Почти разведены!
Удалая Любовь

© Удалая Любовь, 2024

ISBN 978-5-0064-3668-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Всё, – крикнула я мужу, – живи как знаешь! Раз ты у нас такой умный, и мама твоя, делайте что хотите.

– Маму не трогай! – прокричал мне Димка с кухни.

– Да кто ее трогает, кому оно надо!

– Ты, ты трогаешь! – не унимался он. – Она всегда тебе мешала, а она, святой человек, только и делала, что нам помогала.

– Ага, особенно когда на наши денежки в отпуск укатила. А мы, между прочим, если ты еще помнишь, их на квартиру откладывали.

– Ну подумаешь. – стал он на ее сторону. – Она, видимо, предполагала, что мы долго не проживем, и расширяться нам ни к чему, и вообще, Катерина, права она была: ты не хозяйка, а недоразумение.

– Поговори мне еще! – показала я ему кулак, входя на кухню. – Иди белье с машинки развесь, сегодня твоя очередь.

– Сама развесь. – показал он мне язык.

– Ну, как знаешь. Только учти, там лишь твои вещи лежат, так что мне фиолетово, – договорила я и вышла.

Время подходило к двум, пора было собираться на работу. Трудилась я вместе с Димкой в спортивном комплексе, тренировала девушек.

Укладывая кроссовки, я услышала, как мой почти бывший муженек заматерился:

– Катька, зараза! Ну ведь права была моя мама насчет тебя. Ты на кой мои белоснежные рубашки с черным носком постирала? Ты посмотри, во что они превратились. А знаешь что! Я вот тут подумал, я согласен на развод, иди, подавай! И учти, предупреждаю сразу: идти мне некуда, в этой квартире и моя доля имеется, так что я и маму свою к себе перевезу! Теперь ты мне запретить не смеешь, мы теперь просто соседи по квартире, и ты мне никто.

– А… с козырей пошел! Ну ты, милый-та, не забывай, я ведь тоже не сирота.

– Что-то я сомневаюсь, – скривил лицо Димка, – что мама твоя из Германии к тебе примчится мосты налаживать, – ехидничал муженек.

– Можно подумать, окромя ее у меня любящих родственников не найдется, – ответила я, играя бровями. – Перевози свою маму, давно я хотела ее на место поставить.

– Ты! – засмеялся он.

– Ну, может, и не я. Без меня желающих хоть отбавляй.

Димка призадумался, а я, хлопнув входной дверью, поскакала на любимую работу.

Вечером меня ждал сюрприз. Зайдя в коридор и разувшись, я услышала голоса из кухни.

– Димочка, сыночек, кажется, твоя мегера вернулась.

Я прошла в комнату, переоделась и потопала на кухню. Открыв холодильник, я услышала за спиной:

– Деточка, а здороваться тебя не учили?

Я, проигнорировав выпады в мой адрес, спокойно продолжала доставать кастрюлю.

– Видимо, не учили, – не унималась она. – Ну что, нашлялась? Время десять часов, а ты только заявилась.

Я наливала суп и откровенно зевала, чем еще больше бесила свою свекровь.

– Слава богу, что мой Димочка одумался и послал тебя куда подальше. Мы уже поделили в квартире территорию. Завтра твои вещи на лоджию выставим.

Я ела суп и смотрела на часы. Димка заметно нервничал, так как понимал, если я до сих пор молчу, это явно не к добру. Остановил Зинаиду Григорьевну звонок в дверь.

– Кто это еще на ночь глядя? – спросила она удивленным голосом. – Поди, любовника уже пригласила.

Я молча встала и пошла открывать.

– О! – закричала с порога моя любимая бабушка. – А чего лицо такое кислое?

Бросилась она меня целовать. Я развернулась в сторону мужа и свекрови.

– А… Понятно, – проговорила она, снимая галоши.

– Бабуль, фас! – засмеялась я и потащила ее сумки к себе в комнату.

