Алекс Стар
Жара на даче

1

– Ну я просто один раз попробую и всё, – шепчет на ухо Юра, пытаясь расстегнуть потными пальцами мой лифчик.

Вокруг нас навалены учебники и конспекты, моргают огнём мониторы, а мой парень, с которым мы встречаемся вот уже пару месяцев, делает очередную попытку залезть ко мне в трусики. И видимо, на это раз успешную.

Юра уже четверокурсник, учится на три года старше меня, и по нашим университетским меркам просто первый красавчик.

Да я и не спорю. Вполне себе ничего. И наверное, он – самая подходящая кандидатура для того, чтобы наконец-то лишиться своей драгоценной невинности, которая никому, кроме меня не нужна.

К тому же Юра из хорошей приличной семьи, а значит прошёл фейс-контроль у моих строгих родителей, которые хотят для своей золотой доченьки Алисы только самого лучшего.

И наверняка уверены, что Юрочка помогает мне сейчас разобраться в уголовном праве. Мы же будущие юристы.

А Юрочка между тем уже умудрился расстегнуть мой бюстгалтер, и теперь старательно размазывает слюни по моей груди.

Мне смешно и щекотно, потому что когда он так делает, он как-то странно хрюкает, и меня это совсем не настраивает на романтический лад.

Но ничего, я готова потерпеть ради того, чтобы стать наконец-то взрослой женщиной. А то уже скоро девятнадцать, и мне кажется, что я последняя целка на весь наш универ.

Даже неудобно перед подругами как-то…

Но вот Юра уже обслюнявил все мои груди, и я лежу, совершенно не зная, что мне делать дальше.

Как-то нескладно получается, некрасиво.

Хотя, какая в наше время романтика? Подруги мне сколько раз рассказывали про свой первый раз: кто в отеле на час, кто в машине на парковке. Ничего изысканного.

Так что я стиснула зубы и жду, когда же многоопытный красавчик Юра сделает своё дело.

Я лежу на своей кушетке без лифчика, и теперь мой парень стягивает с меня джинсы… Они в облипку и не очень-то ему поддаются, но он не сдаётся.

Вот уже показались трусики, и Юра как-то по-особенному начинает дышать и хрипеть.

Надеюсь, его удар там не хватит.

– Эй, у тебя там всё в порядке? – беспокоюсь я из вежливости.

Хотя жду, когда же он поскорее уже сделает меня женщиной. Правда, я совершенно ничего особенного не испытываю, но ничего страшного. У всех в первый раз так.

– Сейчас, резинку натяну, – бормочет Юра, доставая из заднего кармана своих джинсов квадратики презервативов.

Мне очень любопытно посмотреть, как он это будет делать: я же никогда не видела раньше. А мы же учимся!

Сами родителям наплели, что готовимся к сессии.

И вот теперь я рассматриваю, как Юра пытается натянуть на свой член резинку. Только она почему-то соскальзывает с него. Я, конечно, не видела до этого вживую мужской член в возбуждённом состоянии, но имею представление о средних размерах.

И почему-то мне кажется, что Юрин член не дотягивает до размера XXL, гордо заявленного на пачке.

– А он не свалится, ну во время, ну ты понимаешь? – с интересом спрашиваю я. Всё-таки не хотелось бы, чтобы эта резинка осталась во мне после нашей страстной ночи.

– Ну конечно, нет, – уже нависает надо мной Юра в полном обмундировании.

Я послушно раздвигаю ноги и закрываю глаза: не хочу смотреть на его лицо в процессе.

Боюсь рассмеяться. У него такое сосредоточенное выражение, как будто он сейчас выстругивает Буратино. Прямо Папа Карло.

И вот я уже чувствую, как что-то липкое скользит у меня между ног, приближается к моей киске, и тут слышу истошный крик:

– Алиса!

Мамин голос.

Юра падает с меня куда-то на пол и катится ко всем чертям. А я, прикрыв учебниками грудь и живот, с испугом смотрю на родителей, которые вернулись с дачи раньше времени…

Так и не получилось у меня стать женщиной…

– Всё, никакой тебе Турции, Египта и Мальдив, пока не сдашь сессию. На отлично! – сверкает глазами моя мама, стоя надо мной, пока я запихиваю вещи в дорожную сумку. – Поедешь на две недели на дачу, в деревню, там только козы и куры, никто тебя от учёбы отвлекать не будет! – удовлетворённо завершает она свою гневную тираду.

Вот именно, так бы сразу и сказала, что в нашей забытой Богом деревне кроме пары старух нет никого на сотни километров вокруг, кто покусился бы на их золотую доченьку…

Родители оставляют мне запас еды, учебники и конспекты и уезжают со спокойной совестью в город. А я остаюсь с комарами и мотыльками сидеть под яблоней и изучать гражданское и уголовное право…

И даже в интернете лишний раз не позависаешь: как-то он у нас тут совсем не ловится, надо в соседний райцентр ехать, чтобы сообщение в мессенджере отправить.

