# Бакалавр 4

Сергей Куковякин

Легкоранимым душам не читать. Автор осуждает курение и употребление алкоголя. Подозревал Вадик, что в прошлое не своего мира попал… Были уже кое-какие звоночки. Так оно и оказалось – даже акции МММ здесь раньше продавать начали. Вся информация из бабушкиной энциклопедии теперь коту под хвост.

## Глава 1 Опять не глава

– Слушай, что тут у вас такое? – обратился Бакалавр к стоящему рядом с ним мужичку. – Скорая вон приехала, милиция… Народу полон двор.

Невеликого роста мужчина в самом расцвете лет папироской попыхивал, и происходящее вокруг с превеликим удовольствием наблюдал. Жизнь его развлечениями не баловала – дом – работа, работа – дом, и так по кругу год за годом. Самые яркие впечатления – армия. Тогда и по стране немного проехался, на народ посмотрел и себя показал.

– Заложника, говорят, захватили, – коротко ответил он Вадику.

– Заложника? – удивился Бакалавр. – Охренел совсем народ…

– Во, во… Я это же говорю… Куда катимся? – охотно поддержал разговор мужичок. – То ли ещё будет, помяни моё слово…

На работе его разговорами не баловали – сторожил он по ночам детский сад. С кем там беседовать, не с мышами же? Дома жена только ругала – денег мало, хозяин никакой, воспитанием детей не занимаешься…

– Вон, смотри, уже ведут разбойника. – пальцем мужичок Вадику в сторону подъезда показал. – Допрыгался Юрка…

Точно, пара здоровенных милиционеров под белы рученьки напарника Бакалавра из подъезда выволакивала. Тот что-то орал матерное, извивался, но силы были не равные. Дорогой ещё Юра где-то одну тапку потерял и сейчас по утоптанному грязному снегу во дворе полубосой шествовал.

Рубаха на нем была порвана, волосы торчали во все стороны. В общем – видок был ещё тот.

– Этот что ли захватил? – уточнил Вадик у мужика.

– Этот, этот, – подтвердил тот. – Юрка из нашего подъезда.

– А, кого? Банкира какого-нибудь? – задал ещё один вопрос Бакалавр.

– Какой там. Соседа с верхнего этажа. Ваньку грузчика из гастронома. – усмехнулся мужик. – Нашёл банкира…

Юру тем временем милиционеры затолкали в собачник, хлопнула дверца и УАЗик уехал. Следом последовала и скорая.

Народ во дворе стал расходиться – представление кончилось…

## Глава 2 Пятнадцатисуточник

Через пятнадцать дней Бакалавр узнал все подробности произошедшего. Причем, из первых уст.

Сам Юра всё ему и рассказал. В мрачных застенках органов охраны правопорядка он надолго не задержался, отбыл ему назначенное и домой вернулся полный впечатлений.

– Кормят там, Вадик, хреново. Каша да капуста – вот и все разносолы. – Юра похлопал себя по животу. – Похудел килограмма на три. Не меньше.

– Ты, давай рассказывай, что там случилось. – Бакалавру совсем не были интересны вопросы организации питания на пятнадцати сутках.

– Ванька-грузчик меня под монастырь, сука, подвел, – начал свой рассказ Юра. – Унюхал, сволочь, через вытяжку на кухне знакомый запашок. Почти до утра не спал, на кровати юлой вертелся – так ему интересно было, почему с низу ему так пахнет. Пяти ещё не было, как на нашу площадку спустился и определил своим собачьим носом, что из моей квартиры пахнет. Мочи у него не было терпеть, в дверь мою начал стучать…

– А, ты чего? – прервал вопросом Бакалавр рассказ напарника.

– Я со сна то не понял, кто стучит. Думал, что это ты уже пришел. Открыл ему, – усмехнулся Юра.

Не весело так он это сделал. Скорее не улыбка это была, а гримаса какая-то.

– Отправил бы его обратно, – запоздало посоветовал Вадик. – Послал куда подальше.

– Где там! Он ужом в дверь проскользнул и сразу на кухню… – продолжал вспоминать Юра.

– Да, дела. – вздохнул Бакалавр. – Вот туда бы ему никак не надо…

– Само-собой, – согласился недавний пятнадцатисуточник.

– Ну, а дальше что? – поинтересовался у напарника Бакалавр.

– Попробовать нашего продукта попросил. Настойчиво так. Говорит, иначе сообщу, куда следует. – тяжело вздохнул Юра. – Надо мне это?

– Само – собой, не надо, – согласился с Юрой Бакалавр.

– Да, если честно, не сильно я и сопротивлялся – самому опохмелиться невтерпёж было, а тут партнер появился. – развел с сожалением руками Юра. Сам мол, тоже виноват.

– Ищешь ты себе приключений… – не одобрил его поведение Вадик.

– Ну, вот так как-то и получилось… Сели мы на кухоньке и накатили. Закурили. Потом ещё добавили… – вспоминал произошедшее Юра.

При этих словах лицо его просветлело, в глазах огонёк появился.

– Балбес. – снова дал оценку его действиям Бакалавр.

– Так и досидели почти до девяти. Тут жена его потеряла. Он, козлина, когда уходил, Нинке своей сказал, что ко мне идёт. Дескать, договорился у меня инструмент взять. В гараже что-то надо ему поправить. Не в своем – нет у него гаража. Соседу де подрядился помочь, подшабашить немного появилась возможность. Ну, а то, что так рано – уж как договорились. Ваньке на работе уж давно надо быть, а он у меня как пропал. Нинка его ко мне побежала, в двери стала стучать. Тут и с пьяных глаз решили мы над ней подшутить. Как бы я её Ваньку в заложники взял. – весело посмотрел на Вадима Юра.

Бакалавр пальцем у виска покрутил. Всем в России понятный жест изобразил.

Юра в очередной раз вздохнул и развел руками. Согласился с Вадиком.

– Так, пьяный был, вот дурь такая в голову и пришла, – повинился он.

– Дальше что? – поторопил его Бакалавр. Что-то рассказ Юры затягивался. Так и до обеда можно просидеть.

– Взял нож пострашнее, в милиции он сейчас, говорю Ваньке, что ты мне немного подыграй, мы сейчас твою Нинку напугаем. Встали в прихожей, нож я ему к горлу приставил и дверь открыл. Говорю Нинке, что муж её у меня в заложниках. Типа, неси за него выкуп, – рассмеялся Юра своим воспоминаниям.

– Ну, ты дурак… – только и смог сказать Бакалавр.

– Нинка то – сдвинутая по фазе известная. Все про это знают. Ни слова, ни полслова, развернулась и убежала. К соседям у себя на площадке в дверь потарабанила, от них милицию вызвала. Взяли де её Ванечку в заложники. Нож у горла держат и жизни лишить хотят. Во как. – вдруг замолчал Юра.

