Франклин Меррелл-Вольф
Трансформация сознания

Посвящается тем, кто, обнаружив пустоту внешней жизни, жаждет жизни вечной

Все права зарезервированы, включая право на полное или частичное воспроизведение в какой бы то ни было форме.

© ООО Книжное издательство «София», 2024

Пути в иные измерения

Предисловие

По случайному стечению обстоятельств осенью 1971 года библиотекарь Института электроники и электротехники Патриция Оулдс во время одного из моих семинаров в Нью-Йорке предложила мне первое издание «Путей». Она усмотрела глубокую внутреннюю связь между этой книгой и моей работой. Я прочел ее в свободный уикенд и был до того взволнован, что тут же начал искать, во-первых, экземпляр для себя (в этом мне помог Сэмюэль Вейзер), во-вторых, автора и, в-третьих, издателя или владельца авторских прав. Автор писал о преображении сознания в 1936 году, когда ему было сорок девять лет, – прошло тридцать пять лет, и я даже не был уверен, жив ли он. Я отправил свой экземпляр Артуру Сэппо из Джулиан-пресс, только что опубликовавшему мой «Центр циклона». Он полностью разделил мой энтузиазм и помог начать поиски автора, которые, впрочем, тогда закончились неудачей.

Прошел год. Я вернулся в Исаленский институт в Биг-Сур (Калифорния), где вел новую группу. И вот как-то раз ко мне подошла одна пара: «Насколько нам известно, вы ищете Меррелл-Вольфа». Слегка удивившись, я ответил: «Да, это верно». Они сообщили, что он жив, и обещали прислать адрес.

Неделю спустя мы с Тони, моей женой, действительно получили адрес и без промедления отправились в путь. Вдоль восточных отрогов Калифорнийской Сьерра-Невады мы добрались до городка Лоун-Пайн, расположенного у одной из самых высоких гор США – Маунт-Уитни. Доктор Вольф в телефонной книге не значился. Почтальон сказала, что у него есть почтовый ящик, но адрес она сообщить не может. Тогда я написал открытку на имя доктора Вольфа и попросил передать ему. В этот момент на почту зашел какой-то человек, и почтальон обратилась к нему: «Вы, кажется, знаете, где живет доктор Вольф? Не подскажете ли доктору Лилли, как туда проехать?» Он начертил нам план. Мы выехали из городка, находившегося на высоте трех тысяч семисот футов, и поднялись до шести тысяч футов по склону горы Уитни. Когда дорога стала настолько узкой, что мы готовы были уже сдаться, на повороте показался небольшой дом. Я подошел и постучал. Дверь отворил веселый пожилой человек с искоркой в глазах, похожий на героев Ван Дейка.

– Доктор Вольф? – спросил я.

– Да, – ответил он.

– Я прочел «Пути в иные измерения» и хотел бы с вами побеседовать. Могли бы мы условиться о времени?

– Входите, – сказал он. – Всякий, кто находит эту дверь, находит ее открытой.

В последовавшей затем четырехчасовой беседе с доктором Вольфом, в которой участвовали также его жена и один из учеников, мы говорили о многом – от обета бодхисаттвы до увлечения автомобилями, а также о том, отчего так надоедает оставаться на этой планете. Мы обсудили возможность переиздания «Путей».

Доктор Вольф принял мой «Центр циклона» в обмен на экземпляр «Путей». Он заметил, что «Центр» недавно рекомендовал ему один из его учеников, обещавший раздобыть экземпляр. С веселым блеском в глазах он сказал своей жене: «Передай, пожалуйста, NN, что я уже получил книгу, о которой он говорил, причем от самого автора».

Д-р Вольф преподнес мне в подарок свою последнюю книгу «Философия сознания без объекта», написанную им в 1970 для учеников. Я очень ясно почувствовал, что время для переиздания «Путей» настало, и высказал мнение, что на сегодняшний день сотни тысяч людей готовы к запечатленным в этой книге переживаниям и философским идеям. Я подчеркнул, что таких людей именно тысячи, тогда как в 1936 году нуждавшихся в подтверждении собственного опыта на пути «джняна» – то есть интеллектуального пути к высшим состояниям – насчитывалось в лучшем случае несколько сотен.

Личные переживания, озарения и постижения доктора Вольфа описаны с подкупающей простотой и обладают удивительной способностью преображать всякого, кто готов для его помощи.

Я сам, читая эту книгу, обнаружил, что вхожу в состояния, пространства и вселенные очень высокого порядка, причем столь часто, что на знакомство с книгой ушло несколько недель. Когда бы я ни раскрыл ее, эти переживания повторяются, и то же воздействие оказывает на меня «Философия сознания без объекта». Стоит открыть ту или иную книгу буквально наугад и немного почитать, как мое состояние меняется и сознание переходит в весьма значительные и восхитительные сферы.

Когда я читаю лекции и веду семинары, я нахожу все большее число людей с аналогичным складом ума, которые могут быть запрограммированы в более высокие состояния сознания надлежащим материалом для чтения. Они составляют новую, бурно растущую аудиторию для этих книг. Я искренне рад, что эти люди могут теперь разделить поистине великий труд доктора Вольфа и его глубокие переживания.

Д-р медицины Джон К. Лилли,

Лос-Анджелес, Калифорния, январь 1973 года

Введение

Прошло уже более тридцати шести лет с тех пор, как на меня обрушились внутренние события, которые привели к написанию этой книги, и теперь я могу сказать, что исключительная важность такого раскрытия осталась неизменной. Я действительно оцениваю это Сокровище превыше любого достижения в сфере обычного мира, будь то политика, бизнес, наука, философия, математика или искусство. Все это гораздо ниже тех великих ценностей, которые проистекают из Озарения. Поистине, без интуиции и возможностей Высшего Сознания никакие свершения в мирской сфере не могут быть эффективными для устранения той дисгармонии, которая столь очевидна в этой сфере. Это означает, что бесперспективны по сути своей все усилия человека распутать свои проблемы, сделать жизнь богаче и освободить ее от проявлений зла. Достаточно лишь взглянуть на страницы истории, чтобы убедиться: зло, существовавшее в прошлом, существует и поныне, причем в той же, если не в большей степени.

Прогрессируя в своем научном познании, мы активизируем не только силы добра, но и силы зла – с тем результатом, что прежние трудности и ошибки возвращаются к нам в усиленной форме. Следовательно, для подлинного разрешения этих проблем желательно, чтобы все больше людей достигали Озаренного Сознания с его перспективами и возможностями.

Традиционным избавлением от несправедливости был уход от мира, но этот путь – не единственный: существует возможность преобразить сферу внешней деятельности до такой степени, что нормализуется и одухотворяется сама эта сфера. И тогда благородная цель не будет искажена недостойными проявлениями. Задача, которая стоит перед нами, в глубочайшем смысле слова религиозна.

Но если мы обратимся к традиционным формам религиозного сознания, то вынуждены будем признать, что они потерпели полную неудачу. В той или иной степени это относится ко всем известным религиям, так что традиционный подход изначально несостоятелен.

Поэтому мне представляется необходимым, чтобы как можно больше людей стремились к окончательному Освобождению – тому Достижению, которое является самой сущностью религиозного поиска. Кроме того, мотивом этого стремления должно быть Освобождение не только личное, и даже не человечества в целом, но и всех существ, какими бы незначительными они ни были. Ибо тот, кто на пути к собственному Достижению не забывает о других, самым определенным образом способствует освобождению себя самого. Целью всегда должно быть благо всех существ, а не только личное благо.

Ф. Меррелл-Вольф,

Лоун-Пайн, Калифорния, январь 1973 г.

1
Свет пробивается наружу

17 августа 1936 года

Невыразимый переход произошел десять дней назад

Мы только что вернулись в свой дом в Южной Калифорнии после нескольких недель пребывания в маленьком городке в местности Мазер-Лоуд в северной части штата. Отдыхая после долгой дороги, проведенной за рулем, я просматривал некоторые разделы «Системы Веданты» Пауля Дойссена, чем занимался более или менее систематически уже недели три.

Книга Дойссена представляет интерпретацию Веданты в системе западной философии на основе комментариев Шанкары к «Брахма-cутрам». Этой программе чтения я следовал потому, что убедился на опыте – слова Шанкары имеют на меня особое влияние. Какое-то время я искренне считал его своим Гуру, с которым находил полное взаимопонимание. («Гуру» – санскритское слово, означающее «духовный учитель».) Его изложение всегда было для меня внятным и убедительным во всем, что касалось анализа сознания, тогда как у других мудрецов я находил либо неясности, либо какие-то нюансы, с которыми был не вполне согласен.

Несколько месяцев назад я решил погрузиться в мысль Шанкары так глубоко, насколько это вообще возможно при чтении перевода. Именно с этой целью я не спеша просматривал «Систему Веданты», медитируя над каждым ее разделом. Большую часть времени я проводил совершенно один, облюбовав для прогулок заброшенный золотой прииск вблизи небольшого городка Мичиган-Блафф, и больше, чем всегда, преуспел в проникновении в смысл того, что читал, и следовании логике прочитанного.

Однажды, сидя за столом после ужина, я обнаружил, что незаметно перешел в очень приятное состояние созерцания. Подлинное содержание мыслей, сопровождавших эту перемену, я не помню, но поскольку предусмотрительно отметил и подверг само это состояние тщательному анализу, то его характер глубоко запечатлелся в моей памяти. Дыхание изменилось, но не в плане заметного замедления или ускорения, разве что оно было чуть медленнее обычного. Главная перемена состояла в каком-то тонком свойстве, связанном с воздухом. Казалось, что в воздухе разлита какая-то незримая субстанция неописуемой сладости. Описываемое ощущение сопровождалось прекрасным самочувствием, даже чисто физическим. Оно походило на счастье или радость, хотя эти слова не слишком точны. Это удивительное состояние далеко превосходило ценность любой из сравнительно известных разновидностей счастья и совершенно не зависело, скажем, от красоты или удобства окружения, которое в то время было скорее суровым и не столь уж привлекательным. Подобное свойство, связанное с воздухом, мне уже приходилось испытывать, хотя и не в такой степени, на больших высотах в горах. Однако в данном случае высота была всего тысяча восемьсот футов и воздух был далеко не бодрящим, напротив – очень теплым. После внимательного анализа внутренних ощущений я обнаружил, что это особое свойство воздуха, вроде эликсира, было заметнее всего при выдохе, а значит – не исходило из окружающего воздуха. Дыхание уже не было чисто физическим процессом, но, казалось, проникало весь организм как нежная ласка, принося удовольствие и покой. Оно было как нектар. Впоследствии я узнал, что это и была настоящая Амброзия.

Быть может, уместно упомянуть, что за несколько дней до этого, размышляя над прочитанным, я пришел к интерпретации природы осязаемой материи – интерпретации, прояснившей некоторые логические затруднения, которыми, похоже, всегда сопровождались попытки примирить трансцендентное Бытие с физической вселенной. Идея состоит в том, что осязаемая материя, если понимать под этим все объекты чувств, плотные или тонкие, является на самом деле сравнительным отсутствием вещества, какой-то частичной пустотой. В настоящее время я не буду доказывать очевидность этой идеи и приводить ее логическое обоснование, хотя это и было в общих чертах сделано мною в дни ее зарождения. Я просто хотел бы подчеркнуть то влияние, которое эта идея оказала на мое личное сознание, поскольку она сыграла важную роль в прояснении пути к Озарению, наступившему позже.

Обычно мы рассматриваем материальное наполнение ощущаемого нами как нечто вещественное. С другой стороны, напротив, мы можем убедиться, для начала теоретически, что так называемое пустое пространство не только является наполненным, но в действительности более вещественно, чем те его составляющие, которые воспринимаются как плотная материя. Для метафизики эта идея не нова, и многое в литературе по современной физике вполне с нею согласуется. Но я обнаружил, что даже самые убедительные идеи, если они получены из внешних источников, не оказывают на сознание такого влияния, которым отличается идея оригинальная – то есть такая, которая порождена творческим усилием самого индивидуума.

Лично у меня следствием этой идеи было гораздо более интенсивное приятие вещественной реальности там, где чувственное восприятие фиксировало пустоту, и возросшая способность постижения нереальности – или некой зависимой и производной реальности – в материале, полученном через чувства.

