# Сердце Алана 3. Слезы Плаата

Юлия Обрывина

«Иногда, чтобы спасти мир, нужно в нем утонуть».

Лиа:

В день моего рождения на Фленион обрушился смертоносный дождь и уничтожил практически все, чего достиг наш народ за долгие годы. С тех пор в каждом из нас живет страх, что это повторится.

Ведомый им, мой отец, правитель Флениона, отправил моего брата Эдриана на поиски коварного захватчика, но кто же наш настоящий враг: существа из другого мира, алчные правители или мы сами?

Эпическое фэнтези о выборе и спасении мира через спасение себя.

3 книга в серии "Сердце Алана".

## Слезы Плаата

Плейлист

Александр Панайотов – Непобедимый (тема книги)


Gothic Storm – Never Forget

Audiomachine – Concealed Passion

ProLuxeStudio – Epic Emotional Trailer (Тема Эдриана)

PegasusMusicStudio – Night Dreams (Тема Льебо)

Gothic Storm – The Awakening

James Dooley – Letting Go

Ivan Torrent – Passage to Eden

Дисклеймер

Уважаемые читатели! Все события и персонажи книги вымышлены, а сюжет не преследует цели оспорить существующую концепцию построения мира и задеть чувства верующих! Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны!

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), чтобы облегчить понимание сюжета.


Справочная информация

События книги относятся к линии Ади, с которыми вы успели познакомиться в 1 части серии (8, 11, 13, 17, 21, 23 главы) и к линии Айны во 2 части серии (2, 5, 9, 15, 20, 24 главы).


## Пролог


Ли́а


В день моего рождения на Фле́нион обрушилась смертоносная буря. Вода поднималась в небо из морей и рек и с легкостью растворяла металлы, проникала в подземные системы управления и сжигала их дотла, словно кислота, лишив мой народ привычной и комфортной жизни.

Нам стоило огромных усилий вернуть хотя бы часть утраченного, и тогда мой отец и наш правитель приказал осушить все источники воды на планете, чтобы лишить нашего тайного врага оружия. Он верил, что некто затаился на задворках системы и выжидает нового шанса нанести нам сокрушительный удар при помощи стихии.

После бури мы просили помощи у многих народов, но отозвался только Италу́н. Увидев, какое страшное разрушение постигло нас, его правитель Енис поверил в существование угрозы и последовал за нами. Остальные продолжили жить, как прежде, считая произошедшее случайностью, и только правитель Сэриха́на посчитал стихию карой небес за наши амбиции.

С тех пор прошло много лет, но страх перед новой бурей не ослабевает. Я вижу его в глазах матери, назойливых флеени́[1] и в поступках отца, пусть не всегда поддерживаю их. Все мы надеемся лишь на то, что однажды найдем причину катастрофы, и она больше никогда не повторится.

## Глава 1. Лиа


Планета Фленион, дворец правителя в г. Фало́н.


“Дочерь[2] Флениона, у нас очень мало времени до прибытия корабля”, – напоминает флеени, стоя за плотной занавеской в арочном проходе.

Анэ́лия никогда не заходит в мои покои, пока я беззаботно плаваю в огромной чаше на окраине дворца. Большинство жителей боится открытой воды и пользуется ей только по необходимости. Я же, несмотря на осуждение, не представляю своей жизни без нее и редко покидаю свой уединенный мир.

Флеени повторяет просьбу, но я не желаю ее слушать, медленно погружаюсь к самому дну и, как всегда, представляю, что золотистые лучи светила, проходя сквозь прозрачный купол надо мной, ласкают волны океана, а не теряются среди мелкой ряби маленького озерца. От одной мысли об этом все вокруг меняется, стены чаши растворяются, и вместо безжизненного дна я вижу белоснежный песок. На нем среди синевы поблескивает россыпь разноцветных кораллов, а мимо меня неспешно проплывают маленькие рыбки и, виляя плавниками, прячутся среди нитей актиний.

Я хотела бы остаться здесь навсегда, стать такой же каплей воды, только бы остановить миг этого утра. Последнего, перед тем как навсегда покинуть дом и связать свою судьбу с наследником Италуна.

«Лиа», – шепчет матерь[3], неожиданно появившись на пороге: – «Пора».

Услышав ее голос, я плыву к поверхности и устало закатываю глаза, чтобы не выдать истинной причины своего волнения.

Италун – единственная планета в системе, чей страх водной стихии превратился в настоящий культ. Благодаря технологиям, они преодолели человеческую природу и изменили генетику так, чтобы навсегда исключить воду из своей жизни. Потому я совсем не радуюсь, что отправляюсь именно туда, и единственное, что сдерживает меня от беспросветного отчаяния – возможность связать свою судьбу с мужчиной, о котором я мечтаю с самого детства.

«Я еще не готова», – говорю я и плыву к другой стороне чаши.

Матерь с непониманием смотрит на меня, садится в кресло неподалеку и терпеливо ждет, пока я выйду.

Говорят, что мы с ней очень похожи, но я считаю иначе. Во мне нет ни капли ее царственной выдержки и стати. Именно из-за них флеени сравнивают матерь с Богиней Айной, а меня считают несмышленым и капризным ребенком, несмотря на мои 17 лет.

Матерь думает, что я переживаю из-за встречи с Льебо и старается поддержать меня, как может:

– Не волнуйся, Лье́бо стал настоящим мужчиной и достойным наследником своего народа. И это настоящее счастье, что из всех семей он выбрал тебя. Многие пытались заполучить его внимание.

– Я не знала об этом, и кто же? – нарочно спрашиваю я, чтобы получить еще немного времени.

– Шиле́т долго вел тайные переговоры с Е́нисом, чтобы восстановить отношения и связать Италун с Альдженисе́, а не Фленионом, а Марха́т предлагал доступ к своим бесценным знаниям, если Льебо выберет его дочь Несинур.

Отец не зря считает Мархата самым опасным из всех правителей. После бури Совет под его давлением настоял, чтобы фленионцы отдали в библиотеки Сэрихана свои знания, дабы избежать окончательной потери технологий из-за новой стихии.

Конечно, другие правители не верили, что буря повторится, но использовали ее против нас. После долгих обсуждений Совет раскололся, и мы остались почти в одиночестве. Отец не смог вынести такого удара и, конечно, разорвал все связи с теми, кто поддержал это решение, как и Италун.

Поэтому я отправляюсь именно туда. Иначе и быть не могло.

– Разве ты не рада? – спрашивает матерь, сдвинув брови.

Она знает, что я мечтала об этом всю жизнь, но ее сбивает с толку моя неспешность.

– Очень, – отвечаю я. – Но со времени ритуала взросления я видела Льебо всего один раз, и наши представления друг о друге могут быть далеки от реальности.

Только никого не волнуют такие мелочи, ведь у нас нет выбора.

Я вновь погружаюсь в воду под неодобряющий вздох матери и невольно вспоминаю тот день, когда я впервые увидела наследника Италуна.

Это было самое печальное утро из всех, что у меня были. Матерь очень рано разбудила меня и отвела в большой зал, где тогда заседал Совет. Я не знала, зачем все собрались, но увидела испуганные глаза моего брата Эдриана. Он все время перебирал пальцы, не зная, что ждет его дальше, и часто смотрел в глаза проходящих мимо людей.

В отличии от него, отец светился от счастья и временами похлопывал моего брата по плечу, а знатные мужчины не обращали на него никакого внимания, будто все происходящее не нравилось им.

Вскоре среди членов Совета появился Енис и подвел к Эдриану белокурого мальчика с волосами до плеч. От волнения он тоже не видел никого вокруг и растерянно накручивал локон на палец.

Это был Льебо. С того мига я не сводила с него глаз, насколько светлым и чистым он был в сравнении с остальными. Помню, что отец что-то сказал Енису и, взяв руку Эдриана, повел его к высокой белоснежной арке. Правитель Италуна сделал то же самое, и вдруг Льебо оглянулся и посмотрел именно на меня. Ему было так страшно, что я хотела бы встать рядом и помочь ему, но плотная пелена скрыла его силуэт вслед за Эдрианом.

Я не сразу увидела, что произошло, потому что толпа с другой стороны долго не расходилась. Лишь когда матерь потянула меня вперед, я увидела двух красивых высоких юношей. Эдриан и Льебо так возмужали за несколько секунд, что я потеряла дар речи, и когда брат подошел ко мне, не могла ничего сказать, только крепко обняла его и поцеловала в щеку.

Все это время Льебо стоял рядом и одобрительно смотрел на нашу искреннюю любовь, затем склонился и подарил мне маленький цветок. От нахлынувших чувств я смутилась и спряталась за подол платья матери, а он улыбнулся и вместе с братом ушел куда-то.

Наверное, уже тогда все было решено, но мне приятно верить, что он сделал это искренне.

К мальчикам на Фленионе особое отношение. Их не вынашивают матери, а обряд взросления в семилетнем возрасте лишает их нормального детства, в отличие от девочек, которым позволяют развиваться естественным образом. Когда Эдриан занял почетное место рядом с отцом, мне было 5, а моему будущему супругу – 6. Но несмотря на возраст для Льебо сделали исключение, и его народ принял наш обычай с восторгом.

С тех пор обоим наследникам предстояло все время посвятить делам своих планет, поэтому я не могла видеть брата так часто, как мне бы хотелось. Так прошли долгие годы, а затем Эдриан исчез, и никто не знает, куда он отправился.

– Отец что-то говорил об Эдриане? – с надеждой спрашиваю я.

– Боюсь, что нет. Мы потеряли связь с его кораблем, – тихо произносит матерь.

– Где же он? – вздыхаю я и снова падаю в воду, но делаю это так резко, что брызги рассыпаются ей под ноги, ввергая в оцепенение.

Вода – единственное, что заставляет матерь содрогаться от ужаса, и я знаю об этом, потому моя неловкость расценивается ей, как способ избежать продолжения разговора.

– Прости меня…– виновато тараторю я.

В ответ она быстро встает и, подобрав подол длинного платья из невесомой, как крылья бабочки, ткани, направляется к выходу.