Секунд двадцать что-то вспоминал. Вадик ему не мешал.

– Дверь мы закрыли, сидим дальше квасим, дел никаких не знаем. Скоро и милиция нагрянула. Без разговоров замок вышибли. В квартиру ворвались. Ваньку освободили, а меня повязали… – Юра опять замолчал, неприятно ему что-то стало пережитое тогда вспоминать.

– Ну, ты даешь… – заполнил паузу Вадик.

– Забрали меня в милицию. Думал – хана. Обошлось – Ванька с Нинкой спасли. Пришли, заявление написали, что всё это шутка была. Справку она свою из дурдома показала, что у неё не всё с головой ладно. Отделался пятнадцатью сутками. Вот такие дела, – завершил свой рассказ Юра.

– Что с этим? – на бутылки со спиртом Вадик кивнул.

– Засада полная… Закрываем лавочку. Сказал, что для себя купил – это то сейчас не запрещено. Хорошо этикетки мы с тобой не наклеили. Тогда бы точно попал. Говорю – сам пить буду и брату в деревню на свадьбу приготовил. У него, правда, свадьба скоро будет. Понятно, что не поверили, на контроль взяли. Ладно, как-нибудь выкрутимся. – махнул рукой Юра. – Тебе не надо упаковочку? По закупу отдам. Тут мне долг ещё отдать надо.

Помог Юре. Купил у него Рояль. Пусть будет.

Уже уходя, почти в дверях повернулся.

– Слушай, во дворе ещё что-то про стрельбу говорили, – напоследок задал напарнику вопрос.

– Какая стрельба? Не было у нас никакой стрельбы, – ответил Юра. – Врут всё. Во народ…

## Глава 3 Ещё одно отличие

Несколько дней до первого февраля всего осталось. Скорей бы уже эта МММ начиналась, сил нет ждать…

Приехал от Юры домой, телевизор включил, а там – Лёня Голубков собственной персоной. Такой же, как на картинке в бабушкиной энциклопедии. Шапка чёрная кроличья на нём бесформенная, шуба искусственная, шарфик какой-то убогонький… По лестнице Лёня бегом несётся и печалится, что на пятьдесят тысяч сейчас уже ничего купить нельзя.

Зря он так, вполне на полтинник с умом много хорошего можно набрать, а дураку и миллион дай – он его меж пальцев пропустит…

Причёску Лёне делали овечьими ножницами, не иначе. Старался очень создатель рекламного ролика Лёню придурошным каким-то показать.

Купил Лёня на свои пятьдесят тысяч акции МММ, две недели ими владел, а потом обратно акционерному обществу Мавроди их продал. Денег получил в четыре раза больше, чем вложил в акции. Доволен Лёня – теперь жене сапоги купить он может.

Разбогател на халяву, чудо какое-то просто произошло. Самое главное, МММ это чудо всем предлагает – сегодня вы нам свою тысячу отдали, а через неделю от нас уже две получите. Кто в здравом уме от такого откажется?

Сразу же, практически без перерыва ещё один ролик телевизор Вадику показал. Начиналась эта реклама МММ с демонстрации новых сапог Голубковой Риты. Тех самых, что ей Лёня купил.

Сапоги чёрные, поблескивают не хуже генеральских. Всё у Лёни и Риты хорошо, просто здорово. Рита на Лёню ласково поглядывает, гордо в новых сапогах вышагивает. Шаль у её белая, щека гладкая. Сразу видно – хорошо Рита кушает, на работе не мешки таскает.

Лёня на достигнутом не останавливается, думает на шубу Рите копить. Та просто на седьмом небе от такого хода мыслей Лёни. Вот-вот его расцелует, но не стал автор ролика зрителей смущать – схватила Рита своего Лёню крепко под руку и куда-то за пределы экрана утащила. Что там она с ним вытворять будет – пусть зрители сами додумывают.

Дальше – больше. Тут телевизор снова рекламой МММ по мозгам всем его смотрящим ударил. Визуализировал результаты правильных решений Лёни Голубкова деньги в МММ вложить.

Сначала сапоги Риты отдельно без самой её показали.

Сапожки, честно говоря, стрёмненькие. Ну, на взгляд Бакалавра. Так, не из этого он времени, в двадцать первом году сапоги само-собой лучше. В существующей здесь женской моде он не очень сильно понимает. Местным дамам такие, наверное, нравятся – иначе бы не стали ими народ в МММ заманивать.

После сапог шубу продемонстрировали. Купил всё же Лёня Рите шубу, но чтобы порадовать жёнушку, ему сначала нужно было акции МММ купить, немного дома их похранить и обратно эмитенту продать. Шуба как шуба – у бабушки лучше были.

У Риты вот шуба появилась, а Вадику, чтобы деньги найти для покупки акций МММ пришлось бабушкины шубы продать. Такой вот круговорот шуб в природе образовался.

После сапог и шубы наконец и Риту показали. В кресле она развалилась в мягких тапочках, сидит ни хрена не делает, что-то ест, типа конфеты прямо из коробки, точно, что Вадик не рассмотрел, поулыбывается. А, что ей на работе сейчас гробиться – Лёне деньги от МММ рекой льются. Вот и сидит дома, сладенькое кушает.

Лёня перед ней в костюме, в рубахе с галстуком петушком прыгает, график роста благосостояния семьи у него нарисован. Вложит он деньги в МММ, а после шубы они новую мебель купят, после мебели автомобиль, а потом и домик. Рите надо, что бы он был в Париже. Во как.

Одно Бакалавру не понятно – откуда они каждый раз деньги берут для покупки акций, если на полученные от продажи ценных бумаг рубли они сначала сапоги купили, потом шубу, мебель, автомобиль, домик… Лёне резко зарплату прибавили? Начинал то он со скопленного непосильным трудом полтинника. Больше свободных денег в семье вдруг появилось? Лёня по ночам их мастерски рисует, да так, что от настоящих не отличишь? Ну, тогда и никакого МММ не надо.

Так, так, так… Всё же не в своё прошлое время он попал. Немного в другое. В бабушкиной энциклопедии написано, что все дела с МММ у них начались в феврале, а тут на дворе ещё январь. Последние дни, но января. Вот и ещё одно отличие от прошлого времени Вадика. Маленькое, но есть…

Тогда, может быть, пирамида раньше рухнет? Дольше просуществует? Не будет такого большого роста стоимости акций? Или наоборот – улетят они ещё дальше в небеса? Во, вопросики…

Возникает сплошная неопределенность…

Ситуёвина…

Вложишь в местную МММ все денежки, а через неделю лавочка закроется. А, что и такое может быть. Вся информация из энциклопедии теперь коту под хвост…

Сиди теперь и дрожжи за свои рублики.

