Мотя Губина
Будь для меня стеной

Глава 1 Вот он – моя мечта!

Здравствуйте, я – Лия, и я – неудачница.

В принципе, это – всё, что обо мне нужно знать. А, ну да, а ещё я – человек. Ну, вот, теперь точно всё.

В том мире, где я живу, быть человеком – это значит, априори, быть вторым сортом. Люди не так быстры, как вампиры, не так сильны, как оборотни, не так утонченны, как эльфы, и так далее. Но самое главное – они очень мало живут, по сравнению с другими расами, и не сильно одарены магией и силой. И плевать, что людей в Анании большинство; нет силы – нет прав – вот и вся политика страны.

А если, к тому же, вы не ютитесь тихо где-то в глухой деревне, а поступаете в столичную академию магии (пусть не самую престижную, но магическую же!), то всё, считайте, что клеймо «изгой» и «раздражающая человечка» приклеилось к вам навечно.

Вот и ко мне оно приклеилось. Сразу, с тех пор, как стала студенткой Вистри́нской академии магии на факультете травоведения и зельеварения. А вот с даром вышла небольшая загвоздочка – я разговариваю с цветами.

Круто, да? Нет, не помогаю им расти, не

заставляю подчиняться мне, не использую, как оружие… Я просто… Понимаю их речь и разговариваю с ними в ответ. А всё остальное – ручками, ручками.

Так что, если бы не мои безукоризненные знания теории – вылетела бы я с таким «замечательным» даром из академии, как пробка из бутылки. А так, ничего, держат. Вот уже три года как…

То утро началось, как обычно – я встала с рассветом, пытаясь не потревожить соседку драконницу, и через десять минут заходила в прохладную воду академического озера. Плавающие по всей поверхности воды кувшинки встретили меня мелодичным перезвоном. Они были рады, что я снова пришла их навестить. Понимать язык цветов несложно, и любой, вполне способный маг земли мог бы это делать, если бы очень захотел, только… зачем ему это? Из всех растений цветы самые миролюбивые и самые не способные к агрессии. Они могут рассказать тебе, какое сегодня будет небо, как выглядит солнце, играющее на их лепестках, помогут снять усталость после тяжёлого дня или споют колыбельную на ночь… Но они не годятся для войны.

– Лия, Лия, Лия… – прошелестело со всех сторон. Каждый, даже самый маленький цветочек пустил небольшую вибрацию по воде, приветствуя меня. Я перевернулась на спину, неспешно перебирая руками и ногами по воде. Воздух наполнился утренним благоуханием цветов, на лепестках которых застыли капельки росы. Мои тревоги прошедшего дня потихоньку отступали, а в мыслях воцарился покой.

– Лия, нежная Лия… Мы любим Лию… – шелестело со всех сторон.

Я не выдержала и вздохнула. Хоть кто-то в этой академии меня любит.

– Как вы пережили вчерашнее нашествие водников? – поинтересовалась я у кувшинок. – Им же часто в виде тренировочного задания дают наказ упражняться в поднятии волн с вами, цветами, по центру, проверяя, как они могут удерживать предметы на воде.

– Противные детки, – зашелестели цветы, – потопили половину сестёр – еле выловили на поверхность.

Я сочувствующе улыбнулась, а потом собрала крупицы магии и пустила по озеру. Даже преподаватели не знали, что я начала тренироваться восстанавливать силы цветам их же восстанавливающей магией.

Всем известно, что цветы могут выделять целительскую магию, но на них самих она не действует. Но недавно мне пришла в голову мысль о том, что можно принимать эту магию, соединять со своей и отправлять им обратно, как я оправляю свои мысли и чувства. И это начало работать! Да, совсем немного, почти незаметно, но каждый лепесток на кувшинках задрожал и будто засветился внутренним светом. Цветы ответили мне благодарственным перезвоном. Им и так нелегко пришлось, бедняжкам – на восстановление после экспериментов адептов ушли все силы.

– Коргут! – громыхнуло неподалёку.

От страха и неожиданности я резко ушла под воду с головой, но уже в следующую секунду вынырнула, чтобы встретиться глазами с грозным преподавателем.

– Коргут, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не купалась в одиночестве? Если ты совершенно случайно утонешь, то отвечать придётся академии! И в частности мне за то, что пустил плавать слабую человечку без пригляда! Вылезай немедленно!

– Простите, магистр Тетрони, – покаялась я, вылезая из воды. А про себя вздохнула. Придётся ещё на час раньше вставать, чтобы приходить к озеру незамеченной. Как бы не стращал меня магистр, но без этой маленькой отдушины по утрам, я просто задохнусь в серых стенах Вистринской академии, где никому не нужна, и всеми презираема.

– Немедленно иди к себе в комнату и приведи себя в приличный вид, – хмуро осматривая меня, велел преподаватель физической подготовки. На его уроках я была живым напоминанием о том, что не всё в этой жизни бывает гладко, даже у таких прославленных педагогов. – Неужели даже среди людей ты самая хлипкая, адептка Коргут? Каждый раз, как я вижу тебя посреди озера, мне кажется, что стоит ветру чуть дунуть, как ты тут же уйдешь под воду. И только ленточки от твоих косичек останутся плавать на поверхности. Уйди с глаз моих, пока у меня нервный тик не начался!

Я чуть вслух не фыркнула! Нервный тик! У вампира! Не спешите мои тапочки!

Но деваться было некуда, и я потопала в общежитие травников, на ходу расплетая пресловутые косички, которые завязываю исключительно на ночь, чтобы утром не проснуться с одуванчиком кудряшек на голове.

– Ты где опять была? – недовольно поинтересовалась Крина, натягивая академическую форму. У неё, как всегда, с утра было отвратительное настроение. – Если однажды меня отчислят за то, что не уследила за сумасшедшей соседкой, которая бродит по пустынным коридорам школы и из-за этого свернула себе шею где-нибудь в сыром подвале, то так и знай, я тебя вытащу из могилы и убью ещё раз!

– И тебе доброго утра, Крина, – усмехнулась я. – Не знала, что ты ещё и некромант!

Меня одарили презрительным взглядом и, ни слова не сказав, девушка вылетела из комнаты, громко хлопнув напоследок дверью.

Глубоко вздохнув и приказав себе не унывать, я собрала по-быстрому сумку и устремилась в святая-святых – на завтрак, стараясь держаться поближе к стенам и быть максимально незаметной… Ну… Мало ли что…

Сегодня в столовой было очень шумно. Адепты громко переговаривались и поглядывали в правый угол, где происходило какое-то столпотворение.

Оставаясь невидимой для абсолютного большинства, я проскользнула к раздаче, а оттуда к своему месту у окна. Обычно все места у окон были заняты, но только не это.

Это место было рядом с деревянной перегородкой, на которой буйствовало цветение роз. И всё бы ничего, но какой-то маг-недоучка ради смеха однажды пролил на них экспериментальное зелье, меняющее запах, и теперь благородные цветы пахли как лежалые овощи. Сколько преподаватели не бились, а обратно запах красным розам вернуть не удавалось. Их предлагали срезать и выкопать, а на их месте посадить новые, но… Но что-то помешало им так сделать, и, в итоге, розы уже который год отпугивали всех адептов от одинокого столика с одним-единственным стулом.

Всех, кроме меня. Когда я первый раз прошла мимо этих цветов, я услышала их грустную песню. Розы были никому не нужны, их презирали и обходили стороной. От этого они чахли и ещё сильнее выделяли неприятный запах.

В тот момент я подумала, что они такие же, как я. Я тоже никому не нужна, и меня сторонятся. С тех пор я всегда сидела здесь. Это стало моим местом. Неприятный запах тревожил поначалу, но потом я научилась его не замечать, концентрируя внимание на красоте растений и на их душе. Эти всеми забытые цветы пели самые пронзительные песни, а ту любовь, что годами была похоронена в их душе, они отдавали без остатка единственному в их окружении существу. То есть, мне.

В правом углу столовой опять послышались восторженные возгласы, а потом и до меня долетели тихие шепотки:

– Сам наследник клана черных волков!.. Он здесь!.. Боже, какой красавчик!

Я завертела головой в попытках рассмотреть за многочисленными спинами этого самого красавчика. Но та сторона столовой была намертво оцеплена восхищенными фанатами. Но вот, буквально на несколько секунд, эффектная эльфийка отошла в одну сторону, а один из самых знаменитых в академии вампиров, с улыбкой, в другую и моему взору предстало… СОВЕРШЕНСТВО!

Блестящие, черные, будто посеребренные на концах волосы обрамляли идеальное, словно вырезанное из мрамора лицо… И самое главное – ослепительная, хоть и чуть высокомерная улыбка, которая, как дождь в знойный день вселяла свежесть в любого, к кому бы она не обращалась!

На короткий миг наши глаза встретились, и у меня перехватило дыхание. Взор бархатных, цвета молочного шоколада глаз за одну короткую секунду словно заглянул мне в самую душу, перевернул всё сознание и натянул между нами тонкую серебряную нить…

Миг… И чья-то широкая спина заслонила обзор, обрывая нахлынувшее наваждение.

Я судорожно сглотнула.

– Кто это? – еле слышно прошептала вмиг пересохшими губами, поедая глазами ту часть столовой, где только что видела СОВЕРШЕНСТВО, и надеясь, что растущие около меня розы точно должны быть в курсе последних новостей.

– О ком ты, Лия? – прошелестело в ответ.

– О нём… Он смотрел на меня сейчас…

– Это? Твой однокурсник Бром, ты же его знаешь… – прошелестело где-то на задворках сознания.

Я пару раз глупо хлопнула ресницами и недоуменно уставилась на растение, будто оно сейчас вытащит из листьев зелёную руку и укажет, в какую сторону смотреть. Но, к сожалению или к счастью, рук у роз не было, так что мне пришлось самой повертеть головой и обнаружить прямо напротив себя усмехающееся лицо одного из собственных однокурсников.

Оборотень-медведь или, как его ещё называли, Громила Бром, не скрывая ехидства, отсалютовал мне своим стаканом с малиновым компотом.

Мое лицо вмиг окатило жаром! Он видел! Видел, как я смотрела на приезжего гостя, и теперь явно не упустит случая поиздеваться надо мной.

Не зная, куда девать глаза и пылающие уши, я вскочила из-за стола, схватила поднос с нетронутым завтраком и рванула к выходу.

Но судьба-злодейка решила, что на сегодня мои испытания ещё не закончены, поэтому, не добравшись до своей цели, коей были двери, ведущие из столовой, я со всего размаху влетела в чьё-то некстати подвернувшееся тело. И, если это тело довольно ловко смогло от меня отскочить, то мне так не повезло, и я рыбкой полетела лицом в пол, прямо туда, куда на секунду раньше упал мой поднос и тарелка, полная каши…

Миг, и мои руки макнулись в противную жижу. А вот лицо не успело последовать их примеру – ворот на шее натянулся, и я зависла над полом буквально за мгновение до позорного падения…

Звон упавшего подноса и разбитой посуды очевидно привлек всеобщее внимание, потому что в столовой повисла просто оглушительная тишина.

Я неловко пошевелила руками, размазывая по полу остатки каши, и как только почувствовала, что достаточно уверенно упёрлась руками в пол, мой ворот отпустили.

Первой реакцией было моментально провалиться сквозь землю – мне даже не надо было смотреть по сторонам, чтобы убедиться, что мой позор сейчас видели абсолютно все присутствующие.

Но так как это было невозможно, я неловко встала сначала на четвереньки, а потом и выпрямилась во весь рост. Скорее инстинктивно встряхнула ладонями, но когда с них во все стороны полетели густые капли, поняла, что сделала только хуже.

Со спины послышалось отчётливое хмыкание.

Я резко развернулась и наткнулась на безразличный взгляд ещё одного брюнета. Только в отличие от… СОВЕРШЕНСТВА… этот был не просто брюнетом, а скорее черным. Черным, как ночь. Черные волосы, черные брови, черные глаза, черная одежда и даже черные ботинки. Если бы я могла, я бы и выражение его лица назвала бы… черным. Безразличное, ничего не выражающее, но при этом довольно хмурое и… опасное.

Не найдя ничего лучше, я решила хоть немного выместить свою злость и унижение, как-то неожиданно позабыв о том, что обычно стараюсь быть невидимой.

– По-твоему, это весело? – мой голос дрожал от страха, но я все равно вскинула вверх подбородок.

Ответом мне служило лишь еле заметное движение брови на волевом лице, означавшее, что меня услышали, но явно не поняли.

– Скорее забавно, – практически не разжимая губ, проговорил парень, отступая от меня на шаг и явно намереваясь уйти. Он точно принадлежал к оборотням – слишком цепкий взгляд, слишком опасная, обманчиво ленивая грация.

– Ты меня толкнул! – я обвинительно ткнула в его сторону грязным пальцем.

Брюнет пожал плечами и развернулся ко мне спиной.

– Ты сама упала.

Закипя от праведного негодования и засовывая подальше мысли о том, что он, вообще-то, прав, и это я налетела на него, смотря под ноги, а не перед собой, я громко выпалила вдогонку уходящей фигуре:

– Хам!

И когда я уже думала, что ответа на свой выпад так и не получу, лёгкий ветер с открытых окон принес еле слышный вздох:

– Дурочка…

Вокруг послышались первые смешки. Запал, с которым я нападала на парня, исчез, как и не бывало, а на его место вернулась растерянность и стыд.

Не дожидаясь того, когда редкие насмешки перерастут во всеобщее веселье, объектом которого являлся мой позор, я быстро перепрыгнула через разбитую посуду и на полной скорости вылетела из столовой, а ещё через пару секунд влетела в женский туалет и закрыла за собой дверь в кабинку, где, включив воду в раковине, наконец-то смогла дать волю слезам.

Глава 2 А нечего было думать!

– Адептка Коргут? Лия! – врезался в мое сознание требовательный и почему-то с нотками паники голос преподательницы по зельеварению. – Ты что, уснула?! Немедленно убавь огонь!

Я растерянно моргнула и перевела взгляд на недоваренное зелье. Твою ж, поросятинку!

Бурлящая грязно-коричневая жидкость кое-где уже начала застывать, и похоже намертво пригорела ко дну котла.

Я конечно взмахнула рукой над огнивом – маленьким компактным артефактом, стоящим под котлом. Им пользовались только такие обделённые силой, как я. Правда, толку от моего действия не было от слова совсем – пахнущую горелым мясом омерзительную субстанцию уже было не спасти. А ведь это должно было быть омоложивающее зелье с лепестками роз и тычинками редчайшего в нашей стране огнецвета!

До экспериментов такого уровня пускали только самых способных и толковых адептов, так как ингредиенты для зелья были даже не столько дорогими, сколько редкими.

И я сейчас своими руками угробила и свою репутацию, и мало-мальский шанс на получение повышенной стипендии.

Преподавательница подошла к моему столу и со священным ужасом осмотрела моё творение.

Магистр Линэль была невысокой, аккуратной и практически полностью седой дамой средних лет, одетой всегда в идеально выглаженный синий строгий костюм. Серебряные пряди были стянуты в аккуратный пучок на затылке, а на носу возмущённо поблескивали стекла огромных очков.

– Ты что творишь?! – прошипела она, буравя меня злым взглядом. – Ты представляешь, как сложно было протащить тебя на этот практикум?

Я?! Ещё бы! Ведь допустить человечку до подобного экзамена, который принимали сплошь одни эльфы – это просто подвиг, на который ради меня пошла магистр. Она сама была чистокровным человеком (практически единственным, кто смог подняться до магистра!), пусть и с небольшой примесью эльфийской крови – так что к её словам не смогли не прислушаться, тем более, когда она так красочно восхваляла способности своей ученицы.... То есть, меня.

И вот, стою я, такая красивая, а около меня на всю аудиторию воняет тухлыми яйцами мое «творение». Эльфы из комиссии с их архи-чувствительным нюхом в ужасе морщат носы и не понимают, как вообще могли согласиться на подобное издевательство.

Через пять минут мы, с моей непосредственной наставницей, оказались по ту сторону двери в аудиторию. Поверженные и облитые ледяным презрением. Так умеют делать только эльфы. Они, не говоря ни одного грубого слова, вежливо окунут и вымажут тебя в такой порции грязи, что потом будешь ещё несколько месяцев отмывать свою пострадавшую гордость.

Я сосредоточенно ковыряла носком туфли сверкающую плитку на полу, понимая, что сейчас не самое лучшее время оправдываться.

