Алексей Кудряшов
Глушь

Гнев природы

А ночью по лесу идет Сатана

И собирает свежие души

Новую кровь получила зима

И тебя она получит

И тебя она получит!

Гр. «Агата Кристи» – «Сказочная тайга»

Наташа вышла из дома затемно, стараясь успеть добежать до соседней деревни к темноте. Почему-то именно сегодня родители заставили торчать на огороде гораздо дольше, чем обычно. Вот зачем? Зачем?? Ведь сегодня у Оксанки девичник и она не имеет права пропустить его..

Она побежала по заасфальтированной, должно быть, еще в начале прошлого века дороге, пересекла село, свернула направо, пропорхнула по старому, но еще крепкому мосту, пересекающему узкую и мелкую речку Тальку, и вышла на старую дорогу.

Выдохнув, она свернула на развилке и пошла по лесной дороге. До села было пара километров, автобусы уже не ходили, а машину никто из подружек не водил. Но места Наташа знала хорошо, ходила к подружкам не раз и не два. Тем более, что места были обжитые, хищники к дорогам не подходили, а она не сворачивала. Она прошла мимо свалки, посмотрела на дымящие трубы старого завода, поежилась, проходя мимо лесного кладбища, и ускорила шаг.

Старики очень любили рассказывать о всяких леших, чертях, упырях. Случалось, что люди пропадали, но бывало это настолько редко, что на это все закрывали глаза, хоть и слухи о злых духах тогда приобретали новые окрасы. Конечно, всерьез Наташа это не воспринимала. Кто в двадцать первом веке верит в детские сказки?

Незаметно наступил вечер. Ветер нагнал тучи, из-за чего вечерние сумерки сделались еще темнее. Стало тревожно. В какой-то момент девушке показалось, что за ней кто-то идёт. Она замерла, обернулась. Позади нее никого не было. Показалось? Может быть. Наташа ускорила шаг. Лучше поскорее добраться до Ольховки.

Пройдя с полкилометра, Наташа успокоилась. Ноги привычно вышагивали хоженый много раз маршрут.

Щелк!

Наташа снова обернулась. И снова никого. С ужасом девушка поняла, что стихли даже птицы, замолчали сверчки. Наташа сглотнула. В наступившей тишине, прерываемой только шумом листвы, это движение мышцами шеи показалось невыносимо громким. Казалось, что тот, кто притаился за деревьями, услышал ее и понял, что она боится. И сейчас, почувствовав ее страх, нападёт.

Щелк!

Тут Наташа не выдержала и побежала. За спиной зашуршали ветви: неизвестный гнался за ней. Девушке хотелось кричать, но язык будто бы прирос к нёбу, леденящий душу страх заставлял нестись не разбирая дороги. Она свернула с тропинки, ринулась в чащу. Она бежала и бежала.

Непонятно откуда под ногой взялся камень. Девушка споткнулась и рухнула прямо в густой слой листвы. Уткнув лицо в руки, она замерла на земле, готовясь к тому, что страшный преследователь сейчас настигнет её.

С минуту она лежала не шелохнувшись. Ничего не произошло. Она подняла голову. Пусто. Тихо. Вокруг никого не было. Наташа поднялась на ноги. Таинственный преследователь исчез. А, может, его и не было вовсе?

– Привидится же, – пробормотала девушка и мысленно дала себя клятву на девичнике напиться в слюни.

Она отряхнула платье, еще раз осмотрелась. Ага, вот Висельников овраг, а вот три дуба. От них строго назад и сразу выйдешь к дороге.

«Не так уж я и петляла» – с задором подумала Наташа. Она уже хотела развернуться и пойти назад к дороге, как увидела впереди себя то, отчего почувствовала, как волосы шевелятся и покрываются сединой. Среди темных фигур деревьев прямо к ней двигался жуткий черный силуэт. Огромная туша, покрытая сухими ветвями, уродливо ковыляла к ней то ли на двух, то ли на четырех лапах, исторгая при этом из себя жуткое хриплое рычание. Но самой страшной оказалась голова: бесформенная, с горящими красными глазами, увенчанная огромными рогами.

– Мама… – прошептала застывшая от ужаса девушка, – мамочка…

…Над лесом прокатился девичий крик, а за ним – чудовищный, не похожий ни на что, рык неизвестного существа.

***

– А я ей и говорю, – Костя отхлебнул пива из бутылки, – Инесса Юрьевна, я в мистику не верю, но отрицать её вклад в славянскую культуру считаю недопустимым.

– Так и сказал? – хохотнул Володька Рыжий, выкладывая на сетку мясо. – ну ты конечно гений.

– Это моя научная работа и я решаю, как ее преподносить, – Костя подбросил поленьев в костёр, следя за тем, как искры улетают в ночное небо.

– А в качестве источников привёл русские народные сказки? – Влад пускал кольца клубничного дыма электронной сигаретой.

– Вообще-то, былины и сказания, – Костя разложил сетку на импровизированном мангале из кирпичей и протянул руки к углям: ночь была прохладная, – это часть нашей истории и отбрасывать их никак нельзя.

– А ты серьезно в это веришь? – Танька, искавшая под машиной выпавший телефон, повернулась к парням, – Влад, посвети.

– Как скажешь, – Влад затянулся электронной сигаретой, отчего внизу загорелся индикатор. Кружок света осветил пространство под машиной.

– Не то, чтобы серьезно, – Костя прикурил от горящей ветки, – но мне кажется, что дыма без огня не бывает. Если уж, что-то осталось в нашей истории, то на то были основания.

– Да уж, аргументы – высший уровень, – Денис в это время возился у своей «Спектры» и настраивал музыку, – тем более – для Инесски.

– Не знаю, на что ты рассчитывал, – Танька наконец отыскала телефон и вылезла из-под машины, – у нее никто не сдает с первого раза. Вот и ты не смог. У нее педагогический принцип такой, чтобы у студентов выработалось упорство.

– Я понадеялся, что своим подходом смогу ей доказать, что я готов грызть керамогранит науки, – Костя подошел к машине и вынул из пакета бутылку пива и, пока открывал, понял, что сигарета изо рта исчезла, – эй!

– Да ладно, тебе че, жалко? – Марат выдохнул ему в лицо клубы дыма.

– А нельзя было попросить? – сквозь зубы проговорил Костя, – я бы тебя угостил.

– Можно пожалуйста? – Марат ткнул в лицо наполовину скуренную сигарету.

– Да кури уже, – Костя шагнул к костру, – животное.

– Че сказал? – услышал вызывающий выпад парень.

– Марат! – за спиной появился Рыжий, – тебе вообще пить нельзя? Опять начинаешь?

– Да ладно, ладно, – пошел на мировую бородач, – солдат ребенка не обидит.

– Бери в следующий раз свои, – Рыжий кивнул на сигарету, – рано или поздно стрелять больше не дадут.

Уязвленный Марат поковылял к столу. Костя бросил ему в спину колючий взгляд, но промолчал. Он сел обратно к костру, зажёг новую сигарету. Хотя очередная схватка закончилась вроде бы ничьей, но он чувствовал, что вновь потерпел поражение. Задумавшись, он даже не заметил, как языки пламени начинают облизывать сетку с мясом.

– Тебе помочь?

Послышалось шипение. Костя взглянул на угли: плеснувшая из полуоткрытой пластиковой бутылки вода прибила пламя, которое чуть не сожгло шашлык.

– Спасибо, – Костя улыбнулся подсевшей рядышком Юле.

– Ты всё еще злишься?

– Ты о чем?

– Не прикидывайся, – Юля заговорила тише, кивнув на Марата, – я же вижу, что тот случай всё еще не выходит у тебя из головы.

– Да вышел он уже…

– Костя, – строго нахмурила брови девушка, – поражение в драке – еще не поражение в жизни.

– Юль, не говори штампами.

– Штампы штампами, а они работают. Ты думаешь, что из-за того, что драка не вышла тебе на пользу, я буду хуже к тебе относиться, м? – девушка чуть наклонила голову, с ожиданием и, как будто бы, с иронией смотря на Костю.

– Пойми правильно, для меня это важно.

– Я понимаю, – рука Юли легла на пальцы Кости, – и я полностью на твоей стороне. Даже виноватой себя немного чувствую. Ведь это я тебя в компанию привела. Марат сам некрасиво поступил.

Костя промолчал. Он хорошо помнил, как его, тихого и забитого мальчишку, познакомил с Юлей его единственный друг, Рыжий. А уже она и привела его в новую для него компанию. Там он и познакомился с Володей и Владом. И тогда еще поразился, что его в эту, довольно пёструю компанию, всё же приняли. Сами собой нашлись общие темы для разговоров, шуток. Природная молчаливость Кости, приправленная скромностью и даже забитостью, начала давать сбой. Постепенно, день за днём, он раскрывался. Слетели зажимы, развязался язык. А когда ребята позвали его вместе в школу брейк-данса, жизнь и вовсе заиграла новыми красками.

Но была одна проблема: Марат. Он имел уголовно-пацанские замашки и с самого первого появления Кости поглядывал на него косо. В тот момент Юля вроде бы близко с ним общалась, но с появлением нового человека в их компании, стала терять к нему интерес. Стоило ли говорить, что Марат новый интерес Юли заметил? Стоило ли говорить, что одна из совместных попоек предсказуемо закончилась дракой, инициировал которую Марат, а битым оказался Костя? Тогда друзья их быстро разняли, но осадок проигравшего у Кости остался. В отличие от Марата, который нередко заступался за друзей в уличных схватках, Костя такого обширного боевого опыта не имел, отчего ощущал свою уязвимость.

Именно поэтому первая летняя вылазка после совместного года учебы поначалу его насторожила. Трусом он не был, но всё же таких, как он, называли как раз ребятами из робкого десятка, что в очередной раз заставляло его удивляться: что же нашла в нём Юля?

– Жутковато здесь, – Юля поёжилась, кутаясь в олимпийку.

– Думаешь? А мне кажется, очень мило, – Костя взглянул куда-то сквозь деревья, где тонкой линией над горизонтом догорала вечерняя заря. За спиной лес уже погрузился в темноту, но над головой еще плавали бледные сумерки. Долог летний день, еще дольше – летний вечер, а вот ночь коротка. Костя взглянул на обнимающихся Дениса и Таню. Кому-то этой короткой ночью предстояло успеть немало.

Они расположились в небольшом лесочке, недалеко от деревни. Поперек горизонта струился темно-серый дым то ли от завода, то ли от котельной.

– А мне кажется, – возразила Юля, – что глупо было ехать в малознакомую деревню на ночь глядя.

– Чего это в малознакомую? – обиделся Рыжий, – здесь так-то мои родители росли.

– Тебе был год, когда вы уехали.

– А как же природа и свежий воздух?

– А как же двадцать километров от города?

– Ты думаешь, может случиться что-то плохое? – Костя приподнял сетку, сдул пепел и снова уткнулся в огонь.

Костя с Юлей выгрузили первую партию шашлыка. Танька с Настей приняли мясо на тарелки. Ребята выпили за закрытую сессию, продегустировали сочный шашлык, который теперь, после харчей из общежития казался чем-то шедевральным. Да еще и под мелко нарезанный девчонками салат и холодное «Жигулевское».

Денис включил музыку в машине. Колонки запели что-то попсовое, захмелевшие девчонки поволокли парней танцевать. У стола остались только Костя и Юля. Переглянувшись, они принялись раскладывать на сетку новую партию.

Костя любил сидеть у костра, смотреть на алые угольки, наслаждаться теплом, курить любимый «Сamel» и потягивать пиво. Но особое удовольствие доставляло присутствие рядом Юльки. Что могло быть приятнее, чем болтать с ней о всякой ерунде, шутить, планировать летние каникулы

– Что, молодежь, отдыхаем?

Компания обернулась. В их сторону из чащи шел человек. Когда он подошел ближе, ребята увидели, что он одет в камуфляжный костюм, за спиной висел карабин. Из-под кепки выглядывали седые волосы.

– Да. А вы? – улыбнулся Рыжий.

– А я работаю, – мужчина поправил ремень карабина и положил руки на пояс, – слежу, чтобы такие, как вы, не устроили пожар и не оставили горы мусора.

– Вы, значит, лесничий? – поняла Юля.

– Ага, Николаем меня можете звать.

– Николай, не волнуйтесь, – Влад взял инициативу в свои руки, – мусор мы уберём, за огнем следит надежный человек.

Костя только хмыкнул. Лесник обвел ребят недоверчивым взглядом, остановился на алкоголе, перевел глаза на Володю, который был наименее трезвым из всех, однако ничего не сказал.

– Может к столу? – Настя состроила леснику глазки, – мы празднуем.

– Вы лучше вот что, – Николай как будто не услышал вопроса Насти, – до рассвета костёр не тушите. Зверьё нынче неспокойное. Всё, бывайте.

С этими словами лесник развернулся и зашагал в лес.

– Что значит неспокойное? = крикнул ему вдогонку Денис.

– Услышите, – донеслось в ответ из чащи.

С минуту они молчали, слушая, как угасает звук шагов по листве.

– Странный братишка, – хмыкнул Рыжий, – хоть бы штраф выписал или устное предупреждение сделал.

– Так он и сделал устное предупреждение – буркнул Костя, – чем ты недоволен?

– Да странно. Пришел, поздоровался, три фразы непонятные, и до свидания.

– Главное, чтоб мусоров не вызвал, – Марат скривился, – а то сейчас припрутся, выкатят штрафы и в обезьянник.

– Да ладно тебе, – Влад облокотился на машину, – когда тебя в последний раз винтили?

– Да вот на днях.

– И за что?

– Как обычно: ни за что, – Марат начинал злиться, – че докопался?

– А мне ребята сказали, что ты ППСника нахер послал.

– Слышь…

– Ребят, а если он серьезно? – Юля встревоженно посмотрела на друзей.

– Ты о чем? – Денис приподнял бровь.

– Ну, – девушка поджала губу, – про зверьё. Может у них бешенство или…

– Или у кого-то случился заскок, – опроверг Влад с каменным лицом, – и сейчас у кого-то зад в мыле. И этот «кого-то» сейчас изо всех сил отрабатывает зарплату, чтобы не быть уволенным. Думаю, так.

