Лейла Ливингстон
Рукой подать

Глава I. Аэропорт Леонардо да Винчи

Колёсики чемодана скрипели под тяжестью клади. Густое болотистое свечение заполнило собой один из залов в зоне прилёта аэропорта Фьюмичино, когда Олив остановилась напротив стенда Meeting Point. Смартфон издал короткую вибрацию, но она не сразу обратила на него внимание. Нервное напряжение последних дней покалывало в лёгких: будто пути, по которым обычно проходил кислород, забились пылью и не позволяли вдохнуть полной грудью. Когда она всё же опустила глаза в экран, на нём уже мерцал целый ряд пропущенных сообщений. В тот же момент, как Олив открыла строку ответа, на экране высветилось фото Бена.

− Ты где?! Мы стоим у выхода! – голос кузена едва прорывался через шуршание посторонних звуков в трубке.

− Я у стенда, − устало выдохнула Олив, хватая ручку чемодана и срываясь в сторону выхода.

− Планы немного поменялись, − прогудело в ухе, − Маттео приехал раньше, и мы уже грузим вещи. Поторопись, дорогая, он не в духе.

Она оставила последнее без ответа, сбросила вызов и, стараясь не терять скорость, попыталась открыть магнитный замок сумки одной рукой, чтобы забросить телефон. Замок не поддался, и, цыкнув языком, она остановилась, в надежде быстрее справиться с непослушным механизмом. Сумка открылась, и в этот момент кто-то влетел в Олив сбоку. Телефон выпал из рук, и добрая половина вещей из сумки оказалась выплюнутой на пол, разлетевшись по каменной плитке в разные стороны.

− О-о чёрт, − прозвучал рядом высокий голос с ярко выраженным ирландским выговором.

Олив подняла глаза на звук и обнаружила рыжеволосую девчонку, на лице которой застыл испуг.

− Простите, − девочка первой вышла из оцепенения и, зажав подмышкой крафтовый пакет и телефон в ярко-фиолетовом чехле, бросилась собирать упавшие на пол вещи.

− Не страшно, − Олив наклонилась за телефоном, параллельно зацепив папку с документами и бумажник. – Я слишком резко затормозила.

Она поискала глазами всё остальное.

− Мне правда жаль, я неслась и не смотрела по сторонам, − незнакомка быстрыми движениями собрала вещи по полу и вложила находки в руки Олив, − Кажется, это всё. Ещё раз извините.

Девочка виновато улыбнулась Олив и, не дожидаясь ответа, развернулась на пятках и быстрым шагом направилась в сторону соседнего зала. Олив как рыба открыла и закрыла рот, но тут же, очнувшись, вернулась к осмотру своих вещей. С виду всё было на месте. Олив второпях раскидала всё по отделениям сумки и тут же сорвалась с места в направлении выхода. О столкновении теперь напоминало лишь слегка саднящее плечо, но на фоне общего душевного опустошения очередная оплеуха от судьбы не вызвала в ней никаких эмоций. Полный штиль.

Бенджи обнаружился прямо у выхода, правда, от взора Олив его тут же заслонил собой Маттео, огромный и хмурый сицилианец, с выдающимся вперед носом и вечно нахмуренными широкими иссиня черными бровями. Он тут же принялся что-то объяснять по-итальянски, размахивая руками в кавалькаде малопонятных, но очень экспрессивных жестов. Из рук Олив исчезла ручка чемодана. Маттео сложил её, и, взяв поклажу за боковой ремешок, понёс в сторону светло-голубого фургона FIAT с подбитой сзади фарой.

− Маттео говорит, что здесь нельзя долго стоять, − Бен приветственно обнял кузину и открыл дверь фургона.

Внутри салона оказался ряд из четырёх серых кресел, позади которых была навалена груда каких-то коробок.

− Он отвезёт нас до Сан-Лоренцо, − в поставленном голосе кузена звучал энтузиазм, − Мне выдали новую служебную квартиру, так что вместе получим свои ключи и сразу пойдём гулять!

Сам Бен запрыгнул на переднее сиденье рядом с водительским, и, отфыркнувшись от светло-русой пряди, упавшей ему на лицо, обернулся к задним сидениям.

− Как долетела? – он поправил сидевшие у него на носу зеленые авиаторы и забросил локоть левой руки на спинку передних сидений.

− Так себе, если честно, – она дёрнула плечом, снова открыла сумку и нервными движениями порылась в ней в поиске солнцезащитных очков, – Ну а ты?

– А я кайфанул, – довольно разулыбался Бен. – Опыт научил меня, что от лавок военных и грузовых джетов жутко болит задница, так что даже эконом в самом замшелом лоукостере теперь ощущается как бизнес-класс.

– Похоже, у нас был разный уровень ожиданий, – Олив сделала усилие над собой, чтобы растянуть губы в улыбке.

– О, это точно, – кузен даже не обернулся на Маттео, когда тот сел на водительское и повернул ключ зажигания.

Фургончик пришёл в движение. Олив покачнулась на сидении, за коробками же что-то начало гулко грохотать.

– Странно видеть тебя не по телеку или хотя бы без Джоша с камерой наперевес, – Олив собрала волосы в высокий пучок и, наконец, откинулась на спинку сидения, тут же наткнувшись на внимательный взгляд кузена поверх солнечных очков.

– Джош, в состоянии боевой готовности, скорее всего нам придётся послезавтра поехать в Палермо, там высокая вероятность пожаров, – протянул Бен и после недолгой паузы добавил, – честно говоря, мой внутренний репортёр так и требует закидать тебя вопросами. От тебя не было новостей всю неделю, а теперь ты приехала одна. Олли, у тебя всё в порядке?

Улыбку на губах удержать не удалось. Олив прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти, почувствовав при этом, как сердце снова сжимается в колючих тисках. Ватными губами она проговорила то, что, кажется, так и не смогла уложить в своей голове за минувшие две недели:

– Я потеряла работу, а потом Кит порвал со мной, – бесцветность собственного голоса больше не казалась чем-то странным.

Олив уже успела привыкнуть к тому, что даже мысли о произошедшем выкачивали из неё последний воздух. Все опоры рухнули, и теперь она зависла в тягучем как желе вакууме неопределенности, где пока могла только горевать, снова и снова прокручивая в голове планы, которым теперь уже точно не суждено было сбыться.

Она не сразу заметила, что лицо напротив окаменело. На щеках Бенджи выступили желваки, губы сложились тонкую нить.

– Пусть только попадётся мне, недоумок, – он развернулся к Маттео, – Fermati qui!

– Ehi, Benji, non puoi qui! – отозвался тот, возмущенно поднимая руку.

– Accendi le luci di emergenza, – Бенджи указал на небольшой «карман» по правую сторону дороги, – Mi siederò sul sedile posteriore.

– Sei pazzo, – донеслось недовольное с водительского.

Машина завернула в «карман» и мягко притормозила. Бенджи отстегнул ремень и, быстро выскочил наружу хлопнув передней дверью. Под ногами его зашуршал гравий.

Дверь кузова отъехала, и через минуту Бенджамин уже приземлился на соседнем с Олив сидении.

– Я сейчас крепко обниму тебя и всю дорогу до Сан-Лоренсо мы можем говорить о чем угодно, – его голос теперь звучал безапелляционно.

Она не решалась прямо взглянуть на него, боясь обнаружить выражение жалостливого сочувствия. Однако когда на её руку легла сухая ладонь, всё же подняла глаза. Бенджамин смотрел на неё пытливо, но без намека на снисхождение.

– Честно говоря, – другая рука легла Олив на плечо, – Мне никогда не нравился этот кусок дерьма.

– Ну почему, – она подавила всхлип, – Почему два года назад никто не сказал мне, что он так всем не нравится? – Олив уткнулась ему в плечо и, вытерев предательски сбежавшую по щеке слезу, непроизвольно улыбнулась.

– Я до последнего верил в то, что ты сама сориентируешься, – Бенджи уложил подбородок поверх её головы.

– Теперь я полностью дезориентирована и разваливаюсь, – выдохнула она в ответ.

Сквозь лобовое стекло пробивались яркие лучи солнца, и по лицу Олив забегали солнечные зайчики. Яркий свет этих бликов пробивался даже сквозь закрытые веки.

– Думаю, созерцание старых развалин придаст тебе уверенности, по крайней мере, на вид всё не так уж плохо – Бенджи хохотнул, когда в бок ему прилетел тычок локтем.

Олив открыла глаза и посмотрела в окно перед собой. По обе стороны от дороги их встречали высокие пинии, раскидистые пальмы и кипарисы. Высокое ясное небо обещало жаркий и сухой день. Внутри зародилась искра надежды на то, что смена обстановки поможет ей собрать себя по кускам, и крепкое плечо справа теперь ощущалось как важная ниточка, по которой, возможно, Олив сможет выбраться из дремучего отчаяния, куда её загнали события последних двух недель.

***

– Где тебя носило? – Тео боковым зрением уловил невысокую рыжеволосую фигурку, возникшую из толпы мгновение назад.

Группа туристов, которых он уже битый час дожидался у зоны прилёта, всё никак не объявлялась.

– Я купила тебе еду, – раздалось в ответ, – Пожалуйста, не сердись, там была очередь.

– О, я совсем не злюсь, вопрос лишь в том, сколько ещё нам предстоит тут торчать, – он протянул раскрытую ладонь к племяннице.

До уха донеслось хмыканье, но тут же в руку Тео опустился покрытый маком рогалик.

– На табло написано, что рейс прибыл, – Мейв встала рядом, привалившись спиной к бетонной колонне.

Голова племянницы упала Тео на плечо, по руке вниз заструились длинные рыжие волны.

– Я так торопилась, что налетела на какую-то девушку в соседнем зале, – раздалось горестно, – Могла бы и не нестись, получается.

Тео с трудом откусил кусок от рогалика и закинул руку на плечо Мейв в подбадривающем жесте.

– Вариант шмотреть перед шобой ш тобой пока не работает, – тесто оказалось каменным.

Тяжело проглотив первый кусок, Тео продолжил:

– Не бери в голову, всё это ожидание я тебе компенсирую, как только мы доберемся до той джелатерии рядом с домом.

– Боюсь, что полтора часа моей жизни стоят минимум трёх шариков с шоколадной крошкой, – мечтательно протянула Мейв.

Тео ухмыльнулся. В последнее время в племяннице всё ярче стали проявляться черты её острой на язык матери.

– Рогалик зачерствел, – Тео с трудом откусил ещё раз и бросил остатки в бумажный пакет, который Мейв поставила на соседствовавшую с ними стойку.