Ну, да ладно. Всё хорошо будет…

Так Бакалавр сам себя успокаивал, а на часы то поглядывал. До последнего поезда в сторону Москвы сегодня время ещё есть. Сейчас он быстренько соберется, всю наличку в рюкзачок свой упакует и двинет в первопрестольную. Адрес, где акции МММ можно купить, у него имеется. Продают их с сегодняшнего дня, причем по цене, что и в их прошлом была. Ну, хоть что-то совпадает. Это уже радует.

## Глава 4 Куколки

В городе шел снег. Он засыпал серые улицы, мусор во дворах, на тротуарах, проезжей части…

Огрехи коммунальных служб исчезали из виду, и вокруг становилось почти красиво.

Со скрипом затормозил автобус. Повезло. Довезет он меня до нужной остановки.

Билет на железнодорожном вокзале купил без проблем. В плацкарт – на свои денежки еду, не поручение Доктора сегодня выполняю.

Поезд отправился по расписанию. Будем надеяться, что и прибудет вовремя.

То, что мир тесен, мне было известно, но не настолько же. Когда к своему законному месту подошел, то на соседнем уже знакомый Юры сидел. Коллега его по промыслу в районах.

– О, Бакалавр, привет! В Москву? – он вежливо поздоровался и почти глупость спросил.

Если поезд в столицу едет, то не в Пермь же я направляюсь.

– В её, родимую, – Юрину знакомому отвечаю.

– Я тоже. В библиотеках столичных надо покопаться. – на меня внимательно смотрит – как я прореагирую.

Нормальная у меня реакция. В архивах и библиотеках серьезные потрошители заброшенных населенных пунктов много времени проводят. Карты старые изучают, ломкие от времени листы архивных дел внимательно читают. По работе им это надо.

Только верхнюю одежду на крючок повесил, как две попутчицы у нас со знакомым Юры появились. Молоденькие, и очень даже ничего.

Василий, так знакомого Юры звали, сразу хвост распушил. За девицами стал ухаживать. Чемоданы их на третьих полках разместил, пальто девушкам помог повесить. Чаем предложил угостить, а может дамы, чего покрепче желают?

Дамы от всего отказались – дома только что ужинали. Им фигуры надо беречь – на ночь они не кушают.

Вагон тронулся, колесики на стыках застучали…

Под эти звуки вскоре и разговор завязался. Девушки студентками оказались. В столичных высших учебных заведениях с наукой бьются, справки об уме хотят получить. Ну, так Василий о дипломах выразился.

– Вы чем занимаетесь? – одна из попутчиц к дамскому угоднику с вопросом обратилась.

– Заброшенные деревни исследую. Знаете ли вы, милые девушки, что наша родная Кировская область в СССР одно из первых мест занимала по оттоку сельского населения в города? – с умным видом Васька девицам начал по ушам ездить.

Те, понятное дело, не знали. Откуда? Совсем в другой области знаний они образование получали.

– Ой, как интересно! Вы, получается, этнограф? – девицы глаза вытаращили. Никогда они живого этнографа не видели.

Ваське, что этнограф, что филателист. Без особой разницы.

– Ну, где-то так… – почти соглашается, тумана немного напускает.

– С Вами, наверное, всякие истории случаются? – вторая из девиц этнографу уже начала глазки строить.

Со мной они разговора не ведут. Я себя как бухгалтера обозначил. Правильно, какая нормальная особа с бухгалтером будет общаться? Ну, если только, экономист…

– Бывает, бывает, происходят различные невероятные происшествия… – у Васьки даже голос изменился, загадочным каким-то стал. – Может, всё же чаем себя побалуем?

Девицы стойкими оказались. Отвергли предложение о чае.

– Так вот, как я уже говорил, Кировская область занимает одно из первых мест по оттоку населения из села в город. Тут и индустриализация виновата, и коллективизация свой вклад внесла, – как настоящий этнограф, с умным видом начал Василий.

Девицы после этих его слов немного заскучали. Как будто на лекцию попали, а на ней – какое веселье?

– Вы нам что-то страшненькое расскажите. Случалось, наверное, с Вами такое? – вносит вторая девица коррективу в направление Васькиных повествований.

Тот не совсем на голову скорбен был. Сообразил, что перегнул палку – сильно умным, начал себя показывать. Будь проще, и люди потянутся к тебе – не зря так сказано.

– Поехали мы как-то с этнографической экспедицией в дальнюю заброшенную деревню. – на ходу переобулся Васька. – Дорога в неё даже заросла, на машине до самого места не добраться. Оставили в селе транспорт и пешим ходом двинулись. Идём, идём, дождик стал накрапывать, сыростью какой-то потянуло…

Девицы попками своими поерзали, поудобнее устроились и Ваську слушают.

– Темнеть начало. Что-то долго деревни нет, а уже должна бы она появится… Вдруг. Что такое? – Васька глазами всех, ему внимающих, обвел. – На дереве, что перед нами, кукла большущим гвоздём прибита. Откуда она тут, посреди леса взялась? Давно здесь жителей нет, и народ тут не особо ходит. Ну, так нам в селе сказали. Плохие около той деревни места. Всякое нехорошее случается.

Девицы друг к дружке ближе придвинулись. Одна другую даже за руку взяла.

– Подошли ближе. Смотрим – у куклы глаза вытыканы, а так всё остальное целое. Платьице даже на месте, – замогильным голосом продолжает Васька. – Удивились мы этому и дальше двинулись.

– Ой, а я бы уже обратно побежала, – прошептала первая девица.

Вторая головой согласно закивала. Рядышком с первой она бы тоже уже неслась подальше от этой страшной куклы.

– Идём, значит, дальше… Вторая такая кукла нам встречается. Потом третья. Все старыми ржавыми гвоздями прибиты и без глаз. Только куклы тут уже не новые, от дождей и снегов вид потеряли, одежда их выцвела и лохмотьями болтается… – добавляет и добавляет страха храбрый и отважный этнограф.

Девицы уж чуть не повизгивают. Образное у лиц женского пола мышление. Во всех красках представляют они и поздний вечер в лесу, и чавкающую под ногами воду, клочки тумана на ветках кустов… Кукол этих, страхолюдин, безглазых.

– На полянку вышли. Посреди её пень стоит, а вокруг него на колах, в землю вбитых, опять же куклы развешаны. Тут уж совсем не целые – у какой голова отпала, у какой рук нет или безногая… – продолжает рассказывать Васька.

Мне про кукол совсем не интересно слушать.

– Пошёл я спать, – тёплой компании говорю.

Васька мне только рукой махнул, а девицы даже головы не повернули…

Так и не знаю теперь, чем эта история про кукол закончилась.