– Прошу, позволь Анэлии подготовить тебя, и как можно быстрее, – говорит она, скрывшись за занавеской.

– Конечно…

Жаль, что я не умею останавливать время.


Never Forget – Gothic Storm


Пока я задумчиво смотрю в одну точку, стараясь не думать о будущем, по странности вода в чаше вдруг приходит в движение и начинает бурлить. Сотни капель, переливаясь в лучах светила, поднимаются и создают плотную преграду, вынуждая меня нырнуть в поиске выхода, но я не успеваю проплыть и метра, как лицом к лицу встречаюсь с юношей, внезапно появившимся рядом.

Его синие, как море глаза, внимательно смотрят на меня, а гладкая кожа сияет даже под водой, и постепенно ее свечение охватывает нас обоих.

“Ты любишь Льебо?” – мысленно спрашивает он.

Наша встреча скорее похожа на чудо из детских сказок, чем на нечто реальное, поэтому я не сразу понимаю, что все происходит по-настоящему. Тем не менее, его вопрос оказывается невероятно точным и отзывается во мне тысячей сомнений.

Может ли детская привязанность быть любовью? Наверное, но почему юношу интересует это, и как он попал сюда?

Я молчу, потому что не знаю ответа, или же не хочу себе в нем признаваться и быстро плыву к поверхности, только ничего не меняется. Капли все так же танцуют вокруг чаши, а юноша поднимается следом и смотрит на меня томным взглядом. Кажется, он хорошо понимает, что я чувствую, осторожно берет мою руку и медленно кладет себе на грудь.

Он точно существует!

Я ощущаю его мягкую прохладную кожу под ладонью, и от этого мурашки приятным трепетом растекаются по телу.

“Как ты попал сюда? Нас могут увидеть…”,– шепчу я, не в силах пошевелиться.

Незнакомец по-прежнему не отвечает мне, лишь кладет свою ладонь поверх моей и осторожно гладит руку до самого плеча.

Новые волны дрожи прокатываются по мне одна за другой и заставляют ожидать новых прикосновений, но юноша не спешит. Лишь, когда из-за шторки у входа доносятся шаги еще двух флеени, он прижимает меня так крепко, что я слышу стук его сердца, и мой пульс постепенно ровняется с его биением.

– Он не твоя судьба и погубит тебя, – наконец, шепчет незнакомец.

– Это договоренность, а не судьба, – возражаю я и еле дышу от ощущения его прохладных рук на спине.

Странно, но несмотря на наготу, я не чувствую себя рядом с ним скованной или смущенной. Его взгляд передает особенное чувство, будто мы одно целое и каждое прикосновение делает его самым счастливым на свете.

– Разве ты не хочешь стать свободной? – шепчет он, склонившись к моему лицу.

Я отчаянно борюсь с собой и с неожиданно вспыхнувшими чувствами, поэтому не тянусь к нему в ответ, но душа сопротивляется, и это сильно пугает меня.

“Дочерь, Флениона!”– повторяет Анэлия.

– Мне ни с кем не быть свободной, – говорю я и постоянно смотрю в сторону выхода: – Уходи.

– Со мной, – отвечает юноша и одним взглядом разрушает водную преграду вокруг нас.

Стена сразу же превращается в облако над нами и медленно проливается в чашу мелким дождем, а незнакомец продолжает ожидать моего ответа, будто совсем не боится, что нас застанут вместе.

– Но как…

– Просто останься, – отвечает он и отпускает меня.

“Дочерь Флениона, прошу вас!” – кричит Анэлия и вбегает в покои с одеялом в руках.

Увидев флеени, юноша исчезает и оставляет нас обеих в состоянии смятения.

– Кто это был? – с ужасом спрашивает флеени, рассматривая мокрый пол вокруг чаши.

Я же не в силах ответить ни на один вопрос, резко выскакиваю из нее и, покоренная встречей, пытаюсь унять сердце.

– Ты ничего не видела, Анэлия. Этого не было, – прошу я, пока она укрывает меня халатом из невесомой ткани, со страхом переступая через лужицы.

– Конечно. Корабль вот-вот прибудет, вам нужно поторопиться.

Мне хотелось бы верить, что это существо из другого мира действительно питает ко мне чувства, только вместо водной преграды теперь между нами будут каменные стены дворца Италуна и безжизненные пустыни за его пределами.

Смогу ли я пойти против воли отца и надежд моего народа ради свободы, которая может оказаться ловушкой?

Конечно, нет, и, стараясь забыть все, что произошло, я быстро удаляюсь из покоев в одну из комнат матери, чтобы выйти оттуда будущей супругой Льебо.

## Глава 2. Зейти́ни


Планета Фленион. Дворец правителя в г. Фалон.


Лиа всегда была особенной, ведь с самого рождения судьба крепкой нитью связала ее со стихией, что однажды вторглась в наш дом и разрушила будущее Флениона. С того дня во мне живет бесконечный страх, но не перед смертоносным дождем, а перед теми, кто сделал его своим оружием и вот уже 17 лет держит мою дочь в заложницах.

Так вышло, что именно из-за Лии мы не уничтожили всю воду на планете и вслед за Италуном не изменили свою природу, оставив незримому захватчику новую возможность напасть на нас. Я и Анэлия единственные, кто знает об этом, потому что только нам довелось встретиться с ним лицом к лицу.

Накануне бедствия Аска́р вместе с Эдрианом отправился на Италун, чтобы их жрецы нанесли на плечо сына особый рисунок. Они верят, что в будущем этот ритуал поможет сыну отслеживать изменения в своей судьбе, и супруг, конечно же, ухватился за эту возможность. Я же была против этого, но правитель не послушал меня, и в день, когда Лиа появилась на свет, находился очень далеко от дома.

По закону матерям Флениона позволено самостоятельно вынашивать лишь девочек, а сыновей почти сразу вытаскивают из чрева и помещают в искусственную матку до окончательного созревания.

Аскар считает, что так мы помогаем будущим воинам и наследникам стать сильнее и отмести любые привязанности с самого детства, так что мне пришлось подчиниться. Я не видела появления на свет Эдриана, потому что по традиции церемония происходит лишь в присутствии мужчин, и не слышала его первого крика. Сына отняли у меня, поэтому дочь стала для меня отдушиной.

Лиа появилась утром, когда в небе еще светил яркий диск Эльсенуэ́, а утопающий в зелени город благоухал ароматами цветов и плодовых деревьев. Роды измучили меня, но, несмотря на слабость, я была бесконечно счастлива и, в отличие от супруга, с уверенностью смотрела в будущее. Однако мечты о нем разрушили внезапные крики на улице и странные завывания ветра в оконной раме.

Я попросила Анэлию закрыть створки, но она не успела даже подойти к ним, как внутрь ворвался сильный дождевой поток. Он оттолкнул фленни к стене и мгновенно затопил комнату, однако, по странности не покинул ее пределов. Стихия бушевала только рядом с нами, сметая все на своем пути.

Превозмогая боль и страх, я вскочила с постели, чтобы забрать Лию, но не смогла устоять на ногах, потому что очередная волна нахлынула на меня и унесла прочь. Вслед за мной стихия сбила с ног Анэлию и сразу же стихла.

Теперь мы обе были очень далеко от дочери и могли лишь наблюдать, как она испуганно смотрит на волны и кричит, что есть сил, но, к счастью, они не причинили ей вреда. Вода лишь возвела вокруг нее кокон и медленно вращалась, убаюкивая тихим шорохом, а затем рассыпалась на миллионы маленьких капелек и взмыла к потолку.

В одной из них я впервые увидела те самые синие глаза захватчика. Он с осуждением осматривал меня снизу вверх, но, заметив, что Анэлия бросилась к дочери, обрел человеческий силуэт и отшвырнул флеени от кроватки.

Что я могла сделать в миг, когда моей крошке грозила опасность? Только одно – смотреть в глаза опасности и убеждать это существо остановиться.

– Теперь Фленион в моей власти, так что сопротивление бессмысленно, – произнес он, смотря на то, как Анэлия с ужасом пятится к стене. – Ваша защита уничтожена, а армия повержена, но ты еще можешь спасти все, что тебе дорого, матерь Флениона.

– Я сделаю все, что в моих силах, – с готовностью ответила я. – Чего ты хочешь?

– Убедиться, что ваши технологии не возродятся, – продолжил захватчик, приближаясь ко мне. – После бури я останусь здесь, но Аскар при помощи технологий Италуна захочет осушить планету, чтобы изгнать меня. Ты должна предотвратить это.

– Но как? Я не имею власти. Женщины не входят в Совет…

– У тебя есть больше – любовь к своему ребенку. Я изменил генетику твоей дочери, и теперь без воды из природных источников она начнет болеть и в конце концов умрет в тяжких муках. То же произойдет и с Фленионом, если вы обе заговорите об этом или привлечете на помощь силы других планет, – произнесло существо и остановилось очень близко, продолжая надменно осматривать меня. – Так что ты выберешь, матерь Флениона?

Я не могла допустить, чтобы тысячи фленионцев погибли и моя дочь разделила их участь, поэтому, не чувствуя пола под ногами, упала на колени, и взмолилась:

– Жизнь. Я выбираю жизнь, только прекрати это!

Захватчик сделал шаг назад и с ощущением превосходства моргнул в знак согласия.

– Дворец ваш, – сказал он, – не выходите и не говорите об этом! Вы обе! Если выбираете жизнь. Но предупреждаю. Проникнув в воды ваших тел, я буду здесь день и ночь, и не допущу попыток обмануть меня.

– А как же мой народ?

– Я не трону людей, но вам придется начать все заново. Отойти от идеи превосходства и жить в согласии с собственной природой.

Сказав это, монстр превратился в водяной шар и, вобрав в себя все капли, полетел к окну.

– Кто вы? – прокричала Анэлия вслед ему.

– Плата за вашу самонадеянность…– ответил шар и вылетел в окно, оставив комнату совершенно сухой.