– О, гляди!

В поле зрения возник покрытый веснушками палец, который указывал на группу людей с чемоданами, вышедшую из широких стеклянных дверей. На шее у них висели зелёные тканевые ремешки, на которых болтались бейджики от турагентства.

– Не покажывай на них пальчэм, – Тео бросил все усилия на то, чтобы поскорее прожевать остатки чёрствого теста, параллельно поднимая над головой табличку с логотипом. – Benvenuti, signore e signori, – громогласно пропел он, натягивая на лицо дружелюбную мину, – Прошу, подходите все сюда! Как долетели? Меня зовут Тео, я ваш гид на ближайшую неделю! Сейчас мы проверим по спискам, все ли на месте, и направимся прямо в автобус, ожидающий нас у выхода, – понизив голос, он обратился к Мейв, – Сгоняй-ка к выходу и проверь, не смотался ли Федерико, окей?

Мейв показала большой палец и деловитой походкой направилась к выходу из зоны прилёта. Тео проводил её взглядом, и вновь обернувшись к группе, бегло всех осмотрел. Две семьи с детьми, две пожилые пары, небольшая компания студентов и четыре женщины средних лет. Маловато людей для высокого сезона, но тем проще. Тео достал планшет и быстрыми движениями пальцев по экрану открыл искомый перечень туристов.

– Мистер Роберт и Миссис Рода Олдридж здесь?

Пожилая женщина с кудрявой копной каштановых волос ткнула стоявшего рядом с ней сухого усача в бейсболке:

– Боб, это же мы!

– Точно, – прокаркал тот и чуть громче добавил, подняв изогнутую, как старая ветка, руку над головой. – Здесь!

Тео в ответ кивнул и поставил галочку напротив первых двух имён.

– О-отлично, так. Мисс Элизабет Коннорс?

– Я тут, – несмело подала голос одна из студенток, убирая прядь волос за ухо.

– А-ага, – в графе появилась ещё одна отметка, – Мистер Том Дерби?

– Я Дарби! – отозвался рыжий коренастый паренек из той же компании.

– Виноват, мистер Дарби, добро пожаловать в Рим, – поспешил с извинениями Тео, – Мистер Коннор и Миссис Сара Геральд?

Крепкий мужчина с серебряными волосами и такого же оттенка аккуратной бородой поднял поджарую руку. Рядом с ним, скрестив тонкие руки на груди, стояла женщина с высоким пучком белых волос и со скучающим видом осматривала группу.

– На ме-есте, – протянул себе под нос Тео, делая отметку, – Так, Мистер Чарльз и миссис Кейт Хитклифф, а также мисс Кая и мистер Джон.

– Мы здесь! – отозвалась невысокая женщина, державшая за руку малышку лет четырех. Девочка подпрыгивала на одной ноге, опираясь на мамину руку и время от времени, обращалась к стоявшему с ними рядом высокому темноволосому бородачу: «Папа, смотри!». Бородач ей улыбался, но всё его внимание было обращено к экрану портативной игровой приставки в руках у привалившегося к нему худощавого подростка.

Ещё одна семейная пара стояла как раз неподалёку. Мистер Тимоти и Миссис Джейн Макферсоны, молодые люди с головы до ног забитые татуировками, обнимали за плечи близнецов Рори и Гэрри. Оба мальчика вполголоса переговаривались друг с другом, и, кажется, обсуждали рекламу с одной из стоек аэропорта, на которой крутилась 3D модель Boeing 747.

В ходе переклички в группе студентов обнаружился ровесник Мейв. Юный Мистер Кристофер Теддер приехал со старшим братом Нейтом, и теперь приглушённо гоготал над шутками, которые то и дело отпускал Мистер Дарби. Мисс Коннорс стояла поодаль в компании Мисс Имоджен Тейт, чьи огромные солнцезащитные очки на пол-лица и широкополая соломенная шляпа кислотно-желтого цвета, могли бы стать удобным маяком, по которому Мисс Тейт всегда можно будет отыскать среди толпы туристов.

Последней по списку шла компания из четырёх женщин. Миссис Хелена Томпсон, миссис Сандра Шекли, мисс Кристина Уэсли и мисс Джулия Янг держались особняком и, помахав Тео в ответ на собственные имена, продолжили непринуждённо переговариваться между собой, особо не смотря по сторонам.

– Чудненько! – произнёс Тео, поставив последнюю галочку, – Все на месте, значит, мы можем выдвигаться в сторону автобуса. Прошу всех проследовать за мной.

Он привычным жестом поднял над головой зелёный треугольный флажок на тонкой выдвижной спице и двинулся к выходу. Звук чемоданных колёсиков и гул голосов последовали за ним.

На выходе Тео обдало жаром. День уже клонился к закату, но раскалённый полуденным зноем гранит под ногами будто вовсе не собирался остывать. Впереди показался зелёный двухэтажный автобус, у входа которого Мейв беззаботно болтала о чём-то с водителем Федерико. Его широкие брови были удивлённо подняты, а на поросшем седой щетиной лице то и дело мелькала ухмылка.

Когда группа приблизилась к автобусу, Федерико сделал в сторону Мейв пальцы «пистолетиком», и, бросив ей что-то вроде «Ничего страшного», повернулся к Тео. Его сухие костяшки многозначительно постучали по старым наручным часам. Тео в ответ пожал плечами и поспешил отвернуться от негодующего водителя к группе.

– Прошу всех, проходите в автобус, – он указал на открытую заднюю дверь, – Чемоданы, сумки и объемную ручную кладь, пожалуйста, оставьте вот здесь у входа.

Он отступил к Мейв и, слегка склонившись к ней, спросил:

– Всё в порядке?

Та кивнула и, сложив руки на груди, вполголоса сказала:

– В этот раз много детей. Фигово.

– Не так давно ты сама наматывала сопли на кулак, – зажурчал Федерико с характерным итальянским акцентом.

Он сдул с загорелого лица седую челку и с насмешкой посмотрел на девочку, явно ожидая бурной реакции на провокацию. Мейв в ответ лишь закатила глаза и шутливо толкнула водителя в бок. Тот приглушенно гоготнул.

– Крис, чего застыл, двигай булками! – раздалось от дверей.

Тео повернул голову на звук и обнаружил Кристофера и Нейта Теддеров, толкающихся в дверях.

– Сам двигай, – огрызнулся Крис, тыкая локтем брата в широкий бок.

– Ой, прости, Ромео, – кудрявая голова Нейта, уже было скрывшегося на лестнице, снова показалась в проёме.

Он многозначительно покосился на Мейв, на что Крис с остервенением принялся заталкивать брата восвояси и тут же поспешил скрыться следом. Тео скрежетнул зубами и машинально бросил полный тревоги взгляд на племянницу, которая, кажется, увлеклась препираниями с водителем и ничего не заметила. Тем временем Федерико достал из нагрудного кармана свои солнечные очки и небрежно набросил их на нос.

– È ora di andare, – обратился он к Тео, выводя того из мрачной задумчивости.

Тео сухо кивнул и, подтолкнул Мейв в спину в сторону лестницы. Федерико же подошёл к автобусу и попытался открыть багажную дверь. Гора чемоданов не позволила сделать это с первой попытки, и водитель, тяжело вздохнув, принялся перетаскивать чемоданы вглубь тротуара. Уже у самого входа Тео задержал на нём взгляд.

– Мейв, – обратился он в удаляющуюся на лестнице спину, – Я помогу там, а ты пока ещё разок пересчитай всех по головам.

Он протянул племяннице планшет, а сам вернулся к багажной двери и принялся подавать Федерико кладь одну за другой.

Спустя пару минут дверь гулко хлопнула и они направились к передней части автобуса.

– Мейви права, группа и правда выглядит непростой, – заметил водитель вполголоса.

– Да-а, я уже заметил, – Тео поправил бейджик на рубашке и прочесал непослушные русые пряди рукой, убирая их с лица, – Надеюсь, всё будет не так дерьмово, как в прошлом мае.

Федерико согласно кивнул и зашёл в переднюю дверь. Тео последовал за ним. Когда он взбежал по мягким ступеням в салон, лицо приятно обдало прохладой. Мейв всё ещё ходила по проходу с планшетом и обмениваясь короткими репликами с пассажирами.

– Я, кстати, Мейв, – донесся до уха её весёлый голос, – Обращайтесь, если что!

Тео попытался рассмотреть, с кем общалась племянница, но тут в поле зрения возникла сухая ладонь.

– Да, Мистер Олдридж? – тут же отозвался Тео.

– Подскажите, пожалуйста, – пара близко посаженных бесцветных глаз Роберта Олдриджа тут же метнулась к бейджику, – Теодор, кхе-кхе, а когда приблизительно мы доберемся до отеля?

Теодор… Спасибо что не Тедд. Тео изо всех сил постарался сохранить на лице вежливую улыбку.

– Дорога займёт от тридцати до пятидесяти минут, всё зависит от ситуации на дорогах, но по пути к вашему отелю редко бывают пробки.

Дождавшись понятливого кивка, Тео нашёл рядом с передним сидением микрофон и, нажав на кнопку включения, постучал по нему кончиками пальцев. По салону разнеслось потрескивание динамиков и приглушённый стук.

– Все на борту? – собственный голос отразился от динамиков с другой стороны салона.

Макушки закивали, Мейв с дальних сидений показала палец вверх.

– Отлично! Итак, сейчас мы направляемся в отель расположенный неподалёку от центра города. Дорога займёт от получаса до пятидесяти минут. Далее по плану у нас заселение и свободное время. У вас есть восхитительная возможность прогуляться по Риму до утренней обзорной экскурсии и самостоятельно составить первое впечатление.

Растянув губы в улыбке, Тео достал из кармана льняных брюк небольшой стикер, на котором сегодня утром сделал заметки и, пробежав глазами по основным тезисам, продолжил:

– Напоминаю тем, кто оплатил полный пансион: ужин в отеле начинается в семь часов и продлится до девяти вечера. Убедительная просьба всем пристегнуть ремни безопасности и, пожалуйста, воздержитесь от хождения по салону во время движения автобуса. Если вдруг вам понадобится помощь, нажмите, пожалуйста, на кнопку с изображением колокольчика, расположенную прямо у вас над головами.