## Глава 5 Ещё один Васькин рассказ

Среди ночи проснулся. Поезд где-то стоял. Станция, видно, маленькая – крохотный домик-вокзал с плохо читаемым названием этого забытого всеми места. На столбе в шаре лампочка еле светит, а вокруг её снежинки вьются.

Мои соседи ещё не ложились. На столике у вагонного окна две винных бутылки. Одна ещё целая, а вторая – уже распробованная. Еда какая-то рядышком, стаканы…

Васька и девицы в казенные одеяла замотались – прохладно в вагоне, экономят железнодорожники на отоплении.

– А, в деревне той жители и говорят нам, что бы мы в крайний дом там не ходили. Ну, не в их деревне, а уже в той, что заброшена. Старуха там жила одинокая, делами всякими бесовскими промышляла. – негромко Васька девицам свои побасенки рассказывает.

Васькин голос, скорее всего, меня и разбудил. Есть за мной такое – когда сплю, громкие звуки мне не мешают, а от тихой речи могу и проснуться. Вот так интересно мой организм устроен.

Васька руку из-под одеяла высунул, остатки из бутылки разлил. Всем поровну. Девицы уже не возражали – страх свой алкоголем глушили.

Опростали они свои стаканчики, что-то со стола поклевали. Васька по вагонной полке ближе к одной из девиц придвинулся, край своего одеяла на неё накинул. Как бы, шалашик такой уютненький на двоих соорудил.

– Были мы в тот раз только с напарником – маленькая была экспедиция. Доехали до той деревни, машину оставили у околицы. Стали саму деревню смотреть. Пустая деревня – до нас в ней уже не одна этнографическая экспедиция прошла, всё хорошее и более-менее ценное забрали. Так, остался хлам разный – лапти, вальки да часы с кукушкой. Любят деревенские такие часы, часто они попадаются. У нас в этнографическом институте такими часами все полки в гараже забиты. – рассказывает Васька, а в домике из одеял уже какое-то шебуршение пошло и девица, что там находилась, заойкала. От страха, наверное. – Полы в домах давно уже выпилены, рамы выставлены. Дверей в избах тоже нет – всё хозяйственные люди к рукам прибрали, к себе увезли.

Тут девица, похоже на то, Ваську сильно толкнула и он по полке в сторону прохода заскользил. Чуть не свалился в него, бедолага.

– Всё, всё… – Васька руками замахал, а потом вторую бутылку открывать принялся.

У меня куда то ещё на маленькой станции весь сон прошел. Надо бы поспать, а сон не идёт. Тут ещё Васька со своими девицами позиционные бои ведёт. С переменным успехом.

Вторую ёмкость Василий сразу всю на троих разлил. Не стал малыми дозами пачкаться. Выпили полуночники, чем-то на столе зашуршали. Васька пустые бутылки под стол куда-то сунул. Будут теперь по полу кататься, звенеть…

Тут опять Юрин дружок стал былины свои сказывать. Кот Баюн, не иначе.

– В общем, не нашли мы с напарником в той деревне ничего хорошего. Только время зря потратили. Смотрели, смотрели на домик, в который нам не рекомендовали заходить и решили – слазим. Посмотрим, что там имеется. Не боимся мы бабушкиных сказок про старух-волшебниц, сглаз, порчу и прочее. Домик хороший – стекла в окнах поблескивают, крыша не провалилась, даже ступеньки на крыльце не сгнили. В селе же нам говорили, что последняя жительница этой деревни, ну, колдунья эта, вот уже лет десять как куда-то пропала. – Васька зевнул, сон его тоже, видно, стал морить. – Подошли к дому, в окна позаглядывали – ничего толком не видно. Дверь на себя потянули – легко открывается, как вчера смазана. Не скрипнула даже, когда мы её отворили. В сенях темно, но у нас фонарики были. Осветились и сразу находки пошли. Прямо на полочке в сенях два подсвечника шикарных стоят. Такие я только в кино про барские усадьбы видел. Целенькие, патина приятная. В общем – хорошая этнографическая находка. По стенам фонариками пошарили – на гвозде керосиновая лампа висит. Шикарная дореволюционка, колба целая, только запылилась, понятное дело. Ещё немного в сенях этнографическое исследование попроводили, дверь в саму избу толкнули. Попали куда-то типа кухоньки. Там в стенном открытом шкафчике посуда стоит – рюмки и стаканчики серебряные, тарелочки с синим рисуночком. Взял одну, на донышко глянул – голубые мечи. Ну, не деревенская старуха, а графиня какая-то. Не меньше. Там ещё склянок-баночек стареньких много было, но решили в горницу сначала заглянуть. Если тут такое, то там, точно, что-то хорошее найдётся. Вошли – темень сплошная. Опять фонарики в ход пустили. Тут и ноги наши к полу как примерзли – посреди комнаты стол стоит, а на нём гроб. Я ещё пару шагов умудрился сделать. В домовине – старуха лежит. Как живая. Только глаза закрыты. Тут, то ли показалось, то ли так на самом деле было – веки у неё дернулись. Как будто глаза она открыть собралась…

Тут одна из девиц, мне с полки не видно какая, во весь голос заорала. Со страха, наверное. Пол вагона перебудила. Мужик, что на боковой полке рядом с нами спал, заматерился, проводница прибежала…

Разогнала компашку. Ваське чуть подзатыльников не надавала.

Расползлись они по своим полкам, затихли.

За вагонным окном уже немного светать начало. На часы посмотрел – долго ещё ехать, поспать пару часиков смело можно…

Повернулся на бок и уснул.

Во сне лямки своего рюкзачка не выпускал. Деньги там у меня на МММ и светлое будущее…

## Глава 6 Акции МММ

Вот и окрестности столицы за окном вагона замелькали…

Васька с девицами о чем-то шушукались, а я чай пил. Ну, так этот напиток в стакане назывался. Другого предложения в вагоне всё равно не было. Одно радовало – горяченьким можно было свои кишочки побаловать.

Мытищи проехали, скоро уже и Ярославский вокзал будет.

На перроне наши пути с Василием и девицами разошлись. Они в общагу к студенткам поехали, а я в офис МММ.

Васька, как галантный кавалер, решил дамам помочь чемоданы до места проживания доставить. Чувствую – не скоро он в свою библиотеку попадёт.

Под ногами – снег серого цвета с водой перемешанный. Ботинки даже мне стало жалко. То ли дело в Кирове – снежок белый, у домов сугробы по пояс как в сельской местности.

Дошлёпал до метро. Жетончики у меня заранее запасены – ещё осенью побольше их купил. Отец рассказывал, что в советское время десятилетиями на метро за пять копеек ездили, а тут сейчас стоимость проезда не раз в течение года меняется.

