Аля Алая
Суровый босс для дюймовочки

веселый и задорный реттелинг на сказку "Дюймовочка"

Глава 01

– Он обязан отказать моей тетке! Мы же не в средневековье живем, чтобы жен себе покупать.

– Не в средневековье, – кивает Стефа, – но многие с удовольствием продались бы твоему боссу сами. Или отдались даром, – она хихикает.

Едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Да окружающие просто не знают, кто такой Александр Кротов в реальности.

Насмотрелись на обложки глянцевых журналов, где он весь такой шикарный в деловом костюме позирует. Рассказывает о заработанных миллиардах, о благотворительности, шутит забавно.

Только это лишь красивая картинка.

Я вижу его каждый день и могу с уверенностью сказать, что человека с более дрянным характером еще не встречала.

Ну если только моя тетка.

– Постой, – Стефа облокачивается на стойку в кафе, прищуривается, – а кем тебе будет Артур, если ты за Александра Дмитриевича выйдешь?

– Деверь, – шиплю я в отчаянии.

Да, я влюблена в младшего брата своего босса, красавчика – автогонщика. И вот только у нас с ним сдвинулось с мертвой точки, как тут такое.

– Сделайте мне тройной эспрессо!

– Я бы сам не отказался, но можно только двойной, – парень – бариста зевает.

– Лучше коньяк возьми для храбрости, – подначивает Стефа, – тебе перед разговором с твоим будущим мужем не помешает.

Мужем! Боссом!

Ай, угораздило же меня!!!

Тетка специально устроила меня к Кротову на работу.

Это смотрины такие были, как оказалось.

Я-то, дурочка радовалась, что теперь смогу сама себе на жизнь зарабатывать. Долг тетке постепенно выплачу и буду свободна.

А вчера случайно услышала ее разговор по телефону и едва не рухнула. Она на полном серьезе обсуждала с Кротовым сколько хочет за меня получить.

– Стефа, ну! А еще подруга, – сглатываю образовавшийся в горле колючий ком разочарования. Забираю свой кофе и опрометью выскакиваю из кофейни.

– Черт, – на часах почти восемь. Потеряла в очереди целых семь минут, теперь только если бежать. И это на моей высоченной шпильке, которую приходится носить из-за гномьего роста.

Не побегу!

Может и хорошо, что опоздаю.

Пора устроить бунт!

Перестану быть идеальной помощницей этому рабовладельцу доморощенному.

– Я честно, почти сочувствую, – догоняет меня Стефа, – выйти замуж за миллиардера, купаться в бриллиантах и норковых шубах. На Бали ездить хоть каждые выходные. Это ужасная участь, да…

– Стеф, не в этом счастье! Я за Артура хочу, как ты не понимаешь?

– Ой не знаю. По мне твой босс лучше.

– Нет!

Сердце екает, как только вспоминаю сексуальную улыбку с прищуром, голос с томной хрипотцой. Артур весь идеален от кончиков своих непослушных светлых волос до черной косухи в заклепках.

Он участвует в ночных гонках на спорткарах, а не сидит в скучном офисе с бумажками, как его старший брат. Снимается в рекламе спортивного питания и мужского нижнего белья.

Последняя часто вгоняет меня в краску.

– Ой!

– Осторожно! – Стефа хватает меня за локоть. Затерявшись в мечтах, я не заметила выбоину на тротуаре и едва не расквасила себе нос.

– Спасибо.

Расстроенно отряхиваю юбку, на которую попало несколько капель кофе из моего стаканчика. Придется ее срочно замывать и полдня ходить в мокрой, пока высохнет.

– Лучше соглашайся на Александра Дмитриевича, а то упустишь свой билетик в сытую жизнь. У Артура куча фанаток и на тебя он внимания не обращает! – подруга поджимает губы.

– Ну… мы дружим теперь, вроде как, – прикусываю губу.

– Дружите? – хмыкает Стефа.

– Да… он подвез меня с работы уже два раза. И!!!!! Позавчера мы вместе выпили кофе.

– Вау, – подруга цокает, – в ресторан позвал?

– Нет. Он брата ждал с совещания, вот я ему и заварила в приемной, – Стефа хрюкает от смеха. Вот что за подруга мне досталась? Даже поддержать нормально не может, – мы болтали все это время… он о гонках рассказывал.

– О… да… вы очень близки, – нотки сарказма в ее голосе показывают, что на самом деле она думает совершенно иначе.

– Артур меня на гонки позвал, – выдаю свой главный аргумент, – сказал, я смогу в его машине во время заезда посидеть. Круто же?

– В общем неплохо, – нехотя соглашается Стефа.

– Я его завоюю, вот увидишь. Сейчас главное – разобраться с Кротовым старшим.