Этому предшествовали и еще некоторые факторы, которые стоит отметить. Года полтора назад начался ряд бесед с тем, кого я признавал Мудрецом. В подлинности его восприятия, к своему полному удовлетворению, я удостоверился всеми доступными мне способами. Когда мне не хватало понимания, я просто следовал его советам, и со временем такое понимание постепенно раскрывалось. По его предложению мы с Шарифой, моей женой, занялись определенной общественной деятельностью. По мере продвижения в этой работе мы оба обнаружили постепенное возрастание понимания, которое некоторым образом пролило свет на то, что прежде пребывало во мраке. Среди прочего Мудрец этот намекнул мне на мою связь с одним прежним воплощением – связь, которая имела особое значение. Он сообщил, что не был и не может быть моим личным Гуру, поскольку такие взаимоотношения определяются законами, которые не являются произвольными.

В прошлом у меня было два важных Постижения. Лет четырнадцать назад, в ситуации, которую описывать нет необходимости, я внезапно постиг: «Я – Атман». Это вызвало существенную перемену в мировоззрении, которая неизменно сохраняется и доныне. Кроме того, немногим менее года назад, когда я был занят вышеупомянутой общественной деятельностью, меня глубоко увлекла книга об одном ныне живущем индийском мудреце, благодаря которой я осознал, что Нирвана – это не какое-то внешнее по отношению к субъекту пространство, в которое можно войти как некий объект, но что «Я тождествен Нирване, всегда был и всегда буду». Это Постижение отличалось столь же устойчивым влиянием на личное сознание.

Теперь вернемся к Постижению, случившемуся десять дней назад. Я говорю «Постижение», а не «опыт» по одной весьма определенной причине. Собственно, это не было ни интеллектуальным пониманием, ни знанием посредством чувств, плотным или тонким: хотя обе эти формы присутствовали, особенно первая, но были полезны лишь как дополнения. Это было Пробуждение к Знанию, которое я смогу лучше отразить, если назову его «Знание путем тождества», и, таким образом, этот процесс (насколько здесь вообще уместен подобный термин) лучше всего выразить словом «Постижение».

Итак, я читал, сидя в кресле-качалке на балконе. Вместо того чтобы читать по порядку, я сразу обратился к разделу, посвященному Освобождению, поскольку чувствовал к нему какое-то особое влечение. Я бегло просмотрел текст; изложение казалось мне чрезвычайно ясным и убедительным. И вот, когда я погрузился в размышления над прочитанным, меня вдруг осенило, что общей ошибкой в высшей медитации, цель которой – Освобождение, был поиск какого-то тонкого объекта познания, – иными словами, чего-то, что можно испытать. Конечно, я давно знал ошибочность этого положения теоретически, но еще не постиг ее (тут тонкое, но очень важное отличие). Так вот, я сразу же оставил надежду на то, что что-то должно произойти.

Затем, с открытыми глазами, не останавливая деятельности ни одного чувства, а значит – без всякого транса, я извлек субъективный момент (элемент «Я», или «Атман») – из всей полноты и многообразия объективного сознания. На нем я и сосредоточился. Естественно, я обнаружил то, что с относительной точки зрения является Мраком и Пустотой. Но я осознал это как Абсолютный Свет и Полноту, и осознал, что Я – это То.

Конечно, я не могу сказать, что есть Это по своей природе. Сознание неотносительное неизбежно искажается относительными формами сознания. Я не только не мог бы передать это другим – я не мог бы удержать этого даже в своем собственном относительном сознании – сознании в пределах ощущений, чувств или мыслей. Всякий мыслитель-метафизик сразу поймет, что это невозможно. Я был готов даже к тому, что личное сознание не примет в этом Постижении вообще никакого участия. Но, к счастью, это оказалось не так.

Тут я почувствовал в своем дыхании присутствие Амброзии и то очищающее благословение, которое она изливает на всю личность, включая даже физическое тело. Я нашел себя выше Вселенной, но не в том смысле, что покинул физическое тело и вышел в бесконечное пространство, а в том, что я был выше пространства, времени и причинности. Казалось, что моя Карма как некая индивидуальная ответственность вдруг растаяла, и я почувствовал себя каким-то неуловимым, но чудесным образом свободным. Я поддерживал всю Вселенную, но не был связан с нею. Желания и стремления становились все более призрачными. Вся мирская слава не способна была воодушевить меня, и сама физическая жизнь казалась нежелательной. В последующие дни я неоднократно пребывал в состоянии глубокого внутреннего погружения, рассматривая идеи, которые были настолько отвлеченными, что для них не существует понятий. Я словно проник в настоящую библиотеку знания; вся она была ещё менее конкретной, чем самая абстрактная математика. Личность покоилась в каком-то, я бы сказал, нежном сиянии счастья – хотя и очень тонком, но настолько сильном, что в сравнении с ним становилось ничтожным любое чувственное удовольствие.

Подобным же образом пропало чувство мирской боли. Я как бы взирал на мир, вопрошая: «Что же тут интересного? Что есть такого, что стоило бы усилий?» Меня интересовало лишь одно – чтобы другие души также осознали то, что осознал я, ибо в этом – единственный эффективный ключ к решению их проблем. Маленькие человеческие трагедии не вызывали во мне отклика. Я видел одну великую Трагедию, причину всех прочих, – неосознавание человеком своей Божественности. Я видел лишь одно решение – осознание этой Божественности.

С этого дня я неоднократно пребывал в Потоке Амброзии. Часто я входил в Него с легкостью движения мысли. Иной раз Он прорывался спонтанно. Мыслительная и телесная активность могут продолжаться в Нем, если не нарушается своего рода легкая внутренняя сосредоточенность. Но сосредоточение сознания на деятельности интеллектуальной или физической прерывает Поток. Присутствие некоторых людей действует на Него враждебно, тогда как других – нет. Интересно его действие на тело. Последствием этого удивительно нежного Потока со всем его утонченным удовольствием является чувство неуловимой усталости в теле, несколько напоминающей ту, которую испытываешь после периода затяжной боли. Физические усилия затруднены. Причина этого, по-моему, очевидна. Одно из действий Потока – явно очищающее, и это действие на материю тела является своеобразным испытанием. Нет никаких эмоциональных или интеллектуальных неудобств, за исключением того, что без этого Потока мир кажется бесплодной пустыней.

Я изучаю действие Потока на других. Шарифа реагирует на Него немедленно и узнает Его присутствие иногда даже раньше меня. Он захватывает аудиторию, но те, кто до сих пор признавали лишь сознание значительно более низкого свойства, как будто не воспринимают эту Амброзию. А может быть, ток этот слишком тонок. (В настоящее время, спустя почти два с половиной года после вышеописанного, сказанное требует существенного уточнения. После двух истекших сезонов на лекционной кафедре и после ряда личных контактов стало ясно, что к Потоку восприимчиво удивительно большое количество людей. Некоторых Он охватывает почти сразу.)

20 августа

Вечером 17 августа мы отправились в Голливуд на концерт. Зал был переполнен. В начале концерта у меня появилось ощущение толпы как огромного давления на мое сознание. Давление было настолько сильным, что я не мог через него пробиться. Потом, во время исполнения произведений Баха, я почувствовал некоторое облегчение и легкое покалывание в спине. Сознание до какой-то степени поднялось, но не до уровня Потока.

Девятнадцатого мы вернулись домой. Я чувствовал себя глубоко уставшим и был не в состоянии поднять сознание. Кажется, внутреннее проникновение предъявляет определенные требования к телу. Жизнь без Эликсира стала более пустой, чем до того, как я впервые испытал Поток. Одни лишь внешние дела совершенно не могут удержать мой интерес.

Условия городской жизни определенно препятствуют пребыванию сознания в Потоке Блаженства. С этой точки зрения особенно неблагоприятно вести машину в сутолоке уличного движения. Это требует объективного сосредоточения, и при таких обстоятельствах едва ли возможно сохранять непрерывную внутреннюю концентрацию. Лично я пока не могу безопасно перемещаться в этих условиях, уделяя им лишь периферийное внимание. Не исключено, что существует возможность установить такое внутреннее равновесие, которое будет сохраняться и при таких неблагоприятных условиях, но в любом случае запрос на витальную энергию очень высок.

22 августа

Вчера вечером я вновь пробудился к более глубокому сознанию, хотя и не столь глубокому, как в первом случае. Непосредственной причиной на этот раз было чтение раздела из «Прямого познания» Шанкары. Кажется, всякий раз побудительной причиной является какой-то новый поворот Познания в сочетании с определенным творческим актом со стороны относительного сознания. Этот момент творческого открытия является критическим. Затем сознание углубляется, в каком-то тонком смысле отступает от относительного мира, и через личность течет Блаженство. Мысль стимулируется или, вернее, питается с какого-то очень глубокого, прежде незнакомого мне уровня.

Хотя «Я еcмь» в некотором смысле и является пределом простоты, но в его непосредственном присутствии возникает какое-то новое видение Вселенной, требующее тщательной и необыкновенно сложной продуманности. Необходимо продумать и уяснить столь многое, что для фиксации и передачи мыслей не остается времени. Существует разница и в уровне мышления. До сих пор для углубления понимания я не раз пытался выразить себя через письмо. Теперь же любые формы выражения представляются мне явно неадекватными. Внутренняя мысль кажется более ясной в своей относительной бесформенности, чем когда я даю ей оформление, тогда как прежде я считал, что могу выражать себя почти сверх своего истинного понимания.

В попытке дать такое выражение мне приходится преодолевать некоторую скуку, хотя я отдаю себе отчет, что сделать это необходимо. Теперь мне ясно, почему замыслы ученых составить какие-то системы, как правило, оставались неосуществленными после прорыва к Освобождению. Объективное усилие выглядит слишком жалким по своим результатам.

Я нахожу, что в настоящее время интеллект явно обогатился, но внешняя чувственная жизнь стала беднее. Представляет ли это обеднение опасность для тела? Прилив физической жизни ощутимо снизился. Как вызвать физический интерес, который никогда не был у меня значительным, чтобы тело обрело больше мужественности? Отвращение к внешнему миру способствует Освобождению, но оно же препятствует утверждению воли к жизни. Однако это необходимо, если надлежит оставаться среди людей. Я опасаюсь, что воля без желания может привести к крайнему аскетизму.

* * *

Мы занимаемся медитацией каждый вечер. Я стремился к изолированию субъективного фактора в сознании, допуская медитацию с закрытыми глазами. Шарифа жаловалась на неодолимую сонливость, а Л. дремала в кресле. Я решил поработать с открытыми глазами, так как зрение сильнее всех прочих чувств и с открытыми глазами бодрствующее сознание сохраняется лучше. Позволяя внешнему сознанию следовать своему автоматизму, нужно сосредоточиться на субъективном моменте. Кажется, это должно более эффективно соотнести Сознание с личным сознанием. Недостаточно достигнуть «Я» во сне.

* * *

Кажется, я вижу больше снов, чем прежде. Многие из этих снов кажутся обзором событий, связанных с прошлым, хотя эти происшествия и события так преобразуются, что уже не являются репродукцией физических оригиналов. Бывает что-то вроде продолжения хода мысли, начавшейся в бодрствующем состоянии. Сны эти не столь интересны в чувственном отношении и отличаются скорее свойством бесстрастного обзора событий, происшествий и идей.

Позапрошлой ночью в моем сознании возникли контуры плана нескольких книг. Главная из них должна быть о Знании в свете современной философской мысли, с акцентом на извлечении субъективного момента в сознании. В теоретической части я не скажу ничего нового, но достоинством книги станет то, что она будет написана с точки зрения и в перспективе действительного Познания. Книга призвана показать, что Познание является практической целью, подразумеваемой лучшим, что есть в нашей философии. Можно показать, что осознать «чистую апперцепцию» Канта и означает – достичь Познания и Освобождения. (Некоторые идеи, являющиеся частью предполагаемой работы, в дальнейшем вошли в настоящую книгу. Они приводятся здесь в той последовательности, в которой появлялись.)

26 августа

Сила физической жизни сейчас течет живей, но она еще далеко не так энергична.

Я исследую новый мир. Столь многое нужно ясно продумать, что не хватает времени записывать, даже отложив все остальные дела. И все же необходимо, по мере возможности, передать эти внутренние события и идеи. Понимание стало необычайно ясным, но моя подлинная мысль – вроде какой-то стенографии, занимающей гораздо меньше времени, чем полное выражение ее на бумаге. Процесс письма кажется таким медленным! Я буду отмечать в этих записях все, что смогу, по мере проявления материала на внешнем плане сознания, оставляя систематизацию на будущее.

