Алиса Мейн
Элиас

New Adult. Молодежные бестселлеры

Иллюстрация на обложкуRAJEL.ART

© Алиса Мейн, 2024

© RAJEL.ART, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

…Крепкие руки мужчины, стоявшего за спиной, ласкали мое тело. Тонкие, чувственные пальцы играли на моих ребрах неведомую мелодию. Или, может, рисовали? Выводили узоры на бледной, отвечающей мурашками на каждое прикосновение коже. Они дразнили меня. Заставляли чувствовать себя зависимой. Заставляли нуждаться в них.

Я слышала запах человека, во власти рук которого находилась. От него пахло бергамотом, осенними листьями и чем-то медовым.

– Линда, – вместе с негромким шепотом шею обжег резкий выдох. Я затаила дыхание.

Горячая ладонь проскользнула сверху вниз по обнаженной спине и обвила талию, в то время как вторая рука начала по-собственнически поглаживать мой живот, с каждым разом опускаясь все ниже.

Я обернулась, чтобы увидеть того, кто заставлял мое тело подчиняться себе, делал его своей собственностью.

Позади была тень. Я цеплялась взглядом за смазанные черты, пытаясь понять…

Возникший из ниоткуда слабый ветерок чуть потревожил мои волосы. И без того хрупкий силуэт подернулся рябью.

Я потянулась к тени и попыталась коснуться ее.

– Линда, – чуть слышно повторил голос.

Силуэт задрожал, а ветер вокруг начал усиливаться, лишая меня уверенности и возникшего в объятиях незнакомца чувства защищенности.

Когда я уже отчаялась рассмотреть хоть что-то, тень метнулась ко мне в попытке слиться с моим телом, и в самый последний момент меня обожгли холодом черные как ночь глаза.

Я слышала звонок мобильника, но даже громыхавший у самого уха припев песни «What about us» певицы Pink не мог заставить меня вынырнуть из странного, вязкого сна, похожего на оставленное в тепле терпкое вино.

Не спеша открывать глаза, я протянула руку и похлопала по кровати возле подушки. Наконец нащупав разрывающийся телефон, заставила себя приоткрыть один глаз, чтобы узнать, кто так жаждал со мной пообщаться. Я сонно улыбнулась, когда увидела на экране имя своего парня – Александра Митчелла.

Едва я успела оттянуть зеленый кружочек и приложить телефон к уху, как из динамика донеслось:

– …потому что секс с тобой уносит меня в рай! Да-а, секс с тобой уносит меня в рай! И это заметно-о-у-о-у-о! Йе-йе-йе-е[1]!

Я засмеялась, протирая глаза, скинула одеяло и села на кровати.

– Алекс, ты не попадаешь ни в одну ноту, это ужасно!

– Зато с душо-о-у-о-ой! Наконец-то смог тебя разбудить, собирайся!

– В смысле собирайся? – Я на мгновение отстранила телефон, чтобы обнаружить, что на часах… девять утра? Я вернула издававший мычание динамик к уху. – Вообще-то я рассчитывала сегодня как минимум поспать, а как максимум – отоспаться. – Сделала вялую попытку возмутиться, сама уже потихоньку выбираясь из постели и елозя пятками по полу в попытке отыскать тапочки.

– Отоспишься у меня дома!

Сонливость как рукой сняло. Я начала судорожно вспоминать, какое сегодня число. Вспомнив, хлопнула себя ладонью по лбу.

– Бог мой, Алекс, прости! – Сегодня был день рождения его матери – Роуз Митчелл, а из меня с самого начала наших с ним отношений выходила отвратительная невестка. Все последние дни моя голова была забита подготовкой доклада по литературе эпохи Возрождения, а накануне вечером я отрубилась без задних ног за чтением пьес Шекспира, так и не дочитанный томик которых сейчас укоризненно косился на меня с прикроватной тумбочки.

Из трубки донесся веселый смех:

– Да я уже по твоему сонному голосу все понял! Прости, что не напомнил. Вчера тренер устроил нам день памяти Джорджа Фрита[2]: рассказывал всякие истории и даже привез знакомых из «Серфинга Австралии» [3], чтобы провели нам мастер-классы. Мы с парнями допоздна были на пляже; но это все не отменяет того факта, что мы с отцом заедем за тобой через час.

Спотыкаясь о наспех не на те ноги надетые тапочки, я поспешила в ванную.

– Мы сможем заскочить в мой книжный? Там подарок. – Я тяжело вздохнула, увидев свое серое от недосыпа лицо в зеркале шкафчика, а затем открыла дверцу и торопливо вывалила оттуда в раковину все косметические средства, которые попадались под руку.

– Заедем. Он как раз по пути в кондитерскую, где папа заказал торт. О, он уже зовет спускаться. Не забудь, что сегодня ты ночуешь у нас! Целу-у-ую!

Я сбросила звонок, положила мобильник на край раковины, прикрыла лицо руками и шумно выдохнула, заставляя себя успокоиться.

У меня было совсем мало времени для того, чтобы привести себя в порядок, и винить в этом я могла только себя.

Какая же я была бестолковая и забывчивая! Алекс говорил про день рождения миссис Митчелл еще две недели назад, и я даже выбрала для нее подарок, но подготовка к сессии спутала буквально все.

Это была первая встреча с родителями моего парня, и я никак не могла облажаться.

Поспешно приняв душ, я выскочила из спальни и тут же врезалась в маму, вяло бредущую из кухни в комнату. Кофе в ее руках чудом не расплескался.

– Линда! Ты чего в такую рань?

Я наклонилась, чтобы поднять карандаш, выскользнувший из ее импровизированного пучка.

– Аналогичный вопрос. – Я протянула ей потерю. Мама приняла ее с тяжелым вздохом.

– К одиннадцати нужно сдать материал про разочаровавшихся в профессии выпускников. Насобирала кучу анкет и никак не могу довести их до ума. – Мама приподняла очки в широкой черной оправе и надела на голову, демонстрируя красные от усталости глаза. – Теперь твоя очередь. Если скажешь, что тебе субботним утром просто не спится, я заставлю тебя дописывать эту проклятую статью за меня.

Недавно в редакции «Еженедельника Ирвайна», в которой мама добросовестно трудилась последние восемь лет, сократили штат и обязанности уволенных сотрудников распределили между оставшимися. Мама же, не желая потерять любимую работу, была вынуждена выполнять все прихоти начальства, а потому брала дополнительные задания и оттого практически забыла, что такое сон и домашние дела.

Меня не смущало то, что я стала чаще готовить обеды и ужины, а время от времени подрабатывала подменным продавцом в книжном. Я переживала за мамино здоровье, которое из-за хронических недосыпов могло сильно подорваться. Бодрости ей не прибавляла и тоска по отцу, который работал дальнобойщиком и проводил время в постоянных командировках.

Я виновато улыбнулась:

– Сегодня день рождения миссис Митчелл.

Хотя мамины брови удивленно поползли наверх, ее взгляд оставался все таким же сонным.

– Точно. Ты же говорила… Нужны деньги на подарок?

– Нет, я уже все купила. Тут дело в другом. – Я смущенно поджала губы и потупила взгляд: – Они зовут меня остаться на ночь.

Мама, пригубив кофе, чуть не поперхнулась.

– Ну-у-у, – протянула она, – на ночь так на ночь. Хорошо отдохнуть, милая. Но имей, пожалуйста, в виду, что мне сейчас некогда заниматься с внуками…

– Ма-а-ам! – Я выразительно округлила глаза.

Она с обреченным видом отсалютовала мне кружкой и двинулась дальше в сторону своей спальни.

Я не была частой посетительницей вечеринок и праздников, а потому в моем шкафу имелось не так много нарядов для торжественных мероприятий. Тем не менее мой выбор пал на приталенное бежевое платье до колен с длинными рукавами.

Сложнее дела обстояли с волосами. У меня не оставалось времени на то, чтобы привести их в порядок, поэтому, когда я выходила, они еще были немного влажными. Единственное, что успокаивало – высохнув без фена, они обещали превратиться в крупные аккуратные локоны, за что можно было сказать спасибо матушке-природе.

