Ališa Vall
Крик в космосе

Первая глава

Космический шаттл с сине-желтым рисунком кельтской арфы на фюзеляже включил тормозные двигатели и приготовился к стыковке с парящей в космосе МТКС¹ Солнечной системы. На расстоянии в двести метров до стыковочного узла активировались лазерные дальномеры, и система автоматического сближения рассчитала траекторию полета. Тормозные двигатели снова скинули скорость шаттла до шести метров в минуты, и тот плавно подлетел к узлу.

Все это время в самом шаттле в зоне стоячих мест белокурый парень лет тридцати в льняной майке и шортах нервно теребил ремни безопасности, оглядываясь то в пустой общий проход, то на брюнетку в летнем сарафане слева от себя.

– Кать, как отцепят, берем сумки и по коням, помнишь? – сказал он.

– Помню, помню, – ответила девушка. – Ян, только не отцепляй ремни раньше времени.

– Тут автоматика – я ничего сделать не могу.

Всех тряхануло – пневматические замки зафиксировались, и шаттл Земля-МТСК пристыковался. Пассажиры начали аплодировать. Из динамиков астродесса поблагодарила всех за полет и попросила не пытаться снять ремни – замки самостоятельно разблокируются, когда система завершит тест герметичности и проверку функционирования стыковочных систем.

– Так… – бормотал Ян, постоянно проверяя время на наручном голографе.

Ремни разблокировались – Ян сорвался с места и отстегнул три сумки с верхних багажных полок. Самую легкую он отдал Кате, а две тяжелых оставил себе.

– Простите! Извините! – повторял Ян, пропихиваясь в узкий проход между другими пассажирами, которые только-только полезли за своим багажом. – Катя, давай резче!

Они выскочили из шаттла в стыковочный коридор и со всех ног побежали в регистрационный зал.

– Блин, да не тормози! – рявкнул Ян, когда Катя, запыхавшись, перешла с бега на быстрый шаг.

– Я… я больше не могу, – задыхаясь, ответила она и поправила впившиеся в ключицы лямки рюкзака.

– Нас ждать не будут! Посадка уже заканчивается! – Ян перехватил поудобней оба рюкзака и чуть не врезался в зазевавшегося пискарца², который тихо-мирно изучал табло ближайших вылетов. – Еще немного, пожалуйста!

Стойку регистрации с номером их рейса готовили к закрытию, и работница собиралась уходить. Ян подбежал, задыхаясь и кашляя, после чего протянул работнице руку и включил голограф, продемонстрировав два астропасса. В ответ работница развела руками и сообщила прискорбную новость – пассажиры их рейса давно поднялись на шаттл.

– Да вылет только через пятнадцать минут! – запротестовал Ян, указывая на часы в зале регистрации. – Мы же успеваем!

– Пассажиры обязаны занять свои места на шаттле за сорок минут до вылета. Это указано в ваших астропассах. Боюсь, вы опоздали, – настаивала работница МТКС.

– Это все из-за сраной страховки! – Ян прокрутил безель голографа, и на экране появилась первая страница договора. – Мы… точнее она, – Ян злобно оглянулся на Катю, – оформила неправильную страховку. Мне сказали, она не предусматривает перелеты в другие системы.

– Мы такую брали на Луну… я перепутала, – вмешалась Катя.

– Да помолчи, пожалуйста! – снова рявкнул Ян. – Послушайте, я прямо в гамбургском космопорту заказывал новую. Вот, смотрите, – он снова покрутил безель и вывел на экран два других астропасса., – мы опоздали на свой шаттл и сутки ждали следующий. Если мы не сядем на рейс до Альфа Центавры, то опоздаем на все следующие шесть рейсов! Мы летим на Беатитудо-14³. Войдите в положение, прошу! Я год планировал этот отпуск!

̀– Ничем не могу вам помочь, господин…

– Белов! – Ян стукнул кулаком по стойке, но тут же извинился. – Посмотрите по компьютеру, вдруг что-то можно сделать? Я заплачу! Сперва, конечно, расплачусь, а потом обязательно заплачу!

Работница постучала пальцами по клавиатуре и вывела на голографический экран перед Яном список подходящих перелетов.

– Следующий рейс МТКС-Система Альфа Центавра через четыре дня. Вам подходит?

– Охренеть как не подходит! – взвыл Ян, схватившись за голову. – Через три дня у нас вылет из Альфа Центавры! Мы же не успеем!

– Господин Белов, я делаю, что могу.

Около часа Ян ругался с работницей МТКС, махал руками, умолял найти решение, показывал ей все астропассы, озвучивая стоимость каждого и подытожив список внушительной пятизначной суммой, затем потребовал кого-нибудь из начальства службы регистрации пассажиров – должен же кто-то на этой МТКС суметь решить их проблему, но тщетно – если рейса в расписании нет, то хоть президента Китая сюда зови, а рейс все равно не появится.

Наконец, работнице это надоело, она выключила терминал и сообщила, что через десять минут ей надо открывать регистрацию на другой рейс – Ян не успел ответить, как работница попрощалась с ним и убежала. Собрав сумки, Ян и Катя поковыляли прочь от стойки и устроились в креслах зоны ожидания. Пускай работница уверяла, мол, ближайший перелет только через четыре дня, Ян принялся самостоятельно искать подходящий рейс.

– Девять тысяч… и это только за один билет, – пробубнил он, отыскав перелет до одной из МТКС их маршрута.

– Это очень дорого, – сказала Катя.

– Че, серьезно? – оскалился Ян. – Спасибо, а то я не понял! Да вот только это самый дешевый билет… и один!

– Похоже, не судьба?.. – тихонько спросила Катя.

– Судьба у нас одна – просрать четыреста сорок тысяч юаней!

Катя разинула рот, и ее чуть не стошнило от ужаса.

– Ты же говорил, что тур стоил десять…

– Соврал! Тебя ж на такое иначе не подбить! – огрызнулся Ян. – За десятку можно разве что в кругосветку на лайнере отправиться, и то не хватит.

– А страховка? – Катя вывела договор на экран своего голографа и стала нервно вчитываться в условия выплат.

