Татьяна Лерим
Агония любви

Что можно сделать ради любимой девушки? Я долгое время задавался этим вопросом, не веря в свои собственные силы. Но однажды я нашел ответ на свой вопрос. И знаете, какой он? Можно сделать все ради любви, даже повернуть свою жизнь на 180 градусов и стать частью этого мира. Я стану тем недостающим звеном в ее жизни, которую она из года в год пытается построить для достижения призрачной мечты. А заветное желание Эрики Эдисон – быть актрисой и, желательно, чтобы весь мир лег к ее ногам.

Но неужели чужие мечты дороже собственных?

Глава 1. Крутая девчонка

Эрика

– Я поступила! – готова кричать на всю улицу, кидаясь на шею Тони. Я стала студенткой Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.

– Я в тебе не сомневался, – радуется за меня все еще мой лучший друг. Для меня это больше, чем дружба. Энтони знает все мои секреты. Я даже ему про свой неудачный первый секс рассказала. Был очень неловкий разговор. Но мне нужно было выговориться, поделиться эмоциями и переживаниями! И я не нашла никого ближе для этого откровения. Это было ужасно, и я не могла все держать в себе. Более нелепого и смешного разговора и не придумаешь. Но друг, как всегда, поддержал и нашел правильные слова для утешения. Любой другой бы на его месте рассмеялся и придумал бы тысячу пословиц, шуток и обидных выражений.

– Я немножечко ближе к своей мечте! – искренне обнимаю друга, не торопясь отпускать. – Я почти актриса! – мои эмоции бьют через край. Это очень приятное волнение, вы себе просто не представляете. Это как полет в космос, – все хотят, но пробиваются единицы.

Влюбленные пары проходят мимо, оборачиваясь. Я вижу удивление и радость в их глазах от моего счастья. Это передается на невербальном уровне. И это всегда считывается. Никогда не умела скрывать своих чувств, готова прямо делиться любой новостью с этим чудесным миром. Говорят: «счастье любит тишину!», ну так это точно не про меня. Меня разорвет на части, если я буду молчать и делать вид, что ничего не произошло. В этом вся я. Я готова просто орать с любой колокольни о своих мечтах, пусть и детских. Но я воплощаю их в жизнь. И в этом рвении и стремлении осуществлять свои желания, даже самые нелепые, мне многие могут позавидовать.

Пока вы все сидите и мечтаете впустую, я иду напролом к цели!

– Не зря же ты загадывала каждый год одно и то же желание! – подкалывает Тони, радуясь вместе со мной.

Между прочим, очень хорошая традиция и я до сих пор каждый год следую своим привычкам. Конечно, я давно не верю в Санта-Клауса, но я верю, что мой призыв так сразу улетает в космос и ждет своего часа для того, чтобы явиться ко мне уже в качестве желания.

– Знаешь – это работает. Смотри, я поступила на актерское. А значит, с меня автограф, как с будущей актрисы.

Замечтавшись, иду, представляя себя уже знаменитой. Это непередаваемые ощущения будущего триумфа! Я прям парю над тротуарной плиткой, меня несет неведомая сила. В такие моменты я готова горы свернуть и ставить цели еще круче прежних. И конечно – добиваться их. Иначе никак.

– Договорились, – одаряет меня друг лучезарной улыбкой, показывая мне все тридцать два зуба.

И что бы я без него делала?! Ни одна подруга так не будет искренне радоваться за мои успехи. Женская дружба другая, и я растеряла всех еще в школе, видя и глотая зависть каждой от моих маленьких побед. Дружба между мужчиной и женщиной иная. Он как старший брат, на ступеньку вышестоящий, и я постоянно хочу наступить на его уровень, встать рядом и быть вровень. Иногда я сама завидую его сдержанности, самоуверенности, решительности во многих вопросах. Но вот упорству я бы его сама научила, у меня этого добра с горкой. Зачастую, у меня ощущение, что мы как «инь» и «янь», которые всегда дополняют друг друга. Без Энтони, я бы уже сдалась и пошла на поводу отца, который мечтал видеть меня в роли адвоката.

– А ты что загадывал? Я не разу не слышала твои желания. Ты всегда говорил очень тихо, – надуваю губки. Меня уже несколько лет распирает от этого незнания. Каждый год одно и тоже. Тони загадывает желание и мямлит себе под нос, будто на китайском. Ничего не разобрать! Как бы я не прислушивалась и не пыталась разгадать этот ребус – все напрасно.

– Ты просто очень громко говоришь про свою мечту! – подтрунивает тот снова, переводя обратно стрелки на меня.

Я, конечно, о себе готова говорить часами, но все же… как же хочется узнать хоть немного тайн про него. Беккер все знает про мою жизнь, но я не знаю даже элементарных его скелетов в шкафу. Иногда он кажется ужасным человеком! Тони всегда молчит о чувствах, о эмоциях. Я бы сравнила его с машиной, просто что-то делает, о чем-то думает. Все его мысли под замком. Это как, рассказать Энтони о мечте актрисы только сейчас, впервые. Как бы я смогла молчать об этом целых одиннадцать лет дружбы. Да я бы не смогла так долго мечтать в тишине своих мыслей. Я человек открытый, всегда говорю все, о чем думаю! Никогда не могла обуздать свои эмоции, да и считаю, что не зачем. Мне и так хорошо, я привыкла.

– Не правда. А вообще, зато вселенная меня услышала. Ну твое то желание хоть сбылось? – Понимаю, что сейчас снова ничего не добьюсь конкретного от этого несносного человека. Вздыхаю, смотря на него искоса. Блин, как же трудно выудить из него информацию! Энтони Беккер ходячая тайна!

– Нет, – с досадой произносит, пряча глаза. Его будто расстроил и застал врасплох мой вопрос. Наступит день, и я узнаю, что этот мальчуган с густой гривой на голове и нереально васильковыми глубокими глазами, похожими на льдинки, загадал.

Вообще Энтони просто нереальный красавец. Серьезно! Даже завидно, что мы друзья. Я всю жизнь гордилась, что такой идеальный мачо и всегда отшивается со мной рядом. Все-таки хорошо, что его родители однажды купили дом именно в нашем районе, по соседству. Я сразу, как его увидела, остолбенела и проплыва в его направлении.

Я еще тогда решила, что этот мальчик будет дружить только со мной. И снова все сбылось. Вы еще не верите в силу моих мыслей?

Конечно, тогда мы были детьми, и я сама свои «хочу» не воспринимала всерьез. Но сейчас, смотря на повзрослевшего, умного юношу с черными, как перо ворона волосами, и голубыми глазами, и идеальным торсом ко всему этому образу в дополнение, понимаю, что с выбором друга не ошиблась.

Мы гуляем по набережной. Наслаждается летом, волнами, песком и жарким воздухом, под которым даже мозг плывет и тает, но я люблю именно лето. Это время волшебно. Зимой воздух суше и появляется ветер, который так ужасно сушит кожу.

Но скоро у меня будет жесткий график. Если я хочу добиться многого, то нужно усердно работать все четыре года, и заветная мечта будет у меня в руках.

– Ну хоть сбудется? Что ты для этого делаешь? – не унимаюсь я, ускоряясь на два шага вперед и поворачиваясь к Энтони лицом, а к пешеходам пятой точкой. Уверенна, Тони загадал что-то нужное для себя, необычное и неосуществимое. Если бы Беккеру нужна была машинка, тетрадка, учебник, глобус, то он бы уже исполнил свои желания, просто попросив у родителей. Значит, дело в другом!

– Не знаю. Время покажет, – абстрактно говорит, успокаивая и глядя с теплотой, от которой у меня появляются мурашки по коже. Его это волнует, иначе бы Беккер обязательно поделился бы со мной. И вообще, что это за желание такое, которым нельзя поделиться с лучшей подругой! Вечно эта привычка и правило по жизни – сначала пусть сбудется, потом расскажу. И как он может столько лет молчать об этом! Уверена, его желание просто не слышит вселенная из-за тишины.

– Когда-нибудь я все узнаю! – угрожаю ему пальчиком тыча свой рожок мороженного в его нос и отворачиваюсь, взмахнув конским хвостом прямо перед лицом друга.

– Не сомневаюсь в этом, – отмахивается от меня, как от назойливой мухи, вытирая, обратной стороной края футболки, нос.

– Подожди, салфетку найду. Будешь как свинья, – одергиваю руку, не дав запачкать его любимую футболку. Боже, я даже это знаю. Сама покупала на один из праздников. И теперь Энтони носит ее не снимая.

– Кстати, как ты думаешь, а режиссеров много ходит по университету? – задумываюсь я, как только смех и дурачество заканчиваются. Пора подумать о серьезном. Мы же уже не школьники.

– Начинающих? – смотрю на серьезный и задумчивый взгляд Беккера, бровь у которого моментально поднимается вверх. Мне даже стало смешно. Зачем мне эти сопляки, которые сами ничего толком не смыслят в киноиндустрии?

– Да нафиг они мне сдались! Знаменитых, конечно. Вот придет один, увидит меня, влюбится и снимет меня во всех своих фильмах в главной роли, – закатываю глаза, начинаю игриво изображать походку, как у всех моделей на подиуме и актрис на красной дорожке. Типа я такая иду, и он не может устоять передо мной.

– Твоя новая мечта? – вопросительно смотрит друг. Я вижу, как Энтони изо всех сил пытается сдержать смех, закрывая рот рукой. Но его черти в глазах выдают Беккера с потрохами. Не получается выдать этот жест за зевоту.

– Смеешься, да? – снова собираю губки бантиком, прищуриваю глаза.

– Немного, – не сдерживая смех, признается Энтони, отходя немного дальше от злой фурии в моем облике. Знает же, гад, когда стоит сохраниться и отойти подальше, чтобы я не дотянулась до него.

– Согласись, если бы я не мечтала, то не было всего этого сейчас, – развожу руками, показывая на себя с нескрываемым восхищением. – Поступила бы я на юридический, как хотел отец, и с маньяками бы всякими там дела решала. Ходила бы к ним, как на свиданку в клетки, где они сидят, – говорю на полном серьезе, поморщив носик от отвращения. Да уж, явно не такой жизни я хочу для себя. Моя жизнь – овации, восхищение, цветы у ног, признание и конечно же красивые мужчины, готовые на все ради меня.