– А я думаю, лучше прибавить музыку, – сказал Денис, крутя переключатели в машине, – зверьё шума не любит, на нас не пойдёт.

– Самое время, – Танька поправила цветастую юбку, – я в туалет хочу. Денис, посторожишь меня?

С этими словами девушка схватила своего ухажёра за руку и повела в чащу.

– Далеко не уходите! – крикнул им вслед молчащий до этого момента Марат, – чтоб всё слышно было!

Костя лишь закатил глаза. Запястьем он ощутил сжатые пальцы Юли. Теплые, мягкие. Посмотрел на неё. Девушка сидела, положив голову ему на плечо, подняла на него глаза. Синие глаза, смотрящие исподлобья, выражали странную смесь любопытства и спокойствия. Костя не мог не наслаждаться такой приятной картиной, как вдруг…

…Ветви зашевелились в неслышном шёпоте, волнами заходила под ногами трава, будто предвещая что-то нехорошее. А вслед этому над лесом прокатился… звук. Звук, заставивший сидящих обернуться, ища взглядом неведомую опасность. В звуке угадывался рёв неизвестного существа, хотя назвать это рёвом было очень тяжело. Далёкий, но столь громкий, столь жуткий и яростный, отчего казалось, что его источник был всего в двух шагах

Протрезвевшие ребята чувствовали, как шевелятся на теле волосы. Поначалу показалось, что кричит человек, которого режут живьем. Надрывный, захлебывающийся, меняющий попеременно бас и фальцет, он заставлял мурашки бежать по телу и сбиваться пламя костра.

– Господи, что это? – прошептала Настя.

– Похоже на рысь, – предположил Влад, – или ягуара.

– Да ладно, – нервно хохотнул Рыжий, – какая рысь! На кабана больше похоже.

– Тем более ни ягуары, ни рыси здесь не водятся, – Влад тревожно взглянул на деревья.

Рёв повторился. Теперь еще громче, еще яростней, еще надрывнее. А самое главное – еще ближе. Грохочущему рыку вторил крик. Как раз оттуда, куда ушли их друзья.

– Это Танька! – пискнула Настя.

Костя вскочил, в два шага добрался до палатки, прыгнул внутрь. Послышался звук расстегиваемой молнии. Юноша выскочил наружу, в руке блеснул пистолет.

– Влад, заведи тачку, – скомандовал он, – фары в лес. Рыжий, «Спектру»!

Парни не сказали ни слова. Растерянные в первые секунды, теперь, поняв, что делать, они одновременно выхватили ключи зажигания. Даже Марат не сказал ни слова против. Костя и сам поразился собственной решительности. Зарокотали двигатели двух машин, две пары фар ударили в разные стороны. Одни – туда, где были Таня и Денис, другие – в сторону, где кричало неизвестное чудовище.

Костя встал рядом, щелкнув предохранителем.

– Ребята!

Они обернулись. В свет костра выбежали Денис с Таней. У обоих волосы стояли дыбом, а глаза были расширены от ужаса. А еще у Тани край колготок висел почти у подола, а Денис забыл застегнуть ширинку.

– Народ, это что было? – громким шепотом выдохнул Марат.

– Наверное, сейчас узнаем, – произнес вылезший из машины Рыжий, – Костян, откуда у тебя ствол?

– Подарок деда, – Костя оттянул затвор, щелчком загоняя патрон.

Подул ветер, неся вместе с собой сухую листву и звук приближающихся тяжелых шагов. Шаги звучали неравномерно, дробно.

– Бля-ять, – протянул Влад, когда среди деревьев замаячила большая тень.

– Господи, господи, господи, – дрожала как осиновый лист Юля, сжимая в кулаке крестик.

Они смотрели как завороженные на то, как к ним приближалось нечто. Оно двигалось сбоку, куда не доставал луч фонаря. В темноте невозможно было его разглядеть, но было ясно, что это нечто огромное, исторгающее низкий утробный рык. Мелькнули в свете фар хищные красные глаза, качнулась бесформенная, увенчанная огромными рогами, голова. Чудовище, уродливо ковыляя, неслось прямо на их стоянку.

Константин вскинул пистолет. Бах!

Бах-бах!

Он не знал, попал в монстра или нет, но тот не издал ни единого звука. Однако выстрелы создание всё же спугнули. Монстр пролетел в считанных метрах от застывших в ужасе ребят и понесся обратно в чащу.

Костя провожал взглядом бегущее существо, пока то не скрылось за деревьями и только потом понял, что так и не опустил пистолета. Трясущимися пальцами он поставил его обратно на предохранитель и присел обратно к костру.

Послышался стон. Он обернулся. Татьяна безвольно повисла на руках у Дениса.

– Не гасите свет, – выбивая зубами дробь пробормотал Денис.

– Костян, ну ты реально беркут! – с восхищением поверившего Станиславского проговорил Рыжий.

– Пацаны, – проговорил Костя, – помогите.

– Что у тебя? – Влад только теперь смог повернуться в его сторону.

Костя показал скованный пальцами пистолет.

– Не могу разжать.

При помощи Володи и Влада окаменевшие фаланги удалось расцепить. Плохо слушающиеся пальцы достали сигарету, Влад поднес зажигалку. Он затянулся, выдохнул сизый дым, не отводя глаз от костра.

– Черт, как страшно…

…До утра не сомкнули глаз. Лишь к рассвету уставшие до беспамятства девочки поддались на уговоры парней и ушли спать в машины. Остальные спали по очереди. Дабы немного успокоиться, выпили по сто грамм.

Борясь со сном, Костя и Влад сидели у огня, когда первые лучи солнца осветили поляну. Когда стало достаточно светло, Костя поманил Влада рукой. Они двинулись к тому месту, где пробегал ночной гость. Отец Влада был охотником, поэтому тот умел читать следы лучше, чем все остальные в компании вместе взятые.

Но, когда они нашли следы, они ввели в ступор даже Влада. Даже Костя, который был плохим следопытом, неслабо удивился. В ночи не удалось рассмотреть, что это было за существо, но наличие рогов говорило о том, что это, вероятно, лось или олень. И если издаваемые им непонятные звуки, огромная туша и кривобокое передвижение еще худо-бедно вписывались в эту версию, то следы разносили ее в прах. Ожидаемые продолговатые следы, похожие на раздвоенное копыто, продолжались короткими бороздками, как будто лось носил длинные и острые когти.

– Так, – пробормотал Костя, – что думаешь?

– Думаю, что мы имеем дело с неведомой хернёй, – мрачно ответил Влад.

– На вид эта тварь похожа на медведя, но…

– Но похоже его медведица ему рогов наставила, в прямом и переносном. И гуляла она, надо полагать, с лосём, тигром и летучей мышью одновременно.

– Леса полны сюрпризов…

– Я в лесу, конечно, всякое видел, но это какой-то долбаный мутант!

– Я видел картинки в одной книжке. В темноте было очень похоже на вендиго.

– Кого?

– Это у индейцев. Дух-людоед.

– Так это у индейцев.

– Я бы мистику не стал исключать.

Влад посмотрел на друга с иронией.

– Ты серьезно сейчас?

– Ну так… Тут недалеко деревня. Думаю, имеет смысл сходить туда, поспрашивать у местных, может они что-то знают про эту тварь.

– А нам-то это зачем? Может лучше слиняем от греха подальше и нормально отпразднуем закрытие сессии в общаге?

– Владос, – с осуждением протянул Костя, – тебе что, вообще не интересно, что это такое?

– Интересно, но лучше остаться живым.

– Ты забыл ту историю с «призраком» на чердаке? Сам же тогда рвался разобраться.

– Ну одно дело «призрак», которым оказался обычный бомж, и другое – неведомая рогатая хрень.

– Тогда нам тем более нужно про нее побольше узнать. Кто знает, может в газету напишем. Или девчонки в блогах расскажут, хайпанут, м? – Костя подмигнул другу.

Немного поколебавшись, Влад всё же согласился.

– Ну лесник по-любому что-то знает. Оптимально было бы найти его.

– Вот только где?

– В лесу, ясен пень.

– Я как-то не горю желанием шарахаться по лесу по соседству с каким-то кентавром. И пока мы не узнаем, что это за когтекопытное, соваться в чащу не стоит.

– Деревня должна быть там, – Влад указал на тропинку, проходящую неподалеку, – когда ехали, видели.

– Девчонок лучше домой отправить, – Костя взглянул на спящий лагерь, – не стоит им этим заморачиваться.

Они вернулись к огню, разбудили остальных. Костя достал сигареты, прикурил и рассказал друзьям свой план.

Денис и Марат посадили девчонок в «Спектру» и поехали в город. Костя же вместе с Владом и Рыжим сели в «шестерку» и поехали за ними. На развилке «Спектра» поехала дальше, а Влад развернул «шестерку» и повел ее по другой дороге. Под руководством Володи Влад повел машину в сторону поселка. Всю дорогу Костя спрашивал себя, как он, тихий, скромный, неуверенный в себе парнишка, ночью сумел взять на себя не только ответственность за защиту друзей, но и командование? А может, не такой уж он и неуверенный?

Через несколько километров парни начали понимать, что едут в непростую деревню. За зеленеющими стволами возвышались заводские трубы и цеха.

– Что это? – спросил Костя.

– Химзавод, – хмыкнул Рыжий, – в советские времена здесь была промзона. Сам, ясен пень, не застал, родители рассказывали. Потом заводы перешли в частные руки. Часть цехов снесли, вместо них понаставили дачные коттеджи. Которые вы, в данный момент, можете лицезреть.

Он указал в сторону и его товарищи поняли, что он имеет ввиду. По обе стороны дороги бежали небольшие аккуратные домики, огороженные простыми, но изящными железными заборами. Почти около каждого дома зеленела аккуратная лужайка. Почти на каждой лужайке – недорогой автомобиль под стать дому. «Приоры», «Гранты», иногда – «Лачетти» или «Логаны».

– Хм, – Костя с потаенной завистью смотрел на стоящие машины, – неплохо средний класс устроился.

– Ага, средний, – фыркнул Влад, – тут вполне себе преуспевающие товарищи домики в деревне организовали.

– Преуспевающие товарищи будут чуть подальше, – улыбнулся Рыжий, – прямо за поворотом направо.

Они проехали небольшой пустырь, поросший осокой, повернули, обогнув, не пойми как затесавшуюся сюда «Пятерочку», и их веки сами собой поползли кверху. Стало ясно, что в этой части поселка действительно проживают люди не из простых. Здесь располагались коттеджи на два, а то и три этажа. Дворы окаймлены ажурными оградами с кирпичной кладкой. Кое-где даже стояли камеры. Сверкнул хищной фарой «Лексус», надменно усмехнулся соседний «Лендровер».

– Кучеряво, – оценил Костя.

– А вот дальше как-то не вяжется, – пробормотал Влад.

И действительно, едва они выехали из роскошного участка, который бал совсем маленьким, и проехали с километр, как вокруг в контраст затемнели самые обычные одноэтажные дома. На въезде заместо указателя стояла палка с насаженным на нее коровьим черепом. Он был в поле видимости, может, пару секунд, но все это время, пока они проезжали мимо него, Косте казалось, что он смотрит на них. Дальше взгляд ловил тяжелые железные ворота с подковами, белый кирпич, из которого состояли дома. Кое-где темнели брошенные деревянные хижины. Черные проёмы окон, будто старческие глаза, смотрели на машину из-под просевших и сгнивших ставен-бровей. Трещины-морщины, съехавшие кровли, будто погнутые спины, трава во дворе в пояс, как борода. Дома-старики, брошенные и забытые.

Они выехали на перекресток к скромному зданию администрации. Довольно громкое название для обычного сельсовета. У самого здания почти не было машин, кроме серого «Патриота» и еще какой-то темной иномарки, которая уже отъезжала. Через дорогу зеленела лужайка, в центре которого на металлическом столбе была сконструирована самодельная карусель.

Влад остановил машину.

– Айда покурим, – Рыжий распахнул дверь.

Костя заглянул в свою пачку «Кэмэла». Осталось только половина содержимого. Скоро придется идти в магазин за пополнением. А копеечная стипендия и так почти закончилась.

Парни закурили.

– Итак, – Влад выпустил облако дыма, – мы в поселке. Что дальше?

– Хорошо бы найти кого-нибудь, кто в курсе всего, что здесь происходит. А глава поселения или, на худой конец, кто-нибудь из администрации, думаю, подходящий человек.

– Да, вот только как мы к ним обратимся? Мы не из полиции, вряд ли они нам что-нибудь скажут.

– Не скажут они, – усмехнулся Рыжий, – скажут пролетарии. В крайнем случае, наврем, что мы из газеты, интервью берём.

– Не забывай, – Костя поднял пальцы, сжимающие сигарету, – речь о довольно серьезной штуке. Кто знает, может эта дрянь уже нападала на кого-нибудь.

– Но на нас она не напала…

– Если бы Костян ее не спугнул, – заметил Влад, – может быть, она бы нас распотрошила.

– Что, сыночки, – послышался за спиной скрипучий голос, – беса видели?

Парни обернулись. Голос исходил из низенькой, сгорбленной старушки, которая проходила мимо, опираясь на деревянную клюку. Из-под клетчатого платка проглядывали жидкие седые волосы, морщинистое и в общем-то добродушное лицо немного портил нос: длинный, чуть загнутый он был похож на вороний клюв.

– Кого? – насторожился Костя.

– Беса, – зыркнула колючими глазами старушка, – горе тому, кто встретит его в лесу или в поле. Не жить ему боле после этой встречи. А если и переживёт, не будет пути ему ни в лес, ни в поле…

В этот момент дверь администрации распахнулась. На пороге показались двое. Первым оказался уже знакомый парням лесник. Второй был очень похож на него. Примерно такой же рост, такие же седые волосы, такое же скуластое лицо. Только одет он был в белую рубашку и брюки. Они о чем-то оживленно беседовали. Однако лесник их заметил и в ходе диалога иногда кидал взгляды на парней.