2
О технике медитации

Форма медитации, которую я нашел перспективной, существенно отличается от той, что обычно приводится в руководствах по медитации. Я неоднократно пытался останавливать мысль и отключать чувства, но достигаемое таким образом искусственное состояние было, по существу, бесплодным. До сих пор все подлинно ценное так или иначе приходило ко мне через мышление. Я наконец принял этот факт как ключ и оставил всякое усилие подавлять мысль или вмешиваться в деятельность чувств. Возникавшее в результате отвлечение внимания оказывалось слишком слабым, чтобы иметь какое-либо реальное значение. Большую часть моей жизни мир мысли естественно преобладал над миром ощущений, так что ощущение играло уже не большую роль, чем мелкие волны для океанского лайнера.

Таким образом, выход лежал между сознанием мысли и Сознанием Трансцендентным, тогда как всем прочим, по-моему, можно было пренебречь. Так вот, внутри процесса или множественности можно изолировать для особого внимания отдельно взятую фазу или аспект, не останавливая сам процесс и не нарушая равновесия этой множественности. Это известная техника научного и философского мышления. Когда я вспомнил об этом, то сразу же нашел действительно эффективный метод медитации. Я понял, что в действительности именно это и делал в течение многих лет, не считая медитативной техникой. Благодаря методу выделения важнейшего элемента из всего комплекса и совершился Переход в начале этого месяца.

Я считаю, что в этом методе заключается важный принцип, который может иметь фундаментальное значение, в особенности если учесть, что он вполне согласуется с экспериментами, которые проводились при психологических исследованиях на Западе. Следуя методам, которые оказались успешными в физике, а именно – высокой степени изоляции единственного причинного фактора в данном феномене для целей специального изучения, психологи стремились добиться подобной же эффективности изолирования в области психологии. Так, для изучения действия отдельных возбудителей опыты проводились в темных звукоизолированных комнатах. В них помещали подопытных, а затем проводилось изучение в предполагаемой неотвлекающей среде. Однако было обнаружено, что возникающая субъективная отвлеченность мешала гораздо больше, чем обычное рассеяние внимания. Непривычный мрак и тишина приводили к ненормальному напряжению, и результатом было отягощение психического комплекса вместо искомой психической простоты. Это в точности соответствует моему опыту в попытке замкнуть ощущения, и особенно мысль, при медитативном проникновении.

Но если не обращать внимания на мысль, она имеет тенденцию ослабевать, а внутренний покой возрастает. Когда внутренняя жизнь берет власть в свои руки, мысль становится чем-то вроде подчиненного гармонического аккомпанемента к сильно акцентируемой внутренней мелодии. Кроме того, этот аккомпанемент имеет позитивную ценность. Может случиться, что какой-то индивидуум проникнет в трансцендентный или субъективный мир и никак не сумеет соотнести его с относительным сознанием. Но если ток мысли остается активным, он может в какой-то мере отразить эту внутреннюю Реальность, и тогда личность человека также примет участие в Пробуждении. К тому же это соотнесение необходимо, если нужно передать хоть что-то из всей ценности Озарения уму других индивидуумов. (Уже после написания этой главы я получил книгу «Тибетская йога и тайные доктрины», изданную Эвансом-Вентцем. В одном из приведенных там йогических пособий я с удивлением и радостью обнаружил, что мое как будто независимое открытие медитативного метода было на самом деле открытием заново древнего и эффективного принципа подлинной медитации.)

3
Космическое и трансцендентное сознание

Вчера я начал просматривать книгу доктора Бёкка «Космическое сознание»[1]. Это очень ценный труд. Книга представляет собой анализ состояний и переживаний мужчин и женщин, в той или иной степени реализовавших мистическое сознание, что сразу ставит их на иной уровень в сравнении с другими людьми. Д-р Бёкк выделил общие характерные особенности этих индивидуумов и их внутренних переживаний, насколько здесь уместно слово «переживание». В то же время почти не отмечены отличия менее важные. Это исследование является попыткой выяснить связь между обычным сознанием и тем видом сознания, которое обычно называют мистическим.

«Самосознание» по доктору Бёкку, в сущности, эквивалентно «эгоизму» по терминологии Будды, а также многих других мистиков. Его следует тщательно отличать от использования слова «самосознание» для обозначения сознания «эго», или «я». Поскольку многие авторы пользовались термином именно в этом смысле, мне показалось более целесообразным использовать вместо него такие слова, как «эгоизм», «эгоистическое сознание», «субъектно-объектное сознание» и т. п. «Самосознание» доктора Бёкка есть прогресс относительно «простого сознания» типичного животного, но в свою очередь определенный барьер к «Космическому Сознанию». Последний термин я нахожу удовлетворительным лишь отчасти. Этот момент требует некоторого пояснения.

В чистом виде постижение «Я» есть осознание Тождества с абсолютной Пустотой, Мраком и Безмолвием с точки зрения относительного сознания. Фактически, эта Пустота является абсолютной Полнотой, но как таковую Ее никак невозможно постичь с точки зрения эгоистического сознания. В некотором смысле это – кантовская «вещь-в-себе». Относительное сознание имеет дело только с феноменами и никогда не может выйти за их пределы. Однако мир феноменальный держится на Реальном, или Ноуменальном, мире. Таким образом, именно Сознание «Я», или «Сознание чистой апперцепции», поддерживает всю Вселенную, или Космос. Но этот космос есть лишь некая внешняя проекция, за которой кроется Бесформенный, или Трансцендентный, Мир. Сфера относительного сознания находится в пределах проявленного космоса, и, следовательно, с точки зрения этого сознания «Я» кажется бесформенным. Поэтому сам подход к «Я» со стороны сознания, утвержденного в пределах Космоса, принимает форму прогрессивного отрицания всякого тождества с формой – до тех пор, пока, наконец, Тождество с Бесформенным не прорывается как Постижение.

На этом этапе Познание вполне может принять форму: «Я – Бесформенное». Но в действительности это Познание является неполным, как показал Шанкара с присущей ему острой логикой. Окончательное Познание – «Я – не форма и Я – не Бесформенное». Эта точка зрения промежуточна относительно Космоса и подлинно Трансцендентного, или Бесформенного. В действительности это означает, что за Нирваной есть Паринирвана, которая является позицией метафизического беспристрастия относительно состояния проявленности или непроявленности. В то же время индивидуальная душа может иметь склонность, или естественное тяготение, либо к проявленному, либо к непроявленному. Так, Будда, будучи склонен к непроявленному, был искушаем не прилагать усилий для установления Провозвестия Своего среди людей. С другой стороны, Иисус, будучи склонен к проявленному, столкнулся с искушением в форме мирской власти. Оба победили искушение. Но форма искушения отмечает, что же было индивидуальной склонностью, или тенденцией, этих величайших Людей. Таким образом, мы можем сказать, что Сознание Иисуса было преимущественно «Космическим Сознанием», тогда как у Будды было «Трансцендентальное, Ноуменальное Сознание». Общим основанием для обоих является Тождество в «Я».

Доктор Бёкк обнаруживает значительное понимание «Космического Сознания», но как будто совсем не замечает Трансцендентального, Ноуменального Сознания. Поэтому он очень мало понимает значение Будды и отводит довольно высокое место Уолту Уитмену. Но доктор Бёкк говорит с естественной склонностью к оценке, характерной для Запада, а подходящая для Запада форма Познания, вероятно, более согласуется с формой Уитмена, чем Будды. Сама природа духа Запада кажется чуждой Нирвикальпа-самадхи.

Со своей стороны, я не могу себе представить, чтобы кто-то уловил проблеск красоты Трансцендентной Бесформенности и предпочел Космическую Красоту. Он может выбрать вращаться в мире форм из соображений Сострадания, но не из заинтересованности в красоте Формы в сравнении с этой иной Красотой.

Но сейчас я понимаю Уолта Уитмена в некотором более глубоком смысле, ибо я тоже Пробудился. До сих пор же Уитмен мне вообще был неясен, а слова его не помогли моему Пробуждению. Напротив, писания Шанкары оказались в высшей степени эффективными, тогда как среди западных писателей я более всего обязан Иммануилу Канту. Такое предпочтение явно связано с индивидуальным темпераментом. Несомненно, Познание Уитмена подлинно, но для меня слова его не проясняли, а скорее затемняли Путь. Даже способ выражения Мохаммеда, который, безусловно, достиг значительной степени мистического проникновения, был бы, я думаю, более эффективен, попытайся я всерьез им воспользоваться. Кажется очевидным, что ни один человек не может действительно озарять Путь для всех людей. Потому и главный Путь не единственный, да еще существует великое множество малых путей. На каждом пути нужны люди, которые могли бы служить маяками.

4
Продолжение записи

Воскресенье и понедельник я провел в Лос-Анджелесе. Усталость, вызванная городом, была значительной и настоятельно требовала сна.

Чтобы не слишком перегружать организм физически, я умышленно удерживал сознание на объектах, то есть на относительной стороне реальности. Я нашел, что такое обращение сознания на ту или иную сторону в значительной степени находится в пределах моего контроля, но объективная сторона требует, пожалуй, больше усилий. Склонность влечет к Внутреннему. Без Потока объективный мир подобен удручающей пустыне. Как может человечество так привязываться к этой внешней жизни?

Вчера я сознательно обратился внутрь и вызвал Поток, что сопровождалось углублением Сознания, но на этот раз в несколько измененной форме. И всегда есть тихая Радость.

В субботу вечером у нас была медитация. Я предложил новый метод – не пытаться останавливать мысль или сообщения чувств, но сосредоточиться на Пустоте, признав интеллектуально: «Я есть эта Пустота». Шарифа вышла на уровень покоя и радости, где ощутила себя единой со звездами и со всем миром. Не было никакого эффекта сонливости, испытываемой прежде. Я отметил, что во время медитации следует стремиться к Пустоте как высшей цели и что следствием этого в относительном сознании является некое новое обогащение, возникающее по линиям естественной склонности индивидуального сознания. С другой стороны, пытаться достичь какой-то мыслимой цели – значит ставить эту цель как некий произвольный предел. Преимущество стремления за все возможные пределы заключается в том, что все более и более осознаются самые полные возможности индивидуума. Пустота, таким образом, является подлинным Философским Камнем, обращающим простые металлы низшего сознания в Золото Высшего Сознания.

Возрастает побуждение писать. Вначале я не собирался связывать себя письмом или какой-либо иной формой выражения. Даже мир мысли, до сих пор всегда столь богатый для меня, стал ниже для Сознания, вызванного Познанием, в котором я нахожу Себя поддерживающим Вселенную. Но я принял на себя долг в относительном мире, который заключается в осмыслении всего происходящего со мной, а затем настолько полным изложением этого, насколько позволит бурное течение мысли. Сначала мне приходилось заставлять себя писать, но теперь внутреннее побуждение все чаще толкает меня к машинке.

* * *

Шарифа говорит, что я должен написать об одном маленьком переживании, через которое я прошел, как прошли уже многие другие. Мы сидели за столом и обедали. Перед этим я писал и еще пребывал в потоке мысли. Случайно я выглянул за дверь, где на широкой асфальтированной площадке играл маленький котенок. Он побежал, и я почувствовал трепет восторга. Как будто крохотный мотив из Космической Симфонии радостно проник в мой ум – осколочек, рожденный Великой Гармонией. И от этого хлынула и забилась во мне волна радости.

Не то чтобы этот физический или фотографический факт стал иным, но сама атмосфера моего ментального настроения возвысила обыденное настолько, что оно стало поистине радостным.

* * *

Просмотрев все, что я написал до сих пор, я обнаружил, что не отметил ощущения Могущества, которое пронизывает Сознание в Трансцендентном Состоянии. Когда я был объят чувством, будто поддерживаю Вселенную, пришло также и ощущение безграничной Власти. Казалось, я могу повелевать в любом желаемом отношении, и все, что находится ниже Меня, будет повиноваться в соответствии с формами, установленными Мною. В то же время не было никакого желания, чтобы что-то стало иным, чем есть.

5
Эволюция и космическое сознание

Поистине Я – Брахман, без различия, без изменения, и по природе своей – Реальность, Знание и Блаженство.

Шанкара. Прямое познание, шлока 24

Доктор Бёкк в своем обсуждении Космического Сознания рассуждает об эволюции этого вида сознания как если бы речь шла о развитии простого «самосознания». Значит ли это, что в сфере самого Космического Сознания есть степени и есть уровни? Рассмотрим этот вопрос в связи с вышеприведенной цитатой из Шанкары. Ясно, что не может быть никакой эволюции там, где не может быть никакого различия или изменения. Тем не менее доктор Бёкк прав при условии, что мы придаем Космическому Сознанию данное выше толкование (см. разд. 3). Шанкара говорит о том, что ни оформлено, ни бесформенно и, следовательно, превосходит Космическое Сознание. Но сознание Брахмана, частичное или полное, является основанием Пробуждения к Космическому Сознанию.