И при мыслях о боссе все внутри холодеет. Не понимаю я, как подойти к нему с этим вопросом. Ведь я даже не предполагала, что он может рассматривать меня в роли жены.

Не единого комплимента, никаких намеков или говорящих взглядов. Между нами всегда была только работа.

Стефа оставляет меня у входа в офис и идет дальше. Ей в соседний бизнес-центр. Но мы обязательно встретимся во время обеда в кафе и продолжим спорить.

Выскальзываю из заполненного офисным планктоном лифта на десятом этаже. Тут у Кротова просторный шикарный офис – самый лучший во всем здании. В приемной бросаю стаканчик с недопитым кофе в урну.

Завариваю себе свежий в кофемашине. Он вкуснее, чем в любой из кофеен, где я бываю. Кротов заказывает его лично для себя по цене, увидев которую впервые этим же кофе я и подавилась. Хорошо, начальник был рядом, постучал по спине своей тяжелой ладонью.

Так, Эля… храбрись.

У тебя важное дело и ты не боишься за себя постоять.

Да, все Кротова боятся.

Жуть как на самом деле.

Седые дядечки – начальники отделов бумаги мне приносят вместе с дорогущими конфетами и прочими вкусностями, только бы я вместо них сходила на прием. Кадровичка креститься перед тем, как к Кротову зайти. Начальник охраны иногда бледнеет, когда тот его вызывает.

Черт!

Боюсь – боюсь….

Но замуж за него не пойду!

Там же еще страшнее будет.

Как это вообще за Кротовым замужем быть? Он же язвит, придирается и смотрит так, будто ты какая-то букашка. Как обнять такого человека вообще? А поцеловаться с ним?

"– Элеонора, вы неправильно меня поцеловали. Ваши слюни теперь на моих губах, сотрите, – кривляю его манеру говорить, – Милочка, запишите нашу близость на десять вечера. До – у меня совещание по скайпу, после – сон до пяти утра, ведь уже в шесть я должен быть на работе."

Брр…

Ну нет!

Или я сейчас даю отпор или вот это все ждет меня до конца жизни.

Дверь босса приоткрыта, слышен его спокойный нудный голос, разговаривающий по телефону.

Закипаю!

Надо же, какой он все же вероломный.

Все три месяца, что я тут работаю, оказывается, ко мне присматривался как к товару на рынке.

А я, дурочка, старалась быть идеальной сотрудницей. Терпела занудные замечания и придирки, по сто раз переделывала документы. Была вежлива и профессиональна.

Вот и достаралась, что он решил жениться на мне.

Но с сегодняшнего дня Александр Дмитриевич познакомится совсем с другой Элей! Посмотрим, как она ему понравится.

И пусть коленки трясутся, я постою за себя.

– Элеонора, принеси кофе и почту, – раздается по селектору монотонно.

– Минуту, Александ Дмитриевич, – скриплю зубами.

Прекрасно понимаю, что придется как-то выкручиваться. Просто устроить скандал я не могу, за такое можно и по статье вылететь.

Варю Кротову его обожаемый дорогущий эспрессо. Подло добавляю в напиток острого перца, пакетик которого случайно затерялся в коробке с чаями.

Зажимаю папку с почтой под мышкой и уверенной походкой от бедра направляюсь в кабинет босса. Толкаю незакрытую дверь, вхожу.

Начальник от бумаг даже голову не поднимает:

– Ты опоздала. Что-то случилось?

Сдерживаю себя, чтобы с порога не плеснуть горячий кофе в босса.

Уволит!

Точно уволит!

Или прибьет и закапает прямо тут под бетонным полом.

Вдыхаю в легкие побольше воздуха, чтобы успокоиться. Ставлю на стол чашку и кладу почту.

Александр Дмитриевич наконец-то отрывается от своих бумаг. Откидывается в своем офисном кресле, стягивает с переносицы очки в золотой оправе.

Вообще хорош, если вот так отвлеченно о нем подумать. Широкоплечий, по-мужски привлекательный брюнет с правильными чертами лица. Глаза ярко-голубые, на бороде ямочка. Да, внешностью его природа не обделила, а вот характером…

Цепкий холодный взгляд босса скользит по мне. Задерживается на лице и бровь удивленно приподнимается.

– У тебя все хорошо?

– Нет, – выдыхаю протяжно.

Так, Эля.

Давай!

С достоинством!

Уверенно, но непреклонно озвучь свою позицию.

– Я все знаю, – возмущенно поджимаю губы. Во взгляд свой вкладываю как можно больше осуждения.

– Что именно?

– Моя тетка решила меня продать, а вы купили. Как вы могли, Александр Дмитриевич? Я же вам доверяла!

– Кхм, – он откашливается, – Алевтина Георгиевна всего лишь хотела позаботиться о твоем будущем. Удачно выдать замуж за подходящего мужчину.