– Она покрывает многое, но не опоздание на рейс. А остальные рейсы можно отменить или перенести только за месяц. Гребаный Рейнкосмо…

Споря и ссорясь, они вместе искали подходящий перелет, но все было впустую – либо билетов не хватало, ведь зачастую их покупали за полгода-год до вылета, либо цена была соразмерна с кругосветным путешествием и месяцем проживания в каждой стране. Катя устала мотать безель голографа, выключила его и предложила сдаться. Билетов нет, и лучшее, что они могут сделать – вернуться домой. Ян наорал на нее и продолжил поиски. Уже весь зал ожидания был в курсе их проблемы, так как Ян чрезмерно громко выражал свое негодование. Еще, как назло, на рекламном таблоиде перед ними крутили рекламу с туром на Беатитудо-14. Загорелые и подтянутые люди с улыбкой на лице рассказывали, как прекрасно они отдыхают, затем кадр сменялся на виды местных красот: парящие в небе острова и водопады, причудливая флора с флюоресцентными растениями и шикарный отель, высеченный в скале одного из парящих островов – именно там Ян и снял люксовый номер с видом на розовый океан. Каждый раз, когда на таблоиде проигрывалась эта реклама, Ян морщился от злобы и еле сдерживался, чтобы не разбить экран.

Вскоре они оба проголодались. И если в аэропортах цены никогда не радовали глаз, то на МТКС дело обстояло в разы хуже – любой бутерброд или булка тут стоили не сто двадцать юаней, а пятнадцать орбисолларов⁴. Ян и Катя обошли около десяти кафе, грустно разглядывая ценники на витрине, после чего взяли на двоих пустой круассан и стакан черного кофе.

– Ян, я бы хотела кое-что обсудить, – внезапно сказала Катя.

– Самое время, – злобно пробубнил Ян и в один присест проглотил половину круассана.

– Это важно… надеюсь, ты поймешь.

Ни с того, ни с сего к ним за столик подсел бородатый мужчина в оранжевом комбинезоне. Выглядел он, как работник МТКС: комбинезон весь в пыли, из поясной сумки торчали какие-то инструменты, а на ладонях виднелись черные маслянистые и несмывающиеся пятна. Оглядевшись по сторонам, бородач наклонился к Яну с Кате и спросил:

– Рейс профукали?

– Эм… да, – ответил Ян и продолжил листать сайты агрегаторов с космоперелетами. – А как вы узнали?

Бородач ухмыльнулся и раскинули руки.

– Да тут вся МТКашка в курсе! А куда летите?

Ян отвлекся от голографа и посмотрел на бородача. Взгляд у того был хитрый, а улыбка заговорщическая. Он постоянно оглядывался, словно сканировал кафе и его посетителей, и не переставая шевелил пальцами.

–Ни-ку-да! – обреченно ответил Ян и тоже развел руками. – Два месяца в задницу… я три года копил на этот отпуск, представляете?

– Дело дрянь, понимаю. Так куда хотели махнуть? – переспросил бородач.

Этот неизвестный начал Яну надоедать. Настроение и так было паршивым, так еще к ним пристал с дурацкими вопросами какой-то инженер, наверно, чтобы поглумиться на такими вот неудачниками. Ян хотел было попросить его уйти и не сыпать соль на рану, но в последний момент передумал и ответил:

– Беатитудо-14

– Ух! – протянул бородач, прищурившись, – райский уголок кинозвезд и извращенцев, – он почесал бороду и стал что-то просчитывать в уме. – А маршрут можно глянуть?

– Да пожалуйста, – Ян протянул ему руку с голографом и астропассами. – Хотите вам скину – толку от них никакого.

– Ага! – перебил его бородач и ткнул в четвертую пару пересадочных астропассов. – Мы дней через пять будем пролетать рядом с этой МТКашкой. Можем подбросить.

От удивления у Яна чуть челюсть не отвалилась. Бородач же хмыкнул и еще раз огляделся по сторонам.

– Вы серьезно? – не поверил своим ушам Ян.

– Нет, шучу! Люблю над лохами прикольнуться. Так что?

Ян заулыбался – в мановение ока бородач из раздражающего придурка превратился в лучшего друга и спасителя. Однако Катя не особо воодушевилась предложением заделаться космостопщиками. Она не доверяла их новому знакомому, но при нем озвучивать свои мысли не спешила и, незаметно коснувшись ноги Яна, тихонько попросила его поговорить наедине.

– Не возражаете, мы обсудим это вдвоем? – не без раздражения в голосе спросил Ян.

– Нет проблем! – бородач встал из-за стола и вышел в общую зону ожидания.

Катя прошептала Яну на ухо:

– А если он маньяк? – услышав это Ян тут же закатил глаза.

– Ох уж эти знаменитые космо-маньяки, которые рыщут по МТКС в поисках «невинных дурочков», – съязвил Ян. – Напомню, мы теряем два месяца отпуска и пол-ляма юаней. Плюс, хрен его знает, во сколько нам обойдутся билеты до Земли.

– Ты ужастики никогда не смотрел? Какой-то мужик предлагает паре подвезти их… а мы летим не в другу страну, а на другую планету! Да он нас отвезет куда-нибудь и зарежет!

– Успокойся! Как раз-таки ты этих ужастиков пересмотрела, – Ян уже не на шутку разозлился. – Это жизнь, и тут все работает иначе! На МТКС пускают только с кучей всяких разрешений и документов. Здесь не получится за просто так пристыковаться и выискивать себе жертв!

– Я против… – стояла на своем Катя. – Мне этот мужик не нравится. Он похож на маньяка, говорю же тебе!

– Деньги мои, и последнее слово за мной, – Ян подозвал бородача. – Скажите, а во сколько нам это обойдется?

– Я не изверг земляков обдирать. За так подкинем.

– Простите, а вы кто? – вмешалась Катя. – То есть, кем работаете?

– Исследователь, – гордо ответил бородач и из поясной сумки достал планшет. – Моя команда изучает живые организмы. Вот, погляди, – он протянул Кате голограф с отмеченной на карте траекторией полета какого-то небесного тела. – В этой области пролетит крупный астероид, вдвое крупнее Весты! – бородач указал пальцем вверх, подчеркивая значимость этого факта. – Коллеги с Земли предполагают, что на астероиде обитает очень интересный, а самое главное редкий живой организм. Наша задача его поймать и изучить. А вот рядом, – он указал на одну из космических станций неподалеку от траектории полета астероида, – как раз будет одна из ваших МТКашек.

Внимательно изучив планшет с картой и ничего не поняв, Катя успокоилась. История об исследовательской экспедиции звучала правдоподобно, и она согласилась полететь с бородачом. Тот резко поднялся и попросил Яна с Катей идти за ним в другую часть космической станции для частных кораблей. Они долго шли мимо кафе и магазинов с космосувенирами до стыковочного коридора в другой блок станции. Там путешественников с чемоданами и набитыми до отказа сумками сменили работники в комбинезонах, как у бородача, но других цветов и разными логотипами транспортных компаний на спинах. На пропускном пункте таможенники долго досматривали сумки Яна и Кати, поставили им штампы в паспортах и открыли ворота ангара.