Следовательно, Космическое Сознание не выходит за пределы относительного в строгом смысле слова, хотя и выходит за пределы сознания, основанного на субъектно-объектной связи. И поэтому в Космическом Сознании мы имеем дело с неким промежуточным миром. В этой сфере неведение (авидья) уничтожено, но Космос в принципиальном смысле не упразднен. Таким образом, принципиально возможны раскрытие и эволюция. В связи с этим интересно отметить утверждение одного мудреца, который, говоря о раскрытии сознания выше уровней самых высоких адептов-людей, сказал: «Мы достигаем проблесков сознания, столь выходящего за обычные пределы, поднимаясь все выше и выше, уровень за уровнем, что чувства совсем сбиваются с толку перед этим Величием, вызывающим благоговейный трепет». Здесь, конечно, открывается простор для эволюции далеко за высшие возможности человека как человека.

6
Я

Что величественнее тайны, которая есть Я?

Все прочее я в состоянии постичь, если не в этом мире, так со временем, и оттого я могу дать вещам имена. И то, что Я наименовал, находится у Меня в подчинении. Так что все твари служат Мне, от самых элементарных до высших богов. Но то «Я», которое есть Я, не имеет имени, ибо ни одно слово, которое указывает на Меня, не постигает Меня. Имена означают форму, плотную или тонкую, но Я – без формы и, следовательно, вечно безымянен.

Я постигаю все, но непостигаем никем.

Я поддерживаю все, но не нуждаюсь ни в какой поддержке.

Все твари суть лишь откровения Меня; ибо во Мне пребывает само их существование, тем не менее, хотя бы их и не было, Я есть.

Этот космос Я порождаю, дабы проявилась Моя слава; но лишь Я один осознаю это Откровение.

На этот космос бросаю Я свою Тень в неисчислимых вариациях, но всегда остаюсь один.

Я – тема всех мелодий, и в симфониях Я проявляю частицу своего неисчерпаемого богатства.

Я веду всех ученых к Себе, ибо они ищут Истину, которая суть «Я».

Поклоняющийся ищет Меня в одеяниях Моей сущности, но Я пребываю в самом поклоняющемся.

Кто совершает насилие – ищет Меня в неведении.

Я – любовь всех любящих, я и Любящий, и Возлюбленный.

Нет ничего, кроме Меня.

Примечание. Новая форма выражения прорвалась самопроизвольно. До сих пор я никогда не писал в поэтической форме. В сущности, я начисто лишен интереса к поэзии и всерьез воспринимаю только объяснительное описание. Вначале я предполагал совершенно иное изложение, но во время письма родился какой-то новый импульс. Перемена особенно заметна при сравнении первой и последней частей. Я оставил написанное без изменения, так что это в каком-то смысле является записью психологического преображения и по-своему передает его смысл.

7
Иисус и путь

«Никто не приходит к Отцу иначе как через Меня», – сказал Иисус. Многие слышали, но немногие поняли, и потому искали Отца путем веры в человека-Иисуса, который непродолжительное время обитал на этой земле. Но ни один человек не есть «Я», поскольку человек – это объект, тогда как «Я есмь» – всегда субъект. Следовательно, перевести вышеприведенную цитату как «Никто не приходит к Отцу иначе как через Иисуса» – значит совершенно исказить ее смысл. Отец – это Божество, Бог, Брахман, конечная Трансцендентная реальность. Так вот, эта Реальность есть Сознание, в котором субъект и объект более не разделены, но сливаются в единое Море Сознания. Общая тенденция человечества – искать Бога как объект, то есть Богу поклоняются как некоему объекту, отдельному от поклоняющегося. Иисус имел в виду, что этим путем нельзя добиться успеха. Только через «Я» можно достигнуть Отца.

Хотя субъективный и объективный факторы слиты в Абсолютном Сознании, тем не менее свойство единения несет именно субъективный момент. Есть лишь одно «Я», или субъект. Это – самый непосредственный и сокровеннейший факт. Следовательно, только через «Я» и осознается Тождество. При всяком другом подходе Бог всегда является чем-то иным для ищущего и, следовательно, отстоит от него на определенной дистанции. Прийти к Отцу – значит стать единым с Отцом, а этого можно достичь только через чистый Субъект, то есть «Я».

При более современном толковании вышеприведенной цитаты существует определенное расхождение между учением Иисуса и учением других ведущих духовных течений мира. Но при толковании, предлагаемом здесь, достигается значительное, если не полное, примирение не только с учениями других великих основателей религии, но и с непосредственными высказываниями почти всех духовно озаренных душ. Оно абсолютно соответствует изречению Ветхого Завета: «Я есмь тот, кто есть» и тождественно по смыслу с основной доктриной буддизма и брахманизма, где мы находим наиболее ясную и полную формулировку. «Христос» святого Павла – это мистический Христос, а не какая-то отдельная личность, – это уровень Сознания, символом которого был для него и которого достиг сам Иисус. Это соответствие можно отметить в трудах множества людей, познавших Бога, – Якоба Бёме, Спинозы, Уитмена, Гегеля, Рамы Тиртхи и Инайят Хана. Мне кажется, нет нужды развивать это далее.

8
Невыразимый поток блаженства

27 августа

В это мгновение я снова в потоке, который также есть «Я». Насколько это вообще возможно, я попытаюсь рассказать о Нем с точки зрения индивидуального сознания.

Занимаясь работой по дому, я нагнулся и мельком взглянул на гравий, принесенный из далекой долины. И вдруг я погрузился в раздумье и как бы отступил куда-то, где была глубокая, трепетная и наполненная Тишина. Я внимал ей как Голосу, получая ценность Общения. Не было ни слов, ни мыслей, ни каких-либо иных форм, но можно сказать, что то была сама суть Звука или Смысла. Это была та самая Сила, которая вызывает все вещи к проявлению. И снова появился Поток тихой радости, наполняя все мое существо.

Я попытаюсь проанализировать этот Поток радости с точки зрения его влияния на внешнее сознание, включая физиологического человека. Для чувственного сознания Поток кажется чем-то вроде флюида, так как есть ощущение «протекания» чего-то. Он проникает во все напряженные места с эффектом физического освобождения. Участки не вполне здоровые чувствуют себя отдохнувшими и укрепленными. Сверх всего этого и во всем этом есть качество, которое можно определить как физиологическое счастье. Организм более не испытывает никакого стремления к чувственным удовольствиям. Внешняя жизнь человека, узнавшего этот Поток, может показаться другим в высшей степени аскетичной и суровой, хотя она будет счастливой в глубочайшем смысле. Действительно, настоящий мудрец является кем угодно, но только не аскетом, сколько бы он ни казался таковым для человека чувственного. Например, неразвитому и далекому от музыки человеку вполне может показаться, что ее ценитель, несколько часов просидевший затаив дыхание на концерте виртуоза, подверг себя суровому аскетическому испытанию. Но сам слушатель, если он действительно любит музыку, будет решительно отрицать, что это так. Он заявит, что получал огромное удовольствие и делал именно то, что хотел. Точно так же и мудрец в своей уединенной жизни не налагает на себя тяжкого испытания. В действительности он сталкивается с куда большими испытаниями, бывая в общественных местах, занимаясь делами, уделяя внимание обычным человеческим заботам и т. п. Ибо во всем этом есть суета, которая омрачает более глубокое наслаждение, а для многих делает его практически невозможным. Вполне естественно для людей предпочитать золото простому металлу, и тот, кто познал духовное Золото, получает большее, а не меньшее удовольствие.

Мне хотелось бы как можно яснее показать, что в Потоке заключается наибольшая возможная ценность того, что с относительной точки зрения мы называем наслаждением. (Я не забываю, что говорят обитатели Индии о переходе за наслаждение. Они правы в том смысле, в каком пользуются этим термином. Но в настоящее время я говорю не с метафизиками, а обращаюсь к сознанию, направленному на объективное.) В принципе, нет никакой нужды отрицать какую-либо фазу внешней деятельности, разве что ради временного дисциплинирования, с тем чтобы вызвать необходимое внутреннее сосредоточение. Человек, совершивший невыразимый Переход, – Свободен. Внешне он живет той жизнью, какой хочет, но совершенно чуждо его сокровенной природе хотеть зла. Точно так же, как человек, имеющий естественную склонность к чистоте, не налагает на себя ограничений, чтобы уберечь себя от желания валяться со свиньями в грязной луже, Человек Знания не испытывает искушения злом. Зло чуждо его истинной природе, и не возникает вопроса о каком-то усилии, чтобы сделаться добрым. Это ставит его в такое положение, что он может, если нужно, оперировать с Инструментами зла и не делать зла. Жизнь в Потоке радости не является особой прерогативой небольшой группы мужчин и женщин в миру. Есть много людей, которые уже сейчас могут осознать себя как одно с этим Потоком, и, в конце концов, все смогут сделать это когда-нибудь. В действительности Переход этот не так труден. Но много трудной работы было проделано в неверном направлении вследствие того, что поиск определялся на языке сложности. Его формула проста, как переключение с объекта всего относительного сознания на его субъект – плюс спонтанность Я.

Быть может, самой главной трудностью, из-за которой Постижение столь редко, является одна из характерных особенностей нашего типа сознания. Фокус его помещен на объективном содержании знания, а развитие в этом смысле подразумевает все большее и большее возрастание сложности. И поэтому, когда человек узнает о трансцендентном сознании и стремится реализовать его, то вполне естественно, что первое усилие этого человека будет направлено в сторону более сложной идеологии. И чем выше уровень его интеллектуального развития, тем более вероятно, что так оно и будет. Вот почему так часто именно одаренные люди сталкиваются с наибольшими трудностями в осуществлении Перехода. Так вот, действенное фокусирование сознания состоит как раз в диаметрально противоположном направлении: именно на субъективный момент в субъектно-объектном многообразии, и в этом вся простота. Ее легко проглядеть как раз из-за крайней простоты. Тем не менее верно, что если талантливый человек все же найдет это, то он сможет снять более богатый урожай как для себя лично, так и для других, чего нельзя сказать о тех, кто менее одарен.

9
О спонтанности «я»

Поскольку низшее не может править высшим, индивидуальное эго не является господином всеобщего «Я». Так что с индивидуальной точки зрения Осознание спонтанно и таким образом часто зовется актом Милости. «Я», которое (не следует забывать) тождественно Божественности, не стоит в причинно-следственном ряду. Поэтому, строго говоря, осознание «Я» ни в коем случае не является следствием причин, вызванных индивидуальным человеком, действующим в сфере пространства и времени. Такой человек своим усилием как бы готовит светильник, но пламя возгорается спонтанным актом Духа. Здесь-то и выступает Любовь в высшем смысле слова, а любовь не скована законом причинности, который правит пространством и временем. Но Любви не бывает без возлюбленного. Любовь эта никого не исключает, ибо:

Я, Дух, не отрекаюсь от детей моих.

Это не в моей природе.

В вечном ожидании, превыше всякого прощения,

Я вливаюсь через открытые врата.

В сущности, спонтанность «Я» действует от человека к человеку, хотя нельзя сказать, что иначе Оно не проявляется. В «Гите» Кришна говорит: «Я во всех, но не все во Мне». Здесь подразумевается: «Некоторые во Мне», то есть те, кто достиг Осознания. Эти Люди – само Божественное Присутствие. Гуру, если он действительно Гуру в истинно духовном смысле, – это сама Божественность. Такой Человек может возжечь Пламя. Стремящийся должен искать Гуру в своем внутреннем сознании и обращаться к Нему как к самой Божественности.

10
Прежде ищи меня

Не только Радость – конечная цель всех стремлений:

Прежде ищи Меня.

И тогда Мое Знание и Мою Радость ты разделишь со Мной.

Не ради чего-то ищи Меня, но ради Меня:

Я единственный – достойная цель всех стремлений.

Так оставь всё ради Меня —

И Мое Сокровище будет твоим,

Моя Сила – твоей,

И твоей – Моя Мудрость.

Вся Вселенная – только часть Моего Сокровища,

И безмерным найдет его каждый,

Кто приходит ко Мне.

Довольно блуждал ты в пустыне неведения.

Твои страдания Мне не нужны.

Приди ко Мне. Путь не так труден.