Можно подумать, она действительно хочет обо мне позаботиться!

Как бы не так!

Тетка всего один раз поступила хорошо, когда забрала меня из деревни после смерти мамы к себе, а не отправила в детский дом.

Правда, я быстро поняла, что эта ее забота неспроста. С четырнадцати лет я была для нее бесплатной прислугой, поваром, посыльным. А в восемнадцать она вообще обманом подсунула мне бумаги, по которым повесила на меня огромный кредит. Теперь я у нее практически в заложницах!

Тетка только пользовалась мной всегда и уж точно не о будущем моем думала.

– За эти три месяца я понял, что из тебя получится достойная, очень послушная и верная жена. Так что я согласился и купил.

У меня глаза на лоб лезут. Это что за замашки рабовладельца?

– Не хочу я за вас замуж, Александр Дмитриевич. Вы мне не подходите! – выпаливаю резко.

– Это почему же? – Кротов поджимает губы. Кажется мне, или этот сухарь обиделся.

Не жалеть, не щадить!

Если и дальше буду покладистой и покорной, то вскоре замуж за этим кротом и окажусь. Тьфу ты, не кротом, а Кротовым.

– Ну… вы… эээ… слишком взрослый для меня, – пытаюсь сгладить ситуацию. Но из песни слова не выкинешь. Мне только восемнадцать, а ему целых тридцать три!

– Старый? – его взгляд сужается.

– И такой педант.

– Зануда?! – еще уже. Теперь не глаза, а две тонкие щелочки.

Неуверенно киваю.

"К тому же я влюблена в вашего классного младшего брата и собираюсь его завоевать» – добавляю про себя. Вслух не говорю, чтобы еще больше не злить босса.

– Вам бы такую же женщину… эээ… девушку себе, – блею запинаясь. А что? Я не права?

Ему бы такого же робота, только в юбке. Они бы отлично сразу договорились. Ну есть же у нас железные бизнес – леди, которые и коня на скаку и в горящую избу и контракт с китайцами одной левой.

– Вот как?! – ноздри босса раздуваются. Глаз дергается.

Да, так…

В тишине кабинета слышно, как скрипит челюсть босса. Крылья носа белеют и он тянется к чашке кофе. Прикрываю глаза, чтобы этого не видеть.

Мама мия…

Секунда, две, три.

Ничего не происходит.

Осторожно открываю глаза и вижу его покрасневшую физиономию. Кротов с трудом глотает мой перченый кофе.

– А знаешь, Эля…. – выговаривает севшим голосом.

– Вы передумали?! – едва не подпрыгиваю на месте от счастья.

– Нет, – рявкает и хлопает ладонью по столу, так что аж чашка подпрыгивает с блюдцем.

Ой… кажется я довела его до бешенства.

– Сделать вам новый кофе? – предлагаю с надеждой.

– Свадьба через две недели в старинной усадьбе. Как раз прикупил по такому поводу, – заявляет непреклонно, – собирай вещи, завтра же выезжаем туда.

Нет, нет, нет!!!

Как же так?

А Артур? А мои планы на его завоевание?

Я и Крот в какой-то усадьбе.

Боже….

Свадьба?

Не будет ее, Александр Дмитриевич, даже не надейтесь.

Я вам такую Элю Ласточкину покажу, что сами от нее убежите, сверкая пятками!

Но только не сейчас…

Сейчас лучше спасаться бегством.

Именно это я и делаю. Разворачиваюсь на своих высоченных шпильках, едва не ломая себе ноги, и улепетываю в приемную. Рухнув в свое кресло, всхлипываю над остывшим кофе.

Что же делать?

Как донести до начальника, что мы не пара?

Чувствую себя крепостной крестьянкой, честное слово. Продали, купили. Барин тащит замуж на аркане!

А я не хочу!!!!

– Доброе утро, Дюймовочка, – вырывает из мрачных мыслей приятный мужской голос.

Ненавижу, когда шутят про мой рост. Когда Дюймовочкой зовут тоже. Но Артуру можно. Он же такой… такой…

– Доброе утро, – расплываюсь в улыбке.

– Тебе, – он кладет передо мной мягкого плюшевого медвежонка. Пушистенького, беленького. С розовым сердечком в лапках.

– Мне? – К моим щекам прилипает смущенный румянец. Трогаю милую игрушку за плюшевые ушки. Наконец-то первый романтический жест.

Да ещё такой милый.

– Угу, фанатки словили на входе в центр, – он закатывает глаза, – никогда не понимал, зачем они мне их таскают.

Фанатки, значит.

Моя улыбка гаснет.

– Брат занят? – продолжает Артур, не заметив ничего.

– Как обычно.

– Сделаешь кофе, Элька? Всю ночь не спал, гонял, – он зевает и потягивается.