Федерико завёл двигатель автобуса, и Мейв быстрым шагом прошла через весь салон к первому ряду кресел, где уже лежали их с Тео рюкзаки. Убедившись, что никому не нужна его помощь и ни у кого нет никаких вопросов, Тео сел на переднее сидение у прохода, пристегнулся и кивнул водителю. Автобус вырулил на узкую круговую дорогу и начал набирать скорость. На колени Тео тут же приземлился планшет. Он повернул голову к Мейв и нашёл её задумчиво всматривающейся в открывающиеся за лобовым стеклом однообразные пейзажи.

– Ты в порядке? – Тео пригнулся к ней и, понизив голос, добавил, – Всё так плохо?

Мейв вздрогнула и, быстро заморгав, расплылась в извиняющейся улыбке:

– Прости, да! Всё хорошо, просто этот день меня доконал, – она облокотилась на спинку кресла и немного сползла вниз.

Рыжие пряди поползли по синей обивке вверх, застыв причудливыми волнами. Тео понимающе кивнул.

– Ты можешь поспать, пока мы едем, – он поддел её плечо своим и заговорщически добавил, – Сегодня сделаем киновечер, и про джелатерию я тоже не забыл.

В ответ по веснушчатым щекам расползлись лучи-морщинки от улыбающихся глаз.

– Звучит отлично, – мечтательно протянула она.

– Значит, решено, – Тео откинулся на спинку и, сложив руки на груди, устремил взгляд на многополосную дорогу впереди.

Глава II. Сан Лоренцо

– Только посмотри на это! – донесся радостный голос Бена с балкона.

Олив повернулась на звук. Яркий солнечный свет пробивался сквозь тонкий лён штор. Гостиная оказалась небольшой, но очень уютной. В помещении пахло свежим ремонтом: запах известки смешанный с тонким ароматом древесины не уходил, несмотря на широко открытую балконную дверь. Компактный серый диван делил помещение на две части: в одной была кухня с круглым обеденным столом и высокими деревянными шкафчиками. С другой стояли кофейный столик, плазма и книжный шкаф, заполненный карманными изданиями на английском, итальянском и французском языках.

Комната была проходной, каждый проем вёл в крохотные спаленки, большую часть которых занимали кровати на высоких деревянных ножках с фигурными изголовьями. Олив бегло осмотрела ту, что граничила с балконом.

– Где ты там? – Бен выглянул в проём и нашёл взглядом кузину, – Тут просто потрясно!

Олив в два шага оказалась около балконной двери. Взгляду открылась улица с проезжей частью, россыпью магазинов и ресторанов на первых этажах. На окнах зданий, выкрашенных в вариации желтого, оранжевого и красного, висели массивные тёмно-зелёные ставни, кое-где встречались длинные балконы, обрамлённые коваными перилами. В самом конце улицы виднелся каменный тоннель. Прикрытый кроной высокой пинии, он производил неоднозначное впечатление, однако плотный поток пешеходов и транспорта, делал этот отрезок улицы вполне безопасным на вид.

Залитые солнцем колоритные улочки и множество заведений для местных радикально отличалась от ставших привычными Лондонских ландшафтов. Олив уложила ладони на кованые перила, но тут же отдёрнула их в изумлении:

– Ауч! – собственный голос утонул в шуме, доносившемся снизу, – Боже, да они раскалённые!

Бен, сидевший в массивном деревянном кресле, поморщился и сочувственно выдохнул:

– Осторожно, Олли, тут совсем не Борнмут. Сегодня днём было почти тридцать градусов, и даже сейчас от прогретой земли идёт сильный жар.

– Ты не задумывался о переводе в метеорологический отдел? – мрачно хмыкнула Олив, потирая ладони.

Она зашла в гостиную, прошла в маленькую прихожую и, выдвинув ручку чемодана, потянула его в граничащую с балконом комнату. Колёсики с шумом прокатились по деревянному полу.

Олив захлопнула массивную дверь, одним резким движением забросила поклажу на оттоманку, и, распахнув молнию, достала хлопковое прямое платье в мелкую желтую полоску. Покрутила в руках, осматривая на предмет помятостей.

Сумку на магнитном замке заменить было не на что, поэтому Олив лишь переложила вещи внутри на свои места и, переодевшись, вышла в гостиную, где её, заложив руки в карманы белых брюк, уже ожидал Бен.

– Предлагаю дойти до Колизея, сделать парочку фоток и засесть в каком-нибудь заведении с вином и пиццей. Кажется, я готов сожрать слона, – он достал из кармана старый на вид ключ и, открыв входную дверь, выпорхнул на улицу.

Олив последовала за ним. Прохлада помещения сменилась мягким зноем. Бен закрыл дверь и вытащив ключ из старого скрипучего замка, протянул его кузине:

– Это твой комплект, – заявил он буднично, – Канал выдал мне три, видимо, с расчетом на то, что я в Италии надолго.

Олив ненадолго задержала взгляд на связке брелков с одним единственным ключом и, перехватив, уложила его в боковой карман сумки.

– Ты не сам определяешь своё место работы?

– Почему же, сюда я попросился сам. Страшно надоело торчать на Ближнем Востоке и вздрагивать от каждого звука, – на этом Бен проследовал к лифту.

Олив поспешила следом. Дворик представлял собой широкую террасу, идущую по периметру четырёх домов. Обе её стороны соединялись дорожками на высоких сваях, на одной из которых стоял стеклянный лифт. Спустившись на первый этаж, Олив и Бен прошли к массивной арке, перекрытой глухими железными воротами.

Выходом со двора служила небольшая калитка, миновав которую, они прошагали по оживлённой улице Тибуртина, нырнули в тоннель и сквозь парки и бессчётное количество улиц, пересекаемых дорожным полотном, менее чем через час оказались у Терм Траяна и руин Золотого дома Нерона. Отсюда хорошо просматривались величественные развалины Колизея. Словно взятый в осаду, он был окружён толпой туристов.

В надежде избежать чересчур людных мест, Олив и Бен обошли Колизей и прогулялись по окрестностям. Через некоторое время они вновь оказались у Римского Форума, и нырнули в плотный клубок узких улочек, одна из которых вывела их на набережную реки Тибр. Через реку пролегали старинные каменные мосты, и время от времени Олив и Бен переходили то на одну, то на другую сторону. Развалины храмов и вековые каменные сооружения захватывали дух своим видом. Олив с трудом поборола желание фотографировать всё, что её окружало. Фонтан Треви, Капитолийский холм и Пантеон она раньше видела разве что в экранизации романа Дэна Брауна или в старом кино с Одри Хепберн. Сама атмосфера вечного города, его наполненность вековой историей, приводила её в неописуемый восторг.

Бен бесконечно рассказывал о своих приключениях на Ближнем востоке и параллельно показывал ей свои любимые места в городе. Олив пришла к мысли, что таким образом он пытался отвлечь её от мрачных событий последних недель и она была невероятно благодарна ему за эти попытки. Очень скоро стало понятно, что задуманная Беном программа первого дня не могла бы уместиться даже в неделю. Окончательно выбившись из сил, они отыскали уютную тратторию и сели за столик под натяжным навесом. К вечеру порядком стемнело, но на улицах все так же было не протолкнуться. Заказанные равиоли вместе с двумя пиццами и напитками принесли через несколько минут, за которые Бен успел завершить свой рассказ о том, как он выбил себе плечо в процессе самой обычной съемки документального кино в одной из арабских деревень:

– Джош, наш суеверный оператор, постоянно повторял, что в военной журналистике с таким везением делать нечего, ну я и попросил о переводе.

– И надолго ты тут останешься? – Олив облокотилась на мягкую спинку плетеного кресла.

– Строго говоря, я планировал поработать в местном отделении канала лет пять, – Бен сделал неопределённый жест рукой в воздухе, – Но условия работы тут непривычные. Мы сидим в небольшой коморке в центре Рима, и в случае, если в каком-нибудь уголке Италии что-то стрясется, любого из корреспондентов тут же отправляют туда. Ты бы видела, какую квартиру они выдали мне в первую неделю. Самый настоящий клоповник. Мне повезло, и я проторчал в Милане полнедели, ну и заодно подыскал место получше примерно за те же деньги.

– Классно, что мы прилетели в один день, – Олив наколола кусок лазаньи на вилку.

– Надеюсь, ты останешься подольше, – Бен схватил со стола активно завибрировавший телефон, – ох прости, нужно ответить.

– Конечно, – она кивнула и взяла бокал, на дне которого ещё оставалось немного красного вина.

Бен бегло заговорил по-итальянски. Отложил вилку, отставил тарелку и залез карман, откуда выудил толстый блокнот и огрызок карандаша. Начал быстро записывать, выдавая короткие ответы:

– Ho capito. Угу…– с каждым словом лицо его становилось мрачнее, – Quando? Мгм… Porco cane… Si… Ho capito, grazie. Ciao!

Бен сбросил звонок и отложил телефон на край стола.

– Что случилось? – Олив выжидающе посмотрела на кузена.

– Пожары в Палермо, – он виновато посмотрел на неё исподлобья, –Мне нужно будет сделать об этом серию репортажей.

– Оу, – она отставила бокал и сделала глубокий вдох, выдохнула, – Что ж, это было ожидаемо.

Они помолчали.

– Олли, – в голосе Бена прозвучала досада, – это всего лишь дней на пять, не больше. Я вернусь, и мы отлично проведем время вместе.

– Всё в порядке, – Олив напустила на себя маску безразличия, хотя внутри понимала, что как только Бен оставит её одну, она снова провалится на эмоциональное дно, – не переживай обо мне. Думаю, немного времени наедине с собой пойдёт мне на пользу.

Она взяла приборы и принялась разрезать остатки лазаньи на мелкие кусочки.

– Когда именно ты уезжаешь? – спросила она, отставляя тарелку.

– Трансфер приедет за мной через три с половиной часа, – Бен убрал со стола блокнот и, опершись локтями на стол, сложил руки.

– Тогда-а давай попросим счёт, – не дожидаясь ответа, Олив махнула пробегавшему мимо них официанту.

– Мне очень жаль, – донеслось до неё виноватое.

– Брось, всё в порядке, правда, – она выставила руки перед собой в успокоительном жесте, но на её лице наверняка не отразилось ни одной эмоции.

Олив теперь было всё равно.

Когда счёт был оплачен, и они направились обратно в квартиру, она не могла отделаться от ощущения ненужности и общей бесполезности затеи с отпуском в Риме. Бен всё так же пытался её заболтать, спрашивая одновременно о миллионе вещей, но эта стратегия не работала. Внутренний монолог заглушал все эти ужасающие истории, которые Бен ласково называл «передрягами».

Олив явственно ощущала, как утопает в жалости к себе, но в то же время злилась на себя за ложные надежды на предстоящий отпуск. Смена обстановки – это, конечно, эффективный способ скрыться от тревог, но только в том случае, если крушение планов не следует за тобой попятам.