11
Выражение с разных уровней

То, что написано здесь, подается по-разному с точки зрения «Я» и с точки зрения эго – «самосознания» доктора Бёкка. Очень важно, насколько это возможно, установить перекрестное понимание. Язык – творение и инструмент эгоистического сознания. Он встроен в субъектно-объектную связь. Речь или письмо с перспективы «Я» неизбежно влечет за собой неясность, аналогичную той, которая обнаружилась бы при попытке выразить какую-нибудь абстрактную мысль на очень конкретном языке первобытных людей, но в первом случае трудность гораздо больше. Только в Безмолвии «Я» может быть познано как оно есть, и это не является Знанием в субъектно-объектном смысле. Языком можно пользоваться правильно лишь с эгоистической точки зрения или с точки зрения самосознания. Но в этом случае выражено будет нечто о событии или реальности, как это видится извне; это не само событие или реальность. Выражение же со стороны «Я», то есть выражение в Потоке, является Реальностью. В подобном выражении непременно будет нечто мистическое, но это не означает иррациональности в смысле антирациональности. Фактически «Я» – это РАЗУМ, тогда как все внешнее разумение есть лишь отражение этого РАЗУМА – и в большинстве случаев поистине очень бедное отражение.

Что такое в действительности «Я» наряду с Трансцендентным и Космическим Сознанием можно узнать только через Постижение или Знание путем тождества. Тот, кто Знает, может сказать и быть понят другим, кто Знает; но остальные в лучшем случае что-то почувствуют, почувствуют какой-то Смысл, который их влечет. Они могут отметить в себе возникшие отголоски Радости и Мира. Все это вызовет твердую уверенность в том, что Царственное Знание есть, и таким образом создаст предположение о реальности искомой Цели. Тогда то один, то другой и – Мы надеемся – многие смогут пробудиться к жажде Знать во Внутреннем Смысле. И это желание должно быть выращено в душе, прежде чем сможет произойти Пробуждение.

Сильно развитое эгоистическое сознание есть барьер, но в то же время это и сила. С барьером можно справиться, а силу сохранить. Высокоразвитые способности в сфере относительного знания не следует презирать. Многие подлинно одаренные люди не вполне понимали это, и в результате, хотя и совершили Переход, другим оставили лишь жалкие мостки. Именно это наведение мостов действительно важный труд. Постигшему Человеку, поскольку он уже достиг Цели, нет нужды писать ни для Себя, ни для других Постигших. Но ему могут понадобиться ориентиры для себя как для эгоистического человека, а тем, кто еще в пути, помогут вехи, которые Он может оставить.

Есть и другой важный момент: если признание «Я» не влечет за собой погружение в Безмолвие навсегда, а должно сочетаться с активным проявлением, то определенные способности в относительной сфере просто необходимы. Эгоистическое сознание и даже «простое сознание» в значительной степени являются затемнением Подлинного Сознания. Но это затмение служит полезной цели, вызывая способности в относительной сфере. Иначе долгое блуждание в цикле необходимости было бы напрасным трудом. Следовательно, эгоистическое сознание выковывает ценные инструменты, которые истинно мудрый не отбросит, хотя и может в весьма значительной степени преобразить их. Более совершенно выкованные инструменты эгоистического сознания имеют большие возможности, чем менее совершенные. Но те, кто создал такие инструменты, естественно обладают большей силой эгоизма, чем другие, – с соответственно большими барьерами для преодоления. Однако, справившись с этими барьерами и осознав Себя, они также превзойдут других и в способности ясно показать бесконечную Пользу Безмолвия. Мы не презираем, напротив, приветствуем таких людей, и будем делать все возможное для демонстрации факта внутренней реальности и для указания Пути к осознанию этой Реальности.

Необходимо уточнить разницу в точках зрения, когда используется слово «я» – эгоистический, то есть индивидуальный, человек, а когда – «Мы». Метафизически «я» – Одно без всякого другого или, точнее, «я – ни одно, ни не одно, и нет ничего другого». Тем не менее, в каком-то отраженном смысле, «я» – всегда «одно среди других». Строго эгоистическое «я» есть «я и никто другой». (Именно это «никто другой» создает барьер, упомянутый выше.) Так вот, между эгоистическим и метафизическим уровнями есть другой уровень, или состояние в некотором смысле промежуточное и вместе с тем высшее, где «Я» осознает себя как «Я есть я, хотя также и другие». Как раз в этом смысле используется слово «Мы» с большой буквы.

Правилами литературной формы можно пожертвовать, когда они мешают главной цели. Временами я пишу в Потоке, а иной раз более или менее вне Его. Поток несет с собой Авторитетность, и перед лицом Ее литературные правила должны отбрасываться, если они действуют как барьеры для смысла.

12
Продолжение записи

28 августа

Как уже говорилось, я особо отмечаю три разных Постижения, которые вызвали долговременные последствия. Оглядываясь назад, я вижу в них некое прогрессивное качество, которое, кажется, следует отметить.

Лет четырнадцать назад нам с Шарифой позвонил старый друг по колледжу, и мы посвятили какое-то время обсуждению теософских вопросов (мой друг был серьезным приверженцем теософии). На определенном этапе беседы он набросал разные ступени очень старой техники различения, где последовательно демонстрировалось, что «Я» – не тело и не какие-либо иные принципы человека, но что оно может быть лишь тем окончательным принципом, который, строго говоря, не является одним принципом среди прочих, а именно – Атманом, или чистой субъективностью. Я давно уже был знаком с этим методом и не сомневался в его здравой логике, более того – неоднократно применял его сам. Но в этом случае я вдруг с несомненностью осознал, что действительно: «Я тождествен Атману». Это осознание пришло с ощущением нового Света, озарившего многое из того, что прежде было неясным, но это не был свет, видимый в форме какого-то тонкого чувственного восприятия. Эффект в относительном сознании был устойчивым. Чувствовалось определенное обогащение, но Потока радости я не сознавал.

Наиболее важным следствием в индивидуальном сознании было явное изменение в основании мысли. Например, хотя я и читал до этого «Бхагавад-Гиту», считая ее важной теософской работой, она мне не нравилась и как будто вызывала самое настоящее подавление интереса к жизни, которую я тогда любил; с другой стороны, сразу же после Постижения Тождества с Атманом я обнаружил, что воспринимаю как свои собственные многие из идей, содержащихся в Гите. Я осознал их как очевидную истину, и вместо того, чтобы действовать подавляюще, они стали теперь для меня источником Света и раскрытия. Я никогда не забывал об этом Постижении и никогда не ставил под сомнение его ценность. Интеллектуальное понимание его сути остается неизменным и по сей день. Но другие аспекты моей природы если и были в то время затронуты, то лишь в незначительной степени, и поэтому в последующие годы я часто чувствовал и поступал вопреки этому Постижению.

Второй случай произошел меньше года назад. Я с большим интересом читал книгу Пола Брентона, в которой среди прочего он рассказывал о своей встрече с одним мудрецом из Южной Индии. Я почувствовал внутреннюю симпатию к этому Мудрецу и несколько раз перечитал его слова с глубоким вниманием. И тут меня осенило, что Нирвана – это не какое-то пространство или состояние, куда человек может войти или попасть; я вдруг понял, что «Я – Нирвана». Иными словами, подлинное «Я» есть не что иное, как Нирвана, никогда не было иным и никогда иным не будет. И все, чего достигает индивидуальный человек, – Постижение этого вечного факта. Лично я Постиг это с радостью. Даже тогда я ощутил эту радость как некий Поток, хотя и в ослабленной форме по сравнению с тем, как я ощущаю Его сейчас.

Однажды я провел целый день, погрузившись в этот Поток, и в течение какого-то периода Он был подвластен моему сознательному контролю. В то время я готовился к лекциям по вопросам метафизики и обнаружил, что в эту работу стало проникать больше Света. Ранее при подготовке и чтении лекций я в значительной степени использовал формальные методы, теперь же я начал все более полагаться на вдохновение или спонтанность, и вскоре убедился, что вполне могу доверять этой спонтанности при условии должного отношения у аудитории. При отсутствии такого отношения я всегда мог вернуться к более формальной подготовке.

С тех пор я начал сочетать оба этих метода и обнаружил, что творческое развитие идей, производимое непосредственно перед аудиторией, высвобождает сопутствующим образом нечто вроде Потока, который, среди прочих свойств, обладает эффектом удерживать аудиторию в какой-то особой тишине.

Внимание слушателей удерживалось, даже если они не понимали развиваемых идей, как часто обнаруживалось в последующей беседе, причем простое повторение рассуждений такого влияния не оказывало. И таким образом я нашел определенную связь между Потоком и Творчеством. С относительной точки зрения этот Поток требует все нового и нового разрушения и воссоздания форм. Если форма становится сравнительно фиксированной, Поток убывает. И тем не менее очень странным образом это разрушение и воссоздание оставляет какую-то тонкую основную форму неизменной. В результате достигается необходимая согласованность между всеми формальными объединениями, рожденными в Потоке, при условии, что индивидуум понимает используемый язык. Но даже если это и не так, согласованность все же остается, хотя и в каком-то более глубоком смысле, который не столь очевиден.

13
Блаженство нирваны

В Потоке мы находимся в присутствии Непрерывного Движения, которое вместе с тем можно охарактеризовать как Неизменность. В некотором смысле мы можем сказать, что Ключ к Бессмертию должен быть непрерывно творческим, оставаясь в то же время вечно тем же. Нирвана – это чистое творчество и как таковое не может быть уловлено в застывшем определении. С другой стороны, подлинные объекты сознания можно определить, поскольку они суть формы. Нирвана непостижима, хотя она есть непрестанное Постижение. Вот частичное объяснение блаженства Нирваны, которое может просочиться в сферу понимания более обычного сознания. Творческая активность даже на более низких уровнях пробуждает некоторую степень блаженства, хотя и все более и более низкого свойства по мере перехода к физиологии. Обычно такое меньшее блаженство длится лишь миг или в лучшем случае какой-то краткий период с последующим упадком и изможденностью. Представьте себе интенсивность блаженства сверх всякого относительного воображения и далеко превышающего пределы того, что может вынести любой физический организм, а затем предположите, что оно длится не миг или какое-то краткое время, но продолжается с непрерывным постоянством неограниченно. Тогда можно хоть как-то уловить некоторый аспект Блаженства Нирваны. Разве так уж удивительно, что многие становятся «опьяненными Богом» и не идут дальше к достижению подлинного Мастерства?

14
Продолжение записи

Я хотел бы еще раз отметить, что хотя второе Постижение вызвало во мне глубокую перемену, но некоторые аспекты моей относительной природы – преимущественно ниже интеллекта – оказались практически незатронутыми и на внешнем плане сознания осталось какое-то «помутнение горизонта». В то время я не мог вызвать Поток, хотя уровень интеллектуального понимания был сравнительно высоким. Потом лекции и семинары продолжались в Чикаго. В течение первых трех недель я находился в очень необычном для себя состоянии: городская среда ощущалась как почти невыносимое давление на мое личное сознание. Мой ум был погружен в какую-то летаргию, и всякий раз приходилось усилием воли восстанавливать присущую мне работу мысли. Я почти ежедневно бывал на кафедре, несмотря на то что большую часть суток сознание было настолько обременено тяжестью, что все время хотелось спать. Я читал лекции как бы по инерции, хотя в целом мое состояние как будто не замечалось другими. Через три недели я наконец прорвался через все это с глубоким чувством внутренней победы.

Снова ощутив себя в Потоке подлинной мысли, я подготовил лекцию о «Сокровище» Шанкары, которая к тому времени стала моим высшим достижением на кафедре. Впоследствии, работая в менее крупных городах, я больше не испытывал помрачения. Но к концу семестра у меня появилось чувство опустошенности и сильно возросло желание вернуться на Запад, чтобы какое-то время пожить в полном уединении.

Такая возможность представилась в июле, на одном из притоков реки Американ возле Мичиган-Блафф. К тому времени у меня соединились две цели. Желательно было, выражаясь метафорически, проделать некоторую предварительную работу по изысканию внутреннего золота с целью последующего апробирования, а кроме того, мне показалось занятным попробовать сочетать эту работу с исследованием заброшенных приисков. Итак, во второй половине июня я получил несколько дней уединения, сочетая физическую работу под землей с изучением «Системы Веданты».

За это время в моем сознании прояснилось многое, но наибольшего внимания заслуживают два момента: первый – одна из идей соотнесения и второй – некое переживание. (Оба они описаны во вступительном разделе этой книги. Сама идея будет полнее развита далее.) Переживание состояло в спонтанном развитии в Потоке, но на этот раз в гораздо более заметной форме.

Поток явно представляет собой некую тонкую флюидическую субстанцию, которая приносит уже описанное ощущение благополучия. В Его присутствии все наше существо охватывает какая-то более чем земная радость. Для себя я назвал его Нектаром. Ныне я узнаю его под разными именами: он также – Сома, Амброзия богов, Эликсир Жизни, «Вода жизни» Иисуса, «Крещение Духом» св. Павла. Он не то чтобы связан с бессмертием, фактически он Тождествен Бессмертию.