Первый раз, как я в этом времени в московское метро спустился, десять рублей мне это стоило. В следующую поездку, в конце осени, уже тридцать рублей за проезд под землей на поезде платить надо было. Тут я и прикупил жетонов на будущее – всё равно в Москву придётся мотаться. Сейчас же поездка мне в пятьдесят рублей бы обошлась, не будь я такой запасливый.

В следующие месяцы девяносто четвертого при входе в подземку Бакалавр ещё не раз сам себя похвалит за предусмотрительность. В конце марта проезд подорожает до ста рублей, в последнюю неделю перед августом жетончик будет стоить уже сто пятьдесят рубликов, в двадцатые числа сентября – двести пятьдесят, а перед Новым Годом – уже четыреста. Вложения в жетоны ой как выгодны, куда как далеко до них вкладам в банк. Кстати, не один Вадик был такой умный, многие так делали. Быстро сформировалось у дорогих россиян инфляционное поведение.

На кенгуру Бакалавр сейчас очень похож – рюкзачок грудь и живот ему прикрывает. Так денежки целее будут. Приём этот он из своего времени принёс.

Когда Вадик в школе ещё учился, ездили они с родителями в Египет. На экскурсии в Луксор гид так посоветовал российским туристам свои рюкзаки перевесить. На всякий случай. Народец де вороватый среди местных встречается, могут из торбочки за спиной и попереть ценное. Вот и пригодился прошлый опыт.

В метро было душно, народу много. Как только с эскалатора спустился рекламу МММ увидел. Три бабочки на ней из тени в свет перелетали.

Сам Мавроди бабочек и всяких-разных жучков коллекционировал. Это я из бабушкиной энциклопедии знал. Ну, вот поэтому и из стихотворения Арсения Тарковского слоган в рекламу и взяли…

Из тени в свет перелетая,

Она сама и тень, и свет,

Где родилась она такая,

Почти лишенная примет?

Некоторые вообще верят, что синяя бабочка – это тотем счастья…

Была синенькая бабочка и на рекламе МММ – вот и должна она мне удачу здесь принести… Всенепременно…

В вагоне народ на меня немного косился – как-то неправильно парень рюкзак носит. Пусть за дурака считают, мне то от этого не жарко и не холодно.

В офис МММ очередь не стояла – не понял народец наш ещё своего счастья, не до всех пока достучался Лёня Голубков. Скоро, буквально через несколько дней здесь столпотворение начнется. Это когда действительно, как Голубкову деньги выдавать начнут.

Лестница в операционный зал показалась знакомой. Точно, в рекламе её видел. Как главный экскаваторщик России бежать по ней не стал – степенно поднялся со своими денежками в рюкзачке. Летом, когда забирать их своевременно надо будет, пожалуй не одна клетчатая сумка понадобится. Ничего, до этого времени и придумаю что-то, а то как-то по Москве с сумками денег переться не очень хорошо. Впрочем, до счастья великого ещё дожить надо…

За перегородкой в простеньком зале тоже знакомая дама из рекламы сидела, Нет, нет, не Рита Голубкова, а та, которой Лёня одну денежную бумажку отдал, а через две недели она ему четыре таких же выдала в замен на его акцию.

Выложил я из своего рюкзачка всё что смог собрать и смотрю на тётеньку из рекламы. Она – на меня. Пододвинул я к ней свои денежки, считайте мол и отоварьте меня на всю сумму.

Пересчёт много времени не занял. Ловко дама со своей работой справлялась. Выдали мне небольшую пачечку бумаг с завитушками. Сертификатов акций акционерного общества открытого типа торгово-финансовой компании «МММ». На каждой даже подпись президента компании С.П.Мавроди имелась и главного бухгалтера В.П.Мавроди. Ну, главной бабочки акционерного данного общества.

Попросил я разных сертификатов мне дать. Крупных и мелких – всяких. Усмехнулась чуть-чуть дама из рекламы, но принесла требуемое.

Теперь у меня разные сертификаты акций МММ были – и по сто акций, и по пятьдесят, и по двадцать, десять, пять, и даже на одну акцию. Каждая акция равнялась тысяче рублей. Всё до копеечки я собрал, теперь до лета хоть на хлебе и воде сиди и ожидай своих миллионов…

Когда из офиса на Варшавском шоссе выходил, мужик в очках мне встретился. Черноволосенький такой, мордастенький. Его изображение потом на билетах МММ будет. Всей России, это лицо прекрасно знакомо станет. Не меньше чем Ленина или Ельцина. В последних же числах января я с Мавроди даже и не поздоровался, чтобы потом всем знакомым об этом рассказывать…

## Глава 7 Вокзал

Сегодня по Москве мотаться не буду. Ещё попаду в какую-то историю, а у меня в рюкзачке акции МММ.

Даже сигареты у оптовиков для микро бизнеса нет планов купить. Да, честно говоря, не на что их и приобретать – все деньги в пирамиду Мавроди вложил…

Иду к метро опять как кенгуру, рюкзачок перед грудью подвешен, по сторонам и под ноги поглядываю, сторожусь.

Москва вокруг серая, неприглядная, народ хмурый и озабоченный…

Рядом с киоском недалеко от входа в метро пара малышей младшего школьного возраста топчутся, что-то за стеклом зарешеченным разглядывают. Привлекательное для себя углядели, вот и манит это их глазки. Не скажу даже почему, но подошел, чуть в сторонке встал. Понятно – шоколадные батончики в ярких обертках они рассматривают. Одеты ребятки, мягко скажем, не богато, но хоть тепло. Родители о них заботятся по мере своих сил и возможностей, но вот на «Марс» и «Сникерс» для детишек у них явно денежек выделить не получается. Иногда, может быть и балуют их заморскими сладостями, но их же каждый день хочется…

Так, немного денежек у меня имеется. Ничего со мной не случится, если пива в дорогу не куплю и рыбки к нему на закуску. Здоровее только буду из-за исключения алкоголя из сегодняшнего рациона.

Купил пару «Марсов», они всё же получше будут чем батончик с жареным арахисом. С них основатели фирмы начинали и рецептуру для престижа всеми силами поддерживают. Малышам батончики протянул. Смотрят, руки из карманов не вынимают.

– Берите, подарок, – ребяткам улыбнулся.

Те даже по шагу в сторону сделали. Правильно, кстати. На улице у незнакомых мужиков что-то брать сейчас опасно. В газетах пишут, что то и дело пропадают малыши. Ищут их, а всё без толку.

– Ну, как хотите. Я пошел, а вы сами думайте. Вот сюда «Марсы» кладу…

Рядом с киоском ящик какой-то железный стоит, на нём целый сугробик сверху снежный образовался. Чистенький, беленький. На снег этот шоколадки и положил – не запачкаются.