– Опа! – шепнул Влад, – какие люди!

– Расскажите еще про этого беса, – попросил Костя, пропустив слова Влада мимо ушей, – что он такое?

– Дух это, – злым и даже как будто испуганным шепотом заговорила старуха, – давно он в этих местах бродит. Леса охраняет от рода людского, цветы степные топтать не даёт, траву сухую жечь не позволяет.

– Как леший?

– Господь с тобой! – махнула костлявой синюшной рукой старуха, – леший добрый. Покрутит-покрутит, да отпустит. Не заходи токма в лес без спросу, не безобразничай да не шуми. Леший тебя и не тронет. А коли даров ему принесешь, так и добрые дорожки тебе покажет и места грибные да ягодные.

– А бес? – с трудом сдерживая смех спросил Рыжий.

– А это злой дух, – повторила старуха, – смертоубийца он кровожадный. Кого не встретит, растерзает когтями и зубами острыми, копытами потопчет, рогами заколет. А кто сбежать от него сумеет, тот умом захворает. До конца дней за ним дух по пятам идтить будет.

– Он нападал на кого-то? – спросил Костя.

– Знамо дело, – клюнула старуха носом, – в прошлом году двух человек забрал с соседней деревни. В этом году тракториста нашего уволок в тьму кромешную. Да на девочку нашу местную напал, паскудник. Убить не убил, но с ума свёл. Второй день бедная из дому не выходит.

– И как давно этот дух здесь завелся?

– Духи здесь всегда были, – заговорщецки произнесла старуха, – где гнилой овраг, там раньше языческое святилище было. Гиблое место. В древние времена люди богов почитали, дары им носили, духов уважали. Потом церквушку там поставили. Большевики ее потом пожгли, поганцы. А теперь и вовсе забыли, нехристи, истоки свои, так и стало место гиблым.

Костя усмехнулся. Сколько бы дерьма не произошло в расчудесном двадцать первом веке, плохими все равно будут коммунисты. Это у многих уже вбито в подкорку, никак не выбьешь.

– Что же там такого гиблого?

– Люди пропадают тама, – сверкнула глазами старуха, – нечисть всякая водится. Упыри да кикиморы. Вот бес теперь завёлся. Гневается природа на род людской, не берегут они ее, заводы всякие строют, дрянь в лес кидают. Вона вся опушка в грязи заводской…

– Матвеевна! – прикрикнул подошедший лесник, – хорош молодежь пугать!

– А вот у Андреича спросите, – ухмыльнулась старуха, – видал он беса того. Да только словить никак не может.

– Николай, – произнес Костя, – хорошо, что мы вас встретили…

– Да! – поддакнул Влад, – есть пара вопросов.

– Та-ак, – лесник упёр руки в бедра, – по поводу?

– Что за страхолюдину мы видели ночью в лесу и почему вы нас о ней не предупредили? – сказал Костя.

– Да-да, – полубоком подшагнул Рыжий, – потрудитесь объяснить. Нам было довольно страшно.

– Так, сынок, – лесник строго посмотрел на парня, – осади-ка! Не тебе с меня объяснений требовать. Я вас предупредил, а услышали вы или нет, это ваше дело. Вы не испугались, продолжили гулять. Пеняйте на себя.

– Да-а? – протянул Влад, – буйное зверье – это по-вашему объяснение?

– А тебе какие подробности нужны? – хмыкнул лесник, – уж не в газету ли собрались писать? Так зря, интервью мы не даем.

– А что, боитесь? – улыбнулся Костя, – скрываете что-то?

– Нам скрывать нечего. Человек из органов уже был, ему я сказал то же, что и вам, добавить нечего. Зверь нынче буйный, вот косолапый к вам и забрёл.

– Ага, с рогами и копытами. Хорош мишка, что и говорить!

– Значит лось или олень! – отрезал Николай, – вас, сопляков, не учили, что не в свое дело лезть – плохо?

– Не в свое дело? – почти закричал Влад, – эта тварь на нас чуть не напала!

– Так, пацаны… – кулаки Николая крепко сжались.

– Андреич, не надо, – плечо лесника обхватили пальцы человека в рубашке, – пацаны, лучше не лезьте в это дело. Вам же лучше будет. Коля, пошли. Через два часа приедет Вадим Аристархович, подготовься.

– Что еще за Вадим Аристархович?

– А это уж не ваше дело, – фыркнул лесник.

– Он здесь главный, – опередил уже открывшего рот Влада мужчина в рубашке, – он-то и займется зверушкой. А вы успокойтесь и следите за языком, не с дружками разговариваете.

С этими словами администратор повёл лесника к стоящему рядом «Патриоту».

– И всё же, – не успокаивался Костя, – что здесь происходит?

– Не надо вам этого знать, – они сели в машину. Джип рыкнул двигателем и, взметнув пыль, поехал в сторону особняков.

– Темнят, – Костя, автоматически проводив взглядом патриот, обернулся к друзьям, – не знаю, что именно, но что-то скрывают.

– Я так думаю, – почесал рыжую голову Володя, – что-то у них случилось нехорошее, к чему местные царьки или приложили руку, или закрыли на это глаза.

– И теперь пытаются всё загнать под ковёр?

– Да, – кивнул Влад, – вот только что?

– Поговорим с местными. Надо найти ту девушку, которую эта тварь напугала.

Как я понял, на том заводе работают не все цеха, думаю, есть смысл осмотреть и их.

– И про администрацию тоже забывать не стоит, – добавил Влад.

– Лады, комрады. Как мы девицу-то найдем?

– Спросим у бабули, – Костя повернулся было к старушке, но ее и след простыл

– Значит действуем от противного, – с этими словами Влад прыгнул в машину, – будем рыскать по селу и расспрашивать местных

– Всегда ценил твою решительность, – Костя упал рядом на пассажирское.

– Откуда начнём? – спросил Рыжий.

– Заедем в магазин, – предложил Костя, – заодно попить возьмём. Продавцы – народ разговорчивый, может чего и выудим.

– Ага, конечно! – фыркнул Влад, – особенно в «Горилке», когда без паспорта за бухлом идёшь.

– В сёлах народ другой, – не согласился Костя, – помягче, что ли.

– Непонятно другое, – Рыжий вдруг посерьезнел, – вроде на другом конце поселка живут люди обеспеченные, явно не бедствующие. Почему они не привлекут никого, чтобы с бесом покончить? Что мешает?

– Ну, а разве обеспеченные люди не могут быть суеверными? – возразил Влад.

– А мне кажется им просто все равно, – тихо добавил Костя.

***

– Кэмэл, Дворцовую и энергетиков каких-нибудь.

– Проездом, мальчики? – спросила поджарая продавщица, доставая из холодильника банки.

– На вроде того, – пожал плечами Костя.

– И далеко собрались?

– Правду ищем, – юноша улыбнулся.

– Ох, сынок, – женщина грустно усмехнулась, – кому она, правда-то нужна сейчас?

– Выходит, нужна кому-то.

– Ну а найдешь её, – продавщица поставила банки на прилавок, – что делать с ней будешь?

– Я решаю проблемы по мере поступления, – Костя отсчитал купюры и положил рядом с покупками, – докопаемся до истины, а что уж с ней делать, придумать потом можно. Вот вчера проблема была – в живых остаться. Она решена, теперь очередь за тем, чтобы такая штука не повторилась.

Продавщица смерила его странным взглядом, в котором парень прочел одновременно подозрение и сочувствие.

– Чудище видели?

Костя ответил ей заговорщическим взглядом.

– Видели. Теперь вот думаем, что с этим видением делать.

– А что ты с этим сделаешь? – женщина вздохнула, – места эти всегда дурные были. Коровы на болотах пропадали, машины, трактора. Бывает, заедет трактор в чащу, скроется в тумане, минуту тарахтит и…

Продавщица сделала паузу и судорожно сжала кулак.

– …и тишина! – продолжила женщина, – Висельников овраг там рядом как раз. Его еще Гнилым называют. Бабки повешенных там видят иногда.

– Повешенных? – удивился Костя.

– Да. – кивнула женщина, – в гражданскую тут белые пленных вешали. В аккурат у церкви, нехристи… Вот и стоят иногда. Кто в будёновках, кто просто в рубахах.

– А сами вы их видели?

– Боже упаси! Бабки видят иногда… Да и не только повешенных. Вон девочка наша чудище встретила, так до сих пор в себя прийти не может, а то как же! Такое повстречаешь…

– А еще кто-нибудь тварь эту видел?

– Николай, лесник наш. Всё охотится на неё. Да только ничего он не расскажет. Он с Аристархычем спелся, всё темнит чего-то.

Ребята вышли из магазина. Хлопнула крышка жестяной банки, будто кость кто-то перекусил. Зашипело змеёй, запенилось, полилось в горло, как на каменку.

– Фуух, жара, – выдохнул Влад, осушив половину банки.

Припекало. Яркое солнце едва начавшегося июня начинало прогревать землю. Спасение было только в ярко-зеленой, свежей листве, которую стоящие рядом березы разбросали над головами, как зонты. Костя прислонился к белому стволу, вдохнул чистый, еще чуть прохладный воздух. Здесь в тени было хорошо. Он взглянул вверх. Березовый ствол убегал небоскребом вверх, а меж зелени листьев, играющей бликами на утреннем солнце, проглядывало синее-синее небо. Будто глаза Юлины.

Выдохнул Костя, еще раз вдохнул. Сейчас, в дневном свете, терялись воспоминания страшной ночи. Как в пасмурный день, когда выходит солнце, рассасываются тучи, мир вновь обретает яркость красок и вновь появляется желание жить. Дарит солнце свет, ласкает природу.

И людей заодно.

– А может к черту всё, – Рыжий будто прочитал Костины мысли, – может реально и без нас разберутся? Там вон у них и лесники, и папики с бабками. Порешают, а мы же не следаки, чтоб следы читать.

Костя поддался было искушению, но устоял.

– Ты что, уже устал? Мы ж только начали.

– Да нет, просто непонятно, что мы ищем. Поди туда, хрен знает куда, принеси то, не пойми что. Загадка без ключей.

– Нет. Рано бросать. Люди испокон веков такие загадки разгадывали. А мы чем хуже?

– А если не докопаемся до правды?

– Если зайдем в тупик, тогда подумаем. А пока поехали-ка поболтаем с той девулей.

Доехали до дома, который указала продавщица. Парни поняли, что только что проезжали мимо этого дома. Самый обычный дачный коттедж из красного кирпича. Однако Костя заметил деталь, которой не было, когда они проезжали мимо. У ворот стояла черная машина. Натасканный на автомобилях Влад сразу же определил, что это «Шевроле Каприз». Старенькая, но в удивительно хорошем, на первый взгляд, состоянии. Сколько людей в машине, определить не удалось: стёкла были затемнены, да и едва «семерка» подъехала к дому, как Шевроле резво тронулась с места и умчалась в сторону выезда из деревни.

Влад пожал плечами. Что удивительного в том, что у дома стоит машина? Однако Косте что-то в ней не понравилось. Выйдя из «семерки» он взглянул на следы. На молодой траве почти не было отпечатков шин, только пара полос от только что отъехавшей машины. Значит она не отсюда? Может родственники?

Он уже поднял кулак, чтобы постучать в калитку, как она тут же сама распахнулась. Костя столкнулся лицом к лицу с женщиной.

– Вы кто? – спокойно, но неприветливо спросила она, – чего хотите?

Костя немного растерялся. Расчет был на то, что задавать вопросы будет он, а не ему.

– Извините, – неуверенно проговорил он, – мы… хотели спро…

– Мы журналисты, – неожиданно нашелся Рыжий, – газета «Студенческая правда и не только». Пишем статью в газету о местном чудище. Не могли бы вы что-нибудь рассказать о нем?

Костя незаметно показал ему большой палец. Однако находчивость Рыжего не произвела ожидаемого эффекта.

– Еще одни! – нервно проговорила женщина, – только что из органов приезжали, мучили, теперь газетчики. Час от часу не легче!

– Из органов? – переспросил Костя, – полиция была здесь? Этим делом уже занимаются?

– Полиция не полиция, а должностное лицо было. Вот только сейчас буквально отъехало. Мы ему уже все рассказали, у него вот теперь и спрашивайте. А нас нечего доставать.

С этими словами женщина попыталась закрыть калитку, но Костя подпёр ее ногой.

– Но послушайте! Ведь эта тварь может еще кому-нибудь навредить! Может у вас есть какие-то догадки?

– Нету у меня никаких догадок, зато есть дочь, которая в семнадцать лет сидит на успокоительных и ходит к психологу, поэтому оставьте нас в покое!

– Вы не единственная! – Костя схватился рукой за дверь, – наших девчонок тоже напугало это существо, чуть не убило. Подумайте, если мы его не остановим, вы можете пострадать снова!

Женщина прекратила попытки закрыть ворота. На ее еще не старом, но худом и уставшем лицо, видевшим бессонные ночи и нелегкую работу, появилось сомнение.

– Я в первую очередь мать, – заговорила она наконец, – и мне присущ материнский эгоизм. Мне важнее то, что происходит сейчас с моей дочерью, а не то, что произошло с другими. Поэтому еще раз прошу: оставьте ее в покое.

– Мама, подожди! – донесся из-за ее спины девичий голос.

У ворот появилась молодая девушка. Пожалуй, чуть помладше Кости. Но в глаза тут же бросилась седая прядь, которая странным образом затесалась в пышных светлых локонах. Девушка вышла из-за спины матери.

– Что вы хотите знать? Я расскажу.

Мать вздохнула и, что-то бормоча себе под нос, зашагала вглубь двора. Девушка же присела рядом на лавку и пригласила ребят. Костя же в очередной раз замялся, пытаясь понять, что он хочет выведать и с чего начинать разговор.

– Как тебя зовут? – снова спас его Рыжий.

– Наташа.

– Расскажи, Наташа, где это случилось?

***

– Значит, святилище здесь было? – Влад осматривал Гнилой овраг с нескрываемой иронией, – удачнее места не найти, конечно.