В начале августа мы вернулись в Сан-Фернандо, и 7-го числа этого месяца произошел знаменательный Переход. Это третье Постижение было гораздо глубже прочих. В Постижениях, выраженных в форме: «Я – Атман» и «Я – Нирвана», еще присутствует объективный элемент, поскольку они являются собственно постулатами и как таковые заключают в себе подлежащее и сказуемое.

Хотя при использовании относительного языка такая форма неизбежна (иначе высказывание не будет корректным даже с точки зрения языковых норм), суть, однако, в том, что объективный элемент в какой-то степени сохранился в моем собственном сознании; поэтому первые два Постижения все же не достигали цели подлинного отождествления. В третьем же случае я попросту изолировал субъективный фактор из всего многообразия относительного сознания, и результатом была Пустота, Мрак и Безмолвие – то есть Сознание без объекта. Однако все это время мое относительное сознание продолжало функционировать, как бы следуя своему автоматизму, так что я ни на миг не терял из виду ни своего окружения, ни непрерывного хода мыслей. Это было просто различающее извлечение чисто субъективного аспекта в Постижении: Я есть То. В этот момент я оказался выше пространства, времени и причинности, поддерживая всю Вселенную Светом Сознания, которое есть Я. Почти тотчас появился Нектароподобный Поток и нежная, но такая могучая Радость.

Кроме того, до сих пор жизнь и мысль как некий рабочий принцип были для меня нераздельны, хотя теоретически я признавал, что даже самая абстрактная мысль требует все же какой-то матрицы. Но в этом третьем Постижении я оказался более чем удовлетворенным в мире выше мысли, поскольку этот Мир объял мысль вместе со всем прочим. Было искушение оставить все и уйти Внутрь. Всякое внешнее усилие и внешняя работа казались совершенно бесполезными. Однако по этому поводу я уже был предостережен такой литературой, как «Голос Безмолвия».

Кроме того, мне казалось не слишком достойным, получив внутреннюю помощь, обрести бесценное Сокровище и не передать Его другим, так что я взирал на мир, как бы пытаясь узнать, что же в нем осталось ценного, чтобы удержать мой интерес. Общая сумма моего относительного знания казалась мне вполне достаточной. Я не испытывал никакого интереса к построениям низшего, более плотного плана в сфере политики, бизнеса, науки или искусства. Оставалось лишь одно: человечество, тоже часть Меня, которое буквально задыхается без этого спасительного Знания и Божественного Нектара, ценность которых была для меня столь очевидна. Итак, отныне мне предстояло действовать в объективном мире с тем, чтобы подвести к этой цели других. Но как это сделать? С этим вопросом я обратился к Тому, от кого уже получил целый ряд замечательных советов, и попросил сообщить формулу действия.

Он ответил: «Никто из Нас не знает такой формулы. Мы можем проникнуть и проникаем в самые потаенные области Творения. Мы знаем Законы и, зная их, можем действовать и формировать природу согласно Нашей воле. Но душа человека – это тайна, и ее внутренние глубины вне Нашего проникновения. Мы испытываем разные пути и много путей, чтобы достигнуть этих душ, часто разочаровываясь там, где ожидали многого, а иной раз удивляясь сверх всяких ожиданий. Найди свой собственный путь и попробуй».

Эта книга и является такой попыткой.

15
Грандиозное начинание

У меня есть ощущение грандиозного начинания, самого чудесного из всех.

Подлинный Мир вырисовывается перед моим внутренним взором, проявляясь час за часом, день за днем, так что я не в состоянии зафиксировать на бумаге все, что раскрывается в моем уме стенографией мысли.

Такая Радость и Свобода изливают свой свет, что даже эта оставшаяся зависимость от действия все более и более теряет ощущение ограничения.

В этой Грандиозной Абстракции, которая является единой Конкретной Реальностью, существует безмолвное общение, без слов, без мыслей, вообще без форм, и в нем я, как слабое сияние, возвещающее новый рассвет, едва различаю безмолвные Голоса Других, разделенных в этом мире и пространством, и временем, даже отдаленным временем.

Есть и иное Общение помимо этого.

Есть гораздо более удовлетворительное Общение, чем то, что возможно под покровом плотной материи.

Безмолвие наполнено и содержательно, и из Него истекает Поток всех формообразований в их бесконечном разнообразии: музыка, философия, правление, наука, искусство, общество и т. д. и т. п.

16
Разные пути к познанию

Хотя книга «Космическое сознание» является ценной компиляцией и анализом объективно различимых черт, которые отмечают тех, кто, по словам автора, «пробудился к “космическому чувству”», тем не менее доктор Бёкк охватил лишь часть предмета и совершенно упустил из виду те формы Познания, которым не присущи некоторые из отмеченных им признаков. Не всякое Познание непременно приносит с Собой глубокую Радость. Бывают случаи Познания, в которых элемент Радости не бросается в глаза и может быть слишком скрытым, чтобы обнаружиться взору даже очень внимательного наблюдателя.

Существует наука Постижения, однако по большей части она остается эзотерической. И все же кое-что из этой науки может открыть для себя даже непосвященный ученик, если он ищет в должном направлении. Поскольку главным хранителем этой науки является Индия, употребляемый язык – санскрит – содержит термины, соответствующие понятиям, для которых нет удовлетворительных эквивалентов в наших современных западных языках. Необходим небольшой экскурс в область этой науки, чтобы показать, каким образом Познание может быть более чем одного типа.

Окончательная Реальность безымянна, хотя и существуют указующие на Нее (но не определяющие Ее) вербальные символы. Среди этих символов особое место занимает слово САТ, обозначающее (но не определяющее) то, что есть ни Бытие, ни Небытие. Это – Единая Реальность, или, вернее, То, что есть ни Одно, ни Не-Одно. Я, Атман, тождествен этому То; отсюда утверждение: «Атман и Брахман – Одно». Эта Единая Реальность – Абсолютное Сознание и Абсолютное Движение. Высшим Ее олицетворением, следовательно, является триада, на санскрите именуемая «САТ-ЧИТ-АНАНДА», где ЧИТ – это сознание, или Знание в высшем смысле. В свою очередь, АНАНДА – это Блаженство или Любовь, опять-таки в высшем смысле.

Но поскольку, как уже упоминалось, чистое блаженство есть чистое творчество, а само творчество – это движение в окончательном смысле непрерывного разрушения и воссоздания форм, то из этого следует, что АНАНДА тождественна Непрерывному Движению. На более низком метафизическом уровне существует отражение этой Триады, соответствующее высшему аспекту человеческой природы.

Это отражение известно как Атман-Буддхи-Манас; в этом соответствии Атман – САТ, Буддхи – АНАНДА, а Манас – ЧИТ. Каждую из этих троичных систем обычно представляют в виде равностороннего треугольника следующим образом:

Равносторонняя форма треугольников указывает на симметричную взаимосвязь, а положение Сат, или Атман, на самой вершине символизирует в каждом треугольнике неизменный исходный принцип. Отсюда следует, что если через Манас Атман достижим так же, как через Буддхи, то, по аналогии, Сат достижим через Чит так же, как через Ананду. (Этот факт странным образом упускают из виду многие ученики, хотя, казалось бы, само использование принципа равностороннего треугольника в данном случае достаточно красноречиво.)

Так как все это выше личностного уровня, то ниже этой триады, Атман – Буддхи – Манас, путей, ведущих к познанию, неисчислимое множество, но на уровне Буддхи и Манас их всего три: два полярных и третий, который является их сочетанием.

Для человека, который приходит от Буддхи к Атману (Я есмь), но при этом не слишком преуспел в раскрытии Манаса – интеллектуального принципа, – Познание проявится преимущественно через Радость и Любовь. Люди такого склада склонны воспринимать Высшее как Любовь, и это, видимо, наиболее распространенный случай развития.

Напротив, тот, кто приходит к Атману через Манас и с меньшим развитием принципа Любви, будет озарен в терминах Знания, но узнает сравнительно мало Радости. Такой человек воспринимает Высшее как Знание, или Мудрость.

Третий, смешанный путь – через Манас, а затем через Буддхи к полному познанию в Атмане; этот путь, конечно, самый гармоничный. Но если Атман достигнут через Манас, тогда Буддхи пробуждается сравнительно легко, и наоборот, если приложить соответствующее усилие. Именно таким образом достигается в конечном итоге завершающая Полнота. В историческом плане выдающийся пример такого гармонического Познания – Будда, который, таким образом, равно велик и в Знании, и в Сострадании.

Среди людей Запада великим примером человека, который достиг некоторого Познания посредством Манаса, является Эммануил Кант. В определенном смысле его философия объясняет на Западе тот Путь, который проложила мысль Шанкары на Востоке, но в отличие от учения Шанкары, философия Канта в метафизическом аспекте является неполной. Эту систему частично дополнил Гегель, но ей все равно недостает полноты классической Адвайта-Веданты. Тем не менее в немецкой идеалистической философии можно найти лучшее из подлинно духовного Знания-Мудрости, характерной для Запада. Знание Канта поражает строгостью и глубиной, но в нем недостает одной субстанции – Радости. Этот факт достаточно очевиден в его трудах и чертах характера. И все-таки у Канта есть своя огромная, ясная красота. Лично я, к примеру, глубоко ему обязан, и в настоящее время осознаю это особенно остро. Без помощи Канта я смог бы, пожалуй, пережить Переход, но никогда не сумел бы так ясно понять открывшийся благодаря этому Переходу Смысл, поскольку я родился на Западе и был воспитан в традиции западного мышления. Я пользуюсь этой возможностью, чтобы выразить свою признательность великому философу, который сумел не только постичь, но и столь точно наименовать чисто субъективный момент Сознания как Чистую Апперцепцию. Найдется ли во всей философии более замечательное определение: «Синтетическое, трансцендентальное единство чистой апперцепции»? Тот, кто проникнется этой фразой и извлечет из нее окончательный смысл, достигнет Познания.

Из отмеченных доктором Бёкком отличительных признаков Озарения у Канта не обнаруживается Радости и «Субъективного Света», по крайней мере в явном виде, однако нравственное возвышение Канта очевидно. Собственно, в ряду всех мыслителей нашей современной культуры именно ему принадлежит один из важнейших, если не самый важный, вклад в теорию этики. И основной этический принцип его философии – «категорический императив» – является одним из наиболее возвышенных из когда-либо сформулированных человеком. Интеллектуальное озарение Канта поразительно. В истории западного мира немногие, если вообще кто-либо, превзошли духовные высоты, достигнутые Иммануилом Кантом.

17
Родиться вновь

29 августа

Несомненно, от личного человека подразумевается некая плата за это. Необычайные требования предъявляются к нервной системе, и поэтому уравновешивающая деятельность не только полезна, но и, может быть, даже необходима.

Однако поскольку личный человек – нечто гораздо большее, чем физическое тело, то эта плата идет глубже тела. В этом есть что-то вроде умирания среди продолжающегося телесного существования. Это всего лишь естественно, что личная природа страшится всего этого и в какой-то мере скорбит. Именно здесь мы имеем подлинный смысл распятия. Личная жизнь центрирована на мирской сфере, хотя это и обреченная жизнь в любом случае, поскольку Смерть неминуемо пожинает здесь все. Тем не менее личность никогда в это вполне не верит и стремится в своей слабости добиться отсрочки во внешнем мире, пока в зрелом возрасте не возжаждет отдыха, хотя бы и ценой угасания. Но когда этот час усталости придет, уже слишком поздно добиваться Пробуждения в этом теле, ибо Пробуждение требует полной, хотя и, возможно, более тонкой мужественности. Умереть при этой мужественности – мистический возраст 33 года – нелегко. Как человек, Иисус истекает кровью в гефсиманских страстях. Он уклоняется от острого тернового венца и гвоздей креста. Но за как будто оставленным человеком этого мира пребывает Слава Вышняя. Кто осознает обратную сторону Распятия, забудет об этом распятии в присутствии той великой Славы, которая распространяет такой могучий Свет, что истребляет всякий мрак вокруг. Тогда «Эли, Эли, лама савахфани», которое выглядит с одной стороны как – «Боже мой, Боже, зачем Ты оставил меня» – становится: «Боже мой, Боже, как Ты возвысил меня!».