– Ого… – прошептала Катя, зайдя в просторное помещение с десятиметровыми потолками и огромным иллюминатором на две трети стены, через который были видны громадные грузовые и частные космические корабли класса Y1 и Y2⁵.

Некоторые крейсеры достигали размеров двух, а то и трех сложенных вместе двенадцатиэтажных домов. На всю ширину корпуса в свете звезд и прожекторов МТКС поблескивали хромированные названия: «SpaceDex-4», «AndroVoyage», «DeutchFlugRaum-12», и многие другие. Вдоль фюзеляжа перемещались какие-то мелкие точки. Присмотревшись, Ян и Катя поняли, что это ремонтники в спецскафандрах и реактивных ранцах проводили проверку работоспособности внешних систем и двигателей. Столь строгий контроль со стороны МТКС снова успокоил Катю – слишком уж отлаженная и урегулированная работа тут происходила.

Автокары, груженные ящиками, разъезжали по ангару до стыковочных шлюзов в грузовые отсеки кораблей – ехали они медленно, ровно по красным отметкам на полу, а работник МТКС следил за порядком движения – в воздух поднимались красные жезлы, автокары тут же тормозили, и пропускали людей, в воздух поднимались зеленые, и плотный поток вновь приходил в движение. Ангар напоминал муравейник – сотни человек выполняли разные поручения, вроде бы хаотично, но при этом в их извилистых маршрутах ощущалась четкость и продуманность. Бородач уверенно шел вперед и вел за собой обомлевших и таращившихся на все подряд Яна и Катю.

– Наша птичка скромней будет, – сказал бородач. – Класс MN3, так что нас определили в ангар поменьше.

Очередной шлюзовый коридор, и они зашли в следующий ангар – сам он и корабли, пристыкованные к нему, действительно были меньше и проще. Бородач окликнул двух мужчин, которые грузили ящики и бочки на гусеничный погрузчик. В иллюминаторе возле стыковочного шлюза виднелся местами ржавый и явно не раз попадавший в пояс астероидов баркас. На фюзеляже то тут, то там проступали вмятины и царапины, а треть названия изъело фиолетовым налетом, словно какое-то космического чудовище плюнуло на него кислотой: «Fear…что-то неразборчивое… NomAdus-33». Корабль не вызывал доверия, и Катя даже подумала спросить какое-нибудь разрешение на полет, но, судя по предыдущему ангару, проверку тут проводили серьезные, и она сразу отбросила эту мысль. Да и Ян бы на нее сильно разозлился.

– Лева, я тут попутчиков нам надыбал. Их бы до Каториса-3 подкинуть.

– Чего вдруг? – спросил двухметровый бритый бугай в точно таком же оранжевом комбинезоне.

Он встал прямо перед Янком и Катей, преградив им путь, хрустнул шеей и размял руки. Казалось, он сейчас как размахнется, да пришибет их своим гигантским кулаком. Ян никак не мог отвести взгляд от шрама на лбу Левы. Такое чувство, будто его когда-то хорошенько потрепал медведь или кто-то примерно таких размеров. Лева нахмурился, и шрам спрятался в лобных морщинах.

– Лицо попроще сооруди, – ответил бородач. – Людям приятно, а нам компания – все в выигрыше!

– Напомнить, кто тут капитан? – хотя Лева ответил спокойно, но грубый тембр его баритона любую фразу превращал в угрозу.

– Обойдусь! Короче, не нуди! Давай организуем нашим Престону и Лейн место на Номаде. Второй грузовой вроде не занят, да?

Лева кивнул и вернулся к транспортировочной платформе погрузчика. Его реакция явно давала понять, насколько он не в восторге от предложения взять попутчиков, но спорить не стал. Бородач же потер ладони и повел Яна с Катей на корабль.

Около половины ламп на корабле либо вышли из строя, либо были намеренно выключены, а остальные светили слишком приглушенно. Отовсюду из стен торчали трубы, связки кабелей и провода. Что-то непрерывно шипело, жужжало и трещало, словно в любой миг какая-либо из труб лопнет, окатив Катя и Яна горячим паром или едкой энергоплазмой. Обшивка коричневая, пол тоже коричневый, как и двери в разные отсеки – долгие перелеты на этом баркасе наверняка приводили к жуткой депрессии. И пахло тут странно: прелый запах сотен путешествий вперемешку с сыростью и животным потом, как в стойлах зоопарка – этот запах впитался в корабль и был его неотъемлемой частью. Похоже, бородач не врал, и они действительно ловили космических существ. Шаттлы Рейнкосмо, судя по отзывам в интернете, не могли похвастаться удобством, но даже они не шли ни в какое сравнение с баркасом исследователей.

– Места мало, но мы не кусаемся, – сказал бородач.

– Все хорошо, спасибо, – заверил его Ян. – Кстати, а как вас зовут?

– Серафим, – ответил бородач. – Для друзей Сима.

– Меня Ян, а это Катя. Приятно познакомиться… Сима.

Сима оглянулся на Яна.

– Мы так-то еще не побратались, вообще-то, – грозно ответил он и сразу рассмеялся. – Но как вылетим, у Азара припрятан термос гаконской наливки. Выпьем и подружимся!

– О! А я видел ролик о ней, – радостно ответил Ян, готовясь блеснуть своими знаниями. – Это острый алкоголь, – пояснил он для Кати. – Если у тебя есть проблемы с желудком, то его запрещено пить. Но разве это не считается контрабандой?

– Кому контрабанда, а кому подарок от друга, – ответил Сима. – Одна бутылочка – не преступление. Да и сегодня ее не станет с нами.

Они прошли мимо четырех спасательных капсул. Все до отказа были набиты ящиками, кейсами и бочками с наклейкой «Токсично» на трех языках: русском, китайском и всепланетном. Получается, если произойдет крушение, то не только Ян и Катя, но и вся команда не выберется с корабля. В какой-то степени это одновременно испугало и обнадежило Катю – исследователи явно не будут рисковать понапрасну, иначе они тоже умрут.

Сима остановился возле двери грузового отсека номер два, нажал кнопку на терминале, и пригласил Яна с Катей внутрь. Перед ними предстал тесный отсек с десятком картонных коробок, шестью ящиками и здоровенной клеткой в самом центре.

– Удобством похвастаться не можем, но я попрошу Азара принести вам пледов и подушки. На ящиках как-нибудь устроитесь. Мы тут животину перевозим, так что есть отопление и вентиляция – не простудитесь и не задохнетесь!