Костя брезгливо толкнул ногой кучку трухи, которая когда-то была деревом. Понятно было, почему овраг прозвали Гнилым. Нормальных, здоровых деревьев здесь почти не было. Сплошь и рядом высохшие, облезлые, мертвые стволы. Возможно, именно на них в прошлом вешали людей, а теперь деревянными надгробиями здесь стоят эти голые деревья, что не шло ни в какое сравнение с пышущими жизнью березами в деревне.

Костя поежился, поднял ворот джинсовки. Вокруг белели лужи, видимо, неподалеку начиналось болото, отчего по ветру принесло сырость и холод, да и сами бурые стены оврага сковывали воздух, делая его тяжелее.

– Вон там, – указал Костя на восток, – была наша стоянка.

– А там, – кивнул в противоположную сторону Влад, – завод и свалка.

– И где-то здесь, – Костя присел, – на Наташу напал бес. Если бы его не отогнал Николай, не разговаривали бы мы с ней. Следы видишь?

– Да, – Влад присел рядом, рассматривая вмятины на земле, – девичьи туфли, берцы, наверно, лесника, и такие же следы, как и у нашего ночного гостя. И ведут они…

Они проследили глазами за цепочкой следов, уходящих в чащу, туда, где столбы черных заводских труб стояли железными изваяниями над лесом, нависали, будто горы, грозные и загадочные.

– Недалеко вроде, – Рыжий прищурил глаза.

– Дойдем, – не то спросил, не то утвердил Костя.

– Зачем? – спросил Рыжий.

– Интересно.

Парни молча зашагали в сторону завода. С каждым шагом все сильнее ощущался запах нашатыря и еще какой-то пакости, отчего начинало щипать глаза. Всё чаще попадались кучки отходов, от которых и раздавалось дрянное зловоние. Однако мусор был не только с завода. Где-то валялась старая мебель, где-то – пластиковые упаковки и целлофановые мешки, даже попадались остовы машин и покореженные проржавевшие запчасти.

Краем глаза Костя уловил движение. Машинально нащупал во внутреннем кармане пистолет, повернулся. Маленькое серое существо бегало между кучками мусора на задних лапках. Костя выдохнул. Заяц. Обычный заяц… Или нет?

Зверек, заметив непрошеных гостей, молнией помчался обратно в чащу, но зоркий глаз успел заметить, что с ним не всё в порядке. К хвосту прилип мусорный пакет, шкурка запачкана машинным маслом, местами на ней были плеши, видимо оставленные какой-то кислотой или щелочью. У Кости сжалось сердце.

«Что ж вы наделали…»

Под ногами стали появляться кирпичи и обломки камня. Все меньше становилось травы и листвы, кое-где начинал сереть треснутый асфальт. Вдруг нога ступила на что-то твердое – заросшие рельсы. Проследив глазами за путем рельсов, ребята увидели, что ведут они прямо к заводу.

– Откуда здесь это? Неужели тут когда-то трамваи ходили? – удивился Костя.

– Скажешь тоже, – хмыкнул Влад, – продукцию с завода возили скорее всего.

Как по волшебству среди деревьев выросли стены. Они дошли до завода, который почти не скрывался за полуобвалившимся плиточным забором, который ощерился на ребят остатками колючей проволоки. Если пофантазировать, то можно представить, будто шеренга воинов выставила вперед копья, дабы не пропустить врага к цели.

Найдя место, где забор просел сильнее всего, парни прокрались на территорию. Путь преградила новая стена – цех. Она переходила в другой забор, более новый, уже из листового железа. Однако в окнах цеха стекла отсутствовали. Парни переглянулись: лезть первым никто не рисковал. Помешкав, Костя выдавил из себя:

– Подсадите.

Влад с Рыжим не заставили себя ждать.

– Тихо, руки не отдави!

– Аккуратнее с часами, мне их на днюху подарили!

– Да успокойся ты!

Костя подтянулся на узком подоконнике, перевалился ногами на другую сторону и оказался в цеху. Спрыгнул, старясь не угодить в кучи металлолома.

– Как обстановка? – послышался снаружи голос Влада.

– Пока тихо.

Костя на корточках засеменил вглубь помещения. Этот цех был давно брошен, потому и лес подходил к нему вплотную. Однако он стоял на территории завода, и лучшего способа прокрасться туда незаметно нельзя было придумать.

В самом цеху царило запустение. Трубопроводы для перегонки реактивов проржавели, некоторые отвалились и валялись в хаотичном порядке на полу. Котлы и аппараты стояли запыленные, неподвижные. Костя уловил сходство с Гнилым оврагом: такой же мертвый, такой же пустой. Только там было дерево, а здесь – железо.

Костя прокрался мимо разбитых окон и вышел к выходу из цеха. Выглянул во двор и тут же отпрянул. Выждав пару секунд, выглянул еще раз, аккуратнее. Во дворе стоял уже знакомый ему «Патриот». А прямо за ним – тоже знакомый – черный «Шевроле Каприз».

«Кто же ты такой?»

В воротах ржавчина разъела небольшое отверстие, и Костя прильнул к нему, стараясь увидеть тех, кто стоит у машины. К его удивлению, там стояло четверо. Двоих он узнал. Лесник и глава администрации, как и следовало ожидать. Рядом с ними стоял еще один мужчина примерно их возраста. Гладкое, вытянутое лицо, светлые волосы собраны в модную прическу под стать явно недешевой рубашке-поло и туфлям-казакам.

– Слушай, щенок, – проговорил блондин, теребя патронташ на поясе татуированными пальцами, – ты вообще знаешь, с кем разговариваешь? И кому тут командуешь?

– Знаю, – послышался в ответ мужской голос, – с бывшим уголовником, который взял на себя смелость незаконно использовать химический завод, с давно просроченным гарантийным сроком оборудованием, и получать с этого неплохие деньги.

– Ты говори, да не заговаривайся, – блондин криво усмехнулся, – я человек чувствительный, могу огорчиться.

– А неизвестное чудовище, которое терроризирует округу, вас не огорчает?

Наконец Косте удалось рассмотреть четвертого. Тот стоял к нему спиной, высокий, выше метра-девяносто, в кожаной куртке и черных брюках.

– А это уж не вашей конторы дело, – отрезал блондин, – наша земля это, мы здесь рулим, деньги имеем, но и порядок вершим.

– В округе гибнут люди, – снова заговорил человек в кожанке, – это вы называете порядком? До вашего поселка еще не докатилось, но уже приближается. Несколько человек уже столкнулись с… существом. Что будет дальше?

– Люди кругом гибнут. А сколько и зачем – власть решает. А здесь, – блондин покрутил в воздухе указательным пальцем и большим указал на себя, – власть моя. И я уже решу, кому жить, кому – нет.

– Много на себя берёте, Вадим Аристархович, – Косте показалось, что человек в черном усмехнулся, – рано или поздно найдется кто-то, кто обрежет вам крылышки.

– Ты меня что, пугать удумал? – лицо блондина скривилось, как будто он обжег себе нёбо, – а? Малой?

– Пугать вас должно то, что если люди не перестанут погибать, то в скором времени об этом узнают. И даже местная купленная прокуратура вам не поможет. Приедут люди из области и плотненько за вас возьмутся. Всплывут и ваши махинации с перекупкой завода, и не экологичная утилизация отходов, и загадочная смерть несговорчивого директора. Будьте уверены, вашему воздушному замку придёт конец, если не будете вести себя благоразумно.

Блондин сжал скулы. Задумался.

– Чего хочешь?

– Или вы мне помогаете, или не мешаете. Так или иначе, но я защищаю не только жителей вашей деревни, но и вашу репутацию, как бы не было противно мне это делать. Поэтому дайте мне спокойно разобраться в этом деле и не пытайтесь мешать. И еще: не советую вам идти на этого зверя. Если это то существо, о котором я думаю, то ваши ружья вам не помогут.

С этими словами человек в черном развернулся и демонстративно зашагал в сторону выхода. На секунду он повернул голову в сторону Кости. Его лицо отразилось в темных очках-капельках. Костя заметил, как пальцы блондина, сжимающие ружье, вздрогнули и легли на курок. Он уже хотел было крикнуть тому мужчине об опасности, но тот шел настолько спокойно, что это спокойствие повлияло, видимо и на Вадима Аристарховича. За ружье он так и не взялся. Едва мужчина скрылся, как вся троица развернулась и, о чем-то тихо беседуя, двинулась в другую сторону.

Костя тенью выскользнул из цеха и юркнул к воротам, выглянул. Так и есть. Черный Шевроле Каприз. Кем бы ни был этот человек, он не только на их стороне, но и на шаг впереди. Юноша задумался. Что же выходит? Злой дух бродит где-то в окрестностях, бесчинствует, но местная власть не афиширует это? Боится за свои деньги и свою репутацию?

Костя уже хотел разворачиваться и уходить, как почувствовал холод металла на шее. Следом – сухой лязг затвора

Парень застыл. Пополз, побежал от страха ледяной узор по поджилкам

Вытащить пистолет? Не успеть. Ударить по дулу, отскочить в сторону? А если он не один?

– Руки чтоб я видел, – прогундел за спиной голос.

Костя подчинился.

– Встал.

Костя медленно поднялся, осторожно обернулся. Так и есть. Вадим Аристархович вместе со своей свитой. Лесник и председатель с беспристрастными лицами, хозяин – с ремингтоном в одной руке и сигарой в другой, ухмыляясь смотрел на него свысока, на лице – презрительная ухмылка.

Вот сейчас Косте стало страшно по-настоящему. Сколько раз он ощущал в руках тяжесть оружия, сколько раз взвешивал в руках холодный металл, но всякий раз он чувствовал: этот весь смертельный. Этот клубок винтиков создан, чтобы стрелять и убивать. И каждый раз, вдавливая тугой спуск, он чувствовал, как усилием высвобождает страшную, скрытую в этом предмете силу. Так уж оно было собрано: хочешь отнять жизнь, напрягись, пока напрягаешься – подумай, нужно ли это. А теперь оружие смотрело на него. И потаенная сила пули могла в любой миг вырваться на него.

– Это и есть тот щенок, что тут шарится? – верхняя губа олигарха искривилась.

– Да, Вадим Аристархович, – пробормотал администратор, – непоседливая нынче молодёжь.

– И чего тебе, малой, не сидится спокойно?

Костя растерялся. Ни разу в жизни ему еще не приходилось смотреть в ствол ружья.

– Да я…в общем… просто…

И в голову ничего не шло. Никаких идей чтобы отбрехаться. Да он и не успел ничего придумать. Удар прикладом в солнечное сплетение выбил дух, подогнул ноги, опрокинул наземь.

– Мужики-мужики, полегче!

У ворот стояли Влад и Володя. Как только услышали?

– Вы чего нашего редактора лупите? – Рыжий дружелюбно улыбнулся.

– Чё? – Аристархович сощурился.

– Да мы из газеты, – начал было снова любимую песню Рыжий.

– Из газеты значит?

Бах! Еще один удар в дыхло, но уже Рыжему. Володя присоединился к корчащемуся на земле Косте. Влад рванулся было с кулаками на них, но тут же ему в грудь уперлось дуло еще одного ружья. Это уже был лесник.

– Не стоит, сынок, – предостерегающе покачал он головой.

– А теперь слухайте сюда, щенки, – олигарх присел над ними, – я не люблю любопытных. А еще не люблю газетчиков. Вы попали вдвойне.

– Да ладно, мужик, не гони… – прохрипел Рыжий.

За что тут же получил пинок ногой в грудь.

– Я тебе ща погоню, – Аристархович ухватил его за воротник, – хочешь на бабки попасть, говнюк? Хочешь, а? Или хочешь, чтоб тебе кишки выпустили прямо тут? А? Хочешь, говно?

Отпустил. Встал.

– Слушайте сюда, щенки. Радуйтесь, что нам сейчас не до вас. Разборок и без того хватает. Если не хотите себе проблем, то сваливайте отсюда и не лезьте туда, куда собака хер не совала, ясно?

***

– Ладно, парни, ладно. Всякое бывает, чего вы так кипятитесь.

– Да пошел на хер этот высерок! – рявкнул Рыжий, ударив кулаком по приборной панели – сука, если бы не пушки, вышел бы я с ним раз на раз…

– Вышел бы, ага, – не согласился Влад, – попробуй, тронь такого, потом лес из багажника увидишь. Или со дна речки.

– Ладно, пацаны, в любом случае, спасибо, что впряглись, – произнес молчавший до этого Костя.

– Да ладно, – хмыкнул Рыжий, – ты б так же сделал.

– Что дальше будем делать?

– Предлагаю, ничего, – заявил вдруг Костя, – пошло оно всё на хрен!

– Погоди, – тряхнул рыжей шевелюрой Володя, – ты же хотел докопаться до правды, хотел порешать с этим бесом. Что теперь-то?

– А смысл? Если этим уродам, ради которых мы это делаем, это не нужно, то какой в этом смысл? Одни гонят, другие посылают, третьи еще и прикладом в дыхло бьют. Нахрена вот нам это всё? Предлагаю просто отдохнуть и ехать домой. К черту всё.

Немного помолчав, друзья согласились.

– Но сначала отдохнём, – заявил Влад, откидывая назад сиденье, – меня вырубает, не могу.

Резон в его словах был. Бессонная ночь и насыщенный день довольно сильно их вымотал. Несмотря на злость, Костя тоже уснул достаточно быстро. Даже увидел сон. Даже не сон, скорее воспоминание. Снова она. Снова Юля. В белом легком платье, под цвет цветущей вокруг черемухи.

– Ты правда читал «Маугли»? – восторженная улыбка на лице, так и светится.

– Это моя книга детства, – Костя тоже в восторге. Они нашли общий язык, что-то, что их объединяет, притягивает, привораживает.

– Книга джунглей, – поправила Юля.

– Да без разницы. Кто любимый герой?

– Баги-и-ира, – по-кошачьи протянула девушка, – сильная, смертоносная, но грациозная и женственная. А твой?

– Акела. Волк-одиночка.

