Алайна Салах
Потерянный бит

© Алайна Салах, 2024

1

Это была очень плохая идея. Очень-очень плохая идея, думаю я, пока стою в огромной очереди в туалет клуба Найт-Клаб. В это пристанище для самых модных и стильных меня притащила лучшая подруга Фелисити, и сейчас, пританцовывая на месте от давящего чувства в мочевом пузыре, я всерьез подумываю над тем, чтобы разжаловать ее до звания своей бывшей одноклассницы. Потому что нужно предупреждать, что модным и стильным будет недостаточно унижать меня своими идеальными лицами и люксовыми прикидами, на фоне которых я выгляжу, словно пришла пробоваться на кастинг в сериал Дурнушка Бетти, но им также захочется увидеть, как нелепая кудрявая девчонка, бог весть кем пущенная в это райское место, надует свои белоснежные брюки прямо посреди сверкающего туалета.

Двадцать минут спустя, когда моя очередь писать, наконец, подходит, влетаю в кабинку и, с грохотом захлопнув за собой дверь, с облегчением опускаюсь на сиденье унитаза. Плевать на микробы, главное, я вышла победительницей в битве за сухие штаны. Охране следует предупреждать на входе, что дамам с крошечным мочевым пузырем вход воспрещен.

– Тэйлор!! Тэйлор, Челси! Ты здесь? – вопит за дверью знакомый высокий голос.

– Да, я здесь, Фелисити Адамс, – ворчу, тыча пальцем в кнопку спуска. Странно, что подруга забыла назвать мое второе имя.

– Ты куда запропастилась? – возмущается она, когда я вываливаюсь из кабинки, и тут же, понизив голос, шепчет: – Все красавчики уже здесь. Время осуществлять план.

Да, мой план. Причина, почему я здесь, одетая в эти неудобные брюки, которые врезаются в мой невыразительный зад, и топ, больше напоминающий верх от купальника.

Дело в том, что вчера мне стукнуло двадцать один, и, задувая одинокую свечу на приторно сладком торте, я дала себе слово, что больше никому не позволю распоряжаться своей жизнью. Отныне я буду сама решать, сколько мне есть, какие фильмы смотреть, с кем общаться и, особенно, с кем мне спать. До сегодняшнего дня все решения за меня принимали родители. Моя мама – американка, а папа – испанец, который с присущим большинству представителей этой нации горячим нравом, считает, что лучше знает, что будет хорошо для его bebe. Я ходила в школу, которую он для меня выбрал, и поступила в университет, который был ему по нраву, и даже три года встречалась с парнем по имени Томас Кассильяс, потому что, по мнению папы, он идеально мне подходил. Томас был красивым футболистом с огромными перспективами и крошечными мозгами, чей словарный запас ограничивался спортивными терминами, и который, кажется, так пока и не понял, что означают сказанные мной вчера слова: "Я больше никогда не хочу тебя видеть".

Он стал моим первым и пока единственным мужчиной, и если бы не общение с сексуально образованной Фелисити, я до сих пор считала, что каждый парень обязан кричать "Гол, твою мать", когда достигает оргазма. Что должны кричать девушки во время оргазма, за два года не слишком активной половой жизни мне узнать так и не пришлось, поэтому сегодня я здесь. Чтобы это исправить. Мой папа поседеет, если узнает, что его cara flor задумала повести себя как настоящая puta.

– Вот тот, блондин, посмотри! – шепчет Фелисити мне на ухо. – Появляется на нас уже несколько минут.

– Он блондин, Лис, – шиплю в ответ. – И выглядит так, будто Тейлор Свифт решила сменить пол.

– А что плохого в блондинах?

– Не знаю. Просто они мне не нравятся.

– Хорошо, тогда посмотри на того здорового брюнета справа… Он кажется симпатичным.

– Ты издеваешься надо мной? Посмотри, какие у него маленькие ручки. Он похож на тираннозавра.

– Зато твои маленькие сиськи в его ладони будут выглядеть огромными, – огрызается подруга.

Я не обижаюсь на нее – зато моя грудь красиво стоит.

– Как насчет того, в пиджаке?

– Посмотри ему на ноги – у него сапоги из крокодильей кожи…

– Тейлор, ты потрахаться хочешь или вступить в Гринпис?

– Прости, Лис, это была дурацкая идея. Наверное, парни моего уровня обитают в Тако Белл. Мой сексуальный принц, наверное, пожирает сейчас бурито, размазывая по лицу сальсу… Кстати, я проголодалась, – с надеждой смотрю на нее, – может, к черту этот клуб и рванем в закусочную?

Фелисити недовольно щурит на меня зеленые глаза и устало машет рукой.

– Пойдем со мной. Если он тебе не понравится, тогда я начну думать, что две минуты сопения Томаса на тебе – это все, чего ты заслуживаешь. Имей в виду, этого парня я от сердца отрываю.

Ухватившись за локоть, подруга тащит меня в сторону танцпола. Я не сопротивляюсь – по крайней мере там можно потанцевать, а не бессмысленно разглядывать разодетых в пух и прах мажоров.

Расталкивая дергающиеся тела, мы настойчиво продвигаемся к сцене. Вокруг то и дело раздается раздраженное шипение губастых красоток – словно я упала в пруд с утками. Виновато улыбаюсь и продолжаю волочиться за подругой. После того, как меня в десятый раз называют сукой, мы наконец останавливаемся.

– Смотри, – восхищенно выдыхает Лис, кивая головой в сторону сцены. – Разве он не чудо?

Несколько секунд пялюсь в пустоту и недоуменно пожимаю плечами.

– Выше смотри, – шипит подруга.

Делаю, как она говорит, и замираю. О. О. Ого! Ой.

На помосте, возвышающемся над сценой, сосредоточенно переключая рычаги на диджейском пульте, стоит самый красивый парень, которого я когда-либо видела: загорелое лицо, растрепанные каштановые волосы, точеные скулы, о которые можно резать пальцы, и самые сексуальные губы, которые мне моментально захотелось потрогать. Желательно языком. Отсюда я не могу разглядеть цвет его глаз, но почему-то мне кажется, что они карие.

– Прикрой немного рот, Тейлор, иначе Халф подумает, что ты страдаешь легкой формой слабоумия, – хихикает подруга.

Закрываю рот и вскидываю на нее брови.

Халф?

– Диджей Халф, красавчик, на которого ты сейчас пялишься.

– Странный псевдоним…

Плевать. Он может назвать себя диджеем Задницей, и все равно будет собирать толпы. Посмотри на этих силиконовых куриц вокруг нас, они делают вид, что танцуют, а сами пытаются строить ему глазки.

– Но ведь ты меня тоже за этим сюда притащила, – замечаю, невольно снова поднимая глаза на красавца.

– Эй, у нас самые благие цели – твоя вагина сегодня ночью должна испытать свой первый в жизни оргазм. Ведь, выражаясь языком твоего бывшего парня, ты даже на автогол ни разу не решилась.

Сердце учащенно бьется, пока я, как завороженная, продолжаю смотреть на Халфа голодными глазами. Он сосредоточенно прижимает к уху наушник, слегка пританцовывая на месте под энергичный бит, пульсирующий из динамика. Под свободной черной футболкой с неоновым принтом угадываются широкие плечи и крепкие мускулы. Низ живота почему-то начинает томительно сводить.

Этот сексуальный Адонис совсем не из моей лиги. Такие, как я, гладят ему футболки и делают всю работу по дому за то, чтобы он просто потрепал по голове, как пуделя. Он наверняка встречается с какой-нибудь моделью и никогда не посмотрит на невысокую бесформенную худышку с кожей цвета пережжённого сахара. Уже собираюсь повернуться и сказать Фелисити, что сегодня не мой день для охоты, как красавец – диджей вдруг смотрит прямо на меня, и на его лице расцветает улыбка.

Madre Mia… Ощущение такие, будто со сцены на меня посветили стробоскопом. Он скалится во весь рот, и в уголках его глаз собираются симпатичные морщинки… Нет, не потому, что он старый – парню на вид лет двадцать пять, а потому, что в этой улыбке задействовано все его лицо. Она настолько сногсшибательная, что моя челюсть снова падает вниз, и если у парня раньше и могли быть сомнения насчет степени моего слабоумия, то сейчас их точно не остается… Самая тяжелая степень.

Хватаю Фелисити за руку и тащу прочь от сцены – к чему пускать слюни на того, кто никогда не взглянет на тебя как на объект своего желания? Хотя воспоминания об этой улыбке, возможно, в будущем помогут мне забить пару голов в собственные ворота. Трусикосрывательная – вот как бы я ее назвала.

Едва мы подходим к стойке, я энергично машу бармену.

– Два космополитена, пожалуйста.

Фелисити опускает свое декольте четвертого размера на стойку и томно шепчет.

– И льда побольше, Трой. Сегодня здесь очень жарко.

Симпатяга-бармен подмигивает ей и вскоре возвращается с нашими коктейлями.

– К вашим услугам, красавицы.

Подруга шумно выдыхает, когда он уходит обслужить других жаждущих алкоголя клиентов, и кладет поверх счета десятку чаевых.

Парень с лицом Тэйлор Свифт, покачиваясь на соседнем стуле, поворачивается ко мне и пьяно бормочет.

– Эй, крошка, мне нравятся твои волосы. Я хочу их потрогать.

Шарахаюсь в сторону, боясь, что он заблюет мои кудри, и слышу рядом голос.

– Не хотите присоединиться к нашей компании за дальним столом?

Обернувшись, вижу красивого бородатого мужчину в голубой рубашке и со стильно уложенными черными волосами. На вид ему около тридцати – тридцати пяти лет.

Фелисити залпом допивает свой коктейль и, спрыгнув со стула, энергично восклицает:

– С удовольствием!

Мне хочется сказать, что для нас его компания чересчур стара, но вместо этого молча слезаю с барного табурета и плетусь за ней. Иногда я проклинаю себя за нерешительность.

Следуя за незнакомцем, мы проходим в самую глубь клуба и оказываемся в огороженной зоне, вход в которую охраняет клон Дуэйна Скалы Джонсона. С опаской смотрю на него, боясь, что он ткнет в меня пальцем и скажет, что такой серой мышке, как я, здесь не место, но он лишь слегка кивает головой и отходит в сторону, пропуская нас внутрь.

За широким столом на угловых диванах сидят несколько мужчин и три девушки. С первого взгляда мне становится ясно, что я не принадлежу их компании. От сидящих веет деньгами и красивой жизнью, от меня же несет распродажами и унынием. Разглядывать их лица я не решаюсь и вместо этого нервно смотрю на Фелисити. Подругу, кажется, не смущает ничего, и она громогласно объявляет:

– Всем привет! Я Фелисити, а это моя подруга Тейлор.

– Привет, Тейлор. – Глубокий мужской голос проникает мне в уши и вибрирует где-то в костях, заставляя впиться взглядом в лицо говорящего.

Diablo – это же тот самый сексуальный повелитель звуков.

Опешив от встречи с объектом своего недавнего вожделения, я взмахиваю рукой в неуклюжем приветствии и камнем приземляюсь на край бархатного дивана. Вот так совпадение.

Бородатый мужчина тем временем разливает шампанское по бокалам и галантно ставит его перед нами. Сверкая фальшивой улыбкой, я деловито кручу головой по сторонам, создавая видимость уверенности в себе. Это в мыслях я бойкая. Сидя за столом в ВИП-зоне самого пафосного клуба Голливуда, в компании импозантных тридцатилетних мужчин, красоток модельной внешности и парня, которого Бог создал из своего любимого ребра, я не смелее, чем безголосая певичка, стоящая на сцене перед Саймоном Коулом.

Сделав глоток шипучей жидкости, украдкой бросаю взгляд на красавчика. Вернее, думаю, что украдкой, потому что в этот момент он тоже смотрит на меня, и мы встречаемся глазами. От озорных огоньков, пляшущих в его взгляде и обезоруживающей красоты лица, по венам пробегает электрический ток.

Парень демонстрирует белоснежный ряд зубов и приподнимает бокал вверх. В попытке скрыть свое смущение, нервно поправляю топ и залпом допиваю оставшееся шампанское. Прекрасно. Теперь, помимо слабоумия, он подозревает меня еще и в алкоголизме. Но, кажется, мои далеко не великосветские манеры не отпугивают диджея, потому что он вдруг поднимается с места и направляется ко мне. С силой сжимаю бокал пальцами и лишь в самый последний момент сдерживаю себя от того, чтобы не лязгнуть зубами по его пустоте.

– Тейлор, – улыбается красавец, непринужденно опускаясь на диван рядом со мной. – Кажется, я не успел тебе представиться. Я – Нейт Лотнер.

2

Словно невидимая нить тянет меня к нему, наклоняюсь ближе и заглядываю в его глаза. Орехово-карие. Завороженно слежу за тем, как расширяется бездонные зрачки, и слегка подрагивают длинные загнутые ресницы. Расстояние между веками напротив сокращается и на висках проступают милые заломы – Нейт снова улыбается. Кажется, мое откровенное разглядывание его веселит.

Взгляд сам опускается на его губы: они чувственные и манящие, а выступающая полоска зубов за ними такая ровная и белая, что мне хочется постучать по ней ногтем. Интересно, насколько быстро он сбежит, если я попробую засунуть ему в рот палец. Madre mia, у него еще и ямочки на щеках! Серьезно, парню просто непозволительно иметь такую улыбку.

Осознаю, что слишком долго пялюсь на него, дыша как пьяный еж, поэтому смущенно отвожу взгляд в сторону. Нейт не сводит с меня глаз, но я так поражена его идеальной близостью, что упрямо отказываюсь смотреть на него снова.

– Как твоя фамилия, Тэйлор? – ласково спрашивает.

– Челси, – бормочу еле слышно, сосредоточенно разглядывая запотевшее ведерко из-под шампанского.

В его голосе слышится удивление.

– Тэйлор Челси?

– Мой папа – испанец.

– Encantado de conocerte, hermosa seniorita, – смеется Нейт, касаясь моего запястья.

От ощущения тепла его пальцев я вздрагиваю, как от удара током, и с испуганно вскидываю на него глаза. Что за черт? Нейт, слегка нахмурившись, несколько секунд рассматривает мою руку, словно пытается решить для себя какую-то загадку, после чего его красивые черты разглаживаются, и он задает свой следующий вопрос:

– Ты здесь одна?

– С подругой, – отвечаю растерянно.

– Я имею в виду, ты пришла без парня? – терпеливо поясняет Нейт, наклоняясь чуть ближе.

Не в силах поверить в то, что может скрываться за этим вопросом, отрицательно мотаю головой. Неужели ему есть дело до того, с кем я пришла?

– Нейт, мы хотим танцевать, – капризно ноет блондинка справа, вытягивая длинную руку и пробегая кроваво-красными когтями по его плечу.

Бросив на нее беглый взгляд, Нейт ухмыляется:

– Весь танцпол в вашем распоряжении, Сэйди.

Снова поворачивается ко мне и увлеченно начинает разглядывать мои губы.

Я решительно не понимаю, что происходит: сначала он спрашивает, с кем я пришла, а теперь отшивает девушку, выглядящую как Хайди Клум? Тру пальцами глаза, чтобы скрыть смущение от его пристального изучения, после чего перевожу взгляд на Фелисити. Со сладкой улыбкой на лице она что-то доверительно шепчет бородачу на ухо. Если не я, то хоть кто-то сегодня пробьет пенальти.

Блуждающий жар на моем лице ослабевает, и я еле заметно выдыхаю – этот парень на меня странно влияет.

– Чем занимаешься помимо зажигательных танцев в клубах по субботам? – интересуется Нейт, наливая мне еще шампанского. Я с жадностью слежу за его рукой – до краев, милая, вот так.