– Еще раз спасибо! – воодушевленно ответил Ян и с чувством облегчения положил сумки рядом с электроклеткой.

– А где тут туалет? – спросила Катя.

– Рядом с общим отсеком, но давай-ка провожу тебя до санузла МТКашки. Нашим толчком лучше пользоваться в полете, а то нас из ангара не выпустят и заставят баки вычищать.

Пока Сима показывал Кате, где в ангаре туалет, Ян устроился на одном из ящиков и стал просчитывать маршрут на голографе. Если верить Симе, то на МТКС Каториса-3 они попадут за два дня до вылета их рейса. Ну, а два дня они уж как-нибудь перекантуются в зале ожидания, зато отпуск будет спасен. Ян выключил голограф и оглядел грузовой отсек. Тут придется потерпеть – следующие пять дней обещают быть не из простых, но Ян не унывал. Все новые впечатления, о которых он потом расскажет друзьям и коллегам, которые никогда в жизни не путешествовали в космосе.

Вернувшись, Катя сказала, что через два часа исследователи все погрузят и будут готовиться к вылету. Вскоре к ним заглянул Азар – третий член экспедиции. Невысокого роста бледный парень с мертвецки худым лицом, словно последние полгода он сидел на жесткой фитодиете, и он в любую секунду может упасть в обморок. Азар принес четыре пледа из микрофибры и две синтепоновых подушки. От твердых ящиков они не спасут, но это лучше, чем ничего. Пока Катя застилала ящики пледами, Азар торчал в проходе и наблюдал за ней. Стоило Яну это приметить, Азар промямлил, мол, скоро ужин и быстро засеменил прочь из грузового отсека.

Баркас тряхануло – он отстыковался от МТКС, и улетел. Вскоре Яна и Катю навестил Сима и тоже пригласил их на ужин с обещанной гаконской наливкой. Лева и Азар уже сидели в общем отсеке, а на столе уже стояли шесть рюмок и тарелки с печеной карточкой, куриными отбивными и зеленым салатом. Увидев Симу, Азар тут же сорвался с места и достал из настенного шкафчика металлический термос, больше похожий на миниатюрную канистру с опасным для жизни веществом. Он открутил крышку и разлил по рюмкам вязкую бардовую настойку.

– Люцию пока не наливай, – сказал Сима, после чего повернулся к Яну. – Это наш пилот. Он подскочит, когда мы покинем Солнечную систему.

Все расселись за столом.

– За плавный взлет и тихий космос! – сказал Сима, подняв рюмку. – И пускай никто не услышит наших криков!

Исследователи выпили, не чокаясь. Ян тоже выпил и поперхнулся – наливка обволокла глотку, и жглась, как кислота. Рот горел, и Ян принялся запивать наливку, но даже после двух стаканов холодной воды губы и язык прямо горели. Наливка текла по кишкам – Ян это чувствовал, и словно разъедала внутренности. Следующие пятнадцать минут он сидел весь скрюченный и покрасневший, потел и стонал от боли, заедая наливку картошкой и курицей. Вся команда, в том числе и Лева, знатно над ним посмеялись, а Сима хлопнул Яна по спине и похвалил за смелость:

– Сразу видно, наш человек! Не каждый рискнет хлебнуть гаконской! – он заметил испуганный взгляд Кати, которая уже хотела было бежать за аптечкой. – Не бойся, первая самая жгучая. Сейчас его попустит, а дальше пойдет как дети в школу! – и Сима сразу разлил всем по второй рюмке.

Насмотревшись на потный лоб, красные глаза и слезы, Катя отказалась от наливки, и ее рюмка досталась Яну, который не шибко этому обрадовался.

Лева, пускай и заулыбался, но продолжал быть немногословным, а вот Сима и Азар болтали без умолку, рассказывая о предыдущих экспедициях и других наливках, которые им дарили. Они опрокидывали рюмку за рюмкой, на забывая подливать Яну. Вторая проба и вправду не жгла так сильно. Наливка даже оказалась вполне себе вкусной, но Ян втихаря зарекся больше такую не пить.

– А кого вы сейчас ловите? – спросил Ян, когда Сима закончил очередную историю.

– Ох, животина интересная, – ответил тот.

– Других в космосе, наверно, и нет.

– В точку! – заулыбался Сима и снова выпил. – Так-то об этом экземпляре почти ничего неизвестно. Exquisotoris Immortalus – бессмертный организм, обитающий преимущественно в отдаленных галактиках. Если мне не изменяет память, его видели всего пару раз!

– Прям бессмертный? – не поверил Ян.

– А о бессмертных медузах в Атлантическом океане ты что ли никогда не слышал? Они-то живут не где-то там за Млечным Путем, а на Земле! Так что нечего удивляться, что во вселенной есть другие существа, которые плюют смерти в лицо! Эх… – Сима взгрустнул. – Людям вот не видать такого. Знаешь, почему?

– Нет, – ответил Ян.

– Нам под силу сотворить нечто бессмертное, а сами так или иначе подохнем. Если человеку даровать бессмертие, то потеряется смысл жизни!

– А куда вы повезете это существо? – спросила Катя.

– Повезем, если вообще поймаем! – Сима как будто обиделся, что его сбили с такой философской мысли. – Вообще, в местный космозаповедник отправим.

– Который на Луне?

– Ага, он самый!

Корабль тряхануло, и термос с наливкой накренился, но Лева вовремя среагировал и поймал его. Катя сразу испугалась, что в них врезался астероид, но Сима уверил ее, мол, это нормальная для таких перелетов космическая турбулентность – в двигатель частенько попадает какой-нибудь космический мусор, и корабль из-за этого трясет.

Двери распахнулись, и в отсек зашел четвертый член экспедиции – Люций. Невысокий, но поджарый, с уложенными на бок черными волосами и аккуратной эспаньолкой, он подсел за стол между Азаром и Катей. Перед ним тут же положили разогретую еду, а Сима пододвинул рюмку с наливкой.

– Курс выстроен, автопилот врублен, так что можно расслабиться, – сказал Люций и выпил. – Ох… жжется сволочь!

– А как иначе? – подал голос Азар. – Гаконская на то и гаконская! Не жглась, не взял бы!

Теперь Ян и Катя познакомились со всей команды. Судя по разговорам, главным на корабле считался Лева – его все слушали, когда он объяснял план работы на следующие пять дней. Трудно сказать, был ли он главным из-за профессионализма или размеров, но никто с ним не спорил. Сима был что-то вроде управляющего научность частью экспедиции, Люций – пилот, а Азар отвечал за снабжение и порядок на корабле. Для каждого члена экспедиции имелась своя четкая роль, и никто не лез в дела другого.