По направлению к входу в метро пошагал, но через десяток метров всё же обернулся. Батончиков на ящике уже не было, как корова языком их слизнула, а ребятки быстро-быстро по улице уходили. Шли и оглядывались настороженно. Я рукой им махнул и дальше двинул.

Добрался до вокзала. Времени до поезда – вагон. По улицам бродить холодно и ни к чему с акциями в рюкзаке, на вокзал идти – что-то не хочется. Не то что, не люблю их, а душа к ним не лежит.

Время сейчас в стране не самое удачное, а вокзалы вообще к себе много плохого притягивают. Это моё только мнение. Кому-то вокзал – дом родной и лучше его ничего нет, но это не для меня…

У себя в двадцать первом и раньше я бывал на вокзалах, это само-собой. Ездили мы с родителями и на поезде куда-то вовремя их отпуска, не только на самолетах путешествовали. Но там мы не задерживались – на сайте всегда билеты покупали, через здание вокзала на перрон проходили и куда надо следовали. Тут же пока такого сервиса нет, в очередях в кассу за билетом стоять приходится, а потом в зале ожидания куковать до своего поезда. Хорошо, если посидеть местечко достанется…

Грязно, душно, на полу цыгане одеяла расстели – кто спит, кто ест, кто на тебя внимательно пялится… Народ какой-то непонятный с узлами и детьми. Беженцы или кто-то типа того – безнадегой какой-то от них веет. Челноки с сумками своими тоже интерьер вокзала не украшают. Пьяные шарашатся, да не только – есть народ и явно под наркотой или травленный.

В прошлую поездку в столицу вообще неприятное наблюдал тут на вокзале. Зашел на расписание посмотреть, а в углу мужик стоит. Босой. Голые ноги из-под помоечного пальто торчат. Лицо чумное, глазами туда-сюда водит совсем без соображения. Пальто явно не его. Мало. Руки из него чуть не по локоть торчат и впереди оно не сходится – мужик его руками придерживает, но видно, что только майка и трусы под ним, а ничего другого нет… Скорее всего, сел с кем-то чужим водочки испить, а клофелинчику туда и капнули. Теперь и костюм, и ботинки, и портфель с документами, деньгами и командировочным удостоверением нового хозяина имеют. Мужик же – головную боль и потерю ориентировки в пространстве и времени. Это пока, а потом очухается и ой как затрясет его от собственной глупости…

На первый этаж вокзала зашел. Туда-сюда походил – мест посидеть нет. Всё занято. На втором та же картина. Куда все едут? Ладно, я по делам, а люди то зачем в таких количествах перемещаются?

Побродил между рядами сидений – ничего не освобождается. Присесть бы куда…

Так, за столиками у буфета места имеются. Сейчас что-то куплю и посижу, дам ногам отдых.

Денежки посчитал. Да, не разбежишься… Чай и бутерброд – на большее не платежеспособен… Что-то эти кусочки хлеба с колбаской и засохшим сыром доверия мне не внушают, отторжение какое-то вызывают…

– Чай, пожалуйста, – к тётке в не сильно чистом синем переднике обратился.

Налили мне чаю.

– Всё? – тётка эта на меня взглянуть соизволила.

– Всё. – деньги на тарелочку положил. Без сдачи мелочи насчитал.

Чай свой взял и на стул присел. Что-то он немного шатается, не упасть бы…

Пил не торопясь, по сторонам посматривал. Выпью – место освободить придётся. Вон, некоторые даже стоя едят, на сидящих зло поглядывают – скорее де проваливайте, всем посидеть хочется.

Допил купленное. Мало показалось. Ничего, перетерплю. В дорогу ещё перед поездом булочек куплю. Не здесь – до магазина сбегаю. Тут что-то не только бутерброды, но и булки мне не нравятся…

Вокзальная трансляция всё что-то бубнит. Какие-то поезда прибывают, какие-то отправляются, многие задерживаются…

## Глава 8 Мужик с топорами

Ближе к вечеру народу на вокзале прибавилось.

Солдат видно куда-то перемещали. Росточком не велики, шинельки у всех серенькие, не обмятые, на рукаве по одной нашивочке – первый год служат… По двое они ящики какие-то зелёные тащили. На вид даже тяжёленькие. Кому таких ящиков отцы-командиры не выделили, те коробками картонными были нагружены. Двумя руками перед собой солдатики их несли. На ходу отдувались, у некоторых пот по лицу стекал. Худенькие какие-то воины, бледноватые, на чудо-богатырей не похожие.

Руководил процессом их передислокации замотанный капитан. Озабоченный какой-то, дёрганый. Сержант с ними ещё имелся. Ладный такой, подшитый, со взглядом прохиндеистым.

Солдат в углу зала ожидания расположили. Ящики они свои защитного цвета на пол с грохотом побросали, а кому повезло – на них и присели. Картонные коробки одну на другую составили и сержант к ним бойца в очках и с ушами оттопыренными в караул выделил. Сказал – охранять неусыпно, а то сопрут еду, кое-что всю дорогу сосать будете…

Я как раз мимо проходил, место посидеть искал и всю эту картину наблюдал во всей красе.

Капитан торопливо куда-то тут же побежал, а сержант с солдатиками остались.

В этот момент очередной поезд объявили. Некоторые сидящие зашевелились, вставать со своих мест стали, вещи из прохода с пола поднимать и к выходу двигаться начали.

Я к ближайшему освободившемуся местечку бросился, на жёсткое сидение свою тушку опустил. Хорошо то как… Можно даже ноги вытянуть. Пойдёт кто, я их уберу, не помешаю движению…

Рядом со мной мужик плюхнулся. Волосы сальные, рожа дней пять не брита. Не для гламурности, а из-за отсутствия возможности сей процесс осуществить. Потом от него попахивало, но привыкать я к этому запаху здесь уже стал. Человек ко многому приспосабливается, не только к такой мелочи.

Мужик от удовольствия даже глаза прикрыл, голову откинул чуток назад, замер на какое-то время… Так бы и сидел, но нет ведь…

Полушубок свой дубленый расстегнул, там, здесь почесался и ботинки расчушенные снимать придумал. Снял, аккуратно рядышком с собой поставил. Соседи его морщиться начали, недобро на мужика поглядывать. Я в том числе.

На этом дело не закончилось. Носки мужик стягивать ещё выдумал. Вернее, то, что от них осталось. Дырок там было больше, чем синтетической ткани, из которой они были на фабрике сделаны.

Стянул носки. Аккуратненько опять же поверх своих ботинок разложил. Девушка, что рядом с тем мужиком место занимала, немного побледнела, рвотные движения изображать начала, вскочила и в сторону туалетов понеслась…

Мне тоже рядом с этим товарищем находиться что-то расхотелось. Скоро он как царь какой сидел – ни справа, ни слева от него креслица вокзальные были не заняты.