– Лия, как же так?! – чуть ли не плакала всегда собранная лэра* (*обращение в Анании к замужней даме или вдове. Молодую девушку называют лэри). – У тебя же всегда получалось это зелье! Просто играючи! Я даже подумать не могла, что ты можешь так сильно испортить результат! Ты понимаешь, что второго шанса не будет?

– Простите, магистр. Это моя вина. Не стоило вам ходатайствовать за меня, всё равно бы ничего не вышло.

– Только не говори, что ты сделала это специально!

– Нет! – испуганно замахала я руками, наконец подняв голову. – Конечно, нет! Я просто задумалась…

От моего ответа женщина аж задохнулась негодованием и пошла красными пятнами.

– Ты… Задумалась?! – прошипела она. – О чем же, позволь тебя спросить?

О чём? Нет, правильней будет, о ком…

Я глубоко вздохнула и, ещё раз пятнадцать рассыпавшись в извинениях, поплелась к себе.

О ком я задумалась? Да всё о том, о ком думала уже больше недели! О СОВЕРШЕНСТВЕ… О его блестящих волосах, обаятельной улыбке и мягком, доброжелательном голосе.

На следующий день, после того, как делегация черных волков зачем-то приехала в нашу академию, я случайно наткнулась на него в коридоре.

Точнее, упала, запнувшись о последнюю ступеньку лестницы и оказавшись прямиком в объятиях неземного красавца. Тогда он нежно улыбнулся мне, не смотря на то, что его сородичи, среди которых был хамоватый брюнет, повстречавшийся мне в столовой, только сморщили носы, выражая свое презрение. А ОН поставил меня на ноги и мягко попросил быть аккуратной на лестницах. А потом ещё раз улыбнулся мне. Мне, и только мне!

И от этой улыбки у меня всё внутри перевернулось.

С тех пор я только и делала, что искала встречи с ним, хоть мельком, хоть на одну секундочку. Главное, увидеть его. И естественно, всё свободное время думала о нём же. Он был не такой, как другие, и это видела не только я, но и все вокруг. Но именно для меня это имело решающее значение.

Его звали Мракадан (*у оборотней не было фамилий, как таковых, а только принадлежность к стае), но большинство тех, с кем он общался, называли его просто Мраком. Я бы поспорила с этим утверждением, потому что, как по мне, не смотря на блестящие черные волосы, он был настоящим солнышком! Его родители, наверняка совсем не смотрели на того, кого родили, потому что ему это имя совершенно не подходило. Про себя я продолжала называть его Совершенством. Моим Совершенством....

И вот теперь я своими руками закопала и поставила надгробный памятник своему единственному шансу на повышенную степендию, которая мне ой, как нужна. И всё из-за того, что уловив в котле запах роз, я вспомнила, что именно так пахло от моего СОВЕРШЕНСТВА....

В самом мрачном расположении духа я вышагивала в сторону своего общежития, и естественно не глядела ни под ноги, ни по сторонам. Как следствие, со всего размаху врезалась в чьё-то некстати подвернувшееся тело.

– Смотри куда идёшь, адептка, – услышала я ленивый негромкий голос.

Подняв глаза, оглядела причину моего столкновения. Им оказался столовочный хам из свиты Совершенства.

– Сам смотри, – огрызнулась я, обходя препятствие. Что он вообще здесь делает? Он явно уже не студент – лет на пять меня старше точно. Таким стареньким в академии делать нечего.

В ответ мне что-то неразборчиво пробурчали под нос, и чернявый направился по своим делам.

Я только фыркнула. Вот кого следовало назвать Мракаданом. А лучше – МракоХамом!

Столкновение на лестнице даже как-то подняло мой боевой дух, о существовании которого я практически никогда не вспоминала. Так что дальше я уже шла, не столько думая о своем грандиозном провале, сколько мысленно прикидывая, не подвернётся ли мне ещё какая-нибудь возможность заработь денег? Если повышенная степендия отпадает, то может пойти работать? Например подавальщицей в небольшой трактир недалеко от академии?

С этим была только одна проблема, точнее, две… Первая – останется существенно меньше времени на учебу, точнее, на сон, так как не учиться я точно не смогу. И вторая – завсегдатаи этого трактира были, в большинстве своем, адепты академии, а значит, я буду не просто у всех на виду, но и стопроцентно попаду под град насмешек и презрения, а этого, с учётом моей политики незаметности, делать ой, как не хотелось.

– Ой, Крина! Какая ты красивая! – вырвалось у меня, стоило мне зайти в комнату и увидеть соседку.

Драконница в этот момент, стоя перед зеркалом и высунув от усердия кончик языка, пыталась заколоть свои непослушные густые каштановые волосы заколкой на затылке. На ней было длинное изящное перламутровое платье, переливающееся всеми оттенками серебряного при малейшем движении.

Услышав мой голос, она испуганно ахнула, покачнулась и, подхватив со стула сменную одежду, пулей влетела в ванную, где сразу же закрыла за собой дверь и включила воду в раковине.

Я досадливо поморщилась. Ну вот, кто меня за язык тянул! Теперь будет опять волком на меня смотреть, а ведь у нас только-только установилось нечто вроде нейтралитета.

Через десять минут гордая драконница вышла из ванной в классическом охотничьем костюме с узкими брюками, с которым она практически не расставалась. Застегнутая на все пуговицы, тщательно причесаная, с привычным кинжалом за поясом. Ну вылитая воительница! И что такая, как она, забыла у травников? О недавнем происшествии напоминала только ярко-пурпурная краска, так и не схлынувшая с лица.

Не говоря ни слова, соседка достала из шкафа лук и полный колчан стел, а затем также молча развернулась и буквально вылетела из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.

Всё-таки обиделась! Хотя, если точнее, оскорбилась. Не мудрено! Её, такую сильную и независимую, застали за красованием у зеркала. Да ещё в платье! Немыслимо!

Это мне подобное прощается, ведь, по словам Крины, я – неженка и слабачка, что неудивительно для человечки. Но для неё подобная слабость была неприемлема. И ни на одном академическом балу за все четыре года обучения я никогда не видела, чтобы она появилась не в брюках и без выражения брезгливости на лице.

А всё же она мне нравилась! Несмотря на грубость и замкнутость. Ведь хотя бы от неё я никогда не ожидала гадостей и насмешек. Да, она не была в восторге от меня и никогда этого не скрывала, но считала ниже своего достоинства развлекаться за мой счёт.

С этими мыслями я уселась за стол и привычно погрузилась в мир знаний. Завтра сложный день, и если я хочу не ударить в грязь лицом, должна быть всегда идеально подготовлена и предельно собрана. Впрочем, как и каждый день…

Глава 3 А можно куратора поменять?

В аудитории было привычно шумно.

Я сидела за второй партой у самого окна и меланхолично в него пялилась.

– Вы слышали новость?! – влетела в помещение Лизянка, маленькая юркая лисичка-оборотница – первая собирательница сплетен на курсе. Её ярко-рыжие волосы стояли дыбом, а острый носик водил по воздуху, явно унюхав сногсшибательную сенсацию.

– Ты кричишь так, будто в академию сейчас зайдет сам король! – фыркнула Верена – первая красавица потока, богачка и общепризнанный лидер среди девушек. Огромные глаза стального оттенка под пушистыми ресницами были бы очень красивыми, если бы не находились вечно в презрительно-полузакатанном состоянии. Хотя… Я другого выражения лица у вампиров никогда и не видела, так что, скорее всего, это норма.

– Лучше, Вереночка! – не скрывая торжества, подлетела к ней Лизянка. С размаху уселась на соседний стул и преданно уставилась на свою предводительницу. Разве что лапки перед собой не сложила, подумала я, мельком оглядывая умильную картину. А… Нет, всё же сложила! Не показательно, но как-то доверчиво и трогательно.

Не удержавшись, я фыркнула себе под нос. На меня рефлекторно обернулась пара студентов, но я уже оперативно уткнулась носом в учебник, так что подловить меня ни у кого не получилось. Сидит себе заучка, не отсвечивает, и хорошо. Может чихнула нечаянно, кто знает. Не может же она, в самом деле, иметь свое мнение!

– Я же говорила вчера, что Лирена с целительского общалась с кем-то из верхушки, и те сказали ей, что делегация черных волков из Албании приехала сюда по обмену молодыми сотрудниками для того, чтобы курировать в нашей академии несколько старших курсов на практике? Для них это – опыт, необходимый всем боевикам, а для академии – временное латание дыр в недостатке персонала.

– И что? Нашему курсу на практике куратор-боевик не положен, они, наверняка, со стихийниками поедут или, на худой конец, с теми-же боевиками или целителями, что едут на границу.

Вампирша пожала плечами, явно не в первый раз слыша эту информацию, а я навострила уши. Была бы возможность – подсела бы к компании девиц вплотную. Но кто ж мне даст? Так вот зачем приехал Мракадан и его свита! А я-то думала, что они забыли в не самой престижной академии, если сами уже давно не студенты?

– А вот и нет! Не в этот раз! – торжество в глазах лисицы можно было в чай добавлять вместо сахара. Она подняла вверх тонкий указательный пальчик с кроваво-красным маникюром и, выдержав эффектную паузу, продолжила: – Сегодня магистр Тетрони, который нас не сможет в этот раз сопровождать, говорил коменданту мужского общежития, что одного оборотня из делегации приставляют к нашему факультету и именно к нашему курсу!!!

Что тут началось! Верена вскочила, возбужденно взмахнув аристократичными ручками. За ней подскочили практически все девушки в аудитории, за исключением меня и Крины, и стали возбужденно галдеть, как стая ворон. Да и парни от них несильно отставали; немудрено – черные волки жили обособленно и не в нашей стране (у нас в Анании вообще оборотней-волков не было – слишком гордые для «человеческой» страны и слишком привязаны к своим стаям, большинство которых находятся на территории свободной Албании). Но кроме этого, об их силе, ловкости, а главное – богатстве ходили легенды. Тут есть от чего голову потерять! Столько экземпляров мужской идеальности, и все холостые!

Мне было решительно всё равно на все эти образцы, если бы среди них не было моего Совершенства… Так что от желания присоединиться к общему ажиотажу меня удерживало только осознание, насколько я буду нелепо смотреться в этой восторженной толпе магов. Похоже, вопрос, который так и закрутился на языке, волновал не только меня…

– А… Кого? – с придыханием уточнила королева курса, нервно поправив идеальные черные локоны. – Неужели… Неужели… Мракадана?

Девицы с надеждой в глазах переглянулись, а парни пожали плечами – им было всё равно, кого именно к нам приставили, главное, что из этой легендарной стаи…

Вокруг на миг наступила благоговейная тишина, и в этот момент дверь в аудиторию скрипнула, впуская преподавателя по артефакторике, с которым наш курс учился напитывать зельями различные артефакты, а также нейтрализовывать яды на них же. За ним медленным шагом буквально вплыл мой старый знакомый…

Аудитория разочарованно выдохнула женскими голосами, предвкушающе вздохнула мужскими, ну а я просто закатила глаза к потолку. Ну естественно! Кто же это мог еще быть?! С моим-то везением!

– Тишина в помещении! – привычно выкрикнул пожилой эльф, не обращая внимания, что вокруг и так тихо. – Так, третий курс травников, магистр Линель попросила представить вам вашего нового временного куратора на ближайший семестр в академии и еще на месяц практики – Данорана. Он будет помогать магистру, следить за успеваемостью и подготовкой, а также обеспечивать вашу защиту.

Столовочный хам оторвался от созерцания дальней стены и окинул нас безразличным взглядом, на пару секунд задержавшись на каждом лице. Могу поклясться, что он запоминал наши физиономии и мысленно пронумеровывал – подопечный один, подопечный два и так далее. Когда взгляд черных глаз дошел до меня, я демонстративно уставилась в окно, а когда вновь взглянула на нового куратора, он уже досчитывал последнего ученика.

Мой однокурсник оборотень Бром поднял вверх мощную руку и, не дожидаясь разрешения преподавателя, задал интересующий вопрос:

– Разве практика зельеваров может представлять опасность, что с нами направляют профессионального боевика? Да и чем его знания могут помочь нам? На нашем курсе одни девчонки и хиляки… За редким исключением…

На этих словах он самодовольно усмехнулся и обвел ручищей аудиторию, сплошь заполненную девушками, явно причисляя одного себя к последним. Из тридцати человек на курсе парней было ровно три. По одному на десяток – сам Громила Бром, которого я бы охарактеризовала, как «силы много, ума – не очень», щупленький очкастый вампир (что само по себе нонсенс!) Вилли Томсон и эльф Эллион, который в холодности мог составить конкуренцию айсбергу в океане.

Другие эльфы-парни с магией земли, в большинстве своем, учились у стихийников, где зельеварение изучалось тоже не в последнюю очередь. А направление травников всё же больше подходит для женской внимательности и скурпулёзности. И совсем немногие парни могут или хотят копаться в листочках и эликсирах всю жизнь, без возможности устроить кровавое и эффектное побоище.

Даноран небрежным движением головы откинул со лба черную челку и мрачно посмотрел на медведя. Даже у меня от его взгляда мороз по коже пошел, а Бром живенько спрятал поднятую руку под стол.

– Раз ты редкое исключение, – на этих словах оборотень еле заметно насмешливо двинул бровью, – то я уверен, что сможешь, при необходимости, защитить весь свой «девчачий» курс и своего преподавателя, которая тоже хрупкая человеческая женщина? Или вам напомнить, что в этом году вы едете на границу с землями орков? В вашей стране их нет, как данность, а почему? Не потому ли, что Анания уже много лет ведет с ними холодную войну?

– Но орки давно не нападали ни на кого, – робко заметила одна из эльфиек на первом ряду.

На это возражение оборотень ничего не стал отвечать, заметив только напоследок:

– На границе неспокойно, я должен за оставшийся семестр провести минимальную подготовку вашего курса к неожиданным ситуациям во время практики. Для этого ваш преподаватель физической подготовки выделил мне часть своих уроков. Вот и займемся. Спасибо за представление, магистр Ордин.

На этих словах он коротко кивнул эльфу за кафедрой и неспешно пошел на выход, сопровождаемый тихими вздохами женской части факультета. Пусть он не Мракадан, которого все так ждали, но аура уверенности и силы, что окружала мощную гибкую фигуру, всё же успела распространиться по аудитории. А для девичьей неокрепшей психики такое давление непременно приводит к появлению розовых грёз и ночным слезам в подушку. Но я-то знала, как быстро рассыпаются подобные мечты, особенно когда имеешь дело с самоуверенными нахалами, так что заранее сочувствовала разбитым сердечкам однокурсниц.

– Ну а теперь, – магистр Ордин обвел плотоядным взглядом аудиторию, наконец-то предоставленную в его безраздельное пользование, – перейдем к проверке домашнего задания. Так как присутствуют все, то значит, никто не помер во время исполнения домашнего задания. А наоборот, успешно нейтрализовали яд в маленьких зачарованных перстнях.

– Или просто его потеряли, – пробубнил себе под нос Бром, потихоньку возвращая свое привычное самоуверенное настроение с уходом сильнейшего конкурента. Всё же оборотень оборотня чувствует немного иначе, чем другие расы. У них положение сильного практически священно. И то, что Бром был более крупным медведем в обороте, совершенно ни о чем не говорило. Я бы даже навскидку не поставила бы на него ни ломанного экра (*мелкая монета в Анании). Чернявый явно не просто так настолько ленив и спокоен.

Я мимолетно улыбнулась, ничуть не удивлённая, что однокурсник опять потерял артефакт, а затем, выкинув из головы всё лишнее, погрузила её в пучину новых знаний. Тем более, что преподаватель спросил, кто может рассказать о свойствах органитра. Секунда, и моя рука взметнулась вверх…

К концу занятия моя рука практически затекла от того, что я бесконечно её тянула. Другим адептам явно была не столь интересна лекция и научные дебаты, в которые я всё же под конец занятия втянула магистра. Он утверждал, что артефакты непременно должны быть жесткой конструкции, иначе их использование нецелесообразно. Я же, на примере газового шарфика с мелкими блестящими бусинами, доказывала, что такой артефакт не только не менее «крепкий», но и, что важнее, незаметней огромных фамильных кулонов; вдобавок, радиус действия будет шире при меньших затратах. Особенно, если речь идет о использовании ядов, восстанавливающих эликсиров и любых защитных зельев, искусственно вливаемых в камни.

Верена со своей подпевалой Лизянкой то и дело фыркали, когда я использовала хоть маломальский термин сложнее по смыслу, чем «маникюр», «прическа» и «обед». Временами она походила на дикого ежа, бесконечно морща идеально ровный аристократический нос. И нет, я не завидую, хоть у меня нос всю жизнь и был в форме маленькой картошки. Но зато в моей голове мозги, а не стог сена. И я искренне недоумеваю, как большинство моих однокурсников вообще существуют, не говоря уже о том, что из года в год переходят на следующий курс....