Азар встал из-за стола и включил звуковую систему и поставил музыку. Мужчина под неторопливый бит читал старомодный реп, при чем настолько старомодный, что Ян и Катя не понимали половины слов из текста. Какие-то мутные дни, какие-то допотопные рельсы трамвая, хмурые облака и белая дорога. Кем бы ни был этот музыкант, но на наркотиках он сидел знатно.

– А что это? – спросил Ян.

– Классика двадцать первого века! – ответил Азар. – Несколько раз умерший и воскресший маэстро Гуф!

– Я посвящаю строки этому городу, его центру, каждому метру! – напел Сима, и вся команда одновременно выпила. – Да, вот этот хрен точно что-то знал о бессмертии…

Когда наливка закончилась, команда еще немного послушала старые песни, и все разошлись по кораблю. Азар и Люций отправились на боковую, Лева ушел в инженерный отсек проверить работу инверторов или чего-то такого – Ян и Катя не разбирались в космический терминах, а Лева сыпал ими только так. Сима же остался в общем отсеке, чтобы перепроверить траекторию полета астероида по последним полученным данным. Попрощавшись со всеми, Катя потащила порядком захмелевшего Яна обратно в грузовой отсек. Его ноги совсем отказали, и он еле волочился, постоянно бубня, какими хорошими ребятами оказались эти исследователи.

Теперь им предстояло пятидневное путешествие. Маршрут полета был рассчитан по часам, и все время команда выполняла четко распланированные задания. Лева в инженерном отсеке следил за работой двигателей и систем жизнеобеспечения, Сима подготавливал оборудование в первом грузовом отсеке, Люций торчал в рубке пилоте, следя за показаниями датчиков на панели автопилота, а Азар готовил еду и следил за порядком. Он был единственным, к работе которого имелись претензии, наверно, поэтому корабль и выглядел паршиво как внутри, так и снаружи. Кормили тут скромно – продукты брали такие, чтобы за три месяца в открытом космосе ничего не испортилось, так как стыковаться с проходящими по маршруту полета МТКС никто не планировал: рис, макароны, крупы, консервы, консервированные овощи и фрукты. Как оказалось, печеную картошку, курицу и салат Азар специально купил на МТКС для праздничного обеда перед путешествием.

– Мне это не нравится, – прошептала Катя, когда ей впервые подали блюдо местной кухни. – Ненавижу гречку с тушенкой.

– Хватит жаловаться, – пробурчал Ян так, чтобы Азар их не услышал. – Залей все кетчупом, и будет ок.

– Да тут кетчупа пару капель…

– Хватит! – огрызнулся Ян и проглотил ложку гречки. – Мы все-таки не в ресторане, а на космическом корабле.

– А в Рейнкосмо подают рамен, – грустно ответила Катя, ковыряя шматы пережаренной тушенки. – И греческий салат с кофе…

– Читал я про эти рамены и салаты – дошик с приправой и кислые овощи, а кофе вообще растворимый, – поспорил Ян. – Так что ешь и не ной.

Иногда Ян и Катя сидели в рубке пилота – это был единственной отсек с иллюминатором. Люций разрешил им там находится, но с условием, что они ничего не будут трогать.

– А что это за бумажки? – спросил Ян, указав на множество стикеров с кодами, которыми была обклеена приборная панель и стены рубки.

– Ретро метод держать перед глазами жизненно важную информацию, – с усмешкой ответил Люций. – Системы могут выйти из строя, голограф сломаться, а стикеры всегда будут тут.

Ян и Катя подолгу сидели у иллюминатора и любовались космосом. Это было их первое полноценное межпланетное путешествием. Раньше они разве что летали в луна-парк на самой Луне, но там все было привычно и по-земному. Настроенная гравитация, ларьки с едой, аттракционы и десятки детей с кепками в форме лунного модуля и футболками с принтами кратеров. Они кричат, плачут и упрашивают родителей отвести их на аттракционы для взрослых, а те, попивая пиво или просекко, мотают головой и сажают недовольное чадо на какую-нибудь скучную карусель с пониженной гравитацией. Настоящую луну можно было посмотреть разве что на получасовой экскурсии на луноходе с престарелым гидом, который фанател от NASA и большую часть поездки рассказывал, как в далеком прошлом менее развитые страны плодили слухи, якобы Армстронг никогда не высаживался на Луне. Особенно сильно его заносило в дебри масонских заговоров, когда луноход проезжал мимо бывшего американского флага и нижней части лунного модуля «Eagle».

– Вот бы таким поуправлять, – сказал Ян, изучая приборную панель, когда Люций выскочил в туалет.

– Чтобы мы врезались в астероид? – ответила Катя.

– Эй! В VR-симуляторе я неплохо справлялся, да и панель тут почти такая же.

– Ну… если мы попадем в передрягу, и вся команда погибнет, так и быть, ты им поуправляешь.

– Благодарю! – Ян попытался прижать Катю поближе к себе, но она тут же отпрянула и подошла к иллюминатору.

Они любовались космосом, который был совсем не похож на тот космос с фотографий телескопов по типу Джеймса Уэбба, Гарри Фортена и Искры-57. Их инфракрасные камеры окрашивали спектры излучений, незаметных человеческому глазу, из-за чего пустое пространство преображалось в палитру магических облаков и причудливых сплетений. В иллюминаторе же была темная бесконечность с точками звезд, планет и галактик, но это все равно завораживало.

– Знаешь, когда я смотрел на небо с Земли, то чувствовал себя таким незначительным… а сейчас это помножилось на десять, – прошептал Ян. – Страшно даже подумать, как далеко от дома мы можем улететь.

– Говорят, жизни не хватит, чтобы пролететь всю вселенную, – добавила Катя.

– Вроде как это и невозможно… Вселенная расширяется быстрей, чем мы бы могли добраться до ее края.

Ян прижался лбом к холодному стеклу иллюминатора, вглядываясь вдаль, словно приметив что-то в этой черноте, и как только они к этому подлетят, космос вспыхнет ослепляющим светом, а перед ними предстанет Бог, затаившийся на задворках вселенной.

– Я бы хотел попробовать долететь до края… даже если на это уйдет вся жизнь. Рядом с тобой я готов на все.

Катя хмыкнула и оглянулась на панель управления с отмеченным на экране маршрутом полета.

– Подозреваю, что космос похож на деревню – впечатляет пару дней, может, неделю, а потом изнываешь от скуки и хочешь обратно в цивилизацию.

