Дело детсада номер 25
Роман Левицкий

© Роман Левицкий, 2024

ISBN 978-5-0064-3367-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Следствие по военным преступникам, тем более по палачам и карателям, можно закрыть только в связи со смертью обвиняемого.

В данной истории используются документы из рассекреченных дел под грифом «охота на карателей», а так же архивные материалы КГБ СССР.

Номера документов, точные отметки должностных лиц, служебные и прочие пометки, в связи с секретностью прочих дел, в данном рассказе не указываются.

Глава 1

За окном был 1982-й год. В кабинете стояло два стола, на каждом из них стояла по большой лампе. Множество разложенных папок. В помещении было туманно. Это был дым от папирос. Курили много и постоянно. В отделе говорили о том, что работа в кабинете не прекращалась ни на минуту.

Два человека в гражданской одежде, сидели каждый за своим столом, кропотливо работая и внимательно изучая документы, сверхсекретной значимости.

Руководитель следственно-оперативной группы УКГБ при СМ СССР по городу Москве и Московской области капитан Вячеслав Сергеевич Тихомиров и старший оперуполномоченный по особо важным делам УКГБ при СМ СССР по городу Москве и Московской области, капитан Громов Иван Афанасьевич, занимались самыми сложными и запутанными делами. Они находили преступников и доводили дела до суда, где тем выносили самый суровый приговор. 24 часа в сутки эти люди искали пособников фашистов, карателей и палачей. Работая по ним кропотливо и терпеливо, без выходных и отпусков. Круглосуточно. Такая работа.

В дверь постучали.

– Войдите, произнёс один из мужчин.

В кабинет вошёл молодой лейтенант и сказал:

– Здравие желаю! В дежурку только что обратилась с заявлением женщина.

Мужчины, сидевшие за столами, пристально посмотрели друг на друга, один из них протянул руку, давая понять лейтенанту, что он готов прочесть написанное.

Лейтенант отдал папку и отошёл от стола.

Капитан начал молча изучать содержимое папки. Брови его всё больше и больше сдвигались. Через некоторое время он задумчиво закурил.

– Вы можете быть свободны. Что вы ещё ждёте лейтенант? Задал вопрос другой капитан.

Лейтенант, замешкавшись, произнёс:

– Женщина, которая обратилась с заявлением, сказала, что пока её не примут и не выслушают, она не уйдёт.

Капитаны молча переглянулись.

– Ну что же лейтенант, зовите. Коротко сказал один.

Лейтенант быстро удалился и через несколько минут, в кабинет к мужчинам вошла, пожилая женщина в чёрном плаще, с сумкой такого же цвета в руках. На голове у неё была чёрная косынка, а на лице были темные большие очки.

– Здравствуйте, произнёс, вставая один из мужчин и представился.

Посетительница слегка кивнула головой.

– Следователь Тихомиров, сказал он. Присаживайтесь и рассказывайте, что вас к нам привело.

Женщина присела на стул и посмотрела на того мужчину, который молчал.

– Оперуполномоченный Громов, представился второй. Мы готовы внимательно выслушать вас.

Женщина, перевела взгляд прямо перед собой и начала свой рассказ.

Глава 2

– Меня зовут Федотова Галина Петровна 1920-го года рождения. Родом я с Украины, сейчас постоянно проживаю в Москве. Мне 62 года.

Когда началась война, я работала в Каменске, по старому Сталино. Запорожская область Украины, воспитателем в детском саду. Когда в октябре сорок первого немцы вошли в город, нас по ошибке не успели эвакуировать. Из-за общей неразберихи, нашему детскому садику не выделили машину, как другим детским садам города. Я ждала до последнего, Когда стало ясно, что помощи ждать не от куда и транспорта не будет, мы укрылись в одном из подвалов города.

Была слабая надежда на то, что под покровом ночи будет возможность выбраться незаметно из города.

Женщина замолчала. Через некоторое время, она продолжила свой рассказ.

– Выбраться нам в ту ночь не удалось. Фашисты устроили облаву. Они обыскивали все подвалы и все чердаки домов в городе. Затаиться и переждать, как вы понимаете, не получилось. Меня и двадцать семь детей вывели под лай собак и дула автоматов из подвала на улицу и погрузили в грузовик. После чего, по приказу офицера, нас куда-то повезли.

Женщина нервно перебирала в руках ручки сумки и продолжала рассказ.

– Дети всю дорогу спрашивали меня о том, куда нас везут. Я не знала, что ответить малышам и говорила им что-то не внятное. Сквозь брезент было видно, что за нами следует ещё одна грузовая машина. Через какое-то время, наш грузовик остановился. Нам дали команду выйти. После этого, я увидела ещё людей. В основном это были старики и женщины. Как оказалось, всего было три грузовика.