– Конечно, – начинаю суетиться у кофеварки, украдкой поглядывая на Артура.

Я не хочу, чтобы он узнал о сговоре моей тетки и своего брата. Все еще глупо надеюсь, что Александр Дмитриевич ко мне прислушается и откажется брать меня в жены. И тогда у нас с Артуром мог бы появиться реальный шанс быть вместе, – держи, – передаю ему кружку. Наши пальцы сталкиваются и я краснею. Мы так близко, буквально в тридцати сантиметрах от поцелуя. И Артур рассматривает мои губы.

Взгляд друг другу в глаза.

Мое сердечко замирает.

И …

– Что ты здесь делаешь? – раздается раздраженно. Босс вышел из кабинета с папкой документов. Смотрит на нас с Артуром недовольно.

Ах, да…

Он же собирается тащить меня завтра в какую-то усадьбу, чтобы там принудить к браку. А мы тут с Артуром слишком близко друг к другу стоим.

– Хотел поговорить кое о чем важном, – парень отдает мне чашку и подходит к Александру Дмитриевичу.

– Важном?

– Мне тачку пригнали из Питера, просто улет.

– И? – недовольный взгляд Кротова старшего не отрывается от меня. Приходится сесть за стол и изобразить сильную занятость.

– Есть проблемы с ходовой, – вздыхает Артур.

– И?

– Саш, ну что ты в самом деле, – Артур нетерпеливо прочесывает ладонью растрепанную копну волос, – я за помощью пришел. Мы же братья, ну?

– Действительно, братья. Не повезло, так не повезло мне. А это что? – губы Александра Дмитриевича брезгливо изламываются. Он хватает за ухо моего плюшевого медвежонка со стола и швыряет в урну.

Ахаю от неожиданности.

Как он посмел???

– Кончай крутиться вокруг моей секретарши, понял? – Хмуро поворачивается к Артуру босс.

Кажется мне или в его голосе проскакивают ревнивые нотки.

– А может она мне нравится? – Артур подмигивает мне.

– У меня встреча через сорок минут, – босс кивает Артуру в сторону выхода, – так что вопрос с твоей тачкой обсудим в машине. Спускайся к парковке.

– Еще увидимся, Дюймовочка, – парень нехотя покидает приемную, а его грозный брат так и остается нависать над моим столом.

– В папке договора, которые мне необходимы к обеду. Их нужно переделать и переподписать. Созвонись с отделом снабжения, пусть вышлют мне актуальный отчет по складам. На одиннадцать созови всех на онлайн-конференцию, я проведу ее из машины. И забери из химчистки мой костюм, он там уже неделю.

– А гречку вам не перебрать? – скриплю зубами.

– Кстати о еде, закажи на двенадцать столик для двоих в моем любимом ресторане. Сходим пообедать, – он нетерпеливо постучал пальцем по своим губам, – вроде все…. Или нет, – он прищуривается, – Элеонора подойди.

– Зачем? – с опаской поднимаюсь на ноги и обхожу стол. Влажными ладонями обтираю юбку.

– Первое – принеси в офис второй комплект одежды, – его указательный палец показывает на мою молочную юбку, где виднеются несколько капель пролитого кофе, – мой секретарь – лицо фирмы, Элеонора. Расхлябанность недопустима.

– Я сейчас исправлю, – робею, вытягиваюсь по струнке. Сама понимаю, что подобное недопустимо в компании нашего уровня. Тут и немцы с делегацией могут заглянуть в любой момент, а лицо фирмы в грязной юбке ходит. Почти скандал, – я просто не успела, извините.

– И второе, – он шагает на меня, оказываясь впритык, – ты теперь моя невеста.

– Говорю вам снова – я не согласна. И, простите, Александр Дмитриевич, вы мне не нравитесь. Я, может быть, в другого влюблена.

– В Артурчика, что ли? – босс морщится словно от зубной боли, – в этого лоботряса все влюблены, кроме его бывших пассий и кредиторов. Глупо, Элеонора. Я думал ты умнее.

Руки босса резко сжимаются на талии. Хищный взгляд впивается в мои губы до ощущения физическое жжение на них. На коже все волоски дыбом встают.

О боже!

Он же не собирается…????

Но нет, так и есть!

К моему лицу словно в замедленной съемке приближаются его полные, четко очерченные губы. Они слегка приоткрываются, обдувая меня кофейным дыханием.

Ноги становятся ватными, тело в стальных объятьях безвольно обмякает. Приходится вцепиться в дорогущую рубашку от дольче, только чтобы не упасть.

– Александр Дмитриевич… – шепчу умоляюще.

– Саша, – его голос наполняется непривычной хрипотцой и мужские губы властно накрывают мои.

Саша?

Какой Саша?

Язык мой не повернется Александра Дмитриевича назвать.

Хотя…

К слову о языке.