Но, отец грезил видеть меня в юридическом. Еще больше грезил видеть меня в роли адвоката. Уж не знаю, что это за сексуальная мечта хирурга по призванию и по должности, но меня готовить морально именно такой дорожке жизни, Эдисон старший начал еще в классе восьмом, притащив в дом учебник по уголовному праву.

– Почему сразу с маньяками? – Тони стал серьезным, как сеньор помидор из Чиполино. Его глаза забегали по мне с вопросительным выражением лица, будто он тоже стал представлять меня в этой роли, но никак не мог сопоставить одно с другим.

– Не знаю. Не пудри мне мозги. Ассоциация у меня такая. Адвокат равно маньяк.

– Ладно, Рика, пойдем отметим твое исполнение желания.

Тони берет меня за руку и тащит в ближайшее кафе. Серьезно? Я и обычное кафе с картошкой фри, бургерами и людьми, которые нависают над тобой, не зная куда пристроить себя, из-за вечно недостающих стульев? Ты в своей манере друг. То лучшие рестораны города, то вот такие забегаловки.

Подходя уже ближе, мимо нас просто пролетает девушка на роликах, ну в очень откровенной юбочке, просто приковав взгляд Беккера к себе.

– А ты бабник! – мой взгляд следит за его направлением лица и огоньками в глазах, которые так пляшут, что неволей могут и выпрыгнуть. – Подбери слюни, – просто толкаю его в дверь кафе, чтобы сменить декорации нашей прогулки.

– Против природы не попрешь, – отшучивается Энтони, произнеся фразу медленно и почти на ухо.

– Ну ты же не один сейчас, – делаю все-таки замечание, показывая, что мне не приятно и я не пустое место.

– Ну у нас же не свидание, – спор может быть долгим. Никто из нас никогда не уступает и это хреново.

Глава 2. Сердце все еще живет

Энтони

Смотрю на эту беззаботную девчонку и не могу налюбоваться. Люблю Эрику всем сердцем и все никак не признаюсь в своих чувствах. Прячу их глубоко, даже себе не признаваясь вслух. Да, я идиот, раз живу столько лет под маской себя ненастоящего, притворяясь и стараясь быть лучше, чем на самом деле. Но так проще, у меня безвыходная ситуация. Я не могу быть с Ри, так как она в открытую всем заявляет, что мы просто друзья, а не любить ее я не научился до сих пор. Ну да ладно. Я изо все сил пытаюсь забыть, не думать и относиться к ней как к подруге. Может когда-нибудь у меня это и получится. А пока, я давлю на свои собственные раны внутри и делаю вид, что не беспокоит вся эта ситуация. Может когда-нибудь я разорву эту пуповину дружбы… в будущем.

А пока, я смотрю на нее и мне хочется утонуть в ее глазах, улыбке, вдыхать запах волос и целовать ложбинку на шее.

– Что ты будешь? – спрашиваю, отодвигая стул, не снимая «маску друга».

Мы забежали в самое обычное кафе. Здесь нет ничего, что бы любила Рика, да это и не важно. Иногда я удивляюсь ее энтузиазму и легкости во всем.

– Буду сок свежевыжатый апельсиновый и… и все. Ненавижу сладкое, – морщит она носик, глядя на меню.

– И давно? Еще недавно ты его уплетала за обе щеки, – как всегда дразню подругу, выбирая все самое сладкое и калорийное из меню. Посмотрим, на сколько тебя хватит, глядя на меня. Это действительно доставляет удовольствие. Она так мило злится. А я люблю в ней все, даже это. Для меня – у Эрики Эдисон нет изъянов.

– У меня теперь фигура. Я не могу играть толстушек. Я же Рика! – шепчет она на полном серьезе тихо, чтобы не услышали соседние парочки за столом.

– У тебя размер одежды «S», – оценивающим взглядом смотрю, подбадривая девушку.

– Все то ты знаешь, – подмечает. – Не важно. На сладком я быстро наберу ненужное и лишнее. А углеводы, знаешь ли, всегда живут на заднице и боках. И вообще, свернул бы ты шею на ту девушку на роликах, будь она толстушкой? – прищуриваясь ожидает ответа, немного искривляя улыбку и стуча ногтями по столу.

– Ты что, ревнуешь? – моя бровь ползет вверх. Обычно Ри никогда не заостряла на таком больше двух минут. Для нее эта ненужная и бесполезная информация. В принципе, как и любая другая, не связанная с ней.

– Нет. Просто она не в твоем вкусе, – выдает девушка, хлопая своими наращенными ресницами. Никогда не нравился этот гламур. После любой косметической процедуры привыкаю к подруге снова. Каждый раз – как в первый раз.

– Ты знаешь мой вкус? – спрашиваю искренне, поражаясь ответу. Если бы Рика знала, этого разговора бы точно не было. Да и нас здесь – возможно тоже.

– Иди уже за моим соком, – нервительно отвечает она.

Явно Ри не собиралась раздувать эту тему, но за мной не постоит. Я всегда найду к чему придраться и за что зацепиться, выводя на искренность и неловкие моменты. Сейчас Эрике явно нечего ответить, и она сразу отправила меня, в надежде, что тема закрыта. Поднимаю руки в знак поражения, и иду делать заказ. Пусть последнее слово будет за ней. От меня не убудет, а Эдисон будет чувствовать себя победителем в этой битве слов и вопросов с подтекстом. Я, конечно, куплю пирожное, одно из самых любимых Эрики. «Уже, наверное, в прошлом любимое», – думаю я, но попытаться стоит.

– Кстати, – начинаю, как только возвращаюсь. – Я поступил на журфак! – решаю обозначить свои достижения.

– Да ладно! Ты же грезил математикой и все, что с ней связано? – делая глоток, громко произносит Эрика, так что услышали, наверное, все в кафе. Хорошо, что я только что не поведал секретную тайну, иначе было бы неловко мне и всем присутствующим. У Эрики Эдисон нет запретных тем, она готова болтать вслух о чем угодно.

– Ну, зато теперь у тебя есть личный журналист, который с радостью возьмет у тебя интервью, – только сейчас поднимаю очки на лоб, показывая милые и озорные глаза.

– Ты сначала выучись! – подтрунивает надо мной Эрика, прикусывая нижнюю губу и говоря очень тихо. Поняла, наверное, что мы не одни в местном кафе.

– Ты во мне сомневаешься? – без эмоций смотрю на нее. Я думал я мастер на все руки в глазах Рики. Такого упрека даже я не ожидал. Удивила, так удивила!

– Нет. конечно нет. Просто…

– Что просто? – с огорчением смотрю на подругу, попивая свой коктейль молочный.

– Так странно, ты и журналистика. Точно? Ты меня не разыгрываешь? Человек, ходячее уравнение. Не могу представить тебя в другой сфере.

– Нет. Я сейчас на полном серьезе. У каждого есть поступки, которых другие не ожидают услышать! – честно признаюсь. Я так часто удивляю Ри, и всегда как в первый раз. Ее мимика на мои необдуманные решения удивляют, и это дорого стоит. Я люблю ее такую реакцию на все, что она не могла предвидеть и предугадать. Ее эмоции бесценны.

– Тебе удалось меня удивить, – с восхищением признается она, глядя на меня с широко распахнутыми глазами. В этот момент я просто счастлив. Ради этого и стоит совершать, все, что творится в моей жизни.

– Заметно.

– Зато представь! Я актриса, а ты мой личный журналист! – начинает развивать тему и заставляет меня улыбнуться еще шире. В этом вся Эрика. Она всегда все раскручивает в своем направлении.

– Сначала выучись! – подкалываю в ответ, вспоминая недавнюю фразу.

– Так, у нас два события за день. Как ты мог вообще так долго молчать?! Я же, честно, думала тебя ждет математический, поэтому даже и не интересовалась, куда ты подаешь документы. Я ужасная подруга, – прячет глаза в пол при произнесении последней фразы.

Щеки Ри становятся пунцовыми, и меня умиляет такое угрызение совести. Кажется, совесть и Эрика – это абсолютно разные направления в жизни, но вот я знаю, какая она может быть. Поэтому и люблю. Я готов терпеть ее невыносимый и ужасный характер до конца своей жизни, слушая только все нелепые и смешные истории из жизни Эдисон.

– Ты много говорила.

– Я всегда много говорю. Мог бы перебить.

– Зачем? Я дал шанс тебе выговориться, – на этом этапе я ложкой черпаю большой кусок сладкого из воздушного чизкейка. Любимое Рики, от которого она отказалась и вижу, как этот чизкейк прямо светится в ее зрачках красной лампочкой. Это очень смешно. Она не может без сладкого, и фигура точно не заметит этого маленького срыва. Я вручаю вторую ложку девушке, в надежде, что она поможет мне осилить это лакомство. Какое празднование со стаканом сока без тортика? А тут хоть маленький кусочек, и уже похоже на торжество событие. К моему удивлению, Рика так и не притронулась, так и просидев со своим стаканом и ложкой в руках. Видать, она настроена решительно. Не думал, что, когда-нибудь фигура перевесит чизкейк!

Глава 3. Звезда

Эрика

«Я обязательно стану знаменитой! Любыми путями!» – обещаю себе, переступая порог университета. Я дала себе клятву и обязана дойти до конца! Это как квест, если действовать по четкому плану и придумать стратегию, то обязательно дойдешь до финиша.

Эмоции бьют через край, в ушах звон и я ничего не могу с собой поделать. Слишком долго я ждала, прежде чем наступила эта взрослая жизнь, хотя «взрослой жизнью» мое восемнадцатилетие трудно назвать. Я продолжаю жить на деньги отца, без стеснения используя карточку, даже не задумываясь о лимите этой маленькой пластинки.

Вот стану знаменитой и буду тратить уже свои, кровно заработанные.

«Я лучшая из лучших», – бормочу себе под нос очередную аффирмацию, прочитанную утром за чашкой кофе.

Уже полгода я являюсь студенткой, и исправно посещаю абсолютно все лекции, не пропуская ни одной. Хочешь быть лучшей, нужно поработать!

Конечно, бывают промахи, как невыполненные домашние задания, но это крайне редко. Эрика Эдисон будет актрисой и точка.

Мое имя прогремит на весь мир.

– Рика, что решили с вечеринкой? – подбегает ко мне маленькая полноватая девочка, кажется Мия или Мили. Она сама вызвалась организовать супер-вечеринку для сплочения и знакомства со всеми на курсе, так как многие не могут запомнить имена друг друга.