– Та-дам! – сказал Ян, разведя руками. И надгробие: «Романтику убили!»

Он подсел к Кате.

– Слушай, прости, что кричал на станции. Я был на нервах и сам не свой… Это путешествие будет особенным, обещаю.

– Ладно, скоро ужин, – ответила Катя, проигнорировав последние слова Яна. – Опять какое-нибудь хрючево с тушенкой, но я проголодалась. Пошли?

Когда Люций был сильно занят и не пускал их в рубку, Ян и Катя сидели в грузовом отсеке. Ян уходил гулять, предлагая то Симе, то Леве свою помощь. В космических кораблях и экспедициях он ничего не понимал, но мог что-нибудь подержать или принести. Катя же устраивалась поудобней на ящиках, подкладывала под себя обе подушки и читала книгу на голографе. Каждый вечер Сима организовывал из общего отсека кинотеатр, и вся команда смотрела ретро фильмы. Катя спрашивала, а нет ли чего-нибудь посовременней, на что Сима корчил рожу и отвечал, мол со дня смерти Скорсезе, о котором Катя никогда не слышала, человечество снимало один только проходной шлак.

Сам баркас в полете постоянно трещал и скрежетал. Катя боялась, что в любой момент он может развалиться на части. В космосе не было привычных дня и ночи, из-за чего ритм сна сильно сбивался, а эти треск и скрежетание лишь усугубляли ситуацию, и Катя подолгу не могла заснуть. В итоге она вставляла наушники и слушала записанные на голограф стендапы. Яну шум не мешал, и он отрубался на раз.

Санузел на корабле был совместный и один на весь корабль, так что его посещение было распланировано по часам – Азару пришлось попотеть, чтобы включить в расписание еще двух пассажиров. Яну досталось «утреннее» время, пока остальные спали, а Кате выделили более удобное вечернее.

Однажды Катя мылась в душе, и корабль снова тряхануло. Лампочки погасли, и она оказалась в полной темноте.

– Ян! Эй! Меня слышно?! – испугалась Катя.

Обернувшись полотенцем, она на ощупь выбралась из душевой, но света не было и в коридоре. В полной темноте, под скрежет за стенами корабля, она шла, вспоминая дорогу до грузового отсека. Корабль то и дело трясло. Несколько раз Катя налетела на трубу и связку кабелей, затем вскрикивала от ужаса, но брала себя в руки и шла дальше. Она звала кого-нибудь на помощь, но в ответ слышала лишь скрежет метала и протяжные удары, словно кто-то лупил арматурой по трубам. Вдоль коридора виднелись подсвеченные кнопки дверных терминалов, напоминающие глаза инопланетных существо – они таращились на Катю, чтобы подобраться ближе, напасть на нее и сожрать. Позади ощущалось дуновение теплого воздуха, как если бы кто-то крался за ней. Катя резко обернулась и выставила перед собой руки, но никого не нащупала.

Космическая турбулентность закончилась, и освещение восстановилось. Катя уже стояла возле дверей грузового отсека номер два. Идти обратно в одном полотенце она не рискнула и зашла в отсек, чтобы переодеться. Ян как всегда где-то пропадал.

Вокруг беспрерывно что-то шумело. В фильмах и книгах частенько говорят, что космос очень тихое место, но на этом корабле звуки не прекращались ни на секунду: то трещал сам корабль, то что-то лилось по трубам, то жужжали и пикали панели дверей, то над головой раздавались звуки, словно шар от боулинга катился по фюзеляжу, то еще что-нибудь. Катя положила перед собой сумку и стала разбирать одежду. Достав нижнее белье, она скинула полотенце. В этот же миг за клеткой раздался еле слышимый стон.

– Кто здесь?! – Катя присела и кое-как прикрылась полотенцем.

Стон прекратился, но сразу что-то заскрипело – как кожаная подошва обуви, которую носили исследователи. Катя достала из сумки стеклянный флакон туалетной воды и осторожно подкралась к клетке. Затем она резко выскочила, замахнулась и вскрикнула от испуга.

– Подожди! – выдал Азар, спрятавшись за двумя картонными коробками. – Мне тут… это… надо было забрать… ну, рис, – он перехватил коробки в одну руку, открыл верхнюю и показал Кате пачку басмати. – Думал, пока ты в душе, а твой парень с Симой торчит, быстро забегу и возьму, что нужно.

Все это время Азар таращился на ее голые ноги, все еще мокрые после душа. Его ноздри вздувались, а глаза странно заблестели.

– Уйдите, пожалуйста, – настойчиво требовала Катя.

– Да, конечно, – ответил Азар.

Он вроде как выглядел смущенным и говорил вежливо, но за весь разговор так ни разу и не отвернулся. Катя подметила, что он периодически смотрит куда-то в сторону, за нее, и повернула голову. Позади была достаточно отполированная часть стены, в которой отражались обнаженная спина Кати и ягодицы. Она тут же поправила полотенце и злобно уставилась на Азара.

– И… это… ужин через сорок минут, – добавил он.

– Ага, спасибо. А теперь, еще раз, пожалуйста, уйдите.

Азар спешно выскочил в коридор, а когда двери стали закрываться, Катя приметила у него торчащую из заднего кармана красную ткань. Порывшись в сумке, Катя поняла, что пропали ее красные стринги. Тогда она быстро переоделась и отправилась на поиски Яна, который вместе с Симой сидел в общем отсеке. Сима рассказывал ему, каких еще странных и редких животных они изучили за несколько лет работы исследователями.

– Ян, можно тебя на минутку? – вмешалась в их разговор Катя.

– Представляешь, в космосе живут скопления разумного газа! – воодушевленно ответил Ян. – Это такие микроорганизмы, которые питаются… радиацией! Верно, Сима?

– В самую точку! – кивнул тот.

– Круто, правда? – но Катю этот факт не впечатлил, и она с еще большим усердием настояла, чтобы Ян пошел с ней в их отсек.

Когда они вернулись, Ян недовольно спросил?

– Ну? Что опять случилось?

– Азар украл мои стринги, – шепотом ответила Катя, чтобы никто их не услышал. – И мне кажется… – она запнулась и смутилась. – Мне кажется, он сидел тут и нюхал их.

– Эм… – Ян не знал, как на это реагировать. – Ты его за этим застала?

– Нет, я пришла сюда, когда свет вырубился.

– А, мы попали в какое-то поле излучения, и самая примитивная техника без спецзащиты накрылась. Сима мне все объясни…

– Да помолчи немного! – разозлилась Катя. – Я застала его здесь и видела красную ткань у него в кармане.