Язык того самого САШИ настойчиво скользит по ряду моих сомкнутых зубов и пытается добраться до моего языка во рту.

Крепкое мужское тело слишком близко. Непозволительно!

Губы Александра Дмитриевича соскальзывают на мою шею, легонько прихватывая на ней чувствительную кожу до мурашек. В ухо раздается утробный рык!

Это что такое?!

Мой начальник ледяная непробиваемая глыба.

Откуда у него замашки зверей дикой саванны? Лев? Тигр? Геппард?

Комкаю в кулаках лацканы дорогущего пиджака Кротова, хапаю так не достающий мне кислород ртом и носом одновременно.

И совершенно зря!

Легкие забиваются мужскими духами «fucking fabulous», хотя максимально точный перевод – это «охуен*ый». Грубый, несдержанный, головокружительный запах, от которого у слабой женской половины обязаны намокать трусики. Да, да… это все не моя придумка, так считают создатели аромата.

Сама заказывала последний флакон для Кротова и втихаря нюхала. Удивлялась еще тогда, зачем ему такой? Идеальный мужской запах для пламенного мужчины – горький миндаль, кожа, амбра, но не для этого рептилоида.

Похоже, я была слепа и очень многого о Кротове не знаю.

По позвоночнику бежит горячий электрический разряд, бахает куда-то вниз живота, вызывая спазм.

Это от страха!

От ужаса!

Точно!

– Александр Дмитриевич, – не узнаю свой хриплый голос с придыханием, – пууу…. ппуууссс…. пустите… ооох, что вы делаете?! – Кротов прижимает еще сильнее и в мой живот врезается кое-что очень твердое, – о боже, что это? Вы об меня третесь своим… – как назвать? Прямо не могу, это пошло. Но не посох же и не жезл. Палка? Ствол? Дубина?

Ягодицу обжигает горячим прикосновением ладони. Кротов нетерпеливо сжимает ее до моего визга.

Это, наконец, отрезвляет и выводит из ступора. Луплю его по рукам, кусаю за язык, который опять нацелился на мой бедный рот.

От неожиданности Кротов теряется, выпускает меня из своих загребущих лап. Смотрит удивленно.

Отскакиваю, словно ошпаренная, за стол. С трудом перевожу дыхание, таращась на начальника.

Что это сейчас было?

– Вот это темперамент, – босс прикрывает глаза, восстанавливая дыхание. Дальше продолжает будничным тоном, – все, уехал. Связь в мессенджере, звонки только по сильной необходимости.

– Хорошо.

Затравленно провожаю его широкую спину, скрывающуюся за дверями приемной. Едва дыша, оседаю на стул. Украдкой нюхаю свои волосы и одежду. Они пропитались Кротовым и треклятый факинг фабьюлос теперь на мне. На шее влажный след от его губ.

Из мусорного ведра на меня своими глазами – бусинками осуждающе смотрит плюшевый мишка. Стыдно мне, очень стыдно… и досадно.

Это вообще-то мой первый поцелуй был.

Тетка за мной жуть все время следит. Никогда не позволяла ни одному парню даже на свидание позвать. Чуть что, сразу читала лекцию о распутном поведении и что невинность нужно хранить до замужества.

Мужчины по ее мнению хотят только одного – забраться под юбку. И если и позволять им это, то только когда замужем, иначе и до «в подоле» недалеко. А она меня с ребенком быстро из дома на мороз выкинет и обратно в деревню в заброшенный дом засунет. Буду там куковать у окошка и люльку со слезами качать, а потом выйду за Виталика – алкаша, который будет меня поколачивать и настругает еще пятерых.

Образ тетки так явно всплыл в голове, что по коже пробежал мороз.

Я ей не то, чтобы сильно доверяла, но когда тебе из раза в раз вбивают в голову одно и то же, оно на подкорке все равно оседает.

Ну вот я под ее тотальным контролем так ни с кем ни разу даже за ручку и не подержалась. После школы закончила секретарские курсы, потому что девочке высшее образование не нужно, оно мужчину нормального только отпугнет. Сюда по ее протекции пошла работать.

А тут вот.

Касаюсь губ подушечками пальцев.

Вздыхаю.

Я надеясь, что это будет Артур, а не Александр Дмитриевич. И что произойдет это намного более романтично. Например, в кинотеатре на заднем ряду или во время прогулки в парке у озера. И чтобы нежно, красиво как в кино.

– Зайдите за командировкой, – голос противной кадровицы в трубке напряг.

– Какой?

– На две недели которая, – та цокает, явно считая меня тупой, – Александр Дмитриевич звонил лично. Если хотите получить командировочные до отъезда, то советую поторопиться с оформлением.

Я со злостью бросила трубку. Не хочу я никуда с Кротовым ехать. Если он в кабинете вот такое устроил, то что будет в глуши, в которую он меня собрался утащить?

