина расправы над Хариссом, но её, словно дурной сон, смывает ливень.

Жители радуются дарам небес и собирают драгоценную воду в любые подвернувшиеся под руку ёмкости. Однако я не могу разделить их радость и бреду по улице промокший, как бродячий пёс. Некоторые с удивлением провожают меня взглядами. Другие испуганно косятся на демоническую маску.

Плевать.

Осознание, что Лин умерла, разбило все мои надежды и планы. Я так хотел вернуться с ней к родителям, но теперь не смогу. Её больше нет. Матушка, если узнает, отдаст богам душу на месте. Старик-отец, если переживёт это известие, уйдёт в лес жить, как медведь. Как бы ни был силён, я не могу принести такие вести родным.

Дав клятву, я отрезал себя от обычной жизни. Больше мне нет дороги домой. Объявив себя врагом Императора, я сделал свой выбор. Любой наш контакт подвергнет моих родителей смертельной угрозе. Для них будет лучше, если никто и ничто не сможет нас отныне связать.

Рен умер. Он умер в той пагоде вместе со своей сестрой.

Устремляю взор к небесам, и ливень ритмично барабанит по моей маске.

Сестрёнка… Как я мог тебя отпустить?..

Будь проклят староста Асума, отправивший её в столицу. Будь проклят каждый жалкий ублюдок, приложивший руку к тому, что творится год за годом в этой прогнившей Империи.

Если бы только вместо неё в столицу отправился я…

Убивать и рубить деревья – это всё, что я умею. Моя смерть не была бы такой потерей. Лин же могла подарить Империи гораздо больше. Она была более смышлёной, более отзывчивой…

Изгибаясь, небо прочерчивает яркая молния, а следом над головой прокатывается гром. Будто пытается дать мне ответ, но я не понимаю.

Почему именно она? За что ты убиваешь своих подданных, Альдавиан?!

Даже мои мысли, обращённые к императору полны презрения. Никакой он не повелитель, а лишь очередной убийца, сидящий на самой вершине горы из трупов. Трупов тех, кто верит в него и боготворит его, как Аранга.

Я ведь и сам недавно был таким же. Верил в эти бредовые детские сказки про владыку-защитника… Разве это настоящее могущество, если из-за какой-то прихоти умирают обычные люди?

Ливень не стихает всю ночь, а я, словно призрак, брожу по уже опустевшим улицам.

Лишь под утро чувствую, как ко мне возвращается рассудок. Все мои мысли посвящены поставленной цели – смерти Альдавиана. Плана как такового нет. Лишь понимание – надо стать сильнее. Гораздо сильнее!

Моё тело уже восстановилось после ранения, рана на груди затянулась и зарубцевалась. Серебряный Богомол сделал меня могущественнее, но этого недостаточно.

Приведя мысли в порядок, я переодеваюсь в свою парадную одежду, если так можно назвать мой чёрный тренировочный костюм, и прячу маску.

Под последними каплями редеющего дождя я останавливаюсь у порога алхимической лавки Лунного Камня. В клановых одеждах на пороге меня встречает слуга, открывающий двери.

– Г-господин, – лепечет он, сжавшись, как мышка перед тигром. – Чего изволите?

– Позови управляющего, – бесстрастно отвечаю ему и захожу внутрь.

Работники лавки заискивающе пытаются подступиться ко мне с предложениями, но их отпугивает моя угрожающая аура. Пытаюсь её загнать поглубже. Пока не получается. Как наваждение, перед глазами появляется облик сестры.

– Доброе утро, – раздаётся твёрдый голос Лао. – Что встали как вкопанные? У вас работы мало? Или уже закончили?

– Нет, господин, – наперебой сыплются ответы.

В зале закипает прерванная моим появлением работа.

– Я могу забрать свой заказ?

– Конечно, пройдёмте, – он кивает и жестом приглашает за собой.

Пока мы идём по коридору, алхимик подмечает:

– Ваша аура изменилась с нашей последней встречи. Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

Да, если бы ты мог воскрешать мёртвых…

– Нет, к сожалению, господин Лао, вы не в силах мне помочь, – вздыхаю я. – Однако моё состояние никак не связано с вами или вашим кланом. Это мои личные проблемы.