Под громогласный лай нашего золотистого лабрадора Бруно и полусонные многозначительные мамины взгляды я вышла из дома, перекинула через плечо сумочку, заимствованную у нее же, и направилась к калитке, у которой уже был припаркован черный Range Rover.

Судя по всему, ночью прошел редкий для Ирвайна дождь. Трава блестела от влаги, и воздух был достаточно свежим, поэтому я не пожалела о выборе платья. Не хватало, чтобы к нервной дрожи добавилась еще и дрожь от прохлады.

Я не успела пройти и полпути от дома к машине, как передняя пассажирская дверца открылась и из автомобиля вышел молодой человек, улыбка которого могла ослепить похлеще майского солнца.

Мое сердце взволнованно забилось. Мы начали встречаться с Алексом почти два месяца назад, но я до сих пор не могла поверить в то, что он выбрал меня. Это же сам Александр Митчелл! Сын одной из самых влиятельных пар в Калифорнии. Его родители долгие годы вели семейный бизнес и были известны как продавцы земельных участков и самые востребованные дизайнеры в штате и за его пределами. Их услуги стоили непозволительно дорого, потому что все проекты были исключительно авторскими и вели их от начала и до конца сами Митчеллы, нанимая лишь подрядчиков.

А Алекс Митчелл был… Ох, пожалуй, он был воплощением самых смелых девичьих фантазий. Если бы меня попросили описать его в трех словах, я бы сказала, что он «самый горячий серфер». И кого бы вы после этого себе ни представили, он ни в какие подметки не годился бы Алексу Митчеллу.

– Детка, у меня нет слов, – заявил он, окинув мой наряд оценивающим взглядом и озорно блеснув карими глазами.

– Взаимно, – улыбнулась я, не в состоянии оторвать глаз от темной рубашки, плотно облегавшей его необъятной ширины плечи.

Алекс был на полторы головы выше меня, поэтому мне пришлось приподняться на носочки, чтобы дотянуться до его губ. Ответив на поцелуй, Митчелл приобнял меня, обволакивая цитрусово-травянистым запахом и чувством защищенности.

Послышался звук захлопнувшейся двери, и из-за плеча Алекса я увидела представительного мужчину в темно-сером костюме.

Я отстранилась от парня и смущенно cложила перед собой руки.

– Знакомься, пап, это Линда. Линда, – мой отец, Адам, – представил нас Алекс.

Я неуверенно протянула дрогнувшую ладонь:

– Очень приятно, мистер Митчелл.

Дабы не упасть в обморок от стресса, я изо всех сил старалась не думать о том, что только что пожала руку и заслужила обаятельную улыбку Адама Митчелла.

«Он обычный человек, из плоти и крови. Он всего лишь стоит на подъездной дорожке, которую ты видишь каждый день на протяжении девятнадцати лет», – мысленно уговаривала я себя, но никак не могла отделаться от мысли, что глава «Mitchell`s House» попал сюда по ошибке, – настолько его нахождение возле моего дома не вязалось с его положением.

– Рад знакомству, Линда. – Мистер Митчелл говорил так же приятно-сдержанно, как и выглядел, начиная от аккуратно уложенных черных волос и заканчивая начищенными до блеска ботинками. Он был ниже сына и имел среднее для его возраста телосложение, но, глядя на них с Алексом, стоящих рядом, невозможно было не заметить общие семейные черты. – Александр за последние дни про тебя все уши прожужжал. Приятно, что все его слова по поводу твоей очаровательной внешности оказались правдой.

Я вопросительно посмотрела на младшего Митчелла. Тот подмигнул мне, и у меня загорелись щеки.

– Ладно, па, хватит смущать мою девушку, поехали уже. – Алекс открыл заднюю дверцу машины и шутливо поклонился, приглашая меня внутрь.

– Да, нам нельзя опаздывать, – спохватился Митчелл-старший и направился к водительской двери. – Начало в двенадцать, если не успеем, Роуз нам головы оторвет.

Алекс сел вместе со мной на заднем сиденье, взял за руку и целомудренно поцеловал в висок.

– У вас все так строго? – поинтересовалась я, укладывая мамину сумочку на соседнее сиденье.

Прежде чем ответить, Алекс ласково провел костяшками пальцев по моей щеке, заставив меня закусить губу. Моя грудь приподнялась в судорожном вдохе.

– Мама родилась в двенадцать, поэтому для нее это очень важно, – сказал он, улыбнувшись моей реакции. – Нужно, чтобы в это время все уже сидели за столом и поднимали бокалы в ее честь.

– Простим маме эту маленькую слабость, – прокомментировал с переднего сиденья Адам, выруливая с моей улицы.

– Да кто же против! – ответил Алекс, параллельно с этим кладя свободную ладонь мне на колено, проводя ею вверх по бедру и слегка задирая платье.

Я округлила глаза, испуганно взглянув в зеркало заднего вида на мистера Митчелла, и ущипнула Алекса за бок, отчего тот болезненно крякнул и сразу же убрал руку. Я поспешно поправила платье, бросив на парня укоризненный взгляд. Алекс в ответ лишь лукаво улыбнулся и крепче сжал мою ладонь.

С третьекурсником Александром Митчеллом я познакомилась в середине учебного года, когда выяснилось, что у нас с ним совмещенные занятия по теории литературы.

Я сразу обратила на него внимание: красивый, веселый, харизматичный и – всегда в окружении девушек. По рассказам знакомых из университета я выяснила, кто такие Митчеллы и почему вокруг Алекса постоянно вьются студентки: мало того, что мальчик смазливый и привлекательный, так еще и сын богатых родителей. И тем и другим он с упоением пользовался.

Я видела его обнимающимся то с одной, то с другой девчонкой, даже была лично знакома с парочкой «счастливиц», которые надеялись построить с ним отношения, но оставались с разбитыми сердцами.

– Если Митчелл тебе не нравится, но ты его заинтересовала – пиши пропало, – говорили вокруг него.

Но дело в том, что Алекс мне нравился. Не то чтобы я рассчитывала с ним встречаться, тем более после всех слухов, но мне было приятно смотреть на него со стороны.

Стоило Митчеллу появиться в помещении – все внимание тут же было приковано к нему. Все парни или завидовали ему, или хотели с ним дружить. Девушки или мечтали попасть к нему в постель, или презирали за то, что уже там побывали, но не заслужили бо́льшего, нежели секс на одну ночь, который, как поговаривали, с Алексом Митчеллом был выше всяких похвал.

Моментом, перевернувшим все, стал день, когда его сосед на паре по теории литературы заболел, и Алекс подсел ко мне. Сердце бешено застучало, как только я осознала,кто сидит со мной за одной партой и запах чьего одеколона теперь будет преследовать меня во снах.

– Линда Престон, если не ошибаюсь? – шепнул Алекс мне на ухо, заставив вздрогнуть и смазать слово в конспекте лекции.

Боги, Александр Митчелл знал мое имя.

Я тут же поняла, что готова выполнить любую его просьбу. Дать списать? Легко. Выполнить домашнюю работу? Без проблем. А может, он хотел, чтобы я сделала за него какой-то проект? Конечно, мне не составит труда.

– Да, – выдохнула я, не глядя на него и мысленно молясь, чтобы он не услышал, как мое сердце сходит с ума в припадке счастья, смешанного с паникой.

– Я Алекс. – В его голосе слышалась улыбка.

Я собралась с силами и повернулась к нему. Его лицо было совсем рядом. На пухлых губах играла легкая улыбка, а на горящие темно-карие глаза упала смоляная прядь волос.

– Я знаю, – выдавила я и почувствовала окутавший меня жар.

Алекс мотнул головой, откидывая с глаз челку. Его губы растянулись еще шире. А я поняла, что пропала.