Мужик такой удаче только порадовался и спать сразу на трёх местах для сидения завалился. Тут же ещё одно металлическое кресло освободилось. Ну, рядом с его нижними конечностями.

Через десяток минут новое местечко себе нашел. Любит меня, наверное, удача. Тут сидящие личную гигиену соблюдали и стриптиз не устраивали.

Соседом моим тоже мужчина оказался. Справный такой житель сельской местности. В новеньких валенках с галошами, мало ношенных утепленных брюках от какого-то комплекта спецодежды, самосвязанном толстой свитере. Как-то хитро сложенный бушлат он на спинке сидения своего разместил для мягкости и удобства, а в руках шапка из нутрии у него была. У ног мужчины армейский вещмешок стоял. Всё у него было как-то правильно и основательно.

– Во народу-то… Так и снуют, так и снуют… – сосед мой ещё и словоохотливым оказался. – Куда только и едут? Когда и работают?

Скучно ему, видно, было. Давно, наверное, здесь сидел.

– У всех дела какие-то, – ответил мужику.

– Дела… – усмехнулся сосед. – Суета одна…

– Ну, Вы тоже ведь куда-то ездили? – говорю, надо как-то разговор поддержать. Всё быстрее время пройдет.

– Точно. Топоры продавал. – мужик хитровато на меня посмотрел. – Который раз уж езжу. Завтра снова, наверное, поеду.

Во как. В Москву он ездит топоры продавать… Тут, что теперь, дрова ими колют или друг с другом рубятся?

– Ещё в том году они у нас в селе по старым ценам были. Ну, копейки стоили. Я все и скупил, пока не переоценили. По три рубля за топор. Теперь за тысячи здесь продаю… – доволен мужик до посинения своей оборотистости.

Понятно, не только топоры у себя в магазине он все скупил по советским ещё ценам, а всё, до чего руки его дотянулись. Ну, что, правильно – не он так другой бы купил… Я тоже бы от топора за три нынешних рубля не отказался. Сейчас, тут кто за ваучеры по смешной цене заводы к себе подгребает, кто фабрики в свою из государственной собственности переводит, а мужик в родной деревне вот топоров и ещё чего-то урвал и доволен-довольнешенек…

Сам-то, в финансовую пирамиду деньги сегодня вложил – тоже, хорош гусь…

## Глава 9 Вокзальная торговля

– Во, опять, давно не виделись… – пробурчал сосед Бакалавра.

По проходу между рядами кресел парнишка вихляющей какой-то походкой двигался. Суставы у него больные? Или просто ходит так странно?

В руки всем сидящим совал он что-то. Кто-то брал, иные отказывались, а парень ни слова не говоря шел дальше. Скоро и до Вадика добрался. В руки Бакалавра запаянную в целлофан картинку какую-то впихнул. Вадим брать от него ничего не хотел, но как-то это само собой получилось.

Изображение святого какого-то. Строго на Вадика он смотрит и как бы укоряет – не праведными ты делами занимаешься, дитетко. Бросай это. Правильному и вечному время своё посвяти…

Всё бы ничего, но на упаковку иконки ценник был прилеплен. Карманы Вадима были почти пусты, да и честно говоря покупать в зале ожидания вокзала предметы культа, как-то… Не мог он чётко для себя это сформулировать.

Когда парень обратно по ряду возвращался, иконку он ему вернул. Тот автоматически её взял и дальше двинулся. Почти никто у парнишки ничего не купил…

– Который уж раз сегодня так ходит, – проворчал продавец топоров. – Раньше я его тоже видел, но там он брелочки какие-то с жуками продавал. Без разницы ему – что жужелицами, что святыми торговать…

Бакалавр ничего мужику не ответил. Что других осуждать? У каждого свои обстоятельства. Лучше уж так зарабатывать, чем в тёмных закоулочках с прохожих шапки снимать.

– Ходит и ходит, лучше бы работать куда шёл… – продолжал бубнить себе под нос мужик.

Только парень на соседний ряд переместился, как в их проходе новый торговец объявился. Сержант, что с солдатиками был.

– Тушенка, тушенка, тушенка… – не особо громко он о своём товаре сидящим сообщал.

Его предложение чаще отклик находило, чем у продавца иконок. Пища телесная большим спросом тут пользовалась.

Сержант подходил к проявившим интерес, некоторое время с ними шушукался, а потом убегал в угол, где служивые были размещены. Возвращался он с чем-то завернутым в бумагу, передавал принесённое покупателю и получал от него деньги. При этом голова его вертелась во все стороны – поглядывал военный, не возвращается ли его капитан. Тот где-то застрял. Может тоже какие-то свои проблемы решал.

– Тушенка, тушенка, тушенка… – до Вадика с соседом сержант добрался.

– Какая у тебя? – со знанием дела спросил его обстоятельный сельский житель.

– Свинина, – коротко ответил тот.

– Свежая или с хранения? – прозвучал ещё один вопрос.

Вадику даже стало интересно. Какая лучше – недавно сделанная или выданная солдатикам после обновления запасов на армейских складах.

– Обижаешь, батя. Барахлом не торгую. Само собой, ещё советская. В солидоле каждая баночка. – усмехнулся продавец.

– Вот это хорошо, что в солидоле. – покачал головой мужик. – Вес банки и цена?

Сержант с точностью до грамма и рубля удовлетворил его любопытство.

– Не скинешь? – поинтересовался покупатель армейского деликатеса.

– Так почти даром отдаю, – отмел его поползновения уменьшить цену военный.

– Ладно, неси пару банок. – кивнул головой продавец топоров.

Товар был моментально доставлен. Несколько мятеньких купюр поменяли хозяина.

Тут на горизонте капитан появился. Кончился бизнес у сержанта.

– Чёрт его принёс. – выругался зло сержант.

– Солидол… Сам ты – солидол… – мужик развернул упаковочную бумагу. – Пушечное это сало, деревня…

Точно. Банки снаружи были чем-то смазаны. Бакалавр в советской армии не служил и в таких тонкостях не разбирался.

– Это чтобы жесть не ржавела. – палец мужика поелозил по поверхности консервной банки. – В советское время практически вечные консервы для армии делали. Из настоящего мяса. Не то, что сейчас…

Во как… В принципе, на одну банку у меня денег хватало. Не дорого сержант их продавал. Может, уйдёт опять куда капитан и сержант продолжит свой бизнес?

Захотелось что-то мне попробовать военной тушеночки.