Оглушительный звонок с урока прервал эльфа на полуслове, и он, резко отвернувшись от «человечки», с которой секунду назад рьяно дискутировал, скороговоркой проговорил домашнее задание и отпустил нас на следующую пару.

Я недовольно поджала губы, но потом вздохнула и молча начала собирать свои вещи в сумку. В первую очередь, надо было аккуратно сложить мой экспериментальный образец – газовый шарф с бусинами, наполненными сонным зельем. Я вчера полночи скурпулезно вливала эликсир в каждую из сотни бусин. Если таким шарфом окутать человека и произнести кодовое слово, то жидкость из шаров незаметно пропитает легкую ткань, а человек или даже не человек, пару раз вдохнув, моментально уснет. Круто? Круто! Так что будет ужасно жаль, если такой образец случайно порвется или испортится.

– Смотри-ка, Верена, наша зубрилка опять выделилась, – по моему столу противно протарабанили длинными красными ногтями. Лизянка противно хихикнула и уточнила: – Коргут, вместо того, чтобы тратить последние гроши на всякую ерунду, – она кивнула на мое изобретение, – ты бы лучше купила себе новое платье… Ну, или не новое, а поношенное, но хотя бы второе.

Мои уши мгновенно вспыхнули, а руки инстинктивно дёрнулись, прижимая шарф к животу, как бы закрывая обзор на далеко не новую одежду. Пару секунд спустя, не поднимая головы, я запихала его в сумку и быстро протиснулась мимо оборотницы к выходу.

До следующей пары было около получаса и я, вместо того, чтобы идти в столовую, бросилась в академический сад, где в это время никого не было.

Тихий шелест листвы и мягкий запах цветов успокаивал и дарил умиротворение. Я плюхнула сумку на лавочку и с размаху на неё уселась.

На глаза попалось небольшое коричневое пятно на темно-бордовом материале платья. Обычно его не видно, если просто стоять или аккуратно сесть боком, но сейчас полинялая ткань отогнулась на колене, являя моему взору вечное напоминание о том, что я никогда не стану такой, как другие адепты.

Я злобно стукнула кулаком по коленке.

Тема одежды, обуви, сумок… И всего, что стоило больше нескольких экров… Была для меня болезненной. Это платье действительно было единственным из того, что я могла носить на занятия. В нем я ходила на пары, ела в столовой, проводила опыты и ездила в город. В общем, жила.

Была еще, как называемая форма для физических упражнений, в моем случае состоявшая из широких деревенских штанов и белой рубашки из грубой ткани; и ещё была одна-единственная ночнушка для сна. Завершали образ небольшие балетки без каблуков для теплой погоды и пожеванные жизнью полусапожки моей бабушки для холодной погоды. Вот и весь мой гардероб…

– Я не виновата в этом, – прошептала сквозь зубы, старательно таращась в одну точку и сдерживая слезы, – у меня просто нет выхода. Не все могут рассчитывать на деньги богатых родственников, кому-то в жизни просто не везёт!

Нежно-лиловые розы сбоку от лавочки тревожно зазвенели, не понимая причину моего расстройства, а я, взглянув на них, резко выдохнула, приказывая себе успокоиться.

– Ну и ладно! Пусть у меня нет нарядов и золотой кареты, зато я умнее всех этих напыщенных баранов, вместе взятых, да? – обратилась я к цветам, и те согласно зашумели, потрясая многочисленной листвой. – И платье у меня хорошее, без дырок. Ему всего три года, правильно? – шум в ветках стал еще громче, а я всё уверенней продолжала: – И учусь я не где-нибудь в захудалой деревушке, а в столичной академии магии, верно?

Получив очередное подтверждение, я глубоко вздохнула и привела последний контраргумент:

– И вообще, деньги у меня есть! И я могу купить платье! И не какое-нибудь, а новое и качественное! Просто я умею деньгими распоряжаться и решила, что лучше оставлю их на обеды и ужины ближайшего месяца, а не потрачу на ненужную тряпку! Я же молодец, правда?

– Молодец, молодец! – зазвенело со всех сторон. А я победно улыбнулась. Я не нищая, я – продуманная!

Успокоив себя таким образом, я решительно встала со скамьи, забрала сумку и, помахав на прощание гостеприимным цветам, поспешила в раздевалку. Нужно еще было успеть переодеться и морально подготовиться к новой порции насмешек. Ведь следующая пара – физическая подготовка…

Глава 4 Ловите меня все!

Буквально через десять минут наша девичья группа с небольшими вкраплениями парней ровным строем стояла перед магистром Тетрони, расхаживающим перед нами взад-вперёд. Вампир солидно заложил руки за спину, отчего его идеальная осанка стала буквально монументальной.

– Значит так, – рассуждал он, бросая на нас оценивающие взгляды, будто за три с половиной предыдущих года еще не успел узнать, как облупленных, – парни бегут четыре полных круга, девушки – три.... Хм… – взгляд на меня, – человеческое недоразумение – один. И не убейся, Коргут.

Вокруг противно захихикали, а магистр продолжал:

– Сегодня за вами будет наблюдать ваш новый куратор, чтобы оценить физические возможности каждого, так что не позорьте родную академию.... И меня заодно, – добавил он куда тише, буквально себе под нос.

Я не удержалась от мимолётной улыбки, которая мгновенно привлекла внимание сидящего в тени раскидистого клёна Данорана. Черные, пронзительные глаза уставились в самую душу, прямо до желудка, а у меня мороз по коже от этого взгляда пошел. Ему бы за осуждёнными на рудниках приглядывать, а не за молодыми жизнерадостными адептами.

Тут мои однокурсники резво стартовали, так что мне ничего не оставалось, как только поплестись следом. И кто придумал изнурять тело будущих зельеваров так, будто им в первых рядах с боевиками в сражении стоять?!

Я – будущий ученый! Вот зачем мне бежать, потом прыгать через ямы, потом карабкаться на стену, затем, как дикая обезьяна, с этой огромной стены прыгать на канат, словно на лиану в тропических джунглях! Зачем?! Если я собираюсь всю свою оставшуюся жизнь провести в какой-нибудь милой и уютной лаборатории, окружённая книгами, склянками и зельями?

Подавляя рвущееся наружу раздражение, которое каждый раз неизменно сопровождало меня на подобных зверствах, ой, то есть, уроках, я медленно добежала до первого препятствия в виде глубоких, изрытых ям, на дне которых поблёскивали колючие шипы сухого кустарника. Не иначе, как для устрашения нерадивых студентов.

Все мои однокурсники уже давно убежали вперед, даже не задержавшись перед таким незначительным препятствием.

Конечно, что такое трещина в два-три метра для чистокровной вампирши? Так, незначительное препятствие!

Я же, уже хорошо знакомая с каждой кочкой на полигоне, вздохнула и полезла сквозь накинутые тут и там прутья и огромные ветки, выискивая место, с которого я смогла бы прыгнуть.

Был тут один уступ, сокращающий трещину практически до метра, с которого я раз за разом перепрыгивала эту оркову яму! Уступ нашелся, дыра была преодолена, и я побежала дальше.

Мимо меня пронеслись три моих однокурсника, заходящих на второй круг и поднимающих тучу пыли.

Магистр совсем не ошибся, когда требовал с меня пробежать только один круг, а не три, как другие девушки. Кому, как не ему знать, что дай Всевышний, я успею его завершить, когда другие уже покончат с разминкой и основной частью урока. Мы же это не раз проходили.

К счастью, ему хотя бы не надо было, как в первые года, следить за каждым моим шагом и страховать, опасаясь, что я где-нибудь сверну себе шею. Я за время обучения уже выучила здесь каждый куст и любое препятствие научилась медленно, но вполне успешно обходить. Так что в своем темпе поплелась дальше.

Обошла по кругу большое грязевое озеро, не рискуя в него лезть, перепрыгивая с одного шаткого бревна на другое. Проползла под высокими качающимися ступенями, которые, по-хорошему, надо было пробегать с такой скоростью, чтобы не успеть потревожить стаю мелких, но кусачих летучих спиков, потом добралась до высокой стены и, сетуя на то, что её обходить, как предыдущие препятствия, мне было категорически запрещено, со вздохом полезла наверх.

Мои однокурсники уже дважды пробегали мимо меня, каждый раз практически снося порывами ветра, и сейчас я беспокоилась из-за того, что третье наше столкновение должно было произойти именно на стене, а ведь я делала всё, чтобы оно случилось чуть раньше или чуть позже. Но в этот раз я задержалась, несколько раз чуть не упав от того, что чувствовала постоянный взгляд в спину. Наш новый куратор, правильно расценив меня, как самое слабое звено, практически непрерывно сверлил мне место между лопатками, так что я то и дело постоянно спотыкалась, потеряв в итоге драгоценное время.

Но деваться было некуда, так что я упрямо лезла вверх по стене, краем глаза наблюдая за тем, как оборотень лениво встал с насиженного места под деревом и, прогуливаясь, медленно двинулся по полигону как раз в ту сторону, где я, буквально цепляясь за жизнь, лезла всё выше и выше.

Пот градом тёк у меня по лбу, заливаясь в глаза и мешая обзору, ткань рубашки намертво прилипла к спине, а штаны печально волочились следом, разбрызгивая во все стороны комья грязи. Но мне уже было абсолютно всё равно, как я выгляжу. Лишь бы это издевательство поскорее закончилось.

Наконец, перекинув ногу через стену, я со священным ужасом уставилась на тоненький канат, чуть подрагивающий на ветру и находящийся где-то на расстоянии полутора метров от стены, а значит, и от меня.

Позади уже слышался топот множества ног – мои однокурсники вот-вот закончат с грязевыми ваннами и летающими ступенями и всей своей мощью кинутся на хлипкую, шатающуюся стену.

Я должна была прыгнуть. И сделать это как можно скорее.

– Давай же, Лия! – уговаривала я саму себя, пытаясь силой мысли отцепить закостеневшие пальцы от спасительной перекладины. – Ты же каждый раз это делаешь, ничего страшного. В крайнем случае, тут стоит защитное заклинание, и кости ты не переломаешь, отделаешься парочкой ушибов. Мы это уже проходили. Много раз. Давай же!

С усилием оторвав одну руку, я сгруппировалась и… В этот момент стена с противным скрежетом пошатнулась, и по ней буквально взлетел наверх Громила Бром, а за ним добрая половина курса. Я еле успела опять вцепиться в перекладину, иначе бы слетела с неё, словно щепка.

– В сторону, человечка, – прорычал медведь и, с силой оттолкнувшись, так что вся деревянная конструкция заходила ходуном, и я вместе с ней, перелетел на канат.

За ним, один за другим последовали вампиры, оборотни, эльфы и даже пара дриад.

Последней, не совершая ни одного лишнего движения, недалеко от меня приземлилась Верена и, кинув на меня снисходительно-презрительный взгляд, грациозно перелетела на канат.

Правда перед этим, словно невзначай, зацепилась носком изящной балетки за мою ногу. А так как силы у вампирши было хоть отбавляй, я, словно пушинка, слетела со стены, в последний миг успев руками уцепиться за деревянный выступ и повиснуть на нем, словно мешок с картошкой.

– Ой, я случайно, – подавив смешок, пропела первая красавица и была такова.

Я же, судорожно хватаясь за перекладину, с ужасом понимала, что мокрые от пота руки вот-вот разожмутся, и я полечу кулем вниз.

Примерно через три, две… Руки разжались даже чуть раньше, чем я думала, и я, жалобно вскрикнув, понеслась к земле, понимая, что никакое защитное заклинание не поможет мне избежать лекарского крыла.

Правда, падение было недолгим и даже не болезненным.

Мое испуганное тельце прямо в полете подхватили две сильные руки и моментально прижали к горячей груди.

Я пару раз коротко вздохнула, проверяя, не попала ли я сразу в мир иной, а потом осторожно приоткрыла один глаз.

В зону видимости попалась золотая пуговица на темной ткани сюртука.

Не доверяя одному глазу, открыла второй и убедилась в том, что пуговица мне не привиделась. Запрокинув голову, я встретилась взглядом с обладателем такой дорогой фурнитуры.

– Не ушиблась? – встревоженно вглядываясь в мое лицо, поинтересовался неизвестно откуда здесь взявшийся Совершенство. От его глубокого бархатного голоса у меня пошли мурашки по спине, а волоски на руках дружно встали дыбом.

– Д-дааа, – протянула я, завороженно уставившись на своего спасителя. Потом спохватилась: – Ой, то есть, нет! Совершенно нет!

– Точно? – с улыбкой уточнил он.

Я усиленно закивала головой, потом, подумав, помотала ею из стороны в сторону и, вконец смутившись, пристыженно замолчала.

Мракадан удовлетворенно кивнул, но почему-то не спешил меня спускать на землю. А я, в свою очередь, не спешила слезать с его заботливых и таких идеальных рук.

Где-то сбоку от нас коротко вскрикнули.

Рефлекторно повернув голову в направлении звука, я удивленно уставилась на грязное нечто, что раньше было первой красавицей курса.

Верена растерянно подняла абсолютно черную голову от земли. По лицу с волос, которые сейчас больше напоминали старую тряпку, стекала противная жижа и капала обратно в грязевое болото, аккурат под тренировочными брёвнами.

– Зачем? Зачем ты это сделал? – растерянно спросила она, обращаясь к кому-то сбоку.

И только сейчас я увидела стоящего на краю болотца и равнодушно наблюдающего за страданиями вампирши нашего нового куратора.

В ответ на её вопрос, он безразлично пожал плечами:

– Ой, я случайно.

Затем развернулся и направился прямиком к нам с Совершенством.

Я недоуменно нахмурилась. Что-то фраза подозрительно напоминала ту, что сказала мне сама Верена, буквально пару минут до этого.

И тут парень, держащий меня, весело хмыкнул. И я тут же, позабыв обо всём, вернула всё внимание на него. Какой же он ослепительный! Лучи полуденного солнца запутались в блестящих волосах, отбрасывая в мою сторону солнечных зайчиков, а нежнейшая кожа на совершенном лице могла заставить любую столичную аристократку удавиться от зависти. Интересно, он за ней как-то ухаживает?

– Даноран, похоже, опять решает проблемы в своем стиле… Не слишком-то галантно! – весело крикнул оборотень в сторону своего сородича. На что тот опять бесчувственно пожал широкими плечами и, не дойдя до нас несколько метров, вернулся на свой пост под деревом.

Я удивленно вскинула брови. Он специально её столкнул, чтобы проучить? Столкнул благородную вампиршу из-за какой-то человечки? Странно.

Я еще раз взглянула туда, откуда преданная свита Верены вытаскивала свою предводительницу из грязи и с помощью бытовой магии пыталась придать той прежний благородный вид.

Красавица вскинула голову и с ненавистью уставилась на меня. Я даже поёжилась под этим убийственным взглядом. Нет, такая не поймет подобных намеков и методов воспитания. Дохлое занятие. Для неё в случившемся виновата была явно не она и, на удивление, не чернявый куратор, потому что на него она смотрела максимум с легкой растерянностью, а вовсе не со злостью. Так что во всем виновата противная и ничтожная человечка. То есть, я.

Тем временем наследник клана Черных волков бережно поставил меня на ноги.

– Похоже, я очень вовремя решил навестить своего кузена, чтобы проверить, как у него дела, – он скосил глаза на меня и хитро добавил: – Если ко мне прямо в руки будет каждый раз падать такая красота, то я готов хоть каждый день его навещать!

От такого слабо завуалированного комплимента (первого в моей жизни!) я громогласно то ли икнула, то ли хрюкнула, а потом свободной рукой (ведь одна была прижата к боку Совершенства!) сняла прилипшие из-за пота волосы с лица.

Хотела что-нибудь сказать, но умного ничего в голову не шло, так что просто промолчала.

А Мракадан тем временем, напоследок мне улыбнувшись, развернулся и собирался уже направиться в сторону дерева, где, безмятежно откинув голову на ствол и прикрыв глаза, сидел чернявый, как его буквально снесла с ног спрыгнувшая со стены Крина.

Она, абсолютно наплевав на слова магистра Тетрони, что девушкам нужно бежать всего три круга, бежала все четыре вместе с парнями. И бежала всегда одной из первых.

Оборотень заметно пошатнулся, но устоял, а драконница, кинув быстрый взгляд на меня и вернув его к Мракадану, раздраженно прошипела:

– Что встали посреди дороги?! Пройти не даёте!