Мне казалось, что цель Митчелла – переспать со мной и бросить, как он делал с каждой заинтересовавшей его студенткой. Чем еще может привлечь такого парня, как он, дочь журналистки и дальнобойщика? Я не жаловалась на свою внешность: длинные вьющиеся темно-русые волосы, голубые глаза, стройная фигура… Но до того момента я видела рядом с Митчеллом лишь девушек, претендующих на то, чтобы попасть на обложку журнала. Мне же до этого уровня было, мягко говоря, далековато.

Тем не менее прошла неделя, затем вторая, третья – и вот уже весь Калифорнийский университет Ирвайна гудел о том, что «Митчелла видели только с первокурсницей с «Литературной критики», кажется, Престон».

Его лучший друг, Маттиас Чэн, однажды поинтересовался у меня, что я сделала с Митчеллом, но мне нечего было ему сказать: я не знала. Нам было комфортно и приятно вместе проводить время.

Сам Алекс сиял и был доволен собой, а я до сих пор пыталась понять, чем же могла заинтересовать такого парня, как он.

Быть может, я отличалась от его предыдущих девушек тем, что не стремилась при виде него как можно скорее сбросить с себя одежду. За время наших отношений Митчелл не раз намекал на что-то более серьезное, нежели объятия и поцелуи, но пока не осуждал меня за просьбы не торопиться.

Да, Алекс был чертовски сексуальным, и я это не только понимала, но и чувствовала каждой клеточкой своего тела, находясь рядом с ним. Митчелл был ходячим воплощением тестостерона и силы, и меня бросало в жар от одной только мысли о том, каким он был умелым и что меня могло ждать в постели. Но у меня не было опыта половых отношений, и хотелось, чтобы первый раз произошел с человеком, в котором я уверена на сто процентов.

К тому же я не могла отделаться от мысли, что секс со мной – цель, добившись которой Алекс потеряет интерес. Возможно, с моей стороны это выглядело нечестно, но мне нужно было время, чтобы убедиться в серьезности его намерений. Все-таки слухи о любовных похождениях Александра Митчелла шли далеко впереди него, поэтому я решила пока не торопить события.

Первым пунктом назначения по пути в дом Митчеллов стал салон кондитерских изделий, откуда Адам Митчелл вынес коробку с шоколадно-ягодным бисквитным тортом, на котором белым кремом была выведена цифра «45».

После этого мы заехали в книжный магазин, в котором я работала. Я забежала внутрь, помахала рукой старшему продавцу Лие и проскочила в служебное помещение в дальнем конце зала. Там заглянула в свой шкафчик и вытащила завернутый в подарочную бумагу редкий экземпляр по искусству ар-деко. Алекс рассказывал мне, что миссис Митчелл – поклонница этого стиля графики, поэтому я, обнаружив этот том тридцатых годов у нас в наличии, сразу же приобрела его ей в подарок.

Митчеллы жили в нескольких километрах за пределами юго-западной границы города, и к дому мы подъехали без двадцати двенадцать.

Заехав через автоматические ворота на территорию, огороженную высоким забором, мы направились к большому двухэтажному зданию из светлого кирпича. Перед ним находился ухоженный палисадник с белыми, желтыми и красными маками, пурпурными коллинзиями и дудлеей[4] самых разных форм и размеров.

Когда мы выбрались из машины, Адам, подхватив коробку с тортом, направился к дому. Я же немного замешкалась. Знакомство с отцом Алекса вышло не таким страшным, как я думала: мистер Митчелл оказался улыбчивым и приветливым мужчиной. Но лишь при виде их дома меня накрыло осознание того, что это только начало дня и мне предстоит встреча со всеми остальными членами семьи моего парня. Какие они? Как отнесутся к девушке, которая не имела представления о роскошной жизни и наверняка будет чувствовать себя не в своей тарелке?

Алекс, заметив мое стеснение, приобнял меня за талию и ободряюще улыбнулся.

– Не бойся, – шепнул он на ухо. – Ты видела моего отца? Он же тебя не съел.

Я слабо улыбнулась и позволила провести меня к входной деревянной двери со вставками цветной мозаики.

Когда мы оказались внутри, я не удержалась от восхищенного вздоха. Внутри дом казался еще больше, чем снаружи. Мы стояли в просторном холле, из которого на второй этаж полукругом уходила широкая белая лестница. Полы были отделаны бежевым мрамором, а стены покрыты краской цвета капучино.

Создавалось впечатление, будто я попала на съемочную площадку сериала про богатую и успешную жизнь.

– Какая красота, – еле слышно протянула я, пока продолжавший обнимать меня за талию Алекс с улыбкой наблюдал за тем, как я завороженно осматриваюсь.

Мои восторги прервала женщина, поспешно спускавшаяся по лестнице.

– Наконец-то! – воскликнула она. Я сразу поняла, что это Роуз Митчелл. Выглядевшая моложе своих лет, хозяйка дома была одета в элегантное кремовое шелковое платье в пол с рукавами-фонариками и завязкой на поясе, подчеркивающей ее точеную фигуру. Завитые локоны темного каре дерзко подпрыгивали при каждом шаге.

– Мам, мы даже раньше, – произнес Алекс, чмокнув ее в щеку. – Знакомься, это Линда.

– Рада встрече. – Роуз ласково улыбнулась и расцеловала мои щеки так, будто мы были знакомы уже сто лет. От нее повеяло пряно-цветочными духами. Миссис Митчелл взяла меня за плечи и внимательно осмотрела. – Дорогая, ты намерена два дня ходить в этом платье? Или твой сменный наряд остался в машине? – Я растерянно покачала головой. Роуз с осуждением взглянула на сына. – Ты что, не предупредил ее, что у нас завтра пикник? Девочка ведь весь день проведет на жаре.

Я покосилась на Алекса, который с виноватым видом чесал затылок, тоже осматривая меня.

– Ладно, посмотрим что-нибудь у твоей сестры, – махнула рукой Роуз и вновь обратилась ко мне. – У вас с Селеной одинаковое телосложение. – Ее губы вновь расплылись в приветливой улыбке. – Добро пожаловать в наш дом, Линда. Александр много о тебе рассказывал.

Я услышала, как Алекс справа от меня хмыкнул, и чуть не забыла, почему вообще здесь оказалась. Я протянула Роуз подарок.

– С днем рождения, миссис Митчелл, и спасибо за приглашение.

– О, милая, не стоило! – Женщина аккуратно разорвала упаковку. Ее глаза округлились, когда она увидела, что лежало внутри. – Линда, откуда ты?..

– Алекс подсказал, – честно призналась я, обрадовавшись тому, что миссис Митчелл понравился мой подарок.

– У меня много изданий по ар-деко, но о таком я даже не слышала, – продолжала восхищаться Роуз, рассматривая книгу. Она подняла на меня сияющие глаза. – Линда, это прекрасно. – Она снова крепко обняла меня, а я из-за ее плеча благодарно улыбнулась Алексу, который в ответ довольно кивнул.

– В ближайшее время с ней ознакомлюсь! Проходите, скоро садимся за стол. – Наконец Роуз отпустила меня и заторопилась в сторону, где, как я могла предположить, находилась столовая.

Алекс потянул меня за руку вслед за матерью.

Столовая оказалась чуть менее просторной, чем холл, но гораздо светлее: отчасти благодаря мебели и обоям в бело-кремовых тонах, отчасти из-за панорамных окон, которые занимали три четверти стен.

За стоявшим в центре комнаты обеденным столом сидел молодой человек. Уперевшись локтями в столешницу, он положил подбородок на скрещенные пальцы и с сосредоточенным видом читал что-то в ноутбуке перед ним.

У парня были такие же черные волосы и глаза, как у Алекса, но более заостренные черты лица и темная щетина на подбородке.

– Это Элиас, мой старший брат, – представил Алекс. – Элиас, знакомься, моя девушка Линда.

Молодой человек поднял глаза от ноутбука и посмотрел сначала на Алекса, а затем перевел взгляд на меня.

Тело пробрал легкий озноб. Тяжелый, пристальный взгляд Элиаса вызвал у меня чувство узнавания, и я силилась понять, не пересекалась ли с братом Алекса раньше.

Между бровей Элиаса пролегла небольшая морщинка. Он поводил большим пальцем по нижней губе, задумчиво меня рассматривая.