– Мало ли тут красных тряпок, – все еще сомневался Ян. – Может, он ей пыль протирает.

– На этом корабле тряпки либо оранжевые, либо коричневые, либо грязные, – обиделась Катя. – Что тут может быть красным и с кружевом? Я проверила сумку и не нашла свои стринги.

– Только свою или все сумки проверила?

– Я прекрасно знаю, куда что положила!

Однако Ян заставил ее разобрать все вещи, и во второй сумке они нашли скомканные красные стринги.

– Вот, видишь! Ты их не туда сунула.

– Я… я уверена, что клала их к себе, – пробубнила она, расправляя в руках стринги. – И я бы не положила их отдельно от лифчика из одного комплекта.

– Но положила, – отмахнулся Ян. – Ладно, собери все вещи и приходи на ужин, а я погнал к Симе.

После этого случая Катю вдвойне не покидало ощущение, будто Азар постоянно за ней подглядывает, а, может, и не только Азар. Она старалась не ходить по кораблю без Яна, а в душе мылась очень быстро. Еще она проверила санузел на предмет скрытых камер и прорезей для глаз, но ничего не нашла. И все бы ничего, но каждый раз, как она выходила из душа или туалета, то слышала быстро удаляющиеся шаги – не было ни единого раза, чтобы шагов не было. Однако Азар больше не попадался ей в их отсеке, а общался он с Катей так, словно ничего и не произошло. Катя же, глядя на его болезненно бледное лицо, каждый раз представляла, как он закатывает глаза от удовольствия, зарывается носом в ее стринги и глубоко дышит через них.

– Поздравляю! – сказал Сима, как-то раз зайдя к Яну и Кате в отсек. – Завтра будем на месте. Успели в срок! Судя по данным с Земли, Астероид тоже пролетит завтра, мы приземлился на него, сделаем свои дела и отвезем вас на МТКашку. Рады?

– Безумно! – вполне искренне ответила Катя. – Сима, еще раз огромное вам спасибо! Всей команде!

– Да чего уж там, – Сима как будто смутился. – Нам ведь тоже компания была. Рожи друг друга как-то приелись за столько рейсов, а тут… такая красота! – он посмотрел на Катю и слишком долго не сводил с нее взгляда.

– Может, мы все-таки заплатим? – предложил Ян. – Хотя бы за еду и топливо? А то некрасиво получается с нашей стороны.

– Ты это кончай, а то обидишь! Наслаждайтесь полетом. Землякам помогать надо, при чем бескорыстно!

Вторая глава

NomAdus занял позицию в четырех ста километрах от траектории полета астероида, а когда Ян спросил Люция, почему они так далеко, если астероид прилетит вот-вот, тот ему ответил, мол, если подлететь ближе, астероид их просто уничтожит. Ян и Катя устроились перед иллюминатором в рубке пилота. Им так хотелось посмотреть на астероид, что Ян все утро уговаривал Люция, клятвенно обещая не мешать, и что он их даже не заметит. Несколько часов была тишина, и они, как обычно, любовались пока что не надоевшим им космосом. Вскоре радар издал протяжный сигнал и начал пикать – на экране появилась крупная точка, которая приближалась к NomAdus.

– Птичка летит в клетку, – сказал Люций в микрофон и развернул корабль на тридцать градусов влево.

Когда Сима в их первую встречу рассказывал Яну и Кате об их экспедиции, он упоминал что астероид вдове больше какой-то Весты, и это им ни о чем не говорило. Сейчас же они воочию убедились в колоссальности размеров астероида. Нечто, напоминающее овалообразную, искривленную карликовую планету, направлялось к NomAdus на огромной скорости. Ян и Катя ожидали увидеть что-то чуть крупнее кораблей класса Y1 или Y2, как те, пристыкованные к МТКС Солнечной системы, но даже сама МТКС, достигающая в диаметре пяти километров, рядом с астероидом показалась бы миниатюрным брелком на рюкзак.

– Все, бегите в общий отсек, – приказал им Люций.

Остальная команда уже была там: Лева и Азар стояли у стены, пристегнутые ремнями безопасности, а Сима сидел за столом и допивал стакан воды. Когда Ян и Катя вошли в отсек, Сима быстро спрятал стакан в настенный ящик и помог Яну с Катей пристегнуться ремнями. Следующие несколько минут полета будут самыми опасными и трясучими. Катя сразу испугалась, но Сима и даже Лева уверили ее, мол, они уже десятки раз приземлялись на подобные небесные тела, и ничего – живы. Пристегнувшись, Сима через коммуникатор сообщил об этом Люцию, и тот подстроился поближе к астероиду, ловко маневрируя между его осколков. Под ногами что-то бахнуло, и NomAdus тряхануло. Из динамиков раздался радостный голос Люция:

– Сели!

Команда отправилась подготавливать оборудование: сканеры, анализаторы, геолокаторы и прочее. Лева сидел в кабине погрузчика и аккуратно управлял турелью с краном, грузя ящики и клетку на транспортировочную платформу. Сима, уже одетый в скафандр, проверял работу электро-копий. Ян и Катя зашли в док ровно в тот момент, когда Сима тыкал копьем в баллистический манекен и настраивал напряжение в наконечниках.

– Как-то слишком серьезно для исследователей, нет?

– Животное есть животное, – ответил Сима. – Редкое оно или нет, а потрепать может.

– А это гуманно? – спросила Катя.

– Безопасно! – парировал Сима. – Да и то эти штуки на крайняк. Обычно без них обходимся.

Катю же заинтересовала клетка на транспортировочной платформе – пять дней их путешествия по космосу клетка стояла в паре метрах от ящиков, на которых они спали. Тогда Катя не обращала на нее внимания, но сейчас заметила интересную деталь – в клетке не было ни единой прорези или отверстия.

– Это для животного? – спросила она.

– Ну, не для вас точно! – ответил Сима, настраивая последнее электро-копье.

– А как оно будет дышать?

– Скажу тебе, Катя, по секрету, – Сима заулыбался. – На астероиде нет воздуха, и кислород этому существу только вреден. Клетка герметичная, и всю поездку до заповедника оно будет чувствовать себя, как на этом же астероиде.

Пока Лева и Сима завершали погрузку оборудования, Ян подошел к люку транзитного шлюза. Из одного иллюминатора ему пришлось вглядываться во второй, который выходил наружу, но даже так он увидел грубую, черную, как нефть, и блестящую, как обсидиан, почву, вернее каменистое плоскогорье и невысокие холмы с зазубринами, как у средневекового моргенштерна. И ни следа живых организмов. В таких условиях воистину способно выжить лишь редкое и уникальное существо.