– Хорошо, настаивать не буду, но с радостью окажу вам любую услугу, – ненавязчиво напоминает он. – И надеюсь на благополучный исход тревожащей вас ситуации.

В небольшой комнате из шкафа с кучей маленьких ящиков он извлекает палисандровую миниатюрную шкатулку и протягивает мне.

– Процесс очищения и создания пилюли вышел весьма трудоёмким, но у меня для вас есть небольшой подарок.

Из того же ящика Лао достаёт ещё одну шкатулку из красного дерева.

Я открываю первую и внимательно изучаю маленькую переливающуюся голубым сферу, лежащую на шёлковой ткани. Она источает приятные, едва уловимые эманации Ки.

– Будьте очень осторожны с этой пилюлей, – предупреждает Лао. – Концентрация Ки в ней зашкаливает.

Пока я рассматриваю результат его трудов, он открывает второй ларчик и демонстрирует его содержимое. Внутри, запечатанная в красный прозрачный куб, лежит кровавая сфера.

– Что это? – удивлённо разглядываю его подарок.

Энергетика у алой пилюли совершенно иная. Необузданная, злая.

– Концентрат, выжатый в процессе очистки, но его я вам категорически не рекомендую употреблять.

Лао берёт куб в руки и демонстрирует мне как занятную диковинку.

– Тогда для чего эта вещь? – пытаюсь понять, в чём смысл такого подарка.

– Есть разные способы решить свои проблемы, и этот весьма действенный, – он возвращает сферу обратно в шкатулку и закрывает её. – Весьма! – настойчиво повторяет собеседник.

– Господин Лао, – я совершаю глубокий поклон, что весьма непросто в тесной комнате. – Благодарю вас, но не думал, что ради меня вы станете нарушать закон.

Алхимик смеётся, прикрывая лицо рукавом.

– Если вы подумали, что это яд, то не угадали. Это концентрированное безумие в чистом виде, – он отвечает мне поклоном.

Я с удивлением таращусь на него.

– Ядом такая вещь не считается, – поясняет алхимик, – так что всё в рамках закона. И это мне надо благодарить вас за чудесный опыт. Не думал, что в таком возрасте меня смогут удивить алхимические ингредиенты, но ваш смог.

Закончив с любезностями и забрав подарки, я выхожу на улицу.

Куда дальше?

Ответ приходит незамедлительно.

Прости, учитель!

Уйдя с центральной улицы, я извлекаю маяк и активирую его. Через мгновение я уже стою в усадьбе Феррона рядом с картой, а из воздуха прямо передо мной материализуется ученик Аранга. Выглядит недовольным, но, увидев меня, он не говорит ни слова. Ждёт, пока я объяснюсь.

– Учитель, мне надо стать сильнее! Гораздо сильнее, чем я есть сейчас! – опускаюсь на одно колено и склоняю голову. – Прошу, скажи, как мне добиться этого в сжатые сроки!

Губы Феррона чуть дёргаются, он прожигает меня взглядом, но гнев быстро сменяется на милость.

И он начинает говорить.

Глава 9

Столицу прошлой ночью озарило два ярких события. Ночной ливень порадовал людей долгожданной чистой водой, а вот второе прошло незаметно.

О смерти Харисса, одного из чиновников имперской службы снабжения, не знает почти никто, а те, кто знают, молчат, боясь отправиться вслед за ним. За дело взялась тайная полиция.

В первую очередь это известие не должно просочиться в верхние круги знатных кланов. Подобное может пошатнуть доверие к Императору. Пусть такая возможность и ничтожно мала, но подобное даже допускать непозволительно.

В просторном кабинете с резным столом из красного дерева начальник тайной полиции, господин Нобору, просматривает доносы и рапорты. Его широкие плечи едва умещаются в расшитый золотом чёрный ханьфу. Грозно сдвинутые брови подчёркивают напряжённое, изборождённое шрамами лицо.

Хариcс не только играл ключевую роль в обеспечении тайной полиции, но и долгое время организовывал снабжение особых приёмов самого Императора. Пока прошлой ночью не оказался убит. Кто и почему это сделал?

Нобору чувствует приближение знакомой ауры и поднимает взгляд от бумаг. В кабинет, дождавшись разрешения, входит молодой человек. Каштановые волосы аккуратно зачёсаны назад, породистое лицо сосредоточено.