Не помня себя от радости, я побежала к дочери, чтобы прижать к себе, но она так крепко спала, что я не решилась беспокоить ее и всю ночь не могла отойти от кроватки.

Вскоре на Фленион вернулся супруг и, узнав о произошедшем, сразу же отправился на встречу с Советом, однако, никто, кроме Италуна, не поверил в существование агрессора. Захватчик не был против восстановления источников энергии ради сохранения жизни на Фленионе, но еще раз предупредил меня о планах Аскара по осушению планеты и вынудил пойти на обман.

Я сказала правителю, что Лиа больна и ей необходимы регулярные купания, чтобы поддерживать силы. Конечно, эта новость привела супруга в ярость, и он потребовал доказательств ее недуга.

Это были самые страшные дни в моей жизни!

Исключив все контакты Лии с водой, я с содроганием наблюдала, как из радостного ребенка моя дочь превращается в тень и стремительно лишается сил. А супруг, убедившись в правдивости моих слов, наконец, сжалился и согласился оставить крупный подземный источник, чем спас себя и всех нас от неминуемой гибели.

Однако вскоре нас ждал новый удар. Воспользовавшись слабостью Флениона, Мархат вступил в сговор с другими правителями и вознамерился заполучить ценные знания нашего народа. И нам пришлось отдать все содержимое библиотек, что окончательно сделало из сильнейшей цивилизации системы посмешище. С нами больше не считались, как прежде, зал Совета опустел, а водный монстр с тех пор не появлялся, поняв, что это конец для нашего народа.

С тех пор прошли годы прежде чем с Италуна пришла добрая весть. Енис нашел способ изменить структуру человека так, чтобы навсегда избавиться от водной зависимости. Только поэтому я с радостью приняла его предложение о союзе наших детей. Разумеется, я не надеялась, что это поможет Флениону возродиться, потому что вместе с величием к нам снова вернулась бы опасность, но я хотела спасти дочь и попытаться исцелить ее от страшного недуга.

Покинув покои Лии, я быстро бегу в свой личный зал вместе со своей флеени, чтобы сменить мокрое платье. Несмотря на исчезновение захватчика, я так и не смогла справиться с ощущением, что он все еще рядом, и ни минуты не могла выдержать возможной близости к нему.

В спешке я подлетаю к двери и резко открываю ее, но, к удивлению, застаю внутри Аскара, ожидающего меня у окна.

Он не пришел бы ради простого разговора за обедом, поэтому я отсылаю флеени за дверь, и подхожу к супругу, чтобы обнять его.

Аскар же, как всегда, отстраняется, и вместо приветствия, смотрит на то, как над космопортом вдали появляются очертания корабля. С некоторых пор весь наш дворец похож на него, и только редкие островки зелени на широких каменных террасах напоминают о прежнем великолепии.

– Она еще не готова? – строго спрашивает супруг. – Корабль уже здесь.

– Ты так волнуешься о ее будущем или…

– Я надеюсь, что в ее отсутствие люди перестанут распространять эту грязь.

– Какую?

Аскар хмурится и повышает тон:

– Люди добровольно сокращают любые контакты с водой, в то время как наша дочь…

– Это не ее выбор…

– А что делать с твоим вечным противодействием моим планам? Это тоже необходимость? – говорит он и подходит к кувшину с водой, чтобы налить ее в чашу. – Надеюсь, что Италун пойдет на пользу вам обеим, и развеет тягу Лии к этой проклятой стихии! Даже пить ее становится все противнее!

Аскар делает глоток и с силой бросает чашу с растворенной в воде энергией на пол, а меня очень тревожат его слова и я переспрашиваю:

– Обеим?

– Ты останешься там вместе с ней.

– Неужели, ты все еще грезишь о власти настолько, что не видишь ничего светлого, что окружает тебя? – говорю я, не удержавшись от надменности супруга.

– Я не позволю, чтобы другие пользовались трудами моего народа. Когда Лиа станет супругой Льебо, у тебя не останется ни одной причины останавливать меня, Зейтини. Тогда и посмотрим, на чьей ты стороне.

Планы правителя приводят меня в замешательство, но внезапное появление Анэлии на пороге прерывает наш разговор.

– Матерь Флениона, мне нужно поговорить с вами! – просит она с дрожью в голосе.

– Анэлия? Что это за внезапные появления? Какая дерзость – врываться сюда, когда я здесь! – грозно кричит Аскар.

– Не беспокойся, – говорю я, стараясь усмирить его гнев. – Наверное, что-то срочное.

Чтобы выяснить причину странного поведения флеени, я быстро иду к двери, чтобы поговорить с ней там, где нас никто не услышит, но супруг не унимается:

– Ты пойдешь мокрой и даже не сменишь платья?

Я уверена, что Аскар догадывается о чем-то, но я не могу позволить себе отступить и поставить наши судьбы на грань уничтожения, поэтому сдержанно отвечаю:

– Лиа волнуется, и ей нужна поддержка. Если хочешь, можешь оказать ее сам.

Правитель ни дня не провел рядом с Лией, потому что был слишком занят делами Совета и подтверждением собственной значимости, поэтому ухмыляется и кивает мне.

Я же медленно иду к двери, недоумевая, что же в этот светлый день могло так напугать Анэлию, и выхожу вслед за ней.

– Простите, я не знала, что правитель у вас…– шепчет она, испугано хлопая глазами.

– Я сама не знала, – отвечаю я и завожу флеени в огромный сад, раскинувшийся рядом с моими покоями. – Что случилось?

– Он пришел к ней, – продолжила она. – Но тогда он был чудовищем из воды, а сейчас похож на человека со светящейся кожей.

Услышав, что мои опасения верны, я еле держусь на ногах, но все еще с надеждой смотрю в глаза Анэлии, не веря, что все это правда.

– Он снова здесь, но почему? Неужели, он предчувствует, что Аскар намеревается сделать? Собирайся, ты летишь со мной, и поторопи Лию, пожалуйста.

– Мы улетаем насовсем?– переспрашивает флеени, понимая, что я собираюсь покинуть дом.

– Похоже, что да. Этого желает наш правитель.

– А что будет с Фленионом, когда он…

Я останавливаю ее, потому что мы обе слишком долго несли на себе эту тяжкую ношу, и тихо говорю:

– Как только мы улетим, его судьба будет в руках правителя. А пока не медли. Приготовь все, что необходимо.

– Да, матерь Флениона.

Флеени быстро скрывается из виду, а я полная горечи и смятения возвращаюсь в покои, решив больше не вступать в споры с Аскаром, но сразу же встречаю его цепкий взгляд на себе и понимаю, что он не отпустит меня без расспросов.

– Итак. Что случилось? – спрашивает он с выражением недоверия.

– Как я и сказала. Лиа беспокоится, но это пройдет. Кроме того я дала указания Анэлии собраться, чтобы лететь вместе со мной.

– Я прибуду вслед за вами, – отрезает Аскар, отвернувшись к окну. – И не только я, но и весь Совет.

– Я ослышалась? Совет?

– Да. У них нет выбора. Недавно Плаа́т затопил ураган, похожий на наш. Их народ не имел и доли наших технологий, поэтому вынужден просить убежища. Мы встретимся с Ада́мом на Италуне, а потом выступим перед остальными. Они поверят нам, ведь теперь нас двое, и точно знаем, что сейчас наш враг на Плаате. Эдриан обязательно найдет его.

– Что? – не веря в слова Аскара, спрашиваю я. – Ты отправил нашего сына на Плаат и так просто говоришь об этом?

– Я мог ничего не говорить тебе, Зейтини.

– Мы давно потеряли с ним связь. А что, если Эдриан погиб там?

– Узнать об этом мы сможем по рисунку на стене судьбы Италуна сразу после того, как Лиа войдет в их семью.

– Его покажут только прошедшему инициацию.

– Верно. Лии предстоит убедить жрецов, что она достойна того, чтобы быть супругой Льебо и стать частью их народа. Я пришел сообщить тебе об этом. Только и всего.

Аскар решает уйти, но я останавливаю его, взяв за плечи, и стараюсь воззвать к разуму:

– Трактовать рисунки судьбы можно по-разному! Кто знает, что они покажут! Не говоря о том, что обряд пройдет в присутствии тех, кому ты сам не доверяешь…

– Нам нечего скрывать, – надменно отвечает он и убирает мои руки с плеч.

– Значит, ты послал Эдриана на погибель и хочешь использовать Лию, чтобы отмыть совесть? Так, мой дорогой супруг?

– Займись сборами, Зейтини, и не лезь в дела правителя, а то я всерьез подумаю, что ты заодно с нашими врагами, – грозно отвечает Аскар, стремительно приближаясь к двери, а затем хлопает ей, что есть сил.

## Глава 3. Льебо


Планета Италун. г. Ими́тр.


Я часто вспоминаю день, когда сделал шаг в бездну взросления. Это был мой долг, мое будущее, а стало моим проклятьем. Чужие амбиции и слабость отца создали из меня гибрид человека и робота. И виной тому технологии Флениона.

Я, как и Эдриан, не был готов к новой жизни и к телу, что изменилось за миг. Оно до сих пор такое же чужое, как и мои знания о мире. Отец слишком спешил получить готового наследника и позволил вставить в меня крошечный чип. На нем записано все, что произошло вплоть до моего рождения.

Но правда ли все это? Я до сих пор не знаю и стараюсь доверять только себе.

Во время процедуры я ничего не почувствовал, спокойно вернулся в покои и стал ждать изменений. Но не представлял, какой пыткой они будут! Головные боли, страхи и непонимание всего, что вторгалось мне в мозг – вот что я получил взамен. А еще полное одиночество.

Я не мог встать с кровати, ведь перед глазами проносились картинки из прошлого и настоящего. Я видел их все время, пока не падал без сил и отключался. Кто-то приходил ко мне и приносил энергию. Думаю, мать, но она не оставалась дольше. Это истязание тела и души длилось долгие месяцы, пока мозг не принял все, что должно.