– Очень приятно. – С трудом сглотнув, я напряженно улыбнулась.

Элиас отвел от меня взгляд, вновь уткнулся в ноутбук и бросил бесцветным голосом:

– Мне тоже.

Я недоуменно заморгала.

– Не принимай близко к сердцу, он на самом деле очаровашка, – со смешком прокомментировал Алекс, подводя меня к столу и усаживая напротив брата.

У Элиаса едва заметно дрогнула бровь.

– Сейчас вернусь. Узнаю, может, маме нужна помощь. Расслабься и чувствуй себя как дома. – Перед тем как уйти, Алекс запечатлел на моей макушке быстрый поцелуй.

Мы остались с Элиасом в столовой одни. От неловкости я не знала, куда смотреть и куда деть руки. Такого напряженного молчания у меня еще ни с кем не было. Кинув быстрый взгляд на молодого человека напротив, я заметила, что он все так же пристально смотрит в экран.

Я выпрямилась и негромко прокашлялась, почувствовав, как от нервов горло слегка сдавило спазмом. Затем окинула взглядом стол, уставленный матовой посудой черных и белых тонов. Здесь уже были закуски, напитки и салаты, увидев которые я осознала, что с момента подъема с постели у меня не было во рту ни крошки.

От мыслей о еде в животе что-то зашевелилось, предваряя громкие урчащие звуки. Я испуганно посмотрела на Элиаса и замерла. Его темные глаза изучали меня поверх ноутбука – слишком сосредоточенно, даже почти настороженно.

В этот момент мой желудок предательски заурчал, а меня бросило в жар от стыда.

Не отрывая от меня взгляда, Элиас с шумным вздохом откинулся на спинку стула и захлопнул крышку ноутбука. Я опустила глаза в стоявшую передо мной пустую тарелку и краем глаза увидела, как парень встал и направился к выходу из столовой.

Отлично. Просто отлично. Мне хотелось провалиться под землю.

Первая встреча с братом моего парня прошла великолепно. Этот чертов желудок так не вовремя…

Мне было не совсем ясно, почему Элиас с первой минуты моего появления в столовой смотрел на меня так, будто я что-то натворила. Хотя, может, он смотрел так на всех незнакомых людей? Но тогда это было верхом неприличия по отношению к гостю, тем более к девушке.

День начинался так хорошо, и знакомство с родителями Алекса вышло идеальным. Очевидно, мой лимит везения на сегодня исчерпан.

Несколько минут я провела в полном одиночестве, нервно трогая волосы и пытаясь успокоиться.

Наконец послышались голоса. Я вновь выпрямилась и обернулась на звук. В столовую, весело переговариваясь, зашли нагруженные тарелками Алекс, миссис Митчелл и незнакомая пока мне девушка – насколько я могла судить по ее внешности и рассказам Алекса, его сестра Селена.

Меня поразило, насколько все Митчеллы похожи друг на друга. Только черты лица Алекса были, пожалуй, самыми мягкими в сравнении со всеми остальными. А еще у него были удивительно густые ресницы и огромные ясные глаза, из которых никогда не исчезала искорка веселья.

Селена же больше походила на старшего брата, при воспоминании о котором у меня теперь неприятно сводило желудок. У нее были высокие скулы, немного раскосые глаза и едва заметная ямочка на подбородке.

Алекс представил нас друг другу, и при первом же брошенном на меня взгляде Селены было замечено еще одно удивительное сходство с Элиасом: его сестра смотрела так же холодно и безучастно.

Митчеллы расставили принесенные блюда. На мое предложение помочь Роуз ответила улыбкой и словами о том, что я гостья и должна отдыхать и наслаждаться праздником.

Освободив руки, Алекс сел за стол рядом со мной, приобнял и привлек к себе.

– Все хорошо?

Я положила голову ему на плечо.

– Просто немного проголодалась, вот и все.

– Что же ты, братец, заставляешь свою девушку голодать?

Я резко отстранилась от Алекса, увидев вернувшегося Элиаса. Только сейчас я заметила, что он припадал на одну ногу.

Алекс виновато покосился на меня:

– Прости, я почему-то об этом не подумал…

– Теряешь хватку, Лекси. – Элиас, надменно ухмыляясь, вновь сел напротив меня. Я не удержалась и бросила на него недовольный взгляд. Мы еще толком не были знакомы, а он уже зачем-то ставил Алекса в неловкое положение в отношении меня.

Элиас откинулся на спинку стула и начал постукивать кончиками пальцев по поверхности стола, сосредоточив внимание на брате.

Я обратилась к Алексу и погладила его по плечу:

– Я не настолько голодна, чтобы из-за этого стоило переживать.

Алекс, мягко улыбнувшись, перехватил мою руку и приложил тыльной стороной к губам.

Элиас отвлекся от брата и пересекся со мной взглядами. Черты его лица едва заметно исказились, выдавая что-то похожее на пренебрежение. После этого парень мгновенно потерял интерес к нашей паре и повернулся к устроившейся по правую руку от него Селене.

– Что слышно о Джозефе? – Его голос звучал невозмутимо.

Девушка недовольно цокнула языком, но не успела ответить, так как в этот момент мимо них прошел только что зашедший в столовую Адам Митчелл.

– Пока я жив, ноги этого гада в моем доме не будет. – Он посмотрел на меня, виновато приложив ладонь к груди. – Прошу прощения.

Элиас хмыкнул, закинул руку на спинку стула сестры и наклонился к ней, при этом даже не понизив голос:

– А кто-то уже настроил многообещающих планов…

Селена ткнула его локтем в бок. Элиас засмеялся и отодвинулся от нее, с довольным видом переглядываясь с отцом.

– Пап, ну сколько можно? – Селена бросила оскорбленный взгляд на меня. – Девушке Алекса вы разрешили присутствовать даже на нашем семейном празднике.

– Девушку Алекса зовут Линда, дорогая, – заметила миссис Митчелл, расставляя на столе последние тарелки, – и она не пыталась в пьяном виде угнать машину твоего отца.

Селена, закатив глаза, громко фыркнула:

– Да, давайте при посторонних обсуждать наши семейные проблемы.

– Линда не посторонняя, – угрожающе спокойным голосом произнес Алекс.

Его сестра вызывающе дернула бровью:

– Давно ли? Хотя, судя по тому, когда я в последний раз видела очередную крадущуюся из твоей спальни девушку… Хм. – Селена сделала вид, что задумалась, и постучала указательным пальцем по подбородку. – Сколько? Пару месяцев? Кстати, мам, ты не шутила, когда говорила, что Линда останется на ночь?

Я почувствовала, как после ее слов к щекам прилила кровь и как меня прожег взгляд соседа напротив.

– Селена! – осуждающе произнесла миссис Митчелл.

Рука Алекса нашла мою ладонь под столом и крепко сжала. Но его сестра и не думала замолкать, сверля меня презрительным взглядом.

– То есть мало того, что вы закрывали глаза, когда он каждую неделю менял подружек, так теперь еще и официально разрешаете ему их водить к нам домой?

– Селена! – Теперь это был мистер Митчелл.

Я не знала, от чего мне было хуже: оттого, что говорила в мой адрес Селена, оттого, что я стала причиной семейной перепалки, или оттого, что Элиас Митчелл не отводил от меня взгляда, с каждой секундой становившегося все мрачнее.

– Боже, да что с тобой не так? – спросил младший Митчелл, хмуро глядя на сестру.

Та перегнулась через стол и прошипела:

– Со мной все в порядке. А ты вот сдал анализы на венерические заболевания? Да и твоей новой девушке не помешало бы…

– Прекрати, Селена!

Все присутствующие, вздрогнув, изумленно обернулись на хлопнувшего ладонью по столу Элиаса. Тот сосредоточенно смотрел перед собой.

– Хватит, – уже спокойнее сказал он. – От тебя уже голова начинает болеть. Сегодня мамин день, а не твой.

Удивительно, но девушка успокоилась, усевшись на место, но продолжая бросать на нас с Алексом недовольные взгляды.