Нисходит Огонь и пожирает личного человека. Какое-то время, долгое или краткое, этот Огонь горит. Личный человек – это топливо, которое страдает в той или иной степени, но Огонь не сжигает, он лишь преображает. Это легко понять, анализируя то, что происходит под воздействием обычного огня. Когда горит бревно, топливом, в основном, если не всецело, служат углеводы, которые огонь преобразует в углекислый газ и водяные пары. Остается небольшое количество пепла – то, что было в бревне прочным, земным. Углеводы бревна были некой закрепленной формой, обеспечивающей земную прочность его минеральных соединений. Но когда углеводы становятся углекислым газом и водяными парами, они принимают новую форму в более свободном мире воздуха. То же самое происходит, когда Огонь нисходит и пожирает личного человека, одновременно его преображая. Остается только пепел личной природы, тогда как все остальное, лучшая часть личности, исчезает из этого мира и обретает новое сознание в воздушных просторах. Это конечное состояние – состояние гораздо, гораздо большей Радости.

При прохождении через это тяжкое испытание человек может переключить центр своего существа таким образом, что боль, казавшаяся нестерпимой, станет лишь призрачным отголоском той Мелодии, которая вся – Радость. Кто отождествляет себя преимущественно с топливом, страдает много и тяжко, но если же, напротив, он отождествит себя с Огнем, все меняется. Пламя этого Огня – танец Радости. На этом уровне сознания нет никакой боли. Преображаемый человек не ожидает тогда Познания Радости после Сгорания, но вновь и вновь ощущает Ее в самом этом испытании, которое тогда перестает быть испытанием вообще.

В дни, последовавшие за Переходом, ощущение Огня было совершенно явственным, и поскольку я отождествлял себя главным образом с этим Огнем, это были великие дни, несмотря на краткие рецидивы, когда жизнь в физическом теле казалась скудной и трудно было утверждать волю к жизни.

Но теперь эти периоды реакции уменьшаются – они становятся короче и слабее. Вызывая Поток, который есть Божественность, я также проявляю больше рассудительности. Существует некий регулятор, дающий возможность этим Потоком управлять. Должное употребление мудрости – приспособить течение этого Потока таким образом, чтобы уравновесить Его действие соответственно силам личного человека.

В прошлом, читая об этом Огне, я придавал ему лишь фигуральное значение. В какой-то степени так оно и есть, и все же этот Огонь вполне реален даже в физическом смысле. Не только я один ощущал Его, Он проникал также и в тех, кто жил рядом со мной. Все они отмечали, что чувствуют Его так же явственно, как солнечное тепло. То, что Внутренний Огонь достигает даже самых внешних сторон человека, означает, что разграничение метафизического и физического достаточно условно.

18
Переживание огня

Несколько лет назад, подбирая материал для лекции об Акаше и Астральном Свете, я испытал этот Огонь в иной форме. Подобное знание, когда оно внешне доступно, исходит большей частью от древних и выражено в архаической и часто намеренно завуалированной форме. Передать его смысл в наших современных понятиях оказалось для меня необычайно трудным. Я вгрызался в этот предмет с особо тяжким усилием воли и очень скоро начал понимать, что Тайной было окружено все то, что мы могли бы в настоящее время понять интеллектуально. Но одним из следствий такого интеллектуального сосредоточения был определенный прорыв через личную умственную скорлупу, – короче говоря, я овладел как бы целой вселенной Знания. Я как будто знал тогда все, что можно было знать в этом мире. Я просто не мог удержать это Знание в пределах своего личного ума; останься я в связи с ним на какой-то ощутимый период времени, оно бы воспламенилось и разрушило мой мозг и нервную систему. Так что прежде, чем я смог усвоить что-либо из этого знания конкретно, пришлось изъять сосредоточение. Тем не менее я сохранил достаточно, чтобы знать, что именно я Узнал за этим Покровом.

Это переживание не прошло для меня бесследно, и на преодоление его последствий потребовалось несколько лет. Однажды, вскоре после этого случая, я шел по одной из улиц Лос-Анджелеса. Когда стоявшая у тротуара машина двинулась вперед, я неожиданно ощутил себя в сфере электромагнитного поля, связанного с работой мотора (вероятно, это поле было своего рода катализатором). Вдруг в сознании как бы что-то переключилось, и на мгновение я потерял всякую телесную ориентацию. Я не в состоянии описать это ощущение достаточно точно, так как не знаю аналогичных переживаний. Но мне показалось, что я покидаю тело. Усилием воли я взял себя в руки и свернул в переулок, но от этого лучше не стало. Необходимость постоянного контроля привела далее к склонности вызывать именно то состояние, с которым я пытался справиться, так что мне приходилось как бы и напрягаться, и расслабляться в одно и то же время. В какой-то степени все это напоминало ходьбу по канату, которая в данном случае была передвижением в теле по нашему миру. Со временем мне удалось восстановить равновесие, и кризис миновал. Но «канат» этот просто расширился и стал узкой тропкой, которая лишь мало-помалу превращалась в широкую плоскость, по которой я мог двигаться свободно, без прежней тщательной осмотрительности.

На окончательную нормализацию ушли годы. Долгое время на улице мне приходилось соблюдать осторожность вблизи от машин. Кроме того, пришлось отказаться даже от чтения метафизической литературы, поскольку я обнаружил, что «Тайная доктрина» или «Жемчужина» Шанкары оказывали на меня такое же воздействие.

В итоге мною извлечен важный урок: небезопасно направлять всю силу воли на интеллект, ибо здесь мы имеем дело с чем-то вроде динамита. Это можно делать без опасения лишь тогда, когда используются надлежащие сдерживающие рычаги, – вопрос техники, научиться которой нелегко. Сосредоточение такого рода вызывает Внутренний Огонь, и этот Огонь может легко оказаться чрезмерным для организма.

Дело в том, что Огонь Знания – слишком мощное Пламя, чтобы его мог вынести физический организм, если его не омывает Вода Жизни, Поток, который есть Блаженство. В настоящее время я приближаюсь к уровню, сравнимому с этим прежним моментом, но теперь мне несравненно легче. Нервная система набирает силу. Мысль течет свободнее, чем когда-либо прежде, и хотя налицо подлинно сильная и активная воля, она не проявляется как чрезмерное личное усилие. Я действительно вызываю эту волю, но я – не этот видимый человек. Существует огромная разница в действии воли в этих двух случаях. Может быть проявлена воля очень высокого порядка, но личность останется свободной и в данном случае не возникнет противодействия, подобного сопротивлению при электрическом токе. Тогда сопротивление Потоку незначительно или вовсе отсутствует, и, как следствие, организм не напрягается до опасной черты.

19
Драма триединого человека

ЛИЧНОСТЬ:

Это Пространство слишком велико. Где же решетка моей уютной клетки? Я хочу возвратиться в мир, который мне так знаком, – пребывать неприметно там, где я знаю, как быть. Избавь меня от Огня.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК:

Умолкни, ты, глупец. Те пастбища и ограды, которых ты жаждешь, жалки и ничтожны перед этой Ширью. Не будь похож на канарейку, которая отказывается от предложенной свободы. Идем со Мной.

ИСТИННЫЙ ЧЕЛОВЕК:

Потерпи, дитя, тебя берегут, и ты снова обретешь все, что любишь. За эти муки рождения ты тоже изопьешь Вод Бессмертия, которые Есть Я. Предел твоих сил не будет забыт.

Что же касается Тебя, мой посредник между миром и всем, что находится ниже, пусть Твое беспокойство и огромная сила не дадут Тебе забыть о слабости ребенка. Когда-то и Ты был ребенком, и Тебе требовалась помощь в трудные моменты. Окажи же свою помощь тем, кто слабее Тебя.

20
Смысл всеведения

Что такое Всеведение? Хотя в мистической или квазиоккультной литературе можно встретить высказывания, согласно которым существуют уровни или состояния, где человек становится всеведущим, в той же литературе нередко подчеркивается, что ни один человек не является непогрешимым. С относительной точки зрения налицо явное противоречие, если не мистификация. Вместе с тем при определенном подходе оба эти заявления могут быть справедливы.

Дело в том, что на относительном уровне ни один человек не является всеведущим. И если бы даже чье-то знание было столь велико, что превосходило бы относительное знание любого персонажа, появлявшегося когда-либо на страницах истории, за пределами постижения такого человека, кем бы он ни был, неизбежно останутся тайны, ожидающие своего разрешения. Иными словами, в этом смысле мы не найдем возможного конца эволюции. Но хотя все это верно, также верно и другое – человек действительно может пробудиться к Всеведению, не стирая границ относительного сознания.

Фактически, такое Пробуждение не может быть следствием постепенного развития, ибо Бесконечное недоступно Постижению за счет одного лишь последовательного суммирования конечных множеств. Это вопрос уровня или состояния. Я – Все Знание, которое заключает в себе пространство, время и причинность, но не ограничено ими, и поэтому вопрос о развитии на этом уровне в смысле прогрессирования по конечным ступеням неуместен. Кто Осознал себя как «Я», сразу же становится Всеведущим. Но следует помнить, что это «Я» – Абсолютная Пустота, Мрак и Безмолвие с относительной точки зрения. Я есть Знание, откуда проистекает все, но это знание не субъектно-объектного типа и не что-то такое, что можно постичь в познавательных рамках такого рода. Безмолвие является Всезнанием, тогда как знание в сфере субъектно-объектной становится, и поэтому нельзя утверждать, что оно безошибочно.

Существует способ, при помощи которого можно составить некоторое представление о том, что такое Всезнание или «Голос Безмолвия».

Язык состоит из предложений и слов, обозначающих объекты в том или ином смысле. Предположим, далее, что слова или термины олицетворяют элементарные понятия и аналогичны «простому сознанию». Предложения представляют собой суждения, являющиеся по своему характеру познанием на уровне «поляризованного сознания» или, что одно и то же, «самосознания» в терминах доктора Бёкка.

Именно на этом плане восприятия возникает некое «я», субъект, который полагает себя отличным от других «я» и рефлексивно осознает объекты в том или ином поддающемся определению смысле, то есть – вербальная конструкция в принципе является адекватной основой для передачи этого смысла. Но это лишь формальный смысл, не имеющий значения вне контекста витальной привязанности к объектам.

За всей этой множественностью и выше нее есть иной Смысл, иное Значение, которое может лишь отражаться в словах и предложениях, но не содержится в них.

Именно этот высший Смысл, когда он Постигнут, является подлинной пищей для души, а значит – и для всего нашего существа. Благодаря индуцированию мгновенных и частичных постижений люди следуют к этому Смыслу снизу, пользуясь формальным, эмпирическим знанием, если оно употребляется с должным искусством. Эти краткие проблески Постижения дают, хотя и в очень малой степени, некоторое смутное представление о том Высшем Знании, которое тождественно Самой Божественности. Так происходит, когда человек полагает свое основание во внешнем, относительном мире. Но для того, кто совершил Невыразимый Переход, все в корне меняется и человек находит тогда свое основание в «Я».

Знание, из которого он теперь исходит, есть Безмолвие, и это – чистый Смысл, свободный от слов и идей. Здесь – Общение на уровне Самого Смысла, не скованного никакими формами. Это – неиссякаемая Свежесть, непрерывное Постижение.

С этого уровня возможна проекция Смысла вовне через идеи, и в конечном итоге – достижение сравнительно застывшего состояния на наиболее объективном плане из всех, т. е. сферы нашей видимой вселенной.

С высшей точки зрения Смысл является не вершиной, как обычно считают, а именно тем основанием, от которого, безусловно, зависит само существование Вселенной как результата. Именно поэтому с позиции «Я» Вселенная нереальна.

Так вот, на уровне Смысла человек может Знать с абсолютной достоверностью – и тем не менее выражать себя неверно, стремясь приспособить свои идеи к уже существующим формам выражения. В этом случае кажется, что он ошибается, хотя сам-то он Знает, что говорит, сколь бы некорректным ни было его высказывание. Без тщательного различения здесь действительно легко ошибиться даже человеку, который Пробудился к Осознанию.

Не сомневаясь в достоверности уровня своего истинного бытия и проявляясь затем на внешнем плане, он автоматически относит эту достоверность к своим формальным построениям и таким образом впадает в ошибку.

Внешняя корректность или приближение к ней всегда достигается ценой усилий, даже если человек достиг высокого уровня Осознания. В формальном знании, к которому относится всякое знание объектов, плотных или тонких, а также взаимосвязей, процессов и т. п., важна техника, включая всевозможные методы проверки и контроля.