***

Мейв отключилась почти сразу после начала фильма. Ни свист чайника, ни громкие разговоры соседей через стенку не смогли потревожить её сон. Смотреть дальше в одиночку Тео совсем не хотелось, поэтому он выключил телевизор, сгрёб с кофейного столика пустые стаканчики, оставшиеся от мороженого, и направился в сторону кухни. Верхний свет над рабочей зоной освещал тусклым светом пустую столешницу, на которой лежал планшет. Тео стянул его со стойки и сел в небольшое кресло, стоявшее у выхода на балкон. Разблокировал, глаза укололо ярким светом. Тео зажмурился и быстро прокрутил присланный агентством график. Работа обещала быть напряжённой. Группе предстояли насыщенное знакомство с основными достопримечательностями города.

Он откинулся на спинку кресла и уставился на трещину в потолке. Усталость окутала всё тело, но сдаваться ей так просто Тео был не готов. По стенам начали прыгать тени: снаружи проехала машина, потом ещё одна, и ещё. А дальше всё стихло. Незаметно для себя он задремал и даже начал видеть сон, в котором странные силуэты о чём-то оживлённо спорили друг с другом, стоя у развалин римской термы. Вот Тео спешит к ним по лестнице вверх, но в следующий момент проваливается в образовавшуюся позади черную бездну. Тело дёрнулось, и он проснулся от испуга, который тут же сменился ноющей болью где-то в шейных позвонках. Он тяжело встал, покрутил головой, в надежде унять неприятные ощущения, но это не помогло.

Выключил торшер, прошёл к кухонным шкафчикам, бросил чайный пакетик в большую жестяную кружку с надписью Might Be Whiskey и обильно залил его кипятком. Стало душно, поэтому Тео отворил жалюзийные двери на открытый балкон, и шагнул за порог. Холодный камень обжёг голую стопу, но возвращаться обратно совсем не хотелось: сон улетучился, голова гудела, и только свежий воздух мог вытащить его из этого странного состояния. Балкон выходил на улицу, где уже закрылись все рестораны, и стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими прохожими. Окна в доме напротив зияли черной пустотой, но вот в одном из них зажёгся тёплый свет. Тео были хорошо знакомы эти окна. Раньше в этой квартире жила мама его приятеля Уилла, но после её смерти три года назад, ставни были плотно закрыты. До сегодняшнего дня.

Тео сделал глоток чая, опёрся о кованые перила и поставил чашку на «кофейный столик», в прошлом служивший стойкой для цветов. Перила скрипнули, но Тео не обратил на это внимания, рассматривая знакомый мелкий узор на приоткрытых шторах во вновь ожившей квартире напротив. Вот в комнате мелькнул силуэт. Девушка в серой майке и широких плюшевых штанах прошла мимо окна. Руки её были подняты к макушке, где она закручивала пучок. Тео замер удивлённо уставившись на оконный проём. Квартиру купили? Уилл впустил арендаторов?

Там, где раньше была гостиная, шторы пришли в движение. Девушка снова прошла мимо окна и открыла широкую балконную дверь. Грохот ставней донёсся через затихшую улицу. Занавеска, скрывавшая за собой комнату, оттянулась, и незнакомка осторожно вышла на балкон, держа дымящуюся чашку в руке. Она с любопытством осмотрела дверь, кажется, убеждаясь в отсутствии повреждений на ставнях. Уже через мгновение девушка подвинула деревянное кресло к резным перилам и устроилась на нём, подобрав под себя ноги. Надела объемные наушники, сделала глоток и поставила напиток на колено. Голова её закивала в такт неизвестному ритму, потом запрокинулась и она, кажется, принялась вглядываться в безоблачную черноту римского неба. Тео проследил за её взглядом. Звёзд не было видно.

На секунду у него промелькнула мысль о том, что сейчас созвездия Вега и Арктур должны неплохо просматриваться с вершины Джаниколо. Незнакомка тем временем снова сделала глоток из чашки, перегнулась через подлокотник и поставила её на пол. Выпрямилась, провела по щеке тыльной стороной ладони и продолжила беззвучно петь и кивать под ритм неизвестной мелодии.

Тео замер. Теперь он разрывался между желанием незаметно просочиться обратно в комнату и идеей застыть на месте, прикинувшись частью балконного гарнитура. Тень в нише, кажется, скрывала его от посторонних глаз. Девушка, совсем не замечая его присутствия, качнулась всем телом сначала в одну, потом в другую сторону, подняла руки над головой и сделала ими несколько плавных движений. Видимо спустя несколько секунд, неслышная мелодия стала более интенсивной, потому что она закачалась всем телом, и изобразила движение похожее на удар барабанной палочкой по большому диску. Всё так же сидя на месте, она задвигала плечами, провела ладонями по лицу и прочесала собранные в высокий пучок светлые волосы кончиками пальцев. Под неслышный гитарный риф изобразила удар по струнам, вскочила с кресла и закружилась на месте. Одним движением она стянула резинку с волос и тряхнула светлыми прядями сперва в одну, потом в другую сторону. Субтильная и хрупкая на первый взгляд фигурка была заряжена такой энергией, что Тео показалось, будто при желании она может смести со своего пути любую преграду.

Сам того не желая, он заворожился этим действом. Что он здесь делает? Завтра предстоит непростой день с беготнёй по изнурительному маршруту, на часах уже давно перевалило за полночь. Однако Тео не нашёл в себе сил пошевелиться, врос в ледяной камень и всё продолжал наблюдать за девушкой напротив.

Из-за балконной двери донеслось шуршание и удаляющееся шлепанье босыми ногами по деревянному полу. Должно быть, Мейв проснулась и пришла на кухню за стаканом воды. Эти звуки вернули Тео в реальность. Он осторожно сделал несколько быстрых шагов к двери, отодвинул штору и проскользнул на кухню. Никого. Как только он прикрыл за собой балконную дверь, прямо за ней раздался грохот: импровизированный столик рухнул на пол, а жестяная кружка, пролив всё своё содержимое на пол, подкатилась прямо к окну. Тео отскочил от балконной двери и зажмурился, мысленно ругая себя последними словами.

Когда он поднял глаза туда, где сквозь шифоновое полотно всё ещё просматривался силуэт незнакомки, стало понятно, что она обнаружила постороннее присутствие. Девушка сняла наушники, выпрямилась и теперь застыла, кажется, глядя на балкон напротив.

Тео застыл на месте. Сердце бешено колотилось в грудной клетке. Он ощутил себя преступником, вторгшимся на чужую территорию, хотя задним умом понимал, что стал жертвой сюрреалистичных обстоятельств. Происходящее теперь казалось чудаковатым сном.

Тем временем фигура незнакомки сдвинулась с места. Она сделала два шага назад и скрылась в проёме балконной двери. Тео выдохнул и, стараясь не оборачиваться, вышел в комнату, обещая себе позабыть об увиденном завтра же утром.

– Что за странь там случилась? – прошуршал за спиной сонный голос Мейв.

Тео вздрогнул, но постарался придать себе непринуждённо-задумчивый вид.

– Соседская кошка снесла стойку на балконе, – Тео отвернулся от окна и махнул на него рукой, – Утром подниму, не хочу выходить на холод.

Даже в темноте можно было разглядеть сомнение в выражении лица Мейв.

– Ндэ…Ну тогда, споки, – она вяло дёрнула плечом и поплелась вглубь комнат.

Тео дождался щелчка двери и, наконец-то выдохнув застрявшее в лёгких напряжение, направился к себе.

Глава III. Фонтан Треви

Утро выдалось непростым. Тео проспал звонок будильника, поэтому положенный час до выхода ужался до пятнадцати минут.

– Федерико тебя прибьёт, – Мейв носилась по квартире, спешно складывая вещи в рюкзак.

– Мы пока не опаздываем, – буркнул Тео, втайне понимая, что она может быть права, – Сегодня нужно будет лечь пораньше.

– Ты говоришь это каждый день, – Мейв достала из ящика в прихожей тюбик с блеском и принялась наносить его на губы пальцем, – Ндэ-э, меня как будто автобус переехал.

Она тряхнула копной волос и ловкими движениями убрала непослушные локоны в высокий хвост.

– Стало только хуже, но да ладно, – бросив последний скептический взгляд на своё отражение, она подхватила с тумбочки рюкзак и встала у выхода.

– Готова? – Тео налил в термос свежесваренный кофе и, взяв со столешницы планшет, прошёл следом.

– Можно и так сказать. Но есть просьба, – Мейв сняла с крючка клетчатую рубашку и, снова стянув рюкзак с плеч, накинула её поверх льняного комбинезона.

– Давай без преамбулы, окей? – Тео остановился в дверях, и пошарил по карманам, проверяя, всё ли взял, – Что нужно?

– Помнишь, я говорила тебе, что Франческа очень хотела, чтобы мы вместе поехали в Тиволи? – вкрадчивый тон племянницы обычно действовал на Тео как красная тряпка на быка, но сегодня он слишком сильно хотел спать и сил на эмоции почти не осталось.

– Это всё ещё преамбула, – Тео повернул щеколду и взялся за дверную ручку.

– Можно мне побыть с тобой до двух, а потом поехать на вокзал? – ударилось в спину, – Там электричка в три пятнадцать. Я могла бы показать ей виллу Д’Эсте, Мы ведь были там совсем недавно, я многое запомнила.

– Сеньора Серра в курсе ваших планов? – он привалился спиной к двери и внимательно посмотрел в глаза Мейв.

Племянница стушевалась.

– Нет, она не отпустила, – тихо проговорила она, – Но ты же знаешь её, там страшная гиперопека. Они регулярно отбирают у Франчески телефон и никуда не отпускают!

– Тогда тут не о чем говорить, – Тео дёрнул ручку и вышел на улицу, – Не стой, побежали, мы опаздываем.

На лице Мейв отразилось неверие:

– Ты серьёзно? То есть это «нет»?!

– Это не просто нет, это огромное нет с гигантским восклицательным знаком, – ответил он буднично.

– Но почему?! – Мейв вышла на площадку и, сложив руки на груди, устремила испытующий взгляд на дядю.

Он лишь пожал плечами и повернул ключ в замке.

– Потому что поступать таким образом – это детская безответственная позиция. Вы с Франческой идёте на обман, из которого она в случае проблем выйдет просто глупышкой, а ты настоящей подстрекательницей. Опустим тот факт, что ты пообещала помогать мне в первые два дня с новой группой, ты знаешь, я всегда готов пойти тебе навстречу, но содействовать лжи я отказываюсь, прости.