– Кого я вижу? Лахудра, и ты тут!

– Полина Ивановна, только преклонный ваш возраст не позволяет мне ответить вам достойно.

– Значит, преклонный твой возраст не дает уже мозгам ответ выдать. Ну ничего, бывает, – огрела она свекровь костылем. – Чем кормитесь?

– Бабуль, – вернулась я на кухню, – я утром суп варила, сейчас разогрею и тебя накормлю.

– Кстати, суп – помойка, – влезла Зинаида Григорьевна.

– Понятно, – ответила баба и надела кастрюлю с супом ей на голову. – Как говорится, помойка к помойке, – надевая передник, проговорила она. – Внуча, я там сало из деревни привезла, иди принеси, картошку на нем пожарим.

– Свинячья еда, – вытираясь полотенцем, прошипела свекровь.

– Ага, – хмыкнула баба, – так что вали с кухни, пока я случайно тебя не перепутала и на тебе не пожарила.

– Моя мама не свинья! – влез Димка.

– А ведет себя именно так, – отвечала ему баба, выбивая стул из-под его жопы.

Муженек с его маманей быстро покинули территорию.

Мы спокойно поужинали, обменялись новостями и пошли спать.

Утром нас разбудил грохот в гостиной.

– Это что за новости? – удивилась моя бабуля.

– А это бывшие родственнички вещи мои на лоджию выкидывают, пространство себе очищают.

Баба надела халат и выплыла из комнаты.

– Ну и что здесь происходит?

– Вот, Полина Ивановна, комнату от хлама освобождаем.

– Ну хлам здесь только один, это ты, Дима, – подняла брови баба. – А мел вам зачем?

– Очерчу территорию, за которую вам нельзя заходить, – хмыкнула свекровь.

– Слышь ты, лахудра, если вы сейчас же вещи на место не поставите, я вот этим самым мелом твой труп очерчу, чтоб криминалистам не утруждаться. Я понятно выражаюсь или мне дядю Федю сюда с баяном выписать?

– Не надо дядю Федю! – закричал Димка. – Мы сейчас всё приберем.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть всех.

– Поздно, – потирала ручки баба Поля.

Я открыла дверь. На пороге с баяном и самогонным аппаратом стоял дядя Федя.

– Ну что, я вовремя? – говорил он, затаскивая свои пожитки.

– Еще как, – поцеловала его баба. – Вон, лахудра с Димкой вещи нашей Катерины выбрасывают.

– Что… – заорал дядя Федя.

– Да кто выбрасывает? Так, на лоджию складываем, – стал оправдываться мой бывший.

– Димка, ты меня знаешь: ежели что, то меня и семеро не удержат.

– Знаю, – ответил Димка, печально опустив голову.

– Дядя Федя! – бросилась я его обнимать. – А ты какими судьбами?

– Так Поля сказала: бери паспорт и в город дуй. Вот я и прибыл.

– Я смотрю, Федя, ты ничего не забыл, – засмеялась бабуля. – Я ведь тебя вроде не просила полдома перевозить.

– Полечка, да я и так взял всё только жизненно необходимое.

– А там что за грохот? – испугалась Зинаида Григорьевна.

– Так мужики пианино прут.

– На кой тебе пианино, старый хрыч? – руки в боки, спросила баба его.

– Ну ты даешь, Полиночка! Во-первых, у тебя юбилей через две недели; как-никак, а девяносто пять! Во-вторых, мы же пожениться решили, все-таки.

– Баба! – закричала я и захлопала в ладоши. – Неужто ты наконец согласилась? Тридцать лет ведь дядю Федю мурыжила: пойду – не пойду!

– Мурыжила, – подмигнула бабуля мне, – так ведь разница в возрасте какая! Мне-то уже шестьдесят было, когда он впервые ко мне свататься пришел, а ему тридцать; ну где это видано. Вся деревня гудела: молодой парень да на старухе женится!