Из душевных терзаний меня вырывают новые звонки и длинный список дел, который требуется срочно переделать. Стучу по клавиатуре, переделывая документы, бегаю по кабинетам, за костюмом Кротова отправляю курьера.

В обед трясусь словно лист осиновый. В ресторан, где сама же заказала столик для нас с Александром Дмитриевичем, иду на негнущихся ногах. Мы тут бывали пару раз на деловых встречах. Я сидела с края стола и вела протокол. А сейчас у нас свидание, получается?

Вопреки моим ожиданиям, начальник ведет себя как обычно. Не пристает, не хватает за филейную часть, целоваться не лезет. Мы обсуждаем дела и важное совещание в конце дня. Я почти успокаиваюсь....

– Завтра я заеду за тобой в семь, собери вещи, – выдает он в конце обеда буднично. Десерт, который мне только что принесли, резко теряет свою привлекательность.

Глава 02

Домой после работы возвращаюсь мрачнее тучи. Александр Дмитриевич был столь любезен, что решил подбросить меня домой. До самой квартиры проводил, джентльмен блин.

А у Артура сегодня гонки, на которые тот меня звал. Писал сообщения с сердечками и милыми смайликами, что может забрать меня после работы или из дома, если я захочу.

Я хочу, очень хочу.

Но как вырваться, если меня со всех сторон окружили и сторожат?

Дома тетушку встречает в гостиной. Сидит как обычно за своим вязанием, шуршит спицами. Радом на диване хвостом надменно виляет пушистый Барсик.

Поджав губы, марширую мимо этой шайки в свою комнату.

Тетя осуждающе цокает. Ну да, она же мою жизнь счастливую устроила, а я неблагодарная не ценю.

Падаю поперек кровати и реву. От всей души до противной икоты и красных глаз. Потом иду в душ, где реву еще немножко. Есть совсем не хочется, поэтому к ужину не выхожу.

Печально сижу у окна в спальне, которое на девятом этаже находится. Я как в башне, не вырвать и к Артуру не сбежать.

Но что, если взять и сбежать ночью, пока Алевтина Георгиевна будет спать?

Я бы могла поговорить с Артуром. Взять и честно ему признаться в своей любви прямо в глаза. Рассказать о коварном плане его старшего брата и моей тетки. Только станет ли парень за меня бороться?

Или сбежать куда глаза глядят? В новую жизнь, где меня никто не знает?

Плана у меня нет, накоплений кот наплакал, но это не повод сдаваться. Я попробую сначала поговорить с Артуром.

Быстренько закидываю в рюкзак вещи на первое время. Кладу засмотренный до дыр мамин альбом, документы.

Если Артур от меня откажется, уеду во тьму тараканью, где никому дела до меня не будет. Пусть себе Кротов другую послушную жену ищет, а я непослушная! Вот!

Прячу рюкзачок в шкаф, а сама забираюсь под одеяло. Слышу, как тетка шаркает у меня за дверью, буркает что-то себе под нос. Уверена, кот ее там же, хвостом за ней ходит, фыркает.

Наконец в дверь раздается тихий стук. Она приоткрывается, пуская в комнату узкую полоску света. Седая голова в бигуди и очках на носу сканирует мою маленькую комнату и меня в постели. Кот тоже тут, морду свою всунул, любопытствует.

– Что-то ты рано, Эля.

– Устала, – натягиваю на себя одеяло выше.

– Вещи собрала?

– Собрала, – через зубы шиплю.

– Ну вот, Барс. Видишь, что за все свои старания получаю? Шипит она, как змея. И пригрела же на своей груди неблагодарную, – голос тетки монотонно распекает меня непутевую. – Я ей к себе забрала, целую комнату выделила. Образование дала, кормила, жизни учила. Замуж выдаю за богатого, достойного мужчину!

– А я не хочу за него! – подскакиваю на постели.

– Дура! – Тетка распахивает дверь широко. Входит, уперев руки в бока. Барсик шмыгает за ней, – как у Христа за пазухой с Кротовым будешь. Приголубишь, ласку покажешь, он тебя на руках носить будет. А будешь вот так носом крутить, всю жизнь рядом со старой теткой в приживалках и проведешь.

– Я работать могу! – всхлипываю.

– Ой дура… как дура и есть, – всплеснула она руками, – ей миллиардера на блюдечке, а она работать. И не абы какого, Барс! Молодой, статный, умный. Не мужик, а клад!

– Вот и забирайте себе этот клад, а я не хочу, – прячусь под одеяло с головой. Нос шмыгает, слезы по щекам.

– Все, Элеанора! Закончилось мое терпение и доброта! Чтоб в семь как штык была накрашена и одета, – тетка хлопает дверью.

А то они вообще были… Нет у тетки ни сердца, ни доброты.