– Одинокий волк, – Юля ласково провела по его волосам, – так романтично звучит…

Проснулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо.

– Народ, подъем! Там кипиш какой-то!

Костя будто вынырнул из сна. Машину они припарковали в поселке в тени одной из берез, а потому видели, как люди на улице бегали, суетились, те, кто стоял группами, о чем-то шушукались. Влад, ни слова не говоря, завел машину и подъехал к одной из этих групп.

– Мужики, что происходит? – крикнул из окна Костя.

– Да опять бес на охоту вышел. Утром на машину напал, перевернул.

– Где это случилось?

– Да на выезде из деревни, как на шоссе выходить. Говорят, ребята там молодые были. Скорая была, полиция.

Костя похолодел.

– А что с ребятами теми?

– Кто ж их знает! Говорят живых нету.

– Влад, гони!!! – заорал Костя.

Никогда в жизни еще Влад не мчался так быстро. «Семерка» неслась по проселочной дороге, поднимая тучи пыли и бросаясь в заносы на поворотах. Вот Гнилой овраг, а вот палка с черепом. Ехали верно. Всю дорогу Костя и Володя тщетно пытались дозвониться друзьям, но связь не ловила.

Дорога впереди расширялась и парни чуть не влетели в полицейскую машину. Костя первым выпрыгнул из кабины и понял, что на дороге действительно произошло что-то ужасное. В неверном свете заходящего солнца были видны большие вмятины на траве, следы крови и лужи чего-то темного, то ли масло, то ли бензин.

У машины стояли двое в форме. Кажется, уже собирались уезжать.

– Что здесь случилось? – выдохнул Костя.

Полицейский лет тридцати пяти в звании капитана взглянул на него из-под густых бровей.

– Авария. Большего вам знать не обязательно.

– Но почему? Почему?!

– Приказ сверху. Обстоятельства такие, что распространяться об этом никому нельзя.

– Есть жертвы? Что с машиной? Почему нет оцепления?

– Много вопросов, сынок, – отрезал капитан, – разберемся.

Костя хотел было сказать что-нибудь грубое, как его взгляд приковало что-то на дороге. На ватных ногах он подошел поближе. Синий спойлер от «Спектры». Чувство страшной, непоправимой беды накрыло Костю с головой. Перед глазами замелькали лица Дениса, Насти, Тани, Радмира… Юли. Его друзья, дорогая ему девушка.

– Неужели… – ком встал в горле.

Неужели их больше нет? Ребят, к которым он успел привязаться за год совместной учебы, которые не раз помогали ему, не раз поддерживали и пили за его здоровье? Которые не дали ему раствориться в большом городе, не остаться в одиночестве, которые скрасили его серые будни, их нет?? Неужели этой милой, славной девчушки, которая дарила ему свет и радость каждый день, которая даже в пасмурный день держала синеву в глазах, которая сквозь все его недостатки нашла в нем лучшее? Ее больше нет??!

Он повернул взгляд в сторону полицейских. Те уже садились в машину.

– СТОЙТЕ!!!

Он подскочил к их машине.

– Те ребята, которые были в этой машине, что с ними? Они живы? Скажите, прошу вас!

– Не знаю, – безучастно ответил капитан, – скорая приезжала, эвакуатор, забрали их. Кто жив, кто нет, не знаю.

– Это сделала та тварь из леса, верно? – сбивчиво проговорил юноша.

– Кому надо, разберутся, – хмыкнул капитан, – слышишь, стреляют?

Костя напряг слух. В глубине чаще стукнул выстрел. Ремингтон.

– Вот они и разберутся. Остальное, уже не наши задачи. Егор, поехали.

Полицейская «гранта» развернулась и поехала в сторону шоссе. Костя рассеянно посмотрел им вслед. Им все равно. Они тоже под хозяином ходят. Все они. Похоже, даже место происшествия не очень-то рассматривали. Ведь им все равно. Вон, синий спойлер как лежал, так и лежит.

Им все равно. Костя взглянул на растерянных друзей. Вечно ухмыляющийся Володька теперь стоял с погасшим взглядом. Мало эмоциональный Влад, казалось, сейчас заплачет.

Они хотели защитить друзей, а в итоге сами отправили их на смерть. В тот момент, пока они искали улики, чудовище рвало их друзей на части. И все, что осталось, это синий спойлер на дороге.

А эти… этим все равно. Они сами его боятся. Монстра этого. Аристарховича. Вот и всё прячут, скрывают. Не просто так именно этих вызвали, самых гнусных и беспринципных. Синий спойлер. Глаза у Юли тоже синие. Были.

– Не верю… – прошептал Костя.

– Костян, – выдавил из себя Влад, – девчонки наши, пацаны…

– Нет! – почти закричал Костя.

Нет! Он не видел их мертвыми. Менты не сказали, что они мертвы, телефоны могли разрядиться, спойлер просто оторвался… Может, обошлось?

– Поехали в город, – сказал Рыжий, – может все нормально, а мы зря волнуемся?

– Езжайте, – Костя сунул руку в карман своей джинсовки, нащупал пистолет, – а я пойду, разберусь с этой тварью.

– Костян, ты с дуба рухнул? Поехали с нами, без нас разберутся.

– Не разберутся, – прорычал Костя, – сколько еще людей умрёт, пока тварь не успокоится? Сколько?

– Может я хотя бы останусь? Куда ты один пойдешь…

– Пистолет только у меня, – отрезал Костя, – вы езжайте в город и ищите ребят. А я найду вас, как только смогу.

Влад с Рыжим переглянулись. Таким своего друга они еще не видели. Обозленный, непреклонный, он говорил таким голосом, что начисто лишал желания перечить

Но Костя и сам понял, что друзей придётся убедить.

– Я справлюсь, парни, – уже мягче сказал он, – найду охотников, когда они убьют чудовище, если надо, помогу. Не переживайте за меня. А вы как только найдёте ребят, позвоните мне.

Ребята молчали.

– Вы должны это сделать, – уже не требовал, а просил Коств, – найдите их…

…Заурчала «семёрка», завелась, взвила пыль столбом, покатилась по дороге

Костя отсалютовал им вслед двумя пальцами от виска. Руки дрожали. Он зажмурился, выдохнул, вдохнул, еще раз, выдохнул, стараясь успокоиться. Может стоило поехать с ними? Может, все-таки, ребята целы? Надежда ведь всегда умирает последней.

Но машинально осмотрев место аварии, Костя увидел то, что его будто прессом раздавило. В луже тёмной жидкости что-то блестело

– О нет, – прошептал он – пожалуйста, нет…

Заставил себя присесть, поднял предмет. Маленький оловянный крестик.

– Юля…

Это был ее крестик. Цепочка разорвана, перемазана чем-то бурым, скользким. Как она могла еще так сорваться? Тут еще спойлер этот…

Костя еще минуту смотрел на крохотное распятие, не веря, не желая осознавать, а потом рухнул на колени, схватившись за голову

– Нет… Юлька, нет…

Зря парни поехали в город. Зря ищут их. Найдут где-нибудь в морге, развороченных, обезображенных. Было всё, а не осталось ничего.

– Что ж ты, – Костя снова взглянул на крестик, – не уберег-то её? От своего же творения не уберег?

Вдалеке снова хлопнул ремингтон. Нет, кое-что еще осталось.

– Не смог ты, – снова обратился к кресту Костя, – смогу я.

Засунув цепочку в карман, Костя вынул пистолет, и зашагал на звук выстрелов. Тяжело шагалось, каждый шаг болью в груди отдавался, как молотом по сердцу стучал. Но он шел.

Шаг за шагом, подпитываясь яростью и болью, он шел, постепенно приближаясь к цели

Хрустят под ногами ветви, разлетаются кусты, а он шел и шел, не видя преград

Все ближе выстрелы. Уже слышится мат и грохот валежника: кто-то крушил бурелом. Кто-то, чьё уже знакомое, глухое рычание, похожее то ли на визг, то ли на клекот, слышалось все отчётливее

Когда Костя вышел на полянку, где происходила схватка, сумерки уже сгустились над лесом

Прямо перед полянкой земля обрывалась: Гнилой овраг. На обрыве метались две знакомых фигуры

Костя узнал их. Лесник и его хозяин.

– Николай, обходи его сбоку! Ща мы его!

Костя сжал пистолет.

– Попался, тварь! – прошипел он, – не то чудовище, за которым ты охотишься. Ты сам чудовище.

Он поднял ТТ. Но выстрелить не успел. Из оврага вынырнуло нечто, взмахнуло огромными лапами. Вскрикнул лесник, упал, раненый большими когтями

Монстр сграбастал Вадима Аристарховича и ухнул вниз, волоча его за собой. Беспомощен человек против чудовища, каким бы чудовищем сам не был. Вскрикнул сдавленно, гортанно, будто бы вырвало, и исчез в овраге

Протяжное «ААААА!» перешло в булькающее «КРХХРЛЛАААА!»

А затем этот крик накрыло другим, еще более страшным и громким рёвом. Костя застыл камнем, все внутри свело, пережало как жгутом.

Бросил взгляд на неподвижно лежащего Николая. Теперь он один на один с ним. С чем-то, что хрустело в овраге чужими костями.

И тут звук оборвался. На несколько мгновений наступила полная тишина, только деревья шуршат. А потом над оврагом показались рога. За рогами – голова, потом туловище: монстр карабкался наверх.

– Бес! – шёпотом прокричал Костя.

Монстр увидел его. Впились в Костю красные глаза, заревела яростно огромная пасть. Чудовище неуклюже, уродливо поковыляло к нему.

– Я тебя не боюсь, – уже в полный голос выдохнул Костя, вскидывая пистолет, – Ты сам жертва и тебе нужна помощь!

Монстр поднялся на задние лапы, огласил округу рёвом

Костя нажал на спуск. Выстрел, второй, третий. Монстр покачнулся, упал обратно на передние лапы, склонил страшную рогатую голову ниже и понесся прямо на Костю.

Тот выстрелил еще раз. Мимо! Сел на одно колено, теряя силы от страха и отчаяния, поймал тушу в прицел. Держать руку прямо! Последний патрон. Выстрел. Попал…

…Не убил. Туша замедлила ход, но не остановилась. Щелкнул затвор, скользнул назад. Костя еще несколько раз в отчаянии нажал на спуск. Пуста обойма.

Всё. Так глупо. Не справился. Не отомстил. Не победил. Костя отвел ствол в сторону, взглянул гибели в глаза,.

Красные.

Бешеные.

Не зажмуриться! Только бы теперь не зажмуриться! Встретить конец достойно… Хоть не победить, но и проиграть достойно. А монстр был уже совсем близко. Взлетела вверх уродливая, покрытая не то гнойными наростами, не то гипертрофированными мышцами, лапа. Сверкнули длинные острые когти. Чувство неудержимого ужаса, которое вселяло в сознание это существо, сковывало тело, сжимало холодной цепью горло, скручивало внутренности в тугой комок. Костя смотрел на монстра, как под гипнозом и чувствовал, что это действительно нечто сверхъестественное, дьявольское. Тело как свело параличом и лишь указательный палец продолжать давить на спусковой крючок. Зачем? Знает же, что патронов нет…

Или есть? Еще не успело отгреметь эхо по деревьям от первого выстрела, как следом один за другим простучали еще три.

А затвор так и оставался выдвинут…

Голова беса дернулась в сторону, когда его настигла первая пуля. А затем остальные опрокинули его наземь, впечатали в листву. Монстр издал последний короткий рык, прошлась по телу рефлекторная дрожь, погасли горящие адским огнем глаза, закрытые веками. Монстр затих.

Костя не мог пошевелиться. Лишь услышав шаги, заставил себя посмотреть в сторону. Мелькнула кожаная куртка, чёрные очки, дымящийся пистолет. «Кольт» – машинально определил Костя.

Человек присел над чудовищем и всадил тому в голову еще две пули. Затем обернулся к Косте.

– Эй, парень! Живой?

– А? – рассеянно пробормотал Костя, еще не придя в себя.

– Тебя не задело, говорю? – незнакомец присел рядом

– Меня нет… А лесник…

Незнакомец в два прыжка добрался до лежащего Николая. Пощупал пульс.

– Помоги!

Зашуршал перевязочный пакет.

– Зажми здесь… да не здесь, вот тут. Ага, нормально, узелок! Пока так, сейчас скорую вызовем, заштопают.

– Так связь же…

– Экстренные везде ловят. Держи, сейчас наберу. Тебя как зовут?

– Костя.

– Я Сергей.

А потом все было кончено. Вместе со скорой приехали и полицейские, с ними биологи и эксперты. Пока раненого лесника укладывали в карету, они поставили вокруг мощные фонари и осмотрели поверженного монстра. Тогда-то Костя все и понял, сидя вместе с Сергеем на пне и дымя сигаретами.

Не нужно было быть экспертом, чтобы догадаться. Еще когда он увидел изуродованного зайца, начало приходить осознание, что со свалкой что-то не так.

Природа и вправду гневалась на человека. И принесла ему наказание в образе медведя забредшего на свалку, измазавшегося в химикатах и облепившегося разным мусором, в том числе и выброшенными кем-то оленьими рогами. Отсюда же и странные следы, которые оставляли деформированные пластиком лапы.

– Обширное повреждение ротовой полости и, видимо, – говорил эксперт, – глотки. Вот почему он рычал так странно Не иначе, наглотался кислоты или еще чего-то.

– А почему ковылял так странно?

– На передней лапе следы капкана. Тем же вызвана и агрессия: через рану медведь заразился бешенством. Пена на пасти говорит за себя.

– Но ведь с бешенством звери долго не живут, – возразил Костя, – а этот мишка бродил здесь не одну неделю, если не один год. Как он прожил так долго? Так бывает или опять мистика?

Сергей взглянул на него сквозь дым от сигарет. Дым отразился в его темных очках, которые он повесил за душки на футболку.

– Кто знает, братан, кто знает…

…Черный автомобиль несся по ночной автостраде. Свет фар пробивал в темноте дорогу, деревья стояли тенями и равнодушно смотрели на ветром несущуюся машину.

Костя только теперь смог рассмотреть Сергея. Ему было около тридцати, темноволосый, щетинистый, одетый во все черное, он буквально источал из себя уверенность и силу. Костя силился спросить, кто же он такой, почему занимается этим, но не решался.

– Хорошо сработал, Костян, – Сергей подкрутил колёсико громкости и музыка из колонок зазвучала бодрее, – грамотно.

Из динамика полилась приятная, нарастающая с каждым тактом, перегруженная гитара. Сперва Костя не узнал песню, пока динамик голосами Iron Maiden не пропел: «Afraid to shoot strangers…».

– Медведь меня чуть не разорвал, – Костя откинулся на спинку, – какое там грамотно.

– Сам факт того, что ты в это влез, делает тебе честь. Не испугался.

– Но сделано ещё не все, – Костя вздохнул, – свалка эта. Убрать бы её, а то ведь повториться может.

– Теперь то не повторится, – Сергей закурил, – владелец завода мёртв, подкупать администрацию и полицию здесь больше некому. Уже скоро весь мусор будет отправлен на переработку. Так что, братан, тебе не о чем переживать. Тот, кто в этом виноват, поплатился сполна. За свою жадность, гордыню и безответственность.

– А вот страдают от таких, как он, всегда простые люди, – Костя вздохнул.

Сергей бросил на него короткий взгляд.

– Тебя это тоже задело?

Костя молча достал из кармана крестик и показал ему. Сергей понял его без слов.

– Давно случилось?

– Сегодня утром, – Костя зажмурился, сдерживая слезы, – даже тел не видел. И менты ничего не рассказали. А впрочем, все и так понятно…

– Дай-ка

Сергей взял крестик и Костя впервые увидел его глаза: зелёные, хищные. Сергей осмотрел цепочку и багровые разводы на ней, зачем-то понюхал.

– Тел, значит, не видел? – Сергей передал распятие обратно, – а звонить пробовал?

– Раз десять. Абонент не абонент.

– Попробуй еще раз,

– Да какой смысл…

– Попробуй еще раз, – уже твёрже повторил Сергей.

Костя пожал плечами: что уж теперь терять? Будто механический вынул телефон, нашел номер Юли и без всякой надежды нажал на вызов.

Снова в трубке гудки. Мучительно долгие и монотонные. Костя знал, что сейчас услышит: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Конечно, ведь телефон наверно всмятку вместе со своей хозяйкой. Вот сейчас прозвучит синтезированный рингтон и искусственный оператор снова сухими словами задует и так слабый огонёк надежды…

Щелчок.

– Алло?

Костя почувствовал, как спина покрывается холодным потом. Этот голос… Её голос!

– Юля?

– Костик! – мягкий голос, льющийся как родниковая вода, – ты куда пропал? Я та беспокоилась! В общежитии тебя нет, ребята только вернулись, сказали ты остался там. Я думала, что-то случилось.

– Юля… – Костя не верил своему счастью, – ты жива…

– Со мной все в порядке. Только крестик потеряла. Когда обратно ехали, то чудовище мимо нас пролетело, машину занесло, в сухостой влетели. Денис бачок пробил, еще и спойлер оторвался, представляешь? А пока чинили, я крестик потеряла, халда.

– А я его нашел, – на лице Кости заиграла улыбка, – скоро привезу.

– Ой, как здорово! А то мама бы расстроилась, она ведь мне его подарила. Ты такой классный, Кость! Извини, что я тебя этим гружу, ты устал, наверное…

– Нет-нет! – поспешил он успокоить девушку, – ты говори, рассказывай. Так я по твоему голосу соскучился, ты не представляешь…

– Ой, ну ты чего… – начала было говорить девушка, но тут же осеклась, будто что-то поняв, уловив в словах и голосе друга, – а я тоже по тебе скучаю. Ты скоро?

– Да. Уже еду. Очень хочу тебя увидеть…

Для него перестало существовать все, кроме этого голоса. Даже музыка, которую Сергей сделал потише, не могла его отвлечь. Он только что вновь обрёл человека, которого потерял, казалось бы, навсегда, несколько часов назад. И только теперь понял, как этот человек ему дорог.

А Сергей молча вёл машину, держа на лице снисходительную усмешку, и в глубине души радовался за этого парнишку. Ведь ему таким уже не быть.

Эпилог

Костя стоял на очищенной поляне молча просил у природы прощения за все обиды, нанесённые ей человеком. Кое-где еще остались разноцветные пятна, но со временем и они исчезнут. Высохнет эта трава, вырастет новая. Лес залечит сам себя. Все что могли сделать люди, они сделали, ошибки исправлены. Труд большой бригады чистильщиков совместно с добровольцами за несколько дней очистил территорию у завода от свалки. Среди добровольцев был и Костя со своими друзьями, которые трудились наравне с остальными. Были и ветеринары, которые как могли, ловили изуродованных зверей и отлепляли налипший мусор. Идеально исправить все, конечно же, не получилось, и помеченные животные легко могли стать лёгкой мишенью для хищников. Нанесённый ущерб популяции еще предстояло подсчитать, но основная опасность была позади. Уже пробивается новая трава там, где раньше были горы мусора. Где поодаль Наташа ворковала с каким-то худощавым пареньком. Костя усмехнулся, кажется кому-то улыбнулось счастье.

Маленькая птичка села ему на плечо. Не боялась…

Упырь

На могильной на плите я был зачат нечистой силой,

Когда полная луна светила ярко над могилой,

Старый склеп предохранял меня от солнечного света,

Я рожден в гробу, а это значит: ваша песня спета!

гр. «Сектор газа» – «Черный вурдалак»

Из тьмы во свет. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, Сыро как в склепе, тихо как в могиле. Стучат шаги гулко, эхом по стенам проходят, будто пульс по груди, скачет по ступенькам, как по рёбрам. Вот и дверь. Толкнуть дверь и шаг вперед. Выйти…

Костя вышел из подвала и едва не ослеп. Вечернее солнце хоть и клонилось к горизонту, но светило еще очень ярко, чуть не выжгло отвыкшие от солнца глаза. Надвинул на них очки. Хоть видеть можно стало.

– Хорошо поработали пацаны, – щербатый бригадир отсчитывал купюры, – директор в восторге. Чисто как в поликлинике, вот ваша доля.

Влад, который и позвал Рыжего и Костю на работу в клиннинговую фирму, принял деньги, пересчитал и раздал товарищам.

– Григорьич, ты ж знаешь, мы работаем качественно.

Бригадир усмехнулся.

– Ну да.

– Тогда на связи. Если мы еще понадобимся, звони.

Нельзя сказать, чтобы Костя был в восторге: весь день пришлось провести почти по щиколотку в воде: в кафе прорвало трубу и директор вызвал чистильщиков. Света не включали, боялись замыкания, поэтому пришлось прикрепить на пояс фонари и вычерпывать воду почти в полной темноте. Поэтому сейчас Костя чувствовал себя ни много, ни мало, вампиром, который вышел на улицу до заката. Или мертвецом, восставшим из могилы.

Платили немного, но ребята и этому были рады: летом студентам нелегко было найти работу, брались за любую: грузчики, официанты, продавцы, кальянщики, сторожа, а то и вовсе уборщики.

Вот и им пришлось трудиться на не самой приятной и не самой оплачиваемой работе

Солнце золотым взглядом шарило по деревьям. Играло, золотило на зелени, отчего густые ели будто сами пылали светом. Тяжело было смотреть на всё это торжество красок после темени подвала.

Снова ступеньки. Снова дверь. Только тут уже была консьержка. Пропуск ткнуть и быстрым шагом на третью лестницу. К комнате.

Костя взглянул в сторону. Как магнитом потянуло.. Там было женское крыло. На скамейке сидела Юля. Костя лишь на долю секунды задержал на ней глаза. Красавица. Маечка темная на ней, под цвет шорт, скромная, закрытая, но гибкая фигурка так и манит. Волосы в хвост, глаза так и сияют, светятся синим, будто ландыши. Засмотрелся Костя на секунду буквально, хоть и больно на нее было смотреть сейчас. Как на солнце.

Ну тут Юля решила поднять голову и Костя поспешно отвернулся, сделал вид, что не заметил, зашагал к себе быстро-быстро.

Душ. Благо, общага летом полупустая, очереди нет. Быстро помыться, вымыть песок сонливый из глаз.

Кровать. Когда ты вторые сутки без сна, это представляется тебе самым желанным, самым божественным. Почему не спится? Работа, многочисленные подработки. Деньги нужны. Да и не только они. За работой нет времени думать. Беды забываются. Но и у человека свой лимит есть. Кончились силы у Кости. Упал на подушку. И тут же голову в омут утянуло. Сон навалился тяжелой ватной горой.

Но если от бед можно спастись, пока работаешь, то во сне от них никуда не деться. Пока бодрствуешь, мозг блокирует то, что причиняет боль. А заснёшь – расслабляется и всё прёт наружу.

И зачем Рыжий поволок их в этот чертов клуб? И зачем Костя потащил туда Юлю? Что хорошего в этом дерьме? Танцевать пьяным под грохочущую музыку? В глазах мелькают белесые вспышки стробоскопов, из-за чего всё вокруг: девушки, парни, бармены, официанты, стаканы, прыгает как нарезка слайдов. Вспышка. Юля запрокидывает голову в сумасшедшем танце, волосы взмывают вверх, руки в стороны. Вспышка. Голова в сторону, руки – вверх, волосы – вниз. Вспышка. Тлеет сигарета в руке. Снова ступеньки. И поднимаются они. Откуда взялись здесь? Гопники какие-то. Глаза вялые, как у рыб сушеных. Пьяные. Или что-то покруче.

– Чо встэл тут? – перегаром в лицо.

– Курю стою, – не понимает Костя, чего они хотят. Ведь он здесь с друзьями, отдыхает, расслабляется.

– А кто разрешэл?

– Вы чего, пацаны, – Костя усмехается, – все курят. Крайнего нашли что ли?

– Я че-та не поял, – самый главный наклоняется, но голову держит ровно, плечи вверх выдвигает, – самый умный что ли?

– Костя, ну ты где?

Юлька! Как не вовремя!

– Оп-па! – жирная харя второго расширяется ухмылкой, – какая малая нарисовалась…

Неуверенность Кости затмило злостью.

– Завидуй молча, – огрызнулся.

Обступают. Один впереди, двое по бокам.

– Слышь, – главный наклоняет голову, – поделись, а?

На секунду стало страшно. Не оттого, что побьют или покалечат. А оттого, что грузят, волю подавляют. Не слушают аргументов. Быдло, что с них взять.

– Кость, что такое? – голос Юли пробивается сквозь страх, разрушает его.

Отпарировать. Грамотно поставить диалог. Главное – складно. Чтоб даже таких убедить.

– Что моё – то неделимо. Не суйся лучше.

Грохнуло. Взрыв? Выстрел? Пулей голову пробило? Снарядом? Нет. Чужой кулак. Коварно, по-скотски, в висок. Больно. Всю голову боль заполняет, как яд. Не перетерпеть, не выдержать, не устоять на ногах. В плечо ударяет пол. Упал.

– Костя!!!

Поднимает глаза. Юля прижата к стене. Ублюдки тянут к ней лапы. Костя рычит от ярости. Заглушает боль, руки толкают тело вверх.

– УЙДИ ОТ НЕЁ!!!

Руки отрывают одного от Юли. Удар под дых. Еще один. Удар в челюсть. Еще один. Удар под колено. Снова падение. Удар ногой в лицо. Кровь на губах. Удары сыплются со всех сторон. Больно. Бьют беспощадно. Трещат ребра.

– Ушли от него!

Тяжелый удар пушечным ядром опрокидывает толстого наземь. Мелькает кожаная куртка. Серия сильных и быстрых ударов, за которыми с трудом успевал уследить глаз Кости, сверху и апперкот снизу, отключает его. Не успевает опомниться второй, как падает, сраженный хуком неожиданного спасителя.

Тот, которого отпихнул Костя, с трудом поднимался в это время, уже собирался кинуться на обидчика, как полетел с лестницы, получив удар ногой. Это Влад, несмотря на небольшой рост, опрокинул гопника на землю.

Человек в кожаной куртке обернулся. Сергей.

– Костян! – сильные руки поднимают парня. В голове до сих пор гудит, – берите его!

Под руки ныряют Рыжий и Влад, подхватывают за плечи, волокут в машину.

– Юля… – бормочет Костя, когда оказывается внутри «семерки», – где она…

– Я здесь, – она смотрит на него с переднего сидения, – всё хорошо, я здесь…

Видение исчезает так же быстро, как и появляется. Костя переворачивается на другой бок. Как же стыдно. Прошла почти неделя, они не говорили об этом. Но факт остается фактом. Он не смог ее защитить. О каких отношениях с ней может идти речь? Силы были неравны, это так. Но разве это оправдание для него? Да, бесспорно, Юля добрая и милая девушка.

Но девушка. А девушки о суперменах мечтают, о сильных, могучих, уверенных. Таких, которые защитят и уберегут в любой беде. Таких, которые не боятся ни бога, ни чёрта. Таких, которым ни закон, ни мораль не писаны. Наверное, таких, как те гопники. Кто-кто, а они-то явно покруче него будут. И если бы не Сергей, да Влад и Рыжий, собирали бы его в травматологии по кусочкам, а что было бы с Юлей… Даже думать про это не хочется.

Разве достоин он Юли после этого? Да ничего подобного! Даже мечтать про это нет смысла. Ей лучше быть с кем-то вроде Марата. Он будет ей более надежной защитой.

***

– Верка, только далеко не уходи! – гортанный насмешливый голос Тишки озорно гаркнул со двора, – а то Сатонинские откинулись недавно, поозоровать могут.

– Я только мужа найду и сразу назад, – махнула рукой Вера, еще чувствуя тепло Тишкиных пальцев на своих бёдрах. Да и шайку Сатонина она знала близко. Очень близко. Сколько раз они сталкивались на этой тропинке по пути в магазин. Всегда по двое, а то и по трое. Один раз даже четверо…

– Игорь! – алкоголь еще играл в крови, потому голос звучал пафосно и призывно, – Игорь, твою мать! Шашлык остывает!