– Я бы предложил тебе присесть, Яцута, – говорит спокойно хозяин кабинета, – однако сейчас это слишком большая роскошь. Что удалось узнать?

Новоприбывший, чуть склонив голову, отвечает:

– Мы уже прочесали весь город. По полученной от агентов информации ночью многие жители видели высокого окровавленного человека в маске. Это подходит под описание, полученное от охраны убитого.

– Преступника надо найти, и чем быстрее мы это сделаем, тем меньше у нас будет проблем. Владыка Альдавиан скоро возвращается в столицу, так что помимо поиска нам надо подготовить замену Хариссу. Повелитель не обратит внимание на эту мелочь, если мы сможем указать на виновного. В любом случае, отбору звёздных детей ничего не должно мешать.

Глава Теней хмурится, и его голос становится прохладным:

– Однако для нас это смачная пощёчина, какой-то зарвавшийся практик убивает важных для общего блага людей. Непозволительно!

Нобору хлопает по столу рукой.

– Этим уже занимаются, – кивает Яцута и кладёт на стол несколько сложенных листков. – Все наши люди сейчас прочёсывают город.

Глава тайной полиции разворачивает листки бумаги и видит несколько ростовых портретов, напоминающих демонов с книжных гравюр. Отдельно изображена маска, которую носил преступник.

– У меня есть предположение, кто это может быть, – осторожно говорит Яцута. – Мы постоянно имеем дело с теми, кто пытается разыскать пропавших детей, и умеем своевременно это пресекать. Однако примерно год назад был один запоминающийся инцидент. Возможно, вы помните его?

Глава Теней смотрит с интересом на своего помощника:

– Продолжай.

– Случай в Академии около года назад, господин. Там как раз фигурировал такой здоровый парень…

– Рен, – сухо произносит Нобору. – Только это невозможно. Мой доверенный человек лично уничтожил его и доложил о смерти.

– Если я правильно помню, тело так и не нашли, – напоминает Яцута. – Возможно, он всё же выжил каким-то чудом. Случались и более невероятные вещи.

Нобору качает головой.

– Раз тебя подводит память, напоминаю. Против него применили Истребление Жизни, после которого практически невозможно уцелеть. Даже если допустить, что тот юнец смог его каким-то чудом пережить, нужно учитывать ещё один факт. Хариcс был не просто чиновником, а ещё и практиком на этапе Серебряного Богомола. Тот, кто его победил, обладал сравнимой с ним силой.

Яцута начинает жалеть, что вообще поднял эту тему. Хозяин кабинета продолжает:

– Эта техника не просто убивает, она разрушает внутреннюю структуру меридианов. Так что при любом раскладе твои предположения рассыпаются. Лучше придумай какой-то действенный план по поиску убийцы, пока он ещё находится в городе. Не думаю, что он надолго здесь задержится, если ему дорога жизнь. Стражу на воротах уже оповестили?

– Конечно, господин.

– Тогда иди и принеси мне результаты. До конца дня я хочу услышать, что вы встали на след нашего беглеца.

Молодой человек кланяется и покидает кабинет. Глава тайной полиции подходит к окну и задумчиво смотрит на пруд с карпами. Слова Яцуты, конечно, звучат невероятно, но тень сомнения всё же закрадывается в голову хозяина кабинета.

Неужели этот мальчишка Рен и впрямь смог каким-то чудом избежать своей участи? Вздор. И всё же, чтобы окончательно прояснить ситуацию, Нобору решает лично заслушать своего доверенного агента, который в прошлом якобы прикончил проклятого парня.

Любая зацепка сейчас на счету.

* * *

Феррон не был бы учеником Аранга, если бы не смог сразу понять, что со мной что-то не так. Моё возвращение раньше оговорённого срока стало для него сюрпризом. Выслушав озвученную просьбу, он настоятельно рекомендует мне провести несколько дней в медитации. Упорядочить мысли в голове, а уже после ещё раз вернуться к этому разговору.

Слова учителя вызывают у меня злость и негодование. Нет времени ждать. Каждый час на счету. Каждый демонов час, когда этот ублюдок Альдавиан безнаказанно наслаждается жизнью. Только такие мысли непродуктивны. От них ничего не изменится. Приходится загнать свои эмоции поглубже и успокоиться. Получается скверно. Мысли о мести не выходят у меня из головы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.