– Мужиков дома угостить взял… – продавец топоров свой рюкзак раскрыл и аккуратно баночки в него сложил. Перед этим он их в тряпку какую-то ещё завернул. Это чтобы в его рюкзаке ничего от них не запачкалось. – Посидим. Молодость вспомним…

Тут в конце нашего прохода между вокзальных сидений парочка появилась. Пацанчик в черной куртке и кепочке, а с ним девица в платьице коротеньком по моде семидесятых. Мини всем мини мини, дальше просто уж некуда. Парнишка вертлявый весь из себя, а девица как Буратино вышагивает, словно вместо ног у неё карандаши приделаны. Юбка короткая у девицы, а рукава наоборот – длинные, одни пальчики из них торчат.

Идут, не торопятся.

Подумал ещё, а не холодно ей в январе то в одном платьице? Спутник вон её гораздо сильнее утеплился, воротничок у его куртки даже меховой.

– Во, опять девку ведёт. Ублажила клиента и нового ищут, – прокомментировал мною видимое всезнающий сосед.

В это время парочка почти уж до нас добралась. Глаза у девицы были совсем какие-то мутные. Идёт, вперёд вроде смотрит, а видит ли что – вопрос…

– Девочка, девочка, девочка, – скороговоркой чуть слышно сыплет пацанчик в куртке.

Народ от них отворачивается, кто-то и матерится.

Бакалавр чуть с места своего привстал.

– Не лезь. Голову оторвут. Схвачено тут всё у них, – сосед его за руку ухватил. – Конченная девка. Ничем ей уже не поможешь…

Парочка дальше по проходу шла, а Бакалавру что-то на душе так хреново стало…

Что за времена то здесь такие?

## Глава 10 Как всё начиналось

Успел…

Уже дома рядом с вокзалом в киоске «Комсомольскую правду» купил. Свеженькую, сегодняшнюю – от первого февраля. Разворачиваю, а на пол полосы реклама МММ. Под ней белыми буковками на чёрном фоне для всех и каждого информация – стоимость акций МММ в рублях с 1 февраля 1994 года: продажа – 1600, покупка – 1440.

Во как. Вчера в офисе на Варшавке я их по тысяче за акцию приобрел, а уже сегодня за тысячу четыреста сорок вернуть Мавроди с компанией могу? Так получается? За ночь, пока в поезде из Москвы в Киров ехал каждая моя акция почти в полтора раза дороже стала? Покупать мне бы их сегодня также уже не по тысяче надо было, а на шестьсот рублей дороже каждую…

Успел, успел, успел! Чуть на месте, как малыш какой, не запрыгал.

Продать может сразу? Не заморачиваться? Мир то не наш – не известно, как тут всё закончится…

Для таких как я под рекламой совет дан жирным шрифтом и буковками уже покрупнее – «Не медли с покупкой, не торопись с продажей!».

Ну, с покупкой я успел, теперь главное – продать вовремя. Не торопиться, но и не опоздать. Как у нас у универе один профессор говорил – торопись медленно…

Но, самое главное в той рекламе не это. Там ещё курс продажи и покупки на восьмое февраля обозначен. Честно и прямо написано, за сколько акции МММ продавать и покупать через неделю будут. Обалдеть – продажа две тысячи четыреста, а покупка две тысячи сто шестьдесят рублей. Маркетинг просто убойный. Перед таким никто не устоит. Мёртвые в очереди в офисы МММ за акциями выстроятся…

Прошло несколько дней…

Так оно и получилось. Народ в России как с ума сошел. Зачем работать, если ты сегодня тысячу вложил, а через четырнадцать дней две получил? Ну, как Лёня Голубков все стать захотели – покупать жене сапоги, шубу, новую мебель, автомобиль, домик в Париже…

Это у кого свободные деньги были. У кого не было – дальше на работу ходили, на хлеб и воду себя и семью посадили, а всё сэкономленное в МММ несли.

Слава Богу, не все по фазе двинулись. Довольно много было и тех, кто пальцем у виска видя это всё вертели, говорили, что всё это замануха и развод. Не может быть такого и всё.

Многотысячные очереди за акциями, однако, выстроились. Мавроди не успевал выпуск за выпуском печатать и продавать.

Неверующих в МММ Лёня и Рита с экрана оболванивали, кто телевизор игнорировал – для тех в каждой газетке комиксы рекламные печатали.

Вадик их вынужденно почти каждый день видел – под ними курс покупки и продажи акций МММ печатали.

Сегодня в «Известиях» семья Петровых на дачу собиралась. На свой старый горбатый «Запорожец» чемоданы и узлы какие-то грузила. Рядом Смирновы в новенькую «Таврию» как цари настоящие садились. Жена Петрова, сам он был в мятой какой-то шляпе и коротковатых брюках, спрашивала, а на какие такие доходы Смирновы зашиковали? Машина у них появилась, как бы и на дачу они собираются, которой у них отродясь не было… В конце концов всё выяснялось – Смирновы в МММ свои денежки вложили и с этого забогатели. Петровы адрес пункта МММ в «Известиях» вычитали и тоже туда собираются. Просто и доходчиво. «Таврия» – это тебе не сапоги…

Вчера в местной кировской газете прикольней реклама было. Там стоя у окна жена мужа ругала. Ворона у них сосиски из авоськи за этим самым окном утащила. Холодильника у них нет, вот от этого и одни убытки. Прошла неделя. Вдруг, в дверь квартиры этой семьи звонят и новенький двухкамерный холодильник заносят. Баба в полном охренении, а мужик ей и тайну появления холодильника открывает. Премию он заначил и на эти денежки акции МММ купил. Сейчас вот продал – как раз на хороший холодильник хватило. Мужик гордый такой стоит, а вид у него самый что ни на есть простодыристый. Уж если такой сообразил, то вам то, умники, давно уже было надо в МММ бежать…

Нет, показывали в газетной рекламе и умных мужиков, не одних лохов ушастых. Этот комикс Вадик пару дней назад видел – все газеты он покупал, телевизор смотрел – не мелькнёт ли где информация про угрозу МММ? Ему вовремя с поезда сойти надо. Так вот, получил умный мужик зарплату. Сразу побежал в офис МММ, акциями затарился. Через месяц денежки снял – гораздо больше их стало… Хорошо теперь тот мужик и его семья живёт – все красиво одеты, за столом сидят, мужик даже с рюмочкой. Знал автор рекламы, как до мужских мозгов в России достучаться. Так, а на столе то что? Богато – шампанское, жареный поросёнок, ананас, бананы, яблоки, груши, курица, окорок… Да, осетринка ещё там имеется и что-то в салатниках – по рисунку не поймёшь. Обожрутся – гадать не надо…

У Вадика теперь стол не как в газете. Всё очень скромно – из мясного только колбаска, да и та вареная. Не на что роскошествовать. Хорошо, бабушкины запасы спасают. А, как кончатся они? Ну, тогда можно и парочку акций продать. Не ждать их максимальной цены.