Возникшее после этого неловкое молчание удалось прервать нескоро.

Первый шаг к тому, чтобы разрядить обстановку, сделал Адам Митчелл, который, наполнив всем бокалы, поднялся, чтобы произнести тост. После его поздравлений и первых глотков вина градус напряжения за столом постепенно начал спадать, уступая место ненавязчивым беседам.

Элиас и Селена делали вид, что меня нет, а я старалась уделять все внимание Алексу и его родителям. Мысленно же пыталась убедить себя в том, что Селена была из-за чего-то обижена на младшего брата и повела себя так эмоционально, чтобы его уколоть. Мне самой следовало лишь вести себя вежливо и не становиться причиной очередной ее яростной вспышки.

– Линда, чем ты занимаешься? Помимо учебы, – вдруг спросила Роуз. Она отложила столовые приборы и оперлась локтями о стол, положив на ладони голову и с интересом глядя на меня. – Насколько я поняла по рассказам Алекса, ты учишься на первом курсе факультета английского языка и литературоведения?

– Да, по направлению литературной критики. – Я тоже отложила вилку и нож, сосредоточив внимание на собеседнице. – В свободное время помогаю подруге – подрабатываю в книжном магазине на углу Мейн-стрит и проезда Калвер.

– Как интересно! Это какая-то большая сеть? – Мне почему-то стало неловко от того, насколько увлеченной беседой выглядела миссис Митчелл.

Я смущенно заправила за ухо прядь волос.

– Нет, это совсем маленький магазин. В основном у нас продается букинистика и узкоспециализированная литература: музыка, изобразительное искусство, театр…

– Значит, твоя жизнь тесно связана с книгами? – Мне показалось, что улыбка Роуз была удовлетворенной. – Почему именно литература?

– Мне с детства нравилось читать, поэтому в старшей школе я недолго думала, куда буду поступать.

– Удивительно, как вы с Александром сошлись, – заметил мистер Митчелл. – Он, напротив, ничего не смыслит в литературе.

– Для того чтобы подцепить девушку, ума много не надо, – вставила Селена.

Старшие Митчеллы одновременно недовольно воззрились на дочь. После того как та невозмутимо пожала плечами и вернулась к поеданию стейка, Роуз вновь повернулась ко мне:

– Александр хорошо учится, но с литературой у него и в самом деле проблемы. Если Элиас и Селена еще захаживают в отцовскую библиотеку, то младшего заставить невозможно.

– Мам…

– Может, ты могла бы позаниматься с ним? Впереди лето, каникулы. У вас будет достаточно времени…

Элиас закашлялся, и Селена похлопала его ладонью по спине.

Алекс уставился на меня горящими глазами. Не нужно было ничего говорить насчет того, насколько ему понравилась идея матери.

Я же чувствовала себя максимально не в своей тарелке под выжидательными взглядами Роуз и Адама. Заниматься с Алексом литературой? При всем моем уважении к старшим Митчеллам эта идея выглядела абсурдно. Да я сама еще первокурсница…

– Но я никогда никого не учила, – пролепетала я, но, очевидно, недостаточно уверенно для того, чтобы Митчеллы отбросили эту странную затею.

– Мы могли бы тебе за это платить, – произнес Адам.

– Ни в коем случае! – испугалась я. – Я могу заниматься с Алексом просто так, но я же…

Алекс наклонился ко мне и шепнул на ухо:

– Неужели вас затруднит уделить мне пару лишних часов драгоценного времени в неделю, мисс Престон?

Я неуверенно закусила щеку. Конечно, я бы хотела проводить с ним как можно больше времени, но не была уверена в том, что способна оправдать ожидания его родителей. К тому же это был Алекс… Наверняка в его голове сейчас крутились мысли о чем угодно, но точно не о занятиях литературой.

– Я подумаю, – шепнула я ему в надежде пока закрыть эту тему и заслужила нежный поцелуй в щеку.

– О, избавьте меня от этого, – сказала Селена и картинно прикрыла рот салфеткой.

Элиас же, не поднимая глаз, чересчур увлеченно поглощал свой стейк.

После обеда Алекс устроил мне экскурсию по дому.

Меня переполняло чувство волнующего предвкушения оттого, что я получила возможность узнать, как живут самые известные дизайнеры Калифорнии.

Сама я ровным счетом ничего не смыслила в модных интерьерах, а потому мне оставалось лишь ходить с приоткрытым ртом и слушать комментарии Алекса про лофт, неоклассику, плоские фасады и элементы конструктивизма.

Мы обошли первый этаж, который оказался огромным. Моя семья жила в самом обычном одноэтажном каркасном доме, и я даже ни разу не задумывалась о том, насколько легче дышится в помещении с панорамными окнами, которые у Митчеллов, очевидно, были самым главным пунктом при строительстве и планировке.

К сожалению, мы не смогли попасть в кабинет мистера Митчелла, где, по словам Алекса, у них располагалась библиотека: глава семьи в это время общался по телефону с коллегой и попросил его не беспокоить.

Под конец экскурсии по первому этажу я стала замечать за собой стремление все же найти в интерьере хоть какой-то недостаток, какую-то деталь, которая выбивалась бы из общего вида. Но нигде не было ничего лишнего, все находилось на своем месте: каждый предмет мебели и элемент интерьера дополняли друг друга.

На втором этаже мест для осмотра оказалось меньше: мы прошлись по ванным комнатам, расположенным в противоположных частях коридора, и заглянули в гостевую спальню, где мне предстояло ночевать. Из-за теплых бежевых тонов комната выглядела скромно и уютно, хотя я и догадывалась, сколько на самом деле мог стоить с виду неприметный встроенный шкаф или неброские прикроватные лампы.

После мы прошли в спальню Алекса, которая находилась прямо напротив гостевой и разительно от нее отличалась. Стены были выполнены в белых, серых и голубых цветах. Напротив кровати висели постеры со знаменитыми серферами и десятки наград самого Митчелла. В центре композиции красовался, по рассказам Алекса, его первый серф.

Перед ланчем мы вышли на задний двор дома, и я еще раз удивилась масштабам территории, которой владели Митчеллы: огромная зеленая лужайка с идеально подстриженным газоном и белым мраморным фонтаном посередине, десятки кустов рододендрона самых разных оттенков, за которыми начинались живая изгородь и сад.

Ланч прошел спокойно. Селена уехала к подруге и обещала вернуться только к ужину. Элиас во время приема пищи был немногословен и лишь перекинулся несколькими фразами с родителями. Быстро покончив с едой, он тут же встал из-за стола и, извинившись, удалился, объявив, что у него много работы.

– Вот такие они, дети, у всех дела, – протянула Роуз, когда Элиас вышел из столовой.

– Дорогая, – мистер Митчелл тоже поднялся, – при всей моей любви к тебе я тоже вынужден отлучиться.

Роуз картинно вздохнула.

– Ты знаешь, что с нашей работой выходных и праздников не бывает. Кстати, – Адам многозначительно приподнял брови, – Коул Грувер из Мичигана жаждал поздравить тебя с днем рождения…

– Коул! – воскликнула миссис Митчелл и подскочила на месте. – Что же ты раньше не сказал? – Женщина встала и поспешила на выход вслед за мужем. – Молодые люди. – Она остановилась возле нас и приобняла за плечи. – Ужин через три часа. Надеюсь, вы не потеряетесь.

– Это моя семья, – прокомментировал Алекс, когда его родители исчезли из поля зрения. – Поэтому у нас установлено негласное правило обязательного совместного приема пищи, чтобы хоть так пересекаться. Как видишь, даже это не всегда получается.

Следующие несколько часов мы провели в спальне Алекса за игрой в Diablo на приставке.

В очередной раз погибнув, я тяжело вздохнула и уронила руки с джойстиком себе на колени.

– Игровые приставки придумали для людей с ловкими пальцами, а не для моих заплетающихся сосисок.

– Детка, – протянул Алекс и поставил игру на паузу, затем подхватил мою ладонь и прижал к губам. – Твои очаровательные пальчики совсем не похожи на сосиски.