Ближе к двенадцати в квартире наступает тишина. Но я на всякий случай лежу до двух часов, потом потихоньку встаю и одеваюсь в спортивный костюм. На цыпочках крадусь из спальни, прижимая к груди свои вещи. Все, убегаю!

В гостиной темно, шторы зашторены. Приходится ориентироваться по памяти и на ощупь. Вот столик, кресло, горшок с цветами.

Нога цепляется за что-то мягкое, и я, потеряв равновесие, с грохотом падаю всем телом на ковер.

– Так я и знала, – раздается окрик рядом. Комнату заливает тусклый свет светильника, тетка в длинной сорочке в мелкий цветочек вскакивает на ноги. Барс с шипением вертится у моего лица, хвостом своим пушистым трясет, утробно подвывает.

Предатель, это я за него зацепилась!

– Быстро встала и к себе пошла, пока я окончательно не разозлилась и не натравила на тебя коллекторов. Не забывай милочка, что за долг на тебе висит, – злобная старуха поднимает в воздух палец и сотрясает им.

– Вам это просто так с рук не сойдет, – утираю слезу обиды на щеке, – карма обязательно вас настигнет! – с трудом поднимаюсь. Ковер в гостиной тонкий, чуть кости себе не переломала все.

– Уже, – крякает Алевтина Георгиевна, – упала твоя карма мне на счет кругленькой суммой. До конца жизни будет на что бедной старушке жить. – В комнату шуруй, ночь на дворе.

Понуро иду мимо нее, на Барсика смотрю с презрением. Тоже мне кот. Я его когда-то на улице подобрала, уговорила тетку к себе взять. А он взял и к ней переметнулся предатель.

До утра забываюсь тревожным сном. Просыпаюсь от резкого стука в дверь.

– Вставай, Элька! Через час жених приедет!

Глава 03

Приехал…

Как обычно весь идеальный. Выспавшийся, свежевыбритый, благоухающий вкусным парфюмом. Вместо делового костюма на нем брюки и фирменная футболка. Смотрится он в обычной одежде не хуже, чем в фирменной.

Аж противно…

Стоит Кротов в нашей гостиной спрятав руки в карманы, с интересом осматриваясь. Только на что тут смотреть? На теткин буфет с любимым хрусталем или на красный советский ковер? Тетка у меня состоятельная, но жадная.

Ой, нет… она говорит про себя, что экономная.

– Эля, ты бы чай предложила, – тетка руками всплеснула, видя мою полную безынициативность. А мне неудобно очень. Вырядила она меня в короткое розовое платье в цветочек, волосы в высокий хвост с бантом завязала. Я хотела сопротивляться, но после бессонной ночи совсем не было сил. Да и слушать ее шарманку голова болела.

– Александр Дмитриевич не пьет чай, – пытаюсь обтянуть подол платья, но он снова прыгает обратно.

– Не пью, – подтверждает он, сканируя мои голые ноги, а потом припухшее после ночи лицо, – и нам пора выезжать, дорога дальняя.

Вздыхаю, понуро повесив голову. Тетка же выкатывает мой чемодан из спальни, Кротову его передает. Лучится вся от счастья.

Конечно, продала меня выгодно. Заживет на вырученные деньги припеваючи.

– Александр Дмитриевич, доверяю вам самое дорогое в жизни. Девочку мою – Элечку.

Оооо… как запела. Самое дорогое… Тетка руки театрально на груди сложила, слезу несуществующую смахнула.

Смотрю на нее с непроницаемым лицом. И не стыдно ей?

– Не переживайте, Алевтина Георгиевна. Я об Элечке позабочусь, – так же в тон ответил мой босс. Нацепил на свою наглую рожу широкую фальшивую улыбку, – пошли, солнышко. А то до ночи не приедем. Придется в мотеле останавливаться.

Вот этого мне точно не хочется. Я босс, тесный номер придорожного отеля. Бррр…

Опустив голову, пошла на выход. Тетке чисто кивнула, довольного кота у выхода проигнорировала. Вот жила – жила тут с четырнадцати лет и все только рады, что уезжаю. Паршиво это как-то.

На улице прищурилась от яркого солнечного света, вдохнула прохладный утренний воздух. Проследила, как Кротов закинул мой чемодан в багажник своего внедорожника. Все, действительно увозит.

– Держи, – передал мне босс стаканчик с кофе уже в салоне, – тетка у тебя конечно… с такой хваткой можно спокойно в финотдел брать. Правда есть риск, что за месяц оберет до нитки и свинтит, – он усмехнулся.

– Вот бы и не связывались с ней, – отпиваю кофе. Он еще теплый и очень вкусный, в шикарной пенкой из взбитого молока сверху.

– Пришлось, Эля, пришлось, – его взгляд задерживается на моих губах, тяжелеет.