– Да, бабуля, но он-то тебе верным был, а ты вот пару раз налево сходила.

– Есть грех, но не нагулялась я.

– Если б только сходила, – вздохнул Федя, – так ведь в каждом браке по два года задержалась.

– У тебя какие-то претензии? – подняла вопросительно бровь баба.

– Нет, Полиночка, ты что. Ты же знаешь, я молчу, молчу, родненькая.

– Вот и молчи. А ты, лахудра, рот-то закрой. Завидовать – грех.

Зинаида Григорьевна продолжала хлопать глазами и хвататься за сердце. В свои 55 она, хоть и родила Димку, замужем так и не побывала.

– Ладно, бабуля, вы тут располагайтесь, в загс сходите, заявление подайте, а нам на работу пора, – посмотрела я на муженька.

– Ага, пора, – подтвердил он.

Мы пришли в спортзал и разошлись по разным сторонам. Я тренировала девушку, мечтающую есть беляши и худеть, а Димка как тренер-коуч наставлял и поучал молодого человека, которого в очередной раз бросила девушка.

– Я же вам говорю, я хочу накачать мышцы! – почти орал он на Димку.

– А я вам предлагаю лучше прокачать мозги, – качал он головой и не мог понять своего клиента.

– Я докажу ей, что я не хлюпик!

– Так вам не к нам надо, а в ювелирный тогда, – учил его мой бывший муженек.

– Ну чему ты его учишь? – влезла я. – Всё правильно он пришел, мы из него тут мужчину сделаем. Попроси Валеру, он быстро ему тело прокачает.

– Ему надо не мышцы прокачивать, а голову, – злился Димка.

– Вы опять на работе при клиентах собачитесь? – рассердилась директор.

– Это она начала! – ткнул в меня пальцем муж. – Вот возьми и уволь ее.

– Не могу, она моя лучшая подруга, – поцеловала меня Лиза.

– Правильно, – рассмеялась я, – уволь лучше Димку.

– Тоже не могу, он ведь мой любимый двоюродный брат, – потрепала Лизка его по голове.

– Дмитрий Викторович, – подошла к нам администратор, – там к вам клиентка на йогу пришла.

Мы вышли в холл, и я обалдела:

– Баба, ты-то что здесь делаешь? Решила йогой здоровье поправить?

– Ты что, Катька, сдурела? Какое здоровье, так, на хрен, вообще не сдохну. На здоровье, слава богу, не жалуюсь. Пришла твоего позлить.

– А… тогда, баба, не смею тебя задерживать.

Мы с Лизкой рассмеялись.

Войдя в зал, Димка укоризненно покачал головой:

– Баба Поля, ты чего получше удумать не могла? У тебя ведь давление, а тут позы разные принимать надо и вниз головой стоять.

– Ты, милок, за меня-то не переживай. Ты о своем заде пекись. Вот сдохну у тебя тут на коврике – тебя посадят, а у внучки жилплощадь освободится.

Димке сразу что-то поплохело.

– Ладно, начнем с дыхательной гимнастики.

– Так я и без нее скоро сдохну. Зачем она мне нужна?

– Баба Поля! – злился Димка. – Ты ведь замуж собралась, так что на тот свет тебе рановато. Дыши, говорю тебе, глубоко! – шипел он на бабу.

– Дышу, милок, дышу. Только учти: воздух входит у меня через рот, а выходит через задний проем, так что форточки-та побольше приоткрой.

– Ладно. Теперь ложись на спину на коврик.

– Зачем это?

– Упражнения делать будем. Поднимаем ноги кверху и разводим в разные стороны.

– Ах ты извращенец! – накинулась на Димку бабуля. – И без тебя знаю я такие упражнения. Нет, вы только на него посмотрите: еще не развелся, а уже к порядочным женщинам клеится! Я всегда знала, что ты на меня глаз положил, но своей внучке я такую свинью не подложу!