Мейв поджала губы и отрицательно замотала головой:

– Это не обман. Мы собирались сказать, что идём гулять. Но мы и гуляли бы, просто по Тиволи, – процедила она.

– Утаивание деталей – это ещё один способ сказать неправду. Мейви, услышь меня, я против. Мне жаль, я понимаю, ты очень хочешь поехать туда с ней, но нет, не при таких обстоятельствах. На этом разговор окончен. Пошли, нам пора.

Тео двинулся к лифту. Мейв, надув губы, послушно последовала за ним.

В полном молчании они преодолели несколько кварталов. Когда в поле зрения появился вход в отель “Best Western” и припаркованный рядом с ним зелёный автобус, Мейв бросила Федерико лишь сухое «Ciao» и скрылась в глубине салона.

– Что это с ней? – озадаченно спросил водитель.

– Встала не с той ноги, – пространно ответил Тео, – Давно ждешь?

Федерико задумчиво посмотрел на часы.

– С полчаса где-то. Туристики наши что-то не торопятся.

– Людям в отпуске свойственно забывать о пунктуальности, – Тео открыл крышку термоса и отхлебнул кофе. Приятное тепло разлилось по всему телу, в голове стало яснее.

– Выглядишь паршиво, – бросил Федерико буднично.

– Спасибо, mio caro amico* (мой дорогой друг), – Тео сделал ещё глоток, – Мне не спалось.

– Hai bisogno di una amante* (Тебе бы завести девушку), – водитель потёр руки друг о друга, будто стряхивая с них воду.

–Ti prego!* (О, пожалуйста!) – Тео сложил ладони в молельном жесте, указывая на абсурдность этой идеи.

Федерико хохотнул и махнул на Тео рукой. В этот момент автоматические двери отеля разъехались, и на улицу высыпала группа в полном составе.

– А мы ждали вас в лобби, – мисс Имоджен Тейт в ярко-желтом платье и леопардовых кедах первой подошла ко входу в автобус.

– Да, хорошо, что Боб пошёл проверить, не стоите ли вы у входа, – миссис Рода Олдридж шла сразу следом.

– А я говорил, что Теодор сказал, что будет ждать нас здесь, – ковыляющий следом Роберт Олдридж приветственно махнул Федерико и Тео, – Чего все расселись в лобби, непонятно!

– Да, господа, внимательно слушайте Теодора, – весело поддакнул ему водитель, – Теодор ерунды не скажет, да, Теодор? – он хлопнул Тео по плечу.

– Мистер Олдридж, прошу, зовите меня просто Тео.

Ему едва удалось сдержаться от того, чтобы не ткнуть Федерико локтем в бок. Нужно держать лицо. В любом случае, мистер Олдридж, кажется, не услышал его реплику, скрывшись в глубине салона.

Группа студентов дружной компанией влилась в автобус, семейные пары с детьми сели в начале, а группа из четырёх дам предпочла места у второго выхода. Мистер и миссис Геральд вошли в автобус последними, царственно прошагав на последний ряд в автобусе. Мейв, которая сидела там же, одарила их вежливой улыбкой, и отодвинулась к окну, окончательно пропав из поля зрения Тео. Видимо, это игнор. Ну что же, надо дать ей прожить все стадии принятия горя.

Тео поприветствовал всех и разложил план обзорной экскурсии:

– Seniore e seniori, – микрофон издал неприятный писк, – Ох, прошу прощения. Рад приветствовать вас в это солнечное утро! Надеюсь, вы готовы к нашей длительной, но невероятно захватывающей прогулке. Сегодня мы с вами посетим Фонтан Треви, увидим Пантеон и Капитолий, вернемся назад во времени, полюбовавшись Римским Форумом, и прогуляемся по Площади Венеции. Помимо этого, в плане у нас Национальный итальянский монумент Викториано, церковь Святого Игнатия, храм Адриана и площадь Святой Марии на Минерве. Но как же быть с Колизеем? Дорогие друзья, без паники, он останется на десерт вместе с улицей Императорских Форумов, колонной императора Трояна и, конечно виа делль Корсо. Для любителей итальянской кухни а также знаменитого джелато у меня также есть хорошие новости. В программе предусмотрены два блока свободного времени длиной в полтора часа. Надеюсь, вы получите массу приятных впечатлений.

Не успел Тео закончить фразу, как в поле его зрения возникла рука Роберта Олдриджа.

– Слушаю вас, мистер Олдридж, – Тео из последних сил изобразил на лице участие.

– Что ещё за джелато? – гэльский акцент Боба Олдриджа сильно затруднял понимание его речи.

Тео кивнул в знак того, что вопрос услышан и, натянув улыбку, пояснил:

– Джелато, мистер Олдридж, – это итальянское мороженое, которое славится своим неповторимым вкусом и разнообразием вариантов. В Риме вы найдете множество джелатерий, но среди местных принято считать, что лучшее джелато в городе можно попробовать в районе Пантеона, куда мы как раз направляемся.

– Бобби, ну по всему Лондону разбросаны итальянские джелатерии, ради всего святого! – громогласно вклинилась Рода Олдридж.

– Я знаю, – донеслось до уха, – но мало ли другие не в курсе. Теодор ведь не пояснил.

Со стороны водительского сидения раздался свист и Тео уловил тихий голос Федерико:

– È un rompiscatole* (он – заноза в заднице).

– Тс, – бросил Тео за спину и, как ни в чём не бывало, продолжил рассказ, который повторял уже много лет подряд, отчего создавалось ощущение, что слова льются уже в отрыве от его собственного сознания, – Про Рим принято говорить, что это музей под открытым небом. Так и есть: его богатая история простирается на тысячелетия, оставляя незабываемый след в мировой истории и культуре. Древний Рим, основанный в VIII веке до нашей эры, стал одной из самых мощных империй своего времени. Его расцвет пришелся на период Римской республики, когда сенат и народ управляли государством, а Рим стал не только политическим, но и культурным центром. Здесь развивались литература, философия, архитектура, юриспруденция – всё то, что сегодня идентифицируется с древней римской цивилизацией.

Автобус зашёл в поворот и Тео, придержавшись за одно из передних кресел, сделал небольшую паузу, дожидаясь, пока Федерико выкрутит руль обратно. Его взгляд упал на троицу: братья Теддер и Том Дарби, наклонившись через проход, что-то оживлённо обсуждали вполголоса, время от времени оборачиваясь назад. На обочине сознания появился странный маячок: эта компания очень раздражала Тео, но он решил не подавать виду. Как только автобус вырулил на прямую дорогу, Тео продолжил:

– Рим был одним из центральных городов Античности, а сама империя – крупнейшим политическим образованием, охватывающим большую часть Европы, Ближнего Востока и Северной Африки. Великолепные постройки, такие как Колизей, Пантеон и Римский форум стали символами римской грандиозности и архитектурного мастерства. Однако, сопутствующие конфликты и, наконец, кризис привели к ее раздроблению и распаду. В V веке Римская империя столкнулась с нашествием варварских племен, и Рим стал свидетелем своего упадка. Остатки Римской империи существовали в Восточной форме – Византийской империи – до XV века. Однако, несмотря на упадок Римской империи в политическом смысле, влияние культуры и правовой системы Рима распространилось на всю Европу. Римский правовой кодекс, латинский язык, архитектура и философия – все это прочно вошло в историю и оказало неоценимое влияние на формирование европейской цивилизации. Рим остается живым музеем истории, притягивающим туристов со всего мира. Его узкие улочки, мощенные площади, живописные фонтаны, роскошные скульптуры – всё это создает ощущение, что вы ступаете в глубину веков просто прогуливаясь по улицам. Безусловно, Рим остается не только местом сохранения исторических памятников, но и культурным центром Европы. Здесь проходят международные фестивали и выставки, искусство и мода находят свое воплощение на его улицах. Поэтому посетить Рим – значит окунуться в необыкновенную атмосферу, где древность переплетается с современностью, а величие прошлого сливается с настоящим.

Федерико припарковал автобус на обочине оживлённой улицы.

– Дамы и господа, мы с вами подъехали к подножию Квиринальского холма. Прошу всех выйти из салона следом за мной, – он отложил автобусный микрофон, схватил рюкзак с переднего сидения и вышел в переднюю дверь.

Пока он пристегнул портативную петличку, увеличивающую громкость его голоса, группа в полном составе выбралась из автобуса. Последней вышла Мейв. С безразличным лицом она осмотрела туристов и, сложив руки на груди, встала поодаль.

– Сейчас мы направимся к Фонтану ди Треви, наверное, одному из самых известных фонтанов в мире. Прежде чем мы подойдём к нему совсем близко, убедительная просьба: держите, пожалуйста, ваши сумки и ценные вещи в поле зрения. В больших толпах нередко орудуют карманники. Если вы хотите последовать одной из римских традиций, вы можете бросить в фонтан монетку, чтобы ещё когда-нибудь сюда вернуться. Прошу, не расстраивайтесь, если прямо на ваших глазах специальные работники изымут вашу монету из воды. Фонтан ди Треви ежедневно собирает около 3 000 евро, брошенных туристами. Эти деньги идут на благотворительность и помощь нуждающимся. Прошу, следуйте за мной.

Тео разложил зелёный флажок на длинной спице и направился вглубь заполненных людьми узких улочек. Группа двинулась следом за ним.

Время от времени он оборачивался и находил глазами Мейв. Сперва она шла в одиночестве, но позже разговорилась с Имоджен и Элизабет. Тео стало немного спокойнее, но, увы, ненадолго. Уже в Пантеоне он заметил, что к их компании присоединился Том Дарби, а когда они прошли к могиле Рафаэля, рядом с ними оказались Крис и Нейт Теддеры.

Тео старался не терять их из виду, но Роберт Олдридж всё так же сыпал вопросами, а в ответ кивал, словно преподаватель, принимающий экзамен.

– Пантеон – одно из самых сохранившихся сооружений времен Древнего Рима. Он был построен во втором веке нашей эры…

– А в каком году? – снова прозвучал скрипучий голос Олдриджа.

– В сто двадцать шестом. По сей день пантеон является самым большим куполом без опор в мире. Большая целла Пантеона с круглым куполом и обычным храмовым портиком спереди остаётся уникальной в римской архитектуре. Тем не менее, он стал стандартным образцом, когда возродились классические стили, и много раз копировался более поздними архитекторами, – осматривая группу в очередной раз Тео не нашёл племянницу. В надежде увидеть её перед Пантеоном он вывел всех из здания и объявил перерыв на джелато длиной в полтора часа. Туристы моментально разбежались по улочкам, а Тео, выудив из кармана смартфон, набрал номер Мейв.