– Выглядит круто, – протянул Ян, любуясь местным ландшафтом. – На Луне, конечно, вид тоже был бомбический, но слишком уже похож на пересохший пыльный пляж, а луна-парк вообще зеленью засажен, так что никакого там тебе межпланетного экспириенса.

– Что ж, добро пожаловать на космоэкспресс желаний! Присоединяйтесь к нам! – тут же предложил Сима, подойдя к Яну и хлопнув его по плечу. – У нас есть пара скафов. Не такие навороченные, как наши, но для «просто постоять в сторонке» достаточно.

– А это не опасно? – спросил Ян исключительно ради Кати, так как сам чуть ли не прыгал от счастья.

– Было бы опасно, не предложил.

– Ну… не знаю, – все еще сомневалась Катя. – Вы вон с копьями как на войну пойдете, а мы… в легких скафандрах? И я не умею их надевать.

– Тут не двадцать первый век, чтоб с такой ерундой не сдюжить, – парировал Сима. – Гидрокостюм носила?

– Да.

– Вот считай тот же гидрокостюм, но с аквариумом на голове и датчиками на рукаве. Поверх одежды натягивай, и все.

Сима открыл два настенных скафандровых отсека. И если у его скафандра на рукаве был экран с жизненно важными показателями, а сам скафандр укреплен толстыми пластинами блестящего серебряно-серого металла, напоминая футуристичные рыцарские доспехи, то эти два выглядели попроще, и единственная пластина металла прикрывал только заднюю часть шлема, а спереди был тонкий слой светоотражательного напыления.

– А это для чего? – спросила Катя, ощупывая странные выемки на месте соединения герметичного подшипника со шлемом.

– Туда защита крепится, но у нас ее нет – двести сорок орбисолларов вынь, да положь, а нам эти скафы особо и ни к чему. Так, для коротких ремонтных вылазок, если на фюзеляже что-то крякнуло.

Пока Ян и Катя разгадывали ребус по надеванию скафандров – инструкции к ним никакой не прилагалось, в док корабля зашли Люций и Азар. Они тоже вытащили из отсеков свои скафандры, при чем эти самостоятельно было не надеть, и они помогали друг другу. Сначала они натянули цельнокроенные костюмы с датчиками и специальным охлаждением, затем сами скафандры, а уже потом экзоскелет с пластинами металла, закрепив его электромагнитным шарниром на груди.

– План следующий, – Сима оглянулся на Яна с Катей. – Вы топаете позади и не мешаете. У вас на руке есть кнопки – это коммуникатор. Жмете синюю кнопу и говорите, иначе мы вас не услышим. Поняли? – те кивнули ему. – До тридцати метров сигнал ловит хорошо, дальше появится задержка на одну-две секунды, поэтому далеко друг от друга не разбредаемся, – затем Сима обратился к своей команде. – Мы с вами следуем показаниям сканнеров. Копья из рук не выпускать. Увижу, что кто-то сунул его в чехол, мало не покажется. Я со сканером веду колонну, Лева меня прикрывает. Люций на погрузчике, и давай внимательно езжай, не торопись. Мы точно не знаем структуру астероида, и возможны провалы грунта, а эта махина провалится под землю на раз-два. Азар, ты замыкаешь колонну. Ну, и за этими двумя поглядывай.

– Я, пожалуй, повторю свой вопрос, а это точно безопасно? – напряглась Катя из-за столь серьезного инструктажа, судя по которому они отправлялись не на поиски живого организма, а на осаду вооруженного инопланетного лагеря.

– В любом деле ценится профессионализм, – ответил Сима. – Даже в сортире есть свои правила, а космос требует от тебя максимальной предосторожности. Одна ошибка, и все, глаза всмятку. Но ты не бойся, – Сима улыбнулся и подмигнул Кате. – Азар за вами присмотрит. Если что, Яна первого на корм бросим, – вся команда взорвалась хохотом, а Катя, наоборот, поежилась. У нее перед глазами вновь пронеслась картинка, как Азар, забившись в темный угол грузового отсека, нюхал ее трусы.

Инструктаж был завершен, и Сима раздал команде по голубой таблетке – Ян и Катя таблетки не получили.

– Когда часто выходишь в космос, приходится травиться химией, – сказал Сима, заметив настороженный взгляд Кати.

– А нам не надо?

– После одного раза ничего не случится, а у нас это уже пятьдесят шестой выход.

Лева проверил подачу кислорода в каждом из скафандров, и Сима открыл люк транзитного шлюза. Люций заехал в шлюз на погрузчике, после зашли остальные. Люк закрылся, Сима нажал кнопку на терминале, и система опрыскала экспедицию химраствором и выкачала весь воздух из шлюза.

– Ян, Катя, активируйте весораспределитель, – сказал им Сима, указав на красную кнопку с внутренней стороны предплечья. – А то на астероиде гравитации нет, и вас к чертям собачим унесет в космос.

Они ее нажали, и ботинки примагнитило к полу. Ян попытался поднять ногу, но та, как будто весила больше центнера, и ему не удалось даже сдвинуть ее.

– Готовимся к выходу! – Сима провел пальцем по экрану терминала у наружного люка.

Раздался короткий сигнал, и гравитация в шлюзе отключилась. Ян и Катя сразу же смогли оторвать ноги от пола, а ящики и клетка на погрузчике покачнулись, хотя до этого их можно было сдвинуть лишь при помощи экзоскелета на скафандре или автокара в ангаре МТКС. Двери раздвинулись в стороны, и вся команда по очереди вышла на астероид.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Международная туристическая космическая станция – эти станции предназначены для гражданских перелетов.

Вернуться

2

Житель планеты Пискард – один из немногих видов антропоморфных инопланетян. Строение их тела напоминает русалок, но с четырьмя ногами, так как притяжение их планеты куда сильней земного.

Вернуться

3

Планета в Галактике Треугольник, которую обнаружили сто сорок лет назад. Славится своими курортами, причудливой фауной и флорой, в которой превалируют розовые оттенки из-за структуры минералов, и воздушными островами – единственными пока что обнаруженными людьми. Именно на этой планете Стивен Спилберг, ныне мозг в колбе, снял предпоследний фильм Аватар 9.

Вернуться

4

Всепланетная валюта МКТС вне солнечной системы. 1 орбисоллар = 46.92 юаня.

Вернуться

5

Космические корабли делятся на множество классов, в том числе и по дальности полета. Корабли клаcса Y могут находиться в космосе от года и более. Класс MN – месяц и более, а D – от одного до нескольких дней.

Вернуться