– Что? – трогаю их, стирая пенку.

– Ничего, поехали, – отвечает хрипло.

В Московских пробках на выезд стоим три утомительных часа. И мне кажется – это плохой знак. Потом выезжаем на трассу, где первое время движемся черепашьим шагом. От долгого сиденья затекает все тело. Несколько раз останавливаемся на заправках размять ноги. Я каждый раз беру себе вреднющий хот-дог и колу. Кротов морщится, попивая воду без газа. Единственное, чем он не брезгует.

– Зря вы отказываетесь, – смакую хот-дог, вышагивая у его тачки, – двойной кетчуп, майонез, остренькая горчица и вроде бы еще чеснок, – удивленно заглядываю в булку, – тут еще соленые огурчики с квашеной капусткой, – Такого комбо даже я не ожидала. – Попробуйте, вряд ли где-то еще вы этот шедевр кулинарии встретите.

– И это радует, – не выдержав, Кротов отбирает у меня хот-дог, бросает его в урну и принимается вытирать влажной салфеткой мои губы.

– Эй, – пытаюсь увернуться от его пальцев.

– Как ты вообще дожила до встречи со мной? – кривится.

На его телефон приходит сообщение и начальник отвлекается от экзекуции. Долго читает, морщится, на меня смотрит странно. Потом опять читает, обреченно вздыхает.

– Что такое? – не могу сдержать своего любопытства. Пытаюсь заглянуть Кротову через плечо, но тот телефон блокирует, прячет в карман брюк.

– Пошли, что-то я проголодался.

И направляется прямо в закусочную при заправке. Долго смотрит на вращающиеся на гриле сосиски, морщится. Потом заказывает себе хот-дог со всем.

– И мне, – встреваю я, – а то вы мой выбросили, а я недоела.

– Два… и колу. Тоже две.

Что ж там такого у него в сообщении было, что Александр Дмитриевич решил самоубиться через сомнительный хот-дог и колу? Подходим к замусоленному столику, он закатывает глаза. Мне приходится быстренько вытереть все влажными салфетками. Благо в машине у него целых две больших пачки.

Кротов садится на потрескавшийся кожзам, я плюхаюсь рядом. На диванчик напротив не решаюсь, кажись его мыши погрызли.

– Тетка твоя свинтила.

Ого.

Смотрю на наручные часы. С тех пор, как мы уехали прошло полдня, шустро она.

– Банковская история твоя пришла. Прямо сюрприз за сюрпризом, – Кротов забирает из рук толстого повара в заляпанном переднике наши хот-доги. Нюхает свой, придирчиво сосиску рассматривает.

– А вы не в курсе кредита были?

– Нет, – закрыв глаза, начальник вгрызается в булку с сосиской. Жует зажмурившись сначала осторожно, а потом вполне себе энергично.

– С-сочувствую.

Ему приходит новое сообщение, которое Кротов читает не отрываясь от своего хот-дога. С его губ срывается столбовой мат, начальник переворачивает телефон и с силой прикладывает его экраном об выцветшую пластиковую столешницу.

– Кредит был всего один, – на всякий случай уточняю я.

– А покупателей на тебя еще двое, – его голос клокочет от ярости, – твою мать!

– Как? – ахаю в ужасе, прижимая ладони к груди.

– Найду эту аферистку старую и откручу ей голову.

Кротов откидывается на диванчике, застывший взгляд устремлен на ленты для мух под облупленным потолком. Там их целых три, облепленные крылатыми трупиками и жужжащими, еще живыми жертвами липкой ловушки.

– Александр Дмитриевич, я вам очень сочувствую, – двигаюсь к нему ближе. Вынимаю чистую влажную салфетку из пачки и очень аккуратно стираю кетчуп в уголке его губ.

– Уже слышал, – он отпивает колу из высокого стакана. Искоса рассматривает меня в дурацком платье Барби. А мне от его взглядов в нем тесно, неудобно. Я то лямки на плечах поправлю, то вырез слишком смелый подтяну.

– А знаете, Александр Дмитриевич. Это карма вас настигла, – выговариваю ему вдруг. Откуда только смелость у меня берется? – Будете знать, как жен себе покупать. И те другие тоже.

– О как, – начальник кулаком подпирает ладонь, – я там посмотрел, тетка твой кредит не платила ни разу. Там такие проценты, космос.

– Черт! – от отчаяния закусываю губу, – давайте договоримся.

– Очень интересно послушать.

– Ну, вы богатый.

– Очевидный факт.

– Давайте вы мне кредит закроете, а я все выплачу. И сумму, что вы за меня отдали тоже. Постепенно, конечно… Сразу не смогу.

– Хороший план, – Александр Дмитриевич забирает мой нетронутый хот-дог и начинает его жевать, – у тетки научилась, да?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.