Совершенство, в момент вернувший себе самообладание, обворожительно улыбнулся моей соседке:

– Прошу прощения, прекрасная леди! Я совсем не намеревался так не вовремя оказаться у вас на пути! Надеюсь, моё чистосердечное раскаяние растопит ваше сердце, и в нём не останется места для недовольства моим недальновидным поступком.

На эти полные искренности слова Крина презрительно фыркнула и побежала от нас прочь.

– Павлин! – донёс ветер её недовольный голос.

Оборотень растерянно посмотрел вслед тренированной и гибкой фигуре моей соседки, а мне захотелось тут же встать тощей грудью на его защиту. Утешить его и сказать, чтобы он не обращал на Крину никакого внимания. А еще, что он – настоящий джентльмен, истинное солнышко, а она – просто грубиянка и дурочка, раз этого не замечает.

Но я опять ничего не сказала. Потому что сама дурочка. Только уже нерешительная.

А когда повернулась в сторону оборотня, он уже успел от меня уйти.

Зато меня совсем некстати нашел магистр Тетрони.

– Коргут! – преподаватель возник прямо перед моим носом и теперь возвышался надо мной, всем своим видом излучая возмущение и негодование. – Опять от тебя одни проблемы!

Я вздохнула.

– Я не специально!

Кто бы меня слушал!

– Ты – ходячая катастрофа! Наказание, посланное мне с неба за грехи молодости! Неужели невозможно не попадать каждый раз в неприятности, не падать и не доставлять мне проблем и головной боли?!

– Да, магистр, простите. Я постараюсь не доставлять больше проблем.

– Очень в этом сомневаюсь, – ворчливо ответил вампир. Тут он посмотрел на наручные часы и всё-таки сжалился надо мной, окинув предварительно мою шатающуюся фигуру скептическим взглядом.

– Иди отсюда, адептка. Я уже не могу смотреть на твои жалкие потуги сравняться с однокурсниками. Человеческие детёныши просто не способны на подобное!

– Спасибо, магистр! – счастливо выдохнула я и радостно заковыляла в сторону раздевалки. Надо убраться с тренировочного поля как можно быстрее, пока магистр не передумал!

Когда я зашла в теплое и такое родное помещение раздевалки, то услышала многоголосый щебет однокурсниц со стороны душевых. Судя по звукам, они там вовсю отмывали королеву потока и дружно ей сочувствовали.

– Как же так, Вереночка! – тут и там слышались возгласы. – Твоя прекрасная форма! Твои чудесные волосы!… Какая же противная грязь, совершенно не оттирается… И воняет! Даже заклинание чистоты не помогает! Погоди, у меня есть отвар из сока белоцвета от бабушки – он точно поможет!

Одна из девушек с невероятной скоростью вынырнула из душевой и пронеслась мимо меня в сторону общежитий, благо, тут было недалеко.

– И всё же, зачем он это сделал? – задумчиво спросила одна из девушек. – Правда случайно?

– Не знаю! – раздраженно отозвалась виновница переполоха. – Кто этих оборотней поймет? С другой стороны.... – она задумчиво замолчала, а потом с придыханием продолжила: – Он такой красивый!

– Кто? – недоуменно переспросила у неё верная Лизянка.

Вот и я, недоуменно оторвавшись от процесса переодевания, остановилась и вытянула шею, стараясь не пропустить ответ вампирши.

– Кто, кто! – ворчливо передразнила Верена. – Даноран, конечно! Наш куратор! Он так на меня смотрел.... У меня даже сердце ёкнуло… – судя по звукам, она мечтательно прикрыла глаза. – Такой сильный, монументальный! У него такие аристократичные длинные пальцы! – тут её голос из мечтательного опять стал обычным. – Жаль только, что он – всего лишь один из многих и не имеет такого влияния…

– Но Мракадан же лучше… – робко возразила одна из девушек.

– Конечно, лучше! – тут же заткнула её Верена, появляясь в дверях душевой. – Он же наследник клана! И баснословно богат!

Она подхватила еще одно полотенце из стопки и снова скрылась в недрах душевых кабинок.

Больше слушать этот бред я была не в силах, поэтому, покачав головой, собрала свои вещи и направилась к выходу из раздевалки.

Если бы меня какой-нибудь баран столкнул в грязь, то последнее, о чем бы я думала, так это о том, что этот самый баран – красивый! И у него аристократические пальцы!

Правильно мой дядя говорит: все бабы – дуры!

Глава 5 Работа нужна, чтобы было на что купить поесть. А едим мы, чтобы были силы работать

А вот свою родню я зря вспомнила!

Это я поняла сразу, как только зашла к себе в комнату в общежитии. На моем рабочем столе лежал белый конверт с печатью южной провинции Анании.

Я подошла ближе и, встав перед конвертом, посмотрела на него, как на ядовитую гадюку. Впрочем, вряд ли сильно ошиблась – ничего хорошего я из этого послания не ждала. Скорее, искренне надеялась, что буду получать такие конверты как можно реже. Желательно – никогда.

В этот момент в комнату стремительно вошла Крина и, не менее стремительно схватив полотенце, направилась в душ. Не знаю почему, но перед и после тренировок драконница никогда не переодевалась в общей душевой, предпочитая тащиться через всю академию в общежитие, благоухая по пути, и уже в комнате принимать душ. То ли считала себя выше этого, то ли еще что-то. Среди нашего курса она была одна своей расы и держалась ото всех обособленно, да и к ней немногие стремились подходить – один презрительный взгляд, и у человека (или не человека) напрочь пропадало желание любезничать.

Как бы то ни было, но появление соседки вывело меня из оцепенения, и я, наконец, решилась взять конверт в руки. Внутри оказался небольшой лист бумаги с наспех накарябаной запиской.

«Если ты забыла, то в этом году твои кузины выходят в свет и будут представлены высшему обществу. Я отправила тебе счет, оплати его как можно скорее. Но было бы лучше, если бы ты сразу пересылала деньги домой, портниха уже отказывается работать в долг, а Милисенте и Фабии нужны новые вещи!

Тетя Абигейл»

М-да, мои родственники не стали утруждать себя пространным посланием, четко и по существу изложив, что им на этот раз от меня нужно. Нет, долгих изъяснений в любви я и не ждала от них, как и проявления интереса о том, как у меня дела или хватает ли мне самой денег, или, может, я голодаю....

Но вот это беспрецедентное: «оплати!», «перешли!»… Почему, как далеко бы от них не уехала, я всё равно продолжаю слышать в своей голове противный высокий голос тетки.

На секунду я позволила себе прикрыть глаза, а затем осторожно достала смятый счет на дне конверта. А потом со священным ужасом уставилась на столбик цифр.

Сколько – сколько?!

Они что, собрались на прием к королеве с такими платьями? Неужели в Истриге – небольшой провинции на юге страны – не было ничего подешевле?

Я достала из нижнего ящика стола небольшой мешочек, на дне которого жалобно звякнули монеты – моя последняя надежда на полноценное питание в этом семестре, и, высыпав на стол, еще раз пересчитала содержимое. Можно было этого и не делать, я и так наизусть знала каждую монетку, но это действие несказанно успокаивало.

Получалось, оплати я этот счет, и мне из еды доступна будет только вода, которую в академии и так дают бесплатно. А вот за завтраки, обеды и ужины нужно платить на месяц вперед. И это за самый дешевый талон! Некоторые из адептов еще дополнительно приносят продукты из города или вообще ходят в городские таверны, но для меня и академическая столовая – это верх роскоши.

А ведь говорят, что в соседней Албании в академиях кормят за счет государства. Почему же у нас не так?

Не оплатить счет я тоже не могла, банально потому, что мне тогда было бы некуда вернуться после окончания академии, не смотря на то, что дом, в котором жили дядя и тетя со своими дочерьми, когда-то принадлежал моей семье, а значит, сейчас официально принадлежит мне. Но, во-первых, я несовершеннолетняя (пока что!), а во-вторых, вы пробовали когда-нибудь с силой прорваться в свой дом, если вас там никто не ждёт? Можно, конечно, теоретически дождаться совершеннолетия, прийти с жандармами и попытаться выселить родственников на улицу, навсегда тем самым испортив и так очень шаткие наши отношения, но… это не мой путь. Я бы не смогла так сделать, даже если бы правда и закон целиком и полностью были бы на моей стороне. Почему? Наверное потому, что они – моя единственная семья. И если для них это ничего не значит, то для меня значит очень многое… Так что остается только смириться и… И искать работу.

Да! Это решение я долго откладывала, надеясь, что смогу обойтись без крайних мер – учеба в академии не предполагала свободного времени, от слова совсем. Работать, если конечно я найду подходящее место, мне придется по вечерам, а делать домашние задания по ночам. Ну, или наоборот…

Но принять решение – это еще полбеды. А вот когда ты на следующее утро стоишь напротив городской таверны, откуда по вечерам всегда доносятся веселые голоса посетителей, большая часть из которых – ученики академии, тогда смелость куда-то улетучивается....

Я еще раз глубоко вздохнула, поправила завязки на плаще, которые неожиданно начали впиваться куда-то в горло, и решительно потянула на себя деревянную ручку двери.

В нос ударил аромат жарящегося картофеля, сочного запеченного мяса и сладкой выпечки. Где-то в желудке возмущенно заурчало. Я стоически пережевала пару раз собственный язык и решительно направилась к прилавку.

– Добрый день, лэр! – обратилась я к дородному мужчине в грубом сером фартуке. Он был тост, краснолиц и впечатлял присутствующих, то есть, в данный момент только меня, шикарными рыжими усами, что задорно подкручивались вверх, создавая причудливую волну на немолодом, но весьма живом лице. Но самое примечательное, что он всё же был человеком, видеть которого, после трех лет в академии, где людей было раз-два и обчёлся, было весьма непривычно.

– Откушать, лэри? – не давая мне договорить, осведомился он, споро выходя из-за стойки, через которую с трудом пролез его огромный живот. Он подскочил к растерянной мне и подхватил под руку. – У нас сегодня как раз прекрасное блюдо на завтрак для таких худеньких и маленьких лэри – пшеночка с маслом и сдобными булочками, а также ежевичное варенье! А на обед, что совсем скоро будет готов – запечённые фазанчики в сливочном соусе и зажаренные жирненькие карпы! Самое то, чтобы набрать жирка перед сезоном невест!

– Нет, вы не поняли… – слабо заупиралась я, пока меня, практически волоком, тащили к свободному столику. Думаю, добродушный толстяк под два метра ростом даже и не догадывался, что трепыхания с моей стороны означают яростное сопротивление. – Я не собиралась… Я хотела спросить… Попросить… То есть, узнать…

Тут меня с размаху опустили на крепкую, пусть и довольно грубо сколоченную лавку, а хозяин (я идентифицировала его именно как хозяина) таверны громко заорал в сторону подсобки:

– Дора! Немедленно тащи студенческий завтрак! Да поживее и пожирнее! Тут полный задохлик ожидает! – он повернулся ко мне и доверительно поделился: – Обычно господа студенты к нам приходят ближе к обеду, а еще чаще вечером. Поэтому меню на завтрак у нас более простое, рассчитанное на работающий люд здесь. А вот если вы задержитесь еще и на обед, то порадуем вас более изысканными блюдами – моя супружница в этом мастер на все свои золотые ручки!

Выше названная супруга лэра выплыла из подсобки, явив клиенту в моем лице не только внушительную комплекцию, но и красные (те самые, что золотые!) натруженные руки, и поднос с миской каши, зажатый в этих самых руках. От вида горячей еды, а также румяного ноздреватого хлеба мой желудок скрутило в голодном спазме – ради возможности получить работу я пропустила завтрак в академии.

Поднос с громким стуком плюхнулся на стол передо мной, а в нос ударил умопомрачительный запах пшенной каши на деревенском молоке с внушительным куском сливочного масла, уже начавшего подтаивать по краям. Должна признаться, что в академии нас кормили куда более скромно. Точнее, мой пищевой талончик на еду включал в себя куда менее приятное и разнообразное меню. Да, академия экономила на бедных студентах, как могла. Так что моя мизерная стипендия споро возвращалась обратно в необъятные карманы руководства учебного заведения, предоставляя мне самое скромное питание, годное лишь для того, чтобы продолжать грызть гранит науки, но никак не для того, чтобы «набрать жирка» или впечатлять магистра Тетрони на уроках физической подготовки. Естественно, титулованные и обеспеченные особы питались куда более приятно, но и стоили их талончики на еду недешево. А в моем случае – неподъёмно.

Я голодно сглотнула и затравленно уставилась на хозяев таверны.

– Простите, пожалуйста, вы не совсем меня поняли… Я ищу работу… И хотела спросить, не нужна ли вам подавальщица на вечернее время и выходные дни? Я учусь в Вистринской академии магии, а после занятий могла бы помогать в таверне.. всем, чем нужно…

Я запнулась, не зная, что еще сказать и чем еще себя разрекламировать. Работы я не боялась – дома её более, чем хватало. Готовить тоже умела, пусть и не изысканные блюда, но всё же. А вот от живого общения с людьми, особенно незнакомыми, за время учебы и долгого сидения за грудой учебников отвыкла окончательно. Да и получается, я практически напрашивалась сейчас к ним, что весьма не способствовало раскрепощенной беседе.

Супруги недоуменно переглянулись.

– Подавалкой? – немного растерянно переспросила пышнотелая Дора. – То есть, кашу не будете?

Я жалобно кинула взгляд на ароматную кашу и не менее ароматный хлеб, стоящий рядом с плошкой густого варенья. Прощаться с подобным было практически преступлением, но от сытного и вкусного завтрака меня отделяло одно конкретное и весьма серьезное обстоятельство – отсутствие денег в кармане единственного платья.

Всё же, найдя в себе силы, я скорбно покачала головой.

– Простите, произошло недопонимание, я не успела объяснить причину своего визита лэру…

Кинув взгляд на хозяина, я растерянно замолчала, не зная, как к нему обращаться.

– Недопонимание, визита… Ишь, как говорят нынче желающие в подавалки! – проворчала хозяйка, убирая с моих голодных глаз поднос с едой. – А делать-то что умеешь? Ты же тощая, как тростина – дунешь и развалишься! Куда тебе тяжелые подносы таскать?

– Вы не переживайте, я крепкая! – вскочила я, обрадованная, что меня сразу же не выставили вон. Теперь надо убедить немолодую чету в свой профпригодности, чтобы не вылететь сразу после первого в жизни собеседования. Нет, я постоянно где-то подрабатывала до академии, будучи подростком, но это было в знакомой с детства обстановке и окружении – соседи, знакомые родителей. Что только я не делала: и собачек выгуливала, и почту разносила, ведь в провинции магия в дефиците, и полы мыла, и всё это ради того, чтобы тетя с двоюродными сестричками могли одеваться у портнихи, а не в готовых ателье, и ездить по гостям в свое удовольствие.

– И со всей работой справлюсь! Я могу и полы мыть, и столы протирать, и с готовкой помогать. Я умею, не сомневайтесь. Это я на вид хилая, а на самом деле очень и очень выносливая! – быстро, пока не выставили, продолжила рекламную компанию, нет-нет, да кидая взгляды на тарелку каши в руках женщины. Слаба, признаю… – И подносы у вас совсем не тяжелые, а очень даже красивые.. – прибавила я лести к голосу. – Наймите меня… пожалуйста… – практически жалобно закончила, не зная, что еще сказать в свою поддержку.

Лэр посмотрел на жену. Лэра посмотрела на мужа. У обоих на лицах явно читался тяжелый мыслительный процесс.

– Хм, так-то я давно расширяться планировал, – наконец отмер мужчина, недоверчиво косясь то на меня, то на жену, и задумчиво ковыряясь в ухе.

– Расширяться! – презрительно фыркнула Дора, ставя обратно на стол поднос. А затем, упирая руки в крепкие бока, продолжила: – отлынивать ты планировал! «Спина у меня болит! Копчик жмет за стойкой сидеть!» – передразнила она супруга, скорчив презрительную гримасу. – Так и скажи, что мечтаешь на кого-нибудь свалить свои обязанности, чтобы беспрепятственно пиво лакать за столиком, когда дружки твои приходят в карты поиграть, да на девиц молодых позаглядываться!

– Чтобы ты понимала, женщина! – взревел хозяин и видимо ища в моем лице поддержку, доверчиво добавил: – Врёт она всё! Врёт, как дышит! А всё почему? Потому что на старости у женщин этот.. как его… Нервный, короче, синдром. Ревнует она меня, боится, что уйду куда-нибудь.... А куда же мне идти, ежели догонят, поколотят, а затем похоронят сразу заживо? Нетушки, у нас некроманты не в почете, а я еще пожить хочу. Так что отдыхаю крайне редко и исключительно… ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО! – поднял он вверх толстый указательный палец, косясь правым глазом на жену. – Еще раз повторяю – исключительно в компании мужиков! А расширяться надобно и обязанности свои передавать молодому поколению, чтобы наставлять его на путь истинный и трудовой, а вовсе не для того, что там некоторые себе воображают!

– Ой, молчи уже, оратор! – замахнулась хозяйка на мужа полотенцем, которое достала из-под фартука. – Только и знаешь, как оскорблять доверчивую супругу! Старая.. да я на десять лет тебя моложе!

– Простите.. – попыталась было вмешаться я, неуютно себя чувствуя, слушая чужую семейную перебранку, но была тут же перебита:

– Вот! Вот видишь! – тыча в меня все тем же указательным пальцем, пробасил лэр. – Девка тоже согласна, что нервная ты стала! А ведь была такая милая лет так тридцать назад… Загляденьице просто! А сейчас что? Тьфу! – затем, получив по лысой макушке полотенцем, глубокомысленно покивал головой. – Вот о чем я и говорю.. нервный, как есть, синдром…

Тут в таверну зашла компания мужчин, явно до этого трудившаяся где-то в полях. На их одежде до сих пор висели остатки сухой травы, а штаны были основательно забрызганы свежей землей.

– Хозяйка! Неси скорее кашу свою! – прямо с порога потребовали рабочие, громко стуча по полу тяжёлыми сапогами и добродушно переругиваясь между собой, пока занимали один из самых длинных столов.

Хозяин шустро засеменил к новым клиентам, а Дора поспешила на кухню, на ходу кивнув на тарелку каши на моем столе:

– Ешь быстрее, раз я уже наложила, девка. А то тощая ужас! И голодная небось. Потом обсудим твои обязанности.

И быстро скрылась за дверью подсобки. А я так и осталась сидеть с открытым ртом. Это что же, меня взяли?

Глава 6 Немного о том, как некоторые люди работают

Ну, раз взяли, то надо отрабатывать.

Как только я опустошила содержимое подноса, то сразу встала, подхватила грязную посуду и поспешила в ту самую подсобку. Раз сегодня первый выходной за неделю, то я смогу быть в таверне до вечера и может быть успею даже подзаработать. А раз этап собеседования (для меня самое сложное) позади, то во мне начала кипеть жажда деятельности.

За дверью оказалась вовсе не маленькая каморка или подсобка, как я думала, а полноценная кухня. Массивные деревянные столы, начищенная до блеска металлическая, чугунная и медная утварь, огромная печь посредине и несколько варочных поверхностей, где огонь обеспечивался специальным амулетом. Хорошо живут столичные таверны! Это вам не дровами и углем печь разжигать!

Хозяйка нашлась у одного из столов. Она так старательно месила тесто на пироги, что при каждом движении сильных рук мука со стола летела во все стороны. Услышав звук открывшейся двери и кинув взгляд через плечо, она заметила меня и, совершенно не удивившись, скомандовала:

– Чего стоишь? Посуду свою грязную в раковину ставь!

Я кивнула, нашла глазами ту самую раковину, на данный момент полную посуды, и решительно поспешила туда. Поставила свой поднос рядышком, засучила рукава, активировала амулет подачи теплой воды и открыла кран. Других помощников по кухне я тут не нашла, так что, видимо мне посуду и мыть.

Руки споро заработали, совершая достаточно привычные движения, а сбоку послышался одобрительный хмык от женщины. Неужели она думала, что все адепты академии белоручки? Хотя… О чем это я? В нашей академии – все! Ну… Кроме меня, конечно.

Кастрюли, сковородки, ложки, лопатки, тарелки – всё это довольно быстро избавилось от грязи, засияло чистотой, и когда я взяла в руки полотенце и принялась вытирать лишнюю влагу, ко мне подошла хозяйка, уже успевшая налепить пирогов и оставить их подниматься под полотенцем. Она ополоснула руки в соседней раковине и внимательно осмотрела вымытую посуду. Разве что ногтем её не поскребла. А потом, одобрительно улыбнувшись, посоветовала:

– Необязательно так рьяно её натирать, у меня есть сушильный артефакт, – она кивнула на амулет с магией воздуха. – Поберегла бы ручки, девка, тебе еще замуж выходить, женихов привечать. Чай, не грубыми же руками… Это я и сама могу сделать. Вдобавок, по вечерам, когда наплыв народу, мне племянница с посудой помогает. А ты лучше по залу разноси подносы – личико миленькое аккурат к месту будет.

Я изобразила улыбку, подавив унылый вздох. Ну а что ты хотела, Коргут? Отсидеться в углу кухни, чтобы не мелькать в одежде подавальщицы по залу перед знакомыми лицами? Знала же, на что шла.

– Зови меня тетушка Бора, – забирая у меня из рук сверкающих чистотой стакан, велела хозяйка. – А мужа моего – дядька Вортон. Мы в "Румяном Окороке" не шибко ученые, так что привыкли по-простому. Звать-то тебя как?

– Лия, тетушка, – послушно повторила я обращение, всячески демонстрируя собственную понятливость.

– Лия, значит. Благородное имечко-то, как цветок невиданный какой… Ты же из аристократных небось, точно думаешь подавалкой работать?

Я уверенно кивнула.

Тетушка осмотрела меня с головы до ног, задумчиво пожевывая губу.

– Будешь получать десять локров за день и только три за вечернее время. Ну, и может, кто пару экров на чай подкинет… Плюс завтраки-обеды-ужины. А то стыдобища жуткая, что подавальщица в хорошей таверне такая тощая! Подойдет тебе, девка?

Я только радостно кивнула.

Десять локров за день – это восемь токров (восемьдесят локров) за месяц только за выходные! Плюс вечерние подработки, и на обеды в академии десять токров в месяц (да, питание там, даже скудное, ой какое не дешевое!) я всяко накоплю. А если довольствоваться только едой на работе, то и на новое платье хватит! Не помру же я только от того, что буду есть лишь вечером и в выходные?

Вот так я, будущий ученый, во всех смыслах серьезная лэри, весь день бегала по залу, поднося к столам то жаренных карпиков, то бокалы медовухи, то изысканные салаты для эльфиек. Нет, это конечно, не столичный ресторан, но и в этой таверне знали вкусы избалованных адептов.

Мне тоже перепала тарелочка. Сначала сытного обеда, а потом ароматного ужина. Много в меня, естественно, не влезло, к огромной печали хозяйки.

Лица с академии нет-нет, да мелькали между посетителями, но собственных однокурсников я пока не встретила. Видимо, судьба решила быть благосклонна к бедной человечке в первый день работы…

*

(Денежная система Анании

Экр – самая мелкая монета страны

10 экров – 1 локр.

10 локров – 1 токр.

100 токров – 1 золотой.

Цена среднего обеда в неплохой таверне – 2 локра.

Цена недорогого платья – 2-3 токра (20-30 локров).

Золотые имели только очень богатые жители)

В академию я приползла уже затемно. Ноги гудели, голова от нервов разболелась, руки с непривычки подрагивали, зато в кармане успокаивающе позвякивали заслуженные монеты. Мне даже заплатили полную цену, не пытаясь отмахаться тем, что первый день – испытательный.

Тихо пройдя мимо спящей соседки, я повалилась на кровать. Сил на душ просто не осталось. Впрочем, как и на то, чтобы расшнуровать и снять платье. Как только голова коснулась подушки, я провалилась в глубокий сон без сновидений.

А утром подскочила от истерической трели, заменяющей мне будильник, которую изрыгал из себя огромный кактус Пон на моём окне. Растение уже несколько лет можно было именовать «старичком» – так долго оно уже живет у меня. Даже при поступлении в академию я привезла с собой только небольшой саквояж и Пона.

Так что кактус уже больше трех лет берет на себя миссию будить незадачливую адептку по утрам. И честно говоря, звук, что он издает (по счастью лишь в моей голове), никак мелодией не назвать. Скорее помесью траурного марша и сирены. Но заменить его на магический световой будильник у меня рука не поднимается – слишком долго мы живем вместе, чтобы так друзей предавать, пусть полноценным другом или фамильяром растение никогда не станет по причине ограниченной разумности.

– Я встала, Пон, я встала! – забормотала я быстрее, молясь только о том, чтобы он перестал гудеть у меня в ушах. И, как только звук прекратился, обессиленно рухнула обратно лицом в подушку.

Кактусу явно не понравилось мое самоуправство и он снова оглушительно «запел».

Обречённо простонав из-под подушки, я всё же сползла с кровати на коврик, пытаясь понять, почему так сильно устала накануне, ведь был выходной.

– Блииин, работа!!! – воспоминания о том, что я теперь не вольная птица, имеющая право все выходные проторчать в библиотеке за учебниками или в лаборатории, а потом отсыпаться за всю нелегкую неделю, ударили будто обухом по голове. Мало того, что я сегодня не высплюсь, так еще и после работы придется в спешке делать заданное на выходные. Часть я сделала еще в пятницу вечером, остальное доделывать придется вечером.

С мученическим стоном я поднялась, взяла полотенце и поплелась на озеро – хоть что-то в этой жизни должно оставаться неизменным и дарить бодрость на целый день.

Кувшинки вновь встретили меня мелодичным перезвоном, а я, кисло улыбнувшись, залезла в воду.

– Лия устала! Лия недовольна! – шелестело со всех сторон.

Пусть цветы не очень умны, но вот эмоции умеют улавливать замечательно. Я воспользовалась моментом и начала жаловаться на жизнь единственным слушателям.

– Теперь мне придется каждое утро вставать ни свет ни заря, а ложиться в ночи! Я и так не высыпалась, а теперь совсем не буду! И эксперименты с семицветом придется отложить на неопределенный срок! Это меня больше всего раздражает! Нет, я рада, что меня взяли, очень рада! И зарплата хорошая, и хозяева нормальные, и кормят ужасно вкусно, но я так мечтала, что смогу вдали от семьи учиться и экспериментировать с зельями! Ведь никто в Истриге бы мне не дал такой возможности… И я так счастлива была всё это время! Пусть меня здесь презирают, но, по крайней мере, я могла учиться! А теперь для меня будет недоступна вся внеурочная деятельность! И всё это только потому, что семья тети не хочет работать. Ни тетя, ни дядя, ни, Боже упаси, сестры! Для меня всегда это было в порядке вещей, они же моя семья… Но теперь я начинаю сомневаться в том, что это честно… Чем больше я живу от них далеко, тем меньше мне хочется им помогать… Я плохая сестра, да?

– Нет, ты хорошая! Хорошая! – неслось со всех сторон.

Я глубоко вздохнула. Для цветов я всегда хорошая, а вот себе уже такой не казалась. Живя всю жизнь под крылом тетки, обязанная ей тем, что она приютила меня после смерти родителей, а не сдала на государственное обеспечение, я старалась из-за всех сил заслужить хоть капельку любви и уважения от своих родных, отблагодарить их за дом… Пусть они и не всегда были справедливы и добры, но всё же заботились обо мне… насколько были способны…

Прохладная вода взбодрила, улучшила настроение. Я перестала ныть и сетовать на судьбу. В конце концов, всё совсем неплохо! Я нашла работу, я всё еще учусь, а скоро у меня даже будут деньги! Выше нос, человек!

Я вылезла из воды, накинула на плечи полотенце и, быстро попрощавшись с цветами, побежала в мужскую раздевалку – смывать с себя озерный запах. Она находилась как раз между озером и тренировочным полигоном. А вот до женской пилить было еще минимум минут десять через всё поле. Но, так как в это время здесь никогда никого не было, то можно было в свое удовольствие постоять под теплыми струями воды, не боясь быть застигнутой врасплох.

После озера я сознательно мылась в раздевалках, а не шла в общежитие, где тоже был душ, чтобы не беспокоить Крину, которая на выходных старалась отоспаться, а также не хотелось распространять по комнате специфический запах тины.

Рабочий день в таверне начинался не очень рано, так что я могла себе позволить еще немного поблаженствовать, а потом не спеша собраться, прежде чем окунуться во второй рабочий день.

Хорошенько вымыв волосы и замотав их в полотенце, я, не покидая кабинки, оделась, а потом уже вышла в общее пространство раздевалки за сумкой.

Именно в этот момент окно в помещение распахнулось, и на каменный пол широким прыжком приземлился огромный черный волк.

Сумка выпала у меня из рук, глаза широко распахнулись, а тело будто заледенело, не в силах сдвинуться с места. Я в ужасе посмотрела на хищника, а потом, не отдавая себе отчета в своих действиях, оглушительно завизжала.

Не ожидавший встретить в такую рань здесь кого-либо, а тем более визжащего, волк резко развернулся, увидел меня и попятился, прижав уши к голове. На его морде было написано явное неудовольствие, даже раздражение, но я, не замечая ничего, продолжала визжать. А когда волк мотнул головой в сторону кабинок, проход к которым был закрыт мной, и негромко рыкнул, то здравый смысл совершенно меня оставил и, попятившись от зверя, я в панике затрясла руками и закричала:

– Не подходи, не подходи! Не подходи!!! – слезы брызнули из глаз и потекли по щекам. Не удержавшись на ногах, я упала, но при этом продолжала уползать от зверя, бормоча что-то невнятное даже для меня самой.

Волк совершенно растерялся и несколько раз попытался меня обойти, прорываясь к кабинкам, но, видя мою реакцию, отпрыгивал назад и растерянно озирался по сторонам, не понимая, что происходит, и что с этим делать.

Наконец, он сообразил выпрыгнуть обратно в окно, а там обратиться молодым парнем.

Я запнулась в своем бормотании и сделала несколько рваных вдохов, пытаясь успокоиться.

Парень же, оказавшийся нашим новым куратором, посмотрел на меня, как на ядовитую змею, пытаясь понять, взорвет ли меня снова или же нет. В окне была видна только его голова и голые мощные плечи, но мне и этого хватило, чтобы трястись от ужаса.

– Так… спокойно… – растягивая слова и медленно поднимая вверх руки, обратился он ко мне. – Я не собираюсь делать ничего плохого, не нужно кричать…

Я снова глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Но когда парень сделал осторожный шаг к окну, я вновь вся сжалась и затряслась.

– Троллья печенка! – выругался куратор, снова отступая на шаг назад. – Откуда здесь эта ненормальная?! Не съем я тебя! Слышишь? Я пришел в душ после тренировки, у меня в одной из кабинок лежит одежда, а ты не даешь мне её забрать. Оборотень я. Оборотень, понимаешь?

Я судорожно кивнула. Да, оборотень, я знаю.

– Можно мне забрать свою одежду? – спросил он, и я опять судорожно кивнула. Но потом, как только он опять попытался влезть в окно, замотала головой и испуганно заскулила.

– Да что такое! – рассердился чернявый, стукнув рукой по подоконнику. От этого движения я опять вздрогнула, а у него дёрнулся глаз. – Так! Адептка! Идти можешь? Я буду стоять здесь, никуда не сдвинусь, пока ты не выйдешь за эту дверь. Только после того, как ты уйдешь, я залезу внутрь за своей одеждой. Потом я выйду к тебе, поэтому дождись меня, поняла? Есть я тебя не буду, нападать тоже. Всё ясно?

Я опять кивнула, но даже не шелохнулась, продолжая смотреть на парня широко раскрытыми глазами.

Он тоже смотрел на меня, потом перевел взгляд на дверь, потом опять на меня.

Подняв брови, он поинтересовался:

– Так ты идёшь? Мне как-то не очень комфортно стоять под открытым окном раздевалки с голым задом.

Как только смысл этих слов дошёл до меня, ко мне вернулось самообладание и, покраснев до корней волос, я стрелой вылетела за дверь. А там отошла к ближайшему дереву и прислонилась лбом к могучему стволу.

Господи, какой позор! Никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации! Но кто же мог знать, что страхи проявят себя в академии?! Никогда же оборотни-волки не посещали её раньше!

Дверь открылась, заставив меня внутренне сжаться, но, так как бессознательный ужас уже прошел, я усилием воли повернулась и попыталась изобразить на лице виноватую улыбку.

Сейчас куратор стоял на достаточном расстоянии от меня, одетый в белую майку и свободные штаны, руки предусмотрительно убрал в карманы. Он хмуро сверлил меня взглядом и молчал.

– Про… Простите… – заикаясь, пробормотала я, понимая, как дико выглядит мое поведение. – Я… Я не знала, что кто-то в это время может быть в раздевалках, иначе бы я никогда… Ни за что… Не пошла бы в нее… Просто женская дальше… А я всегда сюда хожу и…

– Ты боишься оборотней? – прервал он моё лепетание, продолжая сверлить меня чернотой глаз.