После нескольких попыток дозвониться, он набрал Федерико и, убедившись, что Мейв не вернулась в автобус, открыл мессенджер и набрал текст:

«Мейв, это ни в какие ворота! Я не звоню сейчас миссис Серра ровно по одной причине: несмотря на твоё сегодняшнее поведение, я всё ещё тебе доверяю (и скорее всего, это ошибка)! Если у вас с Франческой будут проблемы, ответственность за них ляжет на ваши с ней плечи. Я сейчас очень зол и буду злиться сильнее, если ты продолжишь не отвечать на мои звонки. Когда ты сегодня вернёшься домой, мы серьёзно поговорим. А пока: возьми трубку!»

Галочки рядом с сообщением моментально стали зелёными. Прочитала. В следующее мгновение пришёл ответ:

«Трубку не возьму, на остальное ОК. Счастливо оставаться!»

Вот же засранка…В голове бегущей строкой возникло традиционное для таких случаев: «Твою мать!». Мать, это всё генетика Грейс, другого объяснения быть просто не может.

Дышать. Нужно просто дышать. Тео снова набрал номер. Звонок сбросили. Набрал ещё. Сброс. Повторил. Сброс.

В этот момент в поле зрения возникли леопардовые кеды. Тео поднял глаза и столкнулся взглядом с мисс Имоджен Тейт.

– Тео, прошу прощения, я знаю, сейчас свободное время, – деловито начала она, – Но братья Теддер и Том Дарби просили передать, что они возвращаются в отель на метро. Нейту и Тому стало плохо с животом. Обоим нужно отлежаться.

– Ого, – Тео понимающе закивал, – Хорошо, спасибо! Я проведаю их, когда мы вернемся в отель.

– Хорошо, спасибо! Тогда я-а…, – она указала в направлении кафе, на веранде которого её уже ожидала Элизабет.

– Да-да, конечно! Хорошего отдыха! – Тео растянул губы в вежливой улыбке, но как только мисс Тейт отвернулась, снова сосредоточился на попытках дозвониться до Мейв.

Судя по всему, теперь она отключила телефон. Вместо протяжных гудков в трубке раздавалось стандартное: «Il numero da lei chiamato non è al momento raggiungibile»* (Вызываемый абонент сейчас вне зоны действия сети).

***

Рим её вымотал. За день Олив успела пройти маршрутом от Площади Берберини до самого Ватикана, где застала золотой час, окрасивший город в тёплые цвета. Толпы туристов были повсюду: группы и одиночки с картами и аудиогидами заполонили город, встречаясь даже в тихих с виду закутках. В результате Олив удалось попасть только в Пантеон, и то совсем ненадолго.

На улице стоял сильный зной, и единственным здравым решением казалось пройти по мосту Виктора Эммануила II и добраться на оживлённый рынок Кампо-деи-Фиори. Прогулка в наушниках среди торговых рядов наполненных запахами свежих фруктов, сыров и морепродуктов оказалась одним из лучших впечатлений за день. Жажда приключений подтолкнула Олив к тому, чтобы продолжить маршрут до фонтана Треви, но последний отрезок изнурил её окончательно. К счастью, неподалёку от Пантеона, на который Олив вышла в попытке выбраться из лабиринта улочек, оказалось заведение с французскими блинчиками.

Живот скрутило в голодном спазме, как только она увидела цветастую вывеску, подсвеченную гирляндой. Массивная дверь, открывшись, привела в движение висевший над ней колокольчик. Уютный звон разлетелся по большому светлому помещению, в центре которого круглая стойка-витрина была заполнена разнообразными начинками для блинов. Олив с наслаждением втянула сладкий ванильный аромат с кофейными нотками, обошла несколько столиков, и, подойдя к бару, облокотилась на светлую деревянную стойку в ожидании своей очереди. Несмотря на поздний час, свободных мест в зале почти не осталось, но ей подумалось, что было бы отлично забрать заказ с собой, прыгнуть в такси и поужинать дома на открытом балконе.

Весь день Олив пыталась не думать о том, насколько глупо она могла выглядеть со стороны вчера ночью. Олив настолько увлеклась глубиной своих переживаний что, почувствовав за спиной мягкую поступь депрессии, решила бросить в бой тяжёлую артиллерию и достала из глубин Spotify всю свою терапевтическую музыку. Домашняя одежда, балкон, травяной чай и Creep – Radiohead поспособствовали правильной атмосфере, а так как на часах было уже далеко за полночь, ей и в голову не могло прийти, что на пустой улице может быть кто-то ещё. Конечно, стойку на балконе напротив вполне могло снести ветром, или какое-нибудь домашнее животное натворило делов, пока хозяева спали. Однако Олив допускала, что свидетелем её вчерашнего безумия вполне мог стать какой-нибудь человек, и потому она, схватив с пола чашку, поспешила скрыться в своей комнате. К счастью, сон настиг её, как только чашка опустела, и потому времени покопаться в себе и поразмышлять о случившемся у Олив попросту не осталось.

Теперь же она сделала заказ, села за стойку в ожидании и, достав из кармана телефон, проверяла сообщения. Бен скинул несколько фоток и ссылку на сегодняшний эфир с места событий. Когда же Олив открыла строку ответа, на экране высветилось предупреждение о низком заряде батареи.

– Вот же чёрт, – пробормотала она себе под нос, и, заблокировав экран, закинула бесполезный гаджет обратно в сумку.

Колокольчик над дверью снова зазвенел, и боковым зрением она заметила субтильную фигуру, упавшую на стул у бара. Девочка-подросток с копной кудрявых рыжих волос, тяжело дыша, опёрлась обеими руками о стойку и, оглянувшись на широкое витринное окно, замерла, будто высматривая кого-то в оживлённой толпе туристов. Когда к ней обратился бариста, девочка вздрогнула, но тут же, нервным движением сжав небольшое меню в тонких пальцах, что-то ему сказала по-итальянски. Тот кивнул и удалился, а девочка отодвинула меню, оперлась локтями о стойку и уложила на ладони аккуратный подбородок. Замерла, вздохнула, но будто вспомнив о чем-то важном, выудила из кармана огромный смартфон в ярком фиолетовом кейсе.

Узнавание пришло сразу. Мало ли в Риме девочек с длинными рыжими кудрями и веснушками во всё лицо? Должно быть немало, но идущий с ними в комплекте ярко-фиолетовый кейс, усыпанный несуразными блестками, наверняка, встречается не так часто. Пока Олив пыталась скрыть удивление, уткнувшись в меню, где-то справа полилась речь с ирландским акцентом, которую не сумели заглушить посторонние звуки.

– Мне правда жаль, что я не отвечала, – донесся до Олив звонкий голос, – Да, я очень виновата. Я…Я уже на пути домой. Сейчас же возьму такси и буду в Сан-Лоренцо…минут через двадцать. Нет, за мной не нужно приезжать. Правда, всё в порядке. Я…

– Ваш заказ, – раздалось над ухом.

Олив опустила меню и в этот момент взглядом наткнулась на пару внимательных глаз в зеркальной стенке за баром. Девочка что-то ещё пробормотала в трубку, опустила телефон и ошеломлённо уставилась на Олив. Подведённые блеском губы сложились в форме «О».

Олив выдавила из себя извиняющуюся улыбку и приветственно кивнула, не зная, куда себя деть. Они ведь даже не знакомы. Подумаешь, столкнулись в аэропорту.

Девочка же повернулась на стуле с явным намерением начать разговор.

– Извините, если вторгаюсь, – начала она, робко улыбнувшись, – вы, может быть, не помните меня. Я та чудила, что налетела на вас в аэропорту. Хотела узнать, всё ли мы тогда собрали и вообще в порядке ли вы? Я ужас как быстро сбежала с места преступления, и мне до сих пор жутко стыдно.

Вот тут Олив уже не сдержала удивления.

– Что вы, – выдавила она в ответ, – Всё в полном порядке, и да, вроде бы ничего не потерялось.

Она схватила со стойки пакет с заказом и уже хотела скрыться, как вдруг заметила на лице у девочки следы от потёкшей туши.

– А вот всё ли в порядке у вас? – она провела по своей щеке кончиком указательного пальца, многозначительно посмотрев на девочку.

Нежданная собеседница не сразу сообразила, о чём речь, но вдруг на её лице проступило понимание. Девочка подняла смартфон на уровень глаз и, кажется, включила фронтальную камеру.

– О-о чёрт, – она схватила со стойки салфетку и начала интенсивно тереть по уже подсохшим бледно-серым ручейкам на обеих щеках, – Спасибо, что сказали.

Олив, недолго думая, открыла сумку и достала упаковку влажных салфеток.

– Думаю, это поможет лучше, – протянула её незнакомке.

Та благодарно закивала.

– Кажется, я перестаралась, – с досадой произнесла девочка, когда на месте потёкшей тучи проступили красные пятна.

– Да-а, есть такое, – Олив вгляделась в лицо напротив и цыкнула языком, – Если у вас с собой нет пудреницы, то это уже не замаскируешь.

В ответ девчушка, горестно вздохнув, пробормотала:

– Дядя точно докопается с вопросами, – ещё раз осмотрела себя в экране и заблокировала его.

– И всё же, – Олив закрыла сумку и снова внимательно всмотрелась в лицо девочки, – Всё ли у вас в порядке? Тушь не растекается просто так.

– Да, полный порядок, – пожала плечами девочка, – Просто получила отличный жизненный урок и отработала навык отшивания всяких придурков. Но, наверное, вам это не сильно интересно.

Олив осталось лишь понимающе кивнуть в ответ.

– Я-а невольно подслушала, – протянула она, сложив руки на груди, – Вам ведь нужно добраться до Сан Лоренцо? Я собралась ловить кэб…точнее такси до Тибуртины. Могу подкинуть, если вдруг эти самые придурки всё ещё бродят где-то здесь, – Олив кивнула на витринное окно, за которым уже зажглись фонари.

Девочка в ответ лишь удивлённо подняла брови.

– Тибуртина? Да ла-адно, – но тут же, опомнившись, добавила, – В смы-ысле, туда мне и надо вообще-то, – она помедлила, явно сомневаясь, – Вот только с чего вдруг такая щедрость? – карие глаза прищурились с подозрением.