Глупенькая, мы здесь все конкуренты, о какой дружбе, ты там вечно говоришь?!

– Да, помню, в субботу. Я очень постараюсь появиться, – нагло вру, просматривая ленту в социальных сетях, и это помогает. Мия отстает от моего шага, и я снова остаюсь одна со своими мыслями. Через три минуты я уже забываю о разговоре со старостой группы. Не могу найти нужный кабинет, где проходит очередная лекция, поэтому нервничаю и тереблю себя за конский хвост. Это здорово помогает мне успокоится и двигаться по коридору дальше. Черт! Я опаздываю, уже третий раз на лекции, и зачем только постоянно вести уроки в разных кабинетах? Цифры – это не мое!

– Прости. Я тебя не заметил, – сбивает меня с ног парень. «Наверное, тоже студент» – мелькает в голове. «Хотя, для студента староват», – сразу включается лампочка в голове, при оценивающем взгляде на объект моего наблюдения. Пиджак, наглаженные брюки со стрелочкой впереди и рубашка нежно персикового цвета. Явно не студент! Мой однокурсник бы в шортах заявился на его месте. Но мне интересен этот мужчина. Шатен с глубокими черными глазами, мечта с безупречным вкусом! Мне бы подошел. Наверное, надо что-то ответить. Уже неприлично просто стоять и глазеть на него, будто это обычное дело для всех окружающих. Я даже зрачки почти разглядела, а ответить до сих пор язык не повернулся.

– Ничего, бывает, – отнекиваюсь я, не придумав ничего получше, лепечу ответ.

Действительно, я тоже так могу налететь на кого-то не заметив. Улыбаюсь ему, почесывая локоть, которым ударилась, падая на стенку. Наверное, останется синяк.

– Кайл, – протягивает руку. Я даже не знаю, как себя вести. Вроде он хочет познакомиться, но я уже потеряла к нему первый интерес, зациклившись на своем незначительном ушибе.

– Рика, – отвечаю ему из благодарности. – Эрика. Ты тоже здесь учишься? – спрашиваю я, показывая на коридор взглядом и мысленно, пальцем черчу круг в воздухе.

– Нет. Меня позвали на открытый урок. Для вдохновения, если можно так выразиться, – почесывая лоб, произносит он.

– Ты чья-то муза? – меня пробивает на смех. Обычно, муза прекрасная и юная дива. Я могу быть в роли музы.

Даже мой ушиб уходит на второй план от моего собственного заключения.

– Я режиссер. Выпустился несколько лет назад с этих стен, – гордо провозглашает он родные стены и кафедру, оглядываясь, повторяя точь-в-точь мой недавний жест с кругом.

– Вау! – у меня от неожиданности чуть рот не растянулся до пола. Режиссер перед глазами. Настоящий и молодой. Это просто удача! И это я не учусь еще и года.

Я так и стояла с открытым ртом, не моргая смотря на мужчину, уже идеального для меня.

– Я тоже, как бы в эту дверь, – открывает Кайл кабинет и приглашает меня зайти первой.

Я должна с ним познакомиться поближе. Это же просто удача, которую нужно удержать за хвост.

А я только хотела проверить, что за преподаватель внутри и оказалось, что стояла у нужной двери, перекрывая проход. Если бы нашла ее чуть раньше или позже такого эффекта могло бы и не произойти.

Я одариваю его самой милой и лучезарной улыбкой и юркнув во внутрь, занимаю место в первом ряду. Не нужно давать этому Кайлу забывать обо мне!

– Всем привет. Меня зовут Мариса Краун. Я ваш педагог по кинематографу, – проглотив мое опоздание, представляется полноватая и не очень ухоженная женщина средних лет. Судя по ее юбке, вышедшей из моды лет так пятьдесят назад, она еще и неуверенная в себе. Я сразу подмечаю все в людях для своего первого впечатления о них. – И прежде, чем мы начнем с вами знакомиться, изучать и работать не покладая рук, хочу, чтобы этот вводный урок стал для вас вдохновляющим. Как говорится, прочувствуйте именно работу изнутри. Со студенческой жизнью вы разберетесь сами. Итак, для вдохновения и мотивации я решила позвать для вас нашу местную звезду Кайла Спенса. Кайл учился здесь несколько лет назад. Сидел за этими же партами и мечтал точно так же, как сейчас мечтаете вы. А на сегодняшний день он успешный режиссер на минуточку, – поправляет очки на последнем предложении, а я открываю рот от удивления и осознания, что все это правда. Ущипните меня кто-нибудь! – Снял такие фильмы как «Отпуск без прикрас» и «Неизвестный гость». Кто смотрел?

Я слышу восторженные крики и аплодисменты, возгласы девчонок и одобрение парней. Записываю незаметно названия в блокнот. Стыдно признать, но я не смотрела ни один из двух и этого Спенса я тоже не знаю.

– Ну так вот, Кайл. Расскажи немного о себе?

– Для начала добрый день! – сразу, так с первых минут располагает к себе гость сегодняшнего вечера. «Да он просто душка», – сама удивляясь себе от такого любования за незнакомцем, но я не перестаю искоса поглядывать, за его мимикой, за его жестами рук, кистей пальцев при разговоре, за его тембром голоса… Мне нравится в нем все!

Сразу, слышу гул со всех концов. Да уж! Приветствовать вы умеете местную звезду. Еще бы топать начали.

– Да, как вы уже поняли, я учился здесь. Сидел на последних партах. Воооон там, – указывает рукой прямо за мою спину, поглядывая на меня при первой же возможности. А он явно волнуется и робеет, как только наши взгляды встречаются и соприкасаются. «Да ладно малыш, я не кусаюсь», – думаю про себя, невольно улыбнувшись. Заигрывание – это мой конек! Особенно когда мужчина молодой, сексуальный, очень даже в моем вкусе и самое главное – режиссер! Этого достаточно, чтобы я положила на него взгляд. Смотрю на него не отрываясь, разглядывая спортивную и мускулистую фигуру, которая проглядывает сквозь рубашку. Я бы эту рубашку содрала с этого тела не расстегивая, продумываю сразу все свои сексуальные фантазии. Это все очень банально. Надо бы полистать журнальчики, как завоевывать мальчиков постарше своего возраста. – В общем, ребята, учитесь и всегда задавайте вопросы, если что непонятно! – заканчивает «мой режиссер» свой монолог. – Кстати, вопросы есть?

Черт! Я даже не слушала, залипла на его задницу, когда тот поворачивался к доске и на крепкие мужские руки, когда он чертил какой-то график.

– А личная жизнь у вас есть? – выкрикиваю первое, как только выдалась такая возможность. Его взгляд стал интригующим. Спенс будто уловил всю мою цепочку по интересам и сразу подошел к столу, за которым я сидела, вальяжно и нагло облокотился на него костяшками рук и смотря прямо в глаза, произнес:

– Нет!

Даже я опешила от такого поведения. Это был обычный вопрос. По крайней мере, для меня. Всегда кто-то да задает подобный при любых интервью. Не думала, что он так сделает, я даже потерялась. Хотя меня очень трудно сбить с толку. Нужно что-то ответить, подумала я, бегло мелькая глазами по сторонам. Ответ пришел сам собой. Мой мозг, наверное, перегрелся, но я сказала это вслух:

– А не хотите сходить на вечеринку? С молодыми начинающими актерами, или режиссерами. Не знаю еще, кому как повезет, – сразу нахожусь, чувствую всем телом десятки ошарашенных глаз, стрелами, метающими в мою сторону.

Еще не родился такой мужчина, который заставит меня врасплох одним только взглядом или телодвижением. Чтобы я затрепетала от мужчины, нужны другие действия.

Все дружненько уставились на меня, а я сидела и просто хлопала глазками. А что? Он хоть разбавит эту вечеринку своим присутствием. Неужели все против? Да наверняка ребята только рады будут видеть Кайла там, и только я осмелилась пригласить.

По его только взгляду понятно, что этот Спенс обязательно придет. Его позабавил мой вопрос, он даже улыбнулся совсем незаметно уголками губ. Я расцениваю, что это и есть «да» с его стороны.

Глава 4. На вечеринку

Эрика

Утро моей субботы началось очень рано. Обычно в выходные, я отлепляю себя от подушки, а в глаза можно смело вставлять зубочистки. Я ненавижу этот мир до двенадцати. Как же обожаю все делать неспеша. Принимать ванну и наносить всю многочисленную косметику, получая особое, ни с чем не сравнимое, удовольствие. А эти гонки на время прямо сильно утомляют и раздражают, и от этого никуда не деться. Но сегодня утро особенное. И мне нужно подготовиться, поэтому я поставила будильник еще раньше, чем обычно, и подскочила сразу же, как только услышала невыносимо раздражающую мелодию рингтона.

Зная, что Энтони просыпается ни свет ни заря, я сразу набираю его номер. Мне нужно с ним поделиться своей интригующей новостью. Друг всегда дает дельные советы, поэтому я должна услышать очередной.

– Тони, представляешь, кто идет на эту вечеринку? – даже не здороваясь, сразу начинаю тараторить.

Натягиваю второпях платье, задыхаясь. Это уже четвертое. У меня сейчас сердце остановится от всей этой примерки. Нужно выбрать лучшее, иначе план провален. Я не могу быть лучшей в худшем платье.

– Даже нет вариантов, – зевая начинает тот.

– Ты что спишь? – удивляюсь я, глядя на часы. Мой пульс учащается от всей этой суеты, поэтому я начинаю громко дышать в трубку. Да я уже выдохлась, будто марафон пробежала по бегу.

– Да Рика, иногда даже я имею право поваляться в кровати до обеда. У меня выходной, и мне никуда не надо в самую рань, – монотонно начинает Тони говорить раздражающим голосом.

– И кто она? – делаю вид, что не замечаю плохого настроения с утра друга.

– Ри, ты обычно если звонишь, то после трех дня. Что случилось? Почему в восемь утра ты уже на ногах? – не отвечая, задает встречный вопрос Беккер.

– Кайл Спенс, – кричу, хватая ртом воздух, в трубку от восторга, не в силах держать больше эту информацию в себе.

За это время я прогуглила весь интернет вдоль и поперек, и могу сказать одно, я просто влюблена. Заочно, но моему счастью нет предела. Я встретила молодого, успешного, перспективного режиссера в стенах своего университета, прямо лоб в лоб. Это судьба!

– И? Кто это? Очкарик с твоего потока? – смеется в трубку друг, задевая мои светлые чувства.

– Ты вот специально? Тот очкарик, надеюсь, не додумается тоже прийти, – вспоминаю случай недавнего времени, когда самый противный и стремный из потока признался в любви и подарил букет лилий. У меня на них жуткая аллергия. Я чуть сума не сошла, как только увидела, представляя, как уже мое тело покрывают красные следы жуткими пятнами. Это был короткометражный фильм ужасов, продолжительностью пять минут. Я бежала от него и его веника, как от Сатаны с косой. Наверное, все вокруг повеселились на славу.

– Тогда кто этот молодой человек, чье имя у тебя вызывает такой восторг? – снова этот монотонный голос начинает со мной разговаривать. Сейчас я бы уши закрыла, чтобы не слышать, но лучшая новость из моей жизни берет вверх. Энтони Беккер должен знать!

– Это режиссер! И он учился на моем курсе когда-то. Представляешь?

– Ну и как его занесло к вам на праздник?

– Я его сама пригласила, – трепещу от счастья.

Наконец я все сказала. Теперь вот можно вставлять свои колкости, я готова слушать его нотации.

– Что? – только и задает он. В его голове весь спектр чувств от удивленности до отторжения информации. Я просто представляю лицо Энтони и уже весело. Мне удалось удивить друга. Один-ноль в мою пользу. В эту игру мы играем всегда, кто кого называется, и придумали мы ее тоже вместе, так и не найдя подходящее название. Но смысл понятен нам двоим, да и какая разница какое название, если правила выучены наизусть.

Я даже слышу, как тот встает с постели, отбрасывая остатки сна и идет в ванную комнату, включив воду. Сейчас Тони умоется и сложит два плюс два. Он же математик.

– Он пришел на наш открытый урок. Так получилось. Он там что-то рассказывал…

– И между какими строками его речи, ты крикнула с зала «приходи к нам на пати? Будет весело!» – даже с раздражением подразнивает мою речь Энтони, перебивая меня, когда я решаю ему помочь сопоставить информацию друг с другом.

– Сама не понимаю. – От этого разговора мое настроение стремительно падает вниз. Понимаю, глупо получилось. Но из песни слов не выкинешь, как говориться.

Я достаю последнее платье из своего гардероба. Выглядит заманчиво, правда декольте слишком открытое. «Зато задница закрытая», – вот так слово в слово сказал бы Тони, глядя на меня со стороны. Я прямо его уже цитирую. Улыбаюсь, глядя в зеркало и прикладывая образ на себя. Мысленно уже думаю, какое нижнее белье подойдет, но то, что это то самое платье я решила сразу, как только мой взор пал на него. Все остальное меркнет на его фоне.

Милое, почти скромное белое платье в форме юбочки фонарик и немного вызывающем декольте. Я в нем кокетка. Интересно, какие вкусы у Спенса?

– И он согласился? – слышу настороженные нотки в голосе друга, и, как всегда, не придаю этому значение.

Черт! Я уже и забыла про своего собеседника.

Тони всегда злится на мои необдуманные решения. Он хуже мамы, которая тоже часто стала употреблять в разговоре, что я «разбалованная», или «что в детстве надо было быть построже со мной». Они бы с Беккером спелись, если посадить их вместе за один круглый стол. Уж общую тему для перемалывания косточек эти двое точно нашли бы за чашечкой чая.

– Тоже не знаю. Но, думаю, он придет. По крайней мере по блеску в глазах «моего режиссера», смею предположить, что это точно положительный для меня ответ.

– Мой режиссер? – чувствую сарказм в его речи.

– Не придирайся. Я же не при нем его так назвала! Мне хватило ума не произнести этой фразы вслух, – успокаиваю его.

«Тони, ты явно зануда», – думаю, приглядываясь к своему идеальному и ровному лицу в зеркало.

– Не натвори глупостей, Ри. – Слышу слова в трубке, очень схожие со словарными фразами родительницы.

– Каких еще глупостей? Вечеринку Мия оформляла. Не удивлюсь, если там самое алкогольное – кефир! – подливаю масло в огонь своим взрывным характером и едкими высказываниями. Меня кругом все отчитывают, а я борюсь за счастье. Может этот Кайл Спенс моя судьба!? И вообще, может этим приглашением я вообще спасла эту тусовку!?

– Ты не любишь кефир. Значит, если будет только такой напиток, то явно ты заскучаешь, –подытожил мои мысли друг.

– Ну так я о чем? – наконец-то он стал думать, как я. А то мы будто с разных планет.

– А если ты заскучаешь, то быть беде. Ну там же будет этот Кайл, разбавит твое уныние! – все-таки поддевает Энтони меня, давая понять, что я совершила глубочайшую ошибку, пригласив Кайла на такое мероприятие. Ну не сразу же на свидание его звать? А так, мы будем не одни, почти как по-дружески, в знак внимания. Если бы я промолчала, то тот в свою очередь просто бы вышел за дверь и все, наши дорожки бы разошлись, как в море корабли.

– Слушай, если ты не в настроении, – начинаю я злиться.

– Просто, не натвори глупостей. Не вешайся на шею первому встречному режиссеру.

Тони дает дельный совет, но не работающий. Если быть в стороне, то все хорошие варианты могут пройти мимо. Нужно действовать. Нужно делать все, чтобы меня заметили.

– Хорошо Энтони. Отчитал, как отец с матерью. Нет, даже хуже. Мой отец, бы и слова не сказал.

– Твой отец не умеет говорить слова, он привык платить только за твои «хочу», – берется еще за мою семью. Что за наглость. Я считаю, мой папа самый лучший в мире. У него просто нет изъянов.

– И что в этом плохого? – спокойно и тихо спрашиваю, мысленно успокаивая и не дав себя спровоцировать.

– Ничего. Просто обещай мне.

– Обещаю злой Энтони! – воодушевленно произношу, замечая, как тот сдается. Знает, что меня не переубедить, да уже и поздно. Не буду же я говорить Кайлу, чтобы тот не приходил. Некрасиво получится. Поэтому я закидываю все разбросанные платья обратно в шкаф и открываю второй отсек с обувью.

Боже, как же сложно мне сейчас будет! Обуви еще больше, и к белому платью подходит практически все!

Вообще Беккер самый лучший в мире друг. И все эти пререкания и отсчитывания из-за того, что тот желает мне счастья. Я бы на его месте делала абсолютно тоже самое. Он беспокоится обо мне, и это самое ценное в жизни. А ваши друзья так же постоянно пытаются вас оградить от проблем? Вот Тони такой. Я могу на него взвесить все проблемы, ничего не дав взамен. И он все расставит по местам в моей жизни. Поэтому я и дружу с ним и терплю все его занудство.

– Договорились, – слышу тяжелый вздох и полную капитуляцию в одном слове. Друг устал со мной спорить. В принципе, как и всегда!

«Да, я сделала его», – мысленно радуюсь за эту маленькую победу. По сути, я отпросилась у Тони на вечеринку, в которой будет мужчина моей мечты.

Слышу, как кран выключился. Мои мысли полностью зацикливаются на моем собственном гардеробе. Одобрение друга я получила. Быстро прощаюсь с ним, и начинаю перебирать туфельки.

Как же сложно быть Эрикой Эдисон! Дел просто в невпроворот!

Глава 5. Необъяснимые чувства

Энтони

Веду бессмысленный разговор с Эрикой, а у самого челюсть сжимается от злости к самому себе. Сил нет слушать про других мужиков, но и игнорировать тоже не могу. Я должен все знать и все контролировать. Я должен знать все о ее личной жизни.

Зная не пробивной характер Ри, я сдаюсь. Все равно не переубедить. Посмотрим, во что выльется очередная влюбленность подруги. Раньше я мог направлять и переубеждать, что это пустые и ненужные отношения для двух сторон. Сейчас, все вышло из-под моего личного контроля. Как лампочка над головой, все мое внутреннее «Я» предупреждает об угрозе.

Я схожу сума, моя любовь становится маниакальной. И я ничего не хочу менять. Я настолько привык, что она рядом, что меня одолевает невероятная и ядовитая злость при одной только мысли, что теперь Ри отдаляется от меня, сжирая и отравляя изнутри.

В очередной раз корю себя за эту слабость. Но я давно усвоил этот урок: для Эрики я просто друг, а для меня она вся жизнь. И чтобы эта жизнь была рядом я притворяюсь, что просто восхитительный и преданный друг.

Как всегда, пытаюсь остановить ее от необдуманных поступков, но все тщетно. Если Рика вбила в голову что-либо, то все бесполезно. Сейчас не переубедить.

С каждым разом, я все чаще понимаю, что живу как тень Рики. Это необъяснимо. Тяжело осознавать, но без нее я не могу жить, а с ней тем более.

Я сгораю.

Болезненные ощущения, которые сдавливают грудную клетку, преграждая воздуху доступ в легкие. Я чувствую поражение, которое подкралось так внезапно, но я не хочу заканчивать эти отношения между нами. Я никогда не решусь!

Этот режиссер, он ей нужен. Она вцепилась в него и уже не отпустит из своих цепких рук и женского обольщения. Когда перед Ри маячит такой человек, тут уже никакой силой не отцепить. Я бы сравнил это укус анаконды за шею жертвы, которая цепляется мертвой хваткой и давит до последнего, душит и обвивает вокруг собственной оси. Я бы все отдал, чтобы она вцепилась в меня вместо этого Кайла.

Я столько лет жду непонятно чего, в надежде, что у нее тоже появятся ответные чувства, но теперь эта надежда рушится, как карточный домик перед глазами. Я вижу наяву это поражение. Единственное, что я могу сделать для реализации своей цели, это стать ее амбассадором, но на сегодня это невыполнимая задача. Или я так считаю? Нет ничего не выполнимого в этой жизни. Так всегда твердит Рика, а я только сейчас понимаю смысл этой фразы, которое звучит как заклинание из уст подруги.

Молчание – самый громкий крик. Он рвет не уши, а сердце. Но так вот мое сердце уже поделено на множество рванных кусков, которые разорвали не острым ножом по линейке и под специальным углом, а прямо руками. Что я чувствую? Самые непередаваемые чувства, которые не хотелось бы испытывать никогда, но в другой стороны – облегчение, которое не передается никакому объяснению. Я знал, что этот день настанет. Я ждал, но в то же время надеялся… так почему же я молчу?

Это сложный философский вопрос, на который у меня размытый ответ. Это страх того маленького мальчика, чьи границы Ри расчертила палкой в песочнице, дав четкое разъяснение нашим отношениям и своей позиции. Если нет абсолютно никаких шансов, то остается довольствоваться только этим. Я не могу потерять все одной фразой и необдуманным поступком.

Я так привык, и это вторая причина. Я даже не могу сказать, что за чувство я испытываю. Могу сказать одно, собственничество, это самая яркая и вкусная эмоция, обитающая на моем языке и которую я смакую уже на протяжении нескольких лет. У меня самый яркий фейерверк адреналина, который зашкаливает только тогда, когда появляется соперник. Я, как лев, яро охраняющий свою лань, и никого не подпускающий близко, но, когда опасность отступает и я расслабляюсь.

Так любовь это или другое чувство поселилось в моем сердце? Ответа нет. Но то, что эта девушка мне нужна, а сейчас особо остро, это факт.

Я бреду, в агонии, на кухню и достаю со стеллажа, с верхней полки папин скотч. В обычной жизни, при других обстоятельствах я бы никогда не взял бутылку. Вообще пью редко. Не люблю ощущение раскованности, вертолетов в голове и непринадлежность самому себе. А еще в пьяном состоянии я делаю много необдуманного, что на утро хочется стереть и не вспоминать. Если бы я часто пил, то Ри уже давно бы знала о моих чувствах к ней. Но зачастую это ее я вытаскиваю из кабаков и клубов в невменяемом стоянии и везу к себе отрезвлять, чтобы скрыть этот факт от ее родителей. Для них Ри очень примерная и воспитанная маленькая девочка. Да, я мать твою, единственный, кто видел эту девушку в любых проявлениях и под другим ракурсом.

Но сегодня я пью крепкий шотландский виски в десять утра. Терпкий, огненный напиток сразу прожигает и горит внутри, обволакивая ядом все внутренности. Мое тело горит, я жду пока оно сгорит окончательно, я жду и надеюсь, глотая его снова и снова. Сейчас бы отключиться сразу на несколько дней и проснуться уже после всего, чтобы уже сразу знать ответ, или понять, что это сон и жизнь идет своим чередом и в том же направлении, что вчера вечером.

А то, что Эрика всегда добивается своего, это я знаю не понаслышке. Но она так часто твердит, что мы друзья, что я и сам стал в это верить и не мог лезть в ее жизнь со своей любовью. Сейчас, я даже сожалею о содеянном, точнее о бездействии. Лучше бы я покаялся и исчез из жизни девушки, чем страдать и понимать, что нашей любви не суждено быть!

Она, мой глоток воды в сосуде, который я сам должен вылить или высохнуть, или опиум –боль и кайф одновременно. Я не могу иначе. Если мы не можем быть вместе, то нам нужно держаться, как можно дальше друг от друга, а в тени я больше не могу быть. Я или выиграю, либо проиграю. Третьего не дано.

Эту мысль я гоняю в голове последние лет пять и всегда откладываю этот шаг на неопределенный срок. Для Эрики это тоже станет свободой. Свободой от меня. Еще не хватало богословить этот союз. Знаю я Рику. Она же придет за этим самым благословением ко мне еще.

Наливаю вторую дозу напитка в стакан и проглатываю полностью, уже ничего не почувствовав. Говорят, больно только в первый раз, второй ты уже подготовлен, знаешь, чего ждать, поэтому я даже не морщусь. Мой организм привыкает к терпкому вкусу. Может раны от Эдисон тоже быстро заживут? Чудес не бывает, но Рика так часто заставляла меня в них поверить, что мне кажется я уже свихнулся от этих девичьих заморочек!

Я клянусь избавиться от этой зависимости и стать свободным человеком уже несколько лет. Мне не хватает той решимости, что есть в Эрике, мне не хватает действий. Я всегда жду подходящего момента признаться в своих чувствах и предоставить уже выбор. Настоящий выбор. Но в одном я могу не сомневаться, без меня она точно захлебнется. Я стал для Эдисон той занавеской, под которой она прячется, когда не готова выйти в свет и изливает душу, когда что-то в ее жизни не по плану.

Я ее личный, тот самый змей-искуситель, который не дает дышать свободно, сдавливая горло своими желаниями. Впервые в жизни вся эта ситуация выходит из-под контроля, надавливая теперь на мое горло и я не могу справится. Слабак!

Мое тело пылает ярким пламенем, будто там под кожей, зажгли спичку и заставили сгореть в собственной любви. Она словно сон, который ускользает сквозь пелену забвения, заставляя меня проснуться.

Я не чувствую своего тела и частично теряю связь с реальностью. У меня жар. Я чувствую этот озноб, который обычно приходит при температуре, когда тебе то жарко, то холодно и ты не можешь себе помочь, не можешь противостоять этому. Лекарств от моей любви еще не изобрели.

Я даже толком не могу угнаться за ходом своих мыслей. С одной стороны, я хочу вырвать эту неразделимую любовь и вздохнуть полной грудью, почувствовать счастье от свободы, перестать быть зависимым от Ри. С другой – я хочу, чтобы она засыпала и просыпалась в моих объятиях. Чтобы она смотрела влюбленными глазами только на меня и прерывисто дышала только со мной, выкрикивая мое имя в самый пик нашей страстной любви.

С этими мыслями морфей сна забирает меня обратно в покой и умиротворение. Я был в отключке еще целые сутки. Никогда так долго не спал. Это все алкоголь! Родители уехали на уикенд к друзьям, поэтому мое тело, а в частности мозг отдохнул и перезагрузился по полной. Я честно, до последнего думал, что тот разговор с Эрикой мне снился, но увы!

Глава 6. Преодоление страхов

Эрика

Борясь со своей сонливостью, я все же села в кресло и даже начала поглядывать на экран домашнего кинотеатра. Все остальное время занимал Кайл Спенс, который тоже сидел со скучающим видом. И да, он пришел, оправдывая мои ожидания.

Мы оба были не в своей тарелке на этом празднике «смеха», поэтому наши взгляды сразу нашли друг друга. Я сразу почувствовала эту волну возбужденности, нарастающую во всем теле, из-за этого на подмигивание Кайла сразу отреагировала воздушным поцелуем одними губами, дабы не привлекать всеобщего внимания. Надеюсь, он не подумает, что я легкодоступная? Хотя, какая разница, что он там подумает еще. Он, итак, уже на крючке. Если я влюблена, то мой объект обожания просто обязан влюбиться в ответ, тем более я отвечаю на его знаки внимания в мою сторону.

Спенс присаживается рядом, протягивая мне лимонад, заранее взятый на шведском столе гостиной. Надо бы организовать ответочку и показать этим «малышам» настоящую вечеринку. И на таком детском пати можно найти занятие по душе.

Он даже не спрашивает разрешение, а просто садится, одаривая меня своей голливудской улыбкой, продолжая делать вид, что смотрит кино. Я, конечно, подыгрываю, перехватив из его рук бокал, тоже молчу и смотрю на экран, теребя языком и губами трубочку в лимонаде.

Кайл такой заботливый, внимательный, взрослый по сравнению с остальными присутствующими вокруг. Иначе, как он тогда понял, что у меня пересохло в горле? У него есть даже особое качество, которое выделяет этого мужчину среди всего моего окружения. Он режиссер! Как мне вообще могло так сказочно повести в жизни!? Это подарок судьбы и начало новых отношений, да и вообще, жизни.

Просидев так минут пять от силы, он все же начинает свой диалог, и чтобы не мешать своим шепотом окружающим, мы выходим на улицу. Он просто встал и подал мне руку, правильно воспринимая мой недавний жест в его сторону. Вот так, в непринужденной обстановке и за банальными разговорами обо всем на свете, начиная с погоды, заканчивая учебой и планами на жизнь, мы отдалились от дома Мии и уже гуляли просто по кварталу. Кайл оказался таким же веселым, как и я.

И вот мы уже гуляем по парку, обнимаемся и целуемся. Боже, как он целуется! Такого мужчины у меня еще не было! Мое сердце затрепетало моментально при первом же прикосновении этих мягких губ. Чувствую, как все внутри пылает от удовольствия. Мои бабочки в животе пьяны от такого мужчины. Мысленно перечеркнув весь свой список парней, который всегда крутится в голове, я иду за тем самым одним единственным и не могу налюбоваться его пухлыми губами, волевым подбородком, модной короткостриженой прической и русыми волосами. Его мощная энергетика заставляет терять последние мозги юной и неискушенной девушке.

Хорошо, что я могу с гордостью всех охарактеризовать одним словом – бывшие.

– Пойдем на аттракционы? – утягивает Спенс меня вглубь парка, мимо которых мы чуть не прошли разговорившись. С ним хоть на край света!

Мы заходим, оплачивая билет внутрь. Хорошо, что в этом городе ночная жизнь – обычное и всем привычное явление. Не понимаю, как можно спать в десять вечера. Энтони такой, после одиннадцати ему лучше не звонить, – мысленно вспоминаю друга в самый неподходящий момент.

– О, я боюсь такие тарзанки! – понимаю, куда тащит меня Кайл. Я, конечно, люблю адреналин, но не настолько.

Быстро сдавливаю темп шагов, смотря наверх, на кричащих от страха и ужаса людей.

– Да брось. Что может произойти? Это же так весело, – успокаивает меня, останавливаясь буквально на минуточку, чтобы обнять и поцеловать в очередной раз. Я теряю голову моментально, но маленькая и пугливая девочка продолжает сидеть внутри меня.

– Я такое не люблю, – сознаюсь я тихо, даже немного робея и стесняясь этого. Еще один шаг и я заплачу. Боязнь высоты у меня с детства. Появилась, она очень и очень банально. Я хотела полетать на вертолете и в один прекрасный день эта мечта осуществилась. Папа решил взять меня с собой в командировку, и мы взлетели. Сначала было весело, интересно и интригующе. Чувство полета – это абсолютно новые эмоции и впечатления. Но потом, когда машина с лопастями несущего винта поднялась на нужную высоту и весь город стал крошечным, как конструктор Лего, я поняла, что просто так не могу выйти, мне перестало нравиться – стало очень страшно. У меня началась паника и я начала задыхаться. Так у меня появились сразу две фобии за одну минуту. Акрофобия – боязнь высоты и клаустрофобия – страх не иметь выхода и быть закрытым в маленьком пространстве. После этого, я конечно же летаю, но только по крайней необходимости и с большим количеством успокоительного.

– Я думал, ты смелая! – бросает вызов Кайл, широко улыбаясь.

Да он проверяет меня! Ну нет, я не могу упасть лицом в грязь перед таким мужчиной. Вам когда-нибудь сносило крышу от мужика? Ну так у меня по ходу тот случай, так как я отзываюсь моментально и ноги сами маршируют за ним, как по приказу.

– Хорошо. Но только если ты будешь рядом, – принимаю я этот батл и делаю шаг вперед. Страшно признаться, но я впервые соглашаюсь на такой смелый и отчаянный поступок после того полета на вертолете. Даже Тони никогда не мог затащить меня на такое безумие. А тут… он узнает, очень удивится!

Я верю этому мужчине без остатка, безусловно и без головы.

Он заставил выбрать его и забыть про свои собственные страхи. И я позволяю затащить меня на этот безумный эксперимент. Я сажусь в кресло этой ужасной катапульты. Сердце бьется так громко, что, наверное, слышно на входе мое состояние, в котором я сейчас обитаю. Это невыносимо. Пот стекает со спины и мое платье уже полностью прилипло к телу, как вторая кожа. Оно еще и белое! Я сейчас помру от страха, но не могу показать свою слабость перед Кайлом и тем более покориться страху.

– Ты вся трясешься! – замечает мою лихорадку, которая поглотила мое тело, и берет руку в свою. Увы, обнять он меня уже не может. Мы давно пристегнуты ремнями безопасности и ждем запуска механизма, который начнет нас поднимать вверх. – Успокойся, я рядом.

Если бы все было так легко. Чувствую себя еще большей трусихой, что не рассказала о своих фобиях. Я ведь не стесняюсь своих изъянов. Я такая, какая есть, и он должен понимать. «Это же все из детства. И тебе не свойственно это контролировать», – вспоминаю слова психолога, который решал мою проблему на протяжении нескольких месяцев.

Но я не смогла раскрыться и принять поражение.

Он должен видеть во мне только женщину-воина, которая при любых обстоятельствах идет до конца.

Закрыв глаза, я все же стараюсь бороться со своими эмоциями и в какой-то момент мне это даже удается. По крайней мере, я так думала, пока не ощутила чувства полета, невесомости и полного отсутствия контроля над ситуацией. Прямо как в детстве, то чувство всегда со мной. Я не могу от него избавиться и затушить в себе.

Все вокруг поплыло. Мозг отказывался слушаться и у меня началась настоящая истерика. В какой-то момент, отказавшись верить в происходящее, я просто отключилась. Даже не представляю, что подумал Кайл. Но очнулась я уже на земле в объятиях сильного и не на шутку взволнованного мужчины, который гладил меня по волосам и легонько тряс за плечи. В его глазах читался такой ужас, что мне стало даже смешно. Представляю его реакцию! Если честно со мной такое впервые. Мой мозг видать не хотел смотреть на этот момент резкого падения и решил переждать такие волнительные минуты жизни, отключив сознание.

– Наконец-то! Я вызвал скорую, – первое, что я услышала, как только наши взгляды встретились.

– Извини, – только и смогла ответить, хлопая ресницами и оглядываясь по сторонам, оценивая обстановку вокруг.

– Если ты настолько боишься, могла бы и предупредить. Я же не насильно тебя туда заталкивал. Не понимаю, что произошло. Ты просто отключилась за секунду. Я даже не понял ничего, – чувствую этот шквал эмоций, который испытывает Кайл сейчас. И чувствую себя виноватой. Нужно было отказаться. Я понимаю, но мне так хотелось доказать, в первую, очередь себе, что я смогу. Что я сильнее своих страхов.

– У меня акрофобия, – честно сознаюсь, избегая лишних вопросов.

– Понятно, – уже немного переводя дух и успокоившись произносит он, отменяя вызов скорой, которая уже ни к чему. Все равно они ничем не смогут помочь.

– И клаустрофобия, – решаю выдать сразу все свои «козыри». Кайла, кажется, начинает забавлять наш разговор про мои психические расстройства.

– Понятно, – второй раз повторяет Спенс, нежно глядя в ответ. – Спасибо, что рассказала сейчас. Как говорится – лучше поздно, чем никогда. Есть, что еще я должен знать о тебе?

– Вроде все, – немного подумав, успокаиваю мужчину, закатывая глаза от смеха. – Хватит и этого. Я и так летаю с сумкой снотворного и успокаивающих средств. Мне кажется, я знаю об этих лекарствах все и дальше больше, учитывая, что я изучаю досконально любую информацию, прежде чем пичкать себя таблетками.

– Хорошо, что список не очень велик.

– Ах да, я ненавижу собак, – вспоминаю еще одну фобию из детства, когда на меня напала большая лохматая борзая с огромными клыками.

– У меня нет собак, – одобряюще и понимающе успокаивается Кайл. – Думаю с этим проблем не будет.

Глава 7. Двое на одного

Энтони

Когда друзья позвали в бар, болеть за Португалию в их очередной игре, я сначала отнекивался. Не планировал так просто просиживать вечер впустую, но поразмыслив, все же засобирался. Дома ловить нечего. Отец опять куда-то уехал, мать ушла к подружке. Дом был пустой. В такой тишине мне жилось прекрасно, но именно сегодня она напрягала и внушала дискомфорт. Мне хотелось быть где-то и с кем-то, наверное, поэтому я и очутился в баре. Место, где в обычное время я бы в жизни не оказался. Все же я домашний человек и тусовки явно не мое.

– Тут довольно весело, – сделал заключение, садясь посередине дивана, между двух юных дев, которые расступились, как только моя фигура замаячила на горизонте.

– Роналду выигрывает. Сегодня тусят его фанаты, – заявляет Джонни, сидящий напротив, держа в руках стакан с пивом.

– Пойду тоже закажу, – встаю я, и из вежливости предлагаю присоединиться девушкам к моему заказу. Те разом накидали мне список, и я, прокручивая в голове пожелания, направился к стойке. И откуда вообще любовь к футболу у женского пола?

Принося сразу все в руках, сажусь обратно между девушек.

– Энтони, – решаю завести разговор и прямо чувствую оживление на моем диване. Похоже они не спроста тут, да еще и по обе стороны от меня. Судя по тому, как они начали поправлять волосы и отдергивать юбочки – я прав.

– Эмма, – сразу ориентируется одна из, выпячивая свои сиськи, выпрыгивающие из откровенного выреза майки, прямо на мои плечи, садясь по стойке смирно. Я же, наоборот, сполз вниз, приняв расслабленную позу. Знал бы, что такое возможно, сидел бы прямо. Джонни от этой картины чуть не захлебнулся от смеха, набрав полный рот жидкости.

– А где остальные, – не обращая на нее внимание, серьезным тоном спрашиваю друга. Компания явно намечалась больше. Про девушек речи не было.

– Ща придут, – веселым тоном отвечает тот под крик гола от любимой команды. Да уж, умеют ребята болеть!

– А я Аманда, – подключилась к разговору вторая, явно ожидая моей реакции на свое имя.

– И какой ваш любимый игрок? – решаю подыграть сразу обеим, обнимая за талию. Сразу двух и одновременно. Гулять так гулять!

– О, Тони, вижу цыпочки пришлись по душе. – За спиной раздается звонкий ржач Итана, который и позвал меня на эту грандиозную тусу. – Прости, но они так хотели с тобой познакомиться. Я не смог отказать малышкам. Кстати, они тоже с нашего потока. Ты их заприметил ранее или только сейчас?

Друг так же садится на свободный диван со своей новой подружкой и стреляет в меня своими хитрыми глазами. Значит, твоих рук дело? Я даже не удивлен. Конечно, кто еще мог придумать такой план? Только главный ловелас на потоке.

– Нет, не запомнил, – признаюсь, даже не пытаясь подбирать слова. Я давно уже никого не запоминаю. Они все на одно лицо, грудь, попу… они все одинаковые.

– Ну ты, я смотрю, явно успел заценить сейчас, – кивает одобряюще друг, глядя взглядом в направлении моих кистей.

– Что добру зря пропадать, – продолжаю играть в эту игру, которая больше напрягает, чем вызывает интерес.

Девушки явно не против, даже на тройничек. Интересно увидеть их реакцию на это предложение. Каждая сидит и надеется на свое превосходство перед соседкой по другую сторону от меня. Куда я качусь в этой компании!? У Итана в голове один секс. Была бы его воля он был бы у него вместо завтрака, обеда и ужина. Мне же мало просто разового перепихона на одну ночь. Нет, конечно, я пользуюсь этой услугой, но не в таких количествах, и не с первой встречной.

Девушки, явно интересовались мной, другого объяснения не вижу в этой ситуации. Я даже чувствую дрожь тела у каждой при моем касании их талии. Не знаю, на что они рассчитывают сидя здесь, но продолжения не будет. Не мой вкус. Я в этом деле гурман. Не то, чтобы у меня жесткий отбор, обязательно блондинки с именем Ри, но все же лицо и тело во мне должны вызывать интерес, а не апатию. Здесь же полный провал у обеих.

Сижу и делаю вид, что слежу за игрой, хотя и не отношу себя к болельщикам ни одной из команд. Да я и футбол толком не люблю. Нет у меня соревновательной жилки в этом направлении. Коротать время в такой компании не самое здравое решение, но я честно пытаюсь вникнуть и вжиться в коллектив. Еще бы отсесть от этих двух, как их там, Эмма и…, не помню даже. Мозг напрягать не хочется. Самое тупое мое времяпровождение, это точно, но уже придется доиграть до конца.

Беру свое пиво и пью почти залпом, дабы хоть чем-то занять себя. Девушки сидят рядом даже не шевелясь, будто два манекена по кроям. Боятся, чтобы я не слез с крючка? Дамы, я даже не залез на него!

Одна из моих спутниц, все же встает и направляется в уборную. Я даже взглядом не удосуживаюсь проводить и вижу нотки ликования у другой. Да, потираю переносицу, женская дружба коварная штука, никакой искренности.

Смотрю на счет 3:0 в пользу Португалии. Красавцы! Хоть не зря тут люди сидят и пивом набивают свои животы, заедая все это чипсами и гренками.

Залажу в инстаграм и листаю новые фотки Эрики со своим режиссером. У нее дела явно получше моих. Еще раз рассматриваю своих спутниц. Но нет. Столько пива мне не выпить. Злюсь на себя! Настроение было явно получше до того, как я увидел ЕЕ, даже через фото смогла мне настроение до нуля опустить.

– Я пойду, – отсидев окончательно свою задницу, решаю свалить. – Ваш фаворит вроде выигрывает, мне уже тут ловить нечего.

Пытаюсь встать с диванчика, но Эмма явно не ожидала окончание нашего вечера.

– Уже уходишь? Один? – довольно резко задает вопрос, приводящий меня в ступор.

Интересно, а как она себе представляла дальнейший исход событий? «– Эй ты, пойдешь со мной!» – внутренний голос отжег вместо меня, предложив веселый ответ на ее негодование.

– Один, – не решаю озвучить вслух свои мысли.

Попрощавшись с друзьями, которые кивком ответили, так как засмотрелись на экран огромного телевизора, выхожу на свежий воздух. Затягиваюсь сигаретой смотря в даль. Перед глазами веселая и беззаботная Ри, на фото с мужиком, который обнимает за талию на фоне колеса обозрения. Я даже закрыл глаза. Реальность обжигает.

Открыв глаза, вижу Эмму, стоявшую напротив. Она пристально и внимательно рассматривает меня. Будто хочет увидеть изнутри.

– Почему ты весь вечер не обращал на меня внимание? – жалобно щебечет. Вижу на глазах застывшие слезы.

– А должен был? – меня злит такое поведение девушки, которая очень откровенно предлагает себя.

– Я пыталась тебе понравиться, – искренне произносит та, пряча глаза в пол. Она больше не смотрит. Да мне и не нужно, я почувствовал ее разочарование.

– Не стоило. По крайней мере так откровенно, – жестоко, но честно отвечаю, пытаясь своими ответами убить или хотя бы заглушить чувства, вызванные в мой адрес.

– Почему? У тебя ведь никого нет! А мне… ты мне сразу понравился. Я не знала, как к тебе подойти, познакомиться. И вот Итан позвал в этот бар, огласив список приглашенных. Я как твою фамилию услышала, сразу согласилась.

– А вторая девушка? По таким же соображениям пришла? – тушу сигарету об асфальт, придавливая ботинком. Так и не покурил, сделал одну затяжку и все.

– Моя соседка с общаги. Живем в одной комнате. Честно, она для компании, я позвала. Было страшно идти к тебе одной.

– Идти ко мне? Я не звал! Эмма, если честно, ты слишком вульгарно одета, и ты слишком вульгарно себя ведешь. Меня такие девушки не цепляют, и ты немного не в моем вкусе, – я говорю правду, все как на духу. Не стоит давать мнимую иллюзию, тем более зря.

– А какие тебе нравятся? – интересуется она, явно пытаясь поработать над собой для меня.

– Мое сердце занято. И я пока не знаю, что с этим делать. Но ты мне, сейчас, ничем не можешь помочь.

– Совсем ничем? – прикусывает Эмма губу, явно надеясь все же на дальнейшее развитие событий.

– Ты готова на секс втроем? – предлагаю вариант, на который сам никогда не соглашусь. Глаза забегали в поисках ответа, и я даже опешил от ее реакции на свой вопрос:

– Ну, не знаю. Если ты будешь в этой троице.

Она явно очень смущена. Но согласна. Интересно, если я приведу ее к третьей, она так же покорно разденется и подчинится? Ну уж нет, это слишком даже для меня.

– Ну вот и ответ. Я не готов. Моя женщина – это моя женщина.

Я знаю, что скотина, и что, нужно было не так жестко. Но я объяснил максимально понятно и внятно. Я же сказал, продолжения не будет и своего решения я не поменяю. Пусть так, после фразы я сразу ушел, даже не обернувшись. Оставил девушку одну у входа со своим откровенным желанием. Надеюсь, Эмма умная девочка и подумает в принципе над своим поведением. Так откровенно не нравится ни одному мужчине, и я уже знаю этот маленький изъян в ней, поэтому не могу позволить даже одну ночь с такой малознакомой девушкой.

Глава 8. Рождение любви

Эрика

Не смотря на все предостережения со стороны Тони, у меня начался конфетно-букетный период. Хоть он и убеждал в нелепости моего предложения, насчет вечеринки, но свой шанс я не упущу. Не понимаю, почему друг так воинственно настроен?

Я же Эрика! Да, мной очень тяжело быть. Не спорю! Но пока справляюсь.

Мы с Кайлом прошли все пункты этого этапа: и букеты, и свидания, и первый поцелуй. И даже подарок, самый божественный подарок, который я не могла даже представить себе. Он преподнес мне коробку, в которой было просто восхитительное платье, сшитое специально для меня от известного дизайнера. В таких нарядах ходят только топовые актрисы. А тут я, все еще студентка первого курса. Думала лучше уже и быть не может. Но, ох, как ошибалась. На дне коробки, лежало приглашение на закрытое торжество, в честь премьеры фильма. Я просто визжала от восторга как маленький ребенок.

Кайл сказал, это как, посмотреть всю эту кухню изнутри, проникнуться и быть готовым ко всему. Он точно не просто так произнес такие слова. Мой дорогой режиссер Кайл Спенс, я давно готова! У меня теперь даже платье есть. Спасибо большое за такой чудесный подарок.

Он обещал заехать за мной в пять. Конечно, пришлось записаться в салон красоты и провести там не больше, не меньше, весь день. Голова уже раскалывается, но я должна блистать. Такого масштаба мероприятие у меня впервые. Даже не знаю, как все это назвать. Супер-мега вечеринка, и я там буду.

– Кайл, ты приехал рано, – впопыхах произношу, бегая по квартире, в которой живу с недавнего времени. Отец купил. Подарок на восемнадцатилетние. Это лучшее, что предки могли подарить. Свободу ото всех, в первую очередь от себя. Теперь я делаю что хочу, один день в неделю прибираюсь, для показа своего гнездышка маме. Мама моя душа, она, конечно, ничего не расскажет папе, даже если мужика в кровати обнаружит. В этом я уверена, но от греха подальше, я все же складываю по местам одежду и протираю пыль тряпочкой.

– Знаю, я не мог ждать, – по-особенному нежно произносит тот с придыханием. От его тембра голоса у меня мурашки по коже. Он такой настоящий и слегла опьяняющий, что я останавливаюсь на мгновение, наслаждаясь телефонным разговором. Я готова слушать этот голос на постоянной основе и даже, думаю, записать его на диктофон. По-моему, прекрасная идея. В минуты, когда Кайл будет занят, я буду слушать эту мелодию и мечтать о хорошем.

– Я не могу сейчас выйти. Подожди, – смотря в окно, лепечу в ответ. Его тонированный красный джип припаркован прямо под моими окнами, и я украдкой наблюдаю за ним со своего седьмого этажа, немного отодвинув шторку. Я уже предвкушаю нашу встречу.

– Ты и так красавица. Даже если успела накрасить один глаз, – смеется, и в моей голове прямо возникает образ этой улыбки с милыми впадинками в уголках губ.

Наши отношения очень стремительные. Как же рада этому, все эти хождения под ручку и обнимания за углом – явно не про меня. Я быстро переросла этот возраст, и очень счастлива, что рядом со мной взрослый мужчина, а не маленький мальчик, вроде моих одногруппников, которые еще толком не могут ответить на вопрос: «кем хотят стать в жизни».

– Спасибо конечно, но красилась я в салоне. Так, не заговаривай мне зубы. Скоро выйду, – понимаю, что так можно болтать целую вечность, поторапливаю своего мужчину и себя заодно.

– Хорошо. Все понимаю. Женщины от природы одинаковые. Всегда найдут в себе изъян. Но ты все равно самая красивая будешь на красной дорожке, – бормочет сладко в трубку, и моя душа расцветает.

– У меня почти не осталось времени, – с небольшой истерикой кричу, смотря на часы. Нужно выйти через двадцать минут, а я будто еще не начинала собираться. Весь мой образ раскидан по квартире, а должен быть уже на мне. Бросаю телефон, даже не дав сказать ничего Кайлу. Думаю поймет, а иначе мы рискуем опоздать.

Этот вечер был одним из самых шикарных. Других слов и не подобрать. Я чувствовала себя звездой, по крайней мере не выделялась из толпы. Фейерверк эмоций точно получила сполна, что хватит до конца своих дней. Оказаться на одной дорожке, в одном помещении и тем более в одном обществе с такими звездами, мечта любой обычной девушки.

После вечера я не смогла отлипнуть от своего ухажера и затащила его к себе. На чай. У меня даже к чаю то ничего нет, но не думаю, что дело все-таки дойдет до заварки.

Это было наваждение. У меня дома беспорядок, после сборов, но это не мешает нам кружить по комнатам, приклеившись друг к другу намертво.

Такой шквал адреналина бил по вискам. Этот вечер просто не мог закончиться банальным "пока". Мне хотелось, чтобы наши отношения переродились. Перешли на новый уровень. Я мечтала пригвоздить его к себе, и чтобы мой режиссер точно никуда не испарился. И выход нашелся. Так делает большинство. Так чем я хуже? Кайл точно такой же мужчина, а я девушка, глядя на которую он слюни пускает, как шарпей. Пора становиться для него чем-то особенным!

Я уже знаю, что люблю его. И эта любовь, в наших отношениях, должна лишь крепнуть.

Добравшись до кровати, рывком отталкиваю его от себя и Спенс валится на самый мягкий матрас в мире. По крайней мере, я так считаю. Отстраняюсь ровно на секунду, и падаю следом, сверху на него.

Эта страсть, которую просто так не заглушить. С каждым прикосновением и движением в такт она только усиливается, и чтобы все здесь потушить нужно ведро ледяной воды. Но мы не хотим остужать наш пыл. Мы хотим разжечь наши чувства еще сильнее.

Мертвой хваткой впиваюсь в Кайла своими губами. Поцелуй страсти. Честно, такую дикую неутолимую жажду испытываю впервые. Моя алая помада, которой я подкрашивала губы на протяжении всего вечера, размазывается по губам и щекам Спенса, но мы не останавливаемся, съедая ее вдвоем в нашем пламене любви. Надеюсь, дело не в двух бокалах шампанского. Честно старалась не злоупотреблять, чтобы не сморозить лишнего и нигде не споткнуться на камеру. И так нервы шалили от такого масштабного зрелища, не хотелось еще таким способом случайно стать знаменитостью. Это кошмар любого, кто только начинает ступать на эту тропу. Я всеми способами пыталась не ударить лицом в грязь.

Кайл расстегивает молнию на платье и стягивает его с меня, оголяя верхнюю часть тела. Мне даже не стыдно. Говорят, если человек близок по духу, его не стесняешься. На моем столике, наверное, слишком много, перечитанных по несколько раз, журналов про гламур. Пока Кайл полностью освобождает меня от ненавистного и тесного платья, в котором было уже трудно дышать полной грудью, я принялась расстегивать рубашку и вдруг вспомнила про свою самую первую фантазию, которая разыгралась в моем бурном воображении при первой нашей встрече… Я расстегнула рубашку именно так, как и хотела. Пуговицы бесшумно, упав на одеяло открыли мне доступ к этому шикарному телу. Теперь я все вижу наяву, не дорисовывая и не до фантазируя. Все вижу собственными глазами.

– Кайл, ты прекрасен, – лепечу первое, что приходит на ум при виде шикарных мышц на рельефном теле мужчины. Все-таки у меня глаз алмаз. Я способна увидеть все, даже под одеждой. Именно такое тело рисовало мое воображение.

– Ри, спасибо конечно, но это забавно слышать, – смеется он, немного перехватив дух.

– Я привыкла говорить, что думаю, – сконфуженно отвечаю, понимая, как нелепо это сейчас звучит. Но ничего не могу с собой поделать.

– Ты тоже великолепна, – тут же находится он, отбрасывает платье в сторону, и снова притягивает к себе. Накрывает мои губы своими, наверное, чтобы я снова не ляпнула очередную глупость.

Я слышала, как бьется прерывисто его сердце. Оно стучало в такт моему. Спенс был настойчивый и бесцеремонный в поцелуях. Он так порочно требовал еще и еще, терзая мои слегка искусанные и разгоряченные губы. Мне даже стало немного неловко от такой напористости. Я засмущалась, но старалась всеми способами не показывать этого. А когда Кайл, прокладывая дорожку из поцелуев, спускался все ниже и ниже, я услышала собственные гортанные и оглушительные стоны, разносящиеся по всей спальне. Я дурею от его прикосновений. Сейчас он, как самый вкусный зефир, который разрешен на диете в количестве одной штуки. Так сладко, что и не верится. Мурашки по низу живота забегали с неимоверной скоростью, отдавая пульсацией в мозг. Я плыла от возбуждения и жаждала продолжения. Но когда он дотронулся до самого интимного участка тела, я оказалась почти в обморочном состоянии. Интуитивно прикрыла веки и парила, словно в облаках. Потом он быстро нашел мои губы, возвращая с небес к себе, в реальность. Я быстро сориентировалась и взяла ситуацию под свой контроль. Если можно вообще так выразиться. Я опустила ладонь ниже, расстегнула второпях ширинку и проскользнула во внутрь, пальчиками нащупывая его твердый и горячий ствол. Моему мальчику уже невтерпеж, судя по эрекции, которая ощущается при малейшем касании. Наверное, ему было тесно и дискомфортно в штанах. Вижу непроизносимое «спасибо» во взгляде. Я неспешно направила член в нужном направлении, и он вонзился в меня, прямо до самого упора. Быстро. Жестко. Я была готова.

Кайл двигался медленно и непринужденно, но в то же время наращивая темп. Пламя наших тел разгоралось с неимоверной скоростью. Наверное, у него было много партнерш, раз чувствуется такой богатый опыт. Его прикосновения были то мягкими, чувственными, нежными, то грубыми, быстрыми и горячими. Я тонула в этом мужчине. Оргазм пришел почти сразу, и я точно могу сказать, что такой оргазм был первый. До этого я не испытывала ничего похожего, даже отдаленно. Я чувствовала испарину на спине своего мужчины и понимала, что тоже немного взмокла от нашей страсти. Возвращая дыхание, еще долго лежали, прижавшись друг к другу и нежно целуясь в губы. Мы не могли насытиться. Нам хотелось еще, много, часто.

Я могу с уверенностью сказать, что это был не просто секс, а именно занятие любовью. И это было волшебно. Вот бы залезть в мысли этого мужчины и узнать, какое определение крутится у него в голове. Но про себя могу сказать одно – теперь я точно хочу, чтобы он был рядом. Хочу засыпать и просыпаться именно с ним, хочу видеть рядом и ощущать Кайла на ментальном уровне.

Я даже не заметила, как уснула в теплых объятиях. Кайл не отпускал меня ни на минуту, ласково обнимая одной рукой и водя туда и обратно подушечками пальцев по спине. Это движение успокаивало, убаюкивало, дарило чувство защищенности и любви внутри.

Глава 9. Ханна

Энтони

Струя воды стекает по моему телу, освежая голову и стирая остатки дня. День выдался поганый. Я чувствую, что Эрика отдаляется от меня. Мы не виделись уже недели две, не разговаривали примерно столько же. Этот режиссер занимает все ее мысли и время. Я просто сделал шаг в сторону и уступил место другому мужику. Более успешному и перспективному. Он тот, кто способен дать все, о чем Рика мечтает.

Из этих ядовитых и гнилых мыслей меня просто выталкивает звонок в дверь. Я знаю, это не моя великая и мучительная любовь, значит подождут. Не торопясь, выключаю воду и тянусь за полотенцем. Натягивая на ходу махровый халат, плетусь в прихожую. Кто в десять вечера вообще приходит без предупреждения? Я не готов к гостям.

– Привет Энтони, – в дверях с идиотской улыбкой, держа в руках открытую бутылку вина стоит, перепрыгивая с ноги на ногу Ханна. Девушка, которая всегда мельтешит передо мной, при любом удобном случае. Еще одна влюбленная в меня идиотка. Мне не нужны отношения. Неужели так трудно понять эту жизненную позицию, которую я пытаюсь донести миру? Это мой выбор, и я прошу его уважать.

– Привет. Ты время видела? – не очень радушно встречаю нежданную гостью.

– Ты как старпер. Кровать уже расстилаешь? – не скрывая нервов от волнения произносит, заикаясь почти на каждом слове. – Не пригласишь зайти? – заглядывает через плечо в квартиру.

– Заходи, – вздыхая отхожу, пропускаю девушку. Ханна проскальзывает мимо, максимально близко прижимаясь ко мне. Скорее всего у меня сегодня одноразовый секс! Прости, но большего я не могу тебе дать.

Бросаю взгляд на девушку. Короткая юбка из эко-кожи и капронки в сеточку, наверху закрытый топ. Еще одна искательница приключений на ночь. Я будто проститутку вызвал, по-другому и не найдешь объяснений этой картине.

– Что празднуем? – показывая взглядом на бутылку, спрашиваю. Моя бровь ползет вверх от удивления. Понимаю, что в таком состоянии вижу ее впервые. Пьяной.

– Празднуют с шампанским, у меня вино, красное, сухое, – поднимает открытую полупустую бутылку, вертя перед моим взором. Багровые капли падают на паркет, но я стараюсь не обращать внимания на такие мелочи. Утром придет домработница и вымоет пол. – Меня бросил парень. Я решила найти себе компанию. Мой выбор пал на тебя! – с интересом и оценивающе Ханна оглядела меня с головы до ног, просто кидая в меня свои флюиды любви. Я стою перед ней в домашних штанах, натянутых прямо на голое влажное тело и халате, который не успел завязать. Какой взгляд я еще ожидал увидеть? Похоть в глазах – самое уместное сейчас.

– Я что, похож на жилетку для слез? – взбешенно произношу, проходя на кухню. Я не привык подбирать сопли всем девчонкам в универе, у кого горе на личном фронте.

– А кто сказал, что я буду плакать? – с хитрой улыбкой проворковала девушка, садясь за стул напротив меня.

Отбираю бутылку и иду за бокалами. Ханна довольно симпатичная девушка, я бы даже сказал красивая. Яркая запоминающаяся внешность с длинными черными, как крыло ворона, волосами, широко распахнутыми карими глазами и точеной фигуркой. При детальном осмотре, понимаю, что природа очень сильно одарила девушку естественной красотой. В таких глазах утонул не один парень. Грудь идеального второго размера, длинные ноги. Я залип. Впервые так детально осматриваю Ханну. И почему раньше я этого не замечал? Может потому-что в универе она вечно прячется в более скромных нарядах? Или постоянно путается под ногами, что заставило мой мозг не реагировать и не обращать внимания на нее? Очень смело в таком виде разгуливать по городу поздно вечером, даже если конечная остановка – моя дверь.

– Не помню, чтобы у тебя был парень? – честно признаюсь, разливая остатки в бокалы. Любимый напиток Рики. Я предпочитаю белое, если выбирать. Открываю холодильник, достаю сыр. Не густо, но ничего другого в моей холостяцкой берлоге нет.

– Я его скрывала, – отшучивается та, наблюдая за тем, как нарезаю закуску на мелкие кубики.

– И что дальше? Будешь горевать? – произношу, заглатывая кусочек. Голод пробрал в самый неподходящий момент. Сейчас я хочу больше есть, чем пить.

– Если бы я хотела горевать, я бы пошла домой, закрылась бы там и утонула в собственных слезах, – смеется Ханна, подходя ближе со спины и беря один бокал. При этом движении, она одним неловким касанием задевает меня за локоть, как бы невзначай.

– Ты решила веселиться? – смотря на ее пухлые губки, протягиваю ей тарелку. Они такие соблазнительные, сексуальные.

Ханна сама пришла. Для меня секс лишь потребность. Я отдал свою душу другой женщине. Женщине, для кого я просто друг. Женщине, которая вспоминает меня при необходимости. Женщине, которая не сразу заметит мое отсутствие в своей жизни. А я, как дурак, страдаю и наблюдаю. Мазохист. Знаю. Но ничего не могу с этим поделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.