– Какую еще свинью? Не хочешь ноги задирать – становись в позу собаки.

– Ах ты кобель недоделанный! – встала баба с коврика. – Значит, я собака. Ну, Димка, держись.

Бабуля схватила костыль и стала своего тренера по залу гонять.

– Что у вас тут происходит? – поинтересовалась Лизка, заглянув к ним на урок. – Я что-то не поняла, кто кого тренирует. Димка, ты чего, бабе Поле нормативы по бегу сдаешь?!

– Она меня костылем гоняет, – жаловался он.

– Так, может, мне тогда ее вместо тебя на работу взять? Нам давно не хватало квалифицированных специалистов. До нее тебя никто расшевелить не мог, а теперь вон, как в попу ужаленный бегаешь. Ты бы взял у бабули пару уроков.

– Лизка, я ее боюсь.

И не успела сестра ему ответить, как в зал заглянула администратор:

– Елизавета Николаевна, там к Дмитрию Викторовичу на пилатес пришли.

– Ну слава богу, – обрадовался он.

– Баба Поля, – сказала Лиза, – пойдем к нам. Катюша сейчас свободна, чай попьем, ты нам последние деревенские сплетни расскажешь. – Марина, – обратилась она к администратору, – Позовите-ка нам Екатерину.

Мы все вышли в холл и услышали смех.

– Кать, ты чего смеешься?

– Лизка, ты сейчас сама заржешь. Дядя Федя, иди сюда.

Дядя Федя вышел из-за ширмы, и Лизка закатилась.

– Это кто же вас так снарядил? – поинтересовалась она.

– Так Поля сказала: пойдешь к Димке на урок. Ну, физкультурой позанимаешься. А я ж из деревни только самое необходимое прихватил, про гимнастику и слова не было. Вот что нашел, то и надел.

– Дядя Федя, – обратилась я к нему, – я так понимаю, гольфы ты мои взял?

– Да, Катенька. Надеюсь, ты не против?

– Нет, конечно. Но у меня вопрос: а почему разные? Один – капроновый чулок, а второй – вязаный.

– Так что попалось первое, то и взял. Что я, в чужих бабских вещах шариться стану?

– А почему в семейных трусах? – смеялась Лизка.

– Так другого-то нет.

– А подтяжки зачем нацепил? – влезла баба.

– Так сваливаются, Поленька, резинки на трусах совсем растянулись.

– Дядя Федя, ну а лифчик-то мой тебе зачем понадобился?

– Вот даешь, Катерина. А телефон, а карточку я куда спрячу? В зале еще сопрет кто.

– Дядя Федя, ты сейчас такой красивый! Смотри, как бы тебя не украли, – загибалась от смеха Лизка. – А ботинки можно было и не снимать, бахилы на них надеваются.

– А… тоже верно. А то мне, блин, скользко в них. Понаделаете плитки на полу, а мне падай.

– Марина, отведи дядю Федю в наш магазин, пусть девочки его приоденут. Всё за счет заведения.

Через тридцать минут дядя Федя зашел в зал красавчиком.

– Ну, теперь другое дело, – обрадовалась Лизка. – Можешь идти на занятия, Димка уже заждался. Пилатес тебя ждет, – похлопала она его по спине.

– Ну, что пилить будем? – поинтересовался дядя Федя у Димки.

– Ничего, – удивленно поднял он брови.

– А зачем нам тогда пилы?

– Дядя Федя, да при чем тут пилы?

– Так я на пилатес записался.

– А… Вон в чем тут дело. Ты всё неправильно понял. Пилатес – это растяжка. Вставай на корточки и вытягивай ноги поочередно.

– Так… не успел я и приехать, а ты мне предлагаешь ноги протянуть. Ну спасибо тебе, Димочка; в принципе, другого я от тебя и не ждал.

– С ума с вами сойдешь, семейка вундеркиндов! – психанул Димка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.