Ушедший полчаса назад за пивом муж до сих пор не вернулся. Хотя до магазина было десять минут ходьбы. Хотя какой муж? Так, сожитель. Деньги приносит, на встречи с друзьями отпускает. Что еще нужно?

Вера прошла по своей улице и вышла в проулок. Было уже поздно, но Светка работала допоздна, поэтому догнаться можно было в любой момент. Не любила она этот проулок. Всякий раз здесь то драки, то поножовщины. И многие из них – из-за неё. Недоброе место, да и погост рядом. Вглядываться не надо, меж ветвей видны кресты да надгробия. Вера зашагала быстрее. Проулок шел через еловую посадку и женщина спешила. Как раз под этими елями… И Тишка, и Генка, и Валерка… И ножи, и разбитые кулаки и окровавленные морды. Веселое, но страшное время. Не всегда хочется его вспоминать.

Вдруг Вере показалось, что она слышит шаги.

– Игорь, ты?

Проулок ответил тишиной. Спьяну померещилось? Третий литр пива в ушах играет? Или нет?

– Игорь?

На тропинке меж елей кто-то был. Смазанный алкоголем взгляд не сразу рассмотрел, кто именно, но что-то бледное и низкое сидело на тропинке.

Вера остановилась, тряхнула головой, стараясь сфокусировать взгляд на предмете, и тут же успокоилась. Нашлась пропажа! Валяется пьяный. Конечно, кто б сомневался!

– Иго… – Вера осеклась. Над ее мужем кто-то сидел. Кто-то или что-то. Маленькое, серое, невзрачное. Существо склонило голову над неподвижно лежащим Игорем. Вера нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

Тут существо подняло голову и обернуло взгляд на Веру. Всепоглощающий, нечеловеческий ужас обернул женщину как одеялом. Из разорванной шеи Игоря струился слабый дымок. Еще горячая кровь испарялась в вечерней прохладе. Она хлестала из раны, стекала по густой бороде, которая прятала лицо жуткого существа, сидевшего над Игорем. Существо сузило бледные, пустые глаза, и захрипело. Горлом, по-змеиному.

– Веееее….Веееее

Женщина завизжала, не выдержав ужасающего зрелища, и стремительно понеслась обратно. Ноги несли ее так, не несли никогда в жизни. А в ушах всё еще стоял этот страшный хрип И в этом хрипе, совершенно нечеловеческом, всё же прозвучало одно единственное слово.

– Вееееее….раааааа!

***

Из сна вырывает телефонный звонок. Костя не глядя хватает трубку. Сергей.

– Алло.

– Здравствуй.

Даже в голосе сила и уверенность. Но Сергей не похож на быдло. Наоборот, воспитанный и сдержанный.

– Ты готов?

– Всегда готов, – Костя поднимается на кровати. Веки как будто продырявили и песок с них мигом ссыпался.

– Тогда выходи, я жду около твоей общаги.

Наспех умывшись, Костя подхватил заранее собранную дорожную сумку, проверил пистолет и вышмыгнул из общежития. Проходя темный дворик своего студенческого пристанища, он невольно взглянул на женский корпус. Где-то там Юля. Его ангелок. И не его вовсе. Презирает его наверное, как крысу, как таракана. Он вздохнул и отвел глаза. Бежать! Куда угодно, в глушь, в дорогу! Туда, где сможет скрыться от жгучего взгляда синих глаз.

Мысли о бегстве занимали давно, с того самого момента, когда Сергей подбросил его до общаги. Уже попрощавшись и выходя из машины. Костя услышал:

– Костян.

Костя обернулся. Сергей сидел за рулем и боком смотрел на него.

– А не хочешь еще поработать?

– Кем? – усмехнулся тогда парень.

– Кем-кем, – хмыкнул Сергей, – сам не видишь, кто я?

– А кто ты? Я вот не пойму.

– Я-то? – Сергей вынул удостоверение, раскрыл. МВД.

– А разве опера катаются по глухомани и охотятся на чудовищ? И, тем более, берут стажеров?

– Опера чем только не занимаются, – оперативник улыбнулся, – так что, молодая кровь хочет приключений?

– Почему именно я? У меня ни подготовки, ни…

– Не каждый полезет медведю в пасть, чтобы навести справедливость, – перебил Сергей, – а опыт – дело наживное.

Костя задумался.

– Я могу подумать?

Вот он и подумал. Ему хотелось этого. Хотелось быть как Сергей. Уверенным, бесстрашным, свободным. И теперь он шел к поджидающему его за углом Шевроле.

– Что за дело? – спросил Костя, когда машина тронулась.

– На вампиров приходилось охотиться?

– На кого??

– Новости вообще не читаешь?

– Было бы время.

– Ну вот открой и почитай. Ищи деревню Кресты.

Пальцы Кости заплясали по экрану смартфона, вызывая с разных источников новости. Скоро на дисплей вынырнула новостная статья. Она была совсем не большой, но эти несколько строк буквально заставили Костю поёжиться.

– Четыре смерти в деревне за последние две недели, – зачитал Костя, – жертвы найдены с рваными ранами на шее и полным отсутствием крови.

Костя настороженно взглянул на Сергея.

– Что я только что прочитал?

– Считай, что вводная, – хмыкнул Сергей.

– По-твоему вампиры существуют?

– Как вытекает из этой статьи, да. Деревня Кресты километрах в ста отсюда. К утру будем на месте.

– Отлично, – ответил Костя без всякого энтузиазма.

– Эй, – Сергей, бросил короткий взгляд на напарника, – что с голосом? Ты вроде сам хотел заниматься этим.

– Да и… – юноша замялся.

– Боишься, – даже не спросил, а просто сказал Сергей.

– Нет! – заспорил было Костя, – то есть… да. Но я не трушу.

– Можешь мне не рассказывать, я разбираюсь в людях, – Сергей смотрел на дорогу и блики от фонарей отражались в очках, – все боятся. И я понимаю, почему ты сейчас сидишь в этой машине.

Костя поднял глаза.

– И почему?

– Ты хочешь стать мужчиной. Ты не уверен в себе, замкнут, боязлив. Но ты не хочешь мириться с этим и желаешь это изменить.

Костя насупился. В словах Сергея была правда.

– И это вполне нормально, – продолжал он, – было бы хуже, если бы ты, как крыса, зажался в своей норе и принял свою слабость. Но ты стремишься ее победить. Это правильно. И я не против тебе помочь. Но имей ввиду одно.

Шевроле заревела двигателем: Сергей прибавил газу.

– Нам предстоит бывать в таких ситуациях, когда слабость не должна мешать. От этого может зависеть жизнь. Жизни. Наши. Людские. Поэтому постарайся не сплоховать. Почувствуешь страх – направляй его в злость. Помогает.

– Думаешь?

– Вот, – Сергей поднял палец, – ты опять сомневаешься. А сомневаться не надо. Если понимаешь, что тебя будут бить – бей. У нас же в страхе два рефлекса: бей-беги. Поэтому всегда к страху добавляй злость. На тебя наезжает какой-то ублюдок. Почему ты должен его бояться? Имей самоуважение, борись за себя.

– А если я ничего не стою? – пробормотал растерянно Костя.

– Стоишь. Может сам этого не знаешь, но стоишь. И я знаю только один способ, как это проверить.

– Какой же?

Машина резко остановилась.

– Вылезай, – скомандовал Сергей.

Они оказались на улице.

– Пломбы, коронки есть?

– Нет, – Костя удивленно хлопал глазами, – к чему ты спрашиваешь?

– Лучший способ, побороть страх к чему-то, – загадочно ответил Сергей, – делать то, чего ты боишься.

Не успел Костя ничего понять, как его отбросило на капот машины, и через секунду губы заныли от боли.

– Ты чего? – парень схватился за разбитую губу, испуганно смотря на Сергея.

– Защищайся! – Сергей вновь замахнулся.

Костя отскочил, неловко поднял кулаки. Сергей встал в стойку.

– Не бойся, не покалечу, – на лице играла азартная усмешка, – а вот приучить – приучу.

Замахнулся. Костя инстинктивно сжался, закрывая лицо. Сергей разочарованно сплюнул.

– Тьфу ты, фуфлыжник. Вообще никакого стержня нет, зря я тебя с собой взял, – Сергей круто развернулся и шагнул к двери, – Ничего из тебя не выйдет, безнадежный.

Костя вскипел. С рёвом он кинулся на Сергея, развернул его лицом к себе и вдарил ему по скуле. И тут же получил ногой в живот, чувствительно, но не убийственно. Упал на обочину, вскочил, снова ринулся на мужчину, размахивая кулаками. Сергей же играючи отскакивал и подставлял руки, блокируя удары. В очередной выпад, он извернулся и ткнул Косте в нос. От боли тот пошатнулся. Удар-удар! Еще два боковых в челюсть, справа и слева.

Бах!

Стопа Сергея врезалась парню в живот. Он снова рухнул на землю, корчась от боли. Сергей присел над тяжело дышащим, едва не плачущим парнем.

– Фуу… – протянул он с улыбкой, – …фло!

– Мразь! – Костя попытался вскочить и ударить его, но потерял равновесие и повалился в пыль, оставляя кровавые капли на обочине.

– Ладно, – мужчина протянул ему руку, – хватит с тебя на первый раз. Потенциал у тебя есть, попробуем раскрыть. Поехали.

Машина вновь тронулась.

– Как самочувствие? – спросил Сергей у вытирающего кровь Кости.

Тот сперва злобно посмотрел на него, но вдруг улыбнулся.

– Необычно. Но мне это даже нравится.

– Это хорошо. Проигрывать достойно приятнее, верно?

– Верно, – Костя шмыгнул окровавленным носом, – но больше хочется побеждать.

– Успеется. Впереди у нас не самая интересная часть: опрос свидетелей…

***

Когда Сергей вышел из дома, Костя уже ждал его около машины. По его удрученному лицу Сергей понял, что результаты не лучше, чем у него самого

– Как успехи?

– Да никак, – хмыкнул Костя, – заикается, сидит на валерьянке. Кое-как рассказала. Жарили шашлыки, бухали. Алкоголь кончился, вот ее трахаль, каких, видно, немало было, попёрся за добавкой. У «жены» зачесалось, пошла искать. А как нашла, увидела над ним упыря. «Вампирца», как она сказала. Роста невысокого, длинные темные волосы, борода, полностью голый, кожа бледная, зубы острые. За последнее время здесь никто не умирал. Ты правда веришь, что вампиры существуют?

– Я верю в то, что вижу.

– И настоящих вампиров тоже видел?

– Всякое бывало. Это всё?

– Есть еще кое-что. Видимо, упырь даму знает.

– С чего взял?

– Если той женщине с перепугу не померещилось, то она слышала, как упырь позвал её по имени.

– По имени?

– Да. Цитирую: «Бегу я, говорит, напугалась до ужаса, а упырь-то и хрипит: Веее-ррррр-ааааа!».

Сергей задумчиво почесал подбородок.

– Так. Если ей не приглючило, то это зацепка. Значит, упырь из местных.

– Какой план?

– Та женщина дала мне наводку на некоего Богорадова. Он первым обнаружил труп. И, как я понял, все жертвы погибали примерно в одном месте.

– Кладбище! – понял Костя.

– Оно самое. Где же еще упырям водиться?

– Серебряные пули приготовил?

– Ерунду не говори.

– Да что ж вы делаете-то ироды!

Крик, как будто старый партизан бросается защищать единственную дочь от напавших фашистов, заставил их обернуться.

– Это на другой улице, – прислушался Костя.

– Идём, – выстрелом звякнуло единственное слово от Сергея.

Они скользнули через проулок и оказались на плохо заасфальтированной дороге. Эта улица была заметно шире предыдущей, этакий деревенский проспект между недавно построенной школой и хлипкими деревянными домиками. Посреди дороги творилось что-то нехорошее.

Два хмыря в спортивных костюмах толкали маленького худого старичка из стороны в сторону.

– Ну ты чо, отец, – гундосил один, повыше, – для пацанов жалко?

Старик отчаянно сопротивлялся, сжимая в руках объемную бутыль с чем-то мутным внутри

– А ну, итишкин корень! – яростно прошепелявил он, замахнувшись бутылью, – куды грабли тяните! Не ваше добро, не вы гнали!

Тут второй хмырь изловчился и ткнул кулаком куда-то в живот деду, отчего тот сдавленно завыл, согнулся

Костя сунул руку в карман, где лежал ТТ, мысленно боясь его применить. Сергей ткнул его в плечо

– Не надо. Так справимся, – зашагал в сторону весёлой троицы, – эй, ушлепки!

Резкое оскорбление заставило гопников обернуться.

– Ч-чо? – низкий скривился, приоткрыв рот, будто откусил горячую картошку.

– Отвалите от деда, вот «чо», – Сергей зашагал медленнее, одновременно снимая очки.

Ублюдки застыли на пару мгновений, переглянулись, переваривая наглость незнакомого здоровяка. Но вскоре опомнились.

– Слышь, – низкий сунул руки в карманы и вразвалочку зашагал к Сергею, – ты кто, нахер, такой вообще?

– А тебя волновать не должно, – отрезал Сергей, – стариков нехорошо обижать.

– А ты откуда такой нарисовался, чтоб тут командовать? – второй той же походкой побрёл к парням.

– Откуда надо, – в голосе Сергея начинали звучать нотки злости. С такими нотками разговаривает отец после родительского собрания. А упыри тем временем подошли совсем близко.

– Смелый, – фыркнул низкий, – люди говорят, у кошек девять жизней, но ты-то на хвостатую не похож…

– Ты тоже, – Сергей повернулся к противникам полубоком, отставив правую ногу назад, – это меня и напрягает.

Костя смекнул, что его товарищ готовится к драке, и сдвинулся чуть в сторону, занимая позицию. Гопники, будто бы не замечали их движений, и держались по-прежнему развязно.

– Ты чо это тут так базаришь? – высокий недобро ухмыльнулся, – здоровья много?