С готовностью подхватываю предложенный бокал, делаю большой глоток, потом еще один. Да, так определенно лучше. Вспоминаю о своей цели на вечер и решаю, что пора выпустить охотницу за членами на свободу: закидываю ногу на ногу и начинаю соблазнительно улыбаться.

– Угадай.

Поправочка: это я думаю, что соблазнительно улыбаюсь, потому что лицо Нейта вдруг мрачнеет.

– Не стоит. Я не в ладах с дедукцией.

Охотница повержено скулит, ломает лук и стрелы и забивается обратно в свою нору.

Внутренне съежившись от его тона, быстро выпаливаю:

– Я студентка, заканчиваю Калифорнийский. В прошлом году я подрабатывала официанткой, но, думаю, в этом году найду что-то по специальности.

Нейт снова расслабляется и откидывается на спинку дивана. Его черная футболка немедленно задирается, демонстрируя белую резинку боксеров, подчеркивающую загорелую кожу, и четко очерченную косую мышцу живота. Невольно сглатываю – у Томаса тоже было прекрасное тело, но почему-то оно не вызывало у меня такого обильного слюноотделения.

– Какие планы после клуба? – понизив голос, спрашивает парень и снова внимательно заглядывает мне в глаза.

Быстро моргаю, не зная, как ответить на этот вопрос. Это вежливый интерес или же он действительно хочет это знать?

Собираюсь трахнуться с первым понравившимся парнем, потому что всю свою жизнь прожила под гнетом родительского контроля и хоть раз в жизни хочу сделать что-то безрассудное, братишка. Естественно, я не говорю этого вслух и еле слышно сиплю:

– Никаких.

Нейт отрывается от спинки дивана и наклоняется ко мне, так близко, что я чувствую легкий запах его древесного парфюма, смешанный с сигаретами.

– Поехали со мной, – шепчет, проводя костяшками пальцев по моей щеке.

Упс. Кажется, обмочиться в очереди, было лишь первым испытанием моим брюкам. Нервно свожу колени от внезапного прилива желания, вызванным его чувственным голосом и сексуальным подтекстом, и решаю уточнить:

– Вдвоем?

Идиотка.

Рука на моем лице застывает, а ее хозяин удивленно хлопает густыми ресницами.

– Я планировал вдвоем, но если ты хочешь…

– Нет! – быстро пищу, испугавшись быть неправильно понятой. – Поедем вдвоем.

Это я сейчас сказала? Согласилась поехать к нему домой? К парню, которого совсем не знаю?

Нейт выуживает еще одну трусикосрывательную улыбку из своего арсенала, и, не дав мне шанса передумать, быстро поднимается на ноги. Обогнув стол, он подходит к бородачу и, склонившись над ним, что-то негромко объясняет. Тот понимающе трясет головой и с любопытной улыбкой начинает разглядывать меня. Наблюдающая за происходящим Фелисити воздевает глаза к небу и крестится.

Дрянь.

Подношу сложенные в подобие телефонной трубки пальцы к уху и говорю одними губами:

– Созвонимся.

Подруга медленно кивает и хищно поигрывает бровями – миссия найти симпатичного кобеля для неуверенной сучки выполнена.

– Идем, – слышится надо мной.

Поднимаю взгляд вверх и вижу протянутую ладонь Нейта. Широкую, с длинными пальцами. Вкладываю в нее свою прохладную кисть и вновь чувствую покалывание электричества по телу. Странно. Списав это ощущение на волнение, машу на прощание Фелисити и послушно семеню за ним к выходу.

По пути к выходу с Нейтом здоровается едва ли не каждый. Ловлю на себе раздраженные взгляды разукрашенных хищниц и даже нескольких подозрительного вида парней и едва сдерживаю себя от того, чтобы не показать им язык. Сегодня он мой, неудачники.

Спустя пятнадцать минут дружеских похлопываний, флирта и томных взглядов, мы, наконец, покидаем клуб и выходим к дороге. Теперь я замечаю, какой Нейт высокий – даже на каблуках я едва дотягиваю ему до плеча. Одной рукой притянув меня к себе, он машет проезжающему мимо такси. Несмело прижимаюсь к нему в ответ, наслаждаясь прикосновением крепкого мужского тела. Почему-то рядом с ним мне спокойно. Машина с протяжным свистом тормозит перед нами, и мой прекрасный спутник открывает передо мной заднюю дверь. Красавец и джентльмен. Невозможно быть таким идеальным. Может, он заставит меня связать себя, называть плохим поросенком и пороть кожаной плеткой?

Опустившись на прохладное сидение, скольжу задом по кожаной обивке и забиваюсь в дальний угол. Вот и все, назад пути нет. Я, Тэйлор Челси, еду к незнакомому парню домой, чтобы заняться с ним сексом. Охренеть.

Нейт тоже садится назад, но не делает попытки приблизиться – просто смотрит на меня с другой половины дивана, и я вижу, как мерцают в темноте его глаза.

– Ты хороший парень, Нейт? – тихо спрашиваю, встречаясь с ним взглядом.

Какое-то время он молчит. Затем со вздохом отворачивается к окну и задает встречный вопрос:

– Для тебя это важно?

Пожимаю плечами.

– Просто хочу знать.

– Хорошие парни никому не нужны, Тэйлор, – глухо говорит, по-прежнему глядя в стекло, – Так что нет, я совсем не хороший парень.

Остаток пути мы едем молча. Пытаюсь убедить себя, что еду с конкретной целью, и долгие разговоры нам ни к чему, но это никак не помогает избавиться от тошнотворного волнения, переполняющего меня.

Когда машина въезжает в Брентвуд, я начинаю испуганно озираться по сторонам. Какого черта мы заехали в район для богачей? Вряд ли диджей может позволить себе снимать здесь жилье.

Такси останавливается около отштукатуренного бежевого дома, огороженного внушительным забором, и Нейт сует деньги таксисту.

– Сдачи не надо, приятель – бросает и, не дав мне опомниться, обходит машину сзади и открывает для меня дверь.

– Чей это дом? – удивленно спрашиваю, оглядывая ухоженный зеленый газон за резным металлическим ограждением.

– Друзей, – с запинкой отвечает Нейт, нажимая кнопку на неизвестно откуда взявшемся пульте, отчего ворота начинают разъезжаться в стороны. Решаю не расспрашивать его дальше, в глубине души лелея надежду, что копы не загребут нас за взлом.

Мы идем по ровной асфальтированной дорожке к входной двери дома, и, к моему облегчению, Нейт открывает ее ключом. Внутри дом чистый и светлый, оформленный по последним дизайнерским веяниям, хотя, на мой взгляд, он пустоват. В квартирке, где я живу, едва хватает места, чтобы впихнуть туда все мои немногочисленные вещи, поэтому это жилище кажется мне мавзолеем.

Швырнув ключи на стол в гостиной, Нейт идет на кухню, и мне ничего не остается, как неуверенно следовать за ним.

– Вина? – вопросительно смотрит он на меня из-за плеча, берясь за ручку небольшого шкафа из затемненного стекла.

Я киваю. Шампанское из меня почти выветрилось, и теперь все происходящее начинает казаться дурной идеей. Надо поскорее обмануть мое сознание новой порцией алкоголя.

Нейт ловко откупоривает бутылку и, достав из кухонного ящика два высоких бокала, разливает по ним рубиновую жидкость.

– Ты нервничаешь? – интересуется он, протягивая напиток мне.

Взяв бокал в руки, делаю глоток и, обойдя прямоугольный островок, прислоняюсь спиной к глянцевому кухонному гарнитуру.

– Мне все это в новинку, – смущенно признаюсь, – Это моя первая поездка домой к незнакомому парню. Хотя ты, возможно, мне и не поверишь.

Нейт смотрит на меня с другой половины кухни и мягко улыбается, скользя глазами по моему телу.

– Уверен, что ты не врешь.

Крепкое сухое вино моментально ударяет мне в голову, и я начинаю валить все, что приходит мне в голову.

– Если ты ждешь от меня мастерства и изобретательности, то зря – я абсолютно неопытна… У меня был только один парень, и при этом я все равно ни черта не смыслю в сексе и во всех этих позах…

Не донеся бокал до рта, Нейт ставит его на стол. Его глаза фокусируются на моем лице, когда он походкой ленивого хищника направляется ко мне. Задерживаю дыхание и вжимаюсь в ящик позади себя. Металлическая ручка больно впивается в ягодицы, но мне сейчас не до этого, потому что горячее пряное дыхание опаляет лицо, а уверенные пальцы путаются в волосах.

Притянув меня к себе, Нейт шепчет:

– Я тебя научу.

Издаю тихий стон, и едва не швыряю свой бокал на мраморную столешницу, когда он обхватывает мои губы своим пухлым ртом и начинает мягко посасывать. Я не дышу, позволяя ему исследовать их, и только сжимаю крепче бедра, боясь, что пламя между ними способно вырваться наружу.

– Пусти меня, – требует, раздвигая мои губы языком.

Из горла вырывается жалобный стон, и я позволяю ему проникнуть внутрь. Язык, горячий и влажный ласкает каждый миллиметр моего рта, и, не в силах больше сдерживаться, толкаю свой ему навстречу. Нейт издает низкий гортанный звук и углубляет поцелуй, крепче прижимая меня к себе. Место, где моя неприкрытая одеждой кожа соприкасается с его горячим телом, моментально начинает жечь. Мне нужно больше. Запускаю пальцы ему под футболку и пробегаюсь по его животу. Твердый, горячий, восемь кубиков вместо шести. Нейт стонет и дергает мой крошечный топ вниз, от чего кожа на груди моментально вспыхивает. Не разрывая поцелуя, проводит по соскам подушечками пальцев, посылая сладостную судорогу по всему моему телу, мягко обхватывает их и слегка тянет на себя.

– Ты красивая, – шепчет еле слышно.

Мысль о том, что этот идеальный образец мужчины считает меня красивой, заставляет сердце радостно трепетать.

– Научи меня, – дрожащим от волнения и, в большей степени, возбуждения голосом, говорю ему. – Хочу доставить тебе удовольствие.

Нейт секунду смотрит на меня, словно пытается понять, насколько серьезна я в своем намерении, и, очевидно, убедившись, что я не шучу, подхватывает меня на руки и несет на второй этаж в спальню. Бережно опускает на широкую кровать размера королевского размера и начинает раздеваться.

– Хочу сама раздеть тебя, – смело говорю, устремляя взгляд на его лицо.

Рука Нейта замирает на молнии джинсов, и после секундной заминки он слегка кивает.

– Иди сюда.

Встав с кровати, я подхожу к нему вплотную и начинаю стягивать с него футболку. Рельефные руки поднимаются вверх, помогая мне – футболка оказывается на полу. До меня доносится сладковато-теплый аромат его кожи, смешанный с едва различимым запахом пота. Это усиливает мое возбуждение, и пальцы становятся торопливыми. Спешно перемещаю их на его грудь и наслаждаюсь прикосновением. Его кожа упругая, гладкая и немного влажная, я почти чувствую ее солоноватый вкус на своих губах. Чтобы в этом убедиться, провожу языком по его горлу до подбородка.

Нейт с шумом выдыхает и хрипит:

– Продолжай.

Опускаюсь перед ним на колени и начинаю возиться с поясом его джинсов. Металлическая пуговица не поддается, и начинаю нервно дергать ее. Нейт успокаивающе гладит меня по волосам:

– Не торопись, у нас вся ночь впереди.

Наконец джинсы сняты, и он стоит передо мной в одних черных дизайнерских боксерах. Мои глаза впиваются в его тело. Господи, он совершенство. Сколько нужно тренироваться, чтобы выглядеть так, как он. Его тело сплошь состоит из мускулов, но при этом он совсем не похож на обмазанных жиром качков на конкурсах бодибилдеров. Он, скорее, как модель нижнего белья. Да, определенно, модель белья.

Нейт не торопит меня и дает мне время насладиться видом. В темноте я вижу, как он улыбается моему неприкрытому восторгу.

– Ты ужасно красивый, – ляпаю первое, что приходит в голову.

Нейт проводит подушечкой пальца вдоль линией моих бровей.

– Спасибо.

Берусь за резинку его боксеров и вопросительно смотрю на него.

– Уверена?

Молчу и медленно тяну мягкую ткань вниз. Нейт тяжело сопит. Замираю, когда его член, покачиваясь, выпрыгивает на свободу. Он, черт возьми, в полной боевой готовности. Восхищенно смотрю на него снизу вверх. В своей жизни я видела только один член, и то, что я вижу перед собой сейчас, минимум в полтора раз превосходит Томаса по размеру. Хоть что-то у этого парня должно быть некрасивым. Нужно будет приглядеться к его пальцам на ногах.

Набухшая плоть покачивается перед моим лицом, и я медлю.

– Делала когда-нибудь минет? – шепотом спрашивает Нейт, беря член в руку. Я завороженно наблюдаю, как он начинает поглаживать себя, понимая, что моим трусикам срочно нужен Ноев ковчег, чтобы спасать все живое от надвигающегося потопа.

– Делала? – повторяет, вопросительно глядя на меня сверху.

Нервно сглатываю и слегка киваю головой.

– Один раз.

Нейт хмурится, но ничего не говорит. Технически, я делала минет два раза, но во второй это длилось не дольше минуты: Томас сказал, что ему щекотно, и быстро отымел меня в излюбленной им миссионерской позе.

– Открой рот, Тэйлор, – приказывает глубокий голос

Делаю, как он говорит и придвигаюсь ближе. Гладкая натянутая кожа задевает мои губы и медленно погружается в меня. Сверху раздается едва различимый вдох, и я снова забываю, как дышать.

– Дыши, – напоминает Нейт, опуская ладонь мне на голову. – Я буду медленно двигаться в тебе, и ты можешь прикасаться к нему языком, губами и зубами.

Медленно толкается мне в горло, и я машинально обхватываю его губами. Неспешно выходит из меня и повторяет движение.

– Теперь обхвати его рукой и начни двигаться сама.

У него жути сексуальный голос. Послушно сжимаю член в своей ладони и провожу языком по всей его длине.

– Молодец, – хрипло подбадривает и слегка сжимает мои волосы.

Поднимаю глаза: Нейт, не отрываясь, смотрит на меня потемневшими зрачками, рождая во мне желание довести его до исступления. Глубоко вдыхаю носом и как можно глубже погружаю его в себя. Нейт измученно стонет, делая едва заметное движение бедрами мне навстречу.

– Не пытайся взять целиком, еще рано, – выдыхает, но я знаю, что он сдерживает себя.

Глядя на него снизу вверх, я упиваюсь своей властью. Это делаю с ним я, неопытная девчонка. Из-за меня трепещут его ресницы, из-за меня с его красивых губ срываются сдавленные стоны.

– Тэйлор, остановись, иначе… – хрипит, не прекращая толкаться мне в рот.

Но я не хочу останавливаться, облизывая и посасывая его сильнее. Мне безумно нравится происходящее. Прерывисто дыша, Нейт обхватывает руками мою голову и слегка тянет вверх.

– Хватит. Ложись.

Поднимаюсь с колен и, перебравшись на кровать, вытягиваюсь на простынях, с трепетом ожидая, что произойдет дальше. Уверенные пальцы начинают расстегивать брюки, настойчивые губы ласкают шею. Боже, сейчас это случится… Я пересплю с незнакомым парнем. Которому только что делала минет на полу чьей-то спальни.

Когда я оказываюсь полностью обнаженной, Нейт замирает надо мной.

– Ты очень красивая.

Возникшее желание прикрыться моментально проходит. Он считает меня красивой, и почему-то я знаю, что это не лесть.

Медленно придавливая меня тяжестью своего тела, Нейт прижимается поцелуем к моим губам. С жадностью отвечаю на него и дрожу. Господи, только бы не завопить «Гол»

– Кончала когда-нибудь? – шепчет он, проводя пальцем по вене на моей шее.