Отличные у меня будут две недели, ничего не скажешь.

Сижу на крыльце с ненавистным учебником, пытаясь запомнить, чем субъект права отличается от объекта, как вдруг вижу, как к соседнему дому подъезжает машина. Какой-то чёрный тонированный внедорожник.

Из него выходят какие-то мужчины в солнечных очках. Не очень-то весёлые с виду и приветливые. С густой щетиной, здоровые, с татухами на шее. Мощные, сильные. Оглядываются по сторонам.

Наверное, приехали в гости, что-то раньше я их здесь не видела.

Встаю на крыльцо, чтобы разглядеть их получше, как вдруг один оборачивается и замечает меня.

Я в своих шортиках кротких и топике, жарко всё-таки, а он снимает свои очки и рассматривает меня без них. Он не так близко, но почему-то меня всю жаром обдаёт от этого его пристального изучающего взгляда.

Словно он нашёл, что искал, в нашей глуши…

2

Егор

Димон пытается разобраться в координатах, которые ему дал Паук и выяснить, в ту ли деревню мы вообще приехали.

Рядом стоит пустой дом, похожий по описаниям на тот, который нам нужен.

Выходим, поднимаемся на крыльцо.

– По-моему, мы что-то напутали, – неуверенно бормочет Димон, переписываясь с Пауком. – Тут рядом ещё какая-то деревня, кажется, есть. Нам туда и надо.

Я оглядываюсь по сторонам: несколько покосившихся домов на весь посёлок, явно не очень-то населённый. Пока ехали, только пару старух и встретили по дороге.

Дыра та ещё.

И тут вдруг мой взгляд цепляется за какое-то яркое непривычное пятно. Которого здесь не должно быть.

Всматриваюсь вдаль, снимаю солнечные очки, чтобы лучше рассмотреть: на крыльце соседнего дома стоит какая-то девчонка. Ну как, девчонка. Какое-то золотое чудо в кудряшках. Словно живая кукла. Волосы длинные попку прикрывают, кожа белоснежная, словно мраморная, стоит, ножки длиннющие скрестила. Они у неё словно от ушей растут.

Шортики на ней коротенькие, обрезанные под самые трусики, топик крохотный, еле грудь её прикрывает. И сама вся так и светится.

Смотрит на нас улыбается, ручкой своей тонкой машет, словно узнала нас…

– Нет, это наша деревня. Приехали, – тычу я локтем Димона, который всё осматривает замок, и он поворачивает голову.

И тоже застывает, словно громом поражённый. И по его взгляду я чётко понимаю, что мы пока отсюда никуда не уедем…

Заходим в эту халупу, осматриваемся по сторонам: судя по всему, здесь уже очень давно никто не жил, но нам, в принципе, по хрен. Неделю перекантоваться самое то.

Жрачка с бухлом у нас с собой, банька какая-то в огороде виднеется, дров наколем с Димоном, так что кайфанём, время отлично проведём. А там уже всё уляжется, и нам можно будет отсюда сваливать.

Только всё не идёт у меня из головы то чудо расчудесное с соседнего домика, надо к ней наведаться, наверное… Хочу её поближе рассмотреть. Может, примерещилась такая девчушка. Давно с бабой не был, вот сперма уже в голову и ударила.

Только подумал о ней, как вдруг слышу, как голосок девичий тонкий, с порога доносится:

– Добрый день! Есть кто дома? – стучит неуверенно.

– Входите! – Димон рявкает, и входит в тёмную избу эта девочка, у меня аж мой член в штанах вскакивает, как цепной пёс.

Сейчас на неё набросится.

Стоит в лучах солнца. Коленки все поцарапанные, держит в руках миску с чем-то.

– А вы бабы Нюрины внуки? – спрашивает. – Я вам оладушков принесла. Сегодня утром как раз испекла, – бормочет, а сама в дом проходит уверенно. Ничего не боится, девочка.

– Мы, да, бабы Нюрины… – хрипло отвечаю. Голос не слушается.

Эта девчонка пахнет мятой, смородиной и речной тиной. Словно русалка из реки выпрыгнула и сама к нам пришла. Топик тонкий, прозрачный, вижу, как под ним её грудки мягкие покачиваются, соски острые выделяются. Еле сдерживаюсь, чтобы прямо сейчас на неё не наброситься.

Прямо до скрежета зубного охота завалить её на топчан этот старый и прямо между ножек её свой хер задвинуть. Чтобы всхлипнула она и захлебнулась от удивления и наслаждения.

Только мы не насильники какие-то, а честные воры. Солдат ребёнка не обидит. А по ней видно, что сопля ещё совсем.

– А меня Алиса зовут, я ваша соседка, – ставит свои оладушки на стол, оглядывается, нас рассматривает. – Я тут к сессии готовлюсь, меня родители в ссылку сослали, – улыбается нам.

Ага, раз сессия, значит всё-таки студентка. Значит, уже точно знает, как мальчикам правильно давать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.