Я замерла, следя за тем, как Митчелл по одному целует подушечки моих пальцев. После этого он отпустил мою ладонь, обвил одной рукой талию, а другой подхватил под ноги и пересадил с пола к себе на колени с такой легкостью, будто я не весила и десяти фунтов.

Несколько мгновений мы просто с улыбкой смотрели друг на друга. У меня не выходило из головы удивление мистера Митчелла по поводу того, как мы с его сыном могли сойтись.

– Алекс, почему я?

Улыбка не исчезла с его губ, но глаза вдруг посерьезнели.

Алекс поднял руку, убрал волосинку, упавшую мне на лоб и нежно коснулся щеки.

– Потому что ты смотришь на меня не так, как остальные. – После секундного молчания ответил он. – Не как на самоуверенного качка, думающего только тем, что болтается у него между ног. Ты видишь во мне что-то большее. – Алекс потянулся ко мне и поцеловал в нос. Я смущенно улыбнулась. Митчелл хмыкнул. – И мне нравится то, как легко я могу заставить тебя покраснеть. А еще ты не пытаешься залезть мне в штаны. Хотя… – Он изобразил задумчивость. – От этого мне иногда становится немного грустно.

Я закатила глаза, заставив его засмеяться. Провела ладонями по его плечам, на фоне которых мои руки смотрелись детскими.

Что мне нравилось в Алексе Митчелле?

Университет, дом, работа, встречи с подругой – Алекс ворвался в однообразное течение моей жизни неугомонным вихрем.

Мне нравилось, что он всегда знал, как поднять мне настроение.

Мне нравились его сила и уверенность, которых так отчаянно недоставало мне самой.

Мне нравилась его необыкновенная способность оказываться рядом, когда я нуждалась в нем больше всего.

Я вспомнила один случай и не удержалась от смешка.

– Что такое? – уголки губ Алекса тоже весело дернулись.

– Помнишь Генри Блэка? – спросила я, продолжая поглаживать его плечи.

– Того упыря, который пытался к тебе подкатить?

– Да. А ты появился будто из ниоткуда и посоветовал ему перед тем как начать флиртовать с девушками, научиться бриться и во всеуслышание заявил о том, что я уже встречаюсь с тобой.

– Я не мог позволить тому придурку ошиваться около моей девушки.

– Но я тогда еще не была твоей девушкой!

– Это ты так думаешь.

По спине пробежали мурашки. Мои ладони на плечах Алекса замерли. Я серьезно посмотрела на него.

– И в какой же момент я, по-твоему, стала твоей девушкой?

– В тот день, когда я подсел к тебе на паре.

Я округлила глаза.

– Ты шутишь! Еще скажи, что попросил друга пропустить занятие, чтобы получить повод сесть со мной.

– Это была чистая случайность. Ты понравилась мне почти с первой нашей встречи – а если быть точнее, с того момента, когда мы случайно пересеклись взглядами в коридоре, а ты покраснела, как рак, и поспешила слиться с толпой.

Увидев веселые искры в глазах Алекса, я поняла, что начала краснеть точно так же, как и в тот раз.

– Почему же ты не подошел ко мне раньше?

– Если я скажу, что не мог набраться смелости, ты мне поверишь?

– Нет!

Алекс снова рассмеялся и положил ладонь мне на шею, привлекая к себе.

– И очень зря, – шепнул он, прежде чем накрыть мои губы своими.

Селена, как и было обещано, вернулась к ужину. В ее присутствии я старалась вести себя как можно незаметнее, чтобы не спровоцировать очередной конфликт, но зря переживала. Девушка, казалось, потеряла к моей персоне какой-либо интерес и большую часть времени вела с кем-то активную переписку по телефону, нежели принимала участие в общем разговоре.

Элиас так же, как и во время ланча, сосредоточил все внимание на еде, продолжая игнорировать мое присутствие. Я не жаловалась, мне было вполне комфортно поддерживать спокойную беседу с Алексом и его родителями.

– Завтра к шести утра приедут повара и декораторы готовить все к празднику, поэтому, Линда, милая, не пугайся лишних шумов, отдохни как следует, – сказала Роуз. – И вообще, все вы, – женщина обвела семью выразительным взглядом, – Митчеллы. Митчеллы в Калифорнии – бренд, помните об этом. Завтра здесь будут уважаемые гости из других штатов и стран. Я хочу, чтобы мы выглядели достойно.

– Мам, ты перед каждым скоплением народа у нас дома говоришь одно и то же, – закатывая глаза, протянула Селена.

– Я напоминаю, – Роуз повысила голос, серьезно взглянув на дочь. – Кстати, к тебе будет персональная просьба – подобрать платье для Линды.

«О нет», – подумала я и поджала губы, приготовившись к новой гневной тираде.

Селена окинула меня оценивающе-пренебрежительным взглядом.

– А что, если я не смогу ничего найти?

– Это не обсуждается, Селена, – оборвала ее мать. – У вас схожее телосложение, а платьев у тебя столько, что нужно делать дополнительный встроенный шкаф, ну или выкидывать половину.

Девушка цокнула языком и с недовольным видом потянулась к бокалу с вином.

Я облегченно выдохнула.

Позже, когда уже после душа я лежала в постели и переписывалась с мамой, делясь впечатлениями за день, раздался стук в дверь.

– Это я. – Я узнала голос Алекса. – Можно зайти?

Я отложила мобильный и натянула одеяло повыше, прикрывая грудь. Хоть на мне и было надето нижнее белье, светить им перед Митчеллом сейчас не казалось хорошей идеей.

– Да, конечно.

На нем были свободные клетчатые штаны и белая футболка, которая соблазнительно обтягивала накачанный торс. Осторожно прикрыв за собой дверь, Алекс подошел к постели и прилег рядом поверх одеяла. Затем повернулся на бок, подпер рукой голову и игриво ухмыльнулся:

– Как тебе сегодняшний день?

Я приподняла брови.

– Смотря что ты имеешь в виду. Дом – красивый, еда – потрясающая, твои родители – очень милы, твой старший брат… – я на секунду задумалась, – мрачноватый. А твоя сестра меня, кажется, ненавидит. Делай выводы сам. – Я протянула руку и легонько щелкнула парня по носу.

Алекс вздохнул.

– Селена тебя не ненавидит. Она злится, что тебя позвали на семейный праздник, а ее парня – нет.

– А что там за история с угоном машины?

Алекс хмыкнул и принялся задумчиво выводить кончиками пальцев узоры на моем плече. Кожа, как и всегда от его прикосновений, покрылась мурашками.

– Пару месяцев назад Селена на свой день рождения выгнала всех нас из дома, а сама устроила здесь вечеринку. И вот ее дружок Джозеф, порядком надравшись, украл из кабинета отца ключи от второй машины и, не сказав никому ни слова, сел за руль и уехал.

– Он что, реально планировал угнать машину отца своей девушки?

Алекс пожал плечами:

– По его словам, хотел прокатиться по окрестностям; но его поймали копы в паре кварталов отсюда. Думаю, ты представляешь, какой шум поднялся. Отец чудом не написал на Джозефа заявление, и то только потому, что Селена его уговорила.

Я невесело усмехнулась:

– Теперь я, кажется, понимаю нежелание мистера Митчелла видеть Джозефа у вас дома. Не переживай, я ничего угонять не собираюсь.

Алекс внезапно посерьезнел и облизнул губы. Пальцы поднялись выше и заскользили по моим ключицам. Я замерла, тяжело дыша и не отрывая глаз от его лица.

Его рука остановилась, а взгляд пересекся с моим. Не говоря ни слова, Алекс придвинулся и накрыл мои губы поцелуем. Долгим и чувственным. Я потянулась руками к его волосам и со слабым стоном зарылась в них пальцами, в то время как Алекс прижался ко мне всем телом, а его рука сжала мое бедро.

За считанные секунды поцелуи из неторопливых и осторожных перешли к обжигающе-настойчивым. Митчелл навис надо мной, почти улегшись сверху. Его рука нырнула под одеяло и уверенно исследовала мои живот, бедра и грудь. Я судорожно вздохнула, когда Алекс оторвался от губ и принялся целовать шею, а затем нежно укусил меня за мочку уха.

– Алекс, – предупреждающе выдохнула я.

– Линда, – шепнул он мне в шею, очевидно, думая, что это часть прелюдии.

Я перехватила его руку в тот момент, когда она начала целенаправленно сползать вниз по моему животу. Парень остановился и отстранился, недоуменно взглянув на меня.

Я сглотнула, заметив, какими красными и чуть опухшими после поцелуев стали его губы, как раскраснелись его щеки и как моими стараниями были взъерошены его волосы. Изо всех сил борясь с желанием послать все к черту и вновь притянуть парня к себе, я произнесла:

– Не хочу, чтобы наш первый раз случился с твоими родителями за стеной.

Алекс облегченно выдохнул:

– Ну во‑первых, за стеной спальня не родителей, а Элиаса…

– Тем более! – Я округлила глаза, придя в ужас от такого соседства.

Алекс не обратил внимания на мое возмущение, начав, едва касаясь, водить губами по моему плечу. Добившись того, что мое дыхание снова потяжелело, он прошептал, не отрывая губ от кожи и взглянув на меня исподлобья:

– А во‑вторых, тут отличная слышимость.

Будто бы назло именно в этот момент раздался громкий кашель. Кашель Элиаса. Я отстранилась от Алекса, кивнув на стену за своей спиной и прошипев:

– Это не смешно.

Алекс приподнялся на кровати и трижды хлопнул по стене ладонью. Спустя несколько секунд в ответ ему раздались три глухих удара. Младший Митчелл удовлетворенно хохотнул и посмотрел на меня. Заметив мой шокированный взгляд, пояснил:

– Раньше это была моя спальня, и мы с Элиасом придумали условный язык из перестукиваний.

– Безумно трогательная история.

Парень громко рассмеялся. Мне же было совсем не весело. Я продолжала сверлить его недоверчивым взглядом.

– Ладно, – сказал Алекс, подался ко мне и до головокружения нежно поцеловал в губы. – Ты права. Сейчас не лучшее время и это, – он обвел рукой комнату, – не лучшее место. Но, – он снова чмокнул меня и, расплывшись в улыбке, прошептал прямо в губы: – я так просто не сдамся.

Я клацнула зубами, делая вид, что пытаюсь укусить его за нос, а Алекс, вновь засмеявшись, резко подскочил с кровати и направился к выходу. Уже прикрывая дверь, Митчелл заглянул в щелку и произнес:

– Сладких снов, самая прекрасная девушка на свете.

Я послала Алексу в ответ воздушный поцелуй, а когда дверь наконец закрылась, со слабым стоном упала на подушки.

Долго наслаждаться сном не получилось. Я проснулась от ужасного першения в горле. Из-за духоты я оставила включенным на ночь висевший в спальне кондиционер и теперь переживала, что могла простыть.

В темноте я нащупала на тумбочке пульт и выключила кондиционер. Попытки смочить слюной пересохшее горло привели лишь к желанию прокашляться.

Между вероятностью разбудить громким кашлем хозяев и попыткой найти среди ночи в чужом доме питьевую воду я выбрала второй вариант. Тем более я помнила, что в столовой видела кофейный столик с графином.

Накинув любезно предоставленный вечером миссис Митчелл шелковый халат, едва прикрывавший бедра, я включила фонарик на мобильном и выскользнула из спальни, молясь, чтобы поиски увенчались успехом.

Путь по коридору второго этажа и по лестнице преодолела быстро. На цыпочках проследовав в столовую, радостно вздохнула, заметив блеснувший в свете фонарика заветный графин. Но мое счастье было недолгим, поскольку графин оказался пустым, а за закрытой дверью, ведущей на кухню, я услышала мужские голоса. Разобрав свое имя и так и замерев с пустым графином в руке, я прислушалась.

– …И ты хочешь сказать, что у тебя это надолго? – Это определенно говорил Элиас.

– Не понимаю, какая тебе-то разница? – Второй голос звучал возмущенно и принадлежал Алексу.

– Какая разница? Не припомню, чтобы раньше хоть одна твоя девушка ночевала у нас не потому, что ты провел ее к себе в спальню втайне от родителей.

Я почти забыла, почему здесь вообще оказалась.

– Элиас, я говорил с отцом. Мне еще и перед тобой теперь объясняться?

– Я просто хочу знать, насколько серьезны твои намерения в отношении Линды.

Я выключила фонарик на мобильном и, стоя в кромешной темноте, крепко вцепилась в графин, прижав его к груди.

– Линда не такая, как другие. Она мне нравится.

Элиас ответил лишь спустя время:

– Что ты сказал отцу?

– Что это первая за долгое время девушка, с которой я действительно хочу построить отношения.

У меня невольно приоткрылся рот.

– Ты уверен?

– Да, черт побери, Элиас, я уверен.

То, каким тоном Алекс произнес последние слова, было сильнее всего, что он говорил до этого мне самой. Вряд ли он догадывался о том, что я стояла за дверью и слышала сказанное. Я почувствовала накатившую на меня слабость.

Некоторое время я не дышала, прислушиваясь, но из-за очевидной нехватки кислорода резко вдохнула. В тот же момент в горле запершило сильнее, и я прикрыла рот ладонью, в которой держала мобильный, стукнув им себя по губам. Глаза заслезились от боли. Понимая, что сейчас не удержусь и начну кашлять, я поспешила поставить на место злополучный графин, который, разумеется, громко звякнул о поднос, еще больше усугубляя ситуацию.

Голоса на кухне смолкли. Спустя пару мгновений дверь открылась, щелкнул выключатель, и столовую озарил яркий свет.

После пребывания последние несколько минут в темноте я зажмурилась, представляя, как глупо выгляжу в коротеньком халате, с растрепанными волосами и прижатым к губам телефоном.

– Линда?

Не без труда я открыла глаза, разглядела удивленно смотревшего на меня Алекса и, наконец, громко откашлялась.

– Все в порядке? – Голос парня был обеспокоенным. Из-за его спины вышел Элиас, который сначала опустил взгляд на мои голые ноги, а затем тут же отвернулся.

– Я… хотела пить, – просипела я, прокашлявшись и неуклюже оттягивая низ халата. Разумеется, удлинить его не вышло, и я скрестила ноги, отчего-то решив, что это хоть немного облагородит мой непристойный вид.

– Пить, – глупо повторил Алекс, а потом будто очнулся: – Пить! Сейчас, конечно!

Он ринулся обратно на кухню, едва не снеся Элиаса, который, сложив на груди руки, с недовольным видом смотрел куда-то в сторону.

Я коснулась языком саднящей губы. Наверняка братья поняли, что я слышала их разговор. Лишь бы не подумали, что я намеренно их подслушивала, хоть это почти так и было.

Алекс вернулся с наполненным стаканом и подал его мне.

Я, боясь смотреть на парня, в несколько глотков выпила воду и почувствовала облегчение, когда горло перестало неприятно щекотать.

– Спасибо, – выдохнула я, протягивая пустой стакан обратно и все же подняв глаза на младшего Митчелла.

Алекс ласково улыбался. Он протянул руку и коснулся моей щеки:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Я неуверенно улыбнулась в ответ:

– Теперь да.

Алекс поставил стакан на кофейный столик и, обернувшись на сверлившего взглядом пространство перед собой Элиаса, произнес:

– Провожу Линду в спальню.

Старший брат в ответ хмыкнул и, резко развернувшись, ушел обратно в кухню.

Алекс приобнял меня за плечи и повел к лестнице. Мы шли молча, пока не приблизились к двери моей комнаты.

– Если нужно, могу принести тебе еще воды, – встрепенулся младший Митчелл. Я видела, как блестели в бледном лунном свете, падающем в окна коридора, его глаза.

Не зная, как вести себя после позора, единственной виновницей которого была я сама, я взяла Алекса за руку. Несмотря на произошедший в столовой казус, я прекрасно помнила, что он сказал Элиасу, и была преисполнена нежности и благодарности.

– Спасибо, ничего не нужно. – Привстала на носочки и поцеловала Митчелла в гладко выбритую щеку. – Прости, что устроила это все…

Алекс не дал договорить. Он притянул меня к себе и обнял, уткнувшись носом в волосы. Глубоко вдохнув, прошептал:

– Ты очаровательна в своей неуклюжести.

Пока я пыталась сообразить, комплимент это был или ирония, Алекс поцеловал меня в лоб.

Глава 2

На следующее утро последствия ночных прогулок отразились на мне в виде опухших глаз, темных синяков под ними и упорного нежелания представать так перед Митчеллами. Горло еще немного першило, но заболевать я, судя по всему, все же не собиралась.

Первой, с кем мне было суждено сегодня встретиться, оказалась Селена. Она дважды громко стукнула в дверь спальни и, не спросив разрешения войти, влетела внутрь, держа в руке вешалку с бледно-голубым сарафаном в мелкий черный горошек.

Даже не взглянув в мою сторону, Селена прошла к постели и положила на нее платье.

– Спасибо. После праздника постираю его и обязательно верну. – Я старалась, чтобы мой голос звучал доброжелательно, а не настороженно.

Только услышав меня, девушка, казалось, заметила мое присутствие. Но я даже не знала, хорошо это или плохо – столько неприязни было в мимолетно брошенном на меня взгляде.

– Нет уж, оставь себе, – произнесла Селена, направляясь к выходу. – Я дала это платье только потому, что попросила мама. Донашивать за тобой его не собираюсь.

Сестра Алекса скрылась за дверью, а я поморщилась от обиды. Я почти смирилась с тем, что Селена злилась на меня за то, в чем я была не виновата, но это не давало ей права так разговаривать.

Покосившись на кровать с лежавшим на ней платьем, я в очередной раз вспомнила ночной разговор братьев Митчелл.

Меня грела мысль о том, что Алексу я, кажется, действительно нравилась, но даже она пока не была способна поддержать меня в том, чтобы привыкнуть к пренебрежительному отношению ко мне его брата и сестры.

Спустя полчаса отчаянных попыток привести себя в порядок при помощи душа и небольшого количества косметики, я спустилась вниз. В холле столкнулась с Роуз, которая уже была одета к празднику в хлопковое платье в крупную клетку. Она схватила меня за руку и развернула к себе, внимательно осматривая и поправляя волосы.

– Золотко, тебе так к лицу этот сарафан! Кажется, он был сшит под тебя. – Женщина удовлетворенно кивнула и заглянула мне за спину. – Дорогой, скажи же. – Роуз взяла меня за плечи и отвернула от себя, заставив оказаться лицом к лицу со своим старшим сыном.

На Элиасе была надета легкая белая рубашка-поло и кремовые брюки. Молодой человек склонил голову набок, окинув меня оценивающим взглядом. Затем, не выражая лицом ни одной эмоции, посмотрел мне прямо в глаза и ровным голосом произнес:

– Ничего выдающегося.

Я чуть не задохнулась от возмущения и приоткрыла рот, чтобы сказать ему в ответ какую-нибудь колкость, но меня перебил показавшийся из-за его спины Алекс. Увидев меня, он расплылся в ослепительной улыбке. Затем шутливо толкнул брата плечом:

– Не слушай его. Ты прекрасна.

Алекс подошел ко мне и, обхватив за талию и прижав к себе, приподнял над полом. Я быстро поцеловала его в губы, и он вернул меня на землю.

– Пойдем покажу, какую красоту устроили в саду. С тобой, конечно, не сравнить, но все же оно того стоит. – Сияя улыбкой, Алекс взял меня за руку и повел к выходу. Я бросила мимолетный взгляд на Элиаса и успела заметить, как он закатил глаза.

Мы вышли на улицу и обогнули дом, оказавшись на заднем дворе. Погода стояла отличная: солнце светило ярко, и, несмотря ни на что, я была благодарна за предоставленное мне платье. Если бы надела вчерашнее, то точно сошла бы с ума от жары.

Я осмотрелась. Со вчерашнего вечера здесь все заметно изменилось. На лужайке вокруг фонтана расположилось несколько столов, накрытых белыми скатертями. Наверху висел полупрозрачный тканевый навес; тут и там лежали в траве или были подвешены белые, розовые и золотистые воздушные шары. По краям лужайки выставили высокие вазоны с маленькими сиреневыми цветами.

– Ну как тебе? – Алекс встал позади и обнял меня за плечи, уткнувшись подбородком в макушку.

– Вы здесь кино снимать собрались? – спросила я первое, что пришло в голову при виде всего убранства.

Спиной я почувствовала, как грудь парня затряслась от беззвучного смеха:

– Возможно, немножко перебор. Но у мамы юбилей, ей так захотелось.

– Я не осуждаю! – встрепенулась я, не желая обидеть Алекса или миссис Митчелл. – Просто для меня это все… необычно.

– Привыкай. – По голосу я поняла, что парень ухмылялся.

Миссис Митчелл окликнула Алекса, и ему пришлось меня оставить. Не зная, чем себя занять, и принимая категоричные отказы Роуз на предложения помощи, я, стараясь не мешать нанятым официантам, которые начали накрывать на столы, отправилась в сад.

В самой глубине за густыми разросшимися кустами рододендрона я обнаружила небольшую полянку. В дальней ее части стояла деревянная скамейка. Я присела на нее и созвонилась с мамой.

Сегодня ее голос звучал бодрее, чем вчера, и я предположила, что мама устроила себе выходной в ущерб завтрашнему дню, который наверняка целиком проведет перед экраном ноутбука.

– Моя работа никому не интересна, – отрезала она, когда я попыталась узнать, над каким проектом она трудится сейчас. – Лучше расскажи, что там у тебя? Как спалось, как праздник?

Я отмахнулась от пролетевшего мимо уха жука:

– Спала неважно, но в целом ничего.

– Как Алекс?

Мне и без пояснений было понятно, что подразумевалось под этим простым на первый взгляд вопросом.

– У нас ничего не было.

– Детка, не считай меня ханжой, но будь осторожна…

– Ма-а-ам, – умоляюще протянула я. – Я не собираюсь беременеть. Во всяком случае, в ближайшее время.

– Это хорошо. О боже… – пробормотала она, заставив меня напрячься.

– Что стряслось?

– Шеф на второй линии. Прости, дорогая, мне нужно ответить… Отдыхай!

И повесила трубку.

Я отложила телефон, откинулась на спинку скамейки и, запрокинув голову, прикрыла глаза, наслаждаясь греющими лучами солнца.

– Почему же наша почетная гостья скрывается от публики в кустах?

Вздрогнув, я распахнула глаза и выпрямилась. Напротив, в нескольких метрах от меня, спрятав руки в карманы брюк, стоял Элиас.

Я шумно выдохнула:

– Тебе доставляет удовольствие насмехаться над людьми?

Митчелл прищурился, глядя на меня:

– Насмехаться? Нет, мне больше по вкусу слово «глумиться».

Я приподняла брови, ожидая очередной колкости.

– Ты заняла мое место, – произнес Элиас, продолжая смотреть на меня с задумчивым прищуром.

– Что?

– Эта скамейка. Она моя.

Я, не вставая, осмотрела скамейку, заглянула за спинку и даже нагнулась под нее, картинно покрутив головой из стороны в сторону. Затем выпрямилась и, сдунув упавшую на лицо прядь волос, нарочито безмятежным голосом сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Песня «Locked out of Heaven» – Bruno Mars. –Прим. автора.

Вернуться

2

Джордж Дуглас Фрит-младший (8 ноября 1883–7 апреля 1919) – американский спасатель и инструктор по плаванию. Его называли первым белым человеком, ставшим экспертом в серфинге на волнах (источник – ru.wikipedia.org).

Вернуться

3

Surfing Australia – реально существующая австралийская ассоциация серфингистов, основанная в 1963 году.

Вернуться

4

Род суккулентных растений.

Вернуться