У Кости нехорошо задрожали колени. Вот оно. То, чего он боится больше всего. Психологическая атака. Давление диалогом. Будучи по своей природе молчаливым, Костя не всегда умел находить умелые лазейки в разговоре, отчего те, у кого язык был подвешен лучше, не только позволяли себе грубо шутить с ним, но и порой, выводя на драку, заставляли драться не в полную силу, почувствовать себя неправым. Но он помнил прошлый вечер, еще ныла покрывшаяся корочкой ранка на губе. Помнил, что чувствовал в тот момент, и старался вновь вызвать этот чувство. Чувство холодной, поглощающей, разрушительной злобы.

– На вас двоих хватит, – ухмыльнулся в ответ Сергей.

– Смелый, – повторил низкий.

Тут Костя заметил, как высокий сунул руку в карман.

– Сёрег, нож!

Но товарищ Кости и сам заметил опасность. Рука высокого, выброшенная вперёд, оказалась перехваченной Сергеем. Сам он сместился в сторону, пропустив летящего по инерции противника вперед. Высокий, не рассчитав силы, наткнулся на вторую руку Сергея, сжатую в кулак. Низкий среагировал мгновенно.

– Ах ты сука!

Секунда. Костя сжал кулаки. Страх в злость. Не беги, бей! В жилах вскипел адреналин. Инстинкт, заставляющий бежать, подчинился разуму и понёсся в бой. Пушечным ядром Костя бросился на низкого, который одной рукой ухватил Сергея за воротник куртки, а второй замахивался для удара. Несмотря на худощавость, одним ударом Костя сумел свалить противника. Следом за ним полетел и его противник, сраженный ударом ноги Сергея.

Низкий попытался вскочить, но столкнулся с кулаком Кости

Шлёп!

Еще не успели распрямиться колени поднимающегося врага, а кулак Кости в долю секунды впечатал удар прямо в нижнюю челюсть. Его одного хватило: гопник так и не встал до конца, тут же опал, как озимые.

В этот миг в Косте что=то переломилось. И вот таких он боялся? Боялся ударить, боялся их кулаков, боялся их слов? Бывают и гопники сильнее этих, безусловно, но и их черёд придёт. Сейчас же парень наслаждался победой, наслаждался ноющими костяшками и испытывал отвращение к своим врагам.

– Спасибо, ребятки, – Егорович, а так именно и назвался старик, грустно улыбнулся, – совсем житья не стало от этого отребья.

– Что еще за отребье? – Сергей, водрузивший обратно свои очки, сидел рядом на лавочке, вновь прикуривая сигарету.

– Славка Королёв, да Сашка Богорадов. Тьфу! Фамилии то какие! А сами…, – в сердцах воскликнул старик, – всех местных душат уже не первый год. Уголовники проклятые, чтоб их!

– Как?

– А как уголовники душат? Воруют, режут, насилуют. Вон они Юшкина в могилу и свели!

– Кого?

– Да был тут у нас один… Венька Юшкин. Разнорабочий на ферме, вроде как.

– Был?

– Да не видать Веньку уже давно. Вроде как помер. То ли пневмония, то ли туберкулёз. Он же сам сиделец, Венька.

– За что сидел?

Старик огляделся и шёпотом заговорил.

– Так эти прощелыги и подставили. Вон один из них девку какую-то спортил, так свалили все на Веньку

Вот и попал бедолага в тюрьму. А там за такие статьи… В общем, и там несладко ему пришлось. Вышел из тюрьмы совсем задушенным,

– А вы откуда это знаете?

– Да все про это знают. Молчат только, кто-то и вовсе позабыл, чтоб совесть не грызла, что за невиновного человека не заступились

– Что было дальше?

– А дальше те гаденыши за решётку всё-таки загремели, по другой статье, но неважно. Вот месяца не прошло, как вышли. Гуляли здесь, шумели, люди из дому боялись выйти.

– Они могут знать что-нибудь про упыря?

– Может и могут, кто ж их знает.

– Где их найти?

***

Найти гопников оказалось несложно. В небольшом поселке, где роль центра выполнял маленький дворец культуры, мест для подобного контингента было немного. Те уже околачивались у ларька, в кулаке одного из них был зажат воротник мальчишки лет двенадцати, а вторая рука протянута в требовательном жесте. Так цыганки в электричках клянчат подачки.

При виде этого зрелища у Кости сами собой сжались кулаки. Однажды он уже победил. Может, удастся и второй раз?

– Нашли противника по силам? – Сергей ухмыльнулся.

Гопники обернулись. По лицам проскочила гримаса злости, смешанной со страхом. Синяк на щеке худого вдруг сделался рябым, сморщенным.

– Чо надо?

– Во-первых, бросай малых щемить…

Сергей замолчал, приподняв бровь. Кулак худого разжался, и мальчишка тут же исчез. Гопники, до этого стоящие вполоборота, повернулись и теперь выжидающе смотрели на своих «обидчиков».

– А во-вторых, расскажите-ка про вашего местного вампира.

– Ты вообще кто, дядя? – хмыкнул низкий, – мусор что ль?

– Ты бы думал не о том, кто я, – произнес Сергей, показывая удостоверение, – а о том, что кто-то прикончил твоего кореша. И ты, если не будешь вести тебя разумно, скоро будешь следующим.

Гопники переглянулись.

– Чего хочешь?

– Веди на кладбище?

– На кой ляд?

– Вопросы здесь я задаю. На тебе и так, кажется, условка висит, да? Хочешь, чтобы она стала реальным сроком?

Гопники смерили друзей недобрым взглядом, но помочь согласились. Уже очень скоро они оказались на кладбище.

Кладбище. Сколько мистики источает это место. Костя не раз бывал там и всегда ловил себя на мысли, что там всё совсем не такое, как в других местах. Тише, что ли. Тем более здесь, поскольку кладбище, видимо, расширялось, и с этой стороны забора не было. Казалось, что дух кладбища через эту брешь прорывается в мир живых.

Они встали на окраине, прямо у свежих захоронений.

– Ну, пришли, – произнес Богорадов, – что дальше?

– А это чья могила? – спросил Сергей, указав на одно из захоронений.

– А, – Богорадов презрительно фыркнул, – Венька Юшкин.

«Что же всё вокруг Юшкина крутится?» – подумал Костя.

– Кто такой?

– Да был тут чухан один. Дрищ, ссыкун и просто фуфло. Вон дом его, на окраине. Можете у соседки спросить, что да как. Я про него и не знаю ни рожна.

Сергей нахмурился.

– Давно он умер?

Теперь настала очередь нахмуриться Богорадову. Зрачки прыгнули из одного угла глаз в другой.

– Да вон, на табличке всё написано. Пару лет назад как.

– Да-а? – недоверчиво протянул Костя, – а такое чувство, будто могилка свежая.

И действительно. Хотя на могилке уже начинала пробиваться трава, но мелким росточкам конопли и амброзии было максимум недели две-три.

– У него есть родственники? – спросил Сергей.

– У него-то? – фыркнул Богорадов, – да даже если бы и были, кому он нахрен нужен?

– А кто может рассказать про него поподробнее? – в голосе Сергея начал сквозить гнев.

– Да хер его знает, – крякнул Богорадов, – соседка наверно. Вон живёт, второй дом от церкви.

– А ты сам ничего не хочешь рассказать? – Сергей подошел вплотную к Богорадову.

Тот слегка попятился. Глаза снова забегали.

– Ты к чему, начальник?

– К тому, что ты темнишь. Ты же с дружками не так давно с зоны вернулся. А тут своевременно и людей убивать начали. Странно, верно?

И тут произошло то, чего не ожидал никто. Над лесом пронесся собачий вой. Один голос взвыл на высоких нотах, затих на секунду, и снова зазвучал, подхваченный десятком глоток других собак. Костя и Сергей от неожиданности обернулись на звук. Этим воспользовался Королёв. Он стоял ближе к Косте и умелым толчком бросил его на Сергея. Не ожидавший такого Костя врезался в напарника, отчего оба не удержали равновесие и упали на четвереньки.

– Санёк, валим!

Воспользовавшись заминкой, гопники бросились наутёк.

– Стоять! – Сергей мигом вскочил, – стоять, сукины дети!

– Догоним! – Костя кинулся за ними. Чувство стыда за такую оплошность подгоняло его, злило, жгло за рёбрами.

Напарники ринулись за беглецами. Те бежали меж крестов в сторону лесополосы. В сумерках бежать было тяжело: ноги путались в сорняках и цеплялись за оградами. Гопникам было легче, они-то знали эти места.

– Стоять! – Сергей выхватил пистолет, – стрелять буду!

Грохнул предупредительный выстрел. И он подействовал. Беглецы разделились. Королёв бросился в сторону, к домикам хуторов. Богорадов же рванул напрямки, к лесополосе.

– Давай за мелким! – скомандовал Сергей, – я займусь Богорадовым!

Костя среагировал мгновенно. Бросился наперерез Королёву, через кресты, ловко перепрыгивая через ограды и лавируя между надгробиями. В жилах вскипела охота. Адреналин погони захлестнул с головой. Костя почувствовал себя гончей, преследующей дичь.

Королёв скрылся за углом. Костя уже преодолевал ограду кладбища, до угла оставалось метров двадцать. Вспомнив, как в школе бежал стометровку, Костя припустил за ним. Подняв пыль подошвами, он затормозил на повороте. Впереди мелькнула серая олимпийка.

– Стоять! – рявкнул Костя, точь-в-точь повторяя интонацию Сергея, и понесся следом.

Королёв убегал ловко. Несколько раз Костя терял его из виду. И лишь быстрота ног позволяла продолжать преследование. Несколько раз Костя почти настигал беглеца. Но каждый раз тот умело уходил, оставляя за собой препятствия, то юркнув между сидящих на лавочке старушек, то прошмыгнув сквозь кучку гуляющих мальчишек. Костя же порой задерживался, то помогая подняться задетому в пылу погони пацану, то на ходу успокаивая ошарашенных пенсионерок. Но вот вроде бы прокуренные легкие Королева стали сдавать. Всё ближе подбирался Костя. Всё тяжелее тому давались преграды, всё чаще он стал хвататься за бок, в котором кололо. Когда он в очередной раз завернул за угол, Костя уже думал, что победа у него в руках. Воодушевленный скорой победой, он припустил быстрее. И тут же поплатился за свою беспечность, когда получил дрыном по лбу. Коварный Королёв подхватил валяющуюся рядом палку, брошенную детворой, и притаился за углом. Не вспыхнула боль, не полетели искры из глаз, а только палка глухо отрикошетила ото лба, оставив после себя такую же глухую пустоту. Ноги взлетели кверху, небо вдруг перекатилось, оказавшись перед глазами, а в лопатки ударила земля. Костя лежал.

– Тьфу, сука! – выругался тяжело дышащий Королёв, доставая заточку из кармана, – мусора поганые! Ненавижу!

Замахнулся. Блеснуло в закатном небе тупое лезвие. Костя толкнул землю за себя, откатился в сторону, не видя оврага, и полетел вниз. Заточка вонзилась в пыль, где только что лежал он. Королёв закашлялся, сплюнул надоедливую мокроту. И вприпрыжку поковылял прочь, надеясь скрыться.

Костя же покатился, упав с обрыва, ударился спиной о камни. Вылетел воздух из лёгких, сжал дыхание. Еще удар. В этот раз в грудь. Еще – в спину. В грудь – в спину – в грудь – в спину. Костя катился вниз, встречая телом все холмики и камни. В очередной раз, подлетев на маленьком обрывчике, он успел спружинить руками, чтобы не приземлиться лицом в камни – пригодились отжимания. Щека мягко легла на гравий и лишь тогда он понял, что сил гнаться больше нет. Лишь тогда почувствовал боль и тяжесть в голове, лишь тогда ощутил теплую кровь на рассеченном лбу, лишь вздохнув ощутил боль во всем теле от ушибов и ссадин (а может и переломов), оставленных неудачным падением. С минуту полежав, попытался подняться, но боль прошлась током по всем внутренностям, и он упал без сил.

Сергей гнался за Богорадовым. Проводив взглядом бегущего Костю, он на миг задумался, а стоило ли его одного отпускать?

«Ерунда! У него пистолет, справится!»

Сейчас важнее было нагнать Богорадова. Если тот сбежал, значит, что-то знает.

Когда Сергей перемахнул ограду, Богорадов уже был у деревьев. Теперь бы только не упустить! Пулей пролетев полянку, Сергей стремглав помчался по посадке. Куртка гопника мелькала впереди.

Вдруг откуда-то справа послышался собачий лай. Сергей остановился как вкопанный… и едва успел закрыться рукой: прямо на него летела раскрытая пасть. Зубы вцепились в пистолет, чудом не задев пальцы. От неожиданности фаланги сами собой разжались и Кольт полетел на землю вместе с собакой. В полете Сергей успел ударить шавку по вытянутой морде. Та, заскулив, упала на землю, перевернулась, но пистолет выпустила. В ту же секунду Сергей нырнул в сторону и вниз, попутно в развороте ударив в горло ещё одну собаку.

Обернувшись, он понял, что вокруг собралась целая стая. Шесть или семь псин разного размера и окраса ходили вокруг него, скаля зубы и примериваясь для удара. Сергей отступил в сторону, к открытому пространству, стараясь держать собак в поле зрения и попутно выискивая какую-нибудь палку. Собаки обходили его полукругом, стараясь прижать к деревьям. Этого допустить было нельзя. Сергей осторожно сделал ещё несколько шагов в сторону, стараясь выйти в прогал между зверем и деревьями. И тут вся свора лавиной ринулась на него. Сергей, мгновенно среагировав, юркнул вправо, отчего пара бешеных псов, не взвидя света, встретили мордами стволы сосен. Ещё две отлетели в стороны от мощных ударов кулаками. Ещё одну охотник отшвырнул на сородичей, задержав их на пару секунд. Всего в паре метров лежал Кольт, но до него ещё надо добраться. Под руку попалась толстая ветка. Подхватив её, Сергей замахнулся, огрев по голове ещё одну псину и отогнав остальных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.