Иван Богданов
Последний источник

В мире бесконечных пустынь и древних развалин, где жуткие чудовища прячутся за каждым углом, люди научились пить кровь, а каннибализм стал неотъемлемой нормой выживания, пятеро странников, обременённые душевными муками, отправляются на поиски места, где по слухам, до сих пор обитает вода. Последний шанс человечества предотвратить грядущее вымирание…

От всей души хочу сердечно поблагодарить всех, кто меня поддерживал во время долгого и непростого написания этой книнги – моих родных и друзей. Спасибо Антону Широкову – моему близкому другу с детства, Павлу Мельникову из далёкого Кумертау и, конечно же, Константину Носову из Красноярска, который нарисовал обложку к этому роману!

Пролог
Саймон и пять психопатов

Пустыня. Жестокая и беспощадная обитель смерти, что встречает любого своими жаркими объятьями, иссушая и мучая бренную человеческую плоть, поджаривая её до хрустящей корочки. И когда измотанное тело испускает свой последний вздох, оно остаётся гнить здесь, среди бескрайних песков, навечно отдавшись объятиям этой пылкой нимфоманки.

Пустыни и раньше были не самым благоприятным местом. Теперь же они попросту стали неотъемлемой, до боли привычной частью мироздания. Но, несмотря на весь страх и опасности, скрывающиеся среди зловещих песков, людей по-прежнему тянет сюда. Ведь там, где есть смерть – должна быть и жизнь. Или хотя бы надежда. Редкий, но ослепительно прекрасный шанс улучшить своё благосостояние, поскольку даже сейчас, спустя десятки лет, здесь находятся настоящие сокровища. И всё же тот, кто отправляется в эти бесплодные, губительные земли, вне всяких сомнений, должен обладать всеобъемлющей силой духа или же просто быть тем, кому нечего терять. Благо в нынешние тяжёлые времена каждый представитель человеческого рода вполне подпадает под одно из этих определений, иногда успешно сочетая их вместе.

С небесной высоты этот старик казался жалкой букашкой, еле ползущей среди бесконечных барханов. Наступи на неё, и не останется совсем ничего, даже мокрого места.

– Чёрт бы побрал тебя, Саймон! – вяло шевелись морщинистые губы.

– Какого хрена ты вздумал спорить с главой своей общины? Ты, конечно, прав, что назвал его безмозглым сукиным сыном, который нагло злоупотребляет своими полномочиями, – внешний, едва слышимый голос незаметно преобразился во внутренний, продолжая свой монолог.

– В конечном счёте Лоурэнс, возможно, был прав. Возможно, что воины – главные добытчики и защитники, а вместе с ними правящая верхушка действительно заслуживают гораздо большую порцию пищи, нежели остальные жители поселения. Пускай те и занимаются его обустройством, но чаще всего они просто пускают сопли, непрестанно жалуясь на своё жалкое существование. Прямо, как ты, Саймон.

По старческому, испещрённому морщинами лицу, да и по всему телу активно струился пот, беспрекословно повинуясь жалящим лучам солнца. Одежда Саймона и без того была сшита невесть как, а теперь и вовсе превратилась в жалкие лохмотья, свисая вниз наподобие юбки. Грудь старика тяжело вздымалась и опускалась, с хрипом втягивая мерзкий, лишённый малейшей прохлады воздух. Ноги в неудобных, но к их чести всё ещё не развалившихся туфлях, были покрыты жуткими мозолями, которые в очередной раз вскрылись и начали кровоточить. На сей раз теперь уже правая нога глубоко вошла в песок, и Сайману пришлось вытаскивать её руками, приложив к этому действию немало сил, что и без того стремительно иссякали.

– И всё же ты дурак, Саймон, – выругался вслух старикан, продолжая своё странствие меж песков. – Ведь ты был уважаемым, почётным членом своего загнивающего общества, человеком, видевшим и испытавшим столько всего, что большинству не познать и за пару прожитых жизней.

Старость обычно, как правило, внушала уважение, вызывая благоговейный трепет в лицах и сердцах проходящих мимо людей. По крайней мере, так было в пределах тех стен, что до недавних пор Саймон мог по праву считать родными. Ведь старость – это мудрость, бесценный, воистину уникальный багаж знаний и опыта, летопись десятилетий, хранимая внутри волшебной коробочки, которая испарится навсегда, стоит её только вскрыть и вытащить содержимое. Однако даже пара неосторожно брошенных слов способна навеки уничтожить, похоронить твою репутацию, заживо сжечь все твои многочисленные заслуги, избив до смерти эго и веру, а затем долго надругаться над их трупами, дёргающимися в предсмертных конвульсиях.

– Твоя жизнь останется при тебе, Саймон, но отныне ты не являешься членом нашего поселения, – эти слова звонким ударом колокола, чудовищным эхом прокатывались внутри головы старика.

– Изгнанник! Изгнанник! Изгнанник! – издевательски шипел голос внутри.

– Заткнись! – разгневанно рявкнул старик.

Несколько капель пота, точно испугавшись этого злобного возгласа, слетели с лица и упали на раскалённую землю, мгновенно встретив там свою мучительную смерть.

– Я сделал то, что должен, – прошелестели иссохшие губы. – Я не мог больше созерцать слабеющих мужчин, рыдающих матерей, склонявшихся над безжизненным телом своего маленького чада, буквально вчера научившегося произносить слово “мама”, пока в это время кто-то пирует и жирует за счёт трупов бывших родных и друзей. Я просто не мог больше молчать…

На мгновение Саймон остановился и осмотрелся по сторонам, внимая сухому безразличию жёлтого, обступающего со всех сторон песка. Откуда-то сзади ветер донёс еле слышимые отзвуки нескольких голосов.

– Чёрт! – процедил сквозь зубы старик. – Опять они. Я думал, что они отстали. Впрочем, наивно было полагать, что такая рухлядь, как ты, Саймон, сумеет их перегнать. Мерзавцы просто дали тебе фору, прекрасно зная, что их жертва слишком слаба, чтобы далеко уйти.

Старые суставы, весьма неохотно, но всё же повинуясь воле хозяина, ускорили свой ход, и Саймон, жадно втягивая ртом воздух, перешёл с шага на бег. Однако, одолев меньше десяти метров, он запнулся, и упал.

– Тварь! Грёбаная паскуда! – застонал старикан, обжигаясь горячим песком.

– Ты знаешь. Знаешь, чем это всё кончится, – вновь пробудился в мозгу гадкий червячок. – Рано или поздно они тебя найдут, догонят, а потом…

– Заткнись! – прохрипел преисполненным яростью и отчаянием голосом Саймон.

Затем он поднялся на ноги и продолжил свой изнурительный бег. Мелкие песчинки, влекомые вялым воздушным сопротивлением, медленно отваливались от его тела. И вот, спустя несколько мучительных мгновений, дряхлое тело, наконец, одолело очередной, казавшийся непреодолимым бархан. Взору Саймона открылась всё та же проклятая пустыня. Однако песчаные волны здесь уже были значительно ниже, а метрах в ста виднелось какое-то здание весьма внушительных размеров, похожее то ли на бывший завод, то ли на исключительно просторный склад. Этот метров пятидесяти в длину и двадцати в высоту исполин был подобен спасительному маяку, бдительному недремлющему оку, день и ночь обозревающему песчаное море, заманчиво приглашая усталого путника в своё просторное святилище, где каждый вошедший обретёт надёжную защиту и столь желанный, необходимый, почти внеземной покой.

Старик хорошо осознавал, что подобное строение сразу привлечёт внимание тех, кто гонится за ним, и, безусловно, станет предметом тщательного обыска. Исходя из этого, гораздо разумнее было бы обойти его стороной и продолжить свой путь, воспользовавшись столь щедро дарованной ему форой. И всё же перспектива оказаться в сравнительной прохладе и дать отдых измотанному телу была слишком притягательной, своим утопическим сиянием успешно затмевая глас разума. А потому, собрав остатки сил воедино, Саймон сделал глубокий вдох и устремился к объекту своего вожделения.

Вблизи здание оказалось не таким уж и цельным, каковым оно казалось на первый взгляд. В стене перед стариком зияла здоровая пробоина, сквозь которую отчётливо виднелись полосы света, что падали из немногочисленных, давным-давно разбитых окон. Саймон, с трудом переведя дух от пробежки, сплюнул на землю и, слегка покачиваясь от изнеможения, наконец, вошёл внутрь. Весь пол предсказуемо был засыпан песком. А вокруг по большей части царила угнетающая пустота. Всё, что можно было вынести и забрать – разграбили, пожалуй, десятки лет тому назад, и единственным убранством помещения ныне являлись груды камней, вываливавшихся из постепенно год за годом осыпавшейся крыши. Маленькие ручейки песка медленно стекали из этих пробоин, красиво поблёскивая на свету. Старик немного прошёлся в сторону восточной стены, в итоге усевшись за наиболее подходящей, на его взгляд, горою обломков, не без удовольствия прижавшись к ней ноющей спиной.

Живительная прохлада тени встретила его ласковыми, убаюкивающими объятиями. Старые веки полным складок одеялом укрыли глаза. Грудь Саймона мерно и спокойно поднималась и опускалась, а уставшие разум и тело вскоре отправились в красочный, бесконечно таинственный мир сновидений. Левая нога отдыхающего тяжёлой гирей незаметно сползла вниз, внезапно задев что-то крайне тревожное, неприятное, отчего все потуги Морфея мгновенно разбились звонкой, оглушающей пощёчиной.

– Что за… – очнулся Саймон и полез рукой в кучу песка, пытаясь нащупать объект, ставший причиной его беспокойства. Это оказался покрытый трещинами человеческий череп. Его верхняя часть была вскрыта, а содержимое, весьма предсказуемо, отсутствовало. Зияющие пустотой глазницы, казалось, были чернее самой непроглядной ночи, и тьма, исходящая из этого мёртвого взгляда, словно проникала прямо в разум старика, мелкими, но бесконечно болезненными укусами, отравляя его, тем самым вызвав чреду кошмарных и в то же время ставших такими привычными образов. Проклятый череп ехидно улыбался своей беззубой ухмылкой, спокойно, безразлично наблюдая, как у старика постепенно перехватывает дыхание, и тонкими ледяными иголками пронзает каждый сантиметр тела всепоглощающая паника. Руки Саймона затряслись и выронили злосчастный череп, что едва не привёл его к самым границам безумия. Пожилое сердце, которое, казалось, вот-вот остановится, медленно, неохотно начало возвращаться к своему привычному ходу. Наконец ощутив, что снова может дышать, старик сделал несколько хриплых, глубоких вдохов. Неожиданно, в пелене всё ещё не успевшего стабилизироваться зрения, появились какие-то далёкие расплывчатые образы.

– Боже! Они меня нашли! – вновь затянул свою петлю вокруг человеческой шеи страх. Капелька пота навязчивым зудом скатилась с виска до скулы, а после до подбородка. – Ты сам виноват. Знал, что приходить сюда было наиглупейшей идеей, равносильной акту самоубийства. И вот теперь они здесь. Безмолвными призраками обступают тебя, чтобы убить. Это конец твоей повести, Саймон. Так встреть же его достойно.

Зрение послушно сфокусировалось, явив жертве её палачей, однако губы с наивной, паскудной жалостью прошептали: «Умоляю. Не убивайте».

Их было пятеро. Женщина с каким-то баллоном за спиной, мужчина в тёмной одежде и потрёпанной шляпе, суровый темнокожий здоровяк, а справа от него тощий парень с ирокезом. И, наконец, последний член этой разношёрстной компании, которого поначалу трудно было принять за живое существо – сплошная гора железа, надёжно укрывавшая тело, что оканчивалась шлемом со стеклом, за которым просматривалась человеческая голова среди клубов какого-то газа или дыма. Все пятеро были хорошо вооружены и на редкость серьёзно экипированы, производя воистину впечатляющий эффект.

– Тише, – поднёс палец ко рту мужчина в шляпе, второй рукой крепко удерживая пистолет. Вероятно, незнакомец был лидером этой шайки.

Старик попытался открыть рот, но его тут же довольно грубо оборвала женщина.

– Заткни свою пасть, если хочешь прожить хоть немного подольше! – едва не перешла на крик она.

Мужчина в шляпе бросил на неё многозначительный взгляд, и та сразу притихла. Затем главарь дал своей команде отчётливый знак рукой, после чего все послушно улеглись животом на песок, направив свои пушки в сторону, откуда изначально пришёл Саймон.

Жить… – это слово успокаивающей пилюлей растеклось по старческому нутру, а где-то на задворках сознания появилась малая, но неизменно возраставшая уверенность в том, что люди, которых Саймон видит перед собой, вовсе не та банда отморозков, что приметила его несколько часов назад.

Не прошло и минуты, как в просторное чрево здания вошли ещё семь человек, активно переругивавшихся между собой. Саймон мог разобрать только обрывки фраз, по большей части лишённые смысловой нагрузки и неимоверно пёстрые от сочетания нескольких языковых диалектов, исковерканные грязью отборного мата и жаргона. В конце концов среди этой нечленораздельной сумятицы всё же прозвучал вполне понятный, хоть и режущий слух ломаным английским голос.

– Эй, старик! Ты же понимаешь, что здесь негде особо прятаться!

– Сэкономь нам время и выходи по-хорошему! – Тут же подхватил второй. – Выходи, и тогда твоя смерть будет не очень мучительной!

– Хотя точных гарантий мы не даём, – нагло усмехнулся очередной бандит, за что и получил предупредительный толчок в бок прикладом от собрата.

Саймон, чувствуя, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди, крепко зажмурил глаза и нервно вжался спиной в гору пока что скрывавших его камней. Пятёрка ранее встреченных незнакомцев, затаившись, подобно призракам, продолжала лежать в тени, сохраняя холодное спокойствие. Группа рейдеров, аккуратно обступая груды обломков, начала медленно приближаться, выискивая свою жертву. Саймон, не желая более находиться в кромешной темноте, вновь открыл глаза.

– Вот дерьмо! Грёбаный свет! – выругался один из убийц, на мгновение ослеплённый солнечными лучами, падавшими через дыры в крыше.

– Ещё одно слово, и я порежу тебя на мелкие кусочки! – повернулся к нему раздражённый товарищ.

В воздухе незримой огнеопасной эссенцией стремительно растекалось нарастающее напряжение, и старик прекрасно видел, что каждый из лежавших с ним рядом бойцов покрепче сжал своё оружие в руках. Достаточно было всего одной искры, чтобы нутро бетонного зверя, в коем все они находились, ярко вспыхнуло, разразившись кровавыми и болезненными коликами. И этой смертельной искрой, вполне предсказуемо, стало слово – огонь. Человек в шляпе всё с тем же предельным спокойствием произнёс данную фразу, после чего он вместе со своими людьми резко вскочили с песка, начав стрельбу по ошарашенным бандитам. Те двое, что устроили перепалку, мгновенно легли под градом свинцового дождя, забрызгав кровью песок. Остальные же открыли ответный огонь, поспешив укрыться за ближайшими спасительными завалами. Саймон в страхе бросился на землю, плотно зажав уши руками. Одна за другой гильзы падали рядом с его лицом, а над головой злобно жужжали железные пчёлы, взрывая песок и осыпая каменную крошку. Величественный исполин и прекрасное святилище, на краткое, столь желанное мгновение подарив старику покой и прохладу, за какие-то пару секунд превратились в подлинный филиал кромешного ада. И хотя бой продлился не больше минуты, измотанному дряхлому телу и разуму она показалась огненной, громыхающей вечностью.

– Курильщик! – эхом пронеслось по едва вкусившему блаженную тишь помещению. Железный человек обернулся на приказ своего командира.

– Ты знаешь, что делать.

Голова среди клубов дыма ответила малозаметным кивком, а затем так называемый Курильщик подошёл к Саймону и, аккуратно переступив через всё ещё трясущегося старика, направился к свежим трупам.

– Неплохо мы уделали этих говнюков! – задорно воскликнул парень с ирокезом зелёного цвета.

– Помолчи, Псих, – сухо отозвалась на его реплику женщина.

– Он ещё жив? – пробасил здоровяк и помассировал правое, вероятно, сильно затёкшее плечо.

Саймон внезапно почувствовал, как чьи-то руки оторвали его от земли и аккуратно помогли прислониться к теперь весьма обвалившейся каменной груде. Старик пристально вгляделся в лицо того, кто ему помог. Под довольно истрёпанной, судя по всему, сменившей не первого владельца шляпой, разлетались в стороны тёмные волосы, следуя порыву лёгкого ветерка. Средней длины, опускаясь примерно до середины шеи, неизменно сальные, они казались почти чёрными, особенно в тени. Лицо укрывала того же цвета щетина, готовая вот-вот преобразиться в густую, не такую колючую бороду. В уголках глаз у мужчины уже начали появляться небольшие морщинки, свидетельствуя, возможно, не столько о его истинном возрасте, сколько о тех неисчислимых плеядах крайне тревожных событий, что довелось лицезреть данному индивиду. Серые глаза поначалу казались абсолютно безжизненными и даже равнодушными, но на деле там определённо скрывалось что-то ещё, – то, что трудно однозначно описать, не узнав о человеке значительно больше.

– Да. Он жив, – наконец ответил лидер группы с некоторой вполне ощутимой усталостью в голосе, из-за чего создавалось впечатление, будто всё это командование для него скорее вынужденная необходимость, нежели тривиальное упоение собственной властью, чем грешили многие высокопоставленные персоны.

– Небось, у него уже все штанишки в дерьме, – усмехнулся Псих.

– Прямо как твой рот, – с такой же издёвкой ответила женщина, на что зеленоволосый, ожидаемо, показал ей средний палец.

– Зажигалка, остынь, – взял её за запястье лидер.

– Как скажешь, – с явной досадой молвила та.

Тело старика постепенно отходило от встряски адреналина, хотя голос его всё ещё переполняла тревога.

– Сп… спас… сибо, – пролепетал он.

Однако ответом Саймону послужило лишь затянувшееся молчание. Внезапно раздался громкий выстрел, отчего четыре члена отряда тут же приготовились встречать новую угрозу.

– Всё в порядке, – отозвался Курильщик, мгновенно разрядив обстановку.

То оказался один из противников. Умирая, захлёбываясь в собственной крови, он спустил остаток сил на глупую, бесполезную попытку прострелить железный костюм. Пуля со звонким рикошетом обрела покой в стене, осыпав на песчаный пол бетонную крошку, после чего рука, сжимавшая пистолет, обмякла, и последний враг испустил свой дух.

– Что там с трупами? – вновь подал голос мужчина в шляпе.

– Троих проверил, но мои прогнозы пока что неутешительны.

– А поконкретнее? – уточнил темнокожий громила.

– Радиоактивный фон зашкаливает, как и количество патогенов в крови.

– Мы тебя поняли, Курильщик. Можешь продолжать, – кивнул ему командир.

– Что-то было в этих людях особенное, – стремительно пронеслась цепочка умозаключений внутри старческой, изрядно облысевшей головы. – Они не походили ни на обычных воинов одного из ближайших поселений, что отправились на поиски пищи и различного, способного стать полезным хлама, ни на представителей кочующих банд, хотя первое впечатление говорило именно в пользу данного предположения. В конце концов, любое сражение, насколько знал Саймон, всегда оканчивалось весьма прозаичной, до боли предсказуемой последовательностью действий. Здесь же, несомненно, было что-то ещё.

Любопытство одержало краткую, но уверенную победу над страхом, вместе с тем вынудив усталые конечности старика вновь приняться за работу. Саймон аккуратно, потихоньку приподнялся и посмотрел назад. Железный человек, что-то бормоча себе под нос, подходил сначала к одному, потом к другому трупу, после чего подносил к различным частям тела мертвеца некое устройство, оканчивавшееся небольшой острой иглой. Игла, в свою очередь, проникала в тело и, судя по всему, отсасывала немного крови. Затем на лицевой панели загоралось несколько из шести маленьких лампочек, расположенных в вертикальной плоскости. И каждый раз одна-две загоравшиеся лампочки были неизменно красного цвета. В конце концов “доктор” осмотрел последнего пациента, после чего потянул у себя справа на груди за небольшую ручку, таким образом открыв отсек своего костюма, предназначенный для хранения этого чуда-техники. Убрав устройство на место, рука тут же крепко закрыла означенную брешь в доспехах.

– Ни одно тело не подходит, – подытожил Курильщик. – Как я и говорил ранее, ни один из параметров не удовлетворяет искомым требованиям. Слишком рискованно. Велика вероятность заражения. Похоже, парни любили полазать по злачным и токсичным местам.

– Чёрт, – не столько со злобой, сколько со всепоглощающим чувством безысходности сказал лидер группы. Затем он взял Саймона за плечи и усадил обратно на песок, прислонив спиной к каменной груде, тем самым, вполне ожидаемо, пробудив очередной приступ паники у того.

– Как твоё имя, старик? – сухо произнёс мужчина.

– Саймон, – с трудом подавил дрожь в голосе тот.

– Ты веришь в Бога, Саймон?

Старик хотел отшутиться, однако эти серые глаза были серьёзны, как никогда, а за этой каменной маской напускного безразличия читалось нечто похожее на… чувство вины?

– Возможно, – не совсем понимая, что происходит, тихо отозвался Саймон. Остальные уже окружали их двоих плотным, безмолвным полукольцом.

– Тогда молись, – убрал руки с плеч старика мужчина в шляпе и отошёл в сторону, вместе с тем уступив место железному человеку. Тот опять вскрыл свою грудь и достал прибор для анализа, после чего быстро закрыл отсек. Вероятно, опасался попадания туда пыли. Левая рука холодным прикосновением легла на правую морщинистую руку Саймона.

– Расслабьте руку, – произнесла плавающая в тумане голова.

Только теперь старик заметил, что на глазах этого, в высшей мере странного индивида, были плотно закреплены очки с прозрачными линзами.

– Зачем всё это? – продолжал недоумевать старикан, вновь ощущая себя в роли загнанной жертвы.

– Просто расслабьте.

Саймон, окончательно осознав, что сопротивляться бессмысленно, последовал приказу, после чего сразу почувствовал лёгкий укол. Курильщик извлёк иглу, и на устройстве, спустя несколько секунд, вспыхнул один зелёный огонёк.

– Судя по всему, радиоактивный фон и патогены в пределах нормы, – констатировал профессор, оперативно убрав свой умный шприц на прежнее место, а затем отошёл в сторону.

– И что теперь? – хриплый голос Саймона повис в мёртвой, невыразимо пугающей тишине.

– Да ладно! – воскликнул парень с ирокезом. – На вас просто жалко смотреть! – после чего подошёл к старику и нацелил ему в голову дуло своего пистолета.

– Прошу… – вяло выдавил из себя Саймон.

Поразительно… Даже, в некоторой степени, забавно, сколь велика та область, где бушуют ветра парадоксов. Такие разные. Каждый со своей правдой, цепью событий и устремлений. Ты можешь потерять своих детей, а после, годы спустя, оплакать свою почившую жену, потерять всякий смысл к существованию… И всё же, не смотря ни на что, продолжать жить. И даже находить в этом блеклом подобии какие-то маленькие радости, едва вспыхивающие и тут же угасающие, что остаются в памяти трудно различимыми, но ослепительно прекрасными огоньками, ощущающиеся, пожалуй, даже кощунственными на фоне вечно бурлящего всеобъемлющего хаоса.

Время и судьба. Судьба и время. Это две воистину безграничные силы, неподвластные жалкому, ничтожному человеческому разуму. У них всегда свои планы. На всех и каждого, Саймон, включая тебя. Время поначалу кажется бездонной чашей, которую невозможно осушить. Однако каждый из нас, как правило, фатально поздно, осознаёт, что вся эта влага, какую мы черпали из сосуда, была позаимствована нами лишь на жалкий, короткий срок, обычно именуемый жизнью. И твоё тело непременно обязано вернуть этот долг с процентами. Каждый седой волос, каждая новая морщинка и пролитая капля крови – степенно иссушают твоё тело, приближая неизбежный конец. Судьба же игривой, прекрасной девицей продолжает ласкать тебя в своих нежных объятьях, но однажды ей непременно наскучит, и она просто столкнёт тебя со своей белоснежной постели, отправив в вечную темноту, где костлявая верно ждала тебя все эти годы. И теперь, в обличии зеленоволосого психопата, она взводит курок пистолета.

– Забавно, – пронеслась на космических скоростях предсмертная мысль в голове старика. – Я до сих пор не напился и хочу жить. Что это? Упрямство? Страх? Или же просто тривиальный инстинкт самосохранения, раковой опухолью укоренившийся с самого рождения в глубине разума каждого индивида?

Вместо ответа – оглушающе громкий звук выстрела и пуля, таранящая кожу, разламывая лобную кость, дабы вонзить свои хищные зубы в такой мягкий и сочный мозг. Мгновение нестерпимой боли, переходящее в вечное, опустошающее забвение…

Голова старика качнулась назад, а изо лба по носу и щекам тут же потёк алый ручеёк.

– Псих! – воскликнул со злобой мужчина в шляпе.

– Что? – повернулся тот, невинно разведя руками в стороны. – Разве я сделал что-то не так?

– Нет… Просто… – слегка замялся лидер. – Не стоило тратить патроны. Каждая пуля на счету, – добавил он, тихо вздохнув.

– Хорошо. В следующий раз просто сломаю шею, – равнодушно молвил панк.

– Джепетто, – обратился командир группы к здоровяку. – Понесёшь труп.

– Хорошо, Грешник – сухо ответил тот и поднял тело Саймона, словно пушинку. Скорее увядавший цветок, который грубо вырвали с корнем, ныне безжизненным грузом болтавшийся на плече.

– Не забудьте пополнить припасы. После этого сразу уходим.

– Точно. Это строение, словно магнит. Так и притягивает ненужное внимание, – угрюмо добавила женщина с баллоном за спиной.

Грешник… Привычное имя на этот раз почему-то растеклось приторным ядом по ушам.

– Да, я действительно грешник, – подумал мужчина про себя. – Но разве другие живут теперь на земле? Впрочем, как и все, я рано или поздно отвечу за свои грехи. Вопрос только в том – принесёт ли моя кровь с собой искупление?

Часть первая – Искатели

Глава 1. Сочащиеся оттенки алого

Тьма угрюмым невзрачным покрывалом опустилась на землю, принеся с собой пробирающий до костей холод и слепоту. Утешением заплутавшему скитальцу в такое время могла служить лишь тонкая дорожка лунного света да мерцающие лики бесконечно далёких звёзд – миллионы глаз, тщетно пытающиеся разглядеть хоть какой-то намёк на жизнь среди вездесущего безмолвия склепа. Но на этот раз звёздам повезло. Расположившись аккурат меж двух высоких барханов, внизу ярко горел костёр, собрав вокруг себя уставших путников.

– И не холодно тебе в этой консервной банке? А? Курильщик? – ехидно сказал Псих, удерживая рукой кусок мяса.

– Необходимая плата за то, чтобы прожить ещё один день, – тихо вздохнул железный человек. – С другой стороны, благодаря этому меня не берут пули.

– Ага. Это до тех пор, пока очередной выстрел не угодит в твоё драгоценное стекло, за которым скрывается твоя умная черепушка, – набил рот очередной порцией пищи зеленоволосый.

– Может оно и не такое крепкое, как остальной костюм, однако, в состоянии выдержать не менее десятка попаданий.

– Как скажешь. Всё равно ты ходячий мертвец.

– Как и все мы, – подала свой голос Зажигалка, своей фразой нагнав зловещую тишину, лишь изредка прерываемую едва слышимым бормотанием Джепетто. Тот сидел на небольшом отдалении от костра, где ещё совсем недавно поджаривалось до хрустящей корочки тело старика. Сильные мускулистые руки мужчины бережно, мягко укачивали небольшую куклу. Поскольку любая ткань была в дефиците, кукла была сшита из кожи и набита самым обыкновенным песком. Вместо ниток же использовались туго скрученные волосы, а глаза с улыбкой были просто нарисованы сохранившейся с незапамятных времён краской, которую Джепетто с трудом выменял у какого-то торговца.

– Не бойся, Эмили. Папа с тобой, – нежно прошептали пухлые губы.

– Что ты говоришь?… Нет. Возможно… Но то были плохие люди, и поэтому папе пришлось сразиться с ними. Ну что ты. Не плачь. Только не плачь, моя милая, – из левого глаза мужчины, блеснув в лунном свете, одиноко скатилась кристально чистая слеза.

– Папа с тобой. Папа всегда будет с тобой, – аккуратно провёл большим пальцем по лицу куклы темнокожий здоровяк.

– Эй, Джеп! Давай завязывай! – раздражённо сказал Псих. Заметно прибавившие в громкости стенания товарища, уже изрядно действовали ему на нервы.

– Оставь его в покое, – толкнула панка в плечо Зажигалка.

– Долбаный кукловод, – прошептал зеленоволосый.

– Забавно, что из вас всех только я получил прозвище Псих, – добавил он, уже громче.

– Где Грешник? – проигнорировала его колкость Зажигалка.

– Он доел свою порцию и ушёл, – наконец пододвинулся к костру Джепетто.

– А куда?

– Да как обычно, – Псих закончил жевать и почесал свою голову.

– Что? Хочешь к нему присоединиться?

– Нет. Каждый имеет право побыть с собой наедине, – произнесла женщина и вновь уставилась на полыхающее пламя.

Грешник отошёл примерно на пару сотен метров от лагеря на северо-восток. Он не любил, когда при этом своеобразном ритуале присутствовал кто-то ещё. В таких случаях, как правило, приходилось отбиваться от роя ненужных вопросов, и даже после того, как удавалось ответить хотя бы на некоторую их часть, у любопытствующих отсутствовало понимание. А те, кто узнавал ответы, чаще всего пытались забыть, вычеркнуть из памяти этот малоприятный эпизод, в корне протививший их мировосприятию. Впрочем, Грешник не мог их винить и сам прекрасно понимал, что вряд ли во всей вселенной отыщутся те исключительные разум и душа, полностью идентичные его собственным. Но, увы, только так можно было проникнуть в суть чужого психосоматического котлована, где непрерывно кипят парадоксы, мысли и чувства, формирующие уникальную личность.

Прошла, кажется, целая вечность с тех пор, как он пытался вскрыть себе вены в первый раз.

– К сожалению, неудачно, – подумал мужчина про себя.

Однако с тех пор многое изменилось не столько в мире, сколько в нём самом. Он не пытался больше покончить с собой столь примитивным, лёгким способом. Пожалуй, в некотором роде было бы даже уместно сказать, что они заключили со смертью своеобразный уговор: он, в свою очередь, будет делать всё зависящее от него – лезть в самое пекло и ходить по краю вечно пылающей пропасти, а смерть – непременно внемлет его мольбам, но лишь тогда, когда сама посчитает нужным. Ибо, кто он такой, чтоб вызывать вершительницу судеб по первой своей прихоти?

И всё же даже по прошествии стольких лет желание истязать собственную плоть никогда не покидало Грешника, напротив год за годом становясь лишь сильней. Он свято верил, что должен понести заслуженное наказание за те страдания и боль, что он причинил другим людям, из-за чего он просто обязан разделить хотя бы какую-то часть этой боли с теми, кого уже нет в живых. И потому его руки, в давно заученной последовательности действий в очередной раз оголяли тело до пояса. Грешник молча смотрел вверх. Бесконечные плеяды звёзд отвечали ему своим равнодушным, возможно даже презрительным взглядом, безмолвно созерцая эту церемонию. Мужчина опустил взор на свою грудь и руки, покрытые множеством больших и малых шрамов. Некоторые из них зажили давным-давно, другие же только начали обрастать кожей. Лезвие ножа блеснуло в лунном свете и устремилось к оголённому телу. Лёгкое, едва заметное мгновение далёкой боли тут же взорвалось ослепительной вспышкой ярких образов внутри человеческого разума. Семь человек. Один за другим – они падают, кровавыми фонтанами орошая столь жадный до влаги песок. Семь человек. И старик…

– Саймон, – неожиданно произнёс вслух Грешник.

Очередной образ, будоражащий просторы сознания. Обветренные старческие губы, едва начавшие изрекать слова мольбы. Но дуло пистолета непреклонно. Зрачки Саймона стремительно расширяются, и звучит выстрел. Одна секунда… Одно мгновение – и ты не более, чем пустая оболочка, которой уже безразлично, что с ней сделают. Истлеет ли она в лучах палящего солнца, обратившись в прах? Станет ли поводом для радости очередного некрофила? Или же просто насытит желудки пятерых человек…

Видение исчезло, распавшись, растворившись во всепоглощающем мраке. Впрочем, как знать, – возможно, оно только затаилось, чтобы потом с новой неистовой силой обрушиться на измученный разум, пытающийся укрыться от дневных невзгод под покровом ветхих сновидений.

Мужчина отодвинул нож от своего тело, вместе с тем отметив, что порезы на этот раз получились чуть глубже, чем обычно. Небольшая струйка крови потекла вниз по животу. Однако боли почти не было, – своеобразный побочный эффект. Чем больше ты ранишь плоть и сознание, тем менее восприимчивы они становятся к подобного рода пыткам. Грешник очистил лезвие от собственной крови и убрал оружие в ножны, после чего наконец-то оделся. Его взор опять устремился к небу, словно именно там хранятся ответы на мучившие его вопросы. Он вдохнул полной грудью ночную прохладу, а затем также шумно выдохнул, направившись к своему лагерю и теплу постепенно угасавшего костра.

Джепетто подбросил в огонь остатки найденного мусора, пригодного для сжигания. Пламя в знак благодарности ярко полыхнуло и с жадностью накинулось на поданное ему угощение.

– Ну и сколько мы должны ещё искать? – спросил Псих.

– Столько, сколько потребуется, – холодно ответила Зажигалка. Время от времени она оглядывалась по сторонам, ожидая, что из мрака выплывет знакомый силуэт. Курильщик, кажется, уже утомлённый их болтовнёй, расположившись поудобнее, насколько это в принципе было возможно человеку, никогда не снимавшему с себя железную броню, начал потихоньку сопеть.

– Порой я забываю, – не унимался панк. – Зачем нам вести эти бессмысленные поиски?

– Могу напомнить, – привычным басом внёс свою лепту в тему разговора Джепетто.

– Да помню я! Помню! В противном случае каждый из нас давно бы получил пулю в затылок! Но это ведь когда было-то!

– Пять месяцев назад, – произнесла женщина, после чего опустила руки к коленям, сцепив их в замок.

– Скорее пять лет. Целая вечность… – задумчиво проговорил здоровяк, в мыслях уносясь уже далеко-далеко, безнадёжно заплутав в дебрях подсознания, изучая летопись прошлого.

– Вот и я про то же, чувак! – кивнул Псих. – Это ж сраная вечность! Почему бы не послать эти поиски на хер и не заняться чем-то ещё?

– Потому что это наш долг, – спокойно, и всё же с едва ощутимой ноткой упрёка прозвучал голос за спиной.

– Твою мать, Грешник! – вздрогнул от неожиданности панк.

Зажигалка ответила лидеру заметной лишь ему улыбкой, так как почувствовала его приближение и сразу поняла, что тот решил слегка припугнуть излишне болтливого члена отряда.

– К тому же, – Грешник присел поближе к огню, между Психом и Зажигалкой. – Не забывай, – если мы не выполним это задание, нас обязательно найдут…

– Порежут на мелкие кусочки, продолжил за ним Джеп.

– И съедят, – сонным голосом добавил разбуженный их разговором Курильщик.

– Ну да. Конечно, – покачал головой зеленоволосый. – Грёбаный выбор без выбора.

– Именно, – загнал последний гвоздь в гроб дискуссии лидер.

– А теперь, если никто не возражает, я собираюсь немного вздремнуть, – добавил Грешник. Затем он взял свой рюкзак и подложил себе под голову, после чего укрыл шляпой лицо.

– В таком случае, я побуду на стрёме, – произнесла Зажигалка и потянулась за пистолетом.

– Нет уж, дорогуша, – возразил Псих. – Следить, чтобы вас никто не отымел во время сна, буду я. Считайте это в своём роде извинением за мою… дерзость.

Панк поднялся с насиженного места и, подобно истинному актёру, что завершил своё представление, сделал низкий поклон, едва не опалив свой ирокез в пламени костра.

– Эй, Псих, – обратился к нему лидер.

Панк повернулся вновь к командиру, слегка приподнявшему свою шляпу.

– Всё в порядке. Любой имеет право высказаться, в независимости от того, какими странными порой бывают его мысли. В конце концов… ты ведь один из нас.

– Ага. Точно. Отважный Искатель, – криво усмехнулся тот и вставил новую обойму в свой автомат. – Один из нас… – мысленно повторил он и подошёл к костру.

Пламя огня тут же задохнулось под слоем песка.

Обычно Грешник просыпался сам, с первыми лучами солнца, – время, пока ещё не настало настоящее пекло, и можно преодолеть значительное расстояние при минимальной затрате сил. Однако на этот раз его биологические часы дали какой-то сбой. Вероятно, сказалась накопившаяся усталость от долгих странствий и парочки бессонных ночей, когда он вызвался следить за спокойствием лагеря, заодно получив возможность вдоволь покопаться в собственных мыслях.

Тёмная массивная рука коснулась плеча Грешника, развеяв остатки уходящего сна. Ещё даже толком не открыв глаза, мужчина молниеносным движением руки выхватил пистолет и тут же приставил его ко лбу незваного гостя.

– Джеп? – наконец разглядел лидер знакомое угрюмое лицо.

– Хочешь спустить курок? – безразлично спросил здоровяк.

– Нет. Конечно, нет, – Грешник со вздохом убрал оружие и приподнялся с земли. Остальные члены отряда уже давно встали, проявив несомненную тактичность и заботу в своём желании подарить лидеру возможность поспать пару лишних часов.

– Проснись и пой, детка! – с привычной экспрессивностью, нараспев произнёс Псих. – Добро пожаловать в новый сраный день!

Грешник посмотрел на небо. Солнце уже было достаточно высоко, и тело сполна ощущало сильный жар, идущий от него и песка.

– Проклятье, – процедил сквозь зубы мужчина и резко встал на ноги.

– Мы решили дать тебе немного выспаться, – приветливо улыбнулась ему Зажигалка.

Порою Грешник даже забывал, что за этим милым личиком и добродушным взглядом карих глаз скрывается как подлинная звериная ярость, так и жутко искалеченная ранимая душа.

– Не стоило, – сухо ответил командир, тем самым быстро согнав с лица женщины такую притягательную, однако появившуюся совсем не вовремя улыбку. Грешник достал из своего рюкзака изрядно помятую, потрёпанную временем самодельную карту из кожи.

– Если верить карте, то через пару миль мы обязательно наткнёмся на Квайт-таун. Поселение относительно мирное, если верить расхожим слухам.

– Насколько мирное? – поинтересовался Курильщик.

– Скажем так – в отличие от большинства общин здесь есть некоторый шанс, что нас не расстреляют сразу на подходе к главным воротам.

– Звучит не так уж и плохо, – пожал плечами Джепетто.

– Плевать! Я буду стрелять сразу, как только почувствую первые признаки угрозы! – потряс автоматом Псих.

– Главное не делай глупостей, – с укором молвила Зажигалка.

– Брось, подруга. Ты же меня знаешь! – ухмыльнулся своей щербатой улыбкой зеленоволосый.

– Пора идти, – скомандовал Грешник и убрал карту в рюкзак, после чего закинул его за плечи и выступил вперёд. Остальные члены группы незамедлительно последовали за ним.

Шаг за шагом. Метр за метром. Секунды перетекают в минуты, а минуты в часы, превращаясь в бесконечность. Длительный путь в тишине посреди однотипного ландшафта изнуряет не только тело, но и разум. Сознание словно бы разделяется на две независящие друг от друга половины. Одна часть метается среди обрывков воспоминаний, образов – реальных или фантастических, тайные сокровенные желания сменяются реальными насущными проблемами, а звуки, возникающие извне, переходят в оглушающую пустоту. И всё это время вторая часть сознания находится в постоянном напряжении, непрерывно управляя всеми моторными функциями, готовая отреагировать на любую опасность громким сигналом тревоги, что прокатится от головного до спинного мозга, уводя тело в сторону и заставляя руки выхватить оружие, чтобы те без сожаления и промедлений нажали на курок.

Шаг за шагом. Метр за метром. Сердце входит в унисон с ногами, подобно барабанщику на галерах, побуждая гребцов навалиться на вёсла. Капли пота градом текут по всему телу – от макушки до изнывающих ног. Вечная проклятая пустыня, простирающаяся во все стороны горизонта.

Шаг за шагом. Метр за метром. И громкий кашель, что казалось, пробился через заслонку параллельной вселенной. Все резко обернулись. Курильщик, который последние полчаса еле волочил ноги, теперь и вовсе остановился, нагнувшись к земле.

– Эй, ты в порядке? – с искренней заботой в голосе обратилась к нему Зажигалка.

Вместо ответа последовал громкий удушливый кашель.

– В п… полном, – наконец отодвинул он женщину раскалившейся от солнца железной рукой.

Бедный Курильщик. Любому из них, как и в принципе, любому живому существу, было отнюдь не сладко на подобной жаре. Но этот страдалец просто варился заживо внутри своего проклятого саркофага, при этом постоянно дыша газом, концентрация которого неизменно падала с каждым днём. Однако перспектива перейти на чистый кислород, в отличии от прочих представителей человеческого рода, означала для учёного верную смерть. Сложная система фильтрации допускала O₂ внутрь лишь в тех незначительных дозах, что неспособны навредить самочувствию носителя железного костюма. Вероятно, такой же крепкой, как броня была и воля этого мужчины, помимо прочего, обладавшего в высшей мере исключительным интеллектом.

– В полном, – хрипло повторил железный человек и потянул слева на груди за небольшую ручку, открыв секцию костюма, где находилась ёмкость красного цвета, оканчивавшаяся толстой иглой. Достав левой рукой этот гигантский шприц и закрыв правой потайное отделение, он поднёс шприц к небольшому круглому клапану в районе шеи. Слегка надавив в этом месте, он ввёл иглу внутрь костюма. Шприц плотно прижался к железной поверхности, точно космический шатл, причаливший к МКС. Однако игла, даже не коснулась шеи, поскольку у неё было совсем иное предназначение. Курильщик повернул налево свою голову и обхватил иглу губами, после чего пальцами слегка надавил на поршень и сделал несколько больших глотков.

– Не пей слишком много, – посоветовал лидер.– Неизвестно, когда нам ещё удастся найти подходящую кровь.

– Да, я знаю, – отозвался Курильщик и вытащил шприц. Клапан герметично захлопнулся. Последняя красная капля медленно поползла вниз, но мужчина сразу облизнул свои губы.

– Эй, парни! – позвал Псих с вершины бархана. – Кажется, я вижу Квайт-таун.

– Это хорошая новость, – кивнул лидер в ответ.

– Курильщик, тебе помочь? – спросил друга Джепетто.

– Нет, Джеп, спасибо. Мне просто нужно было немного влаги.

– Как знаешь, – поправил рюкзак за спиной здоровяк.

Пятеро человек благополучно преодолели песчаную гору и продолжили свой путь. Оставшиеся полкилометра довольно скоро остались позади. Квайт-таун встречал своих гостей презрительным холодным безмолвием. И лишь ветер свистел между щелями в уже изрядно подточенных временем стенах. Главные ворота оказались выбиты и лежали у входа, все покрытые дырами и вмятинами.

– У меня плохое предчувствие, – мрачно произнёс здоровяк.

– Да. Ты прав, – неохотно согласился с ним предводитель. – Медленно заходим и осматриваемся. Оружие держать наготове. Если что – отступаем. Джеп, ты и Зажигалка – впереди, Курильщик и Псих прикрывают нам спину.

Отряд послушно выполнил построение и начал продвигаться вглубь Квайт-тауна. Большая часть местных построек из железа, дерева, камня и обычного хлама, вероятно, находилась в плачевном состоянии и до происшествия. Теперь же подавляющая их часть и вовсе оказалась разрушена до основания. Дорога пестрила мешаниной следов, в которой решительно невозможно было что-либо разобрать. И чем глубже отряд продвигался к сердцу городка, тем чаще натыкался на кровавые следы и гильзы, словно крошки, указывавшие им путь. Резкий громкий звук заставил всех пятерых странников нервно обернуться в ожидании угрозы. Но то был лишь здоровый кусок ржавого железа, отвалившийся от очередной перекошенной хибары. В остальном же единственным проводником по этому царству безмолвия им служил ветер, время от времени перегонявший маленькие облачка пыли под ногами. Мрачное, холодное как лёд предчувствие скользкой змеёй ползало по коже каждого из незваных гостей, вздымаясь над ней высокими волнами мурашек.

Наконец, миновав очередной поворот, люди достигли яркого как никогда сердца Квайт-тауна. Дьявольская прелюдия, до этого игравшая лишь редкими, ещё тихими нотками тревоги, превратилась в звонкий похоронный марш, оглушающий апофеоз истинного кошмара и безумия.

– Боже правый… – только и смог выдавить из себя Грешник, взирая на эту, сочащуюся всеми оттенками алого груду человеческих останков. – Не думаю, что это сделали люди.

– Почему? – переспросил Псих.

– Согласна, – охотно кивнула Зажигалка. – Человеческая жестокость порою просто не знает границ.

– Не логично, – развёл руками Курильщик. – Ни одна община не станет так бездумно разбрасываться своим главным ресурсом – едой. И даже те, кто предпочитает убивать в своё удовольствие, а не ради выживания, навряд ли оставили бы такую гору останков без присмотра. К тому же, мы тогда определённо встретили бы кого-то из них.

– Да уж, с этим не поспоришь, – потёр свою шею зеленоволосый.

– Если кто-то из этих несчастных и слышал о Последнем Источнике, то теперь он навечно унёс эти знания с собою на тот свет, – угрюмо заключил Грешник, вновь оглядываю последствия жуткой бойни.

Оторванные конечности – руки и ноги, тела, разорванные вдоль или поперёк, вереница выпавших внутренностей, перепутавшихся между собой. Головы женщин, детей и мужчин, что пытались защитить своих близких до последней секунды. Десятки застывших гримас боли и ужаса. Кровавая омерзительная оргия смерти, взглянув на которую хотя бы крохотное мгновение, хрупкий разум неизбежно свалится в огненную геенну безумия, а закалённый мгновенно покроется тысячами мелких кровоточащих ссадин, которые, пожалуй, не заживут и до самой смерти, впоследствии передавшись потомкам в виде ядовитой цепи, навечно вписанной в осквернённую ДНК.

Между тем, Джепетто был единственным, кто промолчал, не выразив даже толики потрясения увиденными зверствами. И только теперь все заметили, что темнокожего здоровяка натурально трясло, как при сильной лихорадке. Вероятно, жуткое зрелище вошло в некий резонанс с его нестабильной нервной системой, возможно, приоткрыв завесу спрятанных глубоко внутри ассоциаций. Но даже этого маленького просвета оказалось вполне достаточно, чтобы пламя гнева и ненависти разгорелось со всею силой, неумолимо поглощая хранителя пламени и всех вокруг него. Левой рукой мужчина сжимал свою куклу, поднеся её поближе к лицу. Крупные губы нервно дёргались, и казалось, что-то неразборчиво шептали.

– Джеп? – подошёл к нему лидер, аккуратно положив руку на плечо. – Ты в порядке?

Вместо ответа здоровяк резко отдёрнул плечо и вскинул свой автомат.

– Где вы прячетесь? А ну покажитесь, грёбаные твари! – проревел он и дал автоматную очередь прямо по горе трупов.

Грешник, Зажигалка и Псих еле успели отскочить в разные стороны. Лишь Курильщика настигла пара пуль, с громким лязгом отскочив от его бронированного костюма.

– Воу! Воу! Остынь чувак! Что за хрень? – развёл руками панк.

Грешник и Зажигалка переглянулись, после чего вместе набросились на впавшего в кровавую ярость собрата. Но тот без труда раскидал их, словно глупых первоклашек, попытавшихся справиться с выпускником. Продолжая громко кричать, Джепетто побежал вперёд, беспорядочно паля во все стороны. Одна из пуль резко просвистела у Психа над головой, слегка задев его любимый ирокез.

– Ах ты сраный кусок говна! – разозлился зеленоволосый и взял друга на прицел.

– Псих! Не вздумай! – воскликнули, поднимаясь на ноги, Грешник и Зажигалка.

– Расслабьтесь! Я целюсь в ногу! – безразлично ответил тот. Но прежде чем мужчина успел нажать на курок, крепкая железная рука настойчиво опустила ствол его автомата. Кое-как угомонив одного, Курильщик быстро кинулся наперерез второму товарищу и преградил ему путь. Темнокожий здоровяк размахнулся со всей силы и ударил железного человека в грудь. Тот пошатнулся и упал на груду останков, встретившись лицом с оторванной головой. Затем подоспели Грешник и Зажигалка, резко набросившись на спину обезумевшего друга. Подбежавший Псих навалился спереди. Все вместе они напоминали стаю охотничьих собак, загнавших в угол раненного медведя. Наконец, пусть и не без труда, они повалили разъярённого собрата на землю. Джепетто снова выстрелил, оглушая всех автоматной очередью.

– Убью! Я их всех убью! – брызжа слюной, ревел здоровяк. Его глаза хаотично метались в глазницах, а тело всячески извивалось, пытаясь освободиться. И только разум мужчины отсутствовал там, где ему следовало находиться, вместо этого отправившись в ведомые ему только дали. Грешник нервно отодвинул Психа в сторону, опасаясь, что тот наделает глупостей, учитывая его явную склонность к садизму. После этого он сел на грудь Джепетто и, размахнувшись, врезал другу в челюсть. Затем ещё и ещё раз. Однако здоровяк от этого лишь окончательно рассвирепел, и с громким рёвом резко сбросил с себя пытавшихся урезонить его друзей. Джепетто быстро схватил своё оружие и, наведя ствол на Грешника, трижды нажал на курок. Три раза осечка. Ещё раз. И ещё. Налитые кровью глаза мужчины постепенно перестали метаться, а рука, словно лишившись сил, – повисла безжизненной плетью, сразу выронив автомат.

– Я… я не знаю… – в замешательстве произнёс здоровяк. – Не знаю…что на меня нашло… простите… – всё также невнятно пробормотал он, после чего развернулся и медленно поплёлся прочь.

– Эй, Джеп, ты куда? – обеспокоенно спросила Зажигалка, хотя у самой с левой стороны рта тоненькой струйкой стекала кровь.

– Я подожду вас… у главных ворот, – опустошённым голосом ответил тот. Внимание мужчины вновь сконцентрировалось на любимой кукле, он достал её и стал аккуратно, нежно укачивать, точно заботливый родитель, готовящий своё ненаглядное чадо ко сну.

– Да, пускай валит, – раздражённо отряхнулся от песка панк.

– Заткнись, Псих, – грубо оборвал его Грешник и поднял с земли свою шляпу.

– Тебе помочь? – обратился он к железному человеку.

– Нет, спасибо, – сказал тот, после чего поднялся на ноги и подошёл поближе к остальным.

– Ладно, ребята. Запасайтесь терпением. Пришла нам пора в очередной раз покопаться в трупах, – сухо скомандовал лидер и подошёл к горе мертвецов. Обеими руками он ухватился за туловище убитой женщины, и оттащил его в сторону. Там обнаружился старенький, но вполне рабочий М-16. Обойма была наполовину полной.

– Неплохое начало, – заметила Зажигалка.

– Приступай, – угрюмо отозвался лидер, и женщина послушно просунула свои руки между чьими-то внутренностями.

Около часа все четверо осматривали изувеченные останки жителей Квайт-тауна. Наконец, отыскав, что хотели, и порядком измазавшись в крови, они кое-как приводили себя в порядок. Псих разжал пальцы очередного мертвеца и забрал у него пистолет. Немного покрутив оружие перед глазами, он вытащил обойму, после чего еле слышно выругался и откинул пистолет вместе с пустой обоймой в сторону.

– Думаю, больше нам здесь делать нечего, – констатировал железный человек.

– Ага. Валим отсюда на хер, – кивнул зеленоволосый.

Грешник тоже кивнул в знак согласия, а затем направился в сторону выхода.

– Подожди! – внезапно остановила его Зажигалка.

– Что-то ещё? – вопросительно поднял брови лидер.

Карие глаза с безмолвной мольбою посмотрели на него.

– Как хочешь, – пожал плечами лидер и пошёл дальше.

Зажигалка одарила его в ответ благодарным взглядом, разве что не искрящимся от предвкушения скорого зрелища. Затем женщина подошла к горе трупов и достала из-за спины шланг своего огнемёта. Железный дракон с характерным свистом обдал жаром близлежащие разорванные на части тела. Языки пламени в ритмичном танце множились и расцветали, перекидываясь с одного тела на другое, довольно скоро поглотив их все целиком. Тёмный столб дыма взметнулся к небу от погребального костра. И как знать, – возможно, вместе с этими едкими парами уходили в небо и души мертвецов, в полной мере заплатив кровью и болью за все свои земные прегрешения, дабы там, наверху, обрести вечный покой.

– Не задерживайся слишком долго, – произнёс Курильщик, вместе с Психом проходя мимо подруги.

Та лишь молча кивнула головой, продолжая созерцать столбы жаркого пламени, жадно пожирающие человеческую плоть. Зажигалка любила смотреть на огонь. Словно хрупкий ночной мотылёк, она жаждала его и тянулась к нему, хоть и прекрасно понимала, что однажды этот обжигающий свет может поглотить её целиком. И всё же женщина не могла ничего с собой поделать. Голодное жаркое пламя навечно стало частью её страдающей души.

– Ты как? – наклонился Грешник к прислонившемуся к стене снаружи поселения Джепетто.

– Наверно, как и всегда, – безысходно ответил тот.

Мужчина к тому времени уже убрал куклу во внутренний карман и разминал правую кисть. Хотя ему и удалось вправить средний палец, тот изрядно опух и каждую секунду напоминал ему о встрече кулака с железной стеной.

– Где все?

– Скоро должны подойти, – сказал Грешник и устало присел рядом с напарником. Лидер снял с головы шляпу и положил на землю.

– Что-то нашли? – до сих пор не рискуя встречаться с ним взглядом, поинтересовался здоровяк, уставившись куда-то в сторону.

– Да. Пять автоматных обойм. Две или три для пистолета. Немного подходящей крови и мяса.

– Звучит неплохо.

– Смерть не всегда только забирает, – пожал Грешник плечами. – Иногда она приносит что-то взамен.

Мужчины ненадолго замолчали. Ветер привычно посвистывал в дырах и щелях, образовавшихся в старой стене, а солнце всё также заливало своим жаром пустыню, обещая нелёгкий путь.

– Послушай, – наконец подал голос здоровяк, повернувшись к лидеру. – Мне, правда, жаль, что всё так вышло. Понимаешь… иногда мне… чудится всякое…

– Всё нормально, Джеп, – положил ему руку на плечо Грешник. – Мир давно сошёл с ума. Так стоит ли ожидать привычного здравомыслия от его больных несчастных детей?

– Может быть, – нервно почесал мужчина свою шею.

– Знаешь… в конце концов… где-то глубоко внутри, я даже хотел, чтоб ты выстрелил без осечки.

Джепетто едва заметно улыбнулся.

– Так что вот, – Грешник надел свою шляпу и поднялся на ноги. – Держи, – добавил он, протягивая напарнику обратно его автомат, который принёс с собой.

– Спасибо, – кратко кивнул здоровяк.

Вскоре подошли Псих и Курильщик.

– Ну и что вы тут делали, ребятки? Здесь… в своём укромном уголке? – лукаво подмигнул им панк.

– Иди-ка ты к чёрту, Псих! – неохотно поднялся на ноги Джеп.

Лидер же отряда напротив немного улыбнулся. Что ни говори, но Псих, даже при всех своих недостатках, порою мог здорово разрядить обстановку парой своих грязных дерьмовых шуточек.

– Где Зажигалка? – неожиданно забеспокоился здоровяк, заметив, что женщины не оказалось среди пришедших.

– Не переживай, друг. Она в полном порядке, – поспешил успокоить собрата железный человек.

Не прошло и пары минут, как напарница действительно появилась у главных ворот с невероятно довольным выражением лица.

– Где ты пропадала? – с небольшим укором, спросил Джепетто.

– Занималась любимым делом! – не преминул возможностью подколоть женщину зеленоволосый.

Здоровяк запрокинул голову к небу и, наконец, заметил высоко поднимающийся столб чёрного дыма.

– Пора идти, – скомандовал лидер, дабы пресечь любые возможные перепалки и, поправив свою шляпу, быстро зашагал вперёд. Группа снова направилась в губительные бесплодные земли, подальше от очередного опустевшего городка.

Глава 2. Незваные гости

Путь выдался долгим, тяжёлым. По соображениям безопасности и по общим единодушным пожеланиям было решено покрыть как можно большее расстояние до заката солнца. Постепенно проклятые барханы пустыни становились всё ниже и ниже, плавно, почти незаметно, преобразившись в такую же бескрайнюю, но уже каменистую пустошь. В конце концов, путники остановились у подножия небольшой горы, дававшей хорошую тень и защиту от усиливавшегося ветра. Пусть и далеко не сразу, но друзья всё же нашли, чем развести костёр, и смогли немного поесть. Вечный дневной надзиратель вскоре скрылся за горизонтом, уступив место такому же неподвластному времени ночному собрату. Измотанная долгим переходом группа на сей раз была скупа на разговоры, а потому все, кроме женщины, легли спать. Она же осталась за часового.

Пламя костра давно потухло, и в глазах Зажигалки лишь мелкими отблесками тлели угольки. Стало очень темно. Луна, возвышавшаяся в небе, с сегодняшней ночи пошла на убыль. Женщина молча сидела и перекидывала из руки в руку пистолет. Ветер громко шумел и завывал, разбиваясь о твердь вставшей на его пути горной преграды. Проклятый звук, будто вырываясь из глотки какого-то жуткого зверя, неизбежно действовал на нервы. Но такова была роль хранителя сна, – слушать ветер и мерный храп спящих, зорко вглядываясь в обступающую со всех сторон темноту. В ней чудилось всякое. То лица убитых тобою людей, то яркие всполохи образов из далёкого прошлого, то пасти мерзких чудовищ, истекавшие гадкой слюной при виде своей жертвы. И сейчас одна такая пасть, казалось, была уже совсем рядом и тянулась к Зажигалке. Женщина в нерешимости подняла руку с пистолетом и направила её во тьму, однако, прежде чем она сумела решиться, над её ухом, подобно громовому раскату прозвучал выстрел дробовика. Краткая, но предельно яркая вспышка слегка очертила силуэты монстра, чья голова тут же разлетелась на куски.

– Проснись, подруга! – громко прокричал Джепетто.

Женщина тут же вскочила на ноги и сделала несколько выстрелов, почти наугад. Жестокая реальность звонкой пощёчиной расставила всё по своим местам, отделив настоящее от расплывчатых наваждений постепенно засыпавшего разума.

– Что за хрень? – резко вскочил Псих.

– Демоны! – ответила женщина и, выхватив огнемёт, прочертила пламенем огненную дугу. – Чёрт! Хорошо ещё, что Джеп спал так чутко! Давай же, подруга, соберись! – мысленно отругала себя она.

– Держать строй! Не разбегаться! – командовал Грешник.

– Зажигалка! – с ужасом воскликнул Курильщик, почувствовав, как когтистые лапы проехались по его железной броне.

– Всем лечь! – едва не срывая голос, прокричала женщина, после чего, прокрутившись на месте, заключила друзей в огненное кольцо, дабы оградить от чудовищ.

Демон, что пытался схватить Курильщика, с громким рёвом повалился на землю, тщетно пытаясь сбить с себя жаркое пламя. Ещё пара исчадий горели справа и сзади, таким образом создав достаточно света, чтобы люди наконец смогли увидеть толпу адских тварей, окруживших их со всех сторон.

Крупные, с человеческий рост, силуэты пока находились на границе света и тьмы. В нерешимости они клацали челюстями, истекая слюной. Некоторые из чудовищ, хоть и стояла на задних лапах, но не имела ни малейшего сходства с представителями людского рода. Вся их мерзкая, богопротивная природа внушала трепет и ужас. Чистая концентрированная ярость и ненависть, заключённые в мощную неукротимую плоть, существовавшую только для того, чтобы убивать, рвать на части своими клыками, когтями и острыми шипами.

– Зажигалка, – обратился к ней лидер. – Не трать больше огнемёт. Обойдёмся пока огнестрелом.

– Хорошо, – кивнула та и достала из кобуры пистолет.

Демоны, похоже, уже отошли от смерти сородичей и сделали пару робких шагов в сторону людей. Их мускулистые лапы напряглись и приготовились к прыжку. Злобное рычание вырывалось наружу сквозь ряды острых как бритва зубов. Наконец, первый монстр, окончательно утомившись тактикой выжидания, с яростным рёвом бросился на Грешника, но тут же свалился под градом пуль. Грешник благодарно кивнул железному человеку, а тот, в свою очередь, увернулся, и тварь, охотившаяся на него, влетела прямо в середину лагеря, разбив остатки костра. Прежде чем она успела подняться, Псих наступил ей на спину, и выпустил треть своей обоймы в голову монстра. Воздух наполнился запахом крови и пороха. И более не было слышно угрюмых ветряных завываний. Они без остатка потонули в оглушающем грохоте выстрелов, криков ярости и боли, смешавшихся в единую беспощадную симфонию смерти. Зажигалка уложила ещё троих тварей, последняя из которых упала возле её ног. Грешник метким выстрелом вышиб глаз очередного монстра, и прежде чем тот успел что-либо понять, вторая пуля пронзила его мозг. Курильщик выпустил продолжительную автоматную очередь, брызгами крови взорвавшуюся в груди нападавшего демона, после чего тот упал на землю, извиваясь в предсмертных конвульсиях. Нечестивые создания, чей строй заметно поредел, в конце концов решили отступить.

– Да, детка! – победно вскинул руку с автоматом Псих. – Думали поиметь нас? А мы взяли и надрали вам задницы!

– Похоже, они решили отступить, – облегчённо вздохнув, подошёл к лидеру железный человек.

– Да. На этот раз удача оказалась на нашей стороне.

– Где Джепетто? – перезарядила обойму Зажигалка.

– Джеп! – позвал друга Грешник. – Джеп, куда ты пропал? – крикнул он вновь.

И только мгновением позже мужчина заметил два силуэта, сливавшихся в темноте. Здоровяк нагнал последнего, пытавшегося спастись бегством демона, и с криком бросился ему на спину. Человек схватил монстра за шею и со всей силы сдавил её, но демон изловчился и сбросил мужчину с себя, после чего сам накинулся на него. Клыкастая пасть нависла над головой Джепетто, обдавая смрадом преисподней. Липкая слюна падала прямо на лицо. Однако это ничуть не убавило решимость мужчины, закалённого в неисчислимых боях. Издав яростный крик, он с размаху ударил демона прямо в глаз, костяшками пальцев ощущая, как лопается глазное яблоко. Затем Джеп уперся обеими ногами в туловище монстра и скинул того на землю. Левая когтистая лапа при этом слегка задела плечо мужчины, тут же разрезав кожу. Избавившись от нависшей над ним тяжёлой туши, Джеп сразу накинулся на демона, прежде чем тот успеет прийти в себя. На голову чудовища обрушился целый град тяжёлых ударов. Затем, приметив валявшийся рядом камень, он схватил его и ударил им демона в морду. Послышался неприятный хруст.

Грешник, Зажигалка и Псих наконец подбежали к месту схватки. Чуть позади их догонял слегка запыхавшийся железный человек.

– Джеп! Успокойся, он уже мёртв! – попыталась вмешаться подруга, но мужчина, не глядя, оттолкнул её и продолжил злобно молотить по неподвижному телу.

– Ладно, оставь его, – положил руку на плечо женщины лидер.

Со стороны Джепетто начали доноситься вязкие, хлюпающие звуки.

– Главное, что остальные демоны ушли, – констатировал Курильщик теперь абсолютно очевидный факт.

Четверо товарищей вернулись обратно к лагерю, изредка в темноте спотыкаясь о туши убитых врагов. До рассвета оставалось каких-то жалких четыре часа. И все они, увы, прошли в мучительных, бесплодных попытках хотя бы ненадолго уснуть. Адреналин и страх растеклись по венам жаркой, пульсирующей эссенцией, словно безмерно одарённый экзорцисту, начисто изгнав из возбуждённого сознания призраков снов. Уставшие веки опускались и поднимались вновь и вновь, а рука в нервной привычке то и дело хваталась за рукоятку оружия. И в тот самый миг, когда изможденное тело было наконец-то готово погрузиться в блаженные пучины временного забвения, в глаза беспощадно ударил первый луч восходящего солнца. Четыре человека неохотно зашевелились, вяло собирая свои пожитки и медленно готовясь к новому дню и его испытаниям, что пока ещё мутными плохо различимыми образами плавали в туманной дымке неизвестности.

– Сраное дерьмо! Я ведь только успел заснуть! – провёл ладонями по лицу Псих.

– Не ты один, – зевая и потягиваясь, ответила ему Зажигалка.

Грешник молча стоял и смотрел вперёд на розовое зарево, медленно рождавшееся из-за горизонтальной бесконечности. Тьма недовольно корчилась, искажалась, а затем отступала, но лишь для того, чтобы отдохнуть, набраться сил, и вновь погрузить мир в пучины страха и холода следующей ночью. Тела чудовищ – изувеченные, обугленные, в полночной тиши казавшиеся неотъемлемой частью зловещего мрака, ныне утопали в солнечном сиянии. Яркие лучики, тут и там поблёскивали в лужах постепенно засыхавшей алой крови.

– Он что? До сих пор там сидит? – подошла к лидеру женщина.

– Как видишь, – пожал плечами тот.

– Полагаю, именно так он и провёл остаток прошлой ночи, – сонно добавил железный человек.

– Как думаете, он уже пришёл в себя? – спросила Зажигалка.

– Вот сейчас и узнаем, – невольно вздохнул Грешник и направился к Джепетто.

Зажигалка и Курильщик последовали за ним. Псих тоже присоединился к друзьям, пускай и с некоторой неохотой. Скорее им двигала не столько симпатия к здоровяку, сколько тривиальное любопытство и искреннее нежелание лишний раз выделяться на фоне остальных, получая потом в спину недовольные обвинительные взгляды.

Темнокожий мужчина отчётливо слышал звуки приближающихся шагов, но не счёл должным – обернуться или схватиться за оружие. Убитый им демон лежал рядом в луже собственной крови. Ошмётки головы монстра шрапнелью разлетелись по округе, попав на лицо и руки здоровяка, а некоторые из них даже успели присохнуть к напитавшемуся кровью камню.

– Джеп? – послышался слева голос напарника.

– Ты любишь рассвет, Грешник? – хрипло произнёс здоровяк.

– Да, – с некоторой заминкой ответил тот.

– Почему?

– Может потому, что он приносит с собою надежду? – послышался рядом голос Зажигалки.

Губы Джепетто изогнулись в лёгком подобии улыбки – довольно приятной в своей сути, и, тем не менее, не сумевшей удержаться от того, чтоб не впитать каплю яда иронии.

– Скорее потому, что рассвет убивает тьму, – наконец отозвался лидер.

– Именно, – кивнул здоровяк, поднося к лицу свои перепачканные по локоть в крови руки.

– И всё же… некоторая часть тьмы продолжает жить с тобою даже при свете дня, – задумчиво добавил он.

– Эй, вы! Философы хреновы! Пока вы тут болтаете, наш Джеп-потрошитель окончательно истечёт кровью, – неожиданно воскликнул Псих.

– А ведь он прав, – согласился Курильщик. – Смотрите! – добавил он, указав на порезанное плечо собрата.

– Чёрт, Джеп. Похоже, этот ублюдок всё-таки задел тебя, – произнёс Грешник, осмотрев тщательно рану.

– Ничего. Просто царапина.

– И всё же лучше её залатать, – покачала головой Зажигалка. – Советую отступить в сторону, мальчики, – добавила она, доставая из-за спины шланг огнемёта.

Трое мужчин послушно отстранились, дабы предоставить подруге дополнительное пространство. После этого женщина вытащила свой нож и раскалила его лезвие огнём.

– Врать не буду, Джеп. Будет больно, – вздохнула она, положив ладонь на спину друга.

– Не важно. Просто сделай это, – напрягся Джепетто, собираясь с духом.

– Как скажешь, – сказала Зажигалка и приложила раскалённое лезвие к ране. Плоть зашипела и тут же пошла пузырями. И хотя мужчина на протяжении всей процедуры не произнёс ни единого звука, – его лицо весьма красноречиво давало понять обо всей полноте жгучей боли, роем огненных пчёл жалящей левое плечо.

– Ну, вот и всё, – кажется, спустя целую вечность, произнесла подруга.

Лезвие с неохотой оторвалось от плеча, утягивая за собой маленькие кусочки приварившейся кожи.

– Спа… сибо, – лёгким придыханием ответил Джепетто. По его лбу прокатилась пара капель пота.

– Идти сможешь? – спросил его Грешник.

– Да, конечно. Просто… дай мне минутку, – вздохнул здоровяк и достал из своего рюкзака флягу, после чего, сделав три больших глотка, он убрал её на место. – Нет, спасибо. Я сам, – отказался Джеп от протянутой руки лидера и, слегка пошатнувшись, встал на ноги.

– Смею предположить, дальше наш путь будет проходить через эти руины? – указал на север Курильщик.

– Всё верно. Хотя они почему-то совсем не отмечены на карте, – ответил Грешник.

– А чего тут отмечать? – развёл руками зеленоволосый. – Всего лишь жалкая кучка камней, оставшихся от старого мира.

– Да, пожалуй, ты прав, – вздохнул лидер и, поправив шляпу, зашагал вперёд. Курильщик и Псих последовали за ним по левую и правую стороны. Женщина в очередной раз вопрошающе взглянула на пребывавшего не в лучшей форме товарища, но тот лишь махнул ей рукой, и она направилась за остальными. Джепетто медленно, с некоторой задумчивостью, поднёс правую руку к лицу и устало протёр его. На ладони осталось лежать несколько кусочков мозга убитого демона. Мужчина некоторое время смотрел на них, погружаясь в агонию вечно терзавших его размышлений, а затем скинул эту мерзость на землю и ускоренно зашагал к своей группе, что уже отошла на пару десятков метров от него.

Глава 3. Мёртвый город

Воссоединившись вновь, странники обогнули, ставшую для них временным и столь ненадёжным пристанищем гору. Та на поверку оказалась обломками, судя по всему, некогда высокой стены, ныне укрытой под небольшим слоем принесённого ветром песка. Довольно скоро группа достигла безымянных руин, что среди ночи и вовсе казались неотъемлемой частью природного ландшафта. Эта мрачная каменная долина, если верить легендам, была колыбелью цивилизации – незыблемым, наполненным жизнью символом величия человеческого рода. Огромные дома-исполины упирались в самое небо, светом своим озаряя даже самую тёмную ночь. А люди чаще всего передвигались не на своих двоих, а на самых невообразимых видах различного транспорта, способного покорять огромные расстояния за считанные минуты, – на земле, под землёй, на воде и по небу. Да. Мир, безусловно, был полон чудес. И шума, служившего, впрочем, лишь очередным напоминанием о непрерывной, такой странной и далёкой жизни предков. Теперь же эта колыбель, пройдя сквозь бездну разрушительной агонии, превратилась в усыпальницу павшего мира, лишь блеклой тенью напоминая о днях его былой славы.

Пять человек безмолвно ступали по останкам улиц этого некрополя, своим угрюмым молчанием, словно бы отдавая дань уважения тысячам мертвецов, чьи кости давно обратились в прах под слоем песка и обломков. Каменная крошка тихо шуршала под ногами. Мимо одно за другим проплывали остовы разрушенных зданий, куски стен и ржавого железа, смиренно ожидавшего очередного скитальца, который заберёт их с собой, дабы укрепить шаткую стену в своём поселении.

И всё же, любой, даже мёртвый город неразрывно связан с потоком времени и судеб, что непрерывно текут сквозь него, – волнами событий, яркими штрихами боли, надежды, радости и горя, формируя облик этого города и навечно становясь частью его многогранной души. И даже сейчас среди этих руин живут призраки – узники прошлого и предвестники будущего, способные поведать о сотнях историй, застывших во времени и стать частью их призрачной мантии. Дырки от пуль в обветшалой стене, россыпь гильз среди песка и каменной крошки, засохшая кровь на куске ржавой погнутой арматуры, обломок какого-то черепа, мало похожего на человеческий, и разлагающаяся рука, в отчаяньи тянущаяся из-под свежего обвала. Печальная летопись, галереей ужасных картин обретающая жизнь под безжалостной кистью воображения.

Однако, даже внимая рассказам призраков, нужно твёрдо оставаться в настоящем, слушая любой звук и контролируя каждый шаг, что совершает твоё тело. В противном случае… ты просто станешь одним из них, навечно растворившись в водах времени и став частью мёртвого города.

– Осторожно! – молниеносным движением руки преградила путь Психу Зажигалка.

Тот, уже занося ногу для следующего шага, тут же отпрянул, после чего посмотрел вниз. Там, буквально у самых его лодыжек, была протянута железная нить между двух, чудом уцелевших дверных проёмов. Правый конец нити аккуратно цеплял чеку гранаты, готовой в мгновение ока разорвать зазевавшегося путника на сотню кровавых ошмётков.

– Твою мать! – наконец выдохнул зеленоволосый. – Спасибо, – добавил он, нервно почесав свой ирокез.

Женщина молча убрала руку с его груди, а затем оба аккуратно переступили через смертельную ловушку.

– Мы тут с Джепом обнаружили несколько капканов, – как бы между делом сказал подошедший к ним железный человек.

– Значит, нам следуют быть вдвойне осторожными, – кивнул в ответ на его замечание лидер.

Однако, вопреки общим опасениям, зона, заставленная ловушками, вскоре осталась позади, и нервное напряжение, до этого постепенно накапливавшееся в каждом из членов отряда, наконец-то пошло на убыль.

– Интересно. Кто же всё это расставил? – продолжала идти, изредка осматриваясь по сторонам Зажигалка.

Грешник лишь молча пожал плечами и поправил немного съехавшую лямку рюкзака.

– Могу предположить, что это была одна из кочующих банд, либо жители какой-нибудь относительно недалёкой общины. Впрочем, обычно они не прибегают к подобным варварским методам, – высказал свои умозаключения Курильщик.

– Плевать! Кто бы это ни был, я б достойно отблагодарил этого мудака! – провёл большим пальцем по собственной шее панк. – Чуть ведь не подорвался на его грёбаной ловушке!

– Просто поменьше трепись и больше смотри себе под ноги, – спокойно ответил Джепетто.

Зеленоволосый злобно огрызнулся, буквально испепеляя товарища презрительным взглядом, однако всё же предпочёл промолчать.

– Тихо, – внезапно поднял руку идущий впереди лидер.

– Что-то случилось? – тревожно спросила Зажигалка.

Вместо ответа мужчина указал ей на вереницу кровавых следов, что вели в довольно неплохо сохранившееся на фоне остальных здание. Его крыша и стены наполовину осыпались, однако, по-прежнему не давали возможности увидеть, что же находится внутри.

– Думаешь, там есть кто-то живой?

– Кровавые следы, вроде не свежие, и всё же мне не хотелось бы рисковать, – сказал Грешник, выхватывая из кобуры пистолет.

Остальные, без лишних слов, также приготовили своё оружие и вслед за ним стали медленно подступать к полуразрушенному строению, стараясь не издавать при этом ни единого звука. Достигнув дверного проёма, Грешник прижался спиной к стене и знаком руки остановил друзей. Группа замерла. Мгновение напряжённой, почти оглушающей тишины, – такое короткое и в то же время практически бесконечное. Капли пота скользили по лицу. Под барабанный бой сердца растекался по всему телу неистовый жар. Мужчина сделал глубокий вдох и нырнул в дверной проём, готовясь открыть огонь при первых признаках угрозы. Очередное мгновение холодной тишины волнами прокатилось по округе.

– Всё в порядке, – наконец прозвучал голос лидера, после чего ожидавшие члены отряда также вошли в здание.

– И это всё? – разочарованно всплеснул руками Псих. – Обычный труп?

– Не такой уж и обычный, – покачала головой Зажигалка.

Грешник же предпочёл промолчать. Бездыханное тело находилось в углу, привалившись к стене, в полусидящем положении, рядом с кучей разорванной плоти. А чуть правее на стене виднелась неразборчивая кровавая надпись, судя по всему, сделанная в последний момент. Цвет кожи мертвеца был крайне бледным. В воздухе висел стойкий запах разложения. Однако была в этом, на первый взгляд, абсолютно типичном покойнике одна неприятная особенность, совсем не свойственная представителю человеческого рода. На его сухожилиях и местах стыка костей кожа сильно трескалась и даже разрывалась, будто конечности бедолаги начали очень быстро расти, утягивая за собой целые куски плоти. Ногти на руках и ногах, казалось, не стригли уже много месяцев, и они стали превращаться в настоящие когти.

– Прислужник, – коротко высказал свою версию Джепетто.

– Скорее некая ступень, предшествующая полному обращению, – согласно кивнул железный человек, дополнив замечания друга. Затем он вставил свой автомат в специальное крепление на бедре и подошёл к деформированному телу.

– Как вы видите, – указал он на жутко пахнущую кучу мяса, лежавшую в стороне. – Наш субъект, вероятно, достаточно долго скитался в поисках человеческой жертвы, но так и не достиг успеха в своих начинаниях. В результате, окончательно впав в отчаяние, он убил так некстати подвернувшегося ему на пути демона, а потом притащил его сюда, чтобы порезать на части.

– В такой мешанине не в раз и разберёшь, чем оно было изначально, – покачал головой лидер.

– Демон. Можете даже не сомневаться, – ответил Курильщик. – Причём это определённо вид, с которым мы прежде не сталкивались.

Учёный немного покопался в плоти и извлёк оттуда почти нетронутую инородную конечность, на определённом промежутке переходившую в самое настоящее лезвие.

– Видите? – добавил он.

– Да уж. О родственной связи тут и говорить не приходится, – нервно усмехнулся зеленоволосый.

Курильщик кивнул и откинул демоническую конечность в сторону.

– Когда человек, наконец, разделал тушу монстра, он начал есть его мясо. Затем, весьма закономерно, субъект начал ощущать, что с ним происходят какие-то странные, вполне вероятно, довольно болезненные изменения…

– И, не желая дожидаться полного обращения, бедняга просто пустил пулю себе в голову, – закончила за друга Зажигалка.

– Всё верно, – развёл руками Курильщик.

– Я оста-нусь че-лове-ком, – наконец сумел разобрать кровавую надпись на стене Джепетто.

Псих поднял пистолет самоубийцы и проверил обойму.

– Последняя пуля для себя, – понимающе кивнул панк и отбросил оружие на пол.

– Уходим. Больше нам тут делать нечего, – произнёс мрачно Грешник и направился к выходу.

Один за другим, члены группы, последний раз окинув взором сдавшегося человека, вышли наружу, дабы продолжить свой изнурительный поход.

Солнце продолжало светить ярко в небе, поливая своим жаром грешную землю. Тени людей и окружения постепенно удлинялись, меняли своё направление, повинуясь воле пребывавшего в вечном движении светила. Каждый из странников плавал в бескрайнем океане только ему ведомых мыслей, – мыслей о прошлом, о будущем, что перекликались с острыми, как хорошо заточенный нож, размышлениями о настоящем. Псих и Курильщик изредка перекидывались друг с другом парой-тройкой фраз. Со стороны панка это были преимущественно грязные, хотя временами действительно довольно смешные шуточки, а железный человек, в свою очередь, грезил о чудесах давно ушедшего мира и о тех почти безграничных возможностях, которыми тот мир мог одарить талантливого изобретателя вроде него. Джеп еле слышно бормотал себе что-то под нос. Похоже, опять вёл беседы со своей куклой – Эмили. Грешник и Зажигалка предпочли идти молча, зорко вглядываясь в горизонт. Степень разрушения близлежащих домов и построек, что встречались им на пути, стремительно увеличивалась. А спустя пару километров под ногами и перед глазами простиралась лишь каменная пустошь, хотя где-то вдалеке уже немного виднелись очертания других домов.

В глазах женщины с каждым новым пройденным метром всё отчётливей проявлялась какая-то крупная яма. И вот, спустя ещё сотню метров, она окончательно разрослась вглубь и в ширину, превратившись в достаточно глубокий овраг.

– А он и говорит: Извини, чувак! Это всё моя рука! – засмеялся Псих, завершая казавшийся только ему смешным анекдот, как вдруг неожиданно врезался в спину Джепетто.

– Эй! А ну-ка подвинься, булыжник! – раздражённо толкнул он напарника. Здоровяк послушно посторонился и панк по инерции пролетел вперёд, едва не свалившись по склону вниз.

– Осторожно, – придержал его лидер.

– Ну ни хрена себе ямочка! – присвистнул зеленоволосый, отходя от края.

Люди оказались у эпицентра мощного взрыва, ныне канувшего в небытие. Дюжина ракет приземлилась здесь десятки лет тому назад, не оставив и камня на камне от стоявших когда-то высоких домов.

– А тут неплохо громыхнуло, – заметил Псих, почесав свой ирокез.

– Что будем делать? – вопросительно посмотрела на лидера женщина.

– Пойдём напрямик. Через овраг. Почва там твёрдая, а поиск обхода займёт у нас слишком много драгоценного времени.

– Что насчёт радиации? – подал голос Джепетто.

– Радиации? – с небольшой усмешкой переспросил железный человек.

– Мой дорогой друг, – положил он руку товарищу на плечо, но тут же убрал, внезапно вспомнив о ране.

– Уверяю тебя, если б тут упала настоящая ядерная бомба, то мы бы не встретили тут ни одного живого здания на ближайшие километры. Всё обратилось бы в прах. Да и наше самочувствие, вне всяких сомнений, непременно дало бы о себе знать, по мере приближения к источнику радиоактивных изотопов.

– Хорошо, я понял, – слегка пристыженный своим невежеством, ответил здоровяк.

– Ладно. Не будем тогда терять время, – произнесла Зажигалка и спрыгнула вниз.

Остальные последовали за ней, после чего вместе начали спускаться по становившемуся всё более пологим склону. Дно оврага было довольно неровным, испещрённое буграми кратеров, что постепенно теряли свою изначальную форму под ногами когда-то ходивших здесь, судя по всему, достаточно часто людей. Было что-то на редкость давящее и тревожное в том, чтобы ступать по месту невероятного в своей разрушительности взрыва. Безмерно яркие всполохи пламени неизменно возникали перед мысленным взором вместе с эхом жуткого грохота, раздающегося на многие километры, из-за чего по коже начинали ползти сильные мурашки. Надо признать, во всём этом чувствовалась некая злая и даже болезненная ирония. Великая цивилизация, обладавшая такой неистовой мощью и возможностью творить настоящие чудеса, неподвластные уму большинства современников, и обладавшая запасом оружия, более чем достаточным для уничтожения любой угрозы, не смогла победить главного врага – тьму в себе.

Подъём на другую сторону этой чрезмерно отъевшейся ямы оказался даже слишком крутым, а потому группе пришлось приложить немало усилий, чтобы забраться наверх. Джепетто, Грешник и Зажигалка наконец достигли вершины, после чего до них добрался буквально раскрасневшийся от злобы Псих, последние пару метров подъёма полив овраг таким количеством матерных слов, что там, наверняка, со временем вырастет самый вонючий и мерзкий в мире цветок. Однако Курильщику, обладателю железных, часто казавшихся саркофагом доспехов, ожидаемо пришлось труднее всех. Почти достигнув вершины, он уже тянулся к заботливо протянутой руке Джепетто, но внезапно зашёлся в сильном приступе кашля. Бедняга сразу споткнулся и кубарем полетел прямо вниз.

– Курильщик! – испуганно воскликнули друзья.

Грешник, Зажигалка и Джепетто быстро спрыгнули и побежали на выручку к упавшему товарищу. Псих, поначалу тоже едва не поддавшись общему порыву, в итоге остался наверху, решив, что одного подъёма по этому проклятому склону для него более чем достаточно.

– Курильщик! – склонилась над лежавшим мужчиной Зажигалка.

– Ка… – попытался что-то сказать, но вновь закашлялся тот.

– Что? Я не понимаю, – покачала головой женщина.

– Эй, друг! Ты чего тут удумал? Хватит уже нас пугать! – говорил сбоку Джеп, тоже не находя себе места от беспокойства.

– Ка… – вновь продолжил железный человек. – У тебя… карие глаза, – наконец хрипло выговорил он. – Никогда… не замечал.

На лице женщины мелькнула едва заметная улыбка.

– Чёрт! Мы уж думали, что ты тут концы отдашь! – с облегчением выдохнула она, только сейчас сообразив, что почти уткнулась лицом в стекло товарища. После этого, немного смутившись, Зажигалка слегка отстранилась.

– Как ты, Курильщик? – нависло над ним слева лицо Грешника.

– Нормально, – в очередной раз кашлянул железный человек. – Иногда мне кажется, что вам лучше бросить меня. Я же для вас обуза. Мешок с камнями, который вы вечно тащите за собой, усложняя и без того нелёгкий путь.

– Брось, мужик! Что за хрень ты несёшь? – слегка толкнул его в корпус здоровяк.

– Но ведь это правда, – качнулась бледная голова в клубах пара. – Я вас торможу! Так что забирайте мой анализатор крови и спокойно идите дальше! – потянулся мужчина к заветному отсеку.

– Нет, – перехватил его руку лидер. – Ты нам нужен. Твои руки, твой ум. Да и, в конце концов, мы же вместе увязли в этом дерьме и только вместе сумеем выбраться из него.

Губы курильщика скривились в недоброй ухмылке.

– Правда? А что, если к тому моменту, когда мы найдём Последний Источник, станет слишком поздно? Что, если спасать будет некого? – начал повышать голос он. – И выяснится, что в то время, пока мы выполняли эту поганую миссию, все уже умерли? А остатки тех, кто выжил – постепенно сходят с ума, превращаясь в прислужников! И ты, Грешник! Я! Все мы станем частью этого!

Зажигалка, ещё мгновение назад едва открывшая рот, чтобы хоть как-то возразить, тут же осеклась, ошарашенная столь жуткими доводами. Над друзьями повисла мрачная, тревожная тишина, словно весь свет их душ внезапно померк, словно его с болью и особым садизмом вытянули оттуда заострёнными клещами безысходности. Лицо Грешника приобрело абсолютно непроницаемый вид, а все эмоции будто укрылись за твёрдой стеной. И только его расширившиеся зрачки могли дать хоть какое-то смутное представление о тех глубинах, в которые сейчас уносился его разум. Многочисленные шрамы на его теле в одночасье взвыли эхом фантомной боли, словно тысячи людей, смеющиеся в унисон в своём бесконечном омерзительном скудоумии, стремительно убивая неудачливого собрата, что так смешно споткнулся и упал лицом прямо в грязь.

– Да, ты прав, – наконец с тяжёлым вздохом откликнулся мужчина. – Возможно, мы действительно не сумеем никого спасти. Я даже допускаю, что мы так никогда и не встретим Последний Источник. Но я буду трижды проклят, если брошу тебя здесь умирать. Так что хватит нести этот бред, и давай поднимайся, – протянул он руку Курильщику.

Железный человек ухватился за неё и, пускай не без труда, встал на ноги, поддерживаемый с другого боку Джепетто.

– Как раз в такие моменты я и вспоминаю, почему именно ты стал лидером нашего отряда, – улыбнулся пришедший в себя друг.

– Может быть. Вот только я никогда об этом не просил, – сухо ответил Грешник и угрюмо зашагал вперёд.

– Давай помогу, – сменила его Зажигалка и вместе они под руки повели товарища к месту подъёма, аккуратно помогая ему преодолевать холмы кратеров. Псих к тому времени уже нервно расхаживал взад и вперёд, всерьёз подумывая над тем, чтоб спустится. Однако в тот самый миг, когда он почти решился, панк заметил передвижение друзей и в результате так и остался стоять у края оврага.

– Ну, что у вас там? – всё же рискнул спросить он.

– Всё нормально, – с еле заметными нотками раздражения в голосе отозвался Грешник.

– Я уж начал думать, что случилось что-то серьёзное.

– Ничего, что потребовало бы вмешательства твоей важной персоны, – добавил Джепетто, вместе с Зажигалкой подталкивая сзади Курильщика, чтобы тот всё-таки сумел одолеть крутой подъём.

– Чтобы там ни было, но я бы всяко справился получше тебя, здоровяк, – усмехнулся своей наглой щербатой улыбкой зеленоволосый.

– Не надо, – покачала головой женщина, заметив, как лицо друга жутко скривилось от гнева. – Просто проигнорируй, – добавила она.

– Как скажешь, – шумно выдохнул Джеп. – Но клянусь – в следующий раз я просто сбрею его чёртов ирокез! – уже шёпотом произнёс он.

Зажигалка прикрыла рукой рот, опасаясь, что зарождавшийся смех вот-вот вырвется наружу, из-за чего они вместе с Курильщиком, уже втроём, кубарем скатятся на дно этого проклятого оврага. На лице Джепа тоже промелькнула ухмылка, порождённая образом лысого Психа, что с криками бегает по округе в поисках своих драгоценных волос.

Грешник уже залез наверх и склонился к товарищам с протянутою рукой.

– Давай, друг! Ещё немного! – приободрил он почти достигшего вершины железного человека. Левая нога мужчины продвинулась ещё на один шаг, как вдруг резко заскользила на так некстати подвернувшемся камне.

– Воу! Воу! – быстро спохватился Псих и тоже свесился вниз с протянутою рукой.

Зажигалка и Джепетто со всей силой уперлись в спину собрата, еле предотвратив очередное падение. Курильщик, наконец, кое-как дотянулся до протянутых рук друзей, после чего те вместе вытянули его наверх. Джеп и Зажигалка поднялись без посторонней помощи. Невероятно измотанные, как морально так и физически, товарищи уселись чуть подальше от края, чтобы хотя бы немного перевести дух.

– Долбаный овраг, – покачал головой зеленоволосый. Затем он поднял с земли небольшой камень и бросил его вниз. Камень, многократно кувыркаясь и подскакивая на кочках, прокатился по склону и обрёл покой лишь на дне одного из кратеров.

– Ну как ты? В порядке? – положил руку на плечо Курильщика Псих.

– Да. Спасибо, – неохотно ответил тот и резко встал на ноги.

За ним поднялись и остальные, после чего, будто бы сговорившись, вместе зашагали вперёд, не дожидаясь панка.

– Да ладно вам, ребята! – оправдываясь, поспешил за ними тот.

– Вы же видели этот чёртов спуск! Я бы точно сдох, если бы попытался одолеть его ещё раз!

Но ответом мужчине послужило лишь презрительное молчание.

Перед глазами вновь поплыли ставшие уже привычными виды руин, по мере удаления от места взрыва весьма закономерно прибавляя в деталях и количестве более-менее сохранившихся домов. Спустя примерно четверть часа и оставив позади очередной километр состояние Курильщика наконец-то полностью пришло в норму, что косвенно повлияло на общее расположение духа и разговорчивость. За границами мёртвого города, пускай ещё далеко впереди, но уже весьма отчётливо вырисовывались очертания каньона, бурой стеной устилавшие горизонталь, и с каждым новым шагом всё больше вторгаясь в синее небо. Грешник ненадолго остановился и поднял голову вверх, после чего, слегка ослеплённый, посмотрел вперёд.

– А вот и каньон, – произнёс он, даже не сверяясь с картой. – Если постараемся, то сможем преодолеть его уже сегодня.

– Может, лучше сначала сделаем привал? – тяжело дыша спросил Псих.

По всему его телу ручьями стекал пот.

– Нет. Мы и так потеряли слишком много времени, – ответил лидер, вытирая рукой лоб.

– Сраное дерьмо, – оскалился зеленоволосый. Он хотел презрительно сплюнуть на землю, однако в его горле слишком пересохло. В результате, вместо этого панк сделал несколько глотков из своей фляги.

– Крепись, Псих, – легонько толкнула его в бок Зажигалка. – Зато представь, какая блаженная тень ожидает нас среди этих высоких скал!

– Да уж, хочется верить, – вяло улыбнулся тот.

Глава 4. Обитатели каньона

Прошла ещё пара часов, прежде чем руины окончательно остались позади, а каньон предстал перед людьми во всём своём величии, нависнув над ними грозным каменным исполином. Десятки метров горной породы уносились далеко вверх, являя взору поистине колоссальный монумент силам природы. Эта мудрая мать всего сущего веками страдала под плетью цивилизации, чьи наивные дети в своих паскудных греховных устремлениях так отчаянно жаждали превратить её в свою рабыню. И вот теперь искалеченная старая мать с грустью склонилась над своими неразумными детьми, наблюдая их кровавую междоусобную агонию. Вот только сможет ли она простить тех, кто так долго мучил её, плевал и смеялся прямо в лицо, подведя к самому порогу смерти…

– Ни хрена себе! – присвистнул Псих, таким образом разделяя общий трепет от увиденного зрелища. В конце концов, ведь для каждого из них это был первый и, возможно, последний шанс лицезреть подобную высоту. Эта гигантская нерукотворная стена, издалека казавшаяся единым целым, на деле всё же имела место разлома, отделявшее левую часть каньона от правой. Своего рода проход меж вратами, что открыли столетия назад, но, похоже, забыли закрыть. То ли петли этих дверей заржавели под безжалостным гнётом времени, то ли великий гигант, что открыл эти врата, ныне обрёл покой в других неведомых краях, оставив своё жилище на попечение простых смертных.

– Оставь надежду всяк сюда входящий, – прочитала Зажигалка кровавую надпись на правой “двери”.

– По-моему, это звучит как предупреждение, – задумчиво произнёс железный человек.

– Ага. Словно впереди нас ожидает какое-то жуткое дерьмо! – нервно усмехнулся панк.

– Можно подумать, что когда-то бывало иначе, – пожал плечами Джепетто.

– Значит, не расслабляйтесь и держите оружие наготове, – мрачно произнёс лидер.

– Чем бы это ни было – его всегда можно убить! – попыталась немного ослабить общую напряжённость Зажигалка. – Ну… или почти всегда, – с неохотой мысленно добавила она.

Грешник молча поправил свою шляпу и сделал первые шаги в убежище великана.

Продвигаясь всё дальше по ущелью, выточенному столетним движением ветров и сдвигами земной коры, люди действительно обрели возможность на время укрыться от солнца, всем телом и душой наслаждаясь блаженной прохладой тени. Лёгкий ветерок волнами пробегал по измученной жаром коже, изредка растрёпывая волосы и лаская своим нежным прикосновением. Медленно ведущая навстречу неизвестности тропа то и дело ветвилась, заставляя выбирать тот или ной путь, с каждым разом всё больше увеличивая шансы оказаться в коварном тупике. Каменные глыбы, бессменно возвышавшиеся над головой, подчас имели весьма причудливые, и даже пугающие формы, изредка и вовсе представая в виде монолитов, обособленных от основной части каньона, что не осыпались, пожалуй, лишь благодаря чуду, учитывая их облик, всецело насмехавшийся над любыми правилами равновесия. Каждый шаг человеческой ступни отдавался небольшим гулким эхом, а фраза, произнесённая достаточно громко, казалось, обретала собственную жизнь, – многократно отталкиваясь меж природных стен, она уносилась в незримую даль, дабы, наконец, обрести покой, растворившись в мёртвой тишине.

Грешник немного грубо одёрнул Психа, чрезмерно увлёкшегося играми с эхом, после чего тот виновато согласился, что это подобное ребячество и впрямь может поставить под угрозу всю группу.

– Не нравится мне всё это, – тихо, почти шёпотом сказала Джепетто Зажигалка.

– Успокойся, подруга. Не стоит лишний раз накручивать себя без всяких причин. К тому же у нас более чем достаточно патронов для того чтобы встретить любую угрозу.

– Знаю, – кивнула женщина. – Просто мне как-то… не по себе, – её взгляд снова устремился вверх, с тревогой пробежавшись по пещерам – тёмным, как пустые глазницы черепа, то слева, то справа взиравшие на своих жертв с высоких каменных стен.

Зажигалка немного ускорила шаг и подошла поближе к лидеру.

– Послушай, – шепнула она ему на ухо. – Мне кажется, за нами следят.

– Знаю, – абсолютно спокойно кивнул тот, даже не повернувшись.

– Ну, слава Богу! – облегчённо вздохнула подруга. – А то я уж стала бояться, что постепенно схожу с ума!

Края губ мужчины слегка поднялись вверх и также незаметно опустились.

– Главное – держи себя в руках, – всё так же негромко, продолжая идти размеренным шагом, отвечал он.

– Меньше всего нужно, чтобы враг почувствовал нашу тревогу. Пусть лучше думает, что мы не знаем о его присутствии. И тогда, когда он приступит к действию, мы застанем его врасплох.

– Устроим ублюдкам горячий приём, – хотела воскликнуть, однако, вовремя спохватившись, тихо добавила Зажигалка.

– Эй, – наконец повернулся к ней Грешник. – Мы обязательно справимся.

Женщина улыбнулась в ответ, после чего опять сбавила шаг, возвращаясь к остальным.

– Что-то случилось? – вероятно, заметив некую перемену на её лице, спросил Курильщик.

– Всё в порядке. Но расслабляться, думаю, не стоит.

– Как скажешь, – кивнул железный человек, повыше приподняв свой автомат.

Группа медленно продолжала идти вперёд, однако беспокойство женщины, которое она теперь успешно скрывала, тем не менее начало распространяться и на других. То резкий шорох, то несколько камней свалятся откуда-то сверху или едва заметный силуэт промелькнёт во тьме одной из пещер.

– Чёрт! Что это было? – нервно прошептал Курильщику Псих.

– Где?

– Да вон же! Наверху! – хаотично размахивал дулом оружия панк, пытаясь поймать в прицел потенциального врага. – Ты что? Не видел?

– Не знаю. Я пока не заметил ничего, – пожал плечами железный человек, тем не менее, тоже с опаской начав вглядываться вверх.

– Ну, вот опять! Проскочило между пещерами!

– Да где ты его видел?

– Успокойтесь, – наконец подал голос Грешник. – Никакой паники. Огонь без сигнала не открывать.

– Проклятье! Тут завал! – указала на груду камней Зажигалка.

– Значит, пойдём направо, – всё также спокойно ответил лидер.

Пять человек свернули по развилке и зашагали дальше по становившемуся всё более узким и извилистым ущелью. Миновав очередной поворот налево, они оказались напротив такой же высокой стены каньона.

– Снова тупик, – мрачно констатировал Джепетто.

Его слова прокатились длинным безрадостным эхом и вскоре увязли в такой же угрюмой зловещей тишине.

– Твою мать! Ну и что теперь делать? – раздражённо воскликнул зеленоволосый.

– Что! Что! Идти обратно, тупой ты идиот! – с не меньше злобой отозвалась Зажигалка.

– Да заткнитесь вы оба! – наконец не выдержал Грешник.

Устало вздохнув, мужчина прикрыл свои глаза и с предельной тщательностью постарался вслушаться в наступившее вокруг безмолвие. Зрение и осязание, все его чувства, казалось, временно умерли, дабы напоить своей кровью самого важного на данный миг собрата, отдавая ему всю энергию и высший приоритет. Чёрная непроглядная тьма мерзкой смолой разлилась вокруг, поглощая всё сущее. Где-то в параллельной вселенной гулко стучало сердце, а воды времени замедлили свой ход, покрываясь тонкой корочкой льда. Сквозь робкий шёпот каменной крошки, тихую песнь ветра и дыхание людей в барабанные перепонки просочился едва слышимый скрежет, с каждым мгновением становясь всё ближе и отчётливей, будто опускаясь к самой голове. Чёрная смола закипела, забурлила и резко вспыхнула огненным заревом, очерчивая перед мысленным взором силуэта спускавшихся сверху врагов.

Грешник открыл глаза и тихо, но достаточно чётко произнёс всего лишь два слова: Огонь вверх. Зажигалка первой вскинула своё оружие и быстро выстрелила, после чего к ней подключились остальные. Свинцовый фонтан разрушительным вихрем взметнулся вверх, застигнув врасплох гадких демонов, что незаметно подкрались на расстояние прыжка. Тем, что были повыше – удалось ускользнуть, однако три твари, которые находились ниже всех, с жуткими криками свалились прямо на землю, превращённые в кровавое решето. Яростный душераздирающий вопль – пугающая, непередаваемая помесь утробного завывания, плача и громкой трели щелчков, опустился с вершин каньона, отдаваясь хладным ознобом в душе каждого члена отряда. Очередной монстр, не рискуя спускаться ещё больше, совершил прыжок с высоты, пикируя прямо на женщину. Одна из его передних, оканчивавшихся острыми лезвиями лап, с треском вошла в землю рядом с чудом сумевшей отскочить Зажигалкой. Каменистая поверхность в месте удара тут же пошла широкой паутиной трещин. Чудовищу потребовалась лишь какая-то доля секунды, чтобы прийти в себя после падения и с силой вырвать лапу-лезвие из земли.

Исчадие было немного меньше среднего человеческого роста и имело довольно худое телосложение. Задние лапы его имели более традиционную трёхпалую форму, как у других – крупных демонов. Передние же, судя по всему, в первую очередь помогали монстрам лазить по скалам и, при желании, нашинковывать свою жертву в тонкую нарезку.

Не успела Зажигалка опомниться от столь близкого знакомства, как тварь изогнулась всем своим телом и широко открыла костистую, как и вся голова, пасть. После этого из неё с мерзким писком выползло наружу скользкое червеобразное нечто, и быстро устремилось к женщине. Сделав своё чёрное дело, демон развернул свою голову на 180 градусов. Кости с хрустом встали на новое место. Затем чудовище произвело аналогичный трюк с передними лапами, и в таком неестественном, со стороны, положении, уже стало наступать на ошеломлённого Психа.

– Срань господня! – воскликнул тот, после чего немного опомнившись, до упора вдавил свой курок.

Змеевидный червь, тем временем, обвился вокруг правой руки Зажигалки и с силой сдавил её. Женщина вскрикнула от боли и выронила пистолет. Мерзкая пасть с четырьмя щупальцами-присосками потянулась к её лицу. Нащупав левой рукой рукоятку ножа, Зажигалка молниеносно выхватила его из чехла и тут же разрубила тварь напополам. Червь пронзительно взвизгнул, и свалился с руки, в предсмертных конвульсиях орошая землю слизистой гадостью. Панк к тому моменту справился с тем демоном, что изрыгнул змееподобную дрянь, и быстро переключился на других.

– Их слишком много! – прокричал Курильщик, искренне надеясь, что его голос всё-таки прорвётся через завесу грохочущих выстрелов и воплей нападающих исчадий.

Железные руки перезарядили новую обойму и дали залп по голове спрыгнувшего сверху монстра. Бездыханное тело чудовища упало на землю.

– Уходим! – скомандовал лидер, и начал медленно пятиться назад, не прекращая стрельбу.

Зажигалка, наконец, дотянулась до своего пистолета и подняла его, стиснув зубы. Боль продолжала пульсировать в правой руке, словно убитая тварь по-прежнему с силой сдавливала конечность. Но не успела женщина распрямиться в полный рост, как вдруг её взгляд встретился с гадкой мордой очередного демона. Маленькие чёрные глазки злобно блеснули под лучиком солнца, снизошедшим до грешной земли. Чудовище издало дикий оглушающий вопль и приготовилось разорвать женщину на части, пока та ослабевшей рукой вяло наводит прицел. Вот только за этим звериным рыком тут же последовал не менее яростный человеческий крик. Нога Джепетто со всей силы ударила демона в морду, от чего тот свалился на землю. И прежде, чем он успел подняться, на его голову вновь опустилась тяжёлая нога. После третьего мощного удара под ботинком мужчины растеклась кровавая каша из мозгов, перемешанная с кусочками раздробленной кости.

– Спасибо, Джеп, – облегчённо вздохнула Зажигалка и ухватилась за протянутую руку здоровяка.

– Не за что, – слегка улыбнулся тот.

– Валим отсюда на хер! – точно ужаленный пчёлами, пролетел мимо них зеленоволосый.

Мужчина и женщина подняли головы вверх. Там к ним со всех сторон спускалась неисчислимая орда адских порождений, уже предвкушая скорую кровавую расправу. Джепетто и Зажигалка, даже не сговариваясь, бросились бежать и быстро нагнали Курильщика с Психом, после чего, убедившись, что все покинули поле боя, к ним присоединился и Грешник.

– Быстрее! Не отставай! – подтолкнул сзади Курильщика здоровяк.

Все пятеро продолжали бежать, изредка отстреливая особо рьяных представителей нечестивого семейства, что пытались преградить им путь.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мы же тут все подохнем! – с трудом переведя дыхание, истерично простонал Псих.

– Заткни свою грёбаную пасть или я сама тебя пристрелю! – рявкнула в ответ Зажигалка.

Курильщик внезапно запнулся за очередной попавшийся на дороге камень, но всё же сумел устоять на ногах благодаря вовремя ухватившему его под руку Грешнику.

– Спасибо, – откашлялся железный человек, а затем дал продолжительную автоматную очередь по твари, что хотела пронзить спину лидера насквозь. Грешник развернулся и добил раненого монстра выстрелом в упор.

– Квиты, – вновь повернулся к товарищу он. – А теперь, давай поднажми. Мы должны это сделать.

– Да. Должны, – учёный на мгновение прикрыл свои глаза и шумно вздохнул, втягивая носом облачка циркулирующего газа.

После этого он с усиленным рвением понёсся вперёд, нагоняя бежавших впереди друзей. Небо – земля, земля – небо, поворот влево, потом вправо. Глаза хаотично двигались в глазницах, петляющий взгляд размывался и фокусировался вновь, взрываясь подчас роем светящихся мошек и едва не проваливаясь полностью в кромешную обморочную темноту. Наконец все пятеро достигли знакомого завала, которого прежде так надеялись избежать.

– Твою мать! Грёбаный завал! – воскликнул Псих, перезаряжая новую обойму.

– Ничего не поделаешь! Будем карабкаться! – скомандовал лидер.

Грешник и Джепетто кивнули друг другу, после чего схватили под руки активно сопротивлявшегося и просившего его бросить железного человека и начали кое-как поднимать его на гору каменных обломков, изредка оглядываясь назад, чтобы дать очередной залп по проклятым тварям, которым не было ни конца, ни края. Джепетто вновь обернулся, чтобы выстрелить, но вместо залпа раздался предательский щелчок.

– Вот дьявол! Я пуст! – исказилось в гримасе злобной досады лицо здоровяка.

– Я тоже. Осталась только винтовка, – выстрелил последний раз из пистолета лидер.

– Шевелите своими задницами, парни! – крикнула Зажигалка, вместе с Психом уже достигнув вершины.

Джепетто и Грешник вновь переглянулись между собой, после чего покрепче ухватились за броню собрата и в отчаянном рывке затащили его наверх. Убедившись, что друзья покинули зону поражения, женщина наконец-то задействовала огнемёт. Мощная струя пламени устремилась вниз на карабкавшуюся там нечисть, а затем и на бока каньона, поджаривая остальных демонов.

– Отправляйтесь в ад! Туда, где вам самое место, сукины дети! – кричала Зажигалка, созерцая, как языки жаркого пламени пожирают их врагов, после чего те – обугленные, один за другим падают вниз. У некоторых при этом из пасти выползают мерзкие черви, стремясь покинуть раскалившееся нутро, однако снаружи их настигает та же незавидная судьба. Чёрный дым, запах горелого мяса – ласкают обонятельные рецепторы Зажигалки, чьё лицо исказилось в злорадной, отвратительной ухмылке. Та женщина, что была здесь мгновение назад, уступила своё место той огненной бестии, что зародилась когда-то в изуродованных глубинах её изменившейся души.

– Зажигалка! – откуда-то издалека, словно из другого измерения, прозвучал голос Грешника.

– Зажигалка! – вновь закричал он.

Однако женщина по-прежнему находилась во власти своей одержимости. Увидев, что его крики не возымели никакого эффекта, мужчина, наконец, подобрался к ней и схватил за руки. Зажигалка резко обернулась, готовясь испепелить подобравшегося незаметно врага, но мужчина практически прислонился губами к её уху и прошептал несколько слов. Огненная тварь, возымевшая контроль над разумом женщины, ощетинилась снопом ярких искр и, осыпав ворохом мерзких ругательств проклятого экзорциста, неохотно вернулась в отведённую для неё темницу.

– Надо уходить, – чуть громче добавил лидер.

– Да… конечно, – слегка дрогнувшим голосом ответила Зажигалка, после чего они вместе спустились по другую сторону завала вниз к остальным.

Ожидавшие их товарищи воспользовались этой вынужденной передышкой, чтобы хоть немного перевести дух.

– Ладно. Не будем терять времени. Пламя Зажигалки их, конечно, напугало, но я не думаю, что это надолго, – произнёс Грешник, после чего похлопал по спине наклонившегося панка. И словно в подтверждение его слов из-за обвала тут же послышались новые разъярённые вопли и скрежет лап, что вонзались в горную породу. Группа окончательно отбросила мысли об отдыхе и продолжила свой изнурительный забег.

И вновь застучали по земле измученные жаром ноги, а сердце, едва вкусившее блаженный покой, вернулось к бешеному темпу. Воздух, что воистину казался раскалённым, огнём растекался по лёгким, с хрипом вырываясь из груди. Вся одежда пропиталась липким потом, редкими каплями слетавшим на землю, мгновенно высыхая. Немало усугублял затянувшийся марафон и тот суровый факт, что здешняя часть каньона была практически полностью лишена тенистой прохлады, утопая в лучах высоко взошедшего солнца.

Кажется, друзья бежали уже целую вечность, а повороты ущелья до боли напоминали друг друга, словно все пять человек неким кошмарным, абсолютно непостижимым образом угодили во временную петлю, обречённые страдать до тех пор, пока тело не истощит все свои ресурсы и не упадёт без сил, впоследствии с ужасом ощущая, как толпы тварей с упоением разрывают твою измождённую плоть. Смерть – вечная, неподвластная времени жрица, столь жадная до человеческих душ, была уже так близко, что, пожалуй, можно было ощутить её хладное зловонное дыхание, коим она шептала на ухо пугающие откровения. И этот топот бесчисленных лап позади, вне всяких сомнений, возвещал о её скором приближении.

Неожиданно до слуха женщины откуда-то справа, точно спасительный лучик света, пролившийся перед путником, что ступает на край темневшей бездны, донёсся чей-то неведомый голос.

– Стойте! – с трудом набрав воздуха в грудь, закричала Зажигалка, резко ухватив Грешника за руку.

– Что случилось? – вынужденно остановился лидер, а за ним и остальные.

– Я, кажется… что-то слышала.

– Из той пещеры? – кивнул в сторону мужчина.

– Да. Похоже. Чей-то голос.

– Класс! Ну, просто отлично! То есть теперь мы теперь должны лезть в какую-то сраную пещеру из-за того, что нашей подруге слышатся голоса? – едва не срываясь на крик, воскликнул зеленоволосый.

– Заткнись, Псих! – толкнул его в бок Джепетто.

– Сам заткнись! – наставил на него в ответ свой автомат панк, совсем забыв, что обойма давно опустела.

– Тихо! – вынужденно рявкнул Грешник. – Ещё немного, и нас просто разорвут на части! – добавил он, указав на поворот, откуда всё громче доносились крики демонов. – Не знаю, как ты Псих, но по мне – лучше рискнуть, – сказал он и последовал за подругой к пещере, которая находилась на некотором возвышении.

– Подумай, друг. А что если он прав? Вдруг эта пещера – наш единственный шанс на спасение? – попытался успокоить зеленоволосого железный человек.

Псих и Джепетто в очередной раз обменялись недобрыми взглядами, после чего, тем не менее, все втроём тоже направились к пещере. Грешник и Зажигалка к тому моменту уже залезли наверх и бегло осмотрелись вокруг. Наконец, получив знак об отсутствии опасности, Псих с Джепом помогли забраться Курильщику на возвышение, а затем залезли сами. Таким образом, друзья вместе спрятались в пасти каньона, искренне надеясь, что эта тёмная обитель дарует им хорошее временное убежище, позволив избежать ледяных объятий костлявой.

– Чёрт! Ни хрена не вижу! – споткнулся обо что-то в пещере панк.

– Тихо, – нервно шикнул на него лидер.

Его глаза пока тоже никак не могли привыкнуть к этой темноте, плотным покрывалом укрывавшей всё окружение. Редкие лучики солнца, способные пролить свет на внутреннее устройство довольно просторной пещеры, в нерешительности застывали на самом её пороге, будто опасаясь, что внутри их ждёт злой нелюдимый хозяин. Топот лап и жуткие крики, вырывавшиеся из глоток демонов, достигли вершины своей громкости, тем самым недвусмысленно намекая на то, что толпы адский порождений прямо сейчас проносятся снаружи в поисках дерзких беглецов, что убили их стольких сородичей.

И вот очередной звук, зародившийся снаружи, казалось, был особенно близко. Медленные, но достаточно громкие удары передних лап-лезвий, что с силой вонзались в стену пещеры. Наконец, на пороге света и тьмы появился мерзкий худощавый силуэт монстра, слегка окрашенный падавшими на него лучами. Грешник с большим трудом унял своё сердце, что уже готовилось выдать очередную барабанную дробь. Его руки медленно и бесшумно начали нащупывать винтовку. Все члены группы, не имея возможности предупредить, и даже не видя друг друга, тем не менее, одновременно задержали дыхание, словно их разумы были давно объединены в общую ментальную сеть. Демон, слегка покачивая своими конечностями, повернул голову влево, словно учуял нечто, скрывавшееся во тьме. Из приоткрытой пасти проскользнула наружу тихая трель из пяти щелчков, после чего его голова резко дёрнулась вправо, как раз в ту сторону, где сейчас должна была сидеть Зажигалка.

Лидер, всё также беззвучно, навёл прицел прямо в голову монстра. Хотя он прекрасно понимал, что эта пуля ничего не решит, а лишь отсрочит неизбежное. На выстрел сюда тут же ворвётся толпа этих тварей, а проклятая пещера навеки станет пяти странникам братской могилой. Но прежде чем мужчина сотворил непоправимое, на его правую руку мягко, но при этом настойчиво легла чья-то ладонь, словно в некой немой мольбе уговаривая не стрелять. Грешник, пускай и без особого желания, но всё же рискнул внять намёку неизвестного призрака. Демон в очередной раз повёл головой в сторону, после чего издал громкий, истязающий уши вопль и резко выскочил из пещеры обратно к своим нечестивым собратьям. В течение какого-то долгого, непомерно растянувшегося мгновения, мужчина по-прежнему крепко сжимал оружие, опасаясь, что мерзавец вот-вот заявится обратно вместе с сородичами. Однако уже целых десять секунд ничего не происходило, а топот множества лап постепенно уносился в неведомую даль. Только сейчас лидер осознал, что до сих пор сдерживает ставшее таким непреодолимым желание выдохнуть. И теперь, когда угроза немного спала, воздух с шумом вырвался из его груди, а новая порция тут же наполнила лёгкие, с каждым последующим вдохом констатируя ставший очевидным факт: Я всё ещё жив!

– Чёрт! Я уж думала, что нам конец! – воскликнула Зажигалка.

Её голос слегка подрагивал от переизбытка адреналина.

– И не только ты, – нервно усмехнулся Джепетто.

– Вот же долбаная срань! – встрял в их разговор Псих. – Я что, тут единственный, кто чувствует эту вонищу? Словно кто-то снял свои штаны и высрал здесь всё, что копил целый год!

– О боже! – воскликнула женщина, презрительно зажимая нос. – Теперь я тоже чувствую эту дрянь!

– Эй, ребята, – подал свой голос Курильщик. – Мне кажется, я на что-то наступил.

– Поздравляю, профессор! Но нам необязательно знать такие подробности! – поморщился панк.

– Сомневаюсь, что это фекалии. Больше похоже на…

– Лучше бы ты не двигался, сынок, – внезапно прервал его чей-то голос.

– Кто здесь? – резко обернулся лидер, вновь хватаясь за винтовку.

– Я настоятельно рекомендую вам отложить в сторону своё оружие, если вы не желаете взлететь на воздух.

– Взрывчатка, – наконец завершил свою мысль железный человек.

– Именно, – согласился с ним неведомый хозяин пещеры.

Глава 5. Затворник

– Кто ты? Покажись нам, – сказал Грешник.

– И верно. Где же моё гостеприимство?

За этими словами последовал некий механический звук, после чего всем в глаза резко ударил свет. Разумеется, он не был особенно ярким, но при этом его вполне хватало на то, чтобы заставить глаза, постепенно привыкавшие к тьме, проморгаться. Первым делом, пятеро друзей посмотрели себе под ноги. И, действительно, там оказалось полно взрывчатки, что также была прикреплена к стенам, а в нескольких местах даже к потолку. Помимо неё на полу валялось множество самого разного хлама – от обрывков изношенной одежды и старых непонятных механизмов до разбитых черепов и засохших фекалий. Ну и, наконец, в окружении ещё большей горы предметов, на некотором отдалении от незваных гостей, в позе лотоса сидел седовласый старикан. Левой рукой он крутил ручку своеобразного агрегата, что как раз таки излучал изредка мерцающий свет, а в правой довольно твёрдо удерживал взрыватель. Чуть поодаль от хозяина пещеры виднелась капельница с кровью, которую, судя по всему, совсем недавно использовали. Оголённое по пояс морщинистое тело старца было невероятно тощим, да и в целом он выглядел подобно мумии, пробудившейся от многовекового сна. Лицо мужчины укрывала длинная всклокоченная борода, а на голове росли такие же длинные неухоженные волосы. Его глаза немного поблёскивали от слабого источника света. Правый зрачок был зелёным, как волосы Психа. Левый же, в свою очередь, давно утратил былую цветовую гамму, ныне сияя белизной катаракты.

– Я Генри, – улыбнулся хозяин пещеры остатками своих подгнивших зубов. – Приветствую вас в своей скромной обители. Приношу извинения за беспорядок. Должен признать, в последнее время я подзапустил это место, так как ко мне совсем не часто наведываются гости.

– Здравствуй, Генри, – вежливо поздоровался с ним лидер группы. – Я – Грешник. А это мои друзья, – Зажигалка, Джепетто, Курильщик и Псих, – по очереди указал он рукой на каждого из присутствующих.

– Это ведь ты позвал нас сюда, когда мы убегали от демонов? – решила уточнить женщина.

– Ну, разумеется, я. Разве здесь встречали кого-то ещё? – усмехнулся Генри и пару раз крутанул ручку электроприбора, чей свет постепенно начал угасать. – Должен отметить, вы наделали немало шума, всполошив, пожалуй, всех обитателей этого Богом забытого каньона. Даже я проснулся из своего блаженного забытья. Что, впрочем, для вас оказалось, как нельзя кстати.

– В таком случае, полагаю, мы все должны сказать тебе спасибо и извиниться за внезапное вторжение, – учтиво кивнул хозяину Грешник.

– Ничего. Ничего, – отмахнулся старец. – Я всегда рад интересным собеседникам. Да и к тому же я ведь сам вас пригласил, – улыбнулся он.

Однако при этом его улыбка приобрела некий зловещий оттенок, заставив путников в очередной раз покоситься на взрыватель в правой руке старика.

– Да вы не бойтесь! Подходите поближе! Старый Генри вас не укусит. Главное – смотрите под ноги.

– Твою мать! – неожиданно вступил в фекалии панк.

– Я же сказал, – смотрите под ноги.

Аккуратно переступая взрывные заряды и раскиданный повсюду хлам, группа наконец передвинулась поближе к Генри.

– Достаточно, – подал знак рукою старик, после чего пять человек расселись в двух метрах от него этаким полукругом, точно ученики перед опытным сэнсэем, своим безмолвием выражая высокое уважение и некоторый трепет перед мудростью учителя.

– Рискну предположить, – то, что вы мне назвали это ваши клички, а не настоящие имена? – развеял немного затянувшееся молчание хозяин пещеры.

– Да, скорее это ближе к кличкам, – пожал плечами Грешник. – Мы предпочитаем не раскрывать своих настоящих имён. Они давно умерли… вместе с тем, что когда-то было частью нас.

– И даже твоё имя – прозвище, не имеющее ничего общего с настоящим? – обратился к Джепетто старик.

– Да, – неохотно ответил здоровяк.

– Вы что, какая-то банда, вроде Призраков Пустошей или Пещерных Каннибалов?

– Нет. Не совсем, – позволил себе улыбнуться Грешник.

– Что ж… любопытно… весьма любопытно… – задумчиво покивал хозяин пещеры.

– Мне не терпится спросить… – с трудом удерживая, распирающее его любопытство, проговорил железный человек.

– Да? – повернул к нему голову Генри.

– Эта лампа – твоё изобретение?

– Совершенно верно.

– Если же я правильно понял принцип работы устройства, то, опуская некоторые технические подробности, – он основан на силе трения и кинетической энергии, что путём взаимодействия превращаются в электричество, давая почти неиссякаемый источник света. Замечательно! Я и сам давно хотел создать нечто подобное, однако мне так и не попадались подходящие материалы, – изрек Курильщик быстрый, малопонятный товарищам поток слов.

– Однако! – довольно воскликнул старец. – Давненько я не встречал человека с таким интеллектом. И никогда облачённого в такую в высшей мере любопытную броню! Да, я и вправду создал этот источник света. Только это было очень давно, когда в этой черепушке было куда больше мозгов, – постучал Генри себя по голове. – Сколько же времени прошло с тех пор… кажется, целая вечность. Вечность между сном и реальностью… затянувшимся кошмаром, что утопает в наступающей темноте…

Слова, одно за другим, вырывались из обветренных старческих губ с всё большими паузами, при этом, постепенно теряя в своей громкости и едва не переходя в еле слышимый шелест. Правый зрачок старика сильно расширился, отчего могло показаться, что он задремал. Однако его пальцы всё также крепко удерживали взрыватель.

– Не знаю, как вы, а мне надоело сидеть среди этой вонючей помойки! – наконец не выдержал Псих и резко встал с прохладного каменного пола.

– Ещё один шаг, и ты останешься здесь навсегда, – с неожиданной жестокостью прозвучал голос Генри.

Где бы ни был его разум до этого, сейчас он снова вернулся в дряхлое тело, готовый осуществить задуманное при новых актах неповиновения. Панк с ужасом заметил, как задрожала старческая рука, всё сильней надавливая на спусковой крючок взрывателя, и сразу поспешил сесть на место.

– Прошу извинить моего друга. Я знаю, у него порою бывает скверный характер, но при этом он всё равно остаётся отличным бойцом, который не раз прикрывал спину каждого из нас, – предельно тщательно и аккуратно выговаривая каждое слово, произнёс Грешник.

Пламенеющая аура гнева, в мгновение ока объявшая старика, постепенно стала угасать, под конец и вовсе обратившись в покой и даже некое удовлетворение от ново-обретённого чувства власти. Однако Генри всё также предпочитал хранить томительное молчание, словно проверял нервы своего собеседника. Его пытливый хищный взгляд, казалось, прожигал насквозь и был подобен остро заточенному лезвию ножа, что медленно, неторопливо скользит по коже, проверяя на прочность свежую плоть, – сначала робко, но с каждым разом всё более решительно надавливая на неё, чтобы потом в самый неожиданный момент взрезать грудную клетку, а после запустить руки по локоть в чужое нутро, выискивая тот орган, что пробудил наибольший интерес.

Вязкая омерзительная тишина растеклась вокруг пяти странников, до боли сдавливая уши и порождая неизменное чувство тревоги, что на редкость гармонично переплеталось с этим удушающим полумраком. Искусственный источник света резко погас, окончательно укрыв лица людей непроглядным саваном черноты. И только тогда хранитель пещеры соизволил подать свой голос.

– Хорошо. Будем считать, что извинения приняты, – вновь покрутил ручку агрегата Генри, позволив свету очертить его ухмыляющееся лицо. – У всех у нас порой сдают нервы. Не правда ли? Да уж, эти маленькие чертята любят подёргать за ниточки в наших сердцах и мозгах. Однако, что касается вони, – многозначительно поднял вверх палец старик. – Вы должны понимать, что только благодаря ей мы все живы.

– Это каким же образом? – наконец решился заговорить панк, хотя в его голосе всё ещё чувствовалась лёгкая дрожь.

– Видите ли, демоны каньона, с которыми сталкивается любой, кто приходит сюда, имеют один довольно занятный орган.

– Орган? – поинтересовался Курильщик.

– Да. Он в чём-то напоминает человеческий аппендикс, – кивнул Генри. – Вот только отведены ему совершенно другие функции. Вам часом не доводилось проводить вскрытие этих тварей?

– Должен признаться, меня посещала подобная мысль. Вот только…

– Мы были немного заняты спасением собственных жизней, – завершил мысль друга лидер отряда.

– Действительно. Мог бы догадаться, – весело усмехнулся старик. – Так вот, препарировав одну из особей, я обнаружил упомянутый мною орган, довольно скоро выяснив, что именно от него шёл такой сильный запах, с непривычки буквально валящий с ног. Вскрытие монстра я проводил прямо здесь, в пещере и, конечно, поначалу, как и вы, почувствовав этакую вонь, хотел сразу избавиться от него. Однако в тот самый миг ко мне на огонёк решили заглянуть двое демонов. Лишь чудом успев погасить свет, я затаился в предчувствии своей неминуемой гибели. Но, к моему удивлению, твари, вероятно уловив данный аромат, достаточно быстро успокоились и поспешили покинуть моё скромное жилище.

– То есть, почти как сегодня? – уточнила Зажигалка.

– Именно. Впоследствии, методом долгих проб и ошибок я пришёл к логичному выводу, что этот отросток или опухоль, чёрт знает, как его правильней охарактеризовать, прямым образом влияет на функцию узнавания у данного вида исчадий.

– Значит, учуяв этот запах, другие демоны начинают считать, что рядом живёт их собрат, вследствие чего беспокоиться им абсолютно не о чем? – высказал своё умозаключение железный человек.

– Не совсем, – покачал головой старец. – Видите ли, у данной породы демонов очень развит территориальный инстинкт. Мне не раз и не два приходилось наблюдать, как эти твари сражаются за место под скалой, за пещеру, да даже за долбаный булыжник. В первую очередь запах для них означает, что рядом находится соперник. И чем сильнее запах, тем опаснее конкурент.

– Иными словами – крупный сукин сын, с которым лучше не связываться, – добавил Джепетто.

– Можно сказать и так, – пожал плечами Генри. – В конечном счёте, я получил возможность полностью обезопасить своё убежище от новых вторжений. Вскрыв около десятка демонов, и достав их пахучие отростки, я сделал из них мощный настой, после чего старательно вымазал им пол и стены моей пещеры.

– Ты и вправду сам убивал этих демонов? – удивлённо спросил Грешник.

– А что? Трудно представить, как развалина вроде меня справилась с жуткими тварями, которые едва не надрали вам задницы? – довольно рассмеялся старик. – Разумеется, тогда у меня было побольше сил, однако, часть подопытных мне любезно предоставили неудачливые скитальцы, вроде вас. Конечно, бедняг, в конце концов, разрезали на куски, но перед смертью они, как правило, успевали убить пару-тройку исчадий, попутно снабжая меня свежей кровью и мясом, – при этих словах ухмылка Генри стала ещё шире, а в глазах в очередной раз промелькнула искорка безумия, на крохотный миг приоткрыв завесу чертогов разума, что поросли пылью и плесенью, впоследствии став домом для бесчисленных орд насекомых – немых свидетелей боли, смерти и горя, год за годом отравляющих и иссушающих своё ветхое жилище.

– И часто через эти места проходят другие люди? – аккуратно поинтересовался лидер группы.

– За последний год, пожалуй, вы только десятые, кто отважился поздороваться с местными жителями. Впрочем… не могу сказать наверняка. Боюсь, моя связь со временем стала уже не так надёжна, как ваша, – немного смутившись, почесал свою и без того всклокоченную бороду старик.

– За целый год?! – удивлённо воскликнул железный человек. – Но как же тебе удалось выживать при таких скудных запасах столь долгое время?

– Вам знакомо такое понятие, как медитация? – вопросительно поднял Генри левую бровь.

Сидящие люди озадаченно переглянулись и лишь Курильщик утвердительно кивнул.

– В древние времена павшего мира существовали такие люди – йохи или йоги. Точно не помню, как их правильно называть. Так вот, эти мудрецы в своём великом познании умели проникать в сакральные тайны бытия, а главное – могли соблюдать хрупкий баланс между нашей телесной, духовной и ментальной оболочкой. По своему желанию они с лёгкостью переводили своё тело в этакое пограничное состояние, в котором ему практически не требуется никакой энергии на поддержание жизнедеятельности.

– Дай-ка угадаю, – то есть ты тоже научился находить этот баланс? – подал свой голос Джеп.

Старец лишь лукаво ухмыльнулся.

– Не знаю. По-моему это звучит слишком опасно, – покачала головой Зажигалка.

– Разве ты не боишься, что однажды не сможешь очнуться из этого состояния полусна?

– В моём ли возрасте беспокоиться о таких вещах, как встреча с костлявой? – едва не закашлялся от смеха Генри. – Это куда важней вам, милая, но никак не мне. К тому же, на худой конец у меня есть кое-какие припасы, способные вдохнуть в это дряхлое тело новую жизнь, – кивнул старик на капельницу с кровью позади него.

– И давно ты избрал путь отшельника, Генри? – спросил его Грешник.

– Да. Это было… давно, – задумчиво произнёс старик. – Странно… нелогично… – вдруг начал бормотать он, постепенно теряя связь с реальностью. – Теперь их… уже больше… чем нас. Гораздо больше… кара… вымирание… нужно очиститься…

Бессвязный поток разрозненных слов изливался из горла утихающей хрипотой, на деле являясь бушующим водоворотом измышлений, что хаотично дрейфовали внутри мозга в отчаянной попытке принять единую форму.

– Грешник, – неожиданно сфокусировался старческий взгляд. – Что вы ищете в этих гиблых краях? Люди не любят эти места, а если посещают их, то по какой-то очень веской причине. И что-то мне подсказывает, что объект ваших поисков крайне нетривиален. Так что же это? Удовлетвори моё законное любопытство!

– Последний источник, – коротко ответил мужчина.

– Да, это воистину… неожиданно, – покачал головой Генри. – Так, значит, вот вы кто – Искатели. Те, кто ищет утопический луч надежды в бездонном царстве тьмы. Вы те, кто питается грёзами, разжигая огонь в сердцах. Но этот вас нередко сжигает дотла…

– Что ты знаешь о нём? – в нетерпении прервал его Грешник.

– Это миф, – отмахнулся хозяин пещеры. – Жалкая попытка вселить надежду в тех, кто дошёл до края бездны и узрел там страшную истину.

– Истину? – робко переспросил железный человек.

– Да.

– И в чём же твоя истина, старик? – посмотрел ему Грешник прямо в глаза.

– Вымирание, – вновь обнажил остатки своих гнилых зубов Генри.

– Нет. Ты ошибаешься, – вздрогнул от неожиданности мужчина.

– Да ну? Ты и вправду так думаешь? А, Грешник? Или просто гонишь от себя эти мысли? Боишься, что твой единственный шанс искупить свои грехи – не более чем пустая иллюзия!

Лицо мужчины по-прежнему продолжало выражать приторное спокойствие, укрывшись за ледяной маской безразличия. Однако, внутри его напряжённого разума, на потрёпанном временем старом проекторе раз за разом прокручивали одну и ту же жуткую запись: он хватал за горло наглого старика, а затем начинал бить его головой о каменный пол, до тех пор, пока мозги того не вылетят наружу.

Мужчина прикрыл свои глаза и сделал очень глубокий вдох, некоторое время удерживая очередную порцию воздуха внутри. Пламя ярости ярко вспыхнуло и тут же угасло под порывом внезапно налетевшего ветерка, после чего остатки ядовитого дыма ненависти окончательно покинули лёгкие. И когда Грешник вновь открыл свои глаза, его разум полностью очистился от паскудных образов и всяческих проявлений жестокости.

– Должен быть способ всё исправить, – наконец сказал он. И в этом твёрдом голосе не было даже намёка на те чувства, что охватили мужчину мгновение назад.

– Я искренне сомневаюсь, что такой способ в принципе существует. Но даже, если он всё-таки есть, это вряд ли последний источник, – недовольно проворчал хозяин пещеры.

– Но почему ты так сильно в этом уверен? – снова вступила в разговор Зажигалка.

– Да потому что я достаточно прожил в этом безумном мире, и мои познания о нём гораздо шире, чем твои, дорогуша! – раздражённо ответил старик. – К тому же, теперь я окончательно уверился в своём мнении, что вы прибыли ко мне издалека. Вот только откуда именно?

– Нас послали старейшины южных земель, – произнёс Грешник.

– Ага! Именно, что послали! – не преминул возможностью пошутить зеленоволосый, за что получил предупредительный толчок от Джепетто.

– Значит, южные земли… – задумчиво почесал бороду Генри. – Боюсь даже представить, чего вам стоило добраться сюда. Не хочу огорчать, но, похоже, все ваши усилия были напрасны, – угрюмо покачал он головой. – Неужели вы и впрямь думали, что вы единственные, кто пытался найти эту вожделенную панацею здесь – на севере? Слухи о Последнем Источнике уже не первый год циркулируют по земле, и для меня настоящая загадка, почему они дошли до южных общин только сейчас.

– Но ведь если слухи множатся и циркулируют по планете, – обязательно должно быть что-то, послужившее причиной для их появления, – возразил Курильщик.

– Разумеется, в этом ты прав. Предпосылкой любого следствия всегда является причина, – многозначительно кивнул старец. – Но эта причина – обычный страх. Страх неотвратимого конца. Хотя тот, по сути, уже наступил. Всё наше человечество подобно одному единственному индивиду, в тело которого проникла инфекция, день за днём пожирающая его изнутри. И теперь этот бедолага в отчаяньи носится по всему свету в поисках волшебного лекарства, которое выдумал себе сам! – при этих словах старик несколько раз ощутимо стукнул себя ладонью по голове. – Вот только заражённый, в силу своего тривиального слабоумия, не может признать очевидный факт! – многозначительно поднял вверх палец Генри. – Инфекция, разрушающая его тело – вовсе не болезнь, а проклятье!

– Неужели ты о Вознесении? Вот уж никогда бы не подумал, что человек вроде тебя может верить в подобные байки, – с лёгкой усмешкой сказал Грешник.

– А почему нет? – развёл руками старец. – Чем бы это ни было, но в один страшный день десятилетия назад популяция людей резко сократилась, более чем в два раза, а изо всех щелей внезапно полезли жуткие кровожадные твари, коих мы и нарекли впоследствии демонами. Однако всё это было лишь началом, прелюдией воистину масштабных катаклизмов, которые навеки изменили облик некогда прекрасной планеты.

Гнойная язва пороков, веками зревшая под покровом цивилизации, не могла дремать вечно. И когда лимит прочности окончательно иссяк, – она взорвалась с оглушительным хлопком! Кипящая, зловонная гадость устремилась вниз, сметая всё на своём пути! А люди, в мгновение ока, захлебнулись среди собственных нечистот, утонули под сотнями слоёв ненависти, похоти и разврата, всецело отдавшись своим самым низменным желаниям и инстинктам, теперь получившим шанс проявить себя!

Стоит ли и говорить, что пересечение такого пугающего числа событий и факторов мало похоже на простое совпадение? А?

– Рай и ад. Добро и зло. Чёрное и белое, – с нескрываемым презрением протянул зеленоволосый. – По мне, так это всё полная чушь!

Грешник нервно перевёл взгляд на хозяина пещеры, опасаясь незамедлительной ответной реакции. Но тот, к его несказанному удивлению, достаточно легко перенёс увесистую дозу сарказма, не впитав и капли этого яда. Зато последовавший за этим ответ был гораздо более жестоким и изощрённым, чем любая колкость саркастичного панка.

– Я не знаю, есть ли где-то рай. Да и может ли в принципе существовать такое идиллическое эфемерное место, где единственным неизменным чувством является только покой и чарующее умиротворение? Ну, нет! – покачал головой Генри. – Это не для нас! Это противоречит нашей неуёмной эгоцентричной природе, до краёв наполненной парадоксами и всегда открытой для новых грехов. Но ад… – удовлетворительно кивнул старик, и его губы растянулись в зловещей ухмылке. – Он точно есть. Он всегда с нами. Снаружи и внутри нас. Оглядитесь вокруг! Посмотрите на свои руки, перепачканные по локоть в крови, и прислушайтесь к вою мёртвых голосов в своей голове! И тогда… вы поймёте. Все мы – прокляты. Брошены гнить и подыхать среди таких же прокажённых! Сыновья и дочери шлюх, убийц и наркоманов, всяких извращенцев, обречённые страдать за грехи наших давно умерших предков, непрерывно пополняя коллекцию этих гадких вещей, дабы потом передать её своим детям, если те рискнут появиться на свет. И всё это… боюсь, не в силах исправить ни один треклятый источник, – опустошённо закончил старик.

Холодные клещи безмолвия в очередной раз сомкнулись над людьми, тут же породив цепочку малоприятных размышлений, что шипящим клубком змей зашевелилась внутри разума каждого из присутствующих. Искусственный источник света постепенно мерцал всё слабей и слабее, уже смирившись с тем, что утонет в пасти ненасытного мрака. Однако прежде, чем это произошло, несколько вращений ручки агрегата подарили ему мгновения жизни.

– Что ж… – голос Генри, казалось, возродившийся из самых глубин небытия, своей хрипотой вяло вдохнул новые силы в иссыхавшее тело дискуссии. – Я могу понять ваши устремления, хоть и не разделяю эту пустую надежду. Должен признать, сам я уже давненько не узнавал новых слухов о Последнем Источнике. А те, что доходили до меня – были слишком туманны, чтобы придавать им серьёзное значение.

– Вот же сраное дерьмо, – немного грубо, но при этом весьма чётко передал общее разочарование от услышанного Джепетто.

– Однако, – вновь обратил на себя внимание старец. – Я знаю одного человека, гораздо более осведомлённого, нежели я. В какой-то степени можно сказать, что он – центр, натуральная артерия, через которую пульсируют все местные и далёкие слухи.

– Торговец информацией? – предположил Курильщик.

– В некотором роде, – кивнул Генри. – Он бармен. А подобная деятельность сама по себе располагает к сбору различных сплетен и баек, попутно давая возможность запускать свои, достаточно длинные цепочки слухов, дабы потом извлекать выгоду от их распространения.

– Где мы можем его найти? – снова подал голос лидер группы.

– Восточнее каньона есть небольшая община – Дом Мертвецов. Это нейтральная территория – прибежище для всех, кто лишился своего поселения или по каким-то причинам решил покинуть его. Конечно, большая часть населения там всякий сброд, но даже в таком загнивающем месте есть люди, которым можно доверять. И мой друг – Джо, как раз один из них. Постарайтесь разыскать его бар “Сколотый Череп”. А когда придёте туда – скажите, что… – на этих словах хозяин пещеры неожиданно замялся, отчего могло показаться, будто старик в очередной раз заблудился в лабиринтах своего подсознания. Но, судя по всему, его связь с реальностью оставалась по-прежнему крепкой, лишь слегка дрогнув от прикосновения незримого нечто. Возможно, то были призраки прошлого, что пронеслись мимо него, задев звонкую струну воспоминаний.

– Скажите ему, что вы от старика Генри. Это обеспечит вам определённое доверие с его стороны, – наконец завершил свою мысль старец. – И ещё, – добавил он, прежде чем кто-то успел что-либо сказать.

После этого Генри залез в кучу хлама позади себя и, немного покопавшись там, извлёк наружу старый кусок высушенной кожи.

– Передайте ему это, – старческие руки с непонятным трепетом протянули Грешнику лоскут, на котором небрежным почерком было что-то написано.

– Нет! – с внезапной яростью воскликнул Генри, заметив направление взгляда мужчины. – Не читать! Вы должны передать это ему лично в руки!

Дряхлое тело всё затряслось, словно в неком лихорадочном припадке, а палец ощутимо надавил на взрыватель.

– Твою мать! Да он же сейчас нас взорвёт! – вскричал с ужасом Псих и уже хотел броситься на старика, но тяжёлая рука Джепа резко навалилась панку на плечо.

– Не вздумай, идиот! – сквозь зубы процедил здоровяк.

– Да тихо, вы оба! – раздражённо шикнула на них Зажигалка.

Старик Генри, тем временем, продолжал нервно смотреть на Грешника, по-прежнему опасаясь раскрытия неких, для него особо важных тайн. Мужчина, с трудом сохраняя хладнокровие, медленно и аккуратно сложил послание, не отрывая взгляда от хозяина пещеры.

– Успокойся, Генри – тихо и размеренно звучал его голос. – Твоё сообщение будет доставлено в целости и сохранности назначенному адресату, и единственным, кто прочтёт его, будет только Джо.

– Обещаешь? – нервная дрожь, до этого истязавшая тело старика, постепенно пошла на убыль, а в пылавшем ранее взгляде ныне читалась робкая мольба.

– Даю своё слово, – твёрдо ответил мужчина и убрал лоскут к себе в рюкзак. Генри, в течение ещё нескольких томительных секунд, пристально вглядывался в серые глаза, после чего утвердительно кивнул и отложил свой взрыватель в сторону, тем самым значительно разрядив раскалившуюся до предела обстановку.

– А теперь, – слегка приподнялся Грешник. – Боюсь, мы вынуждены покинуть тебя, чтобы продолжить свой путь.

Остальные члены отряда последовали примеру лидера, также, один за другим, вставая с прохладного пола.

– Понимаю. Время не ждёт, – кивнул седовласый старец. – Что ж… это была крайне занимательная беседа, но как и всё в этом бренном мире, она не могла длиться вечно.

– Надеюсь, ты прав, – грустно улыбнулся Грешник, поправляя шляпу. – Потому как нашим скитаниям пока не видно конца, – грустно добавил он про себя, а затем направился к выходу. Солнечная слепота, едва вступавшая на порог пещеры, медленно преображалась в бурые стены каньона.

– Грешник, – прозвучал старческий голос из глубин черноты.

– Да? – повернулся к нему в пол-оборота мужчина.

– Возьмите себе пару зарядов. Думаю, они вам пригодятся.

– Спасибо, – кивнул мужчина уже едва различимому силуэту. Искусственный свет хозяина пещеры окончательно потух.

– Не стоит. Считай это моей скромной лептой в дело спасения мира! – усмехнулся Генри.

Грешник указал Джепетто на взрывчатку, и тот послушно убрал два заряда в свой рюкзак, после чего вышел из пещеры и спрыгнул вниз рядом с Зажигалкой.

– Береги себя, Генри, – последним покинул чрево каньона Грешник.

Глава 6. Выстрел века

Группа медленно зашагала вперёд, постепенно удаляясь от жилища странного затворника. Вынужденная остановка, как и прохлада, определённо пошли на пользу их телам, измотанным продолжительным забегом. И уже вскоре все пятеро даже смогли ускорить свой шаг, надеясь поскорее покинуть эти опасные земли. В конце концов их боезапас был на исходе, и новая стычка с врагами сулила крайне незавидный финал.

– И всё же, что за послание написал там этот ненормальный? – продолжал допытываться Псих. – Неужели никому не интересно?

Джепетто молча покосился на идущего справа от него панка.

– А, ты не в счёт, здоровяк. У тебя и своих мыслей на целую книгу хватит! – отмахнулся зеленоволосый.

– Ну, а ты, Грешник? После того, как он едва не взорвал нас, ты всё равно выполнишь его просьбу? А что, если в этом сообщении есть важная информация, способная нам помочь?

– Не имеет значения. Я дал своё слово. К тому же, бармен наверняка поделится с нами тем, что нам необходимо знать, – сухо ответил лидер.

– Да ну вас к чёрту! Тоже мне, образцы для подражания! Сборище маньяков-убийц с кодексом чести!

Запоздало сообразив, что за мысль он только что высказал вслух, Псих тут же напрягся, ожидая ответной реакции – будь то не менее обжигающий поток ругательных слов или привычный толчок – удар куда-нибудь в бок. Но, к его удивлению, ответная реакция не последовала. Поначалу можно было подумать, что колкость прошла мимо ушей, однако, с наибольшей вероятностью, она, напротив, вонзилась в самое сердце, прошивая его насквозь и оставив после себя жгучую кровоточащую рану. Так или иначе, но дальше товарищи шли в угрюмой тишине. Широкое, залитое солнцем ущелье каньона, вновь стало сужаться, изобилуя многочисленными и порою довольно резкими поворотами каменистой тропы – нерадивого проводника, ведущего своих спутников навстречу неизвестности.

– Подождите, – вдруг остановилась женщина. – Вы это слышали?

– Да. Что-то похожее на тихие щелчки, – кивнул Джепетто.

– Сраное дерьмо! Это что, снова они? – нервно сжал свой автомат зеленоволосый.

Вместо ответа лидер лишь приложил палец к губам, а затем тихо подошёл к каменной стене. Прижимаясь к ней спиной, мужчина медленно, шаг за шагом, достиг поворота, и украдкой выглянул из-за угла.

– Сколько? – тихо спросила Зажигалка.

Грешник показал ей два пальца.

– И только? – усмехнулся панк. – Так какие тогда проблемы? Давайте просто грохнем их, и дело с концом!

– Плохая идея, – покачал головою Курильщик. – Если их сородичи неподалёку, то любые выстрелы непременно сообщат им о нашем местонахождении.

– Проклятье! – в раздражении стукнул себя по колену Псих.

– Может, попробуем вернуться к предыдущей развилке? – предложил здоровяк.

– Погодите, – прервал их лидер. – По-моему, они уходят.

Две сидевшие твари в очередной раз окинули своим дьявольским взором окрестности, едва не заметив голову мужчины, что в последний момент скрылась за углом. Затем, издав пронзительный визг полу-плач, чудовища поспешили скрыться внутри пещеры, располагавшейся почти у самой вершины каньона. Выждав определённое время, вполне достаточное для того, чтоб убедиться в окончательном уходе демонов, Грешник, наконец, подал своим товарищам знак.

– Пошли, – коротко махнул он, после чего все пятеро выдвинулись вперёд, тем не менее, с тревогой то и дело поглядывая на жилище тварей, что нависало над ними зловещей чернотой. Поначалу всё шло на удивление гладко, и только друзья почти избавились от терзавших их опасений, как вдруг ногу Грешника неожиданно парализовало – сдавило стальной болезненной хваткой. Всё внимание мужчины, до этого сфокусированное на пещере, в кратчайший миг переключилось на правую ногу. Мерзкий змееподобный червь, ранее незаметно притаившийся за кучкой камней, коварно обвился вокруг конечности человека, избрав своей жертвой первого, кто оказался в зоне его досягаемости.

– Это ловушка! – воскликнул лидер, быстро выхватывая свой нож.

И, словно в подтверждение его слов, вся округа потонула в адской какофонии сотен неистовых воплей проклятых исчадий. Гулкое отвратительное эхо прокатилось по ущелью, своим извращённым, ужасающим резонансом, казалось, пронзая саму душу и плоть. Лезвие ножа тут же разрубило тело червя на дёргающиеся в агонии половинки. Наконец, два демона, столь хитро устроившие эту западню, соизволили показаться из своего гадкого жилища. После чего к ним присоединились и прочие члены нечестивого семейства – слезая со стен и выпрыгивая из пещер, дабы напрочь отрезать своим жертвам путь к отступлению.

– Ты в порядке? – беспокойно осмотрела ногу лидера Зажигалка.

Тот коротко кивнул.

– Срань господня! – нервно задёргался Псих, даже не зная, в какую именно сторону наводить свой автомат.

– Похоже, нам снова придётся побегать, – неохотно констатировал железный человек.

– Твоя правда, – покрепче ухватил свою винтовку Грешник. – А теперь, друзья, приготовьтесь! Приготовьтесь бежать так, как ещё ни разу не бегали за всю вашу жизнь! – горячо произнёс лидер. После этого он сделал глубокий вдох, а затем громко крикнул свою команду в унисон с завыванием чудовищ, что уже перегородили проход. Первое из них сделало небольшой разбег и резко прыгнуло вперёд, выставив перед собой острые конечности-лезвия. Но автоматная очередь Курильщика живо подправила траекторию полёта демона, и тот рухнул на землю бездыханным в нескольких метрах от цели. Ещё пара выстрелов из винтовки прошили грудь и голову второго монстра, после чего люди быстро кинулись в ненадолго освободившийся проход.

Адская орда, перекликаясь воплями и трелями щелчков, пустилась в погоню за своею добычей. Псих на краткое мгновение обернулся и сделал три выстрела, поскольку его автомат уже опустел. Однако только одна из пуль достигла цели, и то лишь слегка задев, но так и не убив опасную тварь.

– Сраное дерьмо! – злобно выругался панк и продолжил свой бег.

– Грешник! – приблизилась к нему Зажигалка. – Нам… нем успеть… не оторваться! – с трудом переводя дыхание, кричала она.

– Я знаю, что их задержит! – ответил мужчина, после чего быстро переметнулся к Джепетто.

– Мне нужна одна взрывчатка! – прокричал ему почти на ухо лидер.

Но прежде, чем здоровяк сумел что-либо ответить, перед ними выскочил ещё один демон, спикировав прямо со стены каньона. Острое лезвие молниеносным взмахом пронеслось нал головами лишь чудом успевших пригнуться друзей. Тварь уже приготовилась к следующему удару, однако, в костистую голову в ту же секунду грубо уткнулось дуло пистолета.

– Да пошёл ты! – три раза нажал на курок Псих.

Грешник благодарно кивнул их спасителю. Зеленоволосый ответил тем же и понёсся дальше. Джеп начал нервно шарить рукой в рюкзаке в поисках нужного предмета, а когда достал – быстро передал другу. Но прежде чем лидер коснулся взрывчатки, к ним неожиданно подбежал Курильщик и буквально вырвал бомбу у них из рук.

– Ты что творишь? – воскликнули оба.

– То, что должен!

– Ты что, рехнулся? – возмутился здоровяк.

– Доверьтесь моему интеллекту, – слегка постучал пальцем по своему стеклу железный человек, а затем резко развернулся и побежал прямо на толпу догонявших их тварей.

– Да что вы там встали? Жить надоело? – остановилась неподалёку от товарищей Зажигалка, с трудом вместе с панком прикрывая отставших огнём.

– Боже правый, – горько смотрел Грешник Курильщику вслед, в полной уверенности, что видит друга в последний раз.

Курильщик был уже всего в паре метров от демонов, но вместо того, чтоб врываться в толпу, с размаху швырнул туда бомбу. Звук выстрела тут же утонул в грохоте взрыва, что с силой откинул железного человека на несколько метров назад. Пять или шесть исчадий превратились в кровавый фарш и ещё около пяти серьёзно пострадали от каменных и железных осколков. Прочие застыли в некотором оцепенении, вероятно, оглушённые и даже шокированные такой разрушительной мощью.

– Курильщик! – в ужасе закричала женщина.

– Чёрт. Этого… не может быть, – растерянно произнёс Джепетто.

– Идём. Нам надо уходить, пока они не опомнились, – неохотно толкнул его в бок лидер, готовясь продолжить изнурительный забег.

Здоровяк грустно кивнул и подтянул лямку своего рюкзака.

– Подождите! – внезапно воскликнула Зажигалка.

Остальные члены отряда вновь повернулись к месту трагедии. Демоны, изредка перекликаясь между собой вялыми щелчками, по-прежнему в нерешительности перетаптывались с ноги на ногу недалеко от железного человека. На краткий миг Грешнику, вдруг, показалось, будто костюм слегка шелохнулся, но быстро уверившись в том, что это не более чем игра взбудораженного воображения, мужчина скорбно отвернулся от тела погибшего товарища. Однако едва он собрался поторапливать остальных, как до его слуха внезапно донёсся слабый болезненный стон.

– Охренеть! Да он жив! – открыл рот от изумления панк.

– Живее всех живых! – громко воскликнул Джепетто.

Четыре человека в едином радостном порыве бросились к лежавшему собрату, невзирая на десятки демонов, что уже понемногу выказывали некоторое оживление.

– Курильщик! – склонилось над ним улыбающееся лицо Зажигалки.

– Ну, ты даёшь, брат! – усмехнулся Псих. – Нет, честное слово, ты самый больной сукин сын из всех, кого я видел! – похлопал он друга по плечу.

– О! Моя голова! – тихо простонал Курильщик.

– А я-то думал, что ты единственный разумный человек в нашей сумасшедшей компании, – протянул ему руку лидер, чьи губы также растянулись в лёгкой, но от того не менее приятной улыбке.

– Давай, друг. Пора уходить, – помог ему приподняться с другой стороны здоровяк.

Зажигалка несколько раз пальнула из огнемёта, тем самым заставив демонов немного отступить и слегка поубавив их, казалось, только возродившееся желание вновь атаковать. Не рискуя больше терять ни единой секунды, товарищи начали стремительно отступать, сгруппировавшись вокруг ещё не до конца пришедшего в себя собрата.

– Должен признать, наверно, это была не самая лучшая из моих затей, – кашлянул железный человек.

– Нет. Идея хорошая. Просто немного подкачала реализация, – ответил Грешник.

Вскоре люди вынужденно перешли на бег, как впрочем, и стая чудовищ, окончательно избавившись от сковавшего их ранее оцепенения.

– Всё это, конечно, здорово и я рад, что все мы признались друг другу в любви, – резко остановился зеленоволосый. – Но… – сделал первый выстрел он. – Боюсь мы… – ещё две пули пробили череп очередного исчадия. – Лишь отсрочили неизбежное, – расстрелял остаток обоймы панк. – Всё. Мои патроны кончились.

– Да, мои тоже, – с досадой посмотрел Курильщик на свой автомат.

– А огнемёта хватит только на разжигание костра, – мрачно добавила Зажигалка.

– Грешник! – позвал лидера Псих. – Эй, босс! – вновь крикнул он, но мужчина, продолжая бежать вместе со всеми, словно ушёл в себя, абсолютно не замечая этих панических реплик. Его глаза бегло метались из стороны в сторону в поисках некой, ведомой лишь ему спасительной находки.

– Джеп, – наконец подал голос он. – Брось мне вторую взрывчатку.

– Чёрта с два, друг! Хватит на сегодня с меня камикадзе! – помотал головой здоровяк.

– Делай, что я тебе говорю! – повысил голос командир.

– Чтоб тебя, – нехотя достал из рюкзака бомбу Джепетто и бросил в руки лидеру.

– А теперь беги к остальным! Я скоро вас догоню! – крикнул напоследок мужчина и со всех ног понёсся к стене каньона. Джепетто угрюмо посмотрел ему вслед и побежал дальше. Грешник тем временем остановился около большой расщелины, что раскалывала каменную преграду практически от основания и до самой вершины. Быстро откинув винтовку в сторону, он ухватился обеими руками за взрывчатку, а затем аккуратно просунул её в щель в таком месте, где бомба бы наиболее плотно прилегала к стенам.

– Где Грешник? – растерянно посмотрела на Джепа подруга. Тот ей ответил лишь холодным мрачным взглядом. – Да что за хрень он творит? – воскликнула она, заметив в отдалении знакомую фигуру. Зажигалка уже готова была броситься к лидеру, но тяжёлая рука здоровяка настойчиво легла ей на плечо.

– Пусти меня, идиот! – злобно оскалила зубы женщина.

– Не надо. Пусть делает, что решил, – чуть сильнее надавил на плечо Джеп.

Грешник установил взрывчатку на нужное место, стараясь игнорировать вопли приближающихся исчадий, после чего быстро схватил винтовку и побежал назад.

– Не вынуждай меня, Джеп – голос Зажигалки резко изменился, как и её лицо, в мгновение ока обратившись в яростный звериный оскал, в жуткую маску человека, готового убивать без лишних вопросов и сожалений, вырезая путь из трупов к объекту своей одержимости.

– Просто успокойся. Доверься ему, – с трудом продолжал удерживать подругу здоровяк. Однако та абсолютно не хотела слушать и готова была пойти на крайние меры, но внезапно, в последний момент, увидела, что Грешник уже возвращается обратно к ним, махая рукой. Только после этого Зажигалка немного расслабилась и вместе с Джепетто побежала к ожидавшим их Курильщику и Психу. Грешник, мысленно ругая своих друзей за упрямство, наконец, отбежал на относительно безопасное, по его мнению, расстояние. Затем он развернулся и вскинул свою винтовку. Демоны уже достигли предельной черты, и дальше тянуть было просто нельзя.

– У тебя только один шанс, – пронеслась страшная мысль в голове мужчины, прожигая себе путь болезненным осознанием невероятной ответственности за жизни тех, кто ему дорог.

– Если промахнёшься, они вас догонят, выпотрошат и разорвут на части, наслаждаясь каждой секундой вашей нестерпимой агонии! – Заткнись, – злобно унял Грешник свой внутренний голос, а затем глубоко вдохнул, вглядываясь в оптический прицел. Палец медленно и нервно надавил на спусковой крючок, вжав его до упора. Прозвучавший выстрел в ту же секунду переродился в оглушительный грохот невообразимого в своей мощи гиганта, что пробудился от векового сна. Взрыв разорвал на части исполинскую, казавшуюся абсолютно непоколебимой горную породу. Каменная шрапнель, прошивая насквозь тела первых чудовищ, вскоре сменилась огромными валунами, что летели вниз – давя, дробя кости и расплющивая внутренности врагов. И в какие-то считанные секунды вся нечестивая рать оказалась погребена под высоким завалом, что окончательно перекрыл дорогу в эти губительные опасные земли. Мужчина облечено выдохнул и опустил оружие, внимая быстрому стуку трепетавшего в груди сердца. Кровь энергично пульсировала в висках, а уши всё ещё переживали фантомное эхо едва ушедшего в небытие взрыва, что, вне всяких сомнений, будет запечатлён на киноплёнке памяти особо ярким моментом. Руки, да и всё тело Грешника пробирала нервная дрожь, в то время как мозг озарялся в неисчислимых всполохах химических реакций, где страх и ужас, кипящая смесь адреналина, постепенно переходили в благоговейный трепет и чувство триумфа, почти граничащее с экстазом.

– Ого! Да это был выстрел века! – победно воскликнул Псих, всецело разделяя объявшее группу состояние восторженного возбуждения.

– Ты это сделал! – радостно подбежала к лидеру Зажигалка и хотя, в последний миг она удержалась от объятий, жар, идущий от её взгляда, достаточно красноречиво поведал мужчине обо всех мыслях подруги.

– Мы это сделали, – с улыбкой поправил он.

– Хорошая работа, – хлопнул товарища по спине здоровяк.

– Я бы даже сказал – блестящая, – присоединился к общим поздравлениям Курильщик. – Сдаётся мне, что идея устроить обвал была, пожалуй, единственным выходом из нашего бедственного положения. Жаль только, что подобная мысль не посетила меня… немного пораньше.

– Никто не сомневается в превосходстве твоего интеллекта, друг – положил лидер свою ладонь на плечо железного человека. – К тому же, поначалу у нас просто не хватало времени на реализацию подобного плана. И только твоя самоотверженность подарила нам такую возможность.

– Да уж. Без тебя нас бы уже давно разорвали на мелкие клочки, – согласилась Зажигалка. – И всё же! Даже не думай больше выкидывать что-то подобное! – толкнула женщина друга в немного помявшийся корпус.

– Х… хорошо. В следующий раз я постараюсь свести необходимый риск к минимуму, – слегка смутился Курильщик.

– А о большем мы и не просим, – с улыбкой добавил Джепетто.

– Кхе-кхе… – намеренно закашлялся Псих, обращая на себя всеобщее внимание. – Ребята, я, конечно, понимаю – важный момент и всё такое. Но не лучше ли нам поскорее свалить отсюда ко всем чертям?

– Да. Ты прав, – кивнул Грешник. – Нет никакой гарантии, что мы убили всех тварей, а потому предлагаю немного ускориться, – добавил он, поправляя свой рюкзак.

Без лишних споров и обсуждений, друзья единодушно зашагали вперёд, всё больше удаляясь от места, что едва не стало им братской могилой.

Глава 7. Под луной

Угнетающая теснота каньона вскоре осталась позади, открыв людским взорам казавшуюся теперь поистине бескрайней панораму вечернего неба, окрашенного лучами угасавшего солнца. Каменистая пустошь простиралась во все стороны горизонта, изредка поблёскивая небольшими горками принесённого ветром песка, лишь где-то на значительном отдалении преображаясь в высокие барханы. Усталые путники после непродолжительных поисков определились с местом ночлега, остаток сил потратив на разведение костра. Зажигалка опустошила последние запасы своего огнемёта и с некоторой грустью поглядывала на лёгкое потрескивание огня, что непременно вскоре угаснет, оставив после себя лишь жалкую горстку углей. Наступило время своеобразного ежедневного ритуала – вечерней беседы, очередного повода вдоволь покопаться в своих мыслях, обсудить планы на грядущий день и, возможно, немного развеять мрак безысходности парой смешных и не очень шуток.

После достаточно плотной трапезы пять человек – один за другим – отправились спать, на этот раз даже не оставив никого на страже, поскольку запасы их физических и моральных сил были на грани полного опустошения. А потому жизнь каждого из них была теперь вверена воле судьбы и всем многочисленным богам в надежде, что хотя бы один из них действительно существует, и ему не безразлична участь этого умирающего мира.

Туманная завеса сновидений, заботливо посланная Морфеем, блаженно опустилась с небес на землю, мягко окутывая разум каждого из спящих и преображаясь внутри него в плеяды сокровенных и уникальных образов, что хаотично мелькали по бескрайним полям подсознания. Однако не для всех эти образы были желанны, и далеко не все из них приносили умиротворение. Лицо Грешника слегка подёргивалось, всецело выражая беспокойство, а подчас и вовсе искажалось гримасами фантомной боли. Его глаза непрерывно метались под веками, а губы изрекали слова, лишь блекло способные поведать о терзающих его кошмарах.

– Нет… отец… я не в силах… прошу тебя… крест… Зажигалка… нет…

Женская ладонь нежно легла ему на плечо, быстро избавив узника от чар жуткого сна. Наконец мужчина разомкнул свои слипавшиеся веки. В свете луны над ним склонилась Зажигалка.

– Что… что происходит? – ещё не до конца пришёл в себя лидер.

– Тсс, – легонько прижала женщина палец к губам.

Где-то в стороне громко всхрапнул Джепетто. Грешник рассеянно покрутил своей головой. Все остальные по-прежнему спали.

– Что ты делаешь? – понизив голос, спросил он.

– Спасаю тебя, – мягко улыбнулась подруга.

– Не уверен, что сейчас подходящее время.

– Если не хочешь, то просто скажи, – пожала женщина плечами.

В их разговоре повисла неловкая пауза.

– Идём, – наконец протянула руку Зажигалка.

Грешник знал, что она поступала с ним недостаточно честно, предлагая этот бессмысленный выбор, поскольку он слишком редко мог этой женщине отказать. И всё же он был искренне благодарен ей за то, что она вырвала его из липких лап очередного кошмара. Мужчина ухватился за протянутую руку и осторожно поднялся с земли. Тихо, стараясь ни чем не потревожить спящих, они покинули лагерь, уходя всё дальше в надежде поскорее укрыться от любых глаз – туда, где лишь луна и звёзды станут свидетелями их единения. И вот, достигнув места, которое казалось отрезанным от всего мира, маленькой вселенной, созданной специально для них, Грешник и Зажигалка упали на холодный песок, чтобы согреть его жаром своих тел. Они оба прекрасно понимали, чем рискуют, что поставлено на карту и ту страшную истину, что смерть, возможно, даже сейчас кружит над ними, готовая пронзить их обоих своей всегда острой косой. И всё-таки даже этот зловещий факт не мог помешать им. Как две частицы с разным зарядом притягиваются между собой – так и два тела, две души вечно влечёт друг к другу, и в миг их соединения вселенная разрывается, озаряясь неисчислимыми мириадами красок, большинство из которых обычно совсем незаметны в нашем зрительном спектре. Всё мироздание, вся вселенная кажутся невыразимо прекрасными и бесконечными, одновременно умещаясь в кристальном сиянии чьих-то глаз. Для неё – серых, а дня него – карих.

Где-то, кажется, по ту сторону вечности, проснулся в своём железном саркофаге Курильщик. Затуманенный, ещё совсем сонный взгляд неожиданно резко сфокусировался на пустующих местах друзей, а на задворках сознания тут же завыла громкая сирена тревоги.

– Проснитесь! Проснитесь! Грешник и Зажигалка пропали! – нервно засуетился мужчина.

Его товарищи уже хотели вскочить, но вдруг заметили оставленные в лагере вещи.

– А, расслабься, – зевая, отмахнулся Псих и снова лёг. – Наверняка опять кувыркаются.

– Помолчи. Это их личное дело, – грубо упрекнул его здоровяк, поправив рюкзак под головой.

– Как скажешь. Давайте просто спать, – вновь зевнул зеленоволосый.

Что-то изменилось в лице железного человека. Впрочем, даже при всём желании, вряд ли кто-нибудь смог бы это увидеть среди окружавшего мрака и за прочным стеклом его скафандра. Разрозненные кусочки вполне логичных фактов и давно отрицаемых предположений внутри его разума, наконец, сложились в довольно яркую картину. И от этой картины, вопреки всей логике мира, мужчине стало удивительно больно.

– Я… я… это… – начал заикаться Курильщик. – Прошу меня извинить, – с трудом сформулировал мысль он.

– Да. Да. Ложись и спи, – вяло откликнулся панк. Джепетто, к тому моменту, уже и вовсе захрапел.

Была ли это ошибка? Тривиальный инстинкт? Зов пылавшего сердца, что затмил голос разума, едва способного удерживать последний рубеж пред всей полнотой ликов безумия, насквозь пропитавшего мир? Акт эгоизма и эскапизма, принявший форму бушующей плоти? Катарсис? Наваждение? Или любовь? Может быть… Возможно, вся эта полнота мыслей, чувств, ощущений смешалась в пьянящий, будоражащий кровь коктейль, что ударил в голову и теперь растекался по всему телу блаженным теплом, отчего звёзды в небе казались немножечко ярче.

– О чём ты думаешь? – положила руку на грудь мужчины женщина, проводя ею по многочисленным шрамам.

– Стараюсь не думать.

Зажигалка улыбнулась.

– Знаешь, – вздохнул он. – Иногда хочется забыть. Обо всём. О прошлом. О будущем. О проклятом источнике и этом чёртовом мире, который только и ждёт, как бы вонзить свои хищные зубы тебе прямо в глотку.

– Просто лежать и смотреть на звёзды… – согласилась женщина.

Грешник улыбнулся и вновь повернул голову к ней, оглядывая нагое тело, чью красоту для него не могли испортить даже многочисленные ожоги – жуткое клеймо из её прошлого, зловещая печать, навсегда изменившая некогда хрупкую девушку. Грешник привлёк Зажигалку к себе и поцеловал, после чего их взоры снова устремились в бесконечность ночного неба.

– Уилл, – наконец позвала она мужчину его настоящим именем – акт крайнего доверия и взаимной привязанности, который они позволяли себе обычно, лишь оставшись наедине.

– Что, Сара? – повернул голову тот.

– Часто ты думаешь о своём отце?

– Не знаю, – пожал плечами мужчина. – Наверно, не чаще, чем ты об ожогах.

Он почувствовал, как внезапно вздрогнуло её тело, словно от боли. Впрочем, та носила скорее душевный, нежели физический характер.

– Сара, прости. Я не хотел, – погладил её по волосам Уилл.

Зажигалка поначалу хотела отстраниться, но всё же позволила ему прикоснуться.

– Нет. Пожалуй, ты прав, – наконец, с грустью ответила она. – Неужели мы стали заложниками прошлого? Этот вечный тюремщик и мучитель, от которого невозможно убежать! И чтобы ты не делала, стараясь забыть, прошлое всё равно находит тебя и, насмехаясь прямо в лицо, давит все твои жалкие попытки обрести хоть какой-то покой!

– Уилл, – снова повернулась к нему Сара. – Что, если тот старик прав? Что, если мы действительно прокляты, и кровь с наших рук уже ничем не смыть?

Грешник пристально поглядел в эти наполненные болью и печалью глаза, поблёскивавшие то ли от света луны, то ли от накапливавшихся в них слёз. Кем бы ни была та жестокая женщина, впадавшая в эйфорию при виде горящей плоти, готовая резать и убивать, без промедления нажимая на курок, сейчас она просто исчезла. А перед ним лежала та истинная Сара, – чуткая и ранимая, и способная пожертвовать всем даже ради таких, как Псих. Тот человек, которого он любил.

– Нет, – покачал головой мужчина. – Я не хочу в это верить. Не знаю, был ли наш мир когда-то другим, тем местом, о котором ходит столько слухов и легенд. Или же всё это не более, чем наивные грёзы стариков, постепенно впадающих в маразм. Мне кажется, этот мир уже достаточно пострадал, чтобы заслужить хотя бы крохотный шанс на искупление. Как и мы.

Грешник погладил Зажигалку по щеке, вероятно наконец немного ослабив тиски печали, что с болью сдавили её сердце, и на лице женщины вновь появилась улыбка.

– Да. Мне тоже хочется так думать, – перехватила руку Уилла Сара, нежно удерживая её в своих ладонях. – Значит, тебя до сих пор мучают кошмары? – сменила тему она.

– Да. Один за другим, – грустно вздохнул мужчина. – В редкие минуты покоя я вижу… пустоту. Чёрную. Непроглядную. В ней нет ни мыслей, ни звуков… но в конце концов она всё-таки исчезает… возвращая меня в очередной кошмар.

– Ты не поверишь, но в моих снах тоже далеко не всегда звучат весёлые песенки, – пошутила, стараясь хоть немного утешить возлюбленного, Зажигалка.

– Нет. Этот сон другой. Он такой яркий. Такой…

– Реальный?

Грешник неохотно кивнул.

– И что бы мне ни снилось до этого, всё неизбежно перетекает в этот сон. Каждый раз один и тот же.

– Что же ты видишь? – с небольшой дрожью в голосе спросила женщина.

– Уилл? – потрясла она мужчину, чей разум постепенно ускользал, тонул в пучинах безумных образов, которые вновь обретали жизнь. Прикосновение женской руки вдруг показалось ужасно холодным, и Грешник крепко зажмурил глаза, опасаясь обернуться и встретить бледный лик мертвеца, чью кожу тронули первые признаки разложения.

– Уилл! Что с тобой? – начала сильнее трясти его Сара.

Беспокойство женщины уже почти перешло в натуральную панику.

– Смерть, – наконец произнёс Грешник.

И это слово неожиданно подействовало, как заклинание, – тут же развеяв чары сковавшего его рассудок ужаса, прокатившись внутри принятием и осознанием конечности любого бытия. Его веки послушно открылись, а взору снова предстало бесконечно далёкое мерцание звёзд.

– Но не свою, – мрачно добавил мужчина.

Он повернулся к Зажигалке, чья грудь напряжённо опускалась и поднималась, свидетельствуя о наличии в ней дыхания, а значит и жизни. Остатки пугающего наваждения наконец-то канули в небытие. Сара улыбнулась и погладила возлюбленного по колючей щеке.

– Ты так боишься, что все мы погибнем?

Мужчина не ответил. Тогда она обхватила руками его шею, одарив долгим жарким поцелуем.

– Это мой ответ, – усмехнулась Сара.

– Что ты имеешь в виду? – растерянно спросил Уилл.

– Я тебя не оставлю. И никто из нас. Помнишь свои слова: в конце концов, мы же вместе увязли в этом дерьме, и только вместе сумеем выбраться из него. А теперь идём, – начала одеваться она. – Остальные могут заметить наше отсутствие.

Грешник тоже поднял свою одежду и быстро отряхнул её от песка.

– Спасибо, – наконец одевшись, сказал он.

– За что? – слегка удивилась Зажигалка.

– За то, что спасла меня.

– Возможно, это ты спас меня. Напомнил мне о том, кем я была до того, как умерла, – грустно ответила женщина и медленно пошла к лагерю.

От этих слов Уилла внезапно пробил холодный озноб. Хотя, быть может, то был просто очередной порыв налетевшего ветра, что небрежно коснулся остывшей кожи.

– Возможно, мы все давно мертвы. Пустые оболочки и блеклые копии себя самих, скитающиеся в поисках утраченной души, – подумал Уилл. – И всё это… боюсь, не в силах исправить ни один треклятый источник, – неожиданно возник голос Генри внутри его разума, отдаваясь зловещим эхом, что обратилось в такой же безжалостный смех.

– К чёрту! – помотал головою мужчина и тоже направился к лагерю. Остальные к этому времени все крепко спали, будто и не подозревая, что Грешник с Зажигалкой куда-то уходили. Теперь же беглецы тихо улеглись на свои пустовавшие места в надежде хотя бы немного поспать, поскольку до рассвета оставалась лишь пара часов. Уилл в последний раз взглянул на Сару, что уже начала тихо посапывать, после чего закрыл глаза и довольно быстро провалился в бездонную черноту. Лишь изредка та озарялась вспышками полу размытых образов, навеянных круговоротом событий ушедшего дня. Одна за другой – степенно угасали на небе звёзды, а горизонт медленно, неотвратимо расцветал, предвещая скорое возвращение солнца.

– Что же ты видишь? – вопрошал голос из тёмных глубин.

– Смерть, – холодно отозвался второй.

Глава 8. Стерва

Грешник открыл свои глаза, однако, сразу прикрыл их вновь, дабы привыкнуть к яркому свету солнца. Когда же веки, наконец, перестали противиться светилу, он приподнялся с земли, после чего оглядел весь лагерь. Его товарищи по-прежнему спали, вероятно, досматривая последние минуты своих сновидений. Мужчина потянулся рукой к рюкзаку, пытаясь нащупать там карту. Поначалу его пальцы уловили нечто похожее, но это оказалось послание Генри – то самое, которое следовало передать некому Джо. Затем Уилл достал искомый объект и извлёк его наружу.

Мятая кожаная карта, наверняка сменившая не первого владельца, пестрила множеством пометок и правок, которые лидер вносил уже по ходу путешествия. Мужчина надел шляпу и слегка отошёл в сторону от спящих, прихватив карту с собой. Внимательно изучив её, он перевёл свой взгляд на горизонт, тщетно пытаясь выцепить там хоть какие-то намёки на строения.

– Дом Мертвецов, – задумчиво произнёс Уилл. – Возможно, это место находится дальше, чем я предполагал, – добавил он про себя.

Некоторое время он ещё всматривался вдаль, мысленно вычисляя будущий маршрут, после чего вернулся к остальным. Грешник присел рядом со своим рюкзаком и достал оттуда оставшиеся винтовочные патроны. Четыре пули и пятая уже заряжена, – посчитал он, перебирая в ладони маленькие кусочки железа, несущие смерть. Затем он выбрал один из них и задумчиво поднял вверх. Гладкое покрытие блеснуло, отражая лучики солнца.

– Одна пуля… – мысленно произнёс мужчина. – Так много и так мало. Мгновение жуткой боли. Секунда, яркая и долгая, как вечность… но хрупкая, как стекло. Свет померкнет, а звуки утихнут навсегда, принеся в замену небывалый покой. Всего лишь один выстрел… решение всех проблем. Или только начало?

– Опять не спалось? – неожиданно подал голос Псих, резко оборвав цепочку мрачных размышлений.

– На удивление чувствую себя неплохо отдохнувшим, – ответил лидер, не заметив в словах зеленоволосого намеренного подкола.

– А я вот, – зевнул панк, – с удовольствием поспал бы ещё полчаса.

– На сей раз у тебя есть такая возможность. Можешь попытаться, пока остальные не встали.

– Да ладно. Хрен с ним, – отмахнулся Псих и, переступив через спящего здоровяка, отправился помочиться. А к тому времени, когда он вернулся, все члены группы окончательно проснулись.

– Ты уже встал? – немного удивился Джепетто, лёжа поглядев на лидера, что надевал рюкзак.

– Надеюсь, всем удалось хорошо отдохнуть, – произнёс Грешник. – Судя по всему, нас ожидает долгий поход.

– Как и всегда, – заметил панк, собирая свои пожитки.

– Главное, чтобы на этот раз нам не встретилось ни одного демона, – добавила Зажигалка.

– Курильщик, – подошёл лидер к по-прежнему валявшемуся на земле железному человеку. – С тобой всё в порядке?

– Да, – вяло отозвался тот. – Я просто… думал.

Мужчина с явным нежеланием поднялся с уже начавшей нагреваться поверхности и угрюмо прошёл мимо лидера, стараясь не пересекаться с ним взглядом.

– Что это с ним? – спросил Уилл Джепетто.

Здоровяк лишь озадаченно пожал плечами.

– Хорошо. Не будем терять время, – скомандовал Грешник и последовал за уже изрядно отдалившимся железным человеком.

Группа направилась на восток, следуя указаниям старого Генри и надеясь, что хотя бы часть из них окажется правдой, а не выдумками седовласого затворника. Прошло около трёх часов, прежде чем они добрались до первых песчаных дюн, изредка огибая немногочисленные и достаточно низкие горы, что казались жалкими холмиками в сравнении с оставленным позади каньоном. Время от времени им попадались кости менее удачливых странников, так и не сумевших одолеть намеченный путь. Однако среди этих истлевших останков уже не было ни оружия, ни патронов, совсем ничего, что могло бы пригодиться тем, кто по-прежнему жив.

Остановившись у подножия первого действительно высокого бархана, отряд решил сделать небольшой привал. Привалившись спиной к песчаной горе, каждый из них занялся своим делом, попутно давая отдых уставшим ногам. Грешник достал флягу, стремясь утолить ставшую почти непреодолимой жажду. Псих тем временем в свойственной ему манере пытался разговорить Курильщика, чтобы хоть как-то изменить скверное расположение духа товарища. Темнокожий здоровяк Джепетто сидел чуть поодаль и вёл тихие беседы со своей любимой куклой. Да и Зажигалка тоже предпочла побыть наедине со своими невесёлыми мыслями. Раз за разом она набирала рукою песок, а затем наблюдала, как тот просеивается сквозь пальцы. Маленькие песчинки, блеснув на солнце, падали вниз и смешивались с миллионами своих безжизненных собратьев, смиренно ожидая, пока их не всколыхнёт очередной порыв ветерка.

Однако эта хрупкая идиллия, шаткое равновесие между разумом и телом, вскоре растаяла, быстро канув в небытие. Внезапные звуки, донёсшиеся из-за стены бархана, отчётливо свидетельствовали о приближении некой, пока неведомой угрозы.

– Мы не одни, – произнёс лидер и достал свою винтовку, после чего тихо пополз к вершине песчаной дюны.

– Проснись, дубина! – толкнул зеленоволосый в бок здоровяка, за что получил в ответ преисполненный яростью взгляд. Джепетто, с большим трудом, унял клокочущую внутри лаву губительных эмоций. Готовый разорваться вулкан в итоге затих, а разум вновь прояснился, обретя способность корректно воспринимать окружающую реальность. Здоровяк не проронил ни единого слова, и полез вместе с остальными к вершине. Блуждающие взоры друзей остановились на трёх, пока ещё далёких силуэтах, медленно шедших через пески. Уилл заглянул в самодельный оптический прицел своей винтовки.

– Три человека. Вооружены, – сухо констатировал он.

– Ну так и вали их, пока не подошли слишком близко, – пожал плечами панк. – Чёрт знает, сколько нам ещё идти, а лишние патроны и мясо нам явно не помешают.

– Да. Пожалуй, он прав, – в кои-то веки согласился с Психом Джепетто.

– По-моему, тоже – это достаточно разумная идея, минимизирующая любые возможные риски, – добавил железный человек.

Лидер коротко кивнул и снова взглянул сквозь прицел, целясь в голову первого странника.

– Подожди, – опустила его винтовку Зажигалка. – Есть идея получше. И, возможно, я справлюсь без стрельбы.

– Ты рискуешь, – покачал головой Уилл.

– Кто бы говорил, бравый подрыватель каньона, – усмехнулась Сара в ответ.

После этого женщина сняла с себя огнемёт и бросила пистолет, а затем тихо поспешила вниз, чтобы слегка обогнуть песчаную гору, зайдя к противникам со стороны. Остальные члены отряда молча переглянулись между собой и вопросительно посмотрели на лидера. Но тот ничего не ответил, вместо этого вновь поднял винтовку и приготовился следить за ситуацией. Уилл слишком хорошо знал этот взгляд, эту жестокую ухмылку, которой одарила его женщина перед тем, как уйти. То был сардонический облик зверя, предвкушавшего скорую добычу. Похоже, пламенная бестия снова перехватила у Сары контроль.

Вооружённые люди беспечно продолжали идти вперёд, увлечённо обсуждая какую-то ерунду. Голова каждого из них попеременно попадала в перекрестие прицела, словно бы искушая нажать на курок. Наконец там появилась и женская фигура.

– Эй! Ты кто такая? – живо направили своё оружие на Зажигалку путники.

– Спокойно, мальчики. Вы что, не видите? Я безоружна, – непринуждённо улыбаясь, ответила женщина, однако, на всякий случай, всё-таки подняла руки вверх.

– Что ты здесь делаешь? – спросил тот, что стоял посередине, вероятно, их лидер.

– О! Я нахожу эти места очень красивыми и просто люблю здесь гулять.

– Одна? Ты что, совсем больная? – воскликнул тот, что стоял справа.

– Ну почему же? Может, я просто ищу приключений, – кокетливо провела по своим волосам Зажигалка.

– Да нет, Фрэнк. Это по любому какая-то подстава! – шепнул напарник слева.

– Откуда ты? – нервно вскинул ствол их предводитель.

– Квайт-таун.

– Квайт-таун? Ни разу не слышал о таком.

– Да о нас мало, кто слышал. Мы небольшая община и стараемся не высовываться без лишнего повода, – невинно пожала плечами женщина.

– Хм… по тебе об этом не скажешь, – на мгновение задумался Фрэнк.

– Да бросьте, мальчики. Я не кусаюсь, – лукаво подмигнула Зажигалка, понимая, что нужно немного поднажать, чтобы жертвы окончательно заглотнули наживку. Затем, призывно покачивая бёдрами, она слегка оголила свои плечи, ровно до того места, после которого уже начинались страшные ожоги.

– Да она точно больная! – опять воскликнул парень справа, безуспешно пытаясь скрыть своё возбуждение и ворох грязных мыслей, что толкались и копошились внутри него в отчаянной попытке просочиться наружу, дабы наконец обрести плоть. Троица переглянулась между собой и стала оживлённо перешёптываться о своих дальнейших планах, после чего они повернулись обратно к женщине.

– Ладно, парни! Давайте отымеем сучку, если она так этого хочет, – хищно ухмыльнулся мерзавец слева. Опустив свои автоматы, мужчины начали медленно приближаться к объекту своего вожделения. Первым подошёл Фрэнк. Небрежно отбросив в сторону автомат, он резко схватил женщину за левое плечо. Его зрачки быстро расширялись, а дыхание шумно вырывалось из груди. Нервная система замкнулась, дёргаясь в лихорадочном похотливом припадке, ослепляя разум и напрочь убивая чувство эмпатии, дабы те уступили место низменному инстинкту. Зажигалка абсолютно не сопротивлялась и стояла, немного склонив свою голову, всецело ощущая эти флюиды, активно заполнявшие воздух вокруг трёх мужчин. Она и сама чувствовала это сладостное, пьянящее чувство возбуждения. Вот только инстинкт, породивший его, был совсем иного рода… И когда взгляд Фрэнка наконец соприкоснулся с карими глазами, его внезапно обожгло пугающим откровением: огненная бестия, своим жаром расплавив решётки отведённой для неё темницы, презрительно рассмеялась своей жертве в лицо, вещая о её незавидной судьбе. Но прежде чем страх, зародившийся в подсознании, сумел обратиться в чреду спасительных действий, в горло мужчины резко вонзилось острое лезвие ножа. Тёплая кровь брызнула на лицо Зажигалки, а Фрэнк, хрипя, повалился на землю, тщетно пытаясь зажать руками глубокую рану. Его напарники, утратив дар речи, впали в оцепенение, на мгновение потеряв возможность здраво соображать. И этого мгновения оказалось более чем достаточно для того, чтобы огненная фурия настигла второго мужчину. Воткнув нож по самую рукоятку, она быстрым рывком вскрыла ему живот. Бедняга только и мог беспомощно наблюдать, как его кишки вываливаются наружу.

– Ах ты, чёртова сука! – закричал последний, направляя дуло своего автомата на убийцу своих друзей. Его палец, еле справляясь с жуткой дрожью, что охватила всё тело, наконец, нащупал курок. Прозвучал выстрел, и за ним тут же последовал наполненный болью и отчаянием крик. Мужчина выронил своё оружие и судорожно поднёс к лицу правую руку. На ней не хватало двух пальцев, которые теперь затерялись где-то в песке. Зажигалка резко обернулась в сторону выстрела. Оптический прицел винтовки приветливо сверкнул ей в лучах солнца.

– Нет! Нет! Нет! – простонал мужчина, начиная пятиться назад. Не подходи ко мне, тварь! Слышишь? – выхватил он нож левой рукой.

Но буквально в следующее мгновение он неуклюже споткнулся, и нож выскочил из его пальцев. Сердце бешено заколотилось в груди, готовое просто разорваться от пульсировавшего по нему в изобилии ужаса. Затуманенный взгляд бедолаги судорожно метался во все стороны, выискивая фантастическое нечто, способное повернуть время вспять, но в итоге остановился на окровавленных трупах друзей. Зажигалка тихо подошла к этому жалкому трясущемуся комочку, более не способному бороться за существование.

– Прошу тебя, – перестал ползти мужчина.

Из его широко открытых раскрасневшихся глаз обильно вытекали слёзы – последняя наивная попытка разжалобить палача и панихида по утраченной жизни. Женское, покрытое брызгами крови, лицо склонилась над ним застывшей холодной маской безразличия, заставив саму душу трепетать пред ликом того жуткого демона, что скрывается внутри.

– Прости… прости меня… – захлёбываясь собственными рыданиями, повторял мужчина одни и те же слова, зачитывая их, как спасительную мантру, увы, не способную достигнуть ушей того, кто не желает слышать.

– Прос… – застыл на губах обрывок фразы, вырываясь наружу с последним дыханьем, стремящимся покинуть пустеющие лёгкие. Холодное лезвие безжалостно ворвалось в мозг опустошающей болью, навеки прервав бессмысленную мольбу, и все те миллионы, миллиарды химических реакций, что формируют нашу мысль и сознание. Яркий свет в мгновение ока сменился непроглядною тьмой, словно кто-то щёлкнул невидимым переключателем. И теперь в этой бездонной черноте остатки самосознания корчились в мучительной агонии, степенно обращаясь в прах и утягивая за собой всё то, что некогда составляло уникальную личность.

Нож достаточно крепко вошёл в голову, а потому Зажигалке пришлось приложить дополнительное усилие, чтоб вызволить сталь из тесного ущелья плоти. Алая струйка потекла вниз, смешиваясь с кристальной чистотою до сих пор выделявшихся слёз. Женщина поднялась с земли и протёрла рукавом своё лицо, по-прежнему не смея оторвать взгляд от мертвеца. Кровь изо лба стекала у него прямо на глаза, а после следовала дальше, отчего создавалась пугающая иллюзия, будто бедняга плачет кровавыми слезами. Грубоватая щетина немного оттеняла мягкие черты довольно приятного лица, что не смогло полностью осквернить даже прикосновение смерти. И тут у Сары внезапно перехватило дыханье, а по всему телу прокатилась морозная волна озноба. Горькое и болезненное осознание в одночасье сорвало вуаль ненависти и слепоты, безжалостно сдирая их, словно кожу с лица. Хрипло втягивая ртом воздух, что казалось, просто не хотел идти в лёгкие, женщина бросилась к двум другим телам, в надежде опровергнуть свои опасения. Однако, все попытки отрицать очевидное пали ниц пред ликом правды, звонкой пощёчиной окончательно усмирив внутреннего демона.

Это были подростки. Стройные, высокие. Лет шестнадцати или семнадцати, не больше. Причём Фрэнк был самым старшим из них. Глупые, наивные дети… торопящие жизнь, дабы поскорее вкусить все её плоды, так часто забывая о том, что она может оборваться в самый нежданный момент.

– Твою мать, – только и смогла произнести Зажигалка.

Перед её взором вновь встало это плачущее лицо.

– Прости… – хрипло прошелестел голос внутри подсознания, словно ветер поднял очередную горстку пыли, унося её в никуда.

– Значит, дети, – тихо сказала Сара.

Это объясняет то, как они бурно отреагировали на появление раскованной женщины, практически сразу позабыв о потенциальной угрозе, и даже не удосужились меня нормально обыскать. Мужчины поступили бы совсем иначе. Они бы могли навалиться на тебя всей толпой, абсолютно не дожидаясь согласия.

– Ты стерва! Грёбаная стерва! И всегда ею останешься! – издевательски прошипел внутренней голос, постепенно обратившись в сардонический хохот.

– Заткнись! Просто заткнись! – дрожащим голосом ответила Сара, с силой зажмурив свои глаза, дабы укрыться в этой темноте. Подальше ото всех. Подальше от этого поганого мира. Но даже здесь, во мраке, проклятую поджидал вечно голодный огонь. Внезапно, где-то позади, послышались быстро приближающиеся шаги. Женщина нервно обернулась, тут же встретившись лицом с остальными членами группы, что наконец достигли места кратковременной схватки. Крепко стиснув свои зубы, Зажигалка заперла бурный поток угнетающих чувств, разъедавших её изнутри и готовых вырваться наружу безумным, переполненным болью криком, что впоследствии неизбежно перейдёт в долгие рыдания.

– Ни хрена себе! – присвистнул Псих, осматривая изувеченные тела. – Жёстко ты покромсала этих сосунков.

Женщина лишь промолчала, отведя в сторону взгляд. Левая нога Фрэнка по-прежнему продолжала дёргаться, выполняя довольно запоздалую команду к бегству. Панк подошёл к мертвецу и пнул одержимую конечность, после чего та, наконец, обрела покой.

– Ты в порядке? – приблизился к Саре Уилл.

– Да. Мог бы не стрелять. Я и так неплохо справлялась, – холодно ответила она. – Глупо. Ужасно глупо, – пронеслась мысль в голове женщины. – Как можно что-то скрыть от человека, чья душа неумолимо переплелась с твоей, впитав всю боль и всю радость, а взамен отдав такой же щедрый доступ к недрам своей души?

Впрочем, Зажигалка прятала свои мысли не столько от Уилла, сколько от других, а потому мужчина с пониманием подыграл её ложному безразличию.

– Возможно, – также спокойно ответил он. – Но всё же я не мог слишком рисковать. В любом случае, ты помогла нам сэкономить патроны.

Договорив, лидер направился к железному человеку, что уже начал понемногу осматривать тело Фрэнка. Учёный аккуратно уколол анализатором крови пациента, и теперь ожидал результата.

– Ну что там? – пробасил Джепетто.

– Как видишь, – указал на загоревшуюся зелёную лампочку Курильщик. – Данная кровь вполне пригодна к использованию, как, разумеется, и мясо.

Зажигалка, наконец, подошла к ним, в очередной раз с ужасом взирая на дело своих рук.

Джеп и Курильщик бросили беглый взгляд на подругу, после чего их внимание вновь сконцентрировалось на покойнике. Зеленоволосый панк, в свою очередь, предпочёл ненадолго отделиться от группы, чтобы поискать у двух оставшихся трупов патроны.

– Да. Это определённо хорошая кровь, – довольно констатировал железный человек после взятия ещё пары проб. – Смею предположить, что и у других она будет соответствующего качества. – И всё же, – распрямился он, – непосредственный анализ гораздо лучше любого теоретического прогноза, – добавил учёный и перешёл к следующему телу.

Сара снова встретилась взглядом с Джепетто, и тот неожиданно указал ей на губы.

– Что? – озадаченно спросила женщина.

– У тебя идёт кровь, – неохотно ответил здоровяк.

Зажигалка дотронулась левой ладонью до рта, впоследствии обнаружив на ней алый отпечаток. Только теперь она сообразила, что умудрилась откусить маленький кусочек собственной губы, когда с силой стиснула зубы. Впрочем, это объясняло солоноватый привкус, внезапно появившийся у неё во рту.

– Ерунда. Со мной всё в порядке, – возможно, слегка грубовато ответила Сара.

Джепетто лишь молча пожал плечами и удалился, оставив их с Грешником наедине. Возлюбленные тихо присели на песок.

Серые глаза словно ласкали её утешающим взглядом, говоря: Это не твоя вина, Сара. Совсем не твоя. Отпусти свою боль.

Но, всё же, она прекрасно понимала, что это не так. Как знала и то, что он снова будет резать себя этой ночью, как будто его кровь способна что-либо изменить.

– А вот и ваша доля, – резко оборвал их немой диалог панк, кинув товарищам под ноги три пистолетные обоймы. – Этого можете не осматривать, – кивнул он на Фрэнка. – У него были только патроны к автомату, и мы с Курильщиком их уже поделили между собой. Кстати, для тех, кто ни хрена не умеет сражаться, эти слабаки были действительно неплохо вооружены.

– Спасибо, Псих, – кивнул ему лидер, вместе с тем настойчиво положив свою руку на плечо возлюбленной, чувствуя, что ещё немного, и та начнёт драку с зеленоволосым. И, похоже, его прикосновение всё же возымело некий успокаивающий эффект, поскольку дрожь в теле женщины медленно стала угасать.

– Да не за что, – усмехнулся панк. – Спасибо нашей боевой подруге! – задорно похлопал он Сару по спине.

И хотя на сей раз его похвала была абсолютно искренней, в душе женщины эти слова отдались невероятно болезненной издёвкой.

– Ну что же. Мои предположения полностью подтвердились. Все три тела – чисты, – послышался в стороне голос железного человека.

Грешник, Зажигалка и Псих повернули к нему свои головы. Доктор, между тем, начал откачивать кровь, переливая её в первую флягу – для Джепетто. Зажигалка поднялась с земли и направилась к Курильщику. Здоровяк уже приготовился разрезать тело подростка.

– Нет, – внезапно остановила его женщина. – Я должна это сделать сама.

Мужчина с некоторым недоумением отошёл в сторону, позволив подруге самой препарировать труп. Острое лезвие с силой вошло в мёртвую плоть.

– Только не берите слишком много мяса, – приблизился к ним Грешник. – Всё равно без обработки огнём оно испортится гораздо быстрее.

Сара, не оборачиваясь, кивнула головой и продолжила делать свою кровавую работу.

Глава 9. Повадки Дома Мертвецов

Пятеро странников уже несколько часов рассекали бескрайние моря этой пустыни. Волны барханов поднимались и опускались вновь, иногда вздымаясь так высоко, будто грозились проглотить путников под очередным валом песка. Ветер постепенно усиливался, неумолимо затрудняя передвижение и заметая остававшиеся сзади следы. Скорее всего, он уже полностью засыпал три изуродованных тела подростков, что медленно иссыхали и разлагались под зноем палящего солнца. Наступил вечер, и только теперь бледным очертанием среди облаков песчаной метели начали вырисовываться контуры некоего строения. А ещё через полчаса уставшие друзья, наконец, достигли массивных запертых ворот. Справедливости ради, это поселение выглядело не особо крупным, но при этом ощущалось на удивление крепким и надёжным, а расставленный по всему периметру частокол придавал ему вид самой настоящей крепости. На большинстве железных брусьев, из которых и состоял частокол, были нанизаны головы различных демонов, медленно догнивая и распространяя вокруг убийственный смрад, что по счастью в данный момент не мог набрать полную силу из-за не прекращавшегося ветра. Впрочем, в некоторых местах встречались также и человеческие черепа, зловеще взирая на незваных гостей пустотою тёмных глазниц.

– Выглядит не очень дружелюбно… – резонно подметил Курильщик.

– Боюсь, у нас просто нет выбора, – сказал лидер, а затем подошёл к запертым воротам и громко в них постучал. Однако ответом путникам послужила лишь немая тишина.

– Может их нету дома? – в очередной раз проявил остроумие зеленоволосый.

Грешник постучал ещё раз, но результат был аналогичным.

– Эй! – в конце концов закричал он. – Есть тут живые?

И вновь ни один звук не посмел нарушить скорбную песню ветра.

Лидер приготовился крикнуть погромче, но его тут же опередил Псих. Подняв вверх свой автомат, он дважды выстрелил в воздух. Остальные члены группы посмотрели на панка с упрёком.

– Что? – невинно пожал плечами тот.

– Ещё один выстрел, и вы все отправитесь к праотцам! – неожиданно прозвучал чей-то голос. Друзья одновременно подняли свои головы вверх. Там, по правую сторону ворот, за небольшой железной пластиной, выполнявшей роль своеобразного укрытия, показался худощавый мужчина в неуклюже больших самодельных очках. А в руках у него была многозарядная винтовка, из которой стражник целился в чужаков. Пятеро человек также незамедлительно направили на него своё оружие.

– Не советую вам этого делать, – покачал головою мужчина. – Нас тут гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. И стоит мне только свистнуть, как вас тут же превратят в кровавое решето. А потом ваши головы насадят на вот эти самые пики, – указал стражник на частокол. – По крайней мере, так было с последними, кто пытался прорваться к нам с боем.

– Не думаю, что кому-то из нас нужно это бессмысленное кровопролитие, – махнул Уилл друзьям, чтобы те опустили оружие.

– Вот это другое дело, – довольно кивнул стражник. – А теперь поговорим. Итак, кто вы такие?

– Мы ищем дом мертвецов.

– В таком случае вам повезло. Это действительно мы, – улыбнулся мужчина в очках. – Но боюсь, вы не можете войти.

– Это ещё почему? – возмутилась Зажигалка.

– Ну… вы знаете… как бы вам это сказать… пожалуй… вы слишком живые! – схватился за живот, давясь со смеху, стражник. – Эй, Джерри! – крикнул он куда-то в сторону. – Как тебе шутка?

Но ему так никто и не ответил.

– Ты что там? Уснул? Ну и хрен с тобой! – махнул рукой стражник. – Ладно. Откуда вы?

– Из южных земель, – произнёс Грешник.

– Из южных?! – вытаращил глаза мужчина, из-за чего они стали просто огромными, занимая почти всё пространство линз.

Псих, едва сдерживая подступающий к горлу смех, уже хотел озвучить убойную шутку по этому поводу, однако сразу поймал предупредительный взгляд здоровяка.

– Ты серьёзно? – недоверчиво переспросил стражник.

Уилл лишь устало вздохнул, посмотрев на него с небольшим раздражением.

– Охренеть! Если это действительно правда, то вы чертовски крутые засранцы, больные на всю голову!

– Ты даже не представляешь, насколько, – с усмешкой добавил панк.

– Хорошо. Допустим… И всё же, зачем вы пришли?

– У нас важное послание к Джо, – сухо ответил Грешник.

– Да. И мы должны доставить его без каких-либо посредников, – намеренно уточнил Джепетто.

– К бармену, значит – на мгновение задумался вперёд смотрящий. – Ну что ж. Это меняет дело, – наконец кивнул он. – Так, подождите ещё немного, – добавил он, отвернувшись. – Эй, Джерри! Джерри, твою мать! А ну, поднимай свою задницу!

Наконец с левой стороны ворот за вторым укрытием показался другой мужчина. Грязные волосы со слегка переросшей чёлкой обрамляли невероятно бледное лицо с ярко выраженными признаками недосыпания.

– Ларри, какого хрена! – вяло поднял свой автомат зевающий стражник. – Ты ведь знаешь, что я уже двое суток без сна.

– Ага. И ты, значит, решил, что лучшего всего будет отоспаться прямо в карауле?

– Ну да. А что? Ты-то всё равно на посту.

– Твою ж мать… – устало провёл ладонью по лицу мужчина в очках. – Разуй глаза, недоносок!

– Вот же сраное дерьмо! – наконец заметил Джерри прибывших чужаков.

Вся его сонливость улетучилась в мгновение ока, и стражник тут же вскинул свой автомат.

– Нет! Подожди! Не стреляй! – попытался остановить его напарник.

Грешник лишь чудом успел отскочить в сторону, после чего у него над ухом сразу просвистели пули, попав в то место, где он стоял секунду назад.

– Джерри!!! – что есть силы заорал на него Ларри, едва не сорвав себе голос. – Я же сказал, не стреляй, – хрипловато добавил он.

– А! А мне послышалось, ты сказал: Жми! Стреляй! – виновато опустил оружие второй стражник.

– Нет. Вовсе нет. Мне нужно, чтобы ты поскорее открыл ворота. Эти люди пришли из южных земель и направляются к Джо с каким-то важным сообщением.

– К бармену?

– Да! Да! Открывай уже, олух! – поторопил мужчина в очках, махая рукой.

– Так бы сразу и сказал, – пожал плечами Джерри и вновь скрылся из виду.

Путники, стоящие внизу, переглянулись между собой, а затем подошли поближе к воротам.

– Извините за Джерри. Он хороший парень. Просто слегка глуховат, – немного покашляв, произнёс Ларри.

Внезапный луч солнца прорвался через пыльную завесу и ярко блеснул в линзах его непомерных очков, от чего мужчина на мгновение зажмурился. Из-за ворот послышался какой-то сильный грохот, за которым последовала весьма продолжительная брань. Пару раз что-то гулко лязгнуло по железу, и двери, наконец, медленно стали открываться, противно скрежетая уже десятки лет не видевшими смазки шестернями.

– Добро пожаловать в Дом Мертвецов! Если будете придерживаться нейтралитета и докажите свою пользу, он вполне может стать хорошим домом и для вас, – сказал Ларри, когда расстояние между воротами стало достаточно большим. – Главное – не лезьте в чужие дела. В противном случае вас просто сожрут, – многозначительно добавил стражник.

Его напарник опять показался из-за своего укрытия.

– Спасибо, Ларри. Мы будем осторожны, – кивнул ему Грешник в ответ.

– Нет, я серьёзно! У нас такие случаи не редкость, – покачал головой мужчина.

–Ладно! Ладно! Мы поняли! – небрежно отмахнулся от него зеленоволосый, после чего все пятеро – один за другим – зашли в общину.

Джерри начал закрывать ворота, и те с неохотой поползли назад, в итоге захлопнувшись с громким лязгом и окончательно отрезав путь к отступлению. Перед глазами усталых друзей распростёрлось довольно унылое поселение, впрочем, не сильно отличавшееся от современных реалий догнивавшего трупа цивилизации. Повсюду виднелись цепочки наспех сколоченных домов, без какого-либо намёка на архитектурное проектирование. Оно, в свою очередь, являлось атрибутом лишь наиболее преуспевающих общин, что постепенно уничтожали всех соседей вокруг, тем не менее, и сами нередко становясь жертвами нескольких объединившихся банд или поселений.

Конечно, вся эта малоприятная экскурсия вполне могла оказаться очередной ловушкой, хитро упрятанной коварной судьбой. Однако капкан уже успешно захлопнулся, а потому пятерым странникам оставалось лишь отдаться её неисповедимой воле и медленно дрейфовать по узким дорожкам меж домов и прочих построек, ловя презрительные, но при этом не лишённые любопытства взгляды здешних обывателей.

В самой атмосфере этого маленького изолированного мирка чувствовалось нечто эфемерное и бесконечно болезненное, – как раковые клетки тихо и бесцеремонно пожирают живую ткань в организме до тех пор, пока не станет слишком поздно. В воздухе явственно ощущались переполнявшие его флюиды ненависти и отчаяния, а раскиданный мусор и вездесущая вонь добавляли последние штрихи к картине умиравшего города, чьи обитатели, забывшись в своих проблемах и страстях, бездумно шли на убой, ожидая своего неотвратимого конца. Город без надежды. Истинный Дом Мертвецов.

Проходя мимо ещё одной ветхой лачуги, более достойной зваться конурой, нежели домом в привычном его понимании, группа сделала вынужденную остановку. Прямо перед ними неожиданно выскочили двое разъярённых мужчин и начали драться.

– Главное – не лезьте в чужие дела, – вспомнил Уилл слова стражника, что заметно поубавило его желание вмешаться.

Сражавшиеся по неведомой, но, с большой вероятностью, абсолютно пустяковой причине, уже были все в синяках и еле стояли на ногах, однако, несмотря на это, всё равно продолжали друг друга избивать.

Ловко увернувшись от нового удара, тот мужчина, что стоял справа, быстро перешёл в контратаку, повалив соперника на землю. Затем он выхватил нож и приготовился прирезать своего врага. Но оппонент снизу тут же схватил горсть песка и с громким криком зашвырнул её сопернику прямо в глаза. После этого он воспользовался временным преимуществом и живо скинул с себя недруга. Вокруг дерущихся уже собралось немалое количество народу, с неподдельным интересом ожидая финала схватки. Наконец бывшая жертва перехватила нож, а затем навалилась на споткнувшегося противника. Острое лезвие практически опустилось на грудь мужчины, на что толпа ответила бурным ликованием. Но в последний миг палач передумал и просто отвесил сопернику очередную затрещину, после чего, шатаясь, встал на ноги, забрав себе нож в качестве трофея.

– В следующий раз трижды подумай, Фрэд, прежде брать чужие вещи! – презрительно сплюнул он кровью на землю, и, прихрамывая, поплёлся прочь.

Внезапно от многоликой толпы отделилась пара невероятно худых силуэтов, драные лохмотья которых едва прикрывали их наготу. То были жалкие создания, чьи разум и душа истощились также сильно, как и их тело, с трудом отражавшее принадлежность к человеческому роду. Спотыкаясь и толкаясь друг с другом и передвигаясь исключительно на четвереньках, они тут же накинулись на побеждённого, жадно обшаривая его своими грязными ручонками.

– Ай! – неожиданно вскрикнул от боли мужчина, вероятно, потеряв сознание на пару секунд. – А ну пошли отсюда, проклятые падальщики! Я всё ещё жив! – отмахнулся он от созданий, и те испуганно убежали, скрывшись в каких-то развалинах.

Из укушенного запястья Фреда потекла кровь.

– Твою мать! Они что, держат у себя прислужников? – произнёс в ужасе Псих.

– Нет. Боюсь, это были обычные люди, которые деградировали до самой низшей ступени интеллектуального развития, – с грустью констатировал железный человек.

– Охренеть! Они же чуть не сожрали его заживо! – невольно сглотнул зеленоволосый.

– Идём, – аккуратно положил ему руку на плечо лидер, от чего панк, тем не менее, испуганно вздрогнул, едва не схватившись за оружие.

– Да, – кивнул тот. – Не хер тут делать.

Группа поспешила удалиться от ставших излишне любопытными взглядов толпы, что, судя по всему, давно привыкла к подобным зрелищам и воспринимала их не иначе, как шоу, способное хотя бы немного развеять рутину очередного уходящего дня. Странники шли по извилистому лабиринту пустующих улиц, и лишь из редких домов доносились те привычные звуки, что неизменно свидетельствуют о наличии жизни в кажущемся поначалу заброшенным жилище: громкий храп, чьи-то стоны, злобная ругань и тихий одинокий плач неведомой души, объятой каким-то горем. Вероятно, большинство жителей направились к месту ныне оконченной драки, либо по другим более важным делам. Впрочем, через некоторое время навстречу группе всё же попался очередной представитель дома мертвецов. Изрядно пошатываясь, он вышел из правого переулка и медленно поплёлся к ним, то и дело останавливаясь, чтобы окончательно не потерять равновесие.

– Сдаётся мне, этот субъект доподлинно знает, где находится наша цель, – резонно высказался Курильщик.

– Откуда такая уверенность? – скептически отозвался Джеп.

– Да ты посмотри на него! – воскликнула Сара. – Это же типичный завсегдатай бара! Хоть в моём родном поселении и не было заведений подобного рода, но я вдоволь наслышалась баек о различных пьянчугах.

Здоровяк ещё раз осмотрел этого потрёпанного жизнью незнакомца, что порос длинной густой бородой и волосами. Омерзительный запах уверенно опережал своего владельца и с силой ударял в ноздри алкогольным перегаром.

– Привет, друг, – наконец подошёл к нему Грешник.

Пьяница с большим трудом поднял голову, тщетно пытаясь разглядеть плывущее и троящееся лицо незнакомца.

– Не подскажешь нам, где находится бар “Сколотый череп”?

Мужчина молча указал пальцем на переулок, из которого вышел, после чего резко опустил свою голову, и с громким утробным звуком наблевал себе на ноги. Уилл отскочил в сторону, чтобы зловонная субстанция не заляпала и его одежду. Друзья сразу зашагали в указанном им направлении в надежде, что у этого пьянчуги осталась хотя бы толика рассудка, и его жест имел привычное значение. Джепетто напоследок оглянулся на заросшего незнакомца. Тот, не пройдя и шагу, грохнулся на землю, и уже храпел в луже собственной блевотины.

Разыскиваемый бар оказался достаточно крупным, по местным меркам, зданием. Возможно, даже самым крупным в поселении, и располагался не более чем в ста метрах от того места, где путники встретили одного из его клиентов. Внушительные размеры недвусмысленно намекали, что владелец данного заведения имеет довольно широкое влияние, а также, вероятно, и некую власть в Доме Мертвецов. И хотя формально бар не имел никакой вывески, её успешно заменял огромный череп демона с дырой в лобной части, что висел прямо над входом. И любой представитель человеческого рода, впервые узрев высохшие останки подобного размера, неизменно испытывал определённый трепет. В случае с темнокожим здоровяком, он и вовсе перешёл в нервную дрожь, что прокатилась сквозь тело и разум волной болезненных ассоциаций.

– Да не бойся ты. Он тебя не укусит, – с усмешкой толкнул в бок товарища Псих.

– Чёрт! Какой же здоровой была эта тварюга! – весьма точно передала общее впечатление от увиденного Зажигалка.

– И всё же ей бесконечно далеко до человека, – невесёлой иронией молвил лидер, и первым зашёл внутрь бара.

Глава 10. Сколотый Череп

Вопреки ожиданиям, помещение не утопало в кромешной темноте, как большинство зданий в вечернюю пору. Аккуратно деля меж собой доступное пространство, но при этом избегая тесноты, вокруг стояли десять столиков, почти все занятые посетителями. И на каждом столе, источая призрачное зеленоватое свечение, лежали люминесцентные камни. В сочетании с редкими лучиками света, проникавшими внутрь через дырки от пуль, они создавали вполне приемлемое освещение, которого, вероятно, хватало и на ночную жизнь.

Тихая умиротворяющая атмосфера полумрака, где мертвецы могли размыть жуткие образы очередного дня, на краткий миг забыв о том, что грядёт. Всё, что нужно – это позволить змию заполнить твоё нутро и открыть твой разум, впитав его дурманящий яд, дабы унестись в волшебную страну, где не существует слова “завтра”. Только эфемерное “сейчас”, растянутое во времени и пространстве, чей седативный эффект только усиливается от каждого нового глотка. И пусть все мысли, воспоминания, и даже сама реальность, медленно текут, теряя свои очертания и всякий смысл. Всё равно все реки приносят к берегам одной бездонной пустоты…

Некоторые из завсегдатаев, чьё сознание ещё не до конца угасло в безразличии и приступах жалости к самим себе, с любопытством осмотрели вошедших чужаков. Но и они вскоре вернулись к своим напиткам.

– Похоже, мы нашли нашего Джо, – прошептала Грешнику на ухо Зажигалка, кивнув в сторону барной стойки, что освещалась всё теми же люминесцентными камнями.

Пятеро друзей довольно тихо и неспешно, аккуратно меря каждый шаг, подошли к своему адресату, стараясь ничем не нарушить царившей вокруг атмосферы, которая, судя по дыркам от пуль, в мгновение ока могла стать достаточно жаркой.

Владелец заведения был мужчиной весьма крепкого телосложения, хоть и уступал в размерах их здоровяку – Джепу. Бармен Джо, с невозмутимым видом поддерживая свою притворную неосведомлённость, тщательно протирал единственную кружку на столе. Хотя та на деле являлась лишь обычной консервной банкой, с которой тщательно свели следы былой ржавчины.

– А я всё гадал, когда же вы придёте, – произнёс он, даже не поднимая взгляд.

И только, когда банка стала, на его взгляд, приемлемо чистой, мужчина наконец соизволил поднять свою голову, громко поставив “стакан” на стол.

На вид ему было около сорока. Редкие морщины, притаившиеся под глазами и седина на висках в остальном тёмных, коротко стриженных волос, живо свидетельствовали в пользу этого предположения. Однако самой яркой, неизменно отталкивающей деталью лица, был огромный шрам. Начинаясь от левой скулы, он следовал до губ и, образуя небольшую брешь в густых усах, заканчивался разорванной левой ноздрёй.

– Как понимаю, вы и есть те самые чужаки из южных земель, о которых все говорят, – улыбнулся бармен, осматривая новых посетителей.

Было в этой улыбке и даже в самом взгляде что-то неумолимо знакомое и тревожное, яркой вспышкой ассоциаций мелькнув и тут же угаснув на бескрайних полях подсознания.

– Похоже, слухи разносятся у вас достаточно быстро, – спокойно ответил Уилл, тоже слегка приподняв уголки своих губ.

– Чем меньше город, тем выше скорость их распространения. Ну и, разумеется, тем сложнее сохранять инкогнито,– пожал широкими плечами Джо. – Хотя, в вашем случае, пожалуй, это и вовсе невозможно, – добавил он, кивнув в сторону железного человека.

Курильщик смущённо опустил взгляд к самому полу.

– Эй, – шепнула ему на ухо Сара. – Расслабься. Тебя никто не винит, – легонько толкнула она друга локтем в бок.

– Итак. Чем я могу быть вам полезен, господа? – вновь подал голос бармен. – Судя по всему, вы проделали долгий путь, и хотя о моей выпивке ходит определённая слава, я очень сомневаюсь, что это – истинная причина вашего появления.

При этих словах мужчина вновь поднял свою кружку и, с удовлетворением осмотрев отчищенную поверхность, поставил её обратно на стол. Грешник же молча снял со спины рюкзак и, немного порывшись в нём, достал оттуда свёрнутый кусок кожи, а затем протянул его бармену.

– Мы от старика Генри. Не знаю, что это, но он просил передать тебе это лично в руки.

– От Генри? – взволнованно переспросил мужчина, разглаживая руками немного помявшееся сообщение.

Его глаза быстро изучали первые строчки.

– Действительно. Узнаю этот чёртов почерк, – с некоторой отстранённостью проговорил Джо, после чего аккуратно сложил послание и убрал в свой нагрудный карман, вероятно, решив изучить его более тщательно наедине.

– Он жив? – вопросительно поднял брови мужчина.

Уилл коротко кивнул.

– Более чем, – привычным басом добавил Джепетто.

– Жив? – нервно усмехнулся Псих. – Да этот сукин сын даст фору любому юному сопляку! Он едва не взорвал нас при встрече!

Лидер бросил в сторону зеленоволосого предупредительный взгляд.

– Да уж. Это на него похоже, – тем не менее улыбнулся без обиды бармен.

– Боюсь, там не всё так хорошо, как кажется на первый взгляд, – невольно кашлянул Курильщик, обратив на себя всеобщее внимание. – Насколько позволяют мне мои познания в медицине, должен заявить, что Генри, хоть и жив, но пребывает на грани полного психического и физического истощения. А медитация, в конце концов, вопреки его утверждениям, – отнюдь не лучшая практика для старого организма.

– Согласна, – кивнула Зажигалка. – Старик выглядит очень скверно. Но при этом, я всё же уверена, что он не из тех, кто легко сдаётся.

– Надеюсь, вы правы, – тихо вздохнул Джо.

– Давно вы с ним знакомы? – рискнул поинтересоваться Уилл.

– Более чем. Скажем так – нас связывает… многое. Слишком многое, чтобы отмахнуться от этого, как от незначительной части своего прошлого.

Бармен на какое-то время задумался. Возможно, слова о том, что его друг пребывает не в лучшем состоянии, навели его на неприятные размышления. Впрочем, это всё равно не смогло полностью нивелировать ту радость, что зародилась в его душе при осознании того факта, что старик по-прежнему жив.

– Хорошо! – наконец сказал Джо, хлопнув ладонями по барной стойке. – Я, конечно, признателен вам за предоставленную информацию, но всё же… – лукаво ухмыльнулся он. – Я не верю в альтруизм. Это слишком редкая и губительная черта. К бескорыстной добродетели, как правило, прибегают лишь те, кто стоит уже в шаге от смерти, наивно полагая, что их грехи можно чем-то искупить. Так что выкладывайте, господа, что вам от меня нужно?

– Мы ищем Последний Источник, – спокойно ответил Грешник.

Но, несмотря на то, что фраза была произнесена достаточно тихо, за спинами чужаков всё равно послышалось некоторое оживление. Джепетто ненадолго обернулся. Люди за столиками активно перешёптывались, распространяя свежую новость, будто все разом сбросили с себя алкогольное оцепенение.

– Чёрт меня побери, – прошептал в изумлении бармен. – Искатели… вот уж не думал, что когда-нибудь увижу ещё кого-то из вас.

Товарищи настороженно переглянулись между собой.

– Когда ты видел последних, кто искал Последний Источник?

– Давно… Очень давно… – покачал головою мужчина. – Год. Или нет… даже два года назад.

– Звучит не слишком оптимистично, – заметил Курильщик.

Бармен лишь горько усмехнулся в ответ.

– Само ваше появление – уже довольно скверный знак. Вы хоть понимаете, что это значит?

Друзья в очередной раз переглянулись.

– И что же это значит? – спросила Зажигалка.

– То, что южные общины достигли в своих поисках не больших успехов, чем мы!

Джо удручённо вздохнул, мысленно стараясь увязать разрозненные фрагменты давно не используемой информации, дабы выстроить из них чёткую картину, способную удовлетворить запросы необычных клиентов.

– А ведь некоторые действительно верили, что Последний Источник обитает именно в южных землях.

Руки мужчины нервно сжали пустую банку, время от времени слегка покачивая её из стороны в сторону.

– Исключено, – помотал головою Грешник. – Южные земли изучены вдоль и поперёк.

– Пф, – скептично отмахнулся Псих. – Да мы лично намотали там не один десяток километров, и могу заверить, что делать там абсолютно не хер!

– Ну что ж… в таком случае…

– Мы в полном дерьме, – закончил фразу за бармена Джеп.

– Именно, – опустил голову Джо.

Наступила тревожная тишина. Отвратительно мерзкая и давящая, что оплетала чёрной нитью безысходности буквально каждую клеточку тела, жестоко сминая людскую волю невидимой зловещей рукой, дабы пожать свежий урожай боли из кровоточивших сердца и души.

– Неужели другие искатели не рассказывали тебе ничего важного? – неожиданно разорвал голос Сары эти мрачные оковы.

– Нет. Не думаю, – угрюмо отозвался бармен.

– Джо, – пристально взглянул на него лидер. – Соберись. Для нас может быть важна каждая деталь – слухи, места, люди.

– Хорошо, – наконец кивнул мужчина. – Но в виду того, что наш разговор, вероятно, затянется, я хочу вам кое-что предложить. Итак, господа, – хлопнул он ладонями по барной стойке. – Не желаете, ли немного смочить своё горло? Насчёт платы – не беспокойтесь. Выпивка за счёт заведения.

Грешник вопросительно посмотрел на своих товарищей. Джеп коротко кивнул, а Зажигалка лишь пожала плечами. Курильщик же, в свою очередь, предпочёл промолчать.

– А пошло оно всё – воскликнул панк. – Давай, тащи свою отраву! – махнул он рукой.

Джо весело засмеялся, оценив шутку зеленоволосого.

– Салли! – внезапно позвал он. Несколько мгновений спустя, где-то позади барной стойки, с тихим скрипом открылась дверь, ведущая в подсобное помещение. А оттуда появилась девушка – хрупкое миловидное создание, чей светлый облик бесконечно выделялся на гнетущей вуали безысходности, невероятно плотно укутавшей это грязное место. Прекрасный цветок, неведомым чудом возросший посреди тенистого зловония болота.

У неё были голубые глаза цвета чистого неба и светлые волосы, что падали на стройные плечи юного тела, ещё не согнувшегося под всеми тяготами и невзгодами этого павшего мира. Салли подошла к Джо и его посетителям, улыбнувшись кроткой застенчивой улыбкой, которая, впрочем, тут же угасла, когда её взгляд упал на железного человека. Девушка отстранилась в немом испуге, прижав рукой затрепетавшее в груди сердечко.

– Не бойся, дорогая. Это обычный человек. Просто в таком своеобразном… костюме, – успокоил подопечную Джо.

– Извините, я не хотел вас напугать, – виновато произнёс Курильщик.

Помощница бармена дважды кивнула, ответив ему смущённым, но по-прежнему милым взглядом. Курильщик, испугавшись, что краска на его лице проступит, даже сквозь клубы вечно циркулировавшего газа, намеренно громко закашлял и быстро отвёл в сторону взгляд.

– Салли, – вновь обратился к ней Джо. – Не могла бы ты нам принести стаканы? Вон с того столика, – указал он рукой на стол, за которым дружно храпели четыре человека.

Девушка послушно кивнула и направилась за посудой.

– Какая красавица, – восхищённо сказала Сара, проводив её взглядом.

– Ну да. Фигурка, что надо, – добавил Псих, почесав свой ирокез.

– Ваша правда, – мечтательно вздохнул Джо. – Она – ангел. Истинное благословение, несправедливо посланное с небес на землю жалкому грешнику, вроде меня.

– Может как раз она и есть твой шанс искупить былые ошибки, – улыбнулся Уилл.

– Пожалуй, ты прав, – кивнул бармен. – Разумеется, она заслуживает гораздо большего, нежели эта пропитанная алкоголем дыра. Но, увы, – развёл руками мужчина. – Эта дыра – всё, что у нас есть. Ну и, если на то пошло, – Салли делает это место гораздо уютнее и светлее. Иногда одной её улыбки бывает достаточно, чтобы предотвратить готовую начаться драку. Сердца людей будто вновь наполняются добротой, на краткий миг развеивая алкогольный дурман и тоску.

– Ты уж береги её, – угрюмо молвил Джепетто.

Его опечаленный взгляд, казалось, снова пронзал пустоту, а правая ладонь скрылась в нагрудном кармане, похоже, гладя любимую куклу.

– Буду. Не сомневайся, – твёрдо кивнул Джо. – Я готов свернуть шею любому, кто уронит хоть единый волос с головы моей Салли. Я порежу его долбаное тело на мелкие кусочки, а затем скормлю… – но тут мужчина осёкся, поскольку его помощница возвратилась со стаканами.

Аккуратно, неизменно вежливо, она расставила их напротив людей за стойкой, с лёгким замешательством отметив, что кружек на одну меньше, чем посетителей.

– Всё хорошо, милая, – успокоил её Джо. – Этот парень всё равно не будет пить. Его доспехи, похоже, не снимаются.

– На самом деле, у меня есть способ пропускать жидкость внутрь, – галантно уточнил железный человек.

– Правда? Извини, я решил, что…

– Ничего. Всё в порядке. Я действительно не планировать выпивать, – улыбнулся Курильщик.

– Ну… как скажешь, – с некоторой неловкостью ответил Джо, а затем достал из-под полы большую стеклянную бутылку тёмного цвета. Салли вопросительно посмотрела на него, изобразив руками несколько непонятных жестов.

– Конечно, милая. Ты можешь идти. Ты можешь идти. Спасибо за помощь.

Девушка напоследок повернулась к посетителям и вежливо улыбнулась, словно бы извиняясь за свой скорый уход, после чего она снова скрылась в подсобном помещении, тихо прикрыв за собой дверь. Бармен открыл свою бутылку и начал разливать алкоголь по кружкам.

– Решения, – задумчиво произнёс он. – Что есть жизнь, если не длинная последовательность самых различных решений, извилистой линией рассекающая незримую длань судьбы?

Тёмная жидкость охотно изливалась наружу, стремясь покинуть свою прозрачную темницу. Руки Джо, лишённые даже малейшей дрожи, с филигранной точностью выполняли доверенную им работу, не проронив ни единой капли на стол. Наконец закончив, мужчина отставил бутылку в сторону и поднял стакан.

– Ну что ж, господа. За вас! За искателей! – воскликнул он и опустошил свой стакан, звучно поставив его на стол.

Грешник ещё раз посмотрел на немного колыхавшуюся в кружке жидкость и, в конце концов, также позволил ей наполнить своё нутро.

– Нет никакой судьбы, – мрачно добавил Джепетто, выпив залпом.

Зажигалка и Псих последовали их примеру. Курильщику же, в свою очередь, оставалось лишь молча наблюдать со стороны, с любопытством учёного отмечая для себя возможные, даже незначительные перемены в состоянии друзей.

Терпкий омерзительный вкус остро заточенной бритвой взрезал рецепторы языка и впоследствии провалился глубоко вниз, в сочетании с таким же неприятным запахом, что ударил в нос, на краткий миг лишив возможности нормально дышать. Бодрящий акт самоистязания организма, тем не менее, угас, не успев набрать полную силу. Все негативные симптомы растворились в недрах возбуждённой нервной системы, взамен оставив пикантное послевкусие и приятное чувство лёгкого головокружения. Словно волна мурашек прокатилась по обоим полушария головного мозга, нежным игривым прикосновением лаская изнурённые тяготами бытия извилины.

– Ну и гадость! – закашляла женщина.

– Да уж. Дерьмо редкостное, – покачал головой панк. – И всё же… что-то в этом есть.

Джепетто противно поморщился, а Уилл пару раз тихо кашлянул в кулак.

– Честно говоря, я и не ожидал другой реакции, – усмехнулся Джо. – Почти все так реагируют в первый раз.

– Не понимаю! – в недоумении развёл руками Курильщик. – Если это такая гадость, то почему в твоём заведении полно посетителей?

При этих словах улыбка бармена стала ещё шире.

– А ты попробуй! И сам всё поймёшь! – подмигнул Псих, приподняв и тут же опустив свою кружку.

– Не искушай, – сурово взглянул на него лидер. – Человек сделал свой выбор. Так что не давай ему поводов сбиться с тропы.

– Видишь ли, – начал Джо.

Своими локтями он уперся о барную стойку и придвинулся ближе к Курильщику, с интересом, пытаясь рассмотреть его глаза за облаками газа и очками.

– Мой бар – своего рода святилище, последний приют для потерянных душ, для тех мертвецов, что каждый день ступают по шаткой земле в страхе, что та вот-вот разверзнется у них под ногами.

– А спиртное? – вновь подал голос железный человек.

– Всего лишь средство. Лекарство от боли и тоски, а также, порою, единственная возможность развязать язык тем, кто окончательно замкнулся в себе.

– Вот только оно убивает, – тихо добавил Джепетто.

Бармен недовольно взглянул на здоровяка, чьи глаза снова уставились в какое-то параллельное измерение.

– Мы встретили человека… по дороге в Сколотый Череп, – робко произнесла Сара, словно бы извиняясь за некоторую резкость товарища.

– А, пьянчуга Билл, – понимающе кивнул Джо.

На его лице вновь появилась эта знакомая неприятная ухмылка.

– Да. Ему и впрямь недолго осталось. Хотя, порою, он приносит довольно любопытные вещицы на продажу.

– И потому ты продолжаешь ему наливать, – с грустью подметил Грешник.

– Я ведь неспроста упомянул ранее про решения, – спокойно развёл руками бармен. – Каждый из нас идёт своею дорогой и вершит свою судьбу. Но если кто-то решит свернуть с тропы – я не стану ему мешать. В конце концов, это его выбор.

– Ин-ными словами ты п-продаёшь людям смерть, – с трудом выговаривая слова от переполнявшего его душу отвращения, произнёс Курильщик.

– Давайте не будем лицемерить, друзья, – покачал головой Джо. – Избавьте меня от этой ненужной морали. При всём уважении, но я делаю не больше, чем кто-либо из вас, в очередной раз нажимая на курок. – Более того, – многозначительно поднял он палец вверх. – Согласно легендам, во времена старого мира даже существовал специальный термин для подобного рода процедур – эвтаназия. Тем, кто желал обрести смерть, закачивали в вены особое вещество, после чего эти страдальцы отправлялись в страну вечных грёз.

– Ха! Вот уж весёлое было времечко! – не сумел сдержать распиравший его смех зеленоволосый.

– По мне, так всё это очень грустно, – вздохнула Зажигалка.

– Такова жизнь, – пожал плечами бармен. – У меня нет не времени, ни сил, чтобы лазать по могилам в поисках тех, кто уже и так наглотался земли. Моя задача думать о тех, кто по-прежнему жив.

– Например, о Салли? Она ведь немая? – уточнил, без тени злого умысла, лидер. Но, несмотря на это, бармена внезапно будто сразила тяжёлая судорога, эхом фантомных болей вгрызаясь в тело мужчины и пронзая его насквозь. Его левая скула и глаз энергично задёргались, создавая жуткое впечатление, что шрам на лице вот-вот разойдётся, обнажая кровоточащую плоть. Когда же нервный тик, наконец, прекратился, Джо снова взял бутылку и разлил содержимое по уже изголодавшимся кружкам.

– На мне висит гораздо больше, чем вы думаете, – проговорил он, а затем залпом опустошил свой стакан.

Друзья молча переглянулись и выпили следом за ним. На второй раз жидкость уже не казалась такой мерзкой, а приятное головокружение, в свою очередь, немного усилилось.

– Да. Салли немая, – произнёс Джо, издав тяжёлый безрадостный вздох. И вместе с тем воздухом, что с шумом вырвался из его ноздрей, наружу будто просочились эфемерные частицы душевных терзаний, что день и ночь свинцовой пылью оседают в груди, пока их не поднимет подобный вихрь очищения.

– Когда я встретил её… – в итоге, решился продолжить мужчина. – Грязную, избитую, почти нагую – маленький дрожащий комочек, словно ненужный мусор, выброшенную на обочину жизни. Что-то зашевелилось в тот миг в недрах моей зачерствевшей души. Эти глаза… этот взгляд… и безропотное молчание мученицы, чьи слёзы были красноречивее тысячи слов. Она словно умоляла: Убей! Убей же меня, наконец! Избавь от этих страданий!

Пятеро странников напряжённо, затаив дыхание, слушали скорбные откровения бармена, опасаясь, что любой лишний звук собьёт его с тропы воспоминаний. Казалось, что даже насквозь пропитанного цинизмом зеленоволосого панка эта история не оставила равнодушным.

– Но я просто не мог. Не мог этого сделать, – покачал головою Джо. – Вместо этого я прихватил Салли с собой. Она, конечно, брыкалась, кусалась и царапалась, вероятно, боясь, что я собираюсь её изнасиловать.

– Ты не можешь винить её за подобные опасения, – молвила Сара, чей голос внезапно стал холодным и даже жестоким, словно огненная фурия вновь взяла контроль над её разумом.

– Знаю. И никогда не винил, – парировал мужчина. – Прошло немало времени, прежде чем Салли стала мне доверять, и ещё больше до того, как она обучила меня языку жестов. Только тогда я с головой окунулся в историю её злоключений.

На этом моменте бармен снова сделал глубокий вдох, собираясь с духом.

– Не вдаваясь в подробности… скажу лишь, что некий мерзавец отрезал ей язык.

– Чёртов ублюдок, – процедил сквозь зубы Джепетто, теперь окончательно развеяв остатки туманного оцепенения, что обволакивало его сознание.

– Похоже, так мразь решила отомстить за то, что девочка посмела ему отказать, – гневно добавила Зажигалка.

– Тебе удалось его найти? – вновь подал голос лидер.

Джо лишь покачал головой.

– День за днём я искал этого подонка, но так и не достиг хоть каких-то успехов.

– Возможно, он давно сдох и разлагается под ярким солнышком, – пожал плечами Псих.

– Такой исход вполне вероятен для людей подобного рода. Они, как правило, одиночки и везде обзаводятся врагами, – высказался железный человек.

– О, нет! Такие ублюдки живут долго! И наслаждаются каждым отпущенным им днём, упиваясь страданиями своих жертв, – горько ухмыльнулась Зажигалка. – И они будут творить это до тех пор, пока ты сам не приставишь нож к их мерзкой глотке, и не избавишь мир от очередного гада! – стукнула женщина кулаком по барной стойке.

– Может, ты и права… – покачал головой Джо. – Однако я не собираюсь всю свою жизнь посвящать мести, гоняясь за призраками былых страданий в надежде, что голод зверя внутри будет утолён. Так или иначе, но моя Салли по-прежнему со мной. Здесь и сейчас. Вот что действительно важно.

В разговоре наступила небольшая пауза, отчего вновь стали слышны лёгкий шёпот и храп, доносящиеся со столиков.

– Прошу меня извинить. Похоже, я немного увлёкся, – с некоторым смущением кашлянул рассказчик.

– Не стоит, – улыбнулся ему Грешник в ответ. – Даже бармену порой необходимо излить свою душу.

– Да уж. Пожалуй. Хотя это не очень профессионально, – усмехнулся мужчина.

– Итак. Вернёмся к истокам нашей дискуссии. Раньше их было довольно много.

– Искателей? – уточнила женщина.

– Да. Причём настолько, что создавалось серьёзное впечатление, будто каждый второй желал встать в их ряды. Мир отчаянно ухватился за идею о Последнем Источнике и упорно не желал её отпускать.

– Кажется, мы это уже где-то слышали, – не смог удержаться от колкости на сей счёт зеленоволосый.

– Тихо, – тут же оборвал его лидер.

– В общем, несмотря на изначальный энтузиазм, со временем искателей становилось всё меньше и меньше. Кто-то пропадал без вести. Кто-то возвращались с пустыми руками, – уставшие и израненные, предпочитая не вспоминать о том, что случилось с их товарищами. Иные и вовсе становились заядлыми посетителями моего бара. Как знать, может, даже сейчас они сидят здесь среди остальных и топят свои печали выпивкой, – кивнул Джо в сторону столиков, отчего друзья невольно оглянулись.

– В конце концов, вера людей угасла, а мечта о Последнем Источнике с дребезгом разбилась о грубую реальность, пополнив пыльную коллекцию мифов и легенд.

– А что думаешь, ты? – вопросительно посмотрел на бармена Уилл.

– Трудно сказать, – пожал плечами тот. – Хотя большинство искателей были довольно скупы на разговоры, они всё же высказывали определённые мысли по поводу того, где должен находиться источник. А некоторые и вовсе утверждали, что побывали там лично, рассказывая о чудодейственных свойствах этого сакрального места. Впрочем, почти всегда это были мошенники, которые обычно даже не являлись искателями, зато охотно соглашались в экспедиции, чтобы убить и ограбить тех, кто наивно гонится за мечтой.

– Какие места тебе известны? – уточнил Грешник.

– Чёрные насыпи, багровый пик, забытые пещеры, проклятый город, безликая пустошь… Да чтобы проверить хотя бы часть из них – уйдут годы, а то и десятки лет! – грустно усмехнулся Джо.

– У нас нет столько времени, – покачала головой Зажигалка.

– Знаю, – мрачно ответил бармен.

– И что? – наконец не выдержал панк. – Будем тянуть долбаный жребий?! Отправляться хрен знает куда – наугад? Да это ж, мать его, сраная русская рулетка!

– Да успокойся ты. Никто ещё ничего не решил, – попытался урезонить собрата здоровяк.

– Наверняка должно быть какое-нибудь одно – особое место, – покачал головою Курильщик.

– Точно! Хотя бы то, что упоминали больше всех! – согласно кивнула Зажигалка.

– Джо, у тебя есть какие-то идеи? – спросил настойчиво лидер.

Бармен на мгновение задумался, подставив руки себе под подбородок.

– Клыки Дьявола, – наконец сказал он, похрустев костяшками пальцев.

– Что это? – уточнил Грешник.

– Длинные высокие горы, что простираются на многие километры, не давая возможности их обойти. По слухам, при закате их острые вершины напоминают зубы гигантского чудовища, что возносятся к самому небу, будто надеются его сожрать.

– А что за горами? – произнесла взволнованно Сара.

– Неизвестно. Мало кому удавалось достичь их, и лишь единицы возвращались оттуда живыми.

– Класс! – всплеснул руками зеленоволосый. – То есть мы должны, рискуя своими шкурами, лезть в это сраное пекло, а там, возможно, ничего даже нет?!

– Остынь. Можно подумать, мы в первый раз отправляемся в неизвестность без каких бы то ни было шансов на успех, – повысил на него голос Джеп.

– Но, несмотря на это, мы по-прежнему живы, – добавил железный человек.

– Ага. Вот только – надолго ли? – язвительно ответил Псих.

Мужчина в шляпе и бармен молча смотрели друг другу в глаза, игнорируя реплики окружающих, словно пытались увидеть нечто, сокрытое за блеском радужной оболочки, поймать саму мысль, плавающую в океанах подсознания.

– Значит, Клыки Дьявола? – наконец сказал Грешник.

– Да. Мне кажется, если Последний Источник действительно существует, то находится именно там.

– Почему ты так в этом уверен?

– Мой отец… – тяжело вздохнул бармен. – Он был тоже искателем. Возможно, даже одним из первых. И последняя его вылазка уводила как раз к этим проклятым горам.

– Но он так и не вернулся? – попытался угадать Уилл.

– О, нет. Он всё же пришёл, – покачал головой Джо. – Но то, что он там увидел… навеки изменило, извратило его разум, что, казалось, прежде с лёгкостью справлялся с любыми испытаниями, которые подкидывала ему жестокая судьба. Не знаю, – пожал плечами бармен. – Может это некое предчувствие или даже рудиментарная вера, но я твёрдо убеждён – по ту сторону, определённо, что-то есть. И если бы не бар, не Салли – я бы сам отправился туда.

– Хотя бы для того, чтобы раскрыть тайну безумия твоего отца, – добавил Грешник.

Джо лишь горько ухмыльнулся, окончательно уверившись в том, что перед ним стоит такая же измученная душа, полыхающая в огне схожих страстей и терзаний.

– У вас есть карта?

Лидер группы кивнул и начал шарить рукой в своём рюкзаке.

– Вы что, серьёзно? – издал очередной нервный смешок Псих.

– Лучше уж глупая и наивная надежда, чем вечная безысходность, – произнесла Зажигалка.

Бармен быстро отодвинул в сторону кружки и аккуратно разложил карту на столе.

– Чёрт! Какая же она древняя! – не сумел скрыть своего удивления Джо.

Затем он наклонился за стойку и достал оттуда небольшую своеобразную ручку, выточенную из чьей-то кости, а также маленький пузырёк с кровью, что выполняла роль чернил.

– Не возражаете, если сделаю здесь кое-какие пометки?

– Напротив. Мы будем весьма благодарны, – ответил Уилл.

Бармен кивнул и открыл красный пузырёк, после чего макнул в него ручку.

– Та-ак – многозначительно протянул он.

Остальные сразу придвинулись поближе, боясь пропустить что-нибудь важное.

– Мы находимся здесь – Дом Мертвецов, – произнёс мужчина и нарисовал небольшой значок в форме черепа.

– Тут ничего нет. Там пустыня. Опять пустыня…

Рука Джо быстро двигалась по карте, выписывая небольшие, но крайне полезные закорючки.

– А что здесь? – ткнул пальцем Грешник.

– Лучше сюда не лезть, – покачал головой бармен. – Говорят, там полно демонов. Вместо этого лучше обойти во-от тут.

На карте появилась извилистая красная линия.

– Таким образом, вы даже немного срежете путь.

– Хорошо, – кивнул лидер.

– А что насчёт этого поселения? – решил поинтересоваться Курильщик.

– Там уже давно ничего нет. Обычная свалка. Так. А потом вам придётся пройти здесь и здесь, – ткнул пальцем Джо, а затем сделал дополнительные пометки. – А там ещё пара километров, и окажетесь у своей цели – Клыков Дьявола, – подытожил Джо, изобразив на карте некое подобие гор. Однако он взял чуть больше крови из пузырька, и рядом получилась противная клякса, которую, к счастью, удалось быстро стереть лежавшей неподалёку тряпкой.

– Ни хрена себе! – присвистнул Псих, осмотрев получившийся маршрут.

– Да уж. Путь немалый, – согласилась с ним Сара.

– Спасибо, Джо. Ты нам очень помог, – протянул руку бармену Грешник, и тот ответил ему крепким рукопожатием.

– Если это можно назвать помощью, – грустно усмехнулся мужчина.

Лидер аккуратно сложил обновленную карту и поспешно убрал её в свой рюкзак, готовясь к скорому уходу.

– Постойте, – внезапно остановил его Джо. – Перед таким долгим путешествием вам, определённо, требуется хороший отдых.

– Знаю, – кивнул Уилл. – Мы как раз собирались заняться поисками места для ночлега.

– Не думаю, что кто-то в общине решится пустить в свой дом чужаков, а спать на улице – не самая лучшая идея.

– Что ты предлагаешь?

– Оставайтесь здесь – в баре, – пожал плечами Джо. – Через какое-то время большая часть посетителей разойдётся по домам, и вы сможете спокойно поспать.

– Мы благодарны тебе за заботу, но всё же…

– Не хотели бы злоупотреблять твоим гостеприимством, – завершил мысль друга железный человек.

– В таком случае – считайте это просто частью платы за ваше ценное сообщение.

При этих словах бармен вновь пошарил под полой своей стойки, а затем достал новую бутылку взамен опустевшей.

– Держите. Это поможет скоротать уходящий вечер. А теперь садитесь за те освободившиеся столики.

– Спасибо, – с присущей ему бестактностью прихватил бутыль зеленоволосый и направился в указанном направлении.

– Ты хороший человек, Джо, – снова пожал ему руку Уилл.

– Не стоит. В конце концов… боюсь, мы видимся в первый и последний раз, – горько усмехнулся бармен. – Послушай, – бросил он вслед уходившему мужчине. – Напоследок – скажи мне хотя бы, как тебя зовут.

– Грешник, – коротко ответил тот, после чего вместе со своей группой подошёл к свободным столикам.

– Грешник… – задумчиво повторил Джо.

Затем он вновь взял свою тряпку и стал протирать рабочее место.

Здешние стулья оказались, на удивление, вполне удобными и достаточно крепко сконструированными, чтобы к их спинке можно было прижаться, не опасаясь за то, что они сразу развалятся под твоим весом. Во всяком случае, именно так казалось людям, в своих долгих странствиях почти позабывшим о таких элементарных атрибутах комфорта. И хотя один стул всё же предательски скрипнул под тяжёлой массой Джепетто, все члены группы с нескрываемым удовольствием расселись по своим местам. Грешник, Зажигалка и Курильщик заняли один стол, а за другим соответственно расположились Джепетто и Псих, поставив на середину бутылку и два стакана. Таким образом, странники, прибывшие издалека, благополучно влились в ряды мертвецов, довольно быстро став почти неотличимыми от местных жителей, что, вероятно, проводили в баре большую часть своего свободного времени.

Тихая мерная беседа плавно дрейфовала между двумя столиками, время от времени меняя тему дискуссии и неуклонно приближая закат, о чём живо свидетельствовали лучики света, падавшие через отверстия в крыше – постепенно меняясь в тонах и направлении. Прочие посетители, в большинстве своём, были весьма немногословны. Очаг их разговоров уже не горел, а тихо тлел, как угли готового полностью потухнуть костра. Лишь изредка оттуда, подобно искрам, доносились грубые выкрики и взрывы нервного, почти истеричного смеха.

Так продолжалось до тех пор, пока в зеленоватый полумрак Сколотого Черепа не вошёл некий человек. Его появление подействовало сродни щедрой порции хвороста, подброшенного на вновь закрасневшиеся угли. Кем бы тот ни был, но мертвецы встретили его явным оживлением – одобрительно шумя и толкая в бок уснувших товарищей. Этот мужчина, чьё лицо укрывал крепко завязанный платок, был среднего роста, одетый в сделанную из кожи демона куртку. Та, в свою очередь, пестрила ненужными и даже нелепыми вырезами, во многих местах украшенная клыками и когтями, вероятно, обладателя кожи. Брюки незнакомца имели такой же занятный покрой, а голову странника укрывала небольшая шляпа, из-под которой разбегались в стороны причудливо стриженые волосы.

В общем и целом, облик подобного индивида можно была описать архаичным, давно вышедшим из обихода словом – модный. Владелец заведения, в свою очередь, приветливо помахал рукой своему гостю, на что тот ответил коротким вежливым кивком, будто они оба были старыми знакомыми. Спокойным уверенным шагом мужчина подошёл к одному из столиков. Трое человек, что сидели за ним, встретили его с неким странным благоговейным трепетом. А один даже предложил свой стул, теперь окончательно уверив чужаков, что этот таинственный персонаж был кем-то вроде местной знаменитости, имеющей почти безграничный лимит уважения.

Ответив на этот, в некоторой степени, комичный реверанс всё тем же учтивым кивком, кумир забрал стул и направился в центр помещения, оставив бедолагу сидеть на полу. Теперь же, под другим ракурсом, наконец стало заметно, что за спиной мужчина носит вовсе не оружие, а некий музыкальный инструмент, отдалённо напоминающий самодельную гитару. Остановившись посреди импровизированной сцены, мужчина в итоге соизволил сесть, взяв в руки свой инструмент, на что толпа ответила очередной порцией одобрительного шума.

– Курт! Курт! Курт! – начали скандировать мертвецы имя своего любимого и, скорее всего, единственного исполнителя, то и дело переходя на оглушительный свист. Однако, судя по всему, в данный момент музыканту подобное внимание только мешало. Словно настоящий волшебник из детских сказок, он махнул правой рукой – после чего весь бар тут же окутала глубокая, почти мистическая тишина. Посмотрев сначала налево, потом направо и убедившись, что все поняли его безмолвный намёк, музыкант приступил к настройке своего инструмента. Справедливости ради, это заняло не более двух минут, и, после небольшой горстки фальшивых нот, прозвучал первый, весьма гармоничный аккорд. А за ним вскоре последовал и другой, вне всяких сомнений, предвещая начало первой песни. Лёгкая волна оживления прокатилась по всему бару, чьи посетители в своём робком шёпоте по этой прелюдии пытались отгадать, какой же мотив последует далее.

Руки Курта то били, то ласкали железные нити, что отзывались то пением, то плачем и постепенно входили в резонанс с биением полыхавшего в груди сердца, озаряя всё вокруг красотой бесконечного благозвучия, к которому затем присоединился и голос, с некоторой хрипотцой, не лишённой своеобразного очарования.

“Скитаясь по свету среди живых,

Ты видишь убогих, ты видишь больных,

И каждый навеки хочет уснуть,

И всяк проклинает свой трудный путь.

А сам ты полон страданий и ран,

Глаза застилает безумный дурман.

Хлебнуть бы последний крови глоток,

Пока судьба не спустила курок.”

То тише, то громче, взмывая вверх и падая вниз по дорожке из нот и октав, музыка и голос звучали, неизменно гармонируя между собой и стремительно приближаясь к апофеозу, что именуется припевом.

“Спроси у мертвецов

Про тени их грехов,

И сладко ли им спать,

И губы целовать.

То, что поёт во мгле,

Манит, зовёт к себе,

И есть ли счастье в вечной пустоте?”

Когда же последние звуки песни, наконец, затихли – весь бар утонул в гуле бурного ликования, к которому присоединились даже чужаки из южных земель.

– Это было потрясающе! – восхищённо хлопала Зажигалка.

– Ну да. Парень и впрямь неплох, – пробормотал Псих, опустошая очередную кружку с выпивкой.

– Поаккуратнее с этой дрянью. Не забывай, что ты, в отличие от местных, пьёшь её в первый раз, – предупредил панка лидер.

– А! Расслабься, мамочка! Ничего со мной не будет! – отозвался зеленоволосый уже немного заплетающимся голосом.

– И всё-таки замечательная песня, – никак не могла унять свой восторг Сара.

– Кем бы ни был этот Курт, своей песней ему, определённо, удалось взять людей за живое, – согласился железный человек.

– Даже и не помню, когда в последний раз доводилось слушать хоть какую-то музыку, – с грустью покачал головою Джеп.

Заметив, что в его кружке не осталось ни капли, он взял бутылку и налил себе немного ещё.

– Ну, так лови момент, дружище! – задорно хлопнул здоровяка по плечу панк.

– Тихо! Кажется, он продолжает! – шикнула в их сторону Зажигалка.

И действительно, спустя считанные мгновения, музыкант начал новую песню. Та оказалась гораздо веселее и быстрее предыдущей, временами даже допуская определённую пошлость, что, впрочем, не мешало публике встречать её с не меньшим энтузиазмом. Текст же, в свою очередь, в весьма шутливой манере рассказывал о неудачливом парне, чья жена постоянно ему изменяла, неизменно обещая, что это был последний раз. В конце концов, бедолага не выдержал и наложил на себя руки, после чего, ожидаемо, отправился в ад. Однако, сколь иронично бы это ни звучало, неудачливый муж и здесь вновь встретил свою жену. И даже тут, средь жарких столбов инфернального пламени, она продолжала ему изменять с другими грешниками, всё также оправдываясь, мол, это уж точно был последний раз.

– Последний раз! – давясь со смеху, повторял зеленоволосый финальную строчку песни. – Нет. Ну, вы слышали? Она же… – не сумел договорить панк, снова сорвавшись в безудержный хохот. Несколько человек с ближайших столиков покосились в его сторону, бегло оценив весельчака, после чего опять сфокусировались на любимом исполнителе.

– Не знаю, что такого люди нашли в этой песне? Она глупая и абсолютно не смешная, – недовольно покачал головою Курильщик.

– Да ты просто не умеешь веселиться, профессор! – махнул рукой Псих.

– Ага. Зато ты в этом преуспел, – упрекнул панка Джеп, чья речь тоже постепенно становилась вялой и неразборчивой.

– Дружище! – хлопнул его плечу зеленоволосый. – Да ты и сам-то, хоть раз бы сменил своё каменное лицо!

Здоровяк ответил ему на это презрительной, но со стороны довольно забавной гримасой, с трудом подходящей под определение улыбки. Панк, едва не упав со стула, схватился за живот в очередном приступе смеха. Несколько мучительно долгих секунд Джеп стойко сопротивлялся силам буквально подпиравшего его изнутри хохота, после чего всё-таки сдался, присоединившись к зеленоволосому собрату.

– Даже не верится, что эти двое сегодня так ладят между собой, – весело проговорила Зажигалка.

Зелёный люминесцентный камень, освещавший стол, крохотной точкой отражался в бесконечной глубине карих глаз. Курильщик смотрел на неё через преграду стекла и очков, в окружении вечной пелены проклятого газа, и тонул в пучинах своих эфемерных, но таких приятных мечтаний, отпуская земное и позволив душе воспарить над привычной рациональностью своего здравого рассудка.

– Думаю, этому в немалой степени поспособствовала выпивка Джо, – сказал Грешник, грубо развеяв мириады вожделенных образов железного человека. Взгляд того разом потускнел и забился в самый низ, куда-то к ножкам его стула.

– Курильщик, что с тобой? – спросил заботливо лидер, уже опасаясь, что другом вот-вот овладеет очередной жуткий приступ.

– Я… я не знаю, – опустошённо ответил тот, так и не решившись посмотреть Уиллу в глаза. – Если вы не против, я хотел бы ненадолго выйти на улицу – подышать свежим воздухом.

– Конечно, друг. Только будь осторожнее.

Голова за стеклом ответила еле заметным кивком, после чего мужчина вяло отодвинул свой стул и угрюмо поплёлся к выходу.

– Постой, он сказал подышать? – настороженно переспросила женщина, уже собираясь встать.

– Успокойся. Он просто хочет побыть немного один, – остановил её Грешник.

Сара тихонько вздохнула и, немного расслабившись, вновь поудобней устроилась на своём месте. – И всё же… – покачала она головой. – Иногда мне хотелось бы знать, что творится в чужой голове.

– Думаешь? – губы мужчины растянулись в грустной улыбке. – Сомневаюсь, что кому-то понравится, если его личный ад станет достоянием общественности. И даже если бы такая возможность, в принципе, существовала – в своём любопытстве и вечной погоне за тайнами чужих душ, боюсь…

– Мы бы просто потеряли самих себя, – закончила за ним Зажигалка. – Да. Пожалуй, ты прав, – кивнула возлюбленная, после чего они оба погрузились в томительное молчание.

Курт, тем временем, уже вовсю напевал новый, на сей раз лирический мотив. То была песня о несчастной безответной любви, где страдания и боль сливались воедино с искренней чистотою нежных красивых чувств, что пылали под покровом одиночества. И сколь бы ни была велика и прекрасна сила этой злосчастной любви, раз за разом блаженный цветок неизменно втаптывался в грязь презренным безразличием другого. Но, несмотря на то, что песня, в своей сути, носила драматический характер, а многие её слова, являвшиеся наследием далёких времён, были непонятны большинству современников, от неё, тем не менее, становилось очень тепло на сердце. Да и тоска, что исходила от неё, имела некий приятный светлый оттенок.

Казалось бы, никто и ничто на свете не могли нарушить этой умиротворяющей атмосферы, укутавшей весь бар подобно мягкому одеялу. Как вдруг Псих, перед самой кульминацией произведения, суетливо задёргался на стуле, всем своим видом давая понять о начинающихся рвотных позывах.

– На выход! – грубо скомандовал Грешник, указав рукой на дверь.

Громко отодвинув стул, панк, спотыкаясь, почти бегом, поспешил на улицу. Музыкант, извлекая последний аккорд, проводил его недовольным взглядом.

Снаружи было довольно темно. Ветер, наконец, окончательно стих, унеся с собою пылевые облака и позволив наслаждаться сиянием звёзд. Курильщик стоял почти у самого входа в Сколотый Череп и молчаливо смотрел в небо, но тут в его корпус что-то с силой врезалось, из-за чего мужчина даже слегка отшатнулся.

– Твою мать! Понаставили тут столбов! – выругался кто-то.

– Псих? – немало удивился железный человек. – А ты-то что тут делаешь?

Вместо ответа зеленоволосый склонился к земле и начал громко блевать.

– Кур… Кур… – попытался заговорить панк, но тошнота опять заткнула ему рот. – Курильщик, – наконец произнёс он, когда рвотные позывы слегка поослабли. – Кажется… я сейчас… сдохну…

– Да брось ты. Не говори глупостей, – наклонился к нему железный человек.

Под зеленоволосым растеклась большая скверно пахнущая лужа тёмного цвета, будто все жидкости его оргазма в одночасье рванулись наружу, начисто забыв, что тем самым могут погубить своего владельца.

– Мои кишки… они сейчас вылезут у меня через рот!

Тело мужчины судорожно тряслось, а его слова, всё также заплетаясь, вырывались из горла с мучительно болезненной хрипотой. И почти при каждом слове с его губ на землю стекала тягучая слюна.

– Успокойся, Псих. У тебя всего лишь обычное алкогольное отравление. Давай я тебе помогу.

– Нет! Не подхо… – еле успел оттолкнуть друга панк, после чего его вновь начало тошнить.

Остатки мерзкого пойла с неохотой покидали нутро, то и дело переходя в удушающий кашель. И когда уже обессиленный, истекавший желчью, мужчина был готов упасть лицом прямо в растёкшееся под ним зловоние, Курильщик быстро подхватил его, а затем бережно перетащил в сторону, где привалил к стене бара. Железная рука друга теперь ощущалась холодной, поистине ледяной.

– Ну как ты? Не полегче? – кружилась и плавала вокруг голова учёного.

– Немного, – тихо отозвался зеленоволосый.

Мужчина прикрыл глаза в надежде, что дьявольская карусель таким образом слегка сбавит свои обороты.

– Кажется, я немного перебрал этой дряни, – выдавил из себя панк слабую улыбку.

В уголках его глаз всё ещё поблёскивали остатки слёз.

– Мне… – продолжил он, но тут же громко закашлялся, резко открыв глаза и потянувшись вперёд.

– Тихо. Тихо, – настойчиво положил ему руку на плечо железный человек. – Дыши медленно и спокойно. Медленно и спокойно.

Пациент послушно выполнил предписания врача, и только спустя долгую последовательность глубоких вдохов и выдохов, наконец, решился заговорить вновь.

– Послушай, Курильщик. Мне страшно… я боюсь…

– И чего же ты боишься? – продолжал внимательно смотреть на него друг.

– Смерти, – робко прошептал зеленоволосый, сглотнув накопившуюся во рту слюну. – Я… не хочу… умирать… – покачал головой он.

Но по какой-то неведомой странной причине эти слова вызвали у доктора лишь весёлую усмешку, что со стороны могло показаться презрением и даже кощунством человеку, возможно впервые решившемуся на исповедь.

– Никто не хочет умирать, – пожал плечами Курильщик. – Только наивные глупцы или измученные страдальцы мечтают пасть в объятия смерти, искренне полагая, будто это лучший способ сбежать от всех проблем мироздания.

– Ну а ты? Разве ты сам не боишься смерти? – с трудом сфокусировал расширенные зрачки на своём собеседнике зеленоволосый.

Его бледное измождённое лицо, казалось, настолько привычное к отображению язвительной экспрессии, теперь ощущалось каким-то неестественно сёрьёзным и даже пугающим. Словно впервые за долгие годы с него свалилась маска безудержного веселья, открыв миру подлинную сущность этого человека.

При этих словах саркастическая ухмылка железного человека изрядно потускнела, вместе с тем заставив мужчину издать продолжительный вздох.

– Как ты тогда говорил? В моей консервной банке, если мне не изменяет память? – произнёс Курильщик. – Здесь, постоянно метаясь между пронизывающим до костей холодом и адской жарой, в условиях слабо насыщенного кислорода и проклятого газа, что день за днём теряет свою концентрацию, в вечной железной темнице, отрезанный от всего света – я не могу чувствовать ни запахи, ни звуки в полном, их естественном диапазоне. Мне никогда не ощутить нежное касание лёгкого ветра, обдувающего усталое лицо, и никогда не познать томительный жар другого человеческого тела. Так что… нет, мой друг. Я не боюсь смерти. Я давно принял и осознал неизбежность и даже необходимость этого малоприятного события, что является закономерным финалом любой людской жизни. Твоей и моей в частности, – указал рукою учёный.

Выслушав до конца размышления напарника, Псих обречённо опустил голову вниз, а его тело вновь начало трясти, из-за чего создалось довольно стойкое впечатление, будто мужчина в любую секунду сорвётся в безудержные рыдания. Однако вместо этого он неожиданно запрокинул голову вверх и громко, презрительно рассмеялся. По коже Курильщика волнами прокатился леденящий озноб.

– Знаешь, что? – воскликнул панк. – Пошёл ты! Ты и все вы! Грёбаные лицемеры и лжецы! Чёртовы благодетели! Рыцари без страха и упрёка! Да если бы совет общин не схватил вас за яйца и не прижал к самой стенке, хрена с два вы бы взялись за эту благородную миссию! – истерично прокричал мужчина, кое-как поднявшись на ноги.

– Псих, прошу тебя, – плавно развёл руками в стороны железный человек, отступив немного назад.

– Заткнись! – резко вскинул автомат зеленоволосый. – Думаешь, ты лучше меня? Думаешь, лучше меня? Смотришь с презрением и мечтаешь, как бы поскорее заткнуть мне рот! Я же для вас – абсолютно ничто! Долбаный клоун и сраный кусок дерьма, которого, при необходимости, не жалко пустить в расход!

С трудом поддерживая равновесие, панк сделал несколько слабых шагов в сторону железного человека.

– Ну? Что же ты притих? А, умник? – язвительно усмехнулся он. – Похоже, я попал прямо в десятку?

– Нет. Напротив, – тихо качнулась голова за стеклом. – Ты решительно заблуждаешься, друг мой. И мне искренне жаль, что твои мысли сложились именно таким образом.

– Да что ты знаешь обо мне и моих мыслях? – словно обиженный ребёнок, простонал зеленоволосый.

Кипящая злоба и раздражение, до этого момента буквально переполнявшие каждое его слово, неожиданно пошли на убыль, уступив своё место всепоглощающему чувству безысходности. Затем ноги панка вдруг резко подкосились, точно их пронзила какая-то невидимая пуля, и мужчина шумно упал на землю, при этом сильно ударившись головой о стену бара.

– Чёрт. Твою мать, – почесал затылок зеленоволосый. – Нет! Я сам! – отстранился он от спешно подбежавшего друга.

Однако после трёх неудачных попыток встать панк всё же позволил напарнику помочь привалить его обратно к стене.

– И никогда! Слышишь? Никогда не смей мне лгать, что ты не боишься смерти!

Лицо мужчины скривилось в очередной болезненной гримасе.

– Конец всех дорог. Вечная пустота и чёртова бездна, где нет абсолютно ничего. Ни холода, ни тепла, ни света… никаких мыслей и чувств, за которые тебя некогда причисляли к живым… А теперь скажи мне, – разве может быть что-то страшнее?

На краткое и, в то же время, утомительно долгое мгновение Курильщик задумался, озадаченный подобным нетривиальным вопросом, поначалу даже не решаясь поверить, что данные слова могли сорваться с губ человека с таким пылким темпераментом и нехарактерным складом ума.

– Есть участь не менее жуткая, – наконец отозвался он.

– Правда? И какая же? – удивился зеленоволосый.

– Оказаться в плену воспоминаний, запертым среди самых болезненных фрагментов своего прошлого, что обрели форму зацикленной бесконечности.

– Да уж, – кивнул Псих, пускай и не сразу восприняв фразу учёного. – Чёртово прошлое. Оно никогда не отпускает. А теперь… жри дерьмо… жри… – в полголоса пробормотал он.

– Что, прости? – решив, что ослышался, переспросил железный человек.

– Нет. Ничего, – покачал головой панк.

Внезапно из бара стали доноситься звуки особенно громкого пения, словно к Курту решил присоединиться ещё десяток певцов. И, вероятно, желая компенсировать недостаток мастерства, они охотно замещали его громкостью своего голоса.

– Думаю, нам стоит вернуться, пока остальные не начали беспокоиться за наше длительное отсутствие, – протянул товарищу руку Курильщик.

– Да. Наверное, – ухватился за неё зеленоволосый и осторожно поднялся на ноги.

Затем, непрерывно опираясь на железного человека, он вместе с ним направился к входу в бар.

– Погоди, – остановился у самого порога Псих.

– Что такое?

– Я это… хочу сказать… в общем… спасибо за помощь, – смущённо произнёс зеленоволосый.

– Всегда пожалуйста, – слегка удивился Курильщик.

– И вот ещё… Надеюсь, этот разговор останется между нами? – вопросительно посмотрел на товарища панк.

– Можешь не сомневаться.

Зеленоволосый благодарно кивнул другу в ответ.

– Псих сказал спасибо… Вот уж воистину неординарный день, – подумал про себя железный человек.

Когда же мужчины, наконец, вошли обратно в помещение, они тут же стали свидетелями удивительного и на редкость воодушевляющего зрелища, – все посетители, за исключением разве что пары-тройки спящих, пели самым настоящим дружным хором, вторя словам продолжавшего играть музыканта. И кем бы ни были эти люди в своей обыденной жизни – насильниками, убийцами и прочими изгоями, готовыми сожрать друг друга при первой возможности, сейчас они позабыли обо всех своих многочисленных разногласиях, соединившись в одно неделимое целое и чистую квинтэссенцию коллективного разума, что существует внутри каждого индивида, хотя бы зачаточном состоянии.

“Ты знаешь, – так легко

Сбежать в чужие дали.

Взбираясь высоко -

Оставь внизу печали.

И пусть твоя дорога

К счастью приведёт

Коротко ли, долго -

Пройду за горизонт.

А звёзды всё мерцают

В беззвучной тишине,

Но так и не узнают,

Что вижу я во сне.”

– Где вы пропадали? – воскликнула Сара, первой заметив вернувшихся товарищей.

– Мы уж хотели идти вас искать, – добавил Грешник.

– Психу стало плохо, – ответил железный человек, продолжая придерживать зеленоволосого собрата.

– Всё нормально. Мне уже лучше, – неохотно добавил панк.

Лидер лишь с укором покачал головой. Курильщик аккуратно довёл товарища до его места и помог сесть на стул. Псих благодарно кивнул ему и вяло помахал рукой, тем самым недвусмысленно намекая, что дальше уже обойдётся и без чужой помощи. Джепетто к тому времени мирно спал за столом, допив до конца бутылку, и та теперь тихо перекатывалась из стороны в сторону от каждого небольшого перекоса стола. Бутылка в очередной раз подкатилась к самому краю, и Псих нервно схватил маячивший перед глазами предмет. Затем он поднёс её поближе к лицу, пристально вглядевшись в тёмное полупрозрачное стекло.

– Да пошла ты, – процедил он сквозь зубы и убрал бутылку под стол.

Только тогда, убедившись, что беспокоиться больше не о чем, Курильщик вернулся к Уиллу и Саре.

– Он точно в порядке? Выглядит достаточно скверно, – произнёс Грешник.

– Трудно сказать, – пожал плечами железный человек. – В нашей общине никто не умел изготавливать подобную гадость.

– Честно говоря, я больше переживаю за нашего здоровяка, – кивнула в сторону храпящего Джепа Зажигалка.

– Остаётся только надеяться, что к завтрашнему дню они придут в себя и будут готовы продолжить поход, – сцепил пальцы в замок лидер.

Между тем, музыкальная композиция уже вступила в фазу второго припева, а шумное пение завсегдатаев достигло пика своей громкости, из-за чего чужакам пришлось изрядно повышать голос, чтобы слышать друг друга. А затем они и вовсе умолкли, смирившись с необходимостью дослушать песню до конца. Благо, сама по себе она была весьма приятной, хотя тоже не лишённой определённой тоски.

“Усталый и разбитый

Я вновь вернусь домой,

С тоскою ядовитой,

Поникший головой.

Шли месяцы и годы -

Я тщетно всё искал

То счастье, что в итоге

Бесследно потерял.

Стою, опустошённый,

Один среди могил,

Рыдаю обречённо

По тем, кого любил.

И так безмерно поздно

Я понял в тот же миг, -

Где было счастье, слёзно,

И с губ сорвался крик.

И с губ сорвался крик…”

На этом музыкальное представление, устроенное загадочным музыкантом, к сожалению, завершилось. А эта печальная песня, встреченная с особой любовью и энтузиазмом, стала его громким апофеозом. Курт убрал свой инструмент обратно за спину и поднялся со стула, ответив лаконичным, возможно, даже более низким поклоном на новую волну аплодисментов. После этого музыкант подошёл к по-прежнему сидевшему на полу мужчине, дабы вернуть стул законному владельцу. Тот поначалу отказывался сесть и что-то говорил Курту. Однако, с того расстояния, где находились Грешник с товарищами, да и в связи с тем, что бар изрядно наполнился шумом оживлённых разговоров, решительно невозможно было разобрать, что именно предлагал поклонник своему кумиру. Хотя, с немалой вероятностью, он приглашал маэстро присоединиться к их скромному застолью, разумеется, сохранив при этом право сидеть на его стуле.

Как бы то ни было, – исполнитель вежливо отказался, тихо покачав головой. Впрочем, вместо этого, он снял с головы своей шляпу и протянул к центру стола. Поклонник, точно наткнувшись на острую булавку, резко вскочил и начал судорожно шарить по карманам, пока два его товарища делали подаяние. В результате, он извлёк оттуда полуржавую жестянку, слегка похожую на монету, и трясущимися руками, едва не сгорая со стыда, протянул её Курту. Однако тот посмотрел на него вовсе без тени презрения и лишь дружески похлопал парня по плечу, словно бы говоря: Ничего страшного. Я вижу, ты хотел помочь. Уже само по себе, это благое желание стократ лучше сухого безразличия и щедрого дара, сделанного жадным скрягой, чтобы не навлечь на себя гнев толпы. И всё же, несмотря на это, кумир принял безделушку от своего фаната, тем самым вернув на лицо того счастливую улыбку.

После этого музыкант направился к другим столикам, в надежде, что и там найдётся хотя бы скромная награда за его выступление. Разумеется, подавали далеко не все. Не все хотели. Не все могли. Впрочем, за одним столиком Курту даже посчастливилось разжиться небольшим, но вполне свежим куском мяса, отданным, похоже, без особого желания, судя по хмурому лицу щедрого мецената. Наконец, очередь дошла и до стола, где сидели Сара, Уилл и Курильщик.

Протянутая им шляпа была почти полной, но всё же предоставляла определённый простор для очередного подаяния. Немного поразмыслив над тем, чем же одарить талантливого исполнителя, Грешник, в итоге, достал свой пистолет. Рука Курта еле заметно вздрогнула, вероятно, тот воспринял этот жест как угрозу. Мужчина слегка попятился назад.

– Нет. Подожди, – остановил его Грешник.

Затем он вытащил два патрона из обоймы и положил их в шляпу.

– Спасибо тебе за то, что напомнил нам об истинном значении слова «музыка», которое за эти годы скитаний почти утратило смысл.

– Да. Теперь нам всем очевидно, что это великое наследие павшего мира продолжает жить и по сей день, пускай и не в самых людных местах, – дополнил похвалу лидера железный человек.

Возможно, то была лишь глупая странная иллюзия, появившаяся в результате нескольких новых складок, отобразившихся на ткани укрывавшего лицо Курта платка, но где-то там, на бескрайних просторах воображения, отчётливо обрисовалось улыбающееся лицо приятного мужчины.

– Не знаю, как вы, а я с полной уверенностью могу сказать, что ваши песни – лучшее, что я слышала в своей жизни! – восхищённо произнесла Зажигалка. – Разумеется, не считая песни про блудливую девицу, – робко добавила она.

При этих словах Курт отодвинул свою шляпу, а затем нежно удержал руку Сары в своих ладонях, наклонившись к ней особенно низко, как истинный джентльмен, и если бы не платок, музыкант, вне всяких сомнений, поцеловал бы приятную чувствительную кожу женщины, которая слегка порозовела от некоторого смущения.

Судя по всему, этот Курт, в своё время, был искусным дамским угодником и похитителем женских сердец, что неизменно таяли при первых звуках его чарующей музыки. Теперь же всё это, по большей части, кануло в лету – волосы ловеласа поблекли и начали выпадать, а кожа сильно загрубела – искажённая, повреждённая множеством различных дефектов. Но всё это выяснялось лишь при ближайшем рассмотрении, тогда как на расстоянии таинственный исполнитель по-прежнему мог пробудить к себе неподдельный интерес.

Не рискуя более испытывать терпение соратников обворожительной незнакомки, музыкант, наконец, отпустил её руку и попрощался с ними всё тем же учтивым поклоном.

– Какой неординарный и любопытный индивид, – покачал головою Курильщик, провожая исполнителя взглядом.

– Да, в нём определённо есть некий шарм, – мечтательно произнесла Сара, уткнувшись подбородком в подставленные ладони.

Уилл лишь молча усмехнулся. – Магия ловеласа в действии, – мысленно добавил он про себя.

Курт, между тем, подошёл к барной стойке и начал негромко о чём-то разговаривать с Джо. Тот, в свою очередь, налил музыканту немного выпивки.

– Ну, и что нам делать теперь? – вновь подала голос Зажигалка.

Лидер бросил взгляд на соседний столик – Джеп всё также громко храпел, а Псих на удивление тихо и почти неподвижно сидел на месте, будто спал с открытыми глазами.

– Ничего, – пожал плечами Грешник. – Джо говорил, что бар скоро должен опустеть.

– Вот тогда мы и сможем, наконец, спокойно поспать, – устало зевнул железный человек.

– Ладно. Я поняла, – кивнула Зажигалка, тем самым лаконично завершив диалог, после чего каждый из них смог вдоволь погрузиться в океан своих собственных размышлений.

Без музыки Курта время тянулось томительно медленно в тишине угасших разговоров, всё больше и больше оплетая помещение незримой паутиной меланхолии. И даже мягкий свет зеленоватых кристаллов будто бы потерял ту эфемерную часть своей волшебной атмосферы, вместо неё теперь навевая приторную, ставшую почти непреодолимой, сонливость. Музыкант ушёл вскоре после того разговора с Джо, а следом за ним – один за другим начали уходить и остальные посетители.

Таким образом, примерно через час, в Сколотом Черепе остались лишь пятеро чужаков да бармен со своею помощницей. Юная Салли порхала от столика к столику, точно ночной мотылёк, влекомый проблеском света, и собирала остатки посуды, после чего передавала их своему покровителю, дабы тот расставил всю утварь по своим местам. Когда же они завершили этот привычный ежедневный ритуал, Джо и Салли попрощались с людьми, оставшимися на ночлег, а затем скрылись в подсобке. Вероятно, именно там у них и были оборудованы спальные места.

Грешнику, Зажигалке и Курильщику, в свою очередь, пришлось довольствоваться обычным холодным полом, где доски изредка поскрипывали, когда кто-либо из них переваливался на другой бок. Джепетто и Псих, к тому времени, уже оба дружно храпели прямо за столом. Впрочем, даже, несмотря на то, что спасть на полу оказалось ненамного комфортнее, чем на земле, тем не менее, было приятно осознавать, что над твоей головой есть хоть и слегка продырявленная, но всё-таки крыша. Этот, казалось бы, абсолютно незначительный факт, неизменно возвращал к тем далёким и безвозвратно ушедшим дням, когда в твоей жизни существовало такое родное и тёплое слово – дом. Время и место, где ты, отделённый от всего мира громадными стенами неведенья, пока ещё не думал о завтрашнем дне и не был обречён вечно бегать в надежде, что где-то там, на стыке земли и солнца, обязательно найдётся тот пленительный светлый край, где ты вновь сможешь обрести столь желанный покой.

В подобном стремительном вихре мысли кружились и мелькали в головах ворочавшихся на полу странников, – до тех пор, пока, наконец, их усталые веки не сомкнулись, крепко и окончательно, плотной нерушимой завесой отделив привычную реальность от туманного мира грёз.

Глава 11. Вестники Великих Покровителей

Джепетто спал тревожным, безрадостным сном, где ворох ярких пугающих образов множился и искажался, сдобренный щедрой порцией алкогольного дурмана. Крики и грохот, болезненный стон – бесчисленная канонада смешавшихся звуков оглушала и буквально разрывала голову на части. По щекам спящего мужчины стекали горючие слёзы, а сердце гулко стучало в груди, всё сильней распаляя внутренний жар, из-за чего по всему телу ручьями струился холодный, отвратительно липкий пот. Личный ад, взорвавшись страшнее атомной бомбы, застал врасплох бедного человека, разверзнувшись посреди чёрной пустоты.

Однако, во всей этой дьявольской суматохе и в высшей степени сардонической фантасмагории, некоторые звуки казались гораздо сильней и отчётливей, как гитарное соло, прорвавшееся сквозь гремящие стены аккордов в тяжёлой песне. Создавалось неподдельное, довольно стойкое ощущение, будто эти звуки, возникая откуда-то извне, настойчиво проникали прямо в сон Джепетто. И в конце пути, формируя свою истинную сущность, они, наконец, обрели плоть. И плоть эта предпочитала носить зелёный ирокез.

– Да проснись ты уже, сраный чёрный хрен! – кричал Псих спящему на ухо.

Мощный удар в челюсть, со звоном стекла, разбил оковы истязавшего разум кошмара. Плывущим взглядом мужчина осмотрел двух ругавшихся панков, которые затем собрались в единое целое.

– Что за… – только и смог молвить Джепетто, схватившись руками за раскалывающуюся от боли голову.

– Они пропали! – по-прежнему продолжал кричать зеленоволосый.

– Тише. Прошу тебя. Тише… – простонал здоровяк.

Прикрыв на мгновение глаза, он помассировал свои виски.

– Так. Давай по порядку. Кто там пропал?

– Грешник! Зажигалка! Да абсолютно все, мать его! – истерично махал руками панк.

Здоровяк, с трудом поднявшись на ноги, осмотрелся вокруг – бар и вправду был пуст.

– Может, они в подсобке?

– Нет. Я уже проверял. Там тоже пусто, – покачал головой зеленоволосый.

– Странно. Они бы не бросили нас просто так, – задумчиво почесал шею Джеп. – Давно ты проснулся?

– Нет. Меня разбудил какой-то сильный шум.

– А я ведь тоже что-то слышал, но решил, что это лишь часть моего дурацкого сна. Видимо, я ошибался…

– Сраное дерьмо! Джеп, нам надо уходить отсюда как можно скорее! – воскликнул Псих, и уже хотел рвануться к выходу, но здоровяк тут же схватил его за руку.

– Погоди. Погоди, друг. Если там и впрямь что-то случилось, то первое, что ты получишь в такой спешке – это пулю промеж глаз.

– Да. Пожалуй, ты прав, – попытался немного успокоиться панк, сделав глубокий вдох.

– Так-то лучше, – кивнул Джепетто и отпустил руку собрата. – Ладно. Действуем тихо и аккуратно. Медленно выходим наружу и осматриваемся, а там уже действуем по ситуации.

После этого мужчина достал из-под стола свою экипировку – рюкзак, автомат и дробовик.

– Хорошо ещё, что наше оружие осталось на месте. Учитывая, как мы крепко спали, это просто чудо, что его никто не стащил, – резонно подметил Псих.

– Не сказал бы, что это хороший знак, – нахмурился Джеп. – Боюсь, возникшая угроза оказалась слишком серьёзной, из-за чего, в суматохе, люди даже забыли воспользоваться такой удобной возможностью.

Головокружение здоровяка понемногу шло на убыль, однако общая слабость по-прежнему давала о себе знать. Дрожащими руками мужчина проверил обойму своего автомата.

– Псих, – сказал он. – Ты сам-то как себя чувствуешь после вчерашнего?

– Что-то среднее между жидким и твёрдым дерьмом.

– А по тебе и не скажешь, – невольно усмехнулся здоровяк.

– Наверно, это потому, что я ночью знатно проблевался.

– Выходит, мне ещё не сильно досталось?

– Да. Похоже, эта дрянь тебя не берёт, – пожал плечами зеленоволосый.

– Ну да. Как скаать, – иронично отозвался напарник и дважды моргнул, чтобы двоящееся изображение вновь пришло в норму.

Наконец, друзья подошли к двери и остановились на самом пороге. Здоровяк украдкой выглянул наружу, держа наготове свой автомат. Свет недавно взошедшего солнца на этот раз ощущался особенно ярким и нещадно лупил по глазам, заставляя их слезиться. Проклятая боль в голове от этого только усиливалась – словно маленький, но крайне гадкий червячок прогрызал себе дорогу через извилины.

– Твою мать, – на мгновение прикрыл глаза ладонью Джепетто, после чего, дав им немного проморгаться, снова осмотрелся по сторонам.

– Пока никакой угрозы вроде не видать, – тихо сказал Псих, выглядывая из-за двери.

– Да. Так и есть. Но мне совсем не нравится эта чёртова тишина, – угрюмо отозвался Джеп и вышел на улицу.

Поневоле брошенные, оставленные позади, два последних члена отряда медленно продвигались вперёд меж пустующих домов и построек, то и дело озираясь по сторонам в поисках притаившейся угрозы. Но всякий раз, вопреки их ожиданиям, взору представали лишь небольшие следы недавней активности горожан, будто некая чудовищная сила испарила их всех в мгновение ока, пока бедолаги спокойно, ничего не подозревая, занимались своими привычными делами.

– Подожди, – внезапно остановился панк. – Это что, – дым?

– Похоже на то, – кивнул здоровяк.

– Уж не идёт ли он от главных ворот?

Товарищи молча переглянулись и сразу ускорили свой шаг. И чем сильнее они приближались к месту теперь уже вполне реальной опасности, тем отчётливей они слышали эхо нескольких голосов. А вскоре они и вовсе стали различать некоторые слова. Последним же фактором, окончательно утвердившим до этого лишь зарождавшиеся опасения, стал громкий звук выстрела и последовавший за ним крик. Джепетто и Псих уже собирались перейти на бег, как вдруг в ногу панка отчаянно вцепилась чья-то рука.

– Подождите… – тихо прошелестел слабеющий голос.

Друзья опустили свои взоры вниз. Там оказался мужчина, чья кожа обгорела настолько, что местами просматривались очертания костей. Его правая нога держалась на тонком лоскутке мяса и буквально в следующий миг оторвалась от лёгкого движения. Лицо бедолаги пострадало настолько сильно, что поначалу его решительно невозможно было опознать.

– Твою мать, да это же Джерри! Второй стражник! – с ужасом воскликнул Псих, запоздало понизив свой голос.

– Да, я помню, – мрачно вздохнул Джеп.

За спиной страдальца виднелся длинный кровавый след, что, похоже, тянулся от самых ворот, где и произошёл злосчастный инцидент.

– И как только он досюда дополз? – покачал головой зеленоволосый.

– Не хо… дите… туда… – прохрипел стражник, немного ослабив свою хватку, благодаря чему панк, наконец, высвободил свою ногу.

– Что произошло, Джерри? – наклонился к нему Джепетто.

– А? Ты что-то сказал? – приподнял и тут же уронил голову мужчина.

– Бесполезно, Джеп. Ты забыл? Он же глухой.

– Да, действительно, – кивнул здоровяк.

– Их слишком… много… они… наших… многих… убили… – с трудом выдавливал из себя слова изувеченный страдалец.

– Чёрт! Сраное! Сраное дерьмо! – начал терять самообладание зеленоволосый.

– Тише! Ты же не хочешь выдать этим гадам наше местоположение? – сердито шикнул на панка здоровяк.

– Да, конечно. Извини, – нервно почесал Псих свой ирокез.

После этого Джепетто положил автомат на землю и ухватился своими массивными руками за голову стражника.

– Джерри, – пристально заглянул он в постепенно затухавшие глаза. – Не знаю, понимаешь ли ты меня, но мне хочется избавить тебя от страданий.

Пускай и не сразу, но в глазах мужчины промелькнула искорка понимания, а остатки почерневших губ расплылись в неком подобии улыбки, прошептав еле слышное – спасибо. В уголке левого глаза Джерри блеснула готовая вот-вот скатиться слеза. Руки Джепетто сжали голову бедняги ещё сильнее, а затем резко повернули её в сторону. Раздался громкий хруст шейных позвонков. Искра жизни вспыхнула ослепительно ярко, и тут же угасла, а голова, мгновенно обмякнув, упала на землю, где слеза, наконец, скатилась вниз по щеке.

– Покойся с миром, Джерри, – сказал тихо Джепетто и поднял свой автомат.

– Идём. Нам надо спешить, – толкнул друга в плечо зеленоволосый.

Здоровяк кивнул в знак согласия и снова встал на ноги. Не смея более терять ни единой крупицы времени, что стремительно осыпались на незримых песчаных часах, друзья поспешили в сторону ворот. Они старались продвигаться активно, но при этом достаточно тихо, прислушиваясь к любым, даже незначительным звукам и, в особенности, к голосам. Хотя, справедливости ради, сейчас до них доносился только один.

– Повторяю ещё раз – для тех, кто ещё недостаточно уяснил. Сопротивляться бесполезно! Единственное, на что вы можете рассчитывать – это милость наших Великих Покровителей. Ибо они есть единственные и неоспоримые владыки этого мира! Мира, который слишком слаб и будет очищен их праведным гневом!

Джепетто и Псих наконец достигли максимально возможного безопасного расстояния и спрятались за единственной уцелевшей стеной разрушенного жилища. Через небольшую дыру в стене хорошо просматривалась область происходившего действа.

Несколько десятков человек – по одну и другую сторону соответственно, стояли лицом к лицу, разделённые небольшим пустым пространством – около трёх метров. Слева – вооружённые до зубов, и, несомненно, довольные своей победой, находились захватчики. Справа же ютились, а многие и вовсе тряслись от страха сломленные и побитые жители Дома Мертвецов. Земля вокруг была устлана гильзами и следами от пуль, а также телами каждой из сторон. На заднем же плане, грозно завершая панораму кровавой бойни, высились обезображенные взрывом ворота. Громадная, чёрная по бокам, пробоина, подобная ране на теле гиганта, безусловно, стала той самой причиной, благодаря которой в тело города и проникла мерзкая инфекция в виде захватчиков. Последние струйки дыма, отделяясь от железной плоти, вознеслись к небесам и развеялись под внезапно налетевшим порывом ветра.

– Вот же долбаная срань! Джеп, ты только погляди, как их много! – нервно произнёс панк и слегка отодвинулся от дыры в стене, предоставив напарнику возможность получше рассмотреть врагов.

– Да. Действительно, – сухо ответил здоровяк.

– Ну и что нам теперь делать?

– Пока не знаю.

В это же время оратор, который, вне всяких сомнений, являлся лидером вторженцев, продолжал вдохновенно рассказывать обо всех основополагающих принципах и законах, что неразрывно связаны с бытом и образом мыслей его людей.

– Мы – те, кто прозрел! Кто познал великую суть, истинный уклад мироздания, и то место, что отведено в нём человечеству!

– И что же это за место? Глубокая задница? – язвительно произнёс кто-то со стороны побеждённых.

Среди напуганной толпы, местами, зародился небольшой ободрительный смех.

– Глупец, – снисходительно мягким тоном ответил лидер захватчиков.

Как и все прочие нападавшие – мужчины и женщины, он почти не имел одежды. Только грязные изношенные лохмотья, слегка прикрывавшие наготу, не считая скромных сумок и ремней, необходимых лишь для того, чтобы носить оружие и добычу. Кожа предводителя, помимо многочисленных шрамов, была покрыта причудливыми оккультными символами, которые, судя по всему, он вырезал на себе сам. Причём, некоторые из этих знаков встречались также и на телах его последователей.

– Впрочем, я тебя понимаю, – продолжил гуру захватчиков. – Ведь на самом деле – за этим презрительным актом тривиального слабоумия, кроется самая обыденная причина – страх! – поднял свой палец высоко вверх мужчина. – Это страх перед тем, что грядёт! – добавил он, после чего сделал ощутимую паузу, дабы произвести должный эффект. – Полное вымирание человеческой расы!

– Твою мать! – устало провёл ладонями по лицу Псих. – Очередной маразматик, которого уронили в детстве башкой на землю!

Джепетто, проигнорировав эту колкость, продолжил следить за развитием событий.

– Скитаясь среди выжженных пустошей неведения, я был таким же, как вы! Потерянным! Ненужным! Озлобленным! Но в один великий день – я прозрел! Серая пелена, наконец, спала с моих глаз, и я увидел спасительный выход! И свет этого удивительного откровения был ярче всех мириадов звёзд, света луны и даже самого солнца! Великие Покровители явились ко мне под сенью сна, где вещали человеческим языком о знаньях забытых и потерянных, что скрываются в бездне, окутанные тьмою веков. В своём невежестве и страхе мы нарекли этих созданий – демонами.

– Что? Демоны – Великие Покровители? – вновь прервал говорившего смельчак. – Какая чушь! Они ведь только и делают, что рвут нас на части!

– По ходу, эти парни больные, – вторил ему другой горожанин.

– Ага. Наверняка над ними поработал мозготрах, – прошептал кто-то третий.

Игнорируя постепенно нарастающий ропот недовольства, оратор всё тем же вдохновенным голосом рассказывал людям о своих откровениях.

– Именно в ту самую ночь они поведали мне о том, единственно верном пути развития, при котором наш человеческий род не только минует свою незавидную участь, но и получит шанс стать чем-то большим. Тем, что лежит за гранью понимания большинства смертных и лишь блеклым мимолётным отблеском способно явиться в пророческих снах! Однако, сами того не ведая, наши предки уже вступили на этот праведный путь. Вкусив плоть и кровь своих соплеменников, мы постигли главную суть адаптации и стали на шаг ближе к той высшей форме естества, когда никакие мирские законы и правила более не будут иметь власти над нами!

– Постой, неужели ты имеешь в виду, что мы должны стать демонами? – поразился чрезмерно самоуверенный горожанин.

– Не совсем, – покачал головой духовный лидер культистов. – Мы будем своеобразным промежуточным звеном между нашим нынешним состоянием и формой Великих Покровителей, и достигнем той высшей точки, до которой, в принципе, способна эволюционировать наша материя.

– То есть просто превратимся в прислужников? – послышался голос из толпы.

– Ага! И будем услужливо чесать задницы нашим великим покровителям! – добавил очередной острослов, тем самым подняв среди немного осмелевших горожан новую волну смеха.

– Нет! – уже начиная терять своё терпение, громко воскликнул гуру. – Прислужники – это ничтожная грязь! Эволюционная ошибка, недостойная упоминания! А я предлагаю вам мир, где не будет ни страха, ни голода, и даже сама смерть уже не посмеет дышать вам в затылок!

– Допустим. Вот только в чём тогда смысл? Можно ли назвать такое существование жизнью? – спросил неизвестный.

– Кто?! Кто это сказал? – гневно заорал фанатик.

Испугавшись, что агрессоры вновь откроют стрельбу, большинство людей сразу расступились, невольно повинуясь лжепророку.

– Да это же Грешник! – с трудом подавив желание крикнуть, в итоге громким шёпотом произнёс Псих.

Джепетто издал небольшой вздох облегчения. Зажигалка и Курильщик стояли рядом со своим лидером, без тени страха на лице, готовые разделить судьбу товарища, какой бы страшной она ни была.

– Ты либо исключительно смел, либо поразительно глуп, – зловеще ухмыльнулся культист. – Я так понимаю, рядом с тобою находятся твои друзья?

– Да. Это так, – коротко кивнул Уилл в ответ.

– Ты ведь осознаёшь, что единого взмаха моей руки достаточно, чтобы всех вас превратили в кровавое решето? За исключение, разве что, этого странного человека в броне. С ним придётся немного повозиться.

Предводитель захватчиков ненадолго затих, пристально вглядываясь в лицо непокорного мужчины и пытаясь отыскать в нём хотя бы какой-то намёк на страх. Но затем, словно бы признавая своё поражение в этой невидимой битве, он добавил: Похоже, ты и впрямь не боишься смерти. Как и твои отчаянные друзья. Впрочем, мне это нравится, – довольно кивнул фанатик. – Люди подобного рода, несомненно, заслуживают шанс на спасение.

– Нам не нужно твоё признание. А свои лживые байке оставь для тех, у кого жижа вместо мозгов, – презрительно сплюнула Зажигалка.

Под левой скулой у неё уже расползался довольно крупный синяк. Курильщик хотел взять Сару за руку в надежде немного остудить её пыл, однако Грешник сразу покачал головой, недвусмысленно намекая на то, что в подобном расположении духа с ней лучше не связываться.

– Как вам будет угодно, – едва сдерживая подступающий к горлу смех, развёл руками гуру. – И всё же, пусть видят все! – многозначительно провёл он пальцем по жителям дома мертвецов. – Я милосердно сохраню этой троице жизнь, невзирая на их вопиющую дерзость! – В конце концов, окончательное решение всё равно будет за покровителями, – уже шёпотом пробормотал он себе под нос. – Однако, вместе с тем, я таки вынужден вас огорчить! Увы, но далеко не все из вас познают радость перерождения и увидят рассвет новой эры Великого Единения! Лишь те избранные, кто пройдут через праведный суд наших Покровителей, обретут право на новую жизнь. И чтобы приблизить момент этой священной церемонии, мне потребуется жертва! – запрокинув голову, воскликнул культист и вознёс руки к небу. Словно где-то там, а не в преисподней могли внимать его кощунственным речам.

– Плоть нечестивца, прошедшего через муки, равные весу его грехов, щедро возложенная на алтарь их беспредельного могущества, будет достойной платой! – добавил он.

Затем перст духовного лидера захватчиков, без лишних колебаний, указал на того самого острослова, что неоднократно прерывал его “благие” изречения. После этого двое мужчин, вооружённые винтовками, быстро подошли к приговорённому и грубо схватили его под руки.

– Эй! А ну отпустите меня! Сраные сукины дети! – тщетно силился вырваться тот, один раз даже укусив правого конвоира. Однако фанатик ничуть не шелохнулся, будто и вовсе не чувствовал боли. Позади, среди напуганных пленников, всё громче раздавались ярые возгласы недовольства. Но пары выстрелов в воздух оказалось вполне достаточно, чтобы вернуть Дому Мертвецов покорное молчание. Служители зла принудительно усадили жертву на колени перед своим предводителем.

– Послушайте! Какие грехи?! Какой нечестивец? Да что за хрень вы несёте?! – задыхаясь от ужаса, кричал человек. Вся его решимость и остроумие оказались в одночасье сломлены, хрустнув, как старая ветка под весом грязного сапога.

– Скажи мне честно, дитя, – снисходительно наклонился к пленнику жрец, коснувшись его разом вспотевшего лица. – Ты убивал?

– Д-да, – слегка дрогнувшим голосом ответил мужчина.

– Людей?

– Да. Как и все.

– А кого-нибудь из многочисленного рода наших покровителей? – всё так же спокойно спрашивал гуру, властно взирая на жертву сверху вниз.

Бесконечно медленно, словно по жалкому миллиметру в секунду, дрожащая голова мужчины опустилась к запачканной кровью земле.

– Вот видишь, – вздохнул наигранно жрец, после чего наклонился к самому уху своей жертвы и тихо прошипел: Ты – грешник!

Затем фанатик быстро распрямился в полный рост и громко воскликнул, – так, чтобы его услышала буквально каждая душа в этих, ныне потерявших целостность, стенах.

– Запомните! Нет больше чистых! Нет безгрешных на этой падшей земле! Покайтесь и отриньте всё зло, что совершили в своём паскудном невежестве! И откройте сердца свои для той – истинной веры, что приведёт вас к спасению и процветанию! Покайтесь, или же вас постигнет жуткая кара! – закончил оратор и резко взмахнул правой рукой.

По этому знаку его подопечные сразу подняли приговорённого на ноги, а затем резко сорвали с него одежду, раздев догола. В то же самое время, за стеной разрушенной хибары, Джепетто и Псих сцепились между собой, словно дикие звери, перекатываясь по засыпанному песком полу.

– Отдай мне оружие! – хрипел здоровяк. – Они же его сейчас выпотрошат заживо!

– Идиот! Ты погубишь так нас обоих! – дёргался под ним зеленоволосый.

В конце концов, кое-как изловчившись, он пнул Джепа в пах. Закусив губу, в гримасе чудовищной боли, здоровяк вынужденно отпрянул от панка, прижимая руками промежность.

– Грё… грёбаный трус! – простонал мужчина, чьё тёмное лицо раскраснелось, как готовый взорваться вулкан.

– Извини, друг. Но это ради твоего же блага, – тяжело дыша, поднялся на ноги Псих.

Перебранку товарищей внезапно прервал душераздирающий крик, тут же обратившись в сдавленный стон и рыдания. Верховный жрец – апологет нечестивой религии к тому монету уже достал церемониальный нож и незамедлительно пустил его в ход. Сделав небольшой надрез в районе брюшной полости жертвы, он просунул пальцы левой руки в открывшуюся кровоточащую рану, тем самым намеренно расширив её. Когда же та, наконец, стала достаточно широкой, ублюдок запустил туда и вторую руку. Беззастенчиво копаясь в чужих внутренностях, культист, в итоге, нащупал искомый объект, после чего начал медленно его извлекать.

Как пресловутый фокусник тащит бесконечную верёвку из своей волшебной шляпы, так и жрец, метр за метром, вытягивал наружу кишки страдальца.

– Срань господня! – воскликнул Псих, словно жертва гипноза продолжая беспомощно созерцать вершившееся злодеяние. Как вдруг он внезапно почувствовал сильный удар прямо в голову. В глазах на мгновение потемнело и он, пошатнувшись, упал вниз. Джепетто, на удивление быстро, преодолевший приступ боли, опустил свой приклад, а затем быстро занял огневую позицию. Выстрел прозвучал практически сразу, тут же подняв очередную волну криков и паники. Страдания несчастного человека закончились, а его бездыханное тело упало наземь с дыркой в виске.

– Что ты творишь? – вскочил, опомнившись, панк.

– То, что должен, – сухо ответил здоровяк и, сморщив лицо от нежданно вернувшейся боли, зашатался на ногах, еле успев привалиться спиной к стене. – Но, клянусь! – с придыханием добавил он. – Если ты ещё хоть раз тронешь мои яйца, то твои долбанные трусливые мозги будут собирать по просторам всех южных земель! Ты меня понял, зеленоволосый?!

– Да понял я! Понял! – огрызнулся Псих. – Как бы твою чёрную рожу не пришлось потом соединять по кускам, – уже мысленно сказал он.

– Кто стрелял?! Я спрашиваю, кто стрелял?! – не унимался гуру, гневно потрясая кишками в руках. – Проклятые еретики! Нарушить сакральный ритуал! Это же святотатство!

Жрец, вне себя от ярости, швырнул внутренности их хозяину в лицо. Один из нечестивых последователей спешно подбежал к своему лидеру и прошептал ему что-то на ухо, после чего указал пальцем примерно в ту сторону, где укрылись Джепетто и Псих.

– Хорошо, – кивнул гуру. – Если сможете – доставьте его живьём. А нет – принесите мне его голову.

– Молодец, сраный благодетель! Теперь они знают, где мы! – сердито стукнул панк по полу кулаком.

– Это был лишь вопрос… времени, – наконец выпрямился здоровяк. – Ты ведь не думал, что мы будем отсиживаться здесь до конца своих дней?

– Я готов рисковать шкурой ради нашего отряда, – кивнул Псих. – Но уж никак не ради людей, которых вижу в первый раз.

– Как это на тебя похоже, – саркастично ухмыльнулся Джеп.

Предводитель захватчиков, постепенно оправившись от жуткого негодования, снова поднял с земли церемониальный нож.

– Похоже, среди вашего прогнившего поселения ещё есть глупцы, готовые сопротивляться. Но уверяю вас, это ненадолго, – хищно оскалил зубы культист. – А поскольку ритуал был осквернён вмешательством еретиков, мне придётся провести его заново! И на этот раз – подношение будет вдвое богаче, дабы умилостивить наших владык и хоть как-то оправдать ваше губительное презрение!

И снова культисты громкими выстрелами отогнали всех протестующих, выбрав из толпы двоих – мужчину и женщину.

– Джуно!

– Кэтти! – пыталась сопротивляться схваченная пара.

– Посмотрите – как трогательно! Два сердца, разлучённые неизбежностью происходящего! – рассмеялся жрец. – И оба они умрут по вашей вине! – тут же указал он грозно рукой на горожан. – Клянусь Великими Покровителями, я и вправду не хотел лишних жертв. Однако вы сами обрекли себя на новые страдания!

Джепетто и Псих, насторожённо оглядываясь по сторонам, уже слышали шаги приближающихся врагов. И когда казалось, что те вот-вот появятся в поле их зрения, друзья внезапно почувствовали небывалую по силе дрожь земли.

– О нет! Мы опоздали! – раздались испуганные восклики захватчиков.

Непрекращающаяся дрожь, поначалу закономерно воспринимавшаяся, как небольшое землетрясение, вскоре стала отчётливо напоминать звук десятков или даже сотен лап.

– Возрадуйтесь! – вскинул руки к небу лжепророк. – Ибо покровители вняли нашим мольбам! Так откройте же сердца свои и преклоните колени пред их несравненным величием!

Не прошло и минуты, как в пробитые ворота бурным потоком хлынула волна богомерзких созданий, чьи вопли, множась уродливым эхом, вселяли ужас в души обречённых людей. Псих и Джеп насчитали не менее трёх десятков демонов, что постепенно окружали как местных жителей, так и фанатиков, загоняя всех в кольцо неминуемой смерти. А самым последним сквозь дыру в воротах прошёл неведомый монстр, на несколько голов превышавший своих адских собратьев.

Передвигаясь на задних лапах, существо имело определённые антропоморфные черты, некое трудноуловимое омерзительное сходство, из-за чего в душу, при взгляде на него, мгновенно накатывал на редкость неприятный холодок. Словно пастух, следуя за своим послушным стадом, архидемон привёл их на новые плодородные пастбища.

– А это ещё что за хрен? – озадаченно воскликнул панк.

– Да тише ты, дуралей, – прошептал Джеп.

Заметив движение слева, он резко схватил собрата за руку, после чего вместе с ним быстро перебежал в другое укрытие.

– Приветствую тебя, о, Великий! – произнёс жрец, опустившись на колени.

Остальные культисты спешно последовали его примеру. И даже те, кто удерживал приговорённую пару, пали ниц, уткнувшись взором прямо в землю. Однако, Джуно и Кэтти так и не смогли воспользоваться шансом отступить к своим соплеменникам, поскольку их тела и разум, жестоко изнурённые шквалом стремительно развивавшихся событий, оказались просто парализованы. Бедняги всецело отдались зловещей воле кошмара, что подобно гигантскому пауку оплёл своей паутиной весь Дом Мертвецов.

Высокая тварь – медленным, почти что величавым шагом, подошла к верховному лидеру захватчиков, полностью игнорируя пару приговорённых. Тело монстра было достаточно худым, если не сказать тощим, тем самым лишь дополнительно подчёркивая его внушительный рост. Кожа демона или, по крайней мере, то, что имело с ней некое отдалённое сходство, была серовато-бурого оттенка с лёгкими вкраплениями тусклого алого.

Эта специфическая материя, скрывавшая внутреннее строение существа, по неведомой иррациональной причине, находилась в постоянном движении. Небольшая пульсация напоминала лёгкую рябь на воде или же хаотичное движение личинок под покровом гниющей плоти, если проводить более мерзкую аналогию. Впрочем, всё это можно было заметить только, когда демон подходил на достаточно близкое расстояние.

Чудовище положило свою худую длинную лапу на голову культиста. Хотя, справедливости ради, та гораздо больше напоминала привычную человеческую руку, – имея пятипалую форму и полностью лишённая острых когтей. Эта характерная особенность также дополнительно отличала существо от прочих исчадий, что ещё сильнее вызывало неприятный внутренний диссонанс.

– Покровитель! – пролепетал жрец, наконец, решившись поднять свою голову, встречая своего господина с улыбкой умалишённого на устах.

Архидемон сделал небольшой жест правой рукой, намекая вассалу, что тот может встать. Жёлтые звериные глаза, со зрачками-полосками, оценивающе взирали на человека, но при этом не выражали абсолютно никаких эмоций. Лидер фанатиков послушно поднялся с колен.

Джепетто и Псих тем временем притаились за большой кучей хлама, пусть та и служила не самым надёжным укрытием, позволяя врагам зайти с разных сторон. И буквально в следующую секунду, незамедлительно оправдав данные опасения, слева появился культист.

– Эй! А ну не двигайся! – нацелил тот свою винтовку на панка.

– Воу! Воу! Давай-ка лучше остынем, чувак! – поднял руки зеленоволосый.

– Знаешь, – стрелять, с твоей стороны, было на редкость глупой идеей. Вот сидел бы ты тихо, глядишь, и прожил немного подольше.

– Да, наверно, ты прав, – сохраняя спокойствие, пожал Псих плечами.

Джепетто же успел спрятаться в последний момент и теперь находился вне поля зрения врага.

– Но знаешь, что? – ехидно улыбнулся панк.

– Что? – немного удивлённый его бесстрашием, покрепче ухватил оружие фанатик.

– В одном ты ошибся, друг. Стрелял-то не я, – опустил руки Псих.

Не успел мужчина среагировать, как подобравшийся сзади Джеп воткнул ему в глотку холодное лезвие ножа, и враг повалился на землю, захлёбываясь собственной кровью.

– Идиот, – презрительно бросил в сторону хрипящего культиста панк.

– Осторожно, сзади! – прервал его злорадство здоровяк.

Второй фанатик, запоздало добравшись до места, налетел на Психа, вступив с ним врукопашную. Впрочем, зеленоволосый с лёгкостью расправился со своим оппонентом. Также выхватив нож, он нанёс врагу три удара в живот, а затем прикончил его, вонзив лезвие в голову. То достигло мозга напрямую через глаз, и фанатик сразу обмяк, повиснув на Психе безжизненным грузом. С нескрываемым раздражением зеленоволосый скинул с себя мёртвого врага и плюнул на труп. Джепетто лишь молча протёр окровавленное лезвие и забрал у мертвеца уже ненужные тому патроны.

– И вновь я вынужден взывать к милосердию, уповая на вашу безграничную мудрость и понимание, – всё также пресмыкался перед архидемоном главный культист. – К моему глубочайшему сожалению и сожалению всех ваших верноподданных, ритуал был осквернён вмешательством еретиков!

Голова монстра резко повернулась в сторону перепуганных горожан.

– Нет. Это не они, – махнул рукой жрец. – Однако нашёлся ещё кто-то – тот, кого нам пока не довелось изловить. Но не волнуйтесь, мои люди уже ищут его и доставят к вам живым или мёртвым.

Архидемон вновь посмотрел на слугу, лёгким плавным движением наклонив свою голову к правому плечу.

– Да… я знаю… что подвёл вас, – в смятении понурил взор гуру. – Нет, к сожалению, нам не удалось отыскать того, о ком вы рассказывали. Но мы с радостью продолжим эту миссию с благословения Великих Покровителей.

На гладкой поверхности лица создания не было ни единых признаков, свидетельствовавших о наличии органов дыхания или же ротовой полости, откуда, по идее, должны были исходить хоть какие-то звуки. А потому создавалось впечатление, что жрец, вероятно, окончательно лишившись рассудка, ведёт странные беседы с самим собой.

Глаза монстра дважды моргнули, будто выражая некую, трудно поддающуюся вычислению, эмоцию. Его длинные руки мягко, но при этом настойчиво, легли на плечи человека, заставив того вновь взглянуть на своего господина.

– Нет. Не может быть… – задрожал голос культиста.

На ровной поверхности лица демона, немного колыхавшейся от незначительной пульсации, появилась маленькая вертикальная щель, – словно трещина на грязном стекле.

– Неужели я недостоин? – с ужасом прошептал потрясённый неведомым открытием гуру.

Маленькая, незначительная щель внезапно превратилась в бездонную пасть, буквально разорвав голову монстра на две половины. Как страшный сон, кричащий лик преисподней, вобрав в себя всю суть неименуемого кошмара, зубастая пасть отражалась в глазах обречённого человека. И уже в следующий миг она резко устремилась к голове культиста. Шея архидемона, подобно телу мурены, что атакует из своей западни, тут же удлинилась, позвонив чудовищу, не наклоняясь, настигнуть свою цель. Низвергнутый жрец, в агонии душераздирающих воплей, беспомощно хватался за руки монстра, сдавившие плечи в стальных тисках. Лицо-пасть судорожно дёргалось на голове мужчины, таким образом стремясь вырвать кусок побольше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.