То утро я впервые сам поднялся, подошел к окну и увидел свет, а не видения. Мир стал таким понятным, что я мог рассказать о каждом его уголке без книг и подсказок наставников. Когда же боль окончательно покинула меня, я сразу пришел к матери.

Она восхитилась тем, каким я стал, и была очень рада мне, хотя и не могла скрыть жалости, а отец напротив. Он не пришел в ее покои, а дождался, пока я вернусь в свои. Тогда я понял, что правитель жаждал увидеть не сына, а наследника, и смотрел на меня снизу вверх.

Я помню, что он сказал: “У нас много дел, идем…”. Это все, что я услышал спустя столько времени. Все, чем он хотел поделиться со мной!

С тех пор меня съедает ненависть! Не за то, что мне пришлось пережить. Это в прошлом. Отец ведет наш народ к гибели, и я никогда не прощу ему этого!

Как бы я не уважал Эдриана, нам не избежать простого факта: Аскар сделал из нас подчиненных. Как пытался сделать раба из собственного сына. Поэтому тот сбежал на другой край системы, а я остался здесь и принимаю последствия.

Из-за дружбы с Фленионом мы оказались в изоляции. И это тоже вина технологий. За год до бури мы получили доступ к некоторым из них, и отец поддался их чарам. Но из-за сопротивления матери я не стал их первой жертвой.

Она выносила меня сама, в то время как других мальчиков тогда насильно вытаскивали из чрев и помещали в искусственную матку. Спустя время, эта зверская процедура распространилась на всех детей без исключения, и это подорвало и без того шаткое положение нашей семьи на Италуне и за его пределами.

Следующим даром стали энергоприемники, подключенные к станциям Флениона. Аскар нарочно не позволил нам создать свои, чтобы усугубить зависимость, а отец хотел подчинить себе народ и добился своего.

Теперь мы, как телесные батарейки, не спим, не принимаем пищу, а наш страх превратил планету в выжженный пустырь. Но вслед за своей природой мы лишились гораздо большего, чем вода в теле. У нас больше нет права на ошибку. Если Аскар решит пожертвовать нами ради своих интересов, то Италуну никто не поможет.

Я остановлю этот хаос! Сразу после церемонии связывания с Лией я стану вторым правителем, и у Италуна будет собственный путь! Флениону придется принять его и относиться к нам, как к равным.

Передо мной высокая песчаная стена. Я прижимаю к ней ладонь и жду, пока появится мой рисунок судьбы. Наши жрецы наносят его на плечо каждому взрослому члену правящей семьи, и он отражается здесь. Так, мы получаем доступ к одной из нитей будущего. Конечно, оно изменчиво, поэтому рисунок меняется вслед за ним. Сначала на стене, как предупреждение, а после – на плече, как знамение.

Моим первым рисунком было пламя вокруг Италуна. Я сразу узнал его по очертаниям единого материка планеты. Жрецы говорили, что так и выглядит судьба наследника, и долгое время рисунок не менял значения. Добавлялись только детали: корабли, другие планеты, хвосты комет и языки пламени вокруг них. Спустя десять лет рисунок разросся до самой шеи. Такое происходит, когда судьба окончательно определена, и мы можем действовать в ее границах.

Так считалось, и я верил, пока в одно утро не увидел это…

От моего касания стена приходит в движение, и песок волнами расходится от центра, будто под ним ползают жуки. Ходы мгновенной сливаются друг с другом и образуют тот самый рисунок, который однажды поверг меня в ужас.

Планета без материка и еле заметное пламя. Вот что ожидает меня и мой народ, если я не остановлю отца!

На Италуне очень жарко, и мы не пользуемся обувью, но я слышу, как он быстро приближается ко мне.

Кроме хозяина, начертание может увидеть кровный родственник, прошедший инициацию, но я не хочу, чтобы правитель знал о нем. Поэтому снова провожу рукой по шершавой поверхности стены, и рисунок тут же осыпается под ноги. Затем песок возвращается на прежнее место, и возглас отца заставляет меня вздрогнуть.

– Когда ты собирался сказать мне? – грозно кричит он из середины зала.

Правитель не мог увидеть рисунок, но судя по его глазам что-то случилось. Он сам не свой

– О чем? – спрашиваю я и стараюсь быть абсолютно спокойным.

– Не делай вид, что не знаешь! – продолжает он, задыхаясь от гнева. – Плаат затопил ураган! А сейчас я узнаю, что Эдриан там! Почему ты не сказал мне об этом безрассудстве? Этот мальчишка погубит нас всех!

Моя тайна не раскрыта, но радоваться нечему, потому что это правда. Только отец не мог узнать этого сам. Он слишком занят своими делами.

– Кто тебе сказал?

Правитель подходит ко мне и поправляет ворот белой сорочки.

Мужчины на Италуне ходят с открытой грудью, чтобы показать свою силу, а наследник – рисунок. Поэтому я так беспокоюсь. Правда отец имеет право скрывать его от народа, и став вторым, я получу ту же привилегию. Это даст мне время.

– Мархат, – хрипит правитель. – Совет должен был прибыть на церемонию позже, но свалился мне на голову сейчас, и требует объяснений, Льебо!

Эдриан просил не говорить о том, что он делает там, и я сдержу обещание.

– Совет? Ты позвал его в такой день? – спрашиваю я, не обращая внимания на едкий прищур отца.

– У нас впервые появилось доказательство, что враг существует! Но я не могу воспользоваться им так, как хотел! И все из-за этого глупого мальчишки!

– И что изменилось?

– Что изменилось? – кричит он. – Если Эдриан погиб там, значит, твой союз с Лией бесполезен. Без наследника Фленион окончательно теряет влияние, и мы вместе с ним!

– И как же ты надеешься преодолеть зависимость от энергии? Неужели, тебе пообещали решить эту проблему?

– Возможно.

– Как долго ты будешь идти за кем-то вместо того, чтобы взять все в свои руки? – с презрением спрашиваю я, а правитель, как всегда, не находит ничего другого, как ударить меня по лицу.

Отец всегда так поступал, когда не мог повлиять на меня. Я же знаю, что любого, кто ответит тем же, постигнет печальная участь. Будь то простой италунец или наследник, поэтому не двигаюсь.

– Тебе легче? Можешь ударить еще, – смиренно говорю я и молюсь, чтобы у меня хватило сил сдержаться. – Мы не предатели и никогда ими не будем, а Лиа чистая девушка. Если я откажусь от нее, то она никогда не покинет стен дворца из-за Аскара! Она не заслужила этого, но это не значит, что мы продолжим стоять в тени Флениона.

Отец не верит мне, прислушивается к каждому слову и вдруг меняется в лице.

– И это говорит мне тот, кто думает о страданиях девчонки, а не нашего народа?

Я мог бы ответить тем же, но не хочу продолжать бессмысленные распри, поэтому иду к лестнице в конце темного зала.

Выходит, союз с Фленионом не вечен. На деле отец настолько жалок, что тайно ищет себе новых покровителей. И это раздражает еще больше!

Предательство самое худшее из проявлений слабости! И чувства к Лии здесь ни при чем! Для меня она еще ребенок, и я никогда не относился к ней иначе.

– Льебо! – кричит отец и ровняется со мной. – Посмотри на меня! Я не стану повторять дважды!

– Мы сделаем то, что обещали, отец, – говорю я. – Иначе наше слово ничего не стоит, и нас никто не будет уважать. Даже собственный народ.

– Хочешь сдержать слово? – шипит он. – Тогда найти Эдриана и привези сюда. Совет требует его появления, и он послушает только тебя…

“К сожалению…” – вдруг доносится со стороны лестницы.

Стена находится под дворцом, но без разрешения правителя, никто не сможет войти сюда. Конечно, если это визит дружбы, а не агрессии!

Правитель Альдженисе появляется первым и, как всегда, парит над полом. Его народ умеет управлять звуком, и их станции обеспечивают кратчайшие пути для перемещения наших кораблей. Но Шилет делает это специально. Он любит подчеркивать свою значимость, потому его ноги никогда не ступают по земле чужих планет.

За ним стоят двое: Мархат и Адам. Последний – правитель того самого Плаата, что стал жертвой нападения в этот раз. Он трясется от шока и смотрит в пол.

– Это вторжение? – спрашиваю и смотрю, как отец в смятении оглядывается.

– Льебо, мы очень обеспокоены. Надеюсь, ты объяснишь все? – спокойно произносит Шилет и улыбается.

Его смуглая кожа сливается с полумраком подземелья, и только белые зрачки блуждают по моему лицу.

Он чего-то опасается!

Тем временем на поверхности слышатся взрывы и топот людей. Я же не перестаю смотреть на осыпающийся песчаный потолок и уворачиваюсь от мелких камней, понимая – Совет прибыл сюда не за миром!

– Что это значит, Мархат? Это твоих рук дело? – кричит отец.

Мархат делает шаг вперед, поправляет седые волосы и самодовольно говорит:

– Ты знал о планах Эдриана войти в контакт с нашими врагами и заключить союз?

– Планах? – протягивает отец. – Нет, клянусь, я не подозревал, что он…

– Что это за глупости? – кричу и подхожу очень близко к Мархату, но Шилет кладет руку мне на плечо. – Он не станет заключать союз с тем, кто уничтожил его дом!

– Фленион потерял власть, а значит, пойдет на все, – вмешивается тот.

– Не вы ли говорили, что опасности нет? – спрашиваю и отхожу назад, чтобы избавиться от его руки.

– Вы были правы. Я признаю, – тихо произносит Мархат и открывает книгу, с которой пришел сюда. – Пески памяти Сэрихана позволили мне увидеть прошлое.

– При чем здесь это?

– Подобное уже происходило в материнской системе, откуда мы все появились здесь. Я не должен говорить, но нас создали не Боги, которым вы поклоняетесь. Не Светлая Айна и ее супруг Демиан сотворили мир, а наше светило Эльсенуэ, – заявляет старик, открывая книгу. – Мы только пришельцы, избранные им. И наш враг пришел вместе с нами, чтобы найти благодатную почву и прорасти. Ты же хочешь увидеть наших врагов? Я долго искал их и, наконец, нашел.