– Почему вы так думаете? Спросил капитан Громов.

Женщина уверенно ответила:

– Потому что, грузовики развернулись, чтобы осветить фарами место, где стояли люди. Я сразу узнала это место и всё поняла.

Женщина попросила воды. Сделав пару глотков, она сказала:

– Простите. Лай собак, детский плач и яркий свет фар, не дают мне спать по сегодняшний день.

Сделав ещё глоток, она продолжила:

– Всех нас окружили плотным кольцом. Из темноты вышли какие-то вооружённые люди, которые разговаривали на русском и украинском языках. Они начали кричать, чтобы старики и женщины встали возле края шахты, подгоняя их штыками винтовок и дулами автоматов. Когда их приказ был выполнен, они их всех расстреляли.

Рассказ прервался. Галина Петровна, тяжело дыша, молчала.

– С вами всё в порядке? Поинтересовался капитан Тихомиров.

– Да. Просто мне тяжело это всё вспоминать.

– Понимаю вас, ответил Вячеслав Сергеевич и терпеливо стал ждать, пока женщина соберётся с силами и продолжит рассказывать.

– Потом тех, кто сразу не упал в шахту, стали сбрасывать в шурф. Раненых сталкивали ногами.

Женщина опустила голову и тихо продолжила:

– Когда они расправились со всеми взрослыми, настала очередь детей.

Тихомиров и Громов молча слушали посетительницу.

– Но тут случилось непредвиденное. Этого видимо не ожидал никто.

Она сделала паузу и капитаны, переглянувшись, стали терпеливо ждать продолжения рассказа.

Глава 3

Галина Петровна продолжала:

– Я плакала и кричала, что это дети, что они не сделали никому ничего плохого и стоя на коленях возле офицера, просила, чтобы он пощадил малышей. Но эсэсовец пнул меня сапогом и стал кричать что-то на немецком языке солдатам. Те стали подгонять малышей к шахте. Когда все дети стояли у шурфа, старший немец отдал приказ карателям открыть огонь. Но выстрелов не последовало. Каратели смотрели друг на друга в ожидании того, кто первым начнёт стрелять в детей. Женщина сделала глоток воды.

– Эта картина и сейчас стоит у меня перед глазами, продолжала она. Вдруг из темноты вышел старший карателей, было заметно, как он хромает на одну ногу. Он молча прошёл мимо меня и подошёл к детям. Затем он стал кричать на своих, отчитывая их за то, что они растерялись и не выполняли приказ. Потом со словами «я покажу вам, как это делается» он толкнул одного из детей в шахту.

После этих слов, женщину затрясло.

– Он стал сталкивать в шурф шахты, одного ребёнка за другим. Говорила она, заикаясь и трясясь. Офицеры слушали её затаив дыхание.

– Вы понимаете? Живых детей, одного за другим!

Я кричала стоя на коленях и просила оставить в живых самых маленьких! Просила, чтобы он пощадил хотя бы девочек! Но он как будто не слышал меня.

После того как на поверхности не осталось не одного ребёнка, он подошёл ко мне, схватил меня за волосы поволок к шурфу и приказал встать на ноги. Я поднялась, он встал за моей спиной и со словами «приказы командира надо выполнять» нанёс два удара ножом в спину, после чего, столкнул меня вниз.

Капитан Громов подошёл к окну, открыл его и закурил.

– Как же вы выжили? Спросил женщину Тихомиров.

– Мне можно сказать повезло. При падении я зацепилась за какой-то крюк в стене. Это затормозило моё падение вниз. Я сильно ударилась о деревянную перегородку головой, но зацепилась и повисла практически в воздухе. Если бы каратель посмотрел вниз, то увидел бы меня. Но они быстро уехали. Я слышала, как наверху всё стихло. Утром я непонятно как выкарабкалась наверх. Я долго ползла, пока меня не подобрали какие-то люди. Потом я потеряла сознание от большой потери крови. Мне повезло, это были партизаны. Они меня выходили.

– Галина Петровна, я так понимаю, что это не всё? Спросил следователь Тихомиров.

Женщина едва заметно кивнула головой и сказала:

– Вчера я поехала по своим делам и поднимаясь на эскалаторе в метро, увидела того человека который меня убивал. Он ехал вниз по эскалатору.

Капитаны переглянулись.

– Я быстро поднялась наверх и так же быстро спустилась вниз за ним.

– Вы догнали его? Спросил капитан Громов.

– Да. Он ждал на платформе поезд. Я проследила за ним.