Естественно, что некоторые люди приобрели в этом отношении больший опыт и поэтому в сфере своей компетенции обладают сравнительной авторитетностью, которой нет у других. Таким образом, вполне может случиться, что человек, который не вышел за пределы эгоистического уровня, то есть уровня «самосознания», в вопросах формального или эмпирического знания легко поправит того, кто действительно укоренился в Безмолвии. Однако Пробужденный обладает решительным преимуществом, когда стремится к совершенству в любой относительной сфере. Он может приобрести знание в относительном смысле гораздо быстрее других, ибо обладает преимуществом доминирующей перспективы. Но в любом случае даже ему потребуется некоторое время и усилие. Трансцендентное знание, или Знание на уровне Смысла, приобретается мгновенно и с абсолютной достоверностью, но достижение относительного знания всегда требует времени и никогда не дает достоверности, уверенности.

21
Продолжение записи

Я нахожу, что Поток как будто расходуется по мере выражения мысли. Я меньше чувствую его Присутствие; отливаясь в форму, он словно обретает какое-то новое воплощение. Тем не менее я счастлив этому. Источник неиссякаем, и того, что остается, – достаточно.

22
Небесная дева

Из поколения в поколение женщина была хранительницей наслаждения, и дарование наслаждения составляет значительную часть ее власти и торжества. В наши дни женщины слишком часто склонны не доверять своим естественным способностям и достоинствам и подражать мужчинам.

Поистине, это воздавание мужским способностям и назначению мужчины большей дани, чем они заслуживают. Та сущность, внешним воплощением которой является женщина, в некотором смысле составляет особо острую потребность современного мира, где слишком велик перевес дикого произвола. Поэтому существует потребность в уравновешивающих силах, которые в состоянии проявить только женщина. Среди этих в основном женских качеств выделяются следующие: Красота, Милосердие, Нежность, Обаяние, Восторженность, Оберегание испытанных достоинств. Грубая ошибка считать эти свойства ниже Воли к созиданию, Силы воли, Вызова неведомому и Рассудительности, которые особо отличают мужской принцип. Без последних качеств, бесспорно, нельзя обойтись ни в миру, ни во Внутреннем Проникновении, но сами по себе они не уравновешены и легко могут сойти с созидательного на разрушительный уровень. Сам по себе мужской принцип не в состоянии воспрепятствовать этой тенденции, и необходимы женские качества, которые так же сильны, как мужские, хотя и действуют более тонким путем. Нам очень нужны женщины, которые должным образом ценили бы старинные и естественные женские качества и умения.

Мужчина – это Шива, бесформенный Свет; женщина – Шакти, Поток, который противостоит этому Свету и воплощает его. Без воплощения Свет Сознания остается лишенным самосознания. Поскольку самосознание является великой приобретенной ценностью, легко видеть, сколь жизненно важен принцип Шакти.

В своем наивысшем аспекте женщина есть Небесная Дева – не что иное, как Поток Блаженства. Поток этот есть Дева вследствие своего свойства вечно становиться новым. Оплодотворенная Огнем Мудрости, Она тем не менее остается Девой, вечно переменчивой в своем Самотождестве. Единение Мудрости и Девы дает рождение Христу, и это подлинное Непорочное Зачатие. Это единение есть Радость, против которой все меньшие восторги – лишь призрачные тени. Таким образом, глубокая и постоянная Радость есть верный признак подлинной и достойной религиозности. Суровое уныние во имя религии – это святотатство и признак неуспеха. Только ложная религия мрачна. Святая же – Свободна и Радостна.

23
Красота

31 августа

На нейтральный мир вещей я набрасываю покров Красоты, которая есть Я; и все вещи, каковы бы они ни были, возвеличиваются в этой Красоте. Платон прав: за пределами красоты, утверждаемой различными формами и взаимоотношениями, существует Чистая Трансцендентная Красота, и это есть одна из форм Бытия «Я». Красота эта не есть нечто, что прекрасно. Она самосуща и отбрасывает свой отблеск на все вещи для Того, кто обнаружил Себя тождественным Ей.

Когда человек отмечает, что нашел красоту в какой-то области природы, в сочетании звуков, смешении красок или в пропорциях форм, он не просто открыл наличие чего-то внешнего. Он уловил по крайней мере мгновенный проблеск «Я», но истолковал его как нечто, полученное извне. Неспособность многих, вполне владеющих своими чувствами, увидеть Красоту, осознанную другими, показывает, что красота не есть нечто внешнее. Человек может взглянуть на бесцветный и мрачный ландшафт и, пользуясь лишь фотографией этого вида, не найти никакой красоты. Но пусть он поместит перед глазами соответствующим образом подобранные светофильтры – и вся сцена приобретет новое качество, гораздо более приятное. Подобным же образом человек проецирует Красоту на феноменальный мир и в большинстве случаев думает, что он ее просто воспринимает. Но Тот, кто совершил Невыразимый Переход, может сказать: «Я есмь Красота и ею наделяю все». Однако подлинная Красота абсолютно отлична от объекта, каким бы тонким он ни был. Экстаз – это чистая Красота, равно как и чистая Радость и Знание. Красота – одна из многих граней того, что есть Полнота, которая кажется Пустотой. Другая грань – Смысл, и обе они – Одно.

24
Продолжение записи

Сегодня писать труднее. Вчера мы отправились в город, и для меня это вновь оказалось мучительным. Приведу аналогию. В какой-то степени об этом можно судить по одному простому феномену, связанному с приемом и усилением в области радио.

Иногда радиоприемник настроен по шкале таким образом, что даже в крайних точках диапазона и на пределе мощности едва различимы импульсы, транслируемые с огромного расстояния. Теперь, если на той же громкости переключить диапазон на ближайшую станцию, то получившийся в результате мощный шумовой эффект будет попросту невыносим. Аналогичное действие, усиленное до разрушительной степени, оказывает на меня джазовый диссонанс города. Не только весь лабиринт света, звуков и движения обладает этой силой, но в еще большей степени тот же результат производит нескоординированная масса мыслей и желаний. В какой-то мере это даже опасно. Отсюда понятно то стремление к уединению, которое, как правило, отмечается теми, кто находится в состоянии Перехода. Можно построить защитные экраны, но это требует времени и едва ли возможно в тот период, когда внутренняя поддержка еще только закрепляется, поскольку для этой цели необходимы все ресурсы, которыми располагает внешний человек. Нелегко заполнить пропасть между этими мирами.

Существуют весьма тонкие нарушения и повреждения, описать которые очень трудно, поскольку их симптомы совершенно иного рода, нежели простые повреждения плотного тела. Есть тонкое, как острие, место равновесия в уме, и если его однажды сбить, рушится все строение. Некоторые фазы внутренней структуры пока находятся вне компетенции современных психологов и психиатров. Вполне организованную сущность, которой является человек, невозможно наблюдать лишь с помощью внешних органов чувств, ибо человек обладает не только физической, но и метафизической природой.

По существу, только оболочка человека поддается наблюдению при помощи методов, заимствованных из физической лаборатории. За этой оболочкой есть иная структура, где действуют иные причины, более первичные. Поэтому, чтобы проследить причины явлений, которые проявляются как объективные следствия, до их первоисточников, необходима не только способность тонко чувствовать, но и значительное метафизическое понимание.

Как общий принцип, это правило прилагается ко всему объективному миру; но в то время как внешние чувства позволяют достигнуть основательного знания относительно неорганической природы, это становится все менее верным по мере того, как сфера изучения переходит по шкале проявления жизни от самых низших форм до более возвышенных.

Истинные корни сознания и ума вместе с более тонкими фазами его организации находятся за пределами внешнего наблюдения. Несомненно, при помощи этих средств можно наблюдать многие следствия и вторичные причины, однако этого еще не достаточно для раскрытия проявляющихся в них законов, и, следовательно, отсутствует адекватный базис для теоретического контроля и коррекции.

Во внутренней конституции человека есть области, где разумное применение сильной воли гораздо более эффективно, чем любой внешний агент. Выражение «рычаг Архимеда» обладает как явным, так и скрытым смыслом. Рычаг неотделим от точки опоры; овладеть тем и другим – значит получить власть двигать миром. Но силы эти действуют лишь в момент (или в пункте) очень тонкого равновесия, которое достигается с огромным трудом и сохранить которое нелегко даже после его достижения. Неистовый вихрь человеческого сознания представляет собой серьезнейшее препятствие для реализации такого равновесия, и отчасти именно в этом причина того, почему человечество наслаждается только ограниченной долей благ, которые могли бы выпасть на его долю от огромных Скрытых Сил Человека.

25
И мыслью, и чувством

Мудрец сказал: «Не мыслью, а чувством вступаем мы в Царствие Небесное». Вероятно, это справедливо для большинства, но не для всех. Заблуждением для всякого является попытка измерить пределы возможного своими собственными ограничениями и способностями. Есть случаи Осознания, в которых мысль играла роль нисколько не меньшую, чем чувство. Тому примеры – Гаутама Будда и Шанкара; во всяком случае у Шанкары мысль, несомненно, преобладала. Далее, в лице Иммануила Канта мы имеем подлинное, если не полное Осознание, и если когда-либо существовал человек, который был истинным воплощением познания, то это Кант.

Со своей стороны я всегда находил, что познание, когда оно в высокой степени очищено, может взлететь выше, чем чувство. Совершенно верно, что Трансцендентное Знание выше мысли, но в равной степени Оно выше и чувств и ощущений. Ничто из этих трех не может быть более чем вспомогательным инструментом, и все они остаются позади при окончательном Переходе. Тем не менее остается бесспорным, что преобладающая масса инструкций, указующих Путь, акцентирует молчание мысли, тогда как чувство может все еще оставаться. Но это всего лишь прагматическое правило, предназначенное для нужд подавляющего большинства.

Несомненно, у большинства людей наибольшая способность к возвышению кроется в принципе чувства и, естественно, наибольшая возможность успеха лежит в направлении наиболее развитой способности. Если в данном случае развитие мысли не пошло дальше самых низких уровней, тогда мысль эта вполне может оказаться помехой свободному движению чувства. В таком случае более краткий путь будет, естественно, через освобожденное Чувство. Но все это лишь общее правило, и его не следует возводить во всеобщий Закон.

Так мы подходим к практическому вопросу – какой путь избрать данному индивидууму? Это определяется тем свойством, которое в действительности является наиболее сильным в его внутренней жизни. Человек может быть исключительно искусен в применении силы мысли, но в действительности по своей внутренней природе основываться на чувстве. Такие примеры нередки. Люди с блестящим интеллектом, которые с искренним удовольствием посещают традиционные религиозные службы, очень подходят для такого примера. Я не имею в виду людей, которые бывают на таких службах или принимают участие в них в пример другим – вполне веская причина, – но тех, кто бывает там для самих себя. Этим они доказывают, что они такое на самом деле, а не чем кажутся благодаря своему развитому интеллекту. Но у человека, для которого мысль действительно решающая сила, все совершенно иначе. Блестящий у него интеллект или не столь уж блестящий, как в предыдущем примере, – главное отличие в том, что его жизнь коренится в его мысли, а не в его чувствах. Понятие, а не символ является для него тем заветным «Сезам, откройся», которое открывает высшую Ценность.

Мысль и чувство составляют основу двух различных под-путей или дисциплин, хотя в итоге оба они сливаются и становятся Единым. Трудно, если вообще возможно, человеку следовать дисциплине, чуждой его истинной природе. Поэтому на раннем этапе стремящемуся неплохо бы приобрести некоторое знакомство с разными дисциплинами. (Например, с разновидностями йоги.) Он найдет в себе большую склонность к одному пути саморазвития, чем к другому; это и послужит для него указателем на его собственный Путь.

26
Море сознания

Передо мной открывается великое Море Сознания на пяти уровнях. На вершине – Море Беспредельной глубины и абсолютного Покоя. Снизу в него вливается другое, громадного объема, хотя и не столь безграничное. Там в могучем ритме вздымаются гигантские волны. Еще ниже – залив (пропасть), а под ним – третье море, имеющее границы, хотя его протяженность необозрима. Там рядами бегут волны в разных направлениях. В некоторых областях и перепадах есть гармония, но есть также и столкновения, и сдвиги. Время от времени из этого моря с мощными завихрениями возникает смерч, который проходит через залив и иной раз достигает верхнего Моря. Ниже третьего моря и смежное с ним – четвертое море, исполненное большим волнением. Волны бегут без всякого согласия и без определенного направления. Всюду хаос. Наконец, ниже всех – вялое море без глубин, с малосильными волнами, почти лишенными смысла или значения.

Великое Море Бесконечного Сознания на вершине – неиссякаемо и беспредельно. Это – кажущаяся Пустота, которая в действительности является Полнотой «Я» – Чистой Божественностью, основой всего прочего и его в итоге окончательным Растворением.

Следующий план – план Космического Трансцендентного Сознания. Здесь Единое становится Братством. Подобным же образом неизменность неотделима от эволюции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

М.: «София», 2008.

Вернуться