Отрицательно мотаю головой и краснею. Правда, ни разу.

– Сейчас я это исправлю, – обещает, прежде чем опустить рот на мою грудь. Медленно лижет соски, мучительно долго обводя их языком, дует на них, заставляя меня извиваться, скользит во впадину пупка, покрывает поцелуями бедра, потом раздвигает ноги и… боже!

Теперь я знаю, что испытывает масло, когда попадет на раскаленную сковороду. Оно плавится, точно так же, как плавятся мой мозг и внутренности прямо сейчас. Что-то огромное и напряженное зреет внутри меня вместе с настойчивыми движениями его языка, отчего я начинаю вцепляться руками в простыни и двигаться ему навстречу.

– Нейт… Нейт, что происходит… что…Господи

– Давай, Тэйлор, – хрипит Нейт в меня. – Дай мне это.

Начинаю кричать и дергаться, потому что меня разрывает от безумных ощущений, которые накрывают мое тело. Словно я умираю и возрождаюсь одновременно. Так вот что значит оргазм. Прекрасная штука. Лучше, чем тако и шоколад. Определенно, теперь в моем топе.

Мое тело все еще дрожит и пульсирует, когда Нейт снова ложится на меня и, повозившись с презервативом, аккуратно направляет тяжелую эрекцию мне между ног.

Испуганно хнычу:

– Но я не могу…

– Сейчас ты кончишь еще раз, – предупреждает он и толкается внутрь. И он не врет.

3

Я открываю глаза от яркого солнечного света. Он врывается в большие незнакомые окна с распахнутыми коричневыми шторами, заставляя жмуриться. Где я? Ах, да. В кровати с самым красивым парнем, которого я когда-либо видела, где мы всю ночь напролет занимались сексом. Умопомрачительным сексом. Четыре гола за ночь – такое нечасто встретишь в футболе.

Нейт ворочается за спиной и закидывает на меня руку. Не дышу, потому что хочу растянуть это мгновение как можно дольше. Без преувеличения, этот парень потряс мой мир минувшей ночью. Теперь я не удивляюсь, что существуют клубы для анонимных сексоголиков.

Губы Нейта прижимаются к моему позвоночнику, и тело предательски вздрагивает.

– Проснулась, – шепчет, покрывая легкими поцелуями мою спину. Скользит руками к моей груди, едва касаясь ладонями верхушек сосков, и осторожно ее сжимает. Издаю непроизвольный мурлыкающий звук и выгибаю спину, потому что ужасно хочу соприкоснуться с его кожей. Получив сигнал к действию, Нейт обхватывает руками мои бедра и перекатывает на себя.

Неуверенная в свежести своего дыхания, я боюсь вымолвить хоть слово. Вернее, я точно знаю, что во рту у меня сейчас пахнет, словно там помочились все помойные кошки Лос-Анджелеса. Нейта, кажется, это не беспокоит, потому что он моментально твердеет подо мной. Начинаю нервно ерзать на рельефном животе, потому что смущаюсь тем, как быстро влажнеет у меня между бедер. Нейт озорно улыбается, глядя на мое покрасневшее лицо, и скользит кончиками пальцев по животу, спускаясь туда, где я жажду почувствовать их больше всего. Жмурюсь и прикусываю губу, когда он нежно потирает клитор и проталкивает в меня сначала один палец, а за ним второй.

– Тебе не больно? – хрипло спрашивает, мучительно медленно двигая ими во мне.

Ответ наверняка написан на моем лице, но на всякий случай отрицательно кручу головой – не дай бог, он остановится.

– Мне нравится, что ты такая гладкая и влажная, – приподнимается на локтях и обхватывает сосок губами.

Откидываю голову назад и издаю бесстыдно громкий стон, потому что хочу его так сильно, что в животе становится больно.

– Хочешь меня внутрь?

Мычу и обхватываю член пальцами, подтверждая свой невразумительный ответ. Он твердый как камень и наощупь как шелк. Неловко направляю его в себя и начинаю медленно опускаться вниз. Где-то внутри меня раздаются оглушительные аплодисменты, приветствуя нашего единение. Наплевав на правила гигиены, обхватываю лицо Нейта ладонями и со всей страстью целую, потому что хочу быть соединенной с ним везде, где это возможно.

– Ты прекрасная ученица, – говорит мне в рот, и я невольно улыбаюсь. С ним мне очень комфортно, словно мы знакомы всю жизнь. – Можешь двигаться сама. Выбирай темп, какой тебе нравится – я здесь для тебя.

Начинаю неспешно скользить по нему вниз – вверх, и с удовлетворением отмечаю, как начинают раздуваться его ноздри, и ореховый взгляд становится черным.

– Так хорошо? – спрашиваю на всякий случай.

Вместо ответа Нейт издает глухой стон и закрывает глаза.

В таком положении все ощущается ярче. Чувствую, как его член потирается о мои стенки, ударяясь обо что-то в глубине, заставляя комок в моем животе сладостно ныть и увеличиваться.

Предчувствуя наступление оргазма, непроизвольно начинаю двигаться быстрее. Мне немного страшно от того, что сейчас я сама ответственна за свое освобождение, и хочется ощутить поддержку Нейта.

– Нейт, я сейчас… это сейчас…снова… боже, – лепечу, впиваясь ногтями в мышцы на его груди.

Нейт напрягается подо мной и сдавленно рычит, затем резко хватает меня за бедра и начинает быстрыми толчками трахать меня. Именно трахать, потому что это разительно отличается от тех нежных движений, которыми он покорял меня несколько часов назад. Падаю ему на грудь и прижимаюсь лбом к его виску, безуспешно пытаясь подавить рвущиеся стоны.

– Черт, черт, Тэйлор, – ругается, прикусывая мое плечо. – Я не могу остановиться. Не могу…

Свирепые движения задевают какую-то чувствительную точку во мне, и в эту секунду становится по-настоящему страшно, потому что в глазах темнеет и голова кружится, словно я вот-вот упаду в обморок. Исступленно кричу его имя и распадаюсь на части вокруг него.

– Тэйлор… Тэйлор… Господи, – задушено стонет Нейт и, резким движением выйдя из меня, быстро двигает рукой по длине, орошая собой мою грудь и живот.

Это самое потрясающее ощущение за всю мою жизнь. Смотрю на него широко раскрытыми глазами и хочу остаться жить в этом моменте. Сейчас мы такие неприкрытые и ранимые, разделили между собой что-то настолько интимное.

Веки Нейта опущены, он тяжело дышит. Когда он открывает глаза, в его взгляде на секунду мелькает что-то странное. Боль? Беспомощность?

Смотрит в сторону и раздраженно бормочет.

– Я забыл презерватив.

– Я ничем не больна, – уверяю его, осторожно перелезая на простыни. – У меня был только один парень, и я проверялась…

– Я не за это беспокоюсь, – поднявшись с кровати, направляется к двери ванной комнаты.

Машинально прикрыв грудь простыней, растерянно смотрю вслед удаляющейся мускулистой спине. Что произошло? Почему он вдруг стал таким отчужденным и холодным?

Минут через двадцать Нейт выходит из ванной с обмотанным вокруг бедер белым полотенцем, спокойным и приветливым, как прежде.

– Хочешь где-нибудь перекусить? Боюсь, в доме нет ничего съедобного, – мягко улыбается.

Хочу согласиться, но, бросив взгляд на настенные часы, понимаю, что у меня совсем нет на это времени. Мой телефон разряжен, и если я не позвоню в течение часа, папа наверняка объявит меня в розыск.

Застенчиво улыбаюсь ему и отрицательно мотаю головой.

– С удовольствием, но не могу.

Нейта, кажется, мой ответ нисколько не расстраивает. Кивнув, он говорит:

– Вызову тебе такси.

Подхватив валяющуюся на полу одежду, забегаю в сверкающую ванную и быстро принимаю контрастный душ. Смыв с себя следы утреннего беспорядка, чищу зубы нанесенной на палец пастой и пытаюсь расчесать спутанные кудри. Бесполезно. Напяливаю проститутский топ и смятые брюки и выхожу в спальню.

Нейт сидит на кровати, одетый в спортивные шорты и внимательно разглядывает свои ладони. Тихо откашливаюсь, привлекая его внимание. Задумчивое лицо в ту же секунду становится безмятежным.

– Такси ждет, Тэйлор, – сообщает он, поднимаясь.

Нейт провожает меня к машине, ожидающей у ворот, и сует деньги таксисту.

– Куда девушка скажет.

Замираю около пассажирской двери, старательно разглядывая черный носок своих замшевых туфель. Интересно, спросит ли он мой телефон. Пожалуйста, спроси мой телефон.

Нейт наклоняется к моей щеке и мягко ее целует.

– Спасибо, что заехала, Тэйлор.

Кусаю губы, понимая, что то, чего я желаю больше всего, уже не произойдет.

– Мы… больше не увидимся? – тихо спрашиваю, поднимая глаза. В это момент я, должно быть, выгляжу жалко.

Нейт вздыхает и посылает мне сочувственную улыбку. У него и такая есть в запасе.

– Я говорил тебе, что я не хороший парень. А ты замечательная девушка. Пусть так и остается. Мне было очень хорошо с тобой, Тэйлор, но будет лучше, если мы больше не встретимся

С этими словами он распахивает желтую дверь такси передо мной, и мне ничего не остается, как сказать потерянное «пока» и молча сесть внутрь. И мне почему-то очень грустно.

4

По возвращению в свою квартирку в Долине Сан-Фернандо, которую вот уже больше года снимаю в одиночку, я первым делом включаю телефон. Три пропущенных от Фелисити и девять от отца. Лис и ее расспросы о размере члена Нейта могут подождать, поэтому, поудобнее устроившись в кресле, я звоню папе.

– Куда ты пропала, hija, – слышится в трубке недовольный бас.

– ii Teléfono se rompió, – беззастенчиво вру я, потому что с таким родителем как Энрике Челси, мелкая ложь является необходимым атрибутом выживания.

Отец недовольно бурчит о том, что мне давно пора сменить мобильный, и начинает атаковать меня вопросами, на которые у меня нет ни одного мало-мальски устраивающего его ответа.

– Почему ты не заехала к нам вчера? Твой брат приезжал с женой.

Именно поэтому я и не приехала. Потому что если я хоть как то могу противостоять давлению со стороны членов моей семьи по отдельности, то когда они собираются за одним столом и под задорный хруст тортильи начинают обсуждать мое будущее, словно меня и вовсе нет рядом, насквозь проржавевшая крышка моего терпения начинает закипать.

– Была занята учебой.

Хорошо, что сказка о растущем носе Пиноккио всего лишь выдумка, иначе мне бы пришлось арендовать квартиру побольше.

– Сейчас же каникулы.

Черт.

– Нужно было кое-что почитать, – на ходу сочиняю я, – к тому же я хожу по собеседованиям.

И снова ложь, хоть и не стопроцентная. Я действительно ищу работу, но даже не составила резюме. Прокрастинация – мое второе имя.

– Ты рассталась с Томасом, Тэйлор? В чем дело?

Ей богу, разговаривать с отцом все равно, что ходить по минному полю – лишь вопрос времени, когда твои кишки взлетят на воздух.

– До нашего вундеркинда все-таки дошло? Это ты хотел, чтобы я встречалась с ним. Я больше не могу терпеть его тупость и эмоциональную зрелость комара.

– Томас хороший мальчик, – кипятится отец.

– Ты так считаешь, потому что он испанец и играет в футбол, пап. – ворчу, – Единственное, что меня привлекает в этом сочетании – это Жерар Пике, но, кажется, он не собирается бросать Шакиру, поэтому говорить больше не о чем. Я не собираюсь встречаться с этим имбецилом. Точка.

– Cómo hablas con tu padre? – ревет мой родитель, от возмущения переходя на испанский.

– Я люблю тебя, папа, – коротко говорю и кладу трубку.

Что ж, разговор, кажется, прошел не так уж и плохо.

Вылезаю из кресла, перебираясь в свою маленькую кроватку, и закрываю глаза. В голове моментально всплывает образ Нейта. Он проводит языком по моей ключице, шепчет, что я красивая, сжимает в ладонях мои пальцы, когда входит в меня… Черт, а ведь я только от него уехала. Почему девушки так привязываются к парням после секса, а с ними все происходит наоборот? Когда дело сделано, они попросту теряют к тебе интерес.

Их глубоких философских размышлений меня выдергивает вой моего мобильного, покоящегося на подушке. Фелисити. Со вздохом принимаю вызов, готовясь к допросу.

– Hola chikita, – гаркает она в трубку с чудовищным подобием испанского акцента. – Я вся извелась, ожидая, пока ты выйдешь на связь. Рассказывай.

Прикидываюсь идиоткой.

– Что ты хочешь узнать?

– Я хочу знать все! – нетерпеливо выкрикивает, – Где он живет, был ли у тебя оргазм, большой ли у него… Стой! Если у него маленький, тогда прошу, не говори мне. Не порть мои представления об идеале.

– У него, определенно, не маленький, – со смехом замечаю, чувствуя, как к низу живота снова приливает кровь.

Фелисити облегченно выдыхает и выжидающе молчит.

– Все было прекрасно. Даже больше, чем прекрасно… Все было очень даже превосходно, – повторяю бессмысленную фразу, понимая, что не скажу большего, потому что не хочу делиться волшебством этой ночи ни с кем, даже с лучшей подругой.

– И все? Где он живет хотя бы?

– Мы приехали в Брентвуд. Он сказал, что это дом его друзей.

– Красивые парни, трахающиеся как боги, как правило, все нищеброды, – глубокомысленно заключает Фелисити. – Нельзя получить сразу все.

– Он не взял мой номер, – говорю зачем-то. Но самом деле, я жалуюсь, потому что голос так и звенит отчаянием.

– Эй, ты хотела сладкий перепихон? Ты его получила. Забыла и двигаешься дальше, – наставляет подруга.

– А как ты? С тем бородачом?

– Ой, мы просто болтали – ничего особенного.

– Но ведь он пригласил нас за столик, – удивляюсь, – Я думала, это потому что ты ему понравилась.

– А, это Халф попросил нас привести, – небрежно бросает Фелисити.

Она начинает рассказывать о каком-то парне, с которым познакомилась после того, как я уехала, но я ее не слышу. В данный момент в моей голове вращается лишь одна мысль: это Нейт пригласил нас за свой стол. Потому что хотел видеть меня. Из всех девушек с танцпола, он выбрал именно меня.

5

Я просыпаюсь в пять утра с улыбкой на лице. Мне приснился Нейт. Держась за руки, мы гуляли по красивому парку, где он, улыбаясь, сообщил мне по секрету, что в его замке в Скандинавии живет единорог, и пообещал, что отвезет меня к нему на личном самолете. Прекрасный сон.

К сожалению, в спичечном коробке, который я гордо зову квартирой, нет ни Нейта, ни сказочного единорога, а есть только я, та, кто сегодня должна искать работу. Нехотя плетусь на кухню, наливаю в стакан холодной воды, опрокидывая ее в себя залпом, и открываю свой макбук. Это, пожалуй, самая ценная вещь, что у меня есть, купленная на сэкономленные чаевые официантки.

Вообще-то, у меня достаточно обеспеченная семья. Я, конечно, не София Ричи, но точно могу позволить себе не работать до конца окончания университета. Моя подработка и эта убогая квартира – своеобразный манифест моей независимости от родителей. Иногда я думаю, что если бы не это, я бы уже нянчила троих детишек от тупоголового Томаса и выращивала баклажаны на подоконнике.

Быстро набиваю на клавиатуре слово «Резюме» и вздыхаю. У меня нет никаких особенных умений. По воле отца я поступила на экономический, чтобы в будущем вести его бухгалтерию. Ведь мечта каждой восемнадцатилетней девчонки – поступить в один из лучших университетов штата, чтобы через четыре года стать бухгалтером в фирме, продающей собачьи консервы.

Полтора часа я трачу на то, чтобы составить самое дерьмовое резюме на свете, и захлопываю ноутбук. Еще час бесцельно слоняюсь по квартире, потом снова открываю его и размещаю резюме на крейглисте. Я умею с толком расходовать свое время.

Проверяю зарядку у мобильного, на случай, если какой-то отчаянный работодатель решит мне позвонить, и с чувством выполненного долга иду в душ.

Я как раз намыливаю голову, когда сквозь звук льющейся воды слышу, как в соседней комнате надрывается Эд Ширан. Черт, нужно было взять телефон с собой. Проклиная свою несобранность, топаю босыми ногами в спальню, заливая водой деревянные полы, выдергиваю телефон с зарядки и с волнением смотрю на незнакомый номер на экране. Так быстро? Не может быть.

– Алло, – бодро говорю в трубку, попутно убирая следы пены с глаз.

– Мисс Челси? Меня зовут Дарен Тейт, – представляется приятный мужской баритон на том конце. – Вы размещали свое резюме на должность помощника бухгалтера?

– Совершенно верно, мистер Тейт, – отвечаю, пытаясь звучать как можно более представительно.

– Дело в том, что нам в срочном порядке требуется помощник для проведения аудита крупной компании. Эта работа временная, всего на пару месяцев, пока сотрудник, занимающий эту должность, находится в отпуске. Если вас это не смущает, вы можете сегодня подъехать к нам в офис, и мы поговорим обо всем подробнее.

Мокрое полотенце соскальзывает с груди на пол, но я не обращаю на это внимания. Серьезно? Вот так просто? Да я чертов гений в составлении резюме!

Сдерживаю радостный визг, рвущийся из горла, и деловито сообщаю:

– Буду у вас в одиннадцать.

– Не хотите уточнить адрес? – осведомляется голос.

Черт.

– Э..Э-эх. Диктуйте, я записываю.

Ровно в одиннадцать я вхожу в трехэтажное здание коричневого кирпича и поднимаюсь по лестнице. Молодая блондинка на ресепшене вопросительно поднимает на меня тонко выщипанные брови.

– Вы к кому?

– Я Тэйлор Челси. Мне нужен Дарен Тейт из Эрнст энд Янг.

Она окидывает меня оценивающим взглядом, словно решает, стою ли того я того, чтобы она щелкнула своими наманикюренными пальцами по телефонным кнопкам, и раздраженно вздыхает. Мне никогда не понять снобизма секретарш. Секунд через тридцать служебная этика берет верх над стервозностью, и блондинка, подняв трубку, мило щебечет:

– Мистер Тейт, к вам пришла Челси Тэйлор.

Я едва не рычу, услышав, как она коверкает мое имя, но в этот момент в дверях кабинета напротив появляется высокий блондин в строгом костюме, и злость проходит. Обычно, мне не слишком нравятся светловолосые мужчины, но этот уж слишком походит на Криса Эванса, чтобы обращать внимания на цвет его волос. Он великолепен.

– Мисс Челси, прошу, входите, – дружелюбно улыбается.

Высоко задрав голову, прохожу в кабинет, незаметно демонстрируя средний палец за спиной секретарше. Кажется, она его действительно видит, потому что сзади раздается недовольное фырканье.

– Присаживайтесь, Тэйлор, – говорит Крис Эванс, жестом указывая на мягкий стул напротив письменного стола.

Послушно опускаюсь на сидение и лезу в сумку за блокнотом и ручкой, готовясь ловить каждое его слово.

– Признаюсь честно, я бы предпочел нанять кого-нибудь с опытом на эту должность, но время поджимает, поэтому я решил довериться случаю, – сообщает мужчина, внимательно меня оглядывая.

Кажется, дело не в моем классном резюме.

– Нам необходимо провести аудиторскую проверку одной компании, – продолжает, слегка подняв бровь, – Она достаточная крупная, и документооборот в ней, соответственно, приличный, поэтому одному мне не справиться. Нужны внимательные глаза и руки для проверки отчетности, если вы понимаете, о чем я.

Внимательность далеко не мой конек, но я энергично киваю.

Дарен рассказывает, что рабочий день начинается в девять и заканчивается в шесть, и приступать нужно будет с завтрашнего утра. Уверяю его, что согласна на любые условия, боясь, что он вдруг передумает нанимать меня. Моему безделью давно следует положить конец. На прощание Тейт пожимает мне руку, заглядывая в глаза, и я невольно краснею. Так на меня действуют все привлекательные мужчины.

В свой первый рабочий день я решаю быть на высоте. И когда я говорю на высоте, то подразумеваю четырехдюймовые шпильки, юбку а-ля сексуальная секретарша и строгую белую рубашку с длинным рукавом. Подумываю нацепить на нос очки, но вовремя понимаю, что это попахивает порнографическим клише, и швыряю оправу на стол. Успокойся, Тэйлор, ты уже прошла собеседование. Теперь, главное, не облажаться, чтобы Капитан Америка не пнул тебя под зад в первый же день.

С Дареном мы договорились встретиться около здания Калифорния Плаза, где располагается офис компании, в которой нам предстоит проводить аудит. Он стоит у стеклянных дверей входа в идеально скроенном черном костюме и держит в руках два бумажных стаканчика.

– Доброе утро, Тэйлор, – быстро окидывает меня взглядом, когда подхожу ближе, и протягивает один стакан. – Прекрасно выглядишь. Готова к первому рабочему дню?

С благодарностью принимаю кофе из его рук и киваю.

– Да, мистер Тейт. Надеюсь, я вас не поведу.

– Зови меня Дарен, – улыбается, и я думаю, что у него красивая улыбка. Но не трусикосрывательная. Не такая как у Нейта.

Вестибюль Калифорния Плазы поражает своим великолепием: идеально начищенные мраморные полы, сверкающие коричневые стены, украшенные постерами с изображением захватывающих видов Лос-Анджелеса, бежевые диваны с низкими прямоугольными столиками, мужчины в дорогих костюмах, деловито прижимающие к уху последнюю модель айфона. Никогда не думала, что мне доведется поработать в таком роскошном месте.

Пока поднимаемся в лифте, больше напоминающем кабину космического корабля, на сороковой этаж, Дарен объясняет, что мы будем проводить плановый аудит компании, занимающейся торговлей ценными бумагами. Она была основана больше пятнадцати лет назад в Нью-Йорке и перешла нынешнему владельцу от отца, который умер три года назад. После его смерти сын открыл филиал в Лос-Анджелесе и постепенно перевел сюда весь головной офис. Компания процветает, поэтому аудиторская проверка неизбежна.

– Людей нашей профессии не слишком жалуют руководители, но тебя не должно это смущать, Тэйлор, – предупреждает начальник, когда двери лифта распахиваются на нужном этаже, – Мы просто делаем свою работу, и они обязаны нам содействовать.

Входим в залитую точечным светом софитов просторную приемную, где в лучших традициях сериалов об офисной жизни за квадратной лакированной стойкой сидит роскошная блондинка-секретарша.

– Мы пришли к мистеру Лотнеру, – ровным голосом объявляет Дарен, и девушка мгновенно расплывается в самой сладкой улыбке.

– Мистер Тейт, верно?

– Верно. А это моя помощница мисс Челси.

Блондинку совсем не интересую я и мое имя, потому что она даже не поворачивается, продолжая коровьими глазами изучать моего новоиспеченного босса.

– Я сейчас позвоню и сообщу, что вы пришли, – томно облизывает пухлые губы.

Господи, просто сделай это.

Кокетка берет трубку и с придыханием произносит:

– Мистер Лотнер, к вам мистер Тейт с помощницей. Провести их в конференц-зал?

Покивав головой, кладет трубку, и, грациозно поднявшись со своего места и покачивая бедрами, на мой взгляд, больше чем нужно, ведет нас к дубовой двери.

– Прошу, – ласково говорит Дарену, услужливо распахивая перед ним дверь. Тот уверенно шагает внутрь кабинета, и мне ничего не остается, как послушно топать за ним на своих высоченных каблуках.

Первое, что вижу – это длинный стол из каленого стекла и большие панорамные окна. Это здесь мне предстоит работать два месяца за восемьсот долларов в неделю. Круто.

– Мистер Тейт, приятно снова увидеться, – раздается знакомый глубокий голос, и все волоски на моем теле, те, что не предназначены для эпиляции воском, моментально встают дыбом. Поспешно выглядываю из-за плеча Дарена и чувствую, как сердце начинает бешено стучать. Да как это вообще возможно?

Перед нами в идеальном сером костюме, стоящим как вся моя квартира вместе с макбуком, стоит парень, чье имя я выкрикивала минимум пятнадцать раз за ночь, пока он имел меня во всевозможных позах.

Нейт замирает с протянутой рукой и изумленно смотрит на меня. Взглядом скользит по забранным в хвост волосам, немного задравшемуся подолу юбки и останавливается на каблуках. Его кадык дергается.

Я не дышу, потому что бесстыдно пялюсь на него. Мало того, что он красив, как греческое божество, так ему еще потребовалось облачиться в этот сексуальный костюм и уложить волосы, чтобы наверняка вызвать у каждой особи женского пола желание вскарабкаться на него, как обезьяна на пальму. Бедные мои, бедные гормоны.

Дарен озадаченно смотрит на Нейта и, не дождавшись его реакции, делает шаг вперед и сам пожимает ему руку. Тот быстро отводит взгляд от моих ног и, слегка откашлявшись, возвращается глазами к моему начальнику.

– Это моя помощница Тэйлор Челси, – представляет меня Тейт.

Мое лицо становится пунцовым, когда я тяну руку Нейту:

– Приятно, мистер…

– Лотнер. – заканчивает он, мягко обхватывая мою ладонь. И снова тысячи невидимых иголок вонзаются в мою кожу от его прикосновения. Перед глазами мелькают все те вещи, которые он вытворял этими руками, и я краснею еще больше, если такое вообще возможно. – Вижу, вы все же нашли работу, мисс Челси

– Я… эээ, да.

– Вы знакомы? – поднимает брови Дарен.

– Один раз встречались, – невозмутимо заявляет Нейт, медленно разжимая ладонь. – Я учил мисс Челси правильной артикуляции.

Пристрелите меня, он действительно это сказал. Почему бы тогда не упомянуть, что он чуть не сартикулировал мне в рот во время этого урока.

Тейт с подозрением смотрит на него, но никак не комментирует сказанное.

– Итак, кто покажет нам первую партию документов, мистер Лотнер?

Нейт бросает на меня озорной взгляд:

– Я покажу.

6

Нейт ведет нас длинному светлому коридору в самый дальний угловой кабинет. Нарочно немного отстаю, чтобы иметь возможность беззастенчиво разглядывать его мускулистый зад в строгих брюках. Рука зудит от того, как мне хочется его потрогать.

Первый шок от встречи прошел, и теперь в голове роится масса вопросов. Почему директор преуспевающей компании работает по ночам диджеем? Рад ли Нейт меня видеть? И самый главный вопрос: как, черт подери, мне выдержать работу бок о бок с этим сексом на палочке, не закапав слюной его бухгалтерскую отчетность?

Доходим до матовой стеклянной двери, и Нейт жестом приглашает нас войти внутрь. Дарен пропускает меня вперед, и на некрепких ногах я ступаю в небольшую комнатку, сплошь уставленную стеллажами.

– Здесь хранятся все наши бухгалтерские документы за последние два года. «Остальная часть находится в офисе в Нью-Йорке», – объясняет Нейт, проходя между рядами.

– Да их же здесь порядка нескольких тысяч… В Хантингтонской библиотеке нет столько бумаги, сколько хранится здесь, – вырывается из меня, пока я ошарашенно разглядываю забитые коробками полки.

– Я же говорил, что нам будет, чем заняться, – весело подмигивает босс, и я замечаю, как на скульптурных скулах Нейта начинают ходить желваки. Он ревнует?

Разумеется, нет, потому что через мгновение на красивом лице расцветает очаровательная улыбка.

– Освобожу для вас кабинет поуютнее, чтобы вы могли плодотворно трудиться.

В его голосе слышится намек на язвительность, но я убеждаю себя, что это всего лишь игра моего воображения.

– Самые старые документы хранятся на верхних полках, – продолжает экскурсию Нейт, – Вам придется воспользоваться стремянкой, чтобы их достать. Наверное, лучше будет снять каблуки, мисс Челси.

С этими словами он впивается взглядом в мои лодыжки, и от тлеющего огня в его глазах у меня невольно поджимаются пальцы. Черта с два я еще когда-нибудь сниму эти туфли.

– При необходимости я сам достану эти документы, – подает голос Дарен.

Нейт проводит нас дальше, комментируя каждый шкаф, и я невольно начинаю думать, что застряну здесь гораздо дольше, чем на пару месяцев. Мне придется спать посреди бумаг, чтобы успеть разобрать все в положенный срок.

Сорок минут спустя, мы, наконец, покидаем кабинет. С облегчением вдыхаю прохладный воздух в холле. Эта макулатура, кажется, вобрала в себя весь кислород и без того тесного помещения, и последние десять минут я занималась лишь тем, что сдерживала подкатывающий приступ давней клаустрофобии.

– Все в порядке? – озабоченно спрашивает Дарен, кладя руку мне на плечо. – Ты выглядишь бледной.

Киваю и отшучиваюсь.

– Испугалась объема работы.

– Уверен, ты быстро всему учишься.

– Черт бы меня побрал, если это не так, – тихо бормочет Нейт, обходя нас.

Он открывает просторный кабинет, находящийся по соседству от двери с надписью Генеральный директор Н.А.Лотнер, и вручает Тэйту две смарт-карты.

– Я освободил для вас офис от себя по соседству. Если вам что-то понадобится – не стесняйтесь обращаться ко мне напрямую.

Пожимает руку Дарену, посылает трусикосрывательную улыбку мне и скрывается за дверью соседнего кабинета.

Проводив его глазами, выжидающе смотрю на своего начальника.

– Кажется, мы можем приступать.

– Как вы познакомились с Нейтом Лотнером? – резко спрашивает тот, сощурив зеленые глаза.

Замираю, не сразу находя, что сказать. Словно и не было всех этих долгих лет тренировок во вранье с собственными родителями.

– Мы…я…Мы виделись лишь один раз. На вечеринке, – лепечу, переводя взгляд на широкое окно.

Несколько секунд Дарен испытующе смотрит на меня, очевидно, пытаясь взломать мою черепную коробку. Затем его взгляд смягчается, и он проводит рукой по короткостриженым волосам.

– Мне не нравится, как этот парень смотрит на тебя. Я обязан тебя предупредить, что отношения между тобой и клиентом абсолютно неприемлемы.

– Дарен, я бы никогда… – начинаю оправдываться.

Изумруды напротив вспыхивают.

– Очень на это надеюсь, Тэйлор.

7

Фелисити давится кофе и, выпучив и без того большие глаза, недоверчиво смотрит на меня.

– Диджей Халф? Генеральный директор? Ты сейчас шутишь что – ли?

Аккуратно стираю капли кофе со своего лица и вздыхаю.

– Не шучу.

– Богатый, красивый и трахается как порнозвезда, – восхищенно тянет она, – Он, случайно, не планеты Криптон?

Молчу и делаю глоток своего остывшего кофе.

– И ты будешь два месяца торчать в соседнем от него кабинете, получая при этом зарплату?

Я киваю.

– Везучая стерва, – резюмирует подруга и, откинув назад роскошные рыжие волосы, осведомляется, – У тебя хоть одежда для офиса есть приличная?

Быстро прокручиваю в голове весь свой скудный гардероб и мямлю:

– Есть немного.

Фелисити кривит губы, передразнивая меня:

– Есть немного… Ты два месяца будешь торчать в Калифорния Плаза, бок о бок с красавчиком, который выглядит как модель Балмэйн. Я бы на твоем месте вытащила кредитку, чтобы запастись платьями посексуальнее и каблуками повыше. И не забудь про чулки и красную помаду.

– Красную помаду? – непонимающе хлопаю глазами.

– Просто делай, как я говорю. Возможно, мы еще сможем привести твою сексуальную жизнь в порядок.

С этими словами подруга лезет в свою сумочку и выкладывает на столик черный тюбик Бобби Браун.

– Используй ее с умом, девочка.

На следующий день я прихожу на работу на час раньше положенного, потому что хочу показать Дарену, что он не зря взял на работу студентку без опыта.

В здании еще пусто, и я, стараясь не сильно цокать каблуками по глянцевым полам, шагаю в отведенный нам офис. Уже берусь за дверную ручку, когда вдруг замечаю, что дверь в кабинет Нейта немного приоткрыта. Не в силах сдержать любопытства, крадусь к ней на цыпочках и заглядываю в узкий просвет. И лучше бы я этого не делала.

Нейт сидит, развалившись в своем кожаном кресле, пиджак небрежно перекинут через спинку, галстук ослаблен. На столе рядом с ним в короткой юбке, больше напоминающей ремень, закинув ногу на ногу, восседает его белокурая секретарша. Она тычет ему в лицо своим массивным декольте и игриво теребит воротник его рубашки. Нейта, кажется, все устраивает – его лицо расслабленно, а на губах играет легкая усмешка.

Отшатываюсь от двери, словно мне с размаху дали по лицу, и залетаю в соседнюю дверь. С грохотом захлопываю ее за собой и, прислонившись спиной к прохладной поверхности, беспомощно рычу.

Какая же я дура. Подумала, что такой, как он, всерьез может мной заинтересоваться. Наверняка он трахает свою секретаршу вместо завтрака и обеда, а на десерт, ради развлечения, поедает таких маленьких доверчивых цыплят, как я. Почему, черт подери, он вообще застрял в моей голове? Всегда считала себя выше того, чтобы покупаться на красивую внешность. Нейт ведет себя как типичный плейбой, а я, после единственной проведенной с ним ночи, наделила его массой прекрасных качеств, хотя абсолютно его не знаю.

В дверь раздается легкий стук, и, не дав мне шанса от нее отойти, кто-то по ту сторону толкает ее вперед. С жалобным писком, выставив вперед руки, я лечу на пол.

– Тэйлор, – раздается надо мной глубокий голос, – ты в порядке?

Со стоном поднимаю голову. Нейт склонился надо мной, в глазах мелькает тревога. Должно быть, я великолепно выгляжу, стоя перед ним на четвереньках.

– Я в порядке, – кряхчу, пытаясь как можно элегантнее встать с пола.

Обвив мою талию рукой, Нейт осторожно помогает подняться мне на ноги. От его горячей ладони, прижатой к моему животу, щеки начинают пылать. Колени жутко болят от удара о мраморный пол, и я почти мечтаю, чтобы он поскорее убрался подальше, чтобы я могла забиться в угол и тихо поскулить.

Выскальзываю из его объятий и поднимаю глаза, чтобы сказать, что ему пора возвращаться к сиськам секретарши, как вдруг замечаю, что щеки Нейта порозовели, а взгляд мечется по моим бедрам. Опускаю глаза вниз и едва не ахаю: моя черная юбка задрана настолько, что виден кружевной верх чулок, которые я, следуя рекомендации Фелисити, по глупости натянула, в надежде почувствовать себя более уверенной и соблазнительной.

Быстро одергиваю юбку вниз, и, стараясь не встречаться взглядом с Нейтом, хромаю к стулу.

– Тебе не больно? – хрипло спрашивает он, следуя за мной. Интонация в его голосе вызывает сладкий спазм в моем животе, и я вдруг вспоминаю, что то же самое он говорил, когда толкался в меня пальцами.

Мое лицо снова вспыхивает. Слегка поморщившись, бормочу:

– Совсем немного.

– Давай посмотрю, – предлагает Нейт и, не дожидаясь моего ответа, опускается перед стулом на колени.

Ох, нет, нет, нет, не трогай меня своими сексуальными руками, начинает истерить мое сознание. А бабочки в моем животе танцуют зумбу и пищат: да, да, да, прикоснись к нам, погладь, приласкай.

Будто услышав развратниц, Нейт обхватывает мое колено и слегка сжимает его горячими пальцами.

– Так не больно? – тихо спрашивает, заглядывая в глаза. Его дыхание доносит аромат кофе, мяты и сигарет. Я ярый противник курения, но не могу не признать, что на нем этот запах мне нравится.

– Нет, – говорю еле слышно, завороженно глядя в карие радужки.

– А так? Больно? – шепчет, скользя ладонью выше, посылая дрожь по всему моему телу.

Облизываю пересохшие губы и кручу головой, потому что не способна вымолвить ни слова. Нейт наклоняется ближе, и я чувствую, как его пальцы касаются резинки моих чулок.

– А здесь, Тэйлор? – хрипит, обжигая дыханием мои губы, – Тебе больно?

Воздух вокруг нас густой и тяжелый как в сауне, я жадно ловлю его короткими вдохами, чувствуя, как пальцы Нейта продвигаются выше, начиная поглаживать обнаженную кожу под юбкой. Ноги непроизвольно раздвигаются ему навстречу, и с губ Нейта слетает тихий стон.

Боже, я хочу его. Хочу его прямо сейчас.

– Я вас не отвлекаю? – раздается звенящий возмущением голос.

Испуганно смотрю на дверь через плечо сидящего передо мной Нейта, и туман похоти моментально рассеивается. На пороге стоит Дарен Тейт, Капитан Америка, как я его про себя называю, его глаза сверкают праведным гневом.

Кажется, моя карьера помощника аудитора умрет, не успев родиться.

Нейт нисколько не смущается появлением моего босса. Он еще раз нежно сжимает мое колено, и, поднявшись на ноги, неспешно оборачивается.

– По моей вине мисс Челси упала. Я всего лишь проверял, все ли в порядке с ее ногой, – с вызовом объявляет он. – Имейте ввиду, мистер Тейт, я говорю это лишь для того, чтобы вы не набрасывались на вашу сотрудницу с нелепыми обвинениями. Лично я совершенно не обязан перед вами отчитываться.

Не обращая внимания на моего кипящего гневом начальника, он подмигивает мне и направляется к двери. Берясь за ручку, вдруг поворачивается.

– Если вам вдруг еще понадобится помощь с ногой, мисс Челси, вы знаете, где мой кабинет.

8

– Знаешь, что такое аудит, Тэйлор? – допытывается Дарен, меряя широкими шагами пространство кабинета.

– Проверка финансовой деятельности компании? – робко спрашиваю

– Одна из главная задач аудиторской проверки – выяснить, насколько исправно компания платит налоги государству. От нашей работы зависит благосостояние финансово незащищенных слоев населения: матерей-одиночек, безработных, брошенных детей в приютах. Понимаешь, о чем я?

– Да, сэр.

В своей пламенной речи мой шеф становится все больше похожим на Капитана Америку, не хватает только маски и щита, думаю я, и, несмотря на всю серьезность нашего разговора, уголок рта предательски ползет вверх.

Дарен останавливается и вперивает в меня суровый взгляд.

– Мы отвечаем за качество этой проверки своей лицензией. Я хочу, чтобы ты это понимала, Тэйлор. Наша фирма самая крупная и уважаемая в Лос-Анджелесе, и я не могу позволить, чтобы какой-то смазливый папенькин сынок повлиял на ход ее работы. Поэтому предупреждаю в последний раз – держись от Нейта Лотнера подальше.

Сглатываю и киваю. Мне нужна эта работа, а Нейту не нужна я. Мне необходимо отключить свои разбушевавшиеся гормоны и включить мозги, иначе в следующем месяце нечем будет платить за квартиру, и тогда мне придется ползти на животе к mi padre и выпрашивать денег, а я совершенно не хочу этого делать, потому что тогда отец окончательно уверится в том, что его дрессированный хомячок не приспособлен к жизни на воле.

– Я поняла тебя, Дарен. Между мной и мистером Лотнером ничего нет, и не будет. Ты не пожалеешь, что взял меня на работу, – уверяю его и подразумеваю каждое произнесенное слово, решив, что нужно хоть раз в жизни поступить по-взрослому. Как не крути, извечное родительское отношение ко мне как к трехлетнему несмышленышу, наложило свой отпечаток на мой характер: я всегда иду на поводу у своих эмоций и желаний, с легкостью игнорируя обязательства.

Дарена, кажется, такой ответ устраивает. Суровые черты расслабляются и в них появляется намек на улыбку.

– Хорошо, что мы поняли друг друга. А теперь давай приступим к работе.

До обеда мы, не поднимая голов, корпим над бумагами, и к часу дня я уже полностью уверена, что никогда не свяжу свою жизнь с бухгалтерией. Нужно будет попробовать нарисовать картину или сочинить песню. А может, стоит залить несколько литров силикона себе в задницу и стать интернет-блогером.

– Ты составишь мне компанию за обедом? – спрашивает Дарен, нависая над моим столом.

Подняв глаза, нагло вру:

– Я совсем не голодна.

На самом деле за весь день я выпила лишь чашку кофе, и желудок вот уже час издает жуткие звуки, но мой бюджет распланирован на месяц вперед, и порция риса стоимостью двадцать баксов в окрестностях Калифорния Плаза совсем в него не входит.

Дарен пытливо смотрит на меня, но больше ничего не говорит и, перекинув через руку пиджак, покидает кабинет.

Оставшись одна, я со вздохом поднимаюсь со стула и плетусь на служебную кухню к аппарату с кофе, чтобы хоть как-то забить ноющую пустоту в животе. Потыкав в кнопки, наблюдаю, как коричневая жидкость льется в кружку. Может, открыть кофейню?

– Привет, Тэйлор, – слышится сзади. От неожиданности подпрыгиваю на месте и едва не расплескиваю кофе по всему столу.

– Каждый раз, когда мы с тобой сталкиваемся, это грозится вылиться в катастрофу, – весело говорит Нейт, с улыбкой глядя на меня.

Разумеется, ему весело, ведь только мне пришлось выслушать часовую лекцию о том, как губительно ощупывание моих коленей скажется на бюджете Соединенных Штатов.

Сжимаю в руке кружку и пытаюсь его обойти.

– Извини, мне нужно работать.

Нейт перехватывает мое запястье:

– Почему ты не на обеде со своим боссом?

Черт бы побрал его магические прикосновения, лишающие меня способности соображать и внятно излагать свои мысли.

– Я… эээ, я.…много работы, – бормочу, старательно избегая его взгляда.

– Если ты любишь лапшу Вок, то я заказал две порции. Одному мне все равно все не съесть, поэтому я с удовольствием поделюсь ею с тобой.

Открываю рот, чтобы вежливо отказаться, но в это момент мой желудок урчит так громко, что мы оба вздрагиваем.

– Кажется, Дарт Вейдер пытается что-то мне сказать, – смеется Нейт, отпуская мою руку.

Краснею и, расплескивая кофе, со всех ног несусь в спасительный кабинет. Я как раз раздумываю над тем, чтобы переехать жить в Австралию, когда раздается мелодичный стук в дверь и в проеме показывается голова Нейта.

– Если уж ты отказываешься идти ко мне в кабинет, то я пришел сам, – улыбается он, глядя на мое смущенное лицо.

Киваю ему.

– Проходи.

Как будто ему нужно мое разрешение, чтобы войти к себе в офис.

Нейт толкает дверь ногой и уверенно шагает ко мне, держа в руках две цветные коробочки с лапшой.

– С курицей или с креветками? – ставит их на стол передо мной.

Выбираю курицу и по довольному выражению лица Нейта вижу, что он предпочитает креветки. Берет свободный стул и, придвинув его к столу, садится напротив меня.

– Так как идет работа, – интересуется, ловко орудуя палочками, – Мне уже стоит подумывать об эмиграции?

Я завороженно смотрю, как он всасывает лапшу своими яркими губами, и с трудом выговариваю:

– Пока все в порядке.

– Нравится работа?

– Дарен кажется хорошим начальником. Он очень лоялен ко мне, – уклончиво отвечаю, потому что мне стыдно признаваться этому успешному двадцатишестилетнему парню, что работа с документооборотом кажется мне самым скучным занятием на свете, при том, что в свои двадцать один я понятия не имею, чем хочу заниматься в будущем.

– Я не об этом тебя спросил, – стреляет он в меня взглядом.

– Она скучная, – нехотя признаюсь, ковыряясь палочками в коробке.

Нейта, кажется, мой ответ не расстраивает.

– Отец говорил то же самое.

– Мне жаль, что твой папа умер, – считаю обязанной это сказать. Вряд ли для кого-то в столь молодом возрасте потеря родителя может пройти безболезненно.

Взгляд Нейта тускнеет.

– Спасибо. Он был замечательным человеком.

– Вы были близки?

– Мы были лучшими друзьями.

Боль в его голосе передается мне, и сама того не осознавая, я накрываю его ладонь своей.

– Мне, правда, очень жаль.

Нейт секунду смотрит на мою руку, а потом на меня. В его взгляде читаются смятение и паника, поэтому я быстро убираю ладонь и пытаюсь перевести тему.

– Лапша очень вкусная. Кажется, не только итальянцы знают толк в макаронах.

Тревога покидает лицо Нейта, и он снова улыбается:

– Хочешь попробовать мою?

Киваю, собираясь нырнуть приборами в его коробку, но у Нейта другие планы. Он наматывает скользкое тесто на палочки, подносит их к моим губам и ждет.

Я замираю. Карие глаза смотрят на меня с такой интенсивностью, что, кажется, способны прочесть каждую мою непристойную мысль.

– Открой, – шепотом требует.

Не в силах отвести взгляд, делаю то, что он говорит. Палочки медленно проскальзывают ко мне в рот, и, чуть помедлив, я обхватываю их губами и втягиваю в себя.

Рука Нейта замирает в воздухе, и он с шумом выдыхает. Мое тело полыхает огнем. Все это слишком напоминает наш первый урок на полу спальни в Брентвуде. Кажется, Нейт тоже его помнит, потому что он чертыхается себе под нос, затем резко встает и, развернувшись, вылетает за дверь. Я остаюсь растерянно жевать креветку, понимая, что Америка действительно в большой опасности.

9

– Какие планы на завтра? – интересуется Фелисити, ковыряя вялый салат в дешевой забегаловке, находящейся неподалеку от моего дома.

Она знает, что сегодня я получила свою первую зарплату в Эрнст энд Янг, и теперь могу позволить чуть больше, чем пакет замороженного горошка в Костко. Но новая Тэйлор не такая. Она ответственно походит ко всему, что касается денег и выпивки.

– Наверное, останусь дома и пересмотрю Большую маленькую ложь.

Фелисити морщит нос и скрещивает руки на груди.

– В Кинг намечается крутая закрытая тусовка. Я до жути хочу туда попасть.

Я насмешливо фыркаю. Ни у меня, ни у Фелисити нет влиятельных друзей, способных провести нас на закрытую вечеринку. Конечно, я знакома с Нейтом, но я ни за что не попросила бы его о таком одолжении. К тому же, после совместного поедания лапши он избегает меня.

– Если тебе не удастся на нее попасть, ты всегда можешь приехать ко мне, – великодушно предлагаю, зная, что завтра в девять вечера она будет стоять под моей дверью с бутылкой вина.

На следующий день я впервые соглашаюсь пойти на обед с Дареном, потому что всю неделю мне было неловко от того, что я отвергала его предложения.

– Ты не ходила со мной, потому что у тебя не было денег? – хмурится он, когда мы делаем заказ в маленькой уютной кафешке на Соут Гранд Авеню.

Смущенно опускаю взгляд на белую скатерть и неопределенно мотаю головой.

– Когда я приглашал тебя на обед, подразумевалось, что платить буду я.

– Ты не должен платить за меня, Дарен, – возражаю, поднимая на него глаза. – Я всего лишь твоя помощница.

Он раздраженно смотрит на меня, но никак не комментирует.

Вскоре приносят наш заказ, и начальник увлеченно начинает рассказывать, как начинал работать в Эрнст энд Янг. Я узнаю, что Дарену тридцать два, он работает аудитором уже восемь лет, никогда не был женат и у него есть взрослый сын, которого родила его одноклассница, когда они были совсем молоды.

– А ты встречаешься с кем-то? – пристально смотрит босс из-под чашки с кофе.

Это простой вопрос, но я почему-то чувствую себя неуютно.

– Недавно я рассталась с парнем, с которым встречалась три года, – отвечаю нехотя, сосредоточенно отхлебывая воду.

– Вот как? И что послужило этому причиной?

Его тупость и моя сексуальная неудовлетворенность, хочется ответить мне, но вслух говорю лишь:

– Мы слишком разные.

Дарен качает головой, словно это ему о многом говорит, и подзывает официанта. Он не позволяет мне разделить с ним счет, и я обещаю себе, что это последний раз, когда мы обедали вместе, потому что не хочу быть ему обязанной больше, чем моя чудом доставшаяся должность.

Мы возвращаемся офис, и остаток дня я провожу в душной картотеке, пытаясь отыскать нужные документы. Я очень хочу попросить Нейта помочь, но понимаю, что я и он в этой тесной комнате плохая идея.

Когда я прихожу в наш кабинет с кипой бумаг, Дарена уже нет. Очевидно, ему не хочется задерживаться на работе дольше положенного в пятничный вечер.

Вываливаю документы на стол и вдруг замечаю приклеенную к монитору ноутбука записку:

Сегодня я играю на закрытой вечеринке в Кинг. Я внес тебя и твою подругу в список приглашенных. Буду рад, если ты придешь. Нейт.

Сердце часто колотится, пока я смотрю на выведенные ровным почерком буквы. Он хочет меня видеть. В этот же момент новая правильная Я катится ко всем чертям и возвращается старая безответственная Тэйлор, которая звонит Фелисити и сообщает:

– В десять встречаемся у меня. Захвати текилу. Мы идем в Кинг.

Фелисити примчалась ко мне в половине десятого в полной боевой готовности: идеально выпрямленные волосы, броский макияж, короткое платье и убийственные каблуки.

– Как тебе это удалось?! – радостно визжит она с порога и повисает на моей шее. – Я говорила, что ты моя самая-самая лучшая подруга на свете?

– Вчера. Когда я платила за твой ланч, – напоминаю, освобождаясь из ее когтистых тисков.

– Это Халф, да? Он дал тебе пригласительные?

Ответом становится расплывающаяся по моему лицу улыбка.

– Он хочет тебя, точно говорю, – тараторит Фелисити, крутясь перед зеркалом. – Кто знает, может твоя вагина умеет шептать заклинания. Кстати, что ты наденешь? Сегодня ты должна быть на высоте.

Лезу в шкаф и вытаскиваю оттуда разноцветное платье в стиле бохо.

– Думаешь, с сапогами будет хорошо смотреться? – прикладываю его к себе.

Фелисити что-то раздраженно бормочет и вырывает платье из моих рук.

– В этом наряде ты будешь курить марихуану, петь песни Боба Марли и проповедовать о мире во всем мире. А на тусовку, куда мы собираемся, нужно что-то шикарное и соблазнительное.

Бесцеремонно лезет в шкаф и через минуту вытаскивает оттуда платье, которое сама мне и подарила. Я ни разу не надевала его, потому что поначалу была уверена, что этот кусок кружевной ткани не что иное, как ночная сорочка.

– Идеально подойдет, – удовлетворенно хмыкает подруга, швыряя мне его в лицо.

Через час я, разомлевшая от трех рюмок текилы, покачиваюсь перед зеркалом на четырехдюймовых каблуках в сексапильной майке с краснеющей на губах помадой, той самой, которую Фелисити рекомендовала использовать с умом.

– Ты просто секс, детка, – уверяет она, поправляя мне волосы.

Выпиваем еще по одной текиле и вызываем такси.

Толпа около Кинг собралась неимоверная. Несмотря на то, что алкоголь придал мне смелости, я начинаю нервничать, замечая, скольких людей разворачивает от входа мрачный секьюрити. Когда подходит наша очередь, Фелисити делает уверенный шаг вперед и громко объявляет:

– Фелисити и Тэйлор. Мы к Халфу.

Невольно вжимаю голову в плечи, боясь, что сейчас на глазах у всей этой публики нам дадут пинка под зад, но вместо этого слышу лишь завистливые женские вздохи, когда охранник басит:

– Проходите, дамы.

Фелисити с трудом сдерживает победный вопль, но пытается не подавать вида, и, небрежно покачивая бедрами, заходит внутрь.

Атмосфера в клубе царит феерическая. Мелькают огни стробоскопов, на светящихся экранах плавают психоделические картинки, девушки гоу-гоу извиваются в клетках, а музыка кажется необыкновенно сексуальной, если такое вообще можно сказать о музыке.

– Класс, класс! – стискивает мою руку Фелисити. – Я впервые на такой крутой тусовке. Идем танцевать!

Меня не нужно просить дважды. Впиваюсь глазами в диджейский помост, когда мы проталкиваемся к сцене, надеясь увидеть там Нейта. Он стоит за пультом в яркой бейсболке и черной майке, открывающей цветные татуировки на его мускулистых плечах, держа в руках прикуренную сигарету. За неделю я привыкла видеть его в строгих костюмах, поэтому сегодняшний образ меня особенно поражает. Если в статье википедии под определением слова «секс» когда-нибудь и появится картинка, то это будет его фотография.

Чтобы не пялиться на него слишком долго, заставляю себя повернуться к сцене спиной и пытаюсь сосредоточиться на музыке. Она и, правда, очень сексуальная. Плавно качая бедрами и взмахивая волосами, мы с Фелисити начинаем танцевать друг напротив друга.

Посреди танца незнакомая рука трогает меня за плечо, заставляя обернуться

– Потанцуешь со мной? – скалится темнокожий парень в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

Пока мой мозг усиленно работает над тем, как поделикатнее его отшить, глаза сами поднимаются взглянуть на Нейта. Оказывается, он пристально смотрит на меня, и его белоснежные зубы светятся в темноте. Смущенно улыбаясь, машу ему рукой. Не дождавшись внимания, мой незадачливый поклонник раздраженно шевелит полными губами и, отвернувшись, скрывается в толпе танцующих в поисках новой жертвы. Улыбка на лице Нейта становится шире. Я едва не тру глаза, когда он начинает жестами показывать мне подниматься к нему. Сердце начинает колотиться быстрее. Неловко пожимаю плечами, потому что понятия не имею, как к нему подняться и, откровенно говоря, не знаю, стоит ли мне это делать. Вранье. Я знаю, что мне ни в коем случае нельзя этого делать.

Пока я глазею на улыбающегося Нейта, перед моим лицом возникает невысокий кудрявый парень.

– Пойдем, Халф сказал проводить тебя к нему.

Перевожу на него растерянный взгляд и не могу двинуться с места.

– Иди уже, – шипит рядом Фелисити, толкая меня в плечо.

Поколебавшись еще секунду, вцепляюсь парню в руку и следую за ним за сцену. Он подводит меня к небольшой винтовой лестнице, ведущей в диджейскую, и глазами показывает мне подниматься, после чего, подмигнув, скрывается из виду.

Полная волнительного предвкушения, грохочу каблуками по металлическим ступенькам, пока не упираюсь в черную дверь. Дергаю ее на себя, и когда она открывается, вижу спину Нейта, стоящего за пультом.

В ту же секунду я понимаю, что соскучилась. Странно скучать по человеку, которого совсем не знаешь, но вот незадача – мне кажется, что мы знакомы с ним вечность.

Будто почувствовав мое присутствие, Нейт оборачивается. Смотрю в мерцающие ореховые глаза, с растущим трепетом наблюдая, как его взгляд жадно струится по моему телу. Спустив наушники на шею, он протягивает ко мне руку и мягко прижимает к себе. Я не сопротивляюсь. Я воск в его руках.

– Посмотри, какой отсюда вид! – указывает вниз.

Опускаю взгляд на танцпол и замираю в восхищении. Люди внизу движутся как единый слаженный механизм, источая волны мощной позитивной энергии. Я чувствую этот заряд своей кожей, невольно покрываясь мурашками. Как это, наверное, здорово, подчинять огромную толпу своей музыке, когда это ты решаешь, как им двигаться.

Щурясь от перемещающегося света стробоскопа, Нейт что-то говорит мне, но сквозь оглушающую музыку я совсем его не слышу.

– Что? Что ты говоришь? – смеюсь.

Он наклоняется к моему уху и задевает его губами.

– Рад, что ты пришла.

Чувствую аромат сигарет и виски в его дыхании, и сейчас это мой любимый запах. Радость и возбуждение переплетаются в одно единое ощущение, и мне начинает казаться, что никогда в своей жизни я не была так счастлива, как в этот момент. Присутствие Нейта и его слова дарят мне ощущение того, что я особенная.

Нейт встает позади меня и аккуратно опускает мне на голову наушники. Разум погружается в звучащую в них мелодию, со мной остаются лишь мой слух и его руки, обнимающие меня за талию.

На секунду он отодвигает наушник и шепчет:

– Вот это настоящая музыка, понимаешь?

Тепло его тела одновременно возбуждает и расслабляет меня, заставляя хотеть быть раскованной и смелой. Переплетаю его пальцы со своими и невольно начинаю покачиваться под размеренный бит. Сильные руки подрагивают на моей талии, жар, исходящий от Нейта, зовет откинуться назад и ощутить под собой каждый его твердый мускул.

Я чувствую горячее дыхание между своими лопатками, руки, которые убирают мои волосы вперед, и губы, которые влажно прижимаются к шее. Откидываю голову Нейту на плечо, и запускаю руку в густые пряди. Чувствую, как он тихо стонет, и еле сдерживаюсь, чтобы сильнее не потянуть его волосы, потому что хочу еще больше таких стонов. Наше желание вибрирует в воздухе громче, чем звучащая в наушниках музыка.

Нейт прижимается ко мне сильнее и присасывается губами к ямочке возле ключицы, заставляя тело покрываться мурашками и непроизвольно выгнуть бедра ему навстречу. Горячий вздох опаляет мне шею, и в ту же секунду мои ягодицы встречаются с затвердевшим пахом.

Нейт шепчет что-то в мою кожу, и хотя я не могу расслышать слов, я знаю, что он говорит, что хочет меня. В поисках большего удовольствия начинаю двигаться ему навстречу, чувствуя его рваные стоны, пока он трахает меня через одежду.

Большая ладонь впечатывается в мое обнаженное бедро и ползет вверх под кромку платья, вторая находит сосок и потирает его через ткань. Вся кровь тяжелой волной устремляется в лоно, и я перестаю дышать, когда чувствую горячие пальцы на тонком кружеве моих трусиков. Они начинают медленно поглаживать меня через тонкую ткань, дразня и мучая.

Я чертовски возбуждена. То, что мы делаем – дико и неуместно, но нет в мире такой силы, которая заставила бы меня его остановить. Со стоном закусываю губу, когда подушечки пальцев проникают под полупрозрачную узкую полоску и неспешно потирают нежную кожу входа, увлажняя ее моим возбуждением.

Грудь тяжелеет и ноет, соски настолько чувствительны, что даже легкое трение шелка причиняет сладкую боль. Усиливаю хватку на волосах Нейта, жадно притягивая его к своему лицу. Он прерывисто дышит, покусывая мою щеку, когда его пальцы, повинуясь моей отчаянной мольбе, скользят внутрь, тщательно изучая мокрые стенки, заставляя меня громко стонать.

Проникновение становится глубже, движения настойчивее. Моя голова окончательно уплывает в пучину похоти, и, наплевав на остатки приличия, я начинаю сама насаживаться на трахающие меня пальцы. Кажется, даже грохочущая музыка вокруг нас не может скрыть непристойный хлюпающий звук, который издает моя возбужденная плоть.

Раздвигаю ноги шире, так, что тонкое платье начинает трещать по швам, выкрикиваю имя Нейта, умоляя его не останавливаться. Пожалуйста, только не останавливайся.

Нейт врезается эрекцией между моими ягодицами и срывает с меня наушники.

– Поедем ко мне. Я хочу тебя. Я безумно хочу тебя, Тэйлор.

Отчаянная страсть в его голосе подводят меня к краю, я начинаю дрожать всем телом. Сейчас это произойдет. Боже. Сейчас.

Чувствую давление влажных пальцев на клиторе, и это становится моим концом. Переламываюсь пополам, ударяясь ребрами о диджейский пульт, и захлебываюсь стонами. В этот момент мне наплевать, если кто-то смотрит или слышит меня. В этом мире ничего важнее того, что только что сотворил со мной Нейт. Это так неправильно и, в то же время, так идеально.

– Я постоянно думаю о тебе, – хрипит он в мои волосы. – Не хочу думать, но не могу.

– Халф! – слышится сзади. – Эрик спрашивает, что за хрень творится с музыкой.

Отшатываюсь от Нейта, и, игнорируя изумленное лицо появившегося на входе паренька, сбегаю вниз по ступенькам. Не потому что смущена его появлением, а потому что до ужаса напугана чувствами, которые захлестывают меня.

10

– Какого черта ты убежала? – уже в третий раз спрашивает Фелисити, прихлебывая кофе за столом моей крошечной кухни. Она приехала ко мне ночью, после того, как я трусливо сбежала из Кинг от Нейта.

У меня нет на это достойного ответа, потому что я и сама с трудом понимаю, что вызвало во мне такую панику. Были ли это всплывшие в памяти слова Дарена о том, что мне нельзя вступать в отношения с клиентом, или странное чувство, порхающее в моем животе при одном только взгляде на Нейта, или же моя уверенность в том, что он этого чувства не разделяет.

Делая над собой усилие, признаюсь:

– Нейт мне очень нравится.

Фелисити смотрит на меня как на умалишенную.

– И поэтому ты сбежала? Потому что парень тебе нравится? Я начинаю думать, что вы с Томасом очень друг другу подходили.

– Мне нельзя иметь с ним ничего общего, – ною, убирая кружку в раковину, – Мой шеф ясно дал мне это понять.

– Ты уйдешь с этой работы через два месяца!

– Это моя первая серьезная работа, Лис. Я постоянно вру своим родителям и не хочу добавлять к этому списку еще и своего босса.

– Поступай, как знаешь, – вздыхает подруга. – Главное, чтобы потом тебе не пришлось кусать локти.

Фелисити допивает кофе и снова заваливается спать, а я решаю позвонить маме. В последнее время мы почти не видимся, потому что я всячески избегаю появления в отцовском доме. Вообще-то, у меня с мамой хорошие отношения, хоть подругами нас и не назовешь. Но это потому, что всю жизнь она принимает сторону отца, и никогда мою.

– Ты должна приехать к нам в эти выходные, милая, – укоризненно говорит мама. – Я по тебе очень соскучилась.

– Приеду, мам, – рассеянно вывожу пальцем круги на поверхности стола. – Я тоже соскучилась.

Почти не вру.

– Папа сказал, ты нашла работу?

– Да, в Эрнст энд Янг. Это очень крупная фирма, – пытаюсь придать себе значимости в ее глазах.

– Держись за эту работу, милая, чтобы папа мог тобой гордиться. Может быть, он даже перестанет так тебя опекать.

Я киваю головой, думая о том, что она права. У отца действительно никогда не было повода гордиться мной. У меня нет никаких достижений – я не была спортсменкой или отличницей в школе, и никогда не делала ничего из того, чем так любят хвастаться родители. Я самая обычная.

Прощаюсь с мамой, обещая, что заеду в выходные, и решаю немного поспать. Мне нужны все мои силы, вытравить из своей головы образ Нейта.

В понедельник я влетаю в здание Калифорния Плазы без пяти минут девять и сломя голову несусь к лифту. Я проспала и очень боюсь реакции Дарена на опоздание. Металлические двери начинают неумолимо съезжаться перед моим носом, и мне ничего не остается, как завопить жалкое "Стойте!", привлекая внимание всех присутствующих к своей несобранной персоне. К моему облегчению, створки снова открываются, и я успеваю залететь в переполненную кабинку.

Оказавшись внутри, начинаю приглаживать растрепавшиеся пряди, чтобы хоть немного вернуть себе презентабельный вид, и вдруг чувствую на себе пристальный взгляд. Бегло осматриваю черно-белую массу пиджаков и рубашек, пока не замечаю Нейта. Он стоит в глубине лифта, возвышаясь над всеми присутствующими мужчинами, и с легкой улыбкой смотрит на меня. Я замираю с рукой в волосах. Передо глазами проносятся кадры пятничной ночи: трение наших тел, страстные вдохи, жаркие прикосновения. Ладони начинает покалывать.

– Не выходите? – спрашивает мужской голос слева.

Вырываю себя из похотливого транса и молча меняюсь с ним местами. Теперь Нейт стоит прямо за мной. Мы не касаемся друг друга, но я ощущаю его присутствие каждой своей порой, как если бы мы стояли обнаженными, прижавшись друг к другу.

– Ты сбежала, – доносится тихий насмешливый голос.

Нейт не спрашивает – констатирует факт, и я понятия не имею, что ему на это ответить.

– Пообедай со мной сегодня, – шепчет мне в ухо, проводя ладонью по бедру.

Тело моментально вспыхивает от возбуждения, но я продолжаю молчать как тупой китайский болванчик. Я очень хочу согласиться и, в тоже время, понимаю, что никак не могу этого сделать. Это будет слишком очевидно для Дарена.

– Поговорим позже, – тихо мямлю, глядя перед собой.

Лифт звякает, останавливаясь на нашем этаже. Делаю рывок вперед, но Нейт притягивает меня к себе за локоть, опаляя щеку своим теплым дыханием.

– Ты очень красивая, Тэйлор.

Я прирастаю к месту, и ощущение счастья вновь затопляет меня, заставляя расплываться в глуповатой улыбке. Однако, она быстро сходит с моего лица, когда я замечаю Дарена, стоящего посреди приемной и внимательно за нами наблюдающим. Изумрудные глаза прищурены, в позе читается напряжение.

– Привет, Дарен, – щебечу, подходя ближе.

– Тэйлор, мистер Лотнер, – скрипит шеф, пронзая взглядом Нейта.

Тот полностью игнорирует перекошенное лицо моего начальника.

– Приятно было повидаться, Тэйлор. Поговорим позже.

Стараюсь не таращиться ему вслед, когда он расслабленной походкой направляется к себе кабинет, и осторожно спрашиваю у Дарена:

– Как выходные?

– Прекрасно, – бросает он и, не удосужившись взглянуть на меня, устремляется вперед.

Капитан Америка сегодня не в духе.

Весь день мы работаем молча, и я физически ощущаю, что Тейт злится на меня. Когда приходит время обеда, он, ни слова не говоря, поднимается со своего места, накидывает пиджак на плечи и выходит из кабинета. Едва за ним захлопывается дверь, раздается звонок по внутренней линии. В трубке слышится противный голос грудастой секретарши Нейта, Алисии.

– Мистер Лотнер просил тебя зайти.

В ее тоне сквозит презрительность, и я бы могла упрекнуть Нейта в некачественном подборе персонала, если бы не слышала, как мило и обходительно она беседует с остальными посетителями.

Просовываю ноги в офисные туфли, которые так приглянулись Нейту, и быстро выхожу из кабинета. Открыв соседнюю дверь, шагаю внутрь и застываю на пороге, не решаясь идти дальше без спроса. Нейт, сосредоточенно разговаривающий в тот момент по мобильному, улыбается, когда замечает меня, и головой показывает мне проходить. Робко улыбнувшись ему в ответ, шагаю в дальний угол кабинета и, присев на кушетку, с любопытством оглядываюсь по сторонам.

Кабинет генерального директора Лотнер энд Сан просторный и минималистичный: серые стены с черно-белыми постерами, стеллаж, большой стеклянный стол, два кожаных кресла и стереосистема. Такой интерьер мало что говорит о хозяине, разве только то, что он не терпит лишних вещей в своей жизни.

Перевожу взгляд на расхаживающего по кабинету Нейта. Сегодня он в голубой рубашке, под которой, несмотря на классический крой, угадываются подтянутые мускулы, и в идеально сидящих на нем серых брюках, подчеркивающих мускулистый зад. Он выглядит так, словно только что вышел с фотосессии для каталога Brioni. Незаметно сглатываю слюну и отворачиваюсь к окну.

Закончив разговор, Нейт бросает телефон на стол и направляется ко мне. От его пристального взгляда моя кровь начинает пузыриться в венах.

– Так ты пообедаешь со мной? – улыбается он уголком рта, присаживаясь на подлокотник кушетки.

Будь взрослой, будь ответственной, Тэйлор. Отец хоть раз в жизни должен тобой гордиться.

Сделав глубокий вдох, буквально по буквам выдавливаю из себя слова, которые не хочу произносить.

– Я не могу общаться с тобой, Нейт. Мой шеф четко дал мне понять, что любые отношения между мной и клиентом фирмы недопустимы.

После секундной паузы Нейт прищуривается.

– Твой шеф так сказал. Как удобно.

– Мне нужна эта работа, Нейт, – торопливо объясняю. – Я обещала Дарену, что не подведу его.

Некоторое время Нейт молчит, изучая мое лицо. С тоской осознаю, что, скорее всего, это наш последний с ним разговор, потому что такому, как он, не нужны сложности в лице принципиального шефа. Стоит ему свистнуть, как в его объятия сбежится вся женская половина бульвара Эббота Кинни. Мысль о Нейте, целующего другую девушку, отзывается странной ноющей болью в левой половине груди.

– Проверка ведь закончится через полтора месяца? – поднимается он на ноги.

Растерянно хлопаю глазами, не понимая, к чему он ведет.

Вскинув бровь, Нейт поясняет.

– Думаю, я смогу потерпеть.

Не верю своим ушам! Он готов подождать? Меня? Неужели я действительно его интересую?

Открываю рот, чтобы спросить правильно ли я его поняла, но в этот момент звонит его рабочий телефон. Извинившись, Нейт коротко отвечает на звонок, а когда кладет трубку, его взгляд холоден, а голос сух:

– На ресепшене тебя ждет твой парень.

Я собираюсь сказать, что это какое-то недоразумение и у меня нет парня, но вдруг слышу знакомый рычащий голос снаружи.

Твою мать.

Вскакиваю на ноги и, рискуя сломать себе шею, несусь к двери на своих высоченных каблуках

В приемной перед столом Алисии стоит разъяренный Томас, одетый в тренировочные красные шорты и спортивную майку-безрукавку. Секретарша сердито шипит на него и активно жестикулирует, очевидно, пытаясь что-то ему втолковать. Она еще не знает, что он не понимает и половины из ею сказанного.

– Томас, – как можно спокойнее произношу, подходя ближе. – Какого… что ты здесь делаешь?

– Пупсик, – устремляя он на меня расстроенный взгляд, – ты не отвечаешь на звонки, вечерами тебя нет дома. Твой папа сказал, что ты работаешь в Эрнст энд Янг, Я пришел туда, и они назвали мне этот адрес.

Все-таки одного у спортсменов не отнять – они всегда напролом идут к цели.

– Мисс Челси, – рычит мегера, поднимаясь на ноги, – В нашей компании существует дресс-код для посетителей. Не могли бы вы попросить своего друга не приходить к нам в офис в спортивной одежде!

– Эй, мисс, я футболист, – гордо заявляет Томас, и мне хочется провалиться сквозь землю, потому то он искренне считает, что это все оправдывает.

– Давай пройдем в кабинет! – хватаю его за руку.

Тащу своего идиота – бывшего к двери офиса, мысленно благодаря Бога за то, что Дарена нет в здании, и вдруг замечаю стоящего на пороге кабинета Нейта. Он смотрит на меня с отсутствующим выражением лица. Во взгляде нет привычной веселости и озорства – сейчас там только пустота. Выпускаю руку Томаса и делаю шаг к нему, но он резко разворачивается на пятках и захлопывает за собой дверь.

11

Раньше я считала, что нет ничего хуже, чем двенадцать часов подряд разносить по столам жирные бургеры в вонючей забегаловке на Скид Роу. Так вот, я ошибалась. Оказывается, перебирать бумаги в глянцевом офисе в одном из лучших деловых центров Лос-Анджелеса еще мучительнее. По крайней мере, когда начальник практически с тобой не разговаривает, парень, являющийся главным героем твоих эротических снов, избегает, а его секретарша смотрит на тебя как на плесень.

Не то чтобы я не пыталась это изменить. По крайней мере, по одному пункту. Сразу после того, как озадаченный свалившимся на него потоком нецензурной брани Томас покинул здание, я сделала попытку поговорить с Нейтом, но Алисия с плохо скрываемым злорадством сообщила, что мистер Лотнер просил никого к нему не приглашать. И то же самое произошло на следующий день. И через день. И еще через день. Вчера я опустилась до того, что в лучших традициях младшей школы подсунула под дверь его кабинета записку:

Томас не мой парень. Прости за ту сцену. Давай поговорим.

Я с нетерпением ждала, когда Дарен уйдет обедать, в надежде, что Нейт заглянет ко мне в кабинет, но этого так и не произошло.

Поэтому сегодня я решаю играть грязно: достаю свою самую короткую юбку, которой позавидовала бы даже Бритни, и красную помаду. И чулки. Без них мне не справиться.

Все-таки обнаженные женские ноги на высоких каблуках обладают великой силой. Седой мужчина уступает мне свое такси, галантно придерживая для меня дверь, бариста выводит на пенке моего капучино пять сердечек, вместо обычного одного, а извращенец, живущий по соседству, сегодня не просто показывает мне пенис, но и начинает себя удовлетворять.

Воодушевленная таким началом дня, бабочкой впархиваю в лифт, и вздрагиваю, потому что генеральный директор Лотнер энд Сан входит за мной следом. Все стоящие мужчины широко мне улыбаются, но только не он. Нейт чертова скала. Ни один мускул на его красивом лице не шевелится, пока он настойчиво полирует взглядом и без того гладкую поверхность стены.

Стоит дверям распахнуться на нашем этаже, он вылетает из лифта и быстрым шагом устремляется в свой кабинет. Кажется, теперь он оттуда вообще не выходит. Повержено вздыхая, захожу в соседнюю дверь. Сегодня мне предстоит кучу времени провести в душной картотеке, и я расстроенно думаю, что зря не прихватила с собой кислородную подушку.

Если прикид соблазнительной секретарши не действует на Нейта, то он производит впечатление на моего босса. По крайней мере, я так думаю, потому что чем еще объяснить, что впервые за неделю он улыбается мне и даже интересуется, не составлю ли я ему компанию за обедом. Вежливо отказываюсь, а когда он уходит, на всякий случай накладываю еще один слой счастливой помады.

Наспех перекусив принесенным сэндвичем, отправляюсь в ненавистную картотеку. Теперь я знаю, что хранилище бухгалтерской отчетности – это стратегически важный объект в любом офисе, и потому он запирается на ключ, доступ к которому есть лишь у ограниченного числа людей. И одна из этих людей я. Тэйлор Челси важная шишка.

Целых три часа я, как настоящая важная шишка, роюсь в пыльных коробках в поисках документов по сделке о покупке акций компании Скентик Фармасьютикалс. Эти чертовы бумажки словно сквозь землю провалились. Со скрежетом в зубах разминаю затекшие конечности и достаю стремянку. Нейт предупреждал, что лучше снимать каблуки, но какое мне есть дело до того, что говорит эта не обращающая внимания на мои ноги заносчивая задница.

Неуклюже вскарабкавшись на лестницу, начинаю осматривать содержимое полок. Сделка состоялась в ноябре… Сентябрь, октябрь…. Завидев нужную коробку, тянусь к ней и замираю, когда слышу писк отпирающегося замка и знакомый сексуальный голос.

– Наш менеджер подъедет к тебе завтра с бумагами, Бойд. Нет, приятель, я слишком занят, чтобы самому таскаться к тебе…

Нейт резко замолкает, когда замечает меня, неловко балансирующую с коробкой на стремянке. Я не могу оторвать от него глаз. Почему он всегда выглядит таким сексуальным? Неужели он не может затягивать брюки ремнем выше талии, как это делает мой дед, или хотя бы носить майку под рубашкой? Быть может, тогда мое сердце перестанет екать при виде его.

Стряхнув с себя его чары и пробормотав «Сюрприз», начинаю лезть вниз. Совет: никогда не пытайтесь грациозно спуститься с шаткой лестницы с десятикилограммовой коробкой в руках.

Мои ноги так трясутся, что я застываю посередине, боясь пошевелиться, ведь помимо клаустрофобии, у меня еще и жуткая боязнь высоты.

– Я тебе перезвоню, – бросает Нейт в трубку и отключается. – Стой на месте, Тэйлор, я тебе помогу.

Прижимаю к груди коробку и с широко распахнутыми глазами наблюдаю, как он подходит к стремянке. Взгляд Нейта быстро скользит по моим ногам, и он отводит глаза.

– Начинай спускаться, я тебя держу, – бормочет себе под нос.

Делаю робкий шажок вниз и вздрагиваю, когда теплая ладонь прижимается к моему колену. Резко дернувшись, едва не лечу вниз вместе с коробкой и своими испорченными мыслями. Нейт хватает меня второй рукой за бедро и шипит:

– Я же говорил тебе снимать каблуки, Тэйлор.

Покачиваясь, спускаюсь еще на одну ступеньку ниже и млею от возбуждения, потому что горячие ладони ложатся прямо мне на ягодицы.

Снизу раздается едва различимый вздох, и, боже мой, он сжимает их!

– Эти чулки, Тэйлор, – обжигает дыхание мое бедро. – Твой футболист разрешает носить их тебе на работу?

Хочу возразить, что мне не требуется разрешение Томаса, но эти слова растворяются в стоне, потому что в этот момент Нейт прижимается губами к тонкому нейлону моих чулок.

Господи, это самая возбуждающая вещь, которую со мной когда-либо делали. Нога мгновенно покрывается мурашками, и я, с силой вдавив пальцы в коробку, спускаюсь на ступеньку ниже. Знаю, что крошечная юбка задралась, и моя голая задница сейчас у Нейта на виду, но мне плевать. Меня тянет к нему как магнитом. Я хочу ощутить его рот на своей коже. Хочу ощутить его рот везде.

– Что ты делаешь со мной, – хрипит где-то внизу. Ладони скользят мне под юбку и начинают поглаживать едва прикрытый трусиками-танга зад. Боже, храни Викторию Сикрет.

Я забываю про ноющую боль в руках от тяжести коробки, забываю, что в этой комнатушке практически нет кислорода, забываю про Дарена, который может сюда войти. Делаю последний шаг вниз и замираю.

– Брось чертову коробку, – приказывает голос сзади. Как ответственный сотрудник, я не решаюсь ее бросить и аккуратно ставлю на стремянку.

– Повернись.

Я поворачиваюсь.

В глазах Нейта полыхает первобытный голод, когда он жадно скользит взглядом по моим красным губам, груди, облаченную в полупрозрачную рубашку и обтянутыми чулками ногам.

– Какого черта ты приходишь ко мне на работу в таком виде? – шепчет он, возвращая ладони на мои оголенные бедра. Впивается пальцами в ягодицы и подталкивает к себе. Ударяюсь в него грудью и быстро втягиваю носом его запах. Парфюм, сигареты и секс.

Нейт опускает лицо в мои волосы, продолжая жадно мять мой зад.

– Соблазняешь ревнивого босса?

Встав на цыпочки, дерзко шепчу ему в ухо:

– Я соблазняю тебя.

Скольжу рукой вниз и прижимаюсь ладонью к его ширинке. Нейт шумно выдыхает мне в шею, когда я начинаю ласкать его через брюки. Он очень напряженный и такой горячий, что это чувствуется даже через плотную ткань. Его возбуждение заводит меня даже больше, чем мое собственное.

– Твой парень…, – бормочет Нейт, перед тем, как впиться в мои губы. Жадно целую его в ответ, и на секунду отстранившись, уточняю:

– Он не мой парень.

– Но он сказал…

– Он идиот, Нейт… – перебиваю его и со стоном закрываю глаза, потому что в этот момент он проникает пальцами в мои трусики.

– Боже…Нейт, – лепечу, впиваясь ногтями в его плечи, – Я хочу тебя… Сейчас.

Нейт тяжело дышит и, матерясь себе под нос, начинает торопливо расстегивать ширинку.

Разворачиваюсь к нему спиной и, упираясь локтями в стремянку, призывно выгибаю спину. Сзади слышится измученное «Чёрт», и в ту же секунду нетерпеливые пальцы отодвигают мое белье в сторону.

Пожалуйста, пожалуйста…

– Тэйлор, ты здесь? – разносится в тесном помещении знакомый суровый голос.

Чееееерт.

Капитан Америка потерял своего Баки Барнса и вышел на его поиски. Резко одергиваю юбку и, как ошпаренная, отлетаю за соседний стеллаж.

– Вот ты где, – улыбается шеф.

– Я не могла найти документы по сделке Скентик Фармасьютикалс и попросила Нейта… то есть мистера Лотнера помочь, – браво вру я, тщетно пытаясь восстановить дыхание.

Глаза Дарена грозно сверкают, но когда появляется Нейт с найденной коробкой в руках, он немного расслабляется.

– Вижу, вы их уже нашли, – сухо замечает он, – Тогда ты можешь возвращаться в кабинет, правда?

Кивнув, я выдергиваю коробку из рук тяжело дышащего Нейта и несусь вслед за своим боссом, который, кажется, задался целью испортить все самые волнительные мгновения моей жизни.

12

Как дела на работе, hija? – спрашивает папа, через весь стол устремляя на меня взгляд своих темных глаз из-под густых бровей.

В его вопросе, на первый взгляд, нет ничего особенного, но я знаю, что за ним скрывается большее, чем простой отцовский интерес. Взгляд и интонация Энрике Челси говорят, что он удивлен, что я получила эту должность, не верит, что я смогу продержаться на ней долго, и сделает все, чтобы взять ситуацию под свой контроль.

– Отлично, пап, – отвечаю как можно вдумчивее, чтобы у него не возникло мысли о том, что я просто хочу отвязаться. – Шеф, кажется, хорошо расположен ко мне и даже заикнулся, что рассмотрит меня на должность младшего помощника.

Это правда. В пятницу я задержалась на работе до девяти, потому что ужасно не хотела возвращаться в свою одинокую квартиру. Фелисити на выходные уехала к родителям в Сакраменто, а других друзей, с кем бы я могла провести пятничный вечер, у меня не было. Дарен одобрительно взглянул на меня и заявил, что толерантное отношение к сверхурочной работе является достойным аргументом в пользу моего дальнейшего найма к ним в фирму. Да, именно так он и сказал, слово в слово.

Отец откладывает вилку в сторону и испытующе смотрит на меня.

– Я приятно удивлен, что ты получила эту должность. Признаться, когда ты порвала с Томасом, я был очень зол.

Делаю глоток воды, мысленно собираясь отстаивать свое решение, но он спокойно продолжает.

– Давай взглянем правде в глаза, querida. Ты не семи пядей во лбу, и самое лучшее, что я, как отец, могу для тебя сделать, это удачно выдать замуж.

Он произносит эти хлесткие слова как непреложную истину, и я не сразу нахожусь, что ответить. Беспомощно озираюсь по сторонам, ища поддержки у мамы или брата, или даже у его беременной наседки-жены, но они, как ни в чем не бывало, продолжают ковыряться в своих тарелках, словно только что на их глазах меня не обозвали нетрудоспособной тупицей.

Рико, в конце концов, отрывает взгляд от куска курицы и обыденным тоном заявляет:

– У нее еще есть время до окончания университета, пап. Главное, не позволяй ей снова работать официанткой – в той дыре, где я видел ее в последний раз, нет ни одного приличного парня.

Стискиваю в руке вилку и едва не рычу от обиды и злости. Я ощущаю себя уродливым деревцем, судьбу которого решают два бравых дровосека с остро заточенными топорами. Я есть Грут.

Не решаясь дать отпор отцу, поворачиваюсь к брату и бросаю ему одну из самых незначительных своих претензий.

– Не говори обо мне в третьем лице, когда я сижу рядом, Рико.

Невозмутимо хмыкнув, тот тянется за добавкой. Его жена София кидает на меня возмущенный взгляд – как это я посмела сделать замечание ее мужу?

Мне плевать на то, что она там себе думает. Брат старше меня всего три года, и я до сих пор помню, как он отнимал у меня карманные деньги, чтобы тайком от родителей купить дешевой текилы и распивать ее на заднем дворе вместе со своими гогочущими дружками. Рико был отчаянным бабником и плохишом, пока на третьем курсе не стал работать в фирме отца. После этого он резко изменился: стал носить рубашки и галстуки, бросил курить, а по окончанию университета женился на пустоголовой Софии, которая быстро забеременела, что, кажется, окончательно убедило его в том, что он добился в жизни всего, о чем другие могут только мечтать. Теперь он упивался собственной значимостью, подкармливая ее размышлениями о судьбах таких несостоявшихся ничтожеств, как я.

– И у меня нет цели выйти замуж сразу после окончания университета, – с вызовом смотрю на брата.

Подернутые прогестероном глаза Софии расширяются, на лице проскальзывает оскорбленное выражение.

– Я читала, что рожать лучше до двадцати пяти, – заносчиво информирует она. – Так дети рождаются здоровее. Тебе сейчас сколько? Двадцать один? Значит у тебя всего четыре года, чтобы найти мужа и забеременеть.

Говоря это, она с сомнением поглядывает на меня, словно не веря, что за такой короткий срок возможно найти подобного идиота.

– Три года, – поправляю, накалывая оливку на вилку, – еще девять месяцев, чтобы выносить, если хочу успеть до двадцати пяти.

София поджимает губы и сочувственно качает головой. Она уже представляет меня с дымящимся вибратором и тридцатью кошками.

– Женщине нужен мужчина, милая, – впервые за время ужина подает голос мама. – Чтобы защищать и направлять.

Хочу сказать ей, что для этих целей у меня есть газовый баллончик и GPS-навигатор, но в последний момент сдерживаюсь, потому что не хочу провоцировать ее пространные рассуждения о гендерном предназначении.

Как мне поверить в себя, если самые близкие мне люди считают, что пределом моих возможностей является удачное замужество? Фелисити часто говорит, что я должна уметь за себя постоять, но ведь не она прожила двадцать лет в семье Челси, мужской половине которой нет равных во втаптывании хрупкой женской самооценки в грязь. Наверное, я действительно слабачка, потому что трусливо молчу, вместо того, чтобы выгрызать зубами свое право на свободу, но дело в том, что я и сама до конца не уверена, что родители не правы насчет меня. Быть может, стать бухгалтером собачьих консервов и женой кого-то вроде Томаса действительно мой шанс на лучшую жизнь.

Просидев остаток ужина как на иголках и получив пару не обнадеживающих наставлений от мамы, вызываю такси и еду домой. Настроение у меня, как это часто бывает после посещения родного дома, препаршивейшее. Обычно я звоню Фелисити и приглашаю ее к себе смотреть какой-нибудь трогательный фильм, чтобы спустить накопившееся напряжение в пролитых слезах, а сейчас вместо этого плетусь в ближайший супермаркет и покупаю себе друга. Его имя Джек, он надежен, неразговорчив и удивительным образом умеет поднять мне настроение.

Плюхаюсь перед телевизором и включаю кулинарное шоу, предварительно замешав приятеля с колой. Технично напиваюсь, наблюдая, как две толстушки на экране взбивают яйца. Понимаю, что не могу выговорить и половины названий блюд, которые там показывают, не говоря уже о том, чтобы их приготовить, и начинаю бесцельно переключать каналы: Киммел, Эллен Дедженерес, Гордон Рамзи…Внимание ничего не цепляет, и так как я уже изрядно пьяна, то со вздохом откладываю пульт в сторону и решаю идти спать. Суровые будни популярной девушки.

Мобильный вибрирует в кармане моих вытянутых на коленях спортивных штанов на половине пути к спальне. Мне редко приходят сообщения, в основном, это смешные картинки от Фелисити и кулинарные рецепты от мамы, и почти никогда так поздно. Снимаю блокировку с телефона и впиваюсь глазами в экран. Незнакомый номер. Забавно. Хотя, в таком состоянии мне все забавно.

Ты знаешь, что лето в Нью-Йорке в среднем на 5 градусов теплее, чем в Лос-Анджелесе. Странно, правда?

Мой помутненный алкоголем разум несколько раз перечитывает сообщение, пока меня не осеняет: Нейт уехал в Нью-Йорк несколько дней назад. Должно быть, сообщение от него. Но откуда у него мой номер?

Пячусь задом к дивану и машинально опускаюсь на него с телефоном в руках. Неуклюжими пальцами набираю:

У нас сейчас сорок, к сведению. Ты еще в Нью-Йорке?

Наблюдаю за мелькающими точками на экране, чувствуя, как в животе рассыпаются искры восторга. Он написал мне. Помнит обо мне даже за тысячи миль.

Да, в доме родителей. Дела закончены. Завтра лечу обратно.

При мысли о том, что в понедельник я снова встречусь с Нейтом, меня наполняет волнительная радость. Такие ощущения я испытывала в детстве накануне дня рождения, когда ждала, чтобы следующее утро поскорее наступило, и мне подарили подарки.

Палец замирает на клавиатуре, после чего, не дав себе шанса передумать, печатаю:

Рада, что скоро увижу тебя.

Вибрация.

Соскучилась?

Кусаю губу и медлю.

Немного.

Вялый ответ, Тэйлор. Пожалуй, стоило написать твоему боссу.

Хрюкаю от смеха, представляя лицо Дарена, когда Нейт спрашивает его, насколько тот скучает по нему. Набравшись храбрости, спрашиваю:

А ты скучал по мне?

Ответ не приходит в течение нескольких минут, и я уже собираюсь бежать на кухню за помощью друга, когда на экране вспыхивает:

Больше, чем я мог себе представить.

13

В воскресенье я встаю ни свет ни заря, что обычно и происходит, когда я пью алкоголь. Понимаю, что будет лучше остаться в кровати и попытаться поспать еще, но какой-то жужжащий механизм во мне не дает этого сделать. Топаю на кухню и начинаю перекладывать чашки с места на место, затем иду в ванную и чищу раковину, возвращаюсь в спальню, начинаю заправлять постель. Складываю подушки в определенном порядке, одеяло кладу привычным рисунком вверх.

Раньше я думала, что подобная любовь к системности – это моя личная особенность, но недавно прочла на одном из сайтов, что эта штука называется ОКР, или обсессивно-компульсивное расстройство, и им страдают около сорока процентов населения США. Даже здесь я не смогла отличиться.

Автор статьи утверждает, что подобные ритуалы создают иллюзию контроля над своей жизнью и помогают чувствовать себя более защищенным. Не знаю, прав ли он, но одно я точно знаю: ОКР поддерживает идеальную чистоту и порядок в моем жилище, так что намек на психологическую неустойчивость меня совсем не расстраивает.

Смахиваю несуществующие пылинки со стола и достаю свой блокнот. Кто-то ведет дневник, а я – такую тетрадку, где серым карандашом зарисовываю свои мысли. Иногда на ее страницах появляется образ кудрявой девушки, одетой по последней моде. Она очень похожа на меня, вот только грудь у нее на два размера больше. Еще есть картинки женских ступней, лежащих на песке у воды, и сплетение двух ртов. Сейчас же торопливые пальцы накидывают новое изображение: высокий парень в пиджаке, прислонившись к окну, смотрит на сияющий огнями ночной город, а в его руке зажат мобильный телефон.

После того как эскиз окончен, я со вздохом плетусь к шкафу и натягиваю на себя беговую майку. Это еще одно обещание, которое я дала себе в своей новой жизни – заняться спортом. Вставляю наушники и несусь вниз по ступенькам.

Говорят, при беге организм выделяет большое количество эндорфинов, так называемых гормонов счастья. Мой организм, кажется, о таком не слышал, потому что, не пробежав и мили, к горлу подкатывает тошнота, ноги превращаются в дрожащее желе, и я зла на каждого, кто имеет отношение к такому изобретению, как врезающиеся в задницу леггинсы. Через полчаса я возвращаюсь домой, дыша как престарелый астматик, и залезаю в душ. Стоя под струями горячей воды, я снова думаю о Нейте. Интересно, он уже в Лос-Анджелесе? Может, мне стоит ему написать?

С остервенением выскоблив тело мочалкой, заворачиваюсь в махровый халат и хватаю в руку телефон. Ростки навязчивой идеи посеяны и теперь обязаны взойти.

Как дела?

Слишком банально.

Ты уже прилетел?

Тоже.

В Лос Анджелесе действительно прохладнее, чем в Нью-Йорке?

Да, так лучше. Пару секунд смотрю на экран и жму отправить.

Ответ приходит секунд через тридцать.

Выясню через шесть часов. Я как раз в аэропорту.

Таращусь в экран, желая продолжить беседу, но на ум, как назло, ничего не приходит. Печатаю дежурное «Удачного полета», повержено вздыхаю и откладываю телефон в сторону. Виртуальное общение – не мой конек.

А может это и не совсем так, потому что через минуту мобильный снова пищит.

Поужинаешь со мной вечером?

Хлопаю глазами, боясь поверить в увиденное. Ужин с ним? То есть, мы вдвоем за одним столиком на глазах у других людей? Он еще спрашивает?!

Покусываю губы от распирающего восторга и набираю:

Да, да, да, миллион раз да.

В течение нескольких секунд осознаю, насколько я жалкая, стираю и пишу скромное:

Почему бы и нет.

Отлично. Пришли мне адрес. Заеду за тобой в семь вечера.

Меня так и подмывает спросить, куда он меня поведет, чтобы решить, что надеть, но я быстро отказываюсь от этой идеи, потому что думаю, что это невежливо. Нейт может отвезти меня хоть в МакАвто, если это означает провести время вместе.

До встречи остается около девяти часов, а я успела перебрать весь свой гардероб в поисках одежды, которая может впечатлить Нейта. Это оказывается сложно в виду наличия в нем самых простых и немодных вещей, поэтому я решаю остановиться на узких джинсах и шелковой майке на тонких бретельках, которую у меня когда-то забыла Фелисити.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.