Я поёжилась под этим взглядом и помотала головой.

– Нет.

– Ты кричала не как человек, просто застигнутый врасплох. Ты кричала от ужаса. Тебя обидел оборотень? На вашем курсе есть же несколько оборотней и оборотниц… Не заметил, чтобы ты сильно от них шарахалась…

– Нет, нет, меня никто не обижал, я не боюсь оборотней, – поспешно заверила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Тогда чего ты испугалась?

– Н-ничего… – заверила я.

Парень недоверчиво поднял брови и сделал шаг ко мне навстречу, и я тут же попятилась назад, пока не упёрлась спиною в дерево.

– Ну-ну, – раздраженно выдохнул он. – Не буду я тебя есть! Ты слишком костлявая для завтрака.

Я вспыхнула и, забыв о страхе, зашипела ему в лицо:

– Зато я не развлекаюсь тем, что унижаю других!

Лицо Данорана окаменело.

– Что-то не помню я, чтобы чем-нибудь тебя обидел.

– То есть, ты не помнишь меня? – насмешливо уточнила я, полностью поменяв чувство страха на чувство раздражения. Как же он меня бесит!

– Почему? Помню – ты учишься на факультете зельеваров, на курсе, к которому меня приставили куратором. И за всё время я к тебе даже близко не подошёл.

– И всё? – уточнила я.

– Ну да, – пожал он плечами, искренне не понимая, чего я от него хочу.

– Хам! – уверенно припечатала я.

– О! Вспомнил! – снизошло на него внезапное озарение. – Ты – дурочка!.. Из столовой, – пояснил он, улыбаясь во все свои тридцать два.

– Чтооо?! – рассвирепела я, прожигая его гневным взглядом. Он вообще нормальный?!

Я развернулась на пятках и, твердо чеканя шаг, понеслась в сторону общежитий.

Первое впечатление меня явно не обмануло – отвратительный тип! И почему я именно на него наткнулась сегодня утром? Теперь, когда он видел мою истерику, то точно сможет вволю поиздеваться надо мной, смеясь со своими дружками! Я представила, что об этом происшествии станет известно Мракадану и застонала в голос от досады.

Я была уверена, что моя фобия давно прошла и никогда себя больше не проявит! И ведь когда волк прыгнул в окно, где-то на задворках сознания я понимала, что это – оборотень, но ничего не могла предпринять, скованная первобытным ужасом. Что мне теперь делать с этим новым знанием? И главное, как теперь показаться на глаза Совершенству?!

Влетев в собственную комнату, я судорожно начала собираться на работу, решив для разнообразия и удобства сегодня быть не в платье, а в брюках, которые обычно надевала только на физическую подготовку. Всё равно дополнительно буду надевать фартук, так что никого в шоковое состояние не повергну.

– Извини за вопрос, – раздался ленивый голос Крины со стороны кровати, – но теперь у людей мода такая, с полотенцем на голове ходить?

Я непонимающе развернулась, а потом, кинув взгляд в зеркало, схватилась за голову.

Замечательно, Коргут! Опозорилась по всем фронтам!

Глава 7 Два разных кузена

Дан

Проводив гневную фигурку взглядом, я усмехнулся.

А она забавная…

Похоже, что лично меня она не боится и, слава Всевышнему, на меня не облизывается. Зато почему-то испугалась моей второй ипостаси. Не надо иметь нюх, чтобы понять, что адептка была в ужасе. Причем, в бессознательном ужасе. Надо бы выяснить, что там за фобия, прежде чем на границу идти.

То, что с человеческой девушкой могут быть проблемы во время практики, я понял еще в первый день, когда меня представили группе. Дальнейшее наблюдение за ней только усилило это мысль, подспудно отмечая беззащитность и одинокость этого маленького кудрявого ботаника. Зря она пошла в эту академию. Очень зря. Её же здесь заклюют просто за то, что она – человек. В Анании, которая вообще-то человеческая страна, с самими людьми обращаются как с низшим сортом. Так стоит ли специально становиться объектом для насмешек и презрения, если есть менее престижные учебные заведения? Не похоже, что ей всё равно на чужое мнение, так что тем более удивительно, что учится здесь уже четвертый год.

Подавив рассуждения, я пожал плечами. Мне не понять местные нравы, а тем более женскую логику. Самое главное, чтобы под моим присмотром никто не пострадал и никто никого не унижал. Все эти игры в «кто круче» явно не помогут сплотить коллектив. А в случае опасности вообще станут серьезной проблемой. Так что, если местное общество не переделать, тогда пускай хотя бы развлекаются не на моих глазах.

Я опять вспомнил, как одна из вампирш группы скинула эту человечку со стены, и снова рассердился. Гадина! Самовлюблённая гадина! Я тогда еле удержался от того, чтобы повазюкать лицом в грязи обидчицу. Но уподобляться ей и измываться над тем, кто слабее и не может дать сдачи, это низко. Низко и подло.

Вернувшись в раздевалку, я закрыл окно, в которое сегодня так неудачно прыгнул и, осмотревшись, увидел валяющуюся на полу сумку девчонки. Как её зовут? Нет, не помню. Надо бы узнать и отдать пропажу…

С этими мыслями я подхватил женскую сумку-рюкзачок, закинул на одно плечо и направился к академии. Мне еще надо увидеться с братом перед поездкой домой, предупредить, чтобы дел не натворил.

В холле академии мне дорогу заступила та самая вампирша из моей группы. Я думал, что после её встречи с грязью она ко мне и близко теперь не подойдёт. Что ей нужно?

Я остановился, ожидая услышать причину, по которой меня задержали.

Брюнетка же стояла передо мной, странно изгибаясь и принимая какие-то позы, но пока молчала.

Прошла минута, две.

Наконец, она не выдержала:

– Что, Даноран, неужели я тебе не нравлюсь?

И тут в моей голове щёлкнуло. А! Так это она его соблазняла! А я, грешным делом, подумал, что у неё спину скрутило, раз она так странно позвонки выгибает.

Тут она увидела рюкзак за моей спиной, удивленно моргнула, а потом сердито прищурилась, явно узнав вещицу.

– Разве не ты гуляла вчера с Мракаданом? – спросил я, лениво размышляя о том, что у брата либо совсем вкуса нет, раз он не видит, с какими гадюками развлекается, либо именно в этом и ловит кайф, раздавая улыбочки пустоголовым стервам.

Девушка поправила волосы и плотоядно улыбнулась.

– Разве тебе не хотелось бы меня отбить, а, оборотень? – она приблизилась к моему лицу, выставляя на обозрение содержимое своего декольте. – Или же ты настолько слаб, что не пойдешь против своего вожака ради красивой девушки? А как же твоя хищная натура?

Я поморщился и отодвинулся на шаг в сторону.

– Извини, но моей «хищной натуре» не нравится давно остывшее мясо. Предпочитаю кого-то более теплого.

Видя, как вытянулось её лицо, я понял, что путь, наконец, свободен, и поспешил убраться в свою комнату, пока кто-нибудь еще не решил со мной заговорить.

В моей гостиной на кресле сидел заспанный кузен и отчаянно зевал.

– Зачем звал? – поинтересовался он. – Тебе не лень вставать в выходной в такую рань?

– Я, в отличие от некоторых, не гуляю всю ночь напролет, так что вполне могу позволить себе с утра чувствовать себя бодро, а не как старая развалина, – усмехнулся, скинул рюкзак на диван и направился к шкафу.

Собеседник болезненно поморщился, сжав виски.

– Слушай, давай без твоего сарказма, а? И так плохо. Почему ты не сказал, что на подобной практике придется столько работать?

– Почему я не сказал, что на работе нужно будет работать, а не отчаянно тусить? – его ответ меня даже повеселил. Я, в отличие от кузена, уже несколько лет зарабатывал подобным кураторством. – А как ты собирался поступать в королевскую гвардию, если не наберёшься опыта?

– Но пять лет подобной практики – это слишком много! – заныл брат. – Тебе хорошо, для тебя это последняя поездка и сможешь уже присоединиться к элитным войскам. А мне что прикажешь, вечно по этим академиям шататься и студентов прикрывать?

– Можешь еще служить на границе Албании, – я пожал плечами, не видя проблемы. – Для меня это последняя поездка, потому что я начал так подрабатывать еще на последних курсах академии, учась по обмену. Как раз тогда, когда меня матушка первый раз посватать пыталась. А ты все эти годы дурака валял, так что не вижу причин теперь ныть и жаловаться на судьбу.

– Дааа, тетушка Нара сурова… – протянул брат, пытаясь поудобней устроиться на кресле и положить куда-нибудь гудящую голову. – Нет бы дать погулять тебе нормально! Всё равно женитьба тебе бы вряд ли помогла… – он сконфуженно примолк, поняв, что сболтнул лишнего, и аккуратно обернулся через плечо: – Ой, извини.

Я только устало вздохнул.

– Иди проспись, балбес. И не вздумай без меня тут ерундой маяться. Я вернусь завтра перед занятиями и, не дай Бог, не обнаружу тебя на рабочем месте вовремя!

– Есть ерундой не маяться! – повеселел тот, поняв, что выволочки не будет. – Честно обещаю не позорить твое благородное имя! И не учить плохому местную молодежь!

Он театрально приложил руку к сердцу, а я фыркнул.

– Позёр!

Быстро собрав вещи и натянув на голову чистую футболку, я активировал артефакт переноса и исчез из академии.

Глава 8 Встреча в таверне, что осветила мою жизнь!

Сегодня народу в таверне было много. Даже очень. И в основном, адепты нашей академии.

Пару раз меня узнали и скривились. Мало того, что с ними учится простая человечка, так она еще и подрабатывает, как плебейка…

Видеть выражение их лиц было, конечно, неприятно, но, на удивление, довольно терпимо. Постоянная занятость рук как-то не способствовала затяжным страданиям.

Я носилась от столика к столику, протирала столы, уносила грязную посуду, даже немного умудрялась помогать на кухне тётушке Боре.

– Ох, молодец, девка! – умилялась хозяйка. – С твоим приходом мигом стала работа пошустрее делаться. Конечно, Вортон теперь совсем балду гоняет за своей стойкой, но и не сказать, чтобы от него раньше особый толк был. Так что надо было не жадничать, а давно уже нанять помощницу, зря я тянула… – с этими словами мне обычно вручался очередной поднос, и ноги опять несли меня в зал.

Права была женщина, когда говорила, что подносы у них тяжелые. Тяжелые, не то слово. Та же самая медовуха, мелькавшая в каждом втором мужском заказе, подавалась в литровых стаканах. А если сидела целая компания, то и этих стаканов на подносе было огромное множество. Я приноровилась брать не всё сразу, а приносить по частям, но всё равно к концу дня руки подрагивали от усталости.

Принеся очередной поднос с грязной посудой, я выгрузила её у раковины.

– Вот, Рая, – обратилась к молодой деревенской девчонке, что мыла посуду, – на сейчас пока всё. Больших компаний вроде больше не предвидится.

Племянница хозяйки только робко кивнула, продолжая рьяно намыливать тарелки.

Она приходила по вечерам, отрабатывала положенное время и сразу уходила, незаметной тенью просачиваясь в заднюю дверь. И если я в академии старалась быть невидимкой и считала себя стеснительной, то по сравнению с этой маленькой пухленькой русоволосой девочкой была практически душа компании.

– Ты ужинала сегодня? – предприняла я еще одну попытку завязать знакомство, раз все остальные провалились.

Рая неуверенно кивнула, потом мотнула головой, потом снова кивнула.

– Не ест она у меня, – пробурчала от рабочего стола тетушка Дора. С моим появлением ей теперь можно было не выходить к гостям, а неотлучно находиться на кухне, чему она была несказанно рада. – Родители запугали, будь здоров. Братец мой, отец её который, выторговал пару лишних экров за её работу в счет ужина. И сколько бы я не пыталась её накормить, она только отнекивается. Говорю: «ешь, глупая, денег не возьму, отцу твоему не скажу!», а она всё шугается, будто вот-вот поколочу я её. А всё из-за брата. Жадный до денег шибко. Отпрысков своих с малых лет работать заставляет!

Я только вздохнула. Какая похожая ситуация. Только я из аристократической семьи, а всё равно работала с подросткового возраста, пусть и не посудомойкой. У меня еще выход был – будучи магом, я была обязана получить хорошее образование, а каково приходится деревенским детям без способностей, не сложно представить – начиная работать буквально с младенчества, у них нет времени получить хотя бы мало-мальское образование, а соответственно и более солидную работу в будущем. Вот и приходится всю жизнь работать и никогда не видеть монет в своем кошельке номиналом выше локра…

Теперь к нескладному зашуганному подростку у меня появилось еще больше сочувствия.

– И я такая же, – тихо шепнула ей, дружески улыбаясь.

Небольшие серые глаза, скрытые румяными щечками, недоверчиво на меня уставились, но потом шустро вернулись к своему занятию.

Ничего, пройдет еще немного времени, и я уверена, она перестанет меня так бояться!

Только тетушка Бора поставила передо мной тарелку ароматного рагу, как в дверь кухни просунулась лысая голова хозяина.

– Лия! Там именитые господа пожаловали! Обслужить надобно, а не чаи распивать! – возмущенно встопорщились рыжие усы.

– Вот сам и обслужи! – заявила со своего места хозяйка. – Дай девоньке покушать спокойно!

– Нет, всё в порядке, я могу… – робко вставила я, но была перебита:

– Думай, что говоришь, женщина! – возмущенно пропыхтела голова в отрытом проходе. – Я – хозяин заведения и встречаю гостей за стойкой! Что ж мне теперь перед благородными господами бегать, подавалкой притворяться?!

– Ах, как быстро мы стали важными, как помощников наняли! – супруга лэра грозно развернулась и упёрла крепкие кулаки в бока. У мойки жалобно скукожилась фигурка Раи. – Футы-нуты! Вы посмотрите на него! Старый господин нашелся! Лишь бы не работать! Изыди с глаз моих, пока я тебя ухватом не огрела!

Дядька Вортон аж надулся от негодования, но присутствие господ заставляло понизить громкость выяснения отношений, так что приходилось разве что возмущенно шептать.

Больше не слушая их перебранку, которая только-только пошла на новый виток, я выскользнула боком мимо лэра и, вытащив из кармана блокнот, направилась к привилегированному столику, справедливо полагая, что «высокие господа» засели именно там.

Правда, как только группа посетителей, занявшая столик, показалась из-за кадки с пальмой, ноги резко затормозили, а сердце ухнуло и стало биться где-то на уровне горла.

Компания, посетившая "Румяный Окорок" поздно вечером в выходной, была мне прекрасно знакома. Шестеро неуловимо похожих друг на друга черноволосых парней сидели в обществе нескольких девушек из нашей академии. Были тут и эльфийки, томно прикрывающие глаза и сверкающие драгоценностями в ушах. И оборотницы, и даже пара вампирш, включая печально знакомую мне Верену… Но самое главное, во главе стола восседал Мракадан, так часто являвшийся мне во снах. Вот и сегодня он находился среди своих сородичей, ослепительно прекрасный, с нежной улыбкой на породистом лице, общаясь с теми, кому посчастливилось сидеть рядом с таким Совершенством… Как многое я бы отдала, чтобы просто оказаться с ним за одним столом. Ведь он был так близко, только руку протяни, а в то же время, так неуловимо далеко от меня…

На деревянных ногах я подошла в столу и застыла испуганной пичужкой, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово.

– О, наконец-то! – окинув меня высокомерным взглядом, произнесла одна из эльфиек. – Нас в конце концов обслужат!

Верена кинула на меня быстрый взгляд, и лицо её исказилось в злобно-презрительной гримасе. Чего это она? Не помню, чтобы я ей где-то дорогу заступила – обычно ко мне относятся равнодушно-брезгливо…

Но тут на меня посмотрел Мракадан и солнечно улыбнулся. В этот момент все мысли из моей головы просто вылетели.

– Прекрасная лэри, мы бы хотели откушать.

Как завороженная, я пару раз кивнула, а потом трясущимися руками записала заказ.

На кухню я уходила окрылённая этой прекрасной улыбкой, согретая добрым отношением, и только когда передала тётушке Боре список блюд, до меня дошло… Он меня не узнал!

Ни в первый, ни во второй, ни в третий раз! Мракадан со мной безукоризненно вежлив всё время, но при этом он никогда не демонстрировал узнавание, общаясь всякий раз как с незнакомкой!

Руки сами с собой сжались в кулаки, а в голове начали происходить мыслительные процессы. Так я никогда не смогу свести с ним близкое знакомство, если он даже лица моего не помнит – слишком много прекрасных и ослепительных девушек находятся рядом с ним! Однозначно нужно найти способ быть к парню моей мечты ближе, желательно – влиться в его компанию, тогда он не сможет не заметить меня и не понять, что мы с ним предназначены друг для друга! А то, что мы предназначены, я ни секунды не сомневалась, постоянно чувствуя ту самую нить, что нас связала!

На следующий день я не пошла на озеро утром.

Во-первых, потому что еще живы были воспоминания о вчерашнем ужасе, а во-вторых, после работы я полночи провела над домашними заданиями, так что желания с утра вставать с кровати не было совершенно.

А вот на занятия, хочешь – не хочешь, а придется идти. Так что, открыв глаза, я первым делом узрела полностью одетую Крину, которая стояла недалеко от моей кровати и озадаченно на меня пялилась.

– Что? – может, я ночью сказала ей что-то неадекватное от усталости, и теперь меня ждет расплата?

– Ничего, – буркнула она, разворачиваясь и теряя ко мне всякий интерес. – Я подумала, не померла ли ты случайно, раз до сих пор не встала, как обычно.

С этими словами она выскользнула за дверь, не оборачиваясь. А я спустила ноги с кровати и удивленно покачала головой: вот уж не подумала бы, что драконница может за меня переживать! Может, не такая она и холодная?

В столовой было привычно шумно. Я проскользнула к раздаче, краем глаза косясь на столик, который занимала компания Совершенства. Вчера я их обслужила в "Румяном Окороке", но кроме мимолётной улыбки, больше не удостоилась от Мракадана даже мало-мальского знака внимания, а самой заговорить смелости не хватило… Только не в роли подавальщицы!

Нет, я уверена, что ему будет всё равно на то, что мне приходится работать – он не из тех, кто судит людей по финансовому состоянию! Но для того, чтобы он смог не обращать внимания на мою подработку, он должен сначала без памяти в меня влюбиться! Я весь вечер ломала голову над тем, как это можно сделать, и продолжала этим заниматься и сейчас.

– Четвертый курс зельеваров? – обратилась ко мне одна из работников кухни – пожилая гномиха. – У вашей группы талоны истекают завтра. Ты будешь его продлевать?

Поколебавшись, я покачала головой.

– Спасибо, но ближайший месяц я буду питаться в городе.

Гномиха презрительно фыркнула, а я вздохнула. Надеюсь, я смогу продержаться месяц… Лизянка была права – мне срочно нужно новое платье. Кроме этого, подошли к концу все ингредиенты для экспериментальных зельев и заготовки для артефактов. Да и писчие принадлежности давно надо купить… Буду есть по вечерам и в выходные. Брать с собой на утро из таверны у меня рука не поднимется, так что немного поголодаем, вряд ли будет хуже, чем сейчас. Сейчас меня кормят мало, но регулярно, а тетушка Бора кормит много, вкусно, но попадать на её еду я буду только раз в день…

А вот в следующем месяце опять куплю себе талон! Надо чередовать периоды голода и периоды сытой жизни, иначе организм быстро износится, а этого никак нельзя допустить – у меня на него большие планы!

С моего привычного места у куста роз я продолжила наблюдение за интересующим меня объектом. Мракадан сегодня вновь выглядел изумительно – синий тренировочный костюм только подчеркивал глубину прекрасных шоколадных глаз, а лицо выглядело свежим и совсем не заспанным! (В отличие от моего!) По нему и не скажешь, что сегодня – первый рабочий день недели.

Возле него сидели аж три девушки! Они дружно облизывались на МОЕГО! оборотня и кивали головами, словно болванчики. Среди них была и Верена.

Недалеко от меня послышалось презрительное фырканье – это Крина, восседающая всегда в гордом одиночестве, тоже оценила комичность поведения куриц, окружающих Мракадана. Надо же, мы иногда и думаем об одном и том же!

Так… Возвращаемся к наблюдению… Кто еще здесь?

Пятеро практически, на мой взгляд, одинаковых оборотней. Все красивые, все темноволосые и все высокомерные. Кто-то сидел в компании местных девушек, кто-то один и переговаривался с другими парнями из группы. Но в глаза бросалось то, что они общаются только внутри своего круга, мало обращая внимания на окружающих… Становилось снова понятно, что если я хочу появиться на глаза предмету моих грёз, то должна войти в этот круг.

Был за этим столом еще один объект – наш куратор.

Даноран даже от своей группы сидел будто в отдалении, лениво наблюдая за всеобщим оживлением и трепыханием. Не будь у него открыты черные глаза, я бы решила, что он спит – слишком расслабленная поза с вытянутыми под стол ногами и скрещенными на груди руками. Он не поворачивал головы, когда кто-нибудь к нему обращался (причем обращались к нему исключительно вежливо, я бы даже сказала, заискивающе!), практически не реагировал на общий разговор, редко отвечая своим сородичам односложными предложениями, а на попытки заигрывания со стороны девушек и вовсе бурчал нечто невразумительное, и равнодушно-брезгливо отодвигался, если одна из них пыталась сократить между ними расстояние.

Жалко, что с моего места не было слышно, о чем там говорят. Но даже мне было понятно, что к Данорану, в отличие от его кузена, лучше не подходить. Есть такие темные и мрачные личности – когда все вокруг радуются, они одним своим видом умеют портить настроение и аппетит! Странно, но именно перед ним у меня, в отличие от других, не было никакого пиетета. Невозможно бояться того, кто тебя раздражает. Из-за него я потеряла свою единственную сумку! Она осталась в мужской раздевалке, но после пережитого я к ней и на пушечный выстрел не подойду…

Когда тарелка передо мной оказалась пуста, я пришла к неутешительным для себя выводам.

Во-первых, мне нужно свести близкое знакомство с одной из девушек, которые окружают моего оборотня. Иначе не видать мне места рядом с ним, как своих ушей!

Во-вторых, к незнакомой девушке я просто физически подойти не смогу, так что сводить близкое знакомство мне придется… С Вереной…

От одной мысли об этом мое лицо само по себе скривилось, словно от кислого лимона. Ну не хотела я обращаться с какой-либо просьбой к этой вампирше! Будь моя воля, я бы вообще её обходила десятой дорогой.

С другой стороны, когда семестр и практика закончатся, Мракадан уедет восвояси, и если я не предприму хоть что-то, то никогда его больше не увижу!

Мысль о том, что принц моей мечты такой же оборотень, как тот, которого я испугалась накануне, я гнала подальше. Моё Солнышко не такое! И его я точно не испугаюсь. Он не может быть страшным ни в одной своей ипостаси!

Решено!

С этого дня я иду дружить с главной стервой факультета!

Надо только поискать, уцепиться за любое хорошее качество Верены и построить дружбу на уважении к этому самому качеству. Не может же у неё его не быть?! Хотя бы одного! Обязательно будет!.. Надеюсь…

Глава 9 Как надо преподавать

Дан

Я успел вернуться от родителей до начала пар и сразу приступил к работе.

Кроме сопровождения на границе во время практики, а также подготовки к этой самой практике группы зельеваров, я еще занимался с боевиками, вновь и вновь оттачивая собственные навыки и взращивая чужие.

За последние пять лет это уже моя седьмая подобная практика, и четвертая именно в Анании. Так как страна населена, по большей части, людьми, многие из которых вообще не обладают магией, то в академиях острая нехватка магов-боевиков. Все другие расы в той или иной степени маги, так что они и составляют основную часть адептов, а после получения диплома стараются уехать из страны. Неудивительно, что с каждым годом преподавателей становится всё меньше и меньше. Так что мои предложения о временной помощи всегда воспринимаются на ура.

В этот раз кузен с несколькими оборотнями клана решили составить мне компанию, тем более, для большинства профессий, связанных с боевыми искусствами, в Албании нужно иметь не только корочки, но и реальный опыт работы, пусть и преподавательский.

Мне это было только на руку, так как отводило от меня ненужное внимание студентов, что для моего братца являлось наивысшим счастьем.

Сидя в столовой, я лениво пил утренний кофе и размышлял о том, что мать с отцом в этот раз опять немного перегнули палку. Маниакальное желание мамы поскорее меня с кем-нибудь свести, «мало ли поможет», становилось всё более навязчивым. Проблема в том, что я знал, что ничто не поможет, и давно решил, что мой удел – военная служба и одиночество. Не так уж плохо, тем более, что семья у меня есть. Правда, я не говорил этого родителям, так как они и так бесконечно терзаются чувством вины.

Волк, не способный учуять собственную пару, не сможет жить полноценной жизнью. А обрекать первую попавшуюся оборотницу на жизнь с ущербным спутником, это значит, не дать ей возможности найти собственное счастье. Да и кто в здравом уме согласится на союз с полукровкой?! Пусть внешне я и чистокровный оборотень…

Завтрак заканчивался, как и кофе, а разговоры за столом становились всё более скучными. Тут, хорошо отточенные боевые навыки подсказали, что кто-то с другого конца столовой сверлит мне глазами дыру между лопаток. Я медленно повернулся полубоком и оглядел зал… А, это Коргут… Лия. Я узнал её имя. Смотрит на меня так, будто на составляющие уже разложила… Бррр, лучше не иметь дело с зельеварами. О чем можно думать, так меня рассматривая?

Затем её внимания удостоился брат, и выражение маленького треугольного лица вовсе стало каким-то кровожадным…

Времени думать о поведении студенток у меня не было, так что я встал и направился на тренировку боевого факультета, поставленную у меня первой парой. А вот уже следующей было занятие у моей группы. Сегодня магистр Тетрони уступил мне бразды правления, так что я имел возможность лицезреть вверенный мне курс во всём его великолепии.

Так-с, кто у нас тут? Эльфийки, пара вампирш, оборотницы, в основном, некрупной второй ипостаси, одна драконница, три парня разной степени физической подготовки и человечка. В абсолютном своем большинстве миролюбивые и не приспособленные к атакам, ну может, разве что кроме драконницы и оборотня-медведя. Ну что ж, тогда будем учиться защите и выживанию в полевых условиях.

– Так, группа, – я заложил руки за спину и встал перед шеренгой, – сегодня ваше занятие по физической подготовке веду я. Основную информацию о вас я получил на предыдущих парах, когда наблюдал за вашим курсом, так что сегодня сразу перейдем к делу. Во-первых, на границе вы работаете в команде и никак иначе. Вздумаете устраивать разделения, и практики вам не видать, – несколько адептов скривились при этих словах, но я не стал акцентировать на этом внимание. – Во-вторых, на практике вы слушаете меня и только меня. Сказал идём – значит идём, даже если устали. Сказал падать в грязь – значит падаете прямо в грязь, это ясно? – я остановил взгляд на чистоплотных эльфийках, и они нехотя кивнули. – Скорее всего, ваша миролюбивая практика по сбору трав и цветочков пройдет спокойно. И я буду с вами, чтобы исключить любой другой вариант. Но при этом вы обязаны пройти минимальную подготовку. Итак, чему мы будем учиться. Во-первых, освежим навыки врачебной помощи…

– Мы изучали лекарское дело, – перебил меня щуплый вампирёнок в несуразных очках, – и прекрасно умеем готовить целительские зелья практически из чего угодно. Это боевикам нужно учиться работать головой, а не только руками.

– Имя, адепт.

– Вильям Ардей рода Эссар Томсон, – гордо расправил он свои цыплячьи плечи и привычным движением поправил на носу очки.

– Замечательно, адепт Томсон, – усмехнулся я. – Тогда, раз вы прекрасно разбираетесь в лекарском деле, вам не составит труда продемонстрировать своим однокурсникам, как оказывать первую помощь при рваных ранах. Например, от орочьих зубов или изогнутых катан, что всегда при них.

С этими словами я вытащил из-за пояса кинжал и одним резким движением вспорол себе руку от локтя до запястья.

С места пореза тут же потекла на пол густой струёй бордовая жидкость.

Вампир побелел до синевы.

– Что же вы? – издевательски протянул я. – Хотите, чтобы я истек кровью прямо здесь на полигоне? Лечите меня, адепт Томсон.

– Я… мы… – проблеял очкарик, из синего приобретая зеленоватый оттенок. – Я не владею целительской магией…

Он с усилием сглотнул, подавляя приступ тошноты.

– То есть, вы не в курсе, что в том месте, куда отправляют вашу группу, искажены магические потоки и пользоваться магией строжайше запрещено? – вкрадчиво уточнил я у него.

– В-в куу-урсе… – совершенно растерялся несчастный, закатывая глаза и грозясь вот-вот упасть в обморок.

Я повернулся к группе:

– Как вы видите, времени собрать подходящие травы у вас нет. Магия, даже если кто-то из вас целитель, вам не поможет. Какие еще варианты действий?

Четвертый курс травников взирал на меня и на мою начинающую неметь руку с неподдельным ужасом и паникой.

– Можно попробовать перевязать, – раздался тоненький голосок с краю шеренги.

Я развернулся на каблуках и уставился в лицо человечки.

– Повторите!

– Можно попробовать перевязать, – еще раз сказала она уже громче и уверенней, распрямляя плечи, но при этом стараясь не смотреть в мою сторону. – Крепко завязать руку выше локтя, перекрывая поток крови, потом промыть и обработать рану дезинфицирующей мазью, а потом уже использовать заживляющее зелье. В крайнем случае, туго перевязать рану и постараться как можно быстрее доставить пострадавшего к целителям. Так как никто из нас зашивать подобные раны не умеет, то найти тех, кто умеет, на первом же боевом посту.

Я подошёл к ней практически вплотную, смотря сверху вниз и вынуждая её тоже посмотреть на меня, закинув голову.

– Отлично, адептка Коргут. Показать сможете?

Коротким движением я протянул ей пострадавшую конечность.

Ярко-синие глаза на веснушчатом лице широко распахнулись, а взгляд на секунду стал растерянным. Но потом, взяв себя в руки, она огляделась и произнесла:

– Мне нужна чистая ткань.

Я указал глазами на свою рубашку и поинтересовался:

– Пойдет? Достаточно чистая?

Девушка раздраженно фыркнула на мою реплику, а потом, слегка подрагивающими руками, попыталась порвать крепкую ткань.

Я не стал вредничать и второй рукой рванул вниз край рубахи, помогая ей оторвать нужный кусок.

Она благодарно кивнула, уже полностью поглощенная процессом и временно забывшая о робости. Затем вокруг моего плеча обернулась белая материя, и девушка деловито стала её завязывать.

В тот момент, когда светлая макушка оказалась так близко к моему носу, мне вдруг захотелось вдохнуть её запах… Дурацкое желание, но почему-то мне показалось это важным. Так что я всё равно это сделал, хоть и понимал, что зря…

Нет. Ничего не чувствую.

Хмыкнув, я полюбовался на готовый узел, который когда-то был моей рубашкой, и уточнил:

– Восстанавливающее зелье есть?

Она покачала головой.

– Сделаю. В следующий раз принесу.

Я кивнул, легко залечил порез магией, затем содрал кусок ткани с руки и обернулся к группе, отходя на прежнее место.

– К следующему занятию у всех должны быть с собой кровоостанавливающие, заживляющие и дезинфицирующие зелья. До практики вы должны их наварить минимум по пять штук на каждого. Не пригодится – замечательно, значит, потом сдадите в лекарское крыло академии.

Притихшие студенты испуганно кивнули, уже не смея высказывать свое неудовольствие.

– Итак, – как ни в чем ни бывало, продолжил я лекцию, – мы с вами за эти полгода изучим приемы первой врачебной помощи БЕЗ применения магии, немного попрактикуем выходы из опасных ситуаций, разовьём навыки ближнего боя и самообороны и поговорим о технике безопасности, если вдруг вам не повезло, и вас взяли в плен. Всего понемногу, но этого будет достаточно, чтобы в любой ситуации продержаться до прибытия помощи.

Опять слаженный кивок. Вот что значит небольшая демонстрация!

– А теперь будем тренироваться делать перевязку разных частей тела, по примеру адептки Коргут. Для начала разбейтесь на пары, а затем я объясню основные правила наложения повязок и шин, так что по очереди друг на друге опробуете.

Травники вразнобой заговорили и начали делиться по двое. В этот момент я с удивлением увидел, как маленький ботаник бочком пристраивается поближе к вампирше, что скинула её на полигоне, огибает обалдевшую оборотницу с ярко-рыжими волосами и с приторной улыбкой предлагает:

– Могу я встать с тобой?

Брюнетка от удивления аж отскочила от Коргут, а затем рассерженно зашипела на неё:

– Думай, с кем говоришь, человечка! Совсем мозгов лишилась из-за своих книг?!

В синих глазах на мгновение вспыхнуло раздражение, вкупе с неуверенностью, но уже в следующую секунду её улыбка стала еще более приторной:

– Я просто подумала, что вдвоем у нас может получиться проще… Вдобавок, я могла бы показать, как варить заживляющее зелье, – прозвучала попытка подкупа.

Я удивленно моргнул, не в силах уразуметь смысла данной сцены.

Тут засмеялась лисица, стоящая рядом с вампиршей:

– Коргут совсем с ума сошла, Вереночка, – хихикнула она и подбежала поближе к своей предводительнице. – Уже даже думает, что может находиться в твоём обществе!

Высокая статная вампирша презрительно фыркнула и без лишних разговоров отвернулась от светленькой однокурсницы.

Человечка осталась одна на полигоне без пары и немного растерянно оглядела окружающих, а потом кинула взгляд на меня.

– Нет пары? – уточнил у неё.

Она пожала плечами.

Я мотнул головой, призывая её подойти ближе.

– Что ты знаешь о перевязках? – спросил у неё.

– Всё, что можно было найти в академической библиотеке, – ответила она, задирая вверх немного курносый нос.

– То есть, чисто теоретические знания?

Она кивнула.

– Хорошо, тогда будешь мне ассистировать.

Я выдал ей стопку бинтов и наказал обойти своих однокурсников. Затем на ней, как на учебном пособии, показал принципы перевязки и основные места на теле, которые могут подвергнуться неожиданной атаке. Пока другие адепты тренировали по моей указке навык завязывания узлов, кудрявая светленькая девчонка сидела на траве недалеко от меня и о чем-то сосредоточенно думала. Я облокотился о ствол большого дуба и несколько минут с интересом наблюдал за быстро сменяющимися эмоциями на её лице. Было тут и раздражение, и досада, и злость, и растерянность, и даже грусть.

Наконец, она сердито стукнула маленьким кулачком по коленке и прошептала, глядя в сторону небольших голубых цветочков, тут и там растущих на полигоне. Легкий ветерок легко донес до меня её слова, а чуткий звериный слух разобрал каждый звук.

– Нет, это невозможно! Даже ради… – тут она опасливо оглянулась, но не заметив наблюдающих продолжила: – в общем, ни за что я не стану этого делать! Иначе уважать себя перестану! Надо придумать что-нибудь другое…

Больше она ничего не сказала и только нервно подрагивающая аккуратная ступня выдавала её раздражение.

Я усмехнулся и направился проверять работу студентов – пара подходила к концу.

Глава 10 Предложение от которого нельзя отказаться

Курица глупая!

Как мне вообще в голову могла прийти мысль близко подойти к Верене? Не иначе, как влюбленность в голову ударила!

Я злобно пыхтела еще две пары, ругая собственную дурость на все лады. Это ж надо было такое придумать?! Дура влюбленная!

Но идею попасть в близкий круг Мракадана было реально жаль. Оказаться там можно было либо в качестве девушки (пусть и временной) одного из парней, либо в качестве «подружки» этой самой девушки. Подружкой стать не получилось – я не настолько глупа, чтобы делать ещё одну попытку и унижаться перед вампиршей, а девушкой стать кому-то из стаи вообще нереально – к этим парням и подойти-то страшно. Тем более, я не хочу привлекать ЧУЖОЕ внимание и обрекать парня на вечные муки неразделенной любви потом (да, я ужасно скромная), я хочу привлечь внимание именно Мракадана!

После обеда (последнего в этом месяце!) я заметно подобрела, полюбовалась издалека на свое Совершенство в столовой и медленно направилась в сторону сада – у меня был большой перерыв перед последней парой, после которой меня ждала домашняя работа и вечер в таверне. Так что единственное свободное время хотелось провести в окружении доброжелательных роз и нежных лилий академического сада.

Проходя мимо распахнутых дверей аудитории боевиков, краем глаза я уцепилась за коричневое пятно… Моя сумка!

Я резко затормозила и шагнула внутрь тренировочного зала.

Огромная овальная аудитория чем-то походила на амфитеатр – круглая арена внизу помещения и расположенные полукругом (то есть, полуовалом) кресла, восходящие до самого верха, где был вход, и где, в данный момент, стояла я. Моя сумка лежала на одном из верхних кресел, рядом с наспех скинутой мужской рубашкой и валяющимися тут же мужскими ботинками.

Как только я переступила порог, меня оглушили звуки, царившие внутри. Стены, пол и потолок аудиторий, особенно принадлежащих боевикам, всегда укрывали многослойными защитами. А тренировочные залы еще и звукозаглушающими пологами, чтобы не отвлекать остальных учащихся.

Звон мечей, магические вспышки и крики немногочисленных болельщиков заставили оторваться от такой драгоценной собственной сумки и устремить взгляд на «арену». Там, внутри яростного магического вихря из огня и воздуха, кружились в смертоносном танце две фигуры.

Двое магов, сверкая обнаженными торсами, по которым уже катился крупными каплями пот, кружили по залу, орудуя мечами и налетая друг на друга, словно дикие тигры.

Один из них – магистр Тетрони, наш преподаватель по физической подготовке. Этот вампир был одним из самых сильных магов академии, разменял уже вторую сотню лет, но до сих пор впечатлял учеников своими боевыми навыками, полученными участием в регулярных войнах, которые время от времени устраивала Анания за прошедшие годы.

Его соперником был молодой черноволосый парень, гибкое тело которого, однако, уже впечатляло своей крепостью и звериной мощью, а также наличием нескольких крупных шрамов. Он с бешеной скоростью уворачивался от молниеносных выпадов вампира (которые не зря считаются самой быстрой расой!) и умудрялся абсолютно точно наносить разящие удары собственным клинком. Его плавное скольжение по каменному полу и выверенные движения, словно огромной кувалдой, разбивали самообладание моей нежной девичьей психики, проникая в самое сердце до печёнки, и я, при всём желании, не могла оторвать взгляд от сумасшедшего поединка.

Перемещения двух магов были настолько быстрыми, что мне, в силу своего человеческого зрения, даже не всегда удавалось отследить бесконечную череду ударов и прыжков, не то что разглядеть лицо парня. Одно было абсолютно точно – вампир, сейчас сражающийся в полную силу, явно должен очень постараться, чтобы выиграть бой.

Тут, совершив очередное столкновение и покружив по залу, сплетённые одним вихрем, противники разлетелись по разным сторонам, и магистр Тетрони хриплым голосом предложил:

– Ничья? Боюсь, перед следующим разом, если я не хочу быть уложенным на обе лопатки, мне придется вспомнить всё, чему меня учили, и что я сам приобрел опытным путем.

– Вы превосходный противник, – проговорил парень голосом… Данорана… И оборотень откинул мокрые от пота пряди волос со своего лица, открывая мне полный обзор на совершенное мужское тело с равномерным загаром, словно идеально пропеченная курочка на мангале.

Я сглотнула.

Не стоит думать об этом. И смотреть – это тоже лишнее.

Бывшие противники вновь сошлись, в этот раз, чтобы пожать друг другу руки, прежде чем разойтись по своим делам; а я развернулась, поднимаясь обратно (и когда это я успела спуститься к самой арене?!) за своей сумкой. Почему-то вид этого хищного и опасного мужского тела, покрытого капельками пота, заставлял мои мысли плавиться и мешал нормально думать. А образ идеально прожаренной куриной грудки становился навязчивым. Так что лучше побыстрее покинуть помещение, пока закисление мозгов не получила.

И тут моя нога замерла над очередной ступенькой. Мужское тело… Мужское… Мужчина…

Куратор – мужчина!!!

Я снова резко развернулась и с новым жадным интересом осмотрела парня. В этот момент он поднял голову и наши глаза встретились.

Даноран лениво осмотрел меня и отвёл взгляд, вернув своему образу привычную расслабленность. Он медленно пошел по проходу наверх, а я не двигалась с места, так что расстояние между нами стремительно уменьшалось.

Когда мужские плечи поравнялись с моим носом, то до меня донёсся запах разгорячённого тела и немного древесных ароматов, будто я стою около ели в лесу.

Куратор уже хотел пройти дальше, даже не повернув голову в мою сторону, но я решительно преградила ему дорогу, растопырив руки в стороны и запрокинув голову вверх, чтобы видеть его лицо.

Он вынужденно затормозил и вопросительно опустил на меня взгляд. Тут в его глазах мелькнуло узнавание, и он спросил:

– Адептка Коргут? Что-то случилось?

– Стой…те. Стойте, – поправилась я, пытаясь соблюдать субординацию. Не знаю почему, но его я с самого начала не могла воспринимать, как опасного, лично для меня, субъекта. – Здравствуйте.

Он поднял одну бровь и продолжил движение, спокойно тараня заслон из моих рук и проходя мимо.

– Мы уже виделись. И можешь на «ты» вне аудитории, всё равно начала, – буркнул он, натягивая на себя рубашку и надевая ботинки прямо на голые ступни. – Что надо?

– Поговорить! – выпалила я и замерла в ожидании реакции.

– Говори, – кивнул он… И пошел на выход из аудитории!

Я немного остолбенела, но затем взяла себя в руки, подхватила собственную сумку и побежала следом – если не прогнал сразу, значит есть шанс на продуктивный разговор!

– Я видела, как ты сражался на мечах! – решила я начать издалека. – Круто!

– Угу.

Путь Данорана лежал к общежитиям преподавателей мимо академических конюшен; в воздухе раздавалось ржание лошадей и пахло сеном. Я не занималась верховой ездой, хоть и любила смотреть издалека на гарцующих студентов. К сожалению, подобные уроки, преподававшиеся исключительно платно в нашей академии, были мне не по карману.

Мне приходилось практически бежать, чтобы подстроиться под быстрый шаг черноволосого, так что на сложные речевые обороты сил уже не оставалось. Так что говорить пришлось, как есть:

– Я на тебя смотрела и поняла, что ты – парень!

Куратор резко затормозил, окинул меня странным взглядом, будто проверяя на вменяемость, затем с опаской ответил, продолжая идти, но уже куда медленнее, что меня очень обрадовало:

– Я рад.

– И ты – из клана оборотней! Но не страшный!

– Допустим… – он явно не понимал, чего я хочу, поэтому то и дело подозрительно косился в мою сторону.

– Ты должен стать моим парнем! – выдала я и снова преградила ему путь.

– Нет, – только и сказал он, даже не глядя в мою сторону.

А потом снова пошёл. А так как я стояла впереди и сдавать так просто свои позиции не собиралась, то мне пришлось семенить задом вперед и пытаться достучаться до его чёрствого сердца.

– Пойми, это ненадолго! Понарошку, понимаешь?! Я всё придумала! Тебе даже и делать-то ничего не надо! Ты только введи меня в свой круг, чтобы я всегда была на виду, а дальше я как-нибудь сама разберусь…

Он нахмурился и всё же посмотрел на меня, а я, обрадованная тем, что есть зрительный контакт, продолжила:

– Тебе это ужасно выгодно! Говорю же, я всё придумала! Вот скажи, ты же… Волк? – на последнем слове мой голос дрогнул, но я усилием воли проглотила слюну и постаралась отключиться от навязчивых мыслей.

– Дурацкий вопрос, – заметил он, продолжая упрямо идти вперед, но хотя бы куда медленней.

– Вот, ты оборотень, – решив не замечать его реакцию, радостно подтвердила я, – пользуешься повышенным спросом и вниманием. Наверняка надоело! А я могла бы перекрыть доступ глупых куриц к твоей персоне!

– Не нуждаюсь, – отрезал он.

– Тогда я могла бы разнообразить твое существование! – предприняла я вторую попытку.

– Это вряд ли, – меня скептически оглядели, на что я презрительно фыркнула. Очень нужно твое одобрение!

Оставалась последняя попытка, я это чувствовала!

– Я сделаю тебе артефакт, который позволит оставаться одетым после оборота!

Вот тут я его заинтересовала. Он остановился и рассмотрел меня получше.

– Ты же не артефактор.

– Ну и что! Я – зельевар. Я сделаю нужное зелье, а напитать готовым составом артефакт любой дурак сможет!

– И ты тоже? – с сомнением уточнил он.

– И я, – кивнула самодовольно, а потом чертыхнулась. На что он намекает?!

Оборотень продолжил путь, заставляя меня опять идти вперед задом.

– Зачем это тебе?

– Мне нужно привлечь внимание Мракадана, – честно ответила я. – К нему просто так не подберёшься, но если ты согласишься побыть моим парнем, то я смогу быть рядом с ним!

Он вздохнул и поморщился.

– И ты туда же? Знаешь, сколько вокруг него глупых наивных девчонок крутится?

– Я не такая, как они! – в запале крикнула я, размахивая руками. – Я другая!

В этот момент моя правая туфля с громким чавканьем погрузилась в лошадиную какашку, и мне прошлось вынужденно затормозить.

– Это я вижу, – усмехнулся Даноран, глубокомысленно рассматривая мою ногу.

Я немного смутилась и вытащив грязную балетку, неловко ею встряхнула.

– Это случайность, – открестилась я, отходя на шаг.

– Угу, – подтвердил парень, убирая руки в карманы и с большим интересом, чем прежде, рассматривая меня. Теперь он никуда не бежал, что вселяло надежды. – Почему ты обратилась с подобным вопросом ко мне?

– Ну, ты для окружающих – звезда на местном небосклоне, я – тоже ничего… – «ничего особенного» добавила от себя. – На нашу пару явно обратят внимание, и я наконец-то смогу стать поближе к Совер… к Мракадану. И он поймет, что потерял, и не сможет не отбить меня у тебя!

– Правда? – кажется, ему действительно интересно.

– Точно тебе говорю!

– Фигня, – припечатал он, возобновляя движение. – Это самое глупое, что я за сегодня слышал. Ты точно не перегрелась на солнце на полигоне?

Я раздраженно фыркнула и опять посеменила за черным оборотнем.

– Тебе жалко, что ли? Ты же всё равно один везде шатаешься! Я не стану тебя доставать, только иногда к общей компании примыкать буду, да к тебе на людях подходить изредка, чтобы легенду поддерживать! Не захочешь со мной говорить, и не надо, всё равно у нас общих тем нет!

– Почему бы тебе не подойти напрямую к моему кузену? – молодой мужчина остановился около дверей, ведущих в преподавательское общежитие, и обернулся через плечо.

– Не могу, – вздохнула я и сказала чистую правду: – Я никогда на подобное не решусь сама…

Даноран с минуту сверлил меня темным взглядом, а потом возвел очи горе и вздохнул: – За что мне это?!

С этими словами он скрылся внутри здания, а я радостно подпрыгнула. Что это, как не согласие?!

Глава 11 Как не надо представлять себя окружающим

На следующее утро я нервно ходила мимо дверей в столовую, ожидая своего нового «парня». После вчерашнего разговора мы больше не виделись. Но открывающиеся перспективы подарили мне крылья надежды. Так что накануне до самой ночи в "Румяном Окороке" я обслуживала посетителей с шальной улыбкой на лице.

Время шло, уже все члены свиты Мракадана, с ним во главе, заканчивали завтрак, а куратора всё не было. Поесть мне было не суждено, а ничем большим занять себя я не могла. Мне оставалось только дёргано перебегать с места на место, ожидая появления оборотня.

Но он не появился. Ни тогда, когда эффектные оборотни встали из-за стола и дружно вышли из столовой. Ни даже потом, когда прозвенел звонок на пары. Мне пришлось сломя голову бежать в аудиторию артефакторики, а потом выслушивать крайне недовольное брюзжание магистра Ордина.

Первый раз за всё время обучения я опоздала! Из-за парня! Но самое обидное, что не из-за того!

Сегодня у нас в расписании стояли занятия с куратором, но только после обеда. Так что на них он должен был появиться. Но ведь это столько времени упущено будет! А вдруг на обед он тоже не придет?! И ведь причина моей спешки была совсем не праздная – утром я была вынуждена наблюдать за тем, как из всей кучи девушек, что окружает Мракадана, Верена всё утро отвлекала внимание моего Совершенства на себя. И вполне успешно, между прочим! Если я не потороплюсь, то его того и гляди уведут! А мне придется просто стоять в сторонке и смотреть…

Мысли о том, неужели Мракадан не видит, насколько насквозь лживая вампирша, которой нужны от него только деньги и престиж его положения, я давно отринула – мужчины такие доверчивые! Их ничто не стоит обвести вокруг пальца! Я, конечно, тоже собиралась использовать смекалку и хитрость, но я же не во вред ему, а для счастья!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.