Сказав это, Мархат кивает мне, и подает книгу. А я беру ее, но не потому, что верю всему, что он говорит.

Я тоже хочу увидеть врага, если он существует.

Следом старик сыплет на страницы золотистую пыль из мешочка и сдувает на пол. Она быстро превращается в высокие барханы и расползается вокруг нас.

Это невероятно, но магия Сэрихана делает очертания другого мира такими реальными, будто мы и правда переместились в то самое место и стали участниками событий.

Отец явно не верит глазами и все время трогает песок под ногами. Шилет идет по кромке воды и восхищается способностью Мархата, а Адам продолжает неподвижно стоять и смотреть в одну точку.

– Я и не знал о вашем даре путешествовать в прошлое, – говорит Шилет. – Почему мы не можем использовать это? Узнать все тайны мира и…

– Сэрихан – хранилище знаний, и лишь мы способны противостоять искушению использовать их в личных делах. Лишь мы можем отделить важное от несвоевременного, – напоминает Мархат.

– И все же преимущество на вашей стороне…Особенно, когда вы забрали ценные знания Флениона.

– Я знал, что это воспримут так, и все же, это моя добрая воля. Я должен показать вам того, кто противостоит нам, и не более.

Чтобы продолжить и больше не искушать союзника, старик забирает у меня книгу, а в глазах Шилета впервые рождается искра недоверия.

Он видит силу Хранителя знаний и с негодованием отходит от него.

– И где же эти захватчики? – спрашивает отец.

– Там.

Мархат указывает на океан, и из него выходит несколько существ. У них нет лиц, потому что их полностью покрывает вода, но с каждым шагом, она стекает и открывает тела мужчин.

У них ярко-синие глаза и светящаяся, как фосфор, кожа, но они не похожи друг на друга. Один из них явно старше и сильнее остальных. Он гордо смахивает волосы с лица и идет первым. Двое других похожи на народ Альдженисе из-за темных кудрявых волос. Они быстро следуют за лидером, стараясь не отставать, а самый младший светловолосый юноша идет последним.

Как только существа достигают берега и ныряют в песок, будто в воду, на суше начинается бедствие. Весь океан мгновенно поднимается до неба и со всей мощью обрушивается на город неподалеку.

– И мы будем смотреть на это? – спрашивает Адам, трепеща от страха.

– Ты прав, – отвечает Мархат. – То, что произойдет дальше не столь важно.

Старик снова достает мешочек с пылью и рассыпает на страницы книги, ускоряя время. Благодаря магии дни пролетают, как один миг. Вскоре к берегу устремляются люди. Они хватают рыбу голыми руками и складывают в огромные корзины.

Кажется, жители потеряли все, что у них было, но одно мне кажется странным. Генераторы энергии не пострадали. Я узнаю их, потому что они очень похожи на те, что стоят на Фленионе.

– Это все они, – заключает Мархат. – Эти существа захватывали город за городом, планету за планетой и нигде не встречали препятствий.

– Но они уничтожили не все…– говорю и разглядываю огромные трубы вдали. – Почему они не уничтожили генераторы?

– А кем они будут править? – отвечает Мархат.

– И что же их остановило? – интересуется Шилет.

– Светило, подобно нашему Эльсенуэ.

Одновременно с последним словом правителя Сэрихана над нами возникает вспышка и тонкими лучами спускается на сушу. Свет пронзает землю, словно нож, заставляя существ вернуться в океан, а затем прибрежный песок поднимается до самых облаков и стирает эту ужасную картину из прошлого.

Теперь мы вновь в темном зале при свете огоньков, потрескивающих в маленьких лампах.

– Мы не знаем, почему оно дало появиться этим существам, но теперь знаем, что им нужно…– продолжает Мархат.

– Власть? – спрашиваю я.

– Пустота. Вода и нищета, – предполагает Шилет.

– Как Аскар мог пойти на такое? – спрашивает отец.

– Ты веришь этому? Я не верю! – раздраженно кричу, потому что не терплю пресмыкание своего правителя. – Эдриан не пошел бы на это!

– Зато Аскар пойдет на все! – громко заявляет Шилет. – Что для него важнее? Ваша дружба или восстановление власти отца? Скажи!

– Хватит разговоров! – перебивает Мархат. – Нам нужно закрыть Плаат защитным куполом. И тебе придется поторопиться, Льебо, чтобы помочь Эдриану! В противном случае, все, кто находится там, останутся на планете.

Новый взрыв заставляет стены содрогаться. Песок сыплется на нас, словно вода, и несколько италунцев с защитными рисунками на груди вместо нагрудников вбегают в зал с криком:

– Италун захватили, господин!

– Предатели! – вскрикивает отец и бросается на старика, но его закрывает Шилет.

– У тебя есть время. Мы обеспечим быстрый путь до Плаата, – говорит он мне. – И видят Боги, мы с радостью останемся на церемонии связывания судеб…завтра, если ты сделаешь то, что требуется.

– Лиа скоро прибудет сюда. Вы будете тягаться с армией Флениона? Они ослабли. Но не настолько, – сопротивляюсь я.

– Мы осознаем этот риск и отведем войска. А ты, Енис, встретишь гостей как положено, и убедишь Аскара, что опасности нет, – требует Шилет. – Все просто, Льебо. Нам не нужна война.

– Я докажу вам, что это все глупости! И вы уберетесь отсюда! – кричу я.

– Пусть так и будет, – соглашается Мархат.

Как они посмели напасть на нас? И сдержат ли обещание, как только я доставлю Эдриана сюда? Нет. Они вцепились во Фленион мертвой хваткой. И Италун будет следующим!

Мне нужно предупредить Аскара, чтобы они не попали в ловушку! Но как?

## Глава 4. Лиа


Планета Фленион. Дворец правителя в г. Фалон.


Что со мной происходит? Я думала, что все уже решила, но эта встреча до сих пор живет во мне и теплится в груди.

Так нельзя! Мне ничего не известно об этом существе! Может, я настолько заблудилась в фантазиях, что сама создала его? Нет, я чувствовала его рядом. Он настоящий! Анэлия тоже видела его, и это сбивает с толку!

Размышления о нашей встрече настолько занимают меня, что длинный витиеватый коридор до вторых покоев матери кажется очень коротким. Флеени все время смотрит на меня, будто хочет задать вопрос и не решается, а я продолжаю витать между сном и реальностью.

Служить в этой части дворца могут только женщины, поэтому мой внешний вид никому не доставляет неудобств, включая Анэлию. Она уже привыкла к моим вечно мокрым волосам, чего не скажешь о рассеянности. Всю дорогу флеени аккуратно направляет меня за плечи, чтобы я не прошла мимо, и многозначительно вздыхает.

Эти стены и непонимание семьи давят на меня, как чаша сдерживает воду, а незнакомец за миг сумел задеть самые глубокие струны моей души!

Я думала, что готова покинуть дом, и смирилась. А сейчас один его взгляд возродил во мне жажду свободы, но я ничего не могу изменить! И никогда не могла…

От этой мысли я останавливаюсь и впиваюсь в шелковый халат, что Анэлия накинула на меня. Флеени точно понимает, что мне не дает покоя, но не подает вида и терпеливо останавливается.

“Он погубит тебя…” – проносится в голове и острой занозой вонзается в сердце.

Льебо не способен причинить мне вред! Тем более, когда я стану частью его семьи! Тогда жрецы, наконец, излечат меня, и я заживу нормальной жизнью! Если бы их магия могла воздействовать на чужаков так же, как на италунцев, это произошло бы гораздо раньше. Теперь же мне нужно пройти инициацию, доказать, что я не принесу его народу вреда и стану достойной супругой. Рисунок судьбы должен показать это…

А что, если у них не получится? Вдруг моя болезнь не поддастся? Все отвернутся от меня, как здесь, и уже не один отец, а целый народ будет ненавидеть меня!

Нет! Нет, это ложь, они очистят мое тело от воды и тем самым излечат. Иначе быть не может! И я не имею права, поддавшись мимолетным чувствам, разрушить будущее Флениона!

С трудом я продолжаю путь, но с каждой новой мыслью все больше ускоряю шаг. Анэлия едва успевает за мной, и, подняв подол длинного платья, практически бежит, чтобы не потерять меня из виду.

Покои матери имеют два входа. Один – главный, где она принимает высоких гостей, а второй – для флеени, и он ведет к ее личному залу для приготовлений. Я могла бы остаться у себя, но такова традиция. Согласно ей, матерь должна подготовить меня сама и дать ценные наставления перед церемонией. Она начнется, как только я прибуду на Италун, поэтому у нас больше не будет возможности поговорить. Осталось пройти сквозь дворцовый сад, и мы встретимся, но я снова медлю, потому что хочу попрощаться с ним.

Когда я была маленькой, матерь попросила правителя создать его здесь, чтобы мы могли любоваться на едва ли не последний живой уголок на планете. Виной тому культ отречения, подхваченный, как болезнь, от переселенцев с Италуна. Его адепты сеют страх среди жителей, убеждая, что растения не что иное, как рассадник будущих бедствий. И переход на питание энергией не прекратил их уничтожение, потому что для их жизни все равно требуется хотя бы капля воды.

Если бы не матерь и преданные ей айдемианцы, что стараются сохранить природу внутри и вокруг нас, города превратились бы в пустыни гораздо раньше. Но страх уже не остановить. Он захватывает все на своем пути, и это еще одна причина, по которой я вынуждена жить взаперти.

Никто не должен знать о моем недуге. Моя зависимость от воды будет воспринята, как измена, а любой союз будет обречен.

– Надеюсь, вы сможете дойти сами? – в нетерпении спрашивает Анэлия, когда я в очередной раз останавливаюсь. – Я должна пригласить матерь.

– Разве она не ждет меня? – задумчиво спрашиваю я.

– Нет, она вышла, – убеждает флеени, но держится очень неуверенно.

Она что-то скрывает или же собирается рассказать о том, что видела!

– Ты помнишь? – строго говорю я, взяв ее за рукав. – Ничего не было.

– Конечно, дочерь Флениона, не беспокойтесь.

– Хорошо, я прогуляюсь немного, – отвечаю я и смотрю вслед флеени, пока ее силуэт не теряется из виду.


Audiomachine – Concealed Passion


Дворцовый сад, как всегда, наполнен жизнью, но вместе с тем атмосферой тоски. Каждый листок здесь мечтает о доме, которого никогда не знал, но откуда-то помнит, каково это, и я чувствую то же самое. Сейчас же, запертые в каменных стенах, мы оба черпаем силы из источника под дворцом и безмолвно просим помощи.

Может, тот юноша пришел на мой зов? Почему же так поздно…Я мечтаю вырваться отсюда с самого детства, и теперь, когда у меня появился шанс…

Нет! Ему нельзя верить! Это только слова. Пустые и лживые, как и моя жизнь…

Чтобы сбежать от навязчивых мыслей, я устремляюсь вглубь сада, туда, где багровые макушки деревьев заслоняют лучи светила, и сажусь рядом с фленионской ивой. Она, словно матерь, сразу изгибает ствол, чтобы скрыть от меня несколько слабых ростков, а я отчего-то вижу в них себя. Но меня никто не защитит, если все узнают правду. Даже собственный отец.

“Не бойся, я не обижу их”, – шепчу я и наблюдаю за тем, как они склоняются навстречу сильному стволу и слегка выглядывают из-за него, покачивая листьями.

Я вздыхаю и хочу опереться о дерево, как ива заботливо протягивает ко мне ветки и делает из них мягкое ложе.

“Спасибо”, – говорю я и осторожно ложусь в него, чтобы в последний раз в тишине и покое вдохнуть тонкий аромат альваций, свежих листьев и сочной травы.

Смогу ли я начать новую жизнь на чужой планете? Там, где у меня есть будущее, Льебо, но совсем нет воды…

А значит, и его…

Вновь мысли о нем захватывают меня и не отпускают до тех пор, пока прохладные капли, стекая по шее, не начинают холодить спину. Вздрогнув, я собираю мокрые волосы спереди, как вдруг вся вода с них поднимается и, подхватив частички энергии с листьев и цветов, устремляется к прозрачным сводам потолка.

Словно русло реки, мерцающее облако разливается поверх сада, укрывая его тонкой пеленой, и томительную тишину нарушает шорох теплого дождя.

Зеленые ветви ивы, впитывая влагу, становятся толще и рождают свежие большие листья, альвации и пиерии раскрывают новые бутоны, а многочисленные ростки со всей жаждой жизни тянутся вверх и становятся высокими сильными деревьями.

Я выбегаю из-под кроны и поднимаю голову, чтобы тоже почувствовать восторг, что витает в воздухе, но быстро понимаю – это особенный дождь! Он не мочит, а проскальзывает внутрь, ускоряя ритм сердца, и делает меня одним целым с неведомой стихией.

В этот миг я вижу все иначе! Дворец уже не кажется мне таким холодным и серым, сад одиноким, а мир вокруг опасным и непредсказуемым, будто я смотрю на него глазами существа, бесконечно любящего каждую его частичку.

Внезапно облако надо мной приходит в движение и сквозь щели в крыше и витражах устремляется к небу. Пустошь, окружающая столицу, мгновенно преображается и покрывается зеленью, а фленионцы так же, как и я, поднимают лица к небу и испытывают восторг.

– Такими я хочу видеть вас, – шепчет кто-то, появившись за спиной.

– Это ты…Как тебя зовут? – спрашиваю я, закрыв глаза, чтобы не спугнуть момент нашей встречи.

– Си́ен, – уверенно отвечает юноша и подходит ближе. – Посмотри, разве есть что-то прекраснее этого?

Я хочу повернуться, чтобы увидеть его лицо, но он кладет руки мне на плечи и просит: “Ну же, взгляни”.

Снаружи и правда происходит что-то похожее на сказку.

Редкие полосы оазисов, благодаря дождю, становятся шире и убегают далеко за горизонт. Люди продолжают высыпать на улицы, чтобы почувствовать это волшебство, но замирают, едва капли касаются их лиц. Городская суматоха, серость каменных строений и страх мгновенно отступают, и жители, как зачарованные, оглядываются, будто попали совсем в другое место.

– Неужели это делаешь ты? – отвечаю я, едва сдерживая порыв прижаться к Сиену как можно крепче.

– Да, – тихо отвечает он и скользит ладонью по моему предплечью. – Каждый из вас это может, только не знает об этом.

– Мы можем управлять стихией? – наивно спрашиваю я и слегка склоняю голову к его подбородку.

– Нет, но вы можете не разрушать все, что вас окружает, как и себя…

Его шепот у мочки уха рождает во мне необъяснимый трепет. Сердце готово вырваться из груди, и не в силах противостоять чувствам, я, наконец, оборачиваюсь, но вижу только ледяной взгляд, направленный в сторону.

– Но, вы ничему не научились…– жестко произносит юноша и отстраняется.

Когда крики фленионцев окончательно разрушают любовную негу, я вновь оборачиваюсь к окну, и при виде происходящего, словно падаю с небес на землю.

Очнувшись от забытья, навеянного дождем, жители в безумной порыве устремляются к растениям, выросшим в пустыне, и своими руками вырывают их с корнем. Несколько десятков айдемианцев стараются образумить их, но тщетно. Фленионцы ничего не слышат, и все яростней уничтожают зеленые островки. Растения же не сопротивляются, а только сгибают стволы и смиренно встречают свою участь от рук ослепленной местью толпы.

Еще некоторое время Сиен с болью наблюдает за ними, а затем поднимает голову, и белая пелена над нами превращается в серые густые облака.

Тогда-то ко мне и приходит страшная догадка о том, кто он такой.

В страхе я прижимаюсь к нему и умоляю остановиться:

– В них живет боль потери. Они не понимают, что делают!

– У них никто не погиб. Я проследил за этим. Мы забрали только технологии, разрушающие ваши тела и души, но оставили энергию для восстановления, – монотонно отвечает Сиен и отходит на шаг назад, не отводя взгляд от окна. – А дождь шел еще пару дней, чтобы смыть с каждого из них жажду власти и первенства. Но им слишком мало быть просто счастливыми. Слишком мало…

– Все это ложь, – говорит матерь, внезапно появившись в саду.

Она быстро приближается к нам и отчего-то совершенно не боится Сиена, будто уже видела его раньше. Он же в этот раз не исчезает, как утром, а поворачивается и внимательно смотрит на матерь.

– Ты пришел сеять разрушение и страх, а не помогать, – продолжает она и хватает его за плечо, но обжигается.

– Меня не может коснуться тот, кому я не давал разрешения. Но вы не правы. Я прошел спасти вашу дочь от гибели и забрать ее. Прямо сейчас.

Желание Сиена и его неимоверная сила так пугают меня, что я подбегаю к матери и тяну ее назад.

– Мерзавец, – говорит матерь, скрывая обожженные ладони. – Все это время ты держал нас в плену из-за недуга моей дочери. Она мучается из-за тебя, ведь ты сделал ее такой. А теперь хочешь, чтобы я отдала ее?

– Так это ты? – протягиваю я. – И ты посмел прийти и просить, чтобы я пошла с тобой?

– Вы отошли от своей природы, – спокойно отвечает Сиен. – Я вынужден был сделать это ради вашего блага.

– Но не ценой жизни ребенка, – спорит матерь, сдерживая крик, чтобы нас никто не услышал.

Несмотря на то, что мы в саду одни, она демонстрирует полную решимость противостоять желанию водяного монстра, поэтому он обращается ко мне:

– Лиа. Идем со мной. Ты можешь и должна быть свободной, как и хотела.

– Нет…– едва дыша говорю я. – Если бы не ты, я была бы свободной сейчас…

– Прошу тебя, я не сделаю больно, – настаивает Сиен. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, а не стала инструментом мести своего отца.

– Уходи, – повторяю я, с горечью прощаясь с последней, пусть и эфемерной возможностью осуществить свою мечту.

Да. Мое сердце все еще жаждет быть с ним, но разум не даст мне покоя, как и чувство вины за то, что я бросила свою семью. Я не смогу жить с этим, и с этой правдой…

– Хорошо, – дрожащим голосом произносит он и не сводит с меня глаз. – Но я должен предупредить. Ты не должна лететь на Италун, что бы ни случилось. Твой отец сошел с ума…

– Как это? – с недоверием спрашиваю я.

– Он связался с моими братьями и собирается уничтожить Италун, потому что там собирается…

– Совет…– продолжает матерь.

– Да. Но для этого им нужно, чтобы ты была там, ведь барьер, защищающий планету от воды, не пропустит их. Ты единственная, кто сможет пройти через него из-за измененной генетики. И они попытаются проникнуть в твое тело. Ты даже не заметишь этого.

– Измененной тобой! – в отчаянии хрипит матерь.

Сиен не обращает внимания на ее слова или же делает вид, но больше не поддается чувствам:

– Садитесь на корабль, немедленно, и прикажите Се́лео, чтобы он летел к Эдриану. Он знает, где ваш сын.

– Он жив? – с надеждой спрашивает матерь.

– Жив, но он в неменьшей опасности, чем вы. Если Аскар сделает то, что хочет, пострадают все.

Я смотрю на матерь и вижу, что ее гнев постепенно сменяет ужас. Она точно понимает, о чем говорит Сиен, и это пугает еще больше!

– Почему ты помогаешь нам, а не своим братьям? – спрашивает она.

– Не все разрушение ведет к возрождению, и я вижу эту разницу, а они пока нет.

– И как же мы сможем улететь вопреки Аскару?

– Я попытаюсь задержать братьев. Они уже здесь и ищут меня, и Лию. Но они не тронут вас на Плаате. Но, если вы не послушаете и пересечете барьер Италуна, я не смогу помочь вам там, – говорит Сиен и приближается ко мне: – Прошу тебя, Лиа, поверь мне…

– Почему вы еще не готовы, Анэлия, Зейтини! – внезапно кричит отец, выбивая ногой двери покоев.

Матерь кивает, а Сиен прыгает к подножию дерева, словно ныряет в воду и растворяется в энергетическом субстрате.

– Зейтини! Ты совсем обезумела? – продолжает кричать отец, увидев нас. – Ты позволяешь нашей дочери бродить по дворцу в этом?

– Мы как раз идем в зал приготовлений…– оправдывается мать, переглядываясь со мной.

– Пора улетать, – отрезает отец и тянет меня за плечо, но не в покои матери, а совсем в другую сторону.

– Мы не готовы! – кричит она. – Дай Лии время хотя бы одеться!

Отец резко оборачивается и, сверкая глазами, полными гнева, ревет:

– Ты видела, что случилось, Зейтини? Чертов дождь снова пришел на Фленион! Буря может разыграться в любой момент! Нужно улетать немедленно! Сделаете все, что нужно на корабле.

Похоже, Сиен прав. Отец так спешит, будто в его планах и не было заключения союза, и все это просто игра. А мы только средство.

Впрочем, как и всегда.

Матерь идет следом и взглядом просит меня не беспокоиться, но я не могу.

Как же мы сможем улететь, когда отец ни на секунду не спускает с нас глаз?

## Глава 5. Льебо


Планета Италун. г. Имитр.


Италун обречен. Пока армия чужеземцев захватывает нашу столицу Ими́тр, я стою здесь вместе с главным виновником этого бедствия!

Захватчики прилетели сюда, чтобы спрятаться, как пустынные змеи, и нанести удар в спину любого, кто посмеет воспротивиться. Но я не собираюсь смотреть на это! Отец, конечно, попытается меня остановить. Не удивлюсь, если он сам занесет меч над моей головой, как только поймет, что я задумал. Правитель настолько жалок, что готов рисковать всем ради сиюминутной выгоды. А остальные нет. Они не допустят, чтобы Италун начал реальную борьбу, вопреки желанию отца из-за моей смерти. Многие недовольны его решениями, поэтому эти трусы не убьют меня, чтоб не вызвать волнений. А заодно получить Эдриана.

Время на исходе. Если кто-то из правящей семьи Флениона станет заложником здесь или пострадает, Аскар, без сомнений, призовет сюда все силы, и Италун превратится в поле битвы. А я – в главного предателя его сына. Совет сделал это специально, чтобы оставить свои планеты в безопасности и поставить под удар чужой народ. Когда-нибудь они договорятся и прекратят распри, но что они оставят после себя, кроме пепла?

Фленионцы не должны покинуть свой дом. Тогда ловушка не сработает, а Эдриан, наконец, вернется, когда узнает о том, что здесь творится. Он слишком долго избегал ответственности! Я не верю, что он пошел на поводу у Аскара и вдруг возжелал величия! Но его место здесь. Не пренебреги он своим долгом, все могло бы быть иначе! И мой народ был бы в безопасности! Я точно знаю, что должен предпринять!

До прихода технологий Флениона у нас был свой способ передачи посланий с помощью ани́би. Эта капсула из особого металла с полостью внутри. В ней можно спрятать послание, и его прочтет только тот, кому оно предназначено.

Аниби очень быстрый. Ему нужно несколько минут, чтобы набрать скорость и стать невидимым. Этот способ – отголосок древней магии, но много лет хранилище запечатано по приказу отца. Открыть его под силу только жрецу или воину, владеющему магией нашего народа. Подданные не ослушаются приказа, но я не из их числа! Я будущий правитель, и должен оставаться им, что бы ни случилось!

Отец всегда пренебрегал нашей магией. Он считал ее уделом жрецов, а не воинов, поэтому не позволял обучать меня. Но я думаю, что дело в Аскаре. Правитель слишком рьяно перенимал все, что тот давал ему, и превратил Италун в грязную смесь традиций и новых технологий. Однако моя мать тайно приводила ко мне учителей, и я пытался повторять за ними. Это было непросто, но я сумел овладеть некоторыми техниками до того, как она слегла с неизвестной болезнью. Правитель даже не знает об этом.

Кроме меня, магией владеет только один воин – Сира́х. Самый искусный и бесстрашный из всех, кого я встречал. Его мать была жрицей, но он выбрал путь моего защитника. И я подвел его, как и всех, потому что в последнее время интересовался только рисунком на плече, и не замечал, как в голове отца зреет заговор. Надеюсь, что Сирах еще жив.

Воины отца встают рядом с ним и исполняют приказ: “Не нападать!”. Шилет улыбается, подлетает ко мне и кивает в сторону выхода. Я поднимаюсь по ступеням и уже готовлюсь скрыться в узких туннелях подземелья, как вдруг из темноты вылетает Сирах. Рисунок покрывает все его тело, значит, он готов к бою. У остальных воинов начертание защищает только грудь, и руки, что делает их крайне уязвимыми. Таковы традиции, и они вынуждают мужчин, вступивших на путь защитников, тренироваться день и ночь.

Сирах отталкивается босыми ногами от стены и в несколько прыжков достигает Шилета. Правитель Альдженисе не успевает среагировать, как лезвие ритуального ножа оказывается у его горла.

Клинок сделан из заговоренного песка. Если тот дернется, останется без головы, а его тело превратится в груду мелких камней.

Сирах убирает с лица длинные волосы и шипит, крепко сжав клинок в руке:

– Принц, Льебо, они захватили Имитр. Я готов уничтожить их одного за другим, только отдайте приказ.

– Как ты посмел напасть на правителя Альдженисе? – яростно кричит отец и кивает своим воинам, чтобы они освободили Шилета.

Бесполезно. Никто в здравом рассудке не станет нападать на воина с такой силой! Поэтому их отваги хватает только на то, чтобы с опаской сделать пару шагов в его сторону.

Но Шилет не боится. Он продолжает улыбаться, словно все рассчитал, и сверкать белыми глазами:

– Если хотите развязать войну, начинайте.

– Вы ее уже развязали, – продолжает шипеть Сира́х. – Вы уничтожили или пленили половину нашей армии. Это война!

– Они оказали сопротивление, вопреки приказу правителя, – спокойно произносит Шилет. – Сделай это. Моя дочь примет управление на себя, как и дети всех, кто здесь находится. А ваша жертва будет напрасной и приведет к еще большему напряжению.

Никто не вмешивается, а Мархат и вовсе отходит подальше, спрятав книгу под накидкой. У его народа нет особого дара, чтобы защитить себя. Не говоря о правителе Плаата. Кулак армии захватчиков состоит из воинов Альдженисе. И это еще одна причина, по которой Италун не должен вести себя с членами Совета, как загнанный в угол песчаный скорпион.

Мы способны противостоять им, и однажды я это докажу!

Но еще не время. Шилет прав, их убийство ничего не даст, а только посеет еще больше хаоса. Но появление Сираха очень кстати. Теперь я знаю, кто доберется до хранилища и отправит аниби, пока я отвлекаю остальных.

“Сирах, оставь его”, – приказываю я и разрываюсь на куски от его непонимающего взгляда.

Он не знает, что я задумал, но верит мне, как было всегда, и опускает лезвие. Шилет сразу отлетает подальше и трет горло, а воин встает на одно колено и протягивает мне оружие в знак верности. Я делаю вид, что хочу забрать клинок, и склоняюсь над ним, но прежде чем успеваю тихо произнести: “Аниби”, Шилет производит ответный удар.

Он достает тонкую золотистую трубку и начинает играть на ней. Звуковая волна быстро достигает нас и откидывает друг от друга, но ему этого мало. Глаза Шилета горят ненавистью и жаждой покарать зарвавшегося воина. Как только я падаю на другом конце зала, он меняет мелодию и заставляет пески, что успели осыпаться с потолка во время вторжения, подняться и выстроить вокруг него и Сираха подобие клетки.

Звук способен изменять состояние материи, так что Сираху не удается разрушить ее даже с помощью ритуального ножа. Лезвие вязнет в песке, а это значит, что он должен воспользоваться магией, чтобы выбраться. И он пытается, но не успевает, потому что Шилет снова меняет мелодию и заставляет всех нас вздрогнуть. Она настолько режет слух, что, кажется, голова вот-вот взорвется.

А что же чувствует Сирах, если даже я не в состоянии подняться?

Я вижу его сквозь пелену сознания. Он лежит на полу и отчаянно кричит от боли, схватившись за голову, как и мы все.

Захватчик видит, что воздействие звука распространилось даже на нас, и взмахивает трубкой, чтобы волна не выходила за границы клетки.

Наконец, жажда мщения Шилета производит впечатление на остальных правителей.

Мархат с ужасом наблюдает за тем, как его союзник мучает воина павшей армии, и не одобряет его методов.

– Шилет, это слишком! – кричит он. – Мы пришли сюда не для войны, а чтобы узнать правду!

– И мы узнаем! Какой бы она ни была…– хрипит правитель Альдженисе и продолжает пытку.

Отец же вторит Шилету, подбегает ко мне и тащит в сторону выхода:

– Идем, тебе нужно найти Эдриана! Как можно скорее!

– Я не могу так поступить с лучшим воином! Он был предан мне, а я просто брошу его?

– Он предатель!

– Нет, это я буду предателем, если сделаю это, да еще на глазах у других. Какой же я правитель после этого? Кто будет уважать меня и пойдет за мной?

– Ты ослушаешься меня? – кричит отец и снова дергает меня за руку.

– Ты не правитель, ты трус.

Он не ожидал услышать это от меня, и с досадой в глазах отшатывается. Но мне все равно! Отец предал все, чем я гордился! И лучше я умру в борьбе, чем стану таким, как он!

Чтобы помочь воину, я провожу тремя пальцами от горла к солнечному сплетению и рисую специальный знак в виде светила. Рисунок на плече сразу же реагирует на него и быстро покрывает мое тело и лицо. Теперь меня не так просто ранить!

Отец с удивлением смотрит на меня, в ужасе закрывает глаза и произносит: “Лейна! Это все ты научила его этой мерзости!”

Вот чем отец считает наследие своего народа! Мерзостью!

У меня нет времени стыдить его за это, поэтому я грозно смотрю на него, подпрыгиваю и спиралью влетаю внутрь клетки.

Сирах уже беспомощно лежит и принимает судьбу, а Шилет, наконец, меняет мелодию, чтобы своими руками не разорвать договор с отцом. Только он все так же хочет смерти Сираха, так что разрушает клетку и заставляет песок бешено вращаться вокруг нас, чтобы откинуть меня подальше.

Я успеваю схватить воина за руку, прежде чем магия Альдженисе подкидывает нас, и быстро рисую несколько символов, чтобы подчинить песок своей воле и выстроить стену хотя бы на несколько секунд. Как только перед нами возникает преграда, я показываю Сираху древний знак аниби и Флениона, а затем готовлюсь отвлечь Шилета.

Как только стена разрушается под воздействием магии захватчика, я отталкиваю Сираха и нападаю на врага, сбив того с ног, а следом стихает и буря, но правитель Альдженисе не так прост. Пояс с его одеяния, словно змей, нападает на меня и крепко стягивает руки по команде хозяина.

Этого я не ожидал!

Их магия очень сильна, и теперь мне точно не выбраться, но Сирах сумел сбежать! Надеюсь, он сможет проникнуть в хранилище!

Все в недоумении осматривают зал, и, как только понимают, что воин исчез, переводят взгляд на меня.

– Куда он делся? – кричит Шилет.

Я не отвечаю и протягиваю стянутые руки в сторону отца:

– Тебе приятно видеть, как твой наследник стал заключенным?

– Закрой рот, мне противно видеть, как ты поддерживаешь нашего врага! – снова кричит отец.

– Как и мне.

– Найти его! – продолжает он. – И я сам его убью…

Шилет кивает ему, и пояс на моих руках поднимает меня вверх. Теперь я лечу, как сам правитель Альдженисе.

Он выходит первым, как победитель, и не собирается скрывать мое положение ото всех, поэтому выбирает самый длинный путь к космопорту. Шилет ведет нас к главным воротам, чтобы каждый житель видел то, что случилось со мной.

Со всеми нами.

Мархат же понимает, что союзник переходит грань, и снова пытается остановить его:

– Мы так не договаривались.

– Мы покажем им, что бывает, когда два союзника намереваются захватить весь мир. Енис слаб, и если бы Аскар поделился с ним оружием, как думаешь, он отказался бы?

Я слышу это и точно знаю ответ. Нет!

– Я бы отказался, – говорю и поворачиваюсь к Шилету, а затем ищу глазами отца, но его нет.

– Этого мы уже не узнаем…– протягивает тот и предугадывает следующий вопрос Мархата: – Мы приберемся здесь. Никто из этого отребья не раскроет рот.

– Вы же не убьете их? – говорю я.

– Нет. Они просто заснут…на время.

– Где отец?

– Увидишь.

Как только темнота сменяется ярким светом, передо мной открывается ужасающая картина. Повсюду корабли налетчиков, пыль и снующие воины Альдженисе. Они парят над планетой и звуковым оружием заставляют италунцев склониться или умереть. Оно действует избирательно, так что я ничего не слышу, но мне хватает одного взгляда на страдания моего народа, чтобы закричать от безысходности и гнева!

Под ногами сотни мертвых воинов с остатками голов. Я пролетаю над ними и не могу отвести взгляд. Я хочу запомнить этот страшный день, чтобы больше никогда не сделать главной ошибки своего отца.

Никому нельзя доверять! Никому! Даже своему союзнику!

Наша армия пала, и только жрецы на окраине Имитра все еще пытаются сдержать напор врага. Они создают песчаные карусели и вынуждают корабли подниматься выше. Туда, где их звуковое оружие не имеет такой мощи. Им удается изгнать около десятка, пока отец не приказывает им остановиться.

Он выходит в сопровождении воинов Альдженисе и при помощи какого-то прибора доводит приказ до каждого, кто еще оказывает сопротивление.

Жители в отчаянии смотрят на это и осыпают нас проклятиями! Нас, а не захватчиков! В толпе рядом со мной кто-то кричит: “Предатели! Да, покарает вас Темный Бог Демиан, да избавит наш народ от вашего семени Светлая Богиня Айна!”.

Я всегда хотел для них лучшей жизни, а в итоге из-за глупости отца, алчности Аскара и жажды власти Шилета иду, как пленник, и ничем не могу им помочь!

Я даже не решаюсь возразить. Они правы, и каждое их слово ломает по одной опоре во мне до тех пор, пока не остается ничего, кроме ненависти. К себе, к Совету, к Флениону. Это чувство настолько разрывает меня, что я перестаю понимать, куда меня ведут. Я больше не слышу громких криков в мою сторону, не вижу потухших глаз своих воинов. Я хочу одного: найти Эдриана и убедиться, что мое сопротивление не напрасно!

Наконец, Шилет подводит меня к кораблю, а Мархат с опаской наблюдает со стороны. Когда же я, наконец, приближаюсь к открытому шлюзу и правитель Альдженисе готовится снять пояс, нас останавливает возглас одного из воинов отца. Он бежит к нам с мешком в руке и кидает его к ногам Шилета.

– Что там? – спрашивает он.

– Подарок от правителя.

Даже ради этого захватчик не спускается. Он осторожно берет мешок и резким движением вытряхивает голову Сираха!

При виде его закрытых глаз и чернеющей кожи я впадаю в непреодолимый гнев. До этого дня я не знал, что способен на него, и что есть сила, которая перевернет все мои идеалы и желания в один миг!

Он не смог! Неужели отец позволил им сделать это? Неужели он своими руками уничтожил последнюю возможность избежать войны?

Ненависть! Бесконечная, слепая и безжалостная ко всему и всем снова охватывает меня. Она не имеет границ и касается даже той, что вскоре должна прибыть сюда и стать моей супругой. Лиа ни в чем не виновата, кроме одного: она дочь своего отца!

– Привези сюда Эдриана! – приказывает Шилет. – Мы получим от него и Аскара правду, и, если наши подозрения ложны, вы с Лией свяжете судьбы, мы возместим урон и забудем об этом недоразумении.

Забудем? Никогда!

– И как же вы будете добиваться правды? Пытать?

– У нас есть свои методы.

Шилет взмахивает рукой, призывая пояс к себе, и освобождает меня. Но в моей голове застревает важный вопрос, и я хочу услышать на него ответ.

– Кто рассказал вам о том, что Аскар хочет связаться с этими водными монстрами?

Правитель загадочно улыбается, а его глаза скользят по мне, будто он не знает, что ответить, или думает о том, какая ложь будет звучать правдоподобнее.

Поразмыслив немного, он говорит:

– Шпионы. Уж вы, принц, не будете отрицать, что они есть на каждой планете, и ваши тоже снуют по просторам Альдженисе, чтобы выведать наши тайны.

Шпионы, значит? На Фленионе? Если они и есть, то должны быть очень близко, чтобы узнать подобное. Аскар не стал бы делиться этими планами с кем попало. Если только этот шпион не его доверенное лицо!

Я хочу возразить, потому что не знаю ничего о шпионах отца, но вдруг вижу в небе серый шар и замолкаю. Он взлетел со стороны гор, значит, Сирах смог обмануть врагов, и ценой жизни отправить сообщение Аскару.

Мой храбрый воин до конца был верен мне и Италуну, но какова цена! Правильно ли я поступил, поверив в невиновность Эдриана? Я не знаю. Но во мне крепнет ощущение, что с уходом Сираха здесь больше не осталось достойных защиты. Только падшие…

## Глава 6. Лиа


Планета Фленион. Дворец правителя в г. Фалон.


Отец настойчиво тянет меня за собой, а я сопротивляюсь, но быстро понимаю, что это бесполезно. Теперь я заключенная, какой была всегда, и несколько флена́ров[4] в боевом снаряжении только обостряют это чувство.

Сиен обещал спасти меня, и где же он сейчас? Где Эдриан, когда он так нужен нам?

Грудь щемит от волнения, и страшная мысль пульсирует во мне, заставляя остановиться: “Что, если отец добьется своего и силой отправит меня на Италун? Я принесу в их дом катастрофу, и этим помогу тирану обрести безграничную власть!”.

Я никогда не думала, что жажда господства так ослепит его, и он не пожалеет даже собственных детей и другие народы ради его достижения!

Правитель раздраженно дергает меня за руку, а фленар толкает в спину прикладом оружия. Я продолжаю идти и с ужасом оглядываюсь на матерь. Несмотря на двух надзирателей, она ведет себя по-прежнему спокойно и смотрит в сторону, будто хочет что-то предпринять и не решается.

Неужели, она попытается сбежать и этим отвлечь на себя стражников?

Чтобы остановить ее, я осторожно машу головой, но матерь только кивает в ответ, и по ее уверенному взгляду я понимаю – она не отступится. Тогда, опасаясь за нас обеих, я поворачиваюсь к отцу в надежде уговорить его дать нам немного времени, как вдруг навстречу с криком вылетает Анэлия.

“Стойте и не двигайтесь!” – предупреждает она, крепко удерживая металлический шар, состоящий из двух половин.

Флеени делает это так напряженно, будто от этого предмета зависит судьба мира, и, приблизившись к отцу, говорит: “Это аниби. Он прилетел только что в ваши покои, правитель. Похоже, Енис решил предупредить вас, не зная, что вы и есть его главный враг!”.

Отец же смотрит на нее, не веря, что прислужница способна на подобную дерзость, и поднимает руку, привлекая внимание фленаров:

– Приготовьтесь, если она дернется, стреляйте! Но точно! Не повредите аниби. Он может быть важен для нас.

# Примечания

1

Служительница дворца.

2

Обращение к принцессе, принятое на Фленионе.

3

Обращение к правительнице, принятое на Фленионе.

4

Название воинов Флениона.