– Прошло столько лет, сказал задумчиво капитан Тихомиров. Галина Петровна, может быть, вы обознались?

Женщина встала и уверенно сказала:

– Я не могла обознаться!

Тихомиров задумчиво посмотрел на коллегу, который так же смотрел то на Тихомирова, то на посетительницу.

– Хорошо. Пишите адрес, мы проверим вашу информацию по этому гражданину, сказал уверенным голосом капитан Громов.

Глава 4

После ухода женщины капитаны устроили совещание друг с другом.

– Ну, что мы имеем на данном этапе? Закуривая папиросу, задумчиво произнёс Тихомиров.

– Она чудом выжила, ответил ему Громов и сейчас, спустя сорок лет, женщина заявляет о том, что случайно встретила в метро своего убийцу.

– Убийцу её и двадцати семи детей, добавил Тихомиров.

– У этого гада руки не по локоть в крови, а по самые уши, нервно заметил Громов.

– А что если ты прав и она действительно ошиблась? Спросил Тихомиров.

– Да, или она ошиблась, или это матёрый каратель, которому удалось ускользнуть от наказания, добавил Громов. В любом случае, проверю адрес, который сообщила нам Галина Петровна.

– А я пока пороюсь в архиве, сказал Тихомиров.

На том капитаны и разошлись.

Через несколько часов они вновь встретились в своём кабинете и стали докладывать друг другу новости, чтобы понять объём проделанной за день работы.

– Значит так, сказал деловито Громов. По адресу, который нам сообщила Федотова, проживает некто гражданин Данович Илья Степанович 1910-го года рождения. Уроженец Белоруссии. Город Гомель. В Москве проживает давно, постоянно. Пенсионер. Член союза писателей. Писал о войне. Сам тоже воевал. Имеет много наград. Заслуженный ветеран. Всё есть в личном деле. В общем, ничего подозрительного. Наверное, всё же женщина обозналась. Заслуженный человек. Столько лет прошло.

– Пока ты был по адресу, я работал в архиве, тихо произнёс Тихомиров. Перебирал дела. Волосы дыбом встают. Выхожу из архива и иду руки мыть с мылом, после тех фотографий, которые держал в своих руках. Столько лет прошло, а не отпускает меня всё это. Сны снятся. Просыпаюсь и воду пью.

– Я забыл, когда ты последний раз улыбался, сказал Громов.

После недолгой паузы Тихомиров, как ни в чём небывало сказал:

– В то время на территории Сталино, а ныне Каменске, действовали тайные немецкие отряды полиции, сокращённо ГФП. Жертв этих отрядов можно исчислять тысячами. Задача руководством из Берлина, им была поставлена простая. Уничтожать всё и всех на своём пути следования. Укомплектованы эти ГФП были в основном теми, кого буквально совсем недавно называли советскими людьми.

Тихомиров закурил и продолжил:

– Меня заинтересовала деятельность группы ГФП- 657, номер полевой почты 28715. Эта группа совершала сотни убийств партизан и простого населения. Проводя одиночные и массовые показательные казни в знак устрашения. Отряд был полностью укомплектован бывшими военнослужащими советской армии и теме кто добровольно пришёл служить нацистам.

– Дорвались! Cволочи! Убивай! Сколько хочешь! Кого хочешь! Тебе за это ничего не будет, сказал, беря спички и пачку папирос в руки, раздражённо Громов.

– ГФП-657 использовалось немцами на южном направлении, продолжил Тихомиров. Они зачищали тылы. Боролись с подпольем и партизанами. Жгли деревни. Эти мрази, были неуловимы, так как постоянно меняли дислокацию. Это мешало проникновению в их ряды шпионов Смерша и партизан. Тем не менее, в ГФП-657 всё же удалось внедрить сотрудника государственной безопасности, который передал неоценимые сведения об этом отряде. Информацию о командире и его заместителях. Численность отряда и особые приметы карателей.

Тихомиров достал листок из кармана и зачитал:

– Василь. Это не имя. Прозвище. По паспорту Васильев Василий Васильевич. Лично расстрелял порядка 400 человек. После войны пойман. Повешен. Дело засекречено. Середенко Савелий Семёнович, по кличке Сава. Расстрелял более 500 людей, в их число входили мирные жители, женщины, старики и дети, а так же, члены подполья и партизаны.

Тихомиров закурил и многозначительно добавил:

– Расстреливал собственноручно. Очень кровавый и очень опасный тип. Пойман. Расстрелян. Дело естественно засекречено. Копа, жег живьём людей. Шестернин, по прозвищу Палка, любил забивать человека насмерть палками.

– Слава, давай сделаем перерыв, попросил устало Громов, уже тошно от них.