– Скажу прямо, я понятия не имею, где сейчас искать такси, – честно призналась Олив, – И у меня сдох телефон, поэтому Uber тоже не вариант.

– Оу, Uber тут не работает, – девочка понимающе закивала, – Оке-ей, я примерно представляю, где раздобыть машину.

– I tuoi pancake al cioccolato e limonata da portare via, – раздалось у Олив за спиной.

Девочка сорвалась с места со звонким «Grazie», подхватила пакет со стойки и, развернувшись на пятках, протянула Олив свободную руку для пожатия:

– Что ж, если вы не серийная убийца, тогда по рукам! Я Мейв, кстати.

– Олив, – рука у Мейв оказалась ледяной, – Я страшно боюсь насилия даже в кино, так что переживать не о чем.

– Хах, серийный убийца так бы и сказал, – хохотнула Мейв, – А чем по жизни занимаетесь?

– Я книжный редактор, – Олив отметила про себя, что с трудом не тушуется перед таким напором.

– Ого, круто! Я могла читать что-то из того, что вы редактировали?

– Боюсь, аудитория моих авторов чуть постарше, – улыбнулась Олив.

– Значит, однажды, – Мейв указала на дверь, – Мой дядя в таких случаях говорит Allons-y, – и двинулась вперед.

– Не представляю, что это значит, – Олив поспешила за ней.

– Вроде как «вперёд» по-французски, но я не уверена, – отозвалась Мейв.

– Твой дядя из Франции? – спросила Олив, когда они вышли на оживлённую улицу.

– Упаси боже, французский я не вывожу вообще-е, – хихикнула Мейв, указывая направление, – Он ирландец и обожает смотреть Доктора Кто. А вы-ы из Лондона?

Олив сдержала улыбку.

– Не совсем. Сейчас живу в Лондоне, но совсем недолго, я из Глазго.

– О, в Глазго круто! Мы с мамой ездили туда в научный центр в прошлом году. Она повёрнута на всей этой теме с научпопом.

– Наукой сложно не очароваться, – хмыкнула Олив, – Хотя сама я в этом центре не была, как-то всё не хватало времени.

– А так всегда, – Мейв понимающе закивала, – На исследование собственного города не особо хватает сил. Мне кажется, если бы дядя не работал в туризме, я бы так и не посмотрела Рим как следует. Всегда кажется, что раз приезжаешь куда-то часто и надолго, тут друзья, дела и список литературы из школы огромный, то побродить по городу всегда можно и потом. Я Лимерик знаю отлично, но на бытовом уровне. А вот когда Тео приехал из Рима на рождественские каникулы, мы весь его исходили, и оказалось, что я очень много где не бывала.

Они свернули за угол крошечной улочки и вышли на оживлённый перекрёсток.

– А Тео – это…? – Олив огляделась в поисках стоянки такси.

– Дядя, – Мейв кивнула на автобусную остановку неподалёку, рядом с которой стоял ряд белых автомобилей с шашечками, – Как раз тот, который сейчас будет убивать меня за то, что пропала почти на весь день.

– Оу, держит тебя в ежовых рукавицах, – Олив прибавила шаг, с трудом успевая за девочкой.

– Обычно нет, – та пожала плечами, – Но тут я сама нарвалась. Хотела сгонять с подружкой в Тиволи, он не разрешил, ну я его и кинула. А потом еле спаслась от парочки придурков из группы туристов, для которых он водит экскурсии. Короче говоря, на его месте кто угодно психанул бы.

– Оу, – Олив поджала губы, – Что ж, нечто подобное по дурости случалось со всеми хотя бы раз в жизни. И дядя твой, думаю, не был исключением.

– Это хороший аргумент, – задумчиво протянула Мейв, – Возьму на вооружение.

Они подошли к одному из таксистов, что стоял, привалившись к машине. Мейв тут же заговорила с ним, не оставив Олив ни шанса своим идеальным итальянским выговором:

– Quanto costa arrivare in via Tiburtina?

– Prenderò trenta euro, – последовал ленивый ответ.

– Он говорит, что довезет за тридцать, – Мейв обернулась и, дождавшись согласного кивка Олив, продолжила свой диалог с водителем, – Noi siamo in due.

– OK, – отозвался водитель и, открыв заднюю дверь для пассажирок, обошёл машину и сел за руль.

Переглянувшись, Мейв и Олив сели на заднее сидение.

– У меня на фоне адреналина, кажется, случился прорыв в итальянском, – хихикнула Мейв и пристегнула ремень, – Хотя знаю я, наверное, фраз пятьдесят, если не меньше.

– Это на пятьдесят больше, чем знаю я, – Олив откинулась на спинку сидения и в этот момент машина пришла в движение.

Глава IV. Виа Тибуртина

Когда Тео было шестнадцать и скандалы с родителями стали уже привычным явлением, он не переставал повторять себе, что, оказавшись однажды в роли взрослого, никогда не опустится до чтения нотаций. В отношениях с Мейв это оказалось нетрудной задачей: она всегда была внимательной, отвечала на телефонные звонки и если опаздывала домой, то не больше чем на полчаса. Однако сегодняшний день ярко продемонстрировал, что в укладе жизни с подростком нет ничего постоянного.

Ему впервые захотелось выплеснуть все свои негативные эмоции прямо на племянницу: раскричаться, воззвать к остаткам совести, окружить запретами и посадить под домашний арест.

Позже, все же взяв себя в руки, Тео вышел на улицу, встал под фонарём у ведущих во двор ворот и стал наблюдать за проезжающими мимо автомобилями, стараясь дышать как можно глубже. Злость на племянницу не уходила, но спустя пару минут такой «медитации» желание портить вещи и кричать не своим голосом начало медленно уходить.

Во всей этой ситуации больше всего его раздражало то, что никакие её извинения сейчас не смогут погасить ту ярость, что разгорелась в его душе за сегодняшний день. Это надо просто пережить, перетерпеть и не сорваться. Не стоит класть на алтарь собственных переживаний отношения с племянницей, доверие и любовь которой он завоёвывал годами. Надо сдержаться. Вдох. Выдох.

– Не смей на неё орать, – почти беззвучно пробормотал Тео, прикрыв глаза.

В размышлениях об экологичных способах справиться с гневом, он не сразу заметил, как к тротуару подъехало белое такси. Задние двери с двух сторон открылись, и на тротуар вышла невысокая девушка в белой безрукавке и светлых брюках. Она как раз принялась собирать пшеничного оттенка волосы в высокий пучок, когда из-за её спины показалась знакомая фигура. Мейв хлопнула дверью, обошла машину и, поправляя рюкзак на левом плече, поравнялась с незнакомкой. Что-то ей сказала, на что девушка ответила «Брось». Мейв двинулась было к входным воротам, но тут наткнулась взглядом на Тео и моментально изменилась в лице. Незнакомка же проследила за взглядом девочки и, обернувшись, нашла глазами Тео.

– Это твой дядя? – донесся до него полушёпот.

– Да-а, – еле слышно протянула Мейв обреченным голосом, – Было приятно познакомиться, Олив. Жаль, что я, кажется, не доживу до нашей следующей встречи.

– Брось, он не выглядит опасным, – девушка положила руку на плечо Мейв и, слегка подтолкнув её вперёд, пошла за ней следом, – Давай провожу тебя до двери.

Тео так и остался стоять, привалившись к стене со скрещенными на груди руками.

– Доставка блудных подростков, – провозгласила незнакомка, как только они оказались совсем близко.

Мейв неуверенно переступила с ноги на ногу и исподлобья посмотрела на Тео, явно пытаясь прочитать что-то в его лице. Девушка же, кажется, тоже ощущала себя неловко, но так и продолжила стоять рядом с Мейв в качестве молчаливой поддержки. Тео сдвинул брови и испытующе посмотрел на племянницу.

– Мы всё обсудим дома, – ровным голосом проговорил он, из последних сил стараясь держать себя в руках, – Иди.

Он кивнул на дверь, и Мейв уже было двинулась в сторону калитки, но остановилась прямо перед ней и, помедлив несколько секунд, сделала два шага назад.

– Я знаю, ты злишься, и…И я виновата, прости, – затараторила она срывающимся голосом, – Даже представить не могу, как ты волновался и мне очень стыдно за себя. Но… Но просто вспомни, каково это быть на моём месте! Подобное случается со всеми хотя бы раз в жизни. И не говори, что это не так!

Тео едва удалось сохранить лицо. Сделав над собой ещё одно усилие, он закусил губы и повторно кивнул на дверь:

– Домой, – повторил он тихо и перевёл взгляд на девушку, на лице которой теперь читалась смесь сочувствия и лёгкого недоумения.

Боковым зрением он уловил, как племянница, потоптавшись на месте ещё несколько секунд, скрылась за деревянной калиткой, прошептав «Спасибо» в сторону незнакомки. Та лишь кивнула и заложила руки за спину. Он дождался, когда звуки удаляющихся шагов за воротами станут совсем не слышны, и, потерев переносицу пальцами, обратился к девушке:

– Простите за цирк. Мы в этих разборках совсем недавно.

Он прочесал пальцами волосы на макушке и всмотрелся в лицо напротив. Олив (она, ведь, Олив?) пожала плечами и понимающе улыбнулась.

– Спасибо вам за… доставку, – продолжил Тео невесело, – Сколько я должен вам за такси?– он потянулся за бумажником в задний карман.

Тут девушка будто отмерла

– Бросьте! – она небрежно махнула рукой, – Это ерунда. Если бы не Мейв, я бы так и блуждала сейчас где-то в районе фонтана Треви в поисках машины, – она чуть потрясла бумажным пакетом в своей руке, – В моем временном жилище нет микроволновки. Пришлось бы есть ужин холодным.

– Ну, хоть какая-то польза от подростковых выходок, – не сдержавшись, хмыкнул Тео, и тут его взгляд зацепился за большие наушники, словно ожерелье, обрамлявшие тонкую шею новой знакомой.

Он уже видел похожие вчера вечером. На другой девушке. Или не на другой?

– Все ошибаются, – её голос пробился сквозь поток сбивчивых мыслей.

Она пожала плечами, и спустя короткую паузу, будто опомнившись, добавила:

– Я Олив, кстати.

Тео шумно выдохнул. Во всех тревогах сегодняшнего дня он совсем забыл о вежливости.

– Простите, Олив, я должен был представиться. Тео, – он приветственно закивал, – Очень приятно!

– Не берите в голову. Мейв говорит о вас через слово, так что… – она замялась, так и не закончив предложение.

– А-а-а вы живёте где-то тут рядом? – мысль не успела за языком, и вопрос вырвался как-то сам собой.

Олив подняла брови.

– Эмм…Да-а, я буквально вчера поселилась у кузена в доме напротив, – одной рукой она указала себе за спину, продолжая неловко улыбаться.

– Что ж…– ругая себя за глупость, Тео попятился к воротам, – Мне пора проводить воспитательную работу. Был рад знакомству, Олив! Надеюсь, ваш ужин ещё не остыл!

В ответ девушка согласно закивала и выдавила из себя ещё одну вежливую улыбку.

– Удачи вам, Тео, – добавила она, делая два шага назад, тут же развернулась и двинулась в сторону дома напротив.

Осторожно перебежала дорогу и скрылась в арке, ведущей в соседний двор. Тео, поймав себя на том, что провожает её взглядом, поспешил войти в калитку.

***

Всю дорогу до квартиры он кропотливо перебирал связку ключей на кончиках пальцев. Сам того не заметил, как оказался в собственной гостиной перед дверью в комнату Мейв.

Воспитательная беседа. Надо поговорить. Однако ноги сами понесли его дальше на кухню. Тео осторожно отодвинул гардину от балконной двери и увидел, как зажёгся свет в окне напротив. Через пару мгновений из-за приоткрытой занавески мелькнул силуэт новой знакомой, и сомнений не осталось.

– Что ты там делаешь? – раздался тихий голос племянницы за спиной и на кухне тут же включился свет.

Тео вздрогнул, но сообразил схватиться за ручку балконной двери и распахнуть её.

– Хочу проветрить, здесь нечем дышать, – кашлянув, ответил он.

– Ты готовил? – Мейв бросила взгляд на пустую плиту, – Пахнет орехами.

– Готовил, – Тео подошёл к столешнице и убрал с противня вафельное полотенце.

– Это брауни? – спросила Мейв недоумённо, – Ты испёк нам печенье?

– Нет, Мейв, – мотнул он головой, – Я пытался деятельно не сойти с ума, пока полдня не мог до тебя дозвониться.

На кухне повисло молчание.

– Где ты была? – он опёрся руками о столешницу и внимательно посмотрел на застывшую у входа Мейв.

– Просто слонялась по городу, – она сложила руки на груди и немного поёжилась.

– Одна? – Тео сдвинул брови.

– За мной увязались братья Теддер, – после недолгой паузы, прозвучал ответ, – И ещё тот придурок, как его там, Том, кажется?

– Том? – понимание пришло молниеносно, – Том Дарби?! Что ему было нужно?!

– Я без понятия, – она небрежно дёрнула плечом, – Мы должны были встретиться с Франческой у вокзала, но она так и не пришла, наверное, струсила. А потом я заметила, что эти трое идут за мной, и единственным нормальным планом показалось идти по людным местам и при первой же возможности скрыться в толпе туристов. Я дошагала до Треви, а потом сделала ноги. А позвонила я тебе из той классной кафешки с французскими блинчиками. Ну, которая на пути к Пантеону, помнишь?

– Допустим, – Тео втянул носом воздух и, выдержав недолгую паузу, продолжил, – Почему не брала трубку?

Мейв плюхнулась на один из барных стульев и, запустив пальцы в волосы, начала нервно прочёсывать запутавшиеся кончики.

– Ты меня выбесил, – не поднимая на него глаз, начала она, – Мне… Мне показалось несправедливым то, что ты так резко обрубил любые мои попытки с тобой договориться. Это было ну…короче, так же как у миссис Серра… Это ужасно. И это твоё «Ты же обещала» и «Это детская, безответственная позиция», – она понизила голос на тон в попытке передать интонацию, – Это было не круто, ясно? Поначалу я думала, что было бы неплохо тебя проучить, а потом мне стало стыдно, и я не знала, что тебе сказать и как оправдать своё бегство. Во-от. Мне правда жаль, прости!

Её руки выпутались из волос и упали на колени.

– То есть всё дело в поездке в Тиволи? – Тео сильнее сжал край рабочей поверхности.

– Нет, не в поездке. Меня задела твоя реакция на мой вопрос и… Мне просто не хотелось видеть твоё лицо, – Мейв бросила виноватый взгляд на него, но тут же, сложив руки в замок, принялась увлечённо рассматривать собственные пальцы.

– Воу, – только и смог выдохнуть Тео в ответ, – Так, хорошо, допустим, я, правда, должен был выразить свою мысль иначе.

Он отлепился от стойки и, пройдя вдоль рабочей зоны, сел рядом с Мейв на барный стул. Дышать, просто дышать.

– Согласен, – продолжил он тихо, – Мейв, но так ведь просто нельзя! Ты не хуже меня знаешь, что пока ты здесь, я отвечаю за тебя, – он немного пригнулся, пытаясь поймать её внимание, – Мне понятно, что в четырнадцать не бывает дела до чужих переживаний, когда голова полна своими. С трудом, но всё же я могу вспомнить себя и понять твою обиду, правда. Но ты поступила очень жестоко.

– Я знаю, прости, пожалуйста, – Мейв всё так же сидела, сгорбившись и вперив взгляд в пол.

– Мы постараемся забыть о произошедшем сегодня, – Тео положил руку ей на плечо, – Извини, что так тебя «отбрил», но прошу, не делай так больше. Хочешь, вступай в спор, не знаю, топай ногами, но никогда так больше не пугай меня.

Мейв подняла на него глаза и, запрокинув голову, провела запястьями по щекам, вытирая выступившие слёзы.

– Завтра я откручу Дарби и компании ноги, – Тео развернулся на стуле и, взяв со стойки планшет, открыл план завтрашней экскурсии.

– Тео, нет, это бессмысленно, они станут отнекиваться и потом оставят на тебя плохой отзыв, – схватилась Мейв.

– Плевать, – он взял с противня печенье и, откусив кусок, одобрительно закивал, – Вышло, вроде бы ничего. Бери!

– Я купила нам блинчиков, – Мейв сорвалась с места и быстрым шагом направилась в прихожую, – Они в рюкзаке.

Через минуту она вернулась с пакетом и принялась выгружать содержимое на стол.

– Олив сказала, что их здорово было бы разогреть в духовке. Можно я попробую? – она указала на духовой шкаф.

– У нас есть микроволновка, в ней будет быстрее, – Тео убрал планшет и бросил взгляд на окно, за которым сейчас, наверняка, горел свет, – Откуда взялась твоя новая подружка?

– Олив? – донеслось до его уха.

– Ага, с каких пор ты заводишь знакомства и потом разъезжаешь на такси неизвестно с кем? – Тео обернулся к Мейв.

Она стояла к нему спиной и, кажется, наблюдала за тем, как коробки с блинчиками крутятся в печи.

– Помнишь, я рассказывала, что налетела на девушку в аэропорту, пока неслась к тебе? – не оборачиваясь, спросила она.

– Допустим, – Тео прищурился, пытаясь припомнить.

Задержавшаяся группа, черствый рогалик, Мейв опять влетела в кого-то.

– Ну вот, это была Олив, – как бы между делом продолжила племянница, – А потом мы снова встретились в кафе, и она предложила меня подбросить, если я помогу ей быстро отыскать такси. Представляешь, она собиралась искать здесь Uber.

– Подожди-подожди, – Тео выставил перед собой ладони в знаке «Стоп», – Ты сбила её с ног в аэропорту, потом вы снова встретились в кафе, и ты посчитала, что сесть с ней в такси – это отличная идея?! Мейв, ты меня убиваешь!

Он уронил лицо в ладони и растёр его пальцами.

– Ну-у, я не сбивала её с ног, хотя она и коротышка, как по мне. К тому же, я спросила у неё, не серийная ли она убийца, – хихикнула Мейв в ответ.

Микроволновка запищала, и племянница с едва скрываемой радостью принялась раскладывать блины по тарелкам. Тео покачал головой:

– Называть людей коротышками за спиной – это не очень, Мейви. В остальном, у меня не осталось слов, – выдал он, наконец, когда перед ним керамическое блюдо звякнуло о каменную столешницу.

– Это хороший знак, – Мейв хитро улыбнулась, – Зна-ачит, ты не нажалуешься маме, ведь совсем без слов это трудно, согласен?

Кажется, скепсис на лице Тео только больше развеселил её.

– Ещё одна подобная выходка, – Тео выставил вперед указательный палец, – И я молча куплю тебе билет на рейс до Дублина. Думаю, пока ты будешь лететь, слова как-нибудь отыщутся, и я смогу в красках описать Грейс, как её дочка дважды проштрафилась. Это понятно?

Выражение на лице племянницы тут же изменилось.

– Понятно, – буркнула она себе под нос и, грузно упав на барный стул, принялась за свою порцию.

– На этой неделе мне не потребуется твоя помощь в работе, – продолжил Тео, вставая с места и направляясь к ящику со столовыми приборами.

– И чем прикажешь мне заниматься с утра до вечера? – ударилось недоумённое в спину.

– Размышлять, почитать что-нибудь из списка литературы, а ещё неплохо было бы убраться в квартире, – с притворной задумчивостью протянул Тео, и, сев за стойку, принялся нарезать блин с порцией шоколадной пасты на мелкие кусочки.

– Ааргх, – прорычала Мейв недовольно, – Прекрасная альтернатива, ничего не скажешь.

– Значит, решено, – вилка скрежетнула по зубам, когда он отправил в рот первый кусок.

– Иногда ты бываешь даже хуже, чем Мисс МакГиннес, – тихо заметила Мейв.

– Спасибо за этот ценный комментарий, – Тео хмыкнул и как-то автоматически бросил взгляд в темноту за прозрачным тюлем, сквозь который пробивался свет окна напротив.

***

Утро началось непросто. Стопы гудели так, будто Олив вчера бежала марафон. Сладко потянувшись в кровати, она кончиками пальцев дотянулась до смартфона и подтянула его к себе по гладкой поверхности прикроватной тумбы.

На экране высветилось десять тридцать утра.

– Твою ма…– Олив не успела закончить мысль, как телефон разразился вибрацией, и на экране появилась фотография Бена.

– Buongiorno, bellezza, – раздалось из трубки.

– Не подлизывайся, засранец, – не узнавая собственного голоса, ответила Олив.

– Ого, какая у тебя интересная хрипотца в голосе… – баритон Бена с трудом пробивался сквозь шум сирен на фоне.

– Я только проснулась, – Олив оперлась спиной на подушку, и растёрла глаза.

Комната оставалась в полумраке из-за плотно закрытых ставней, но сквозь мелкие щели в спальню пробивались тоненькие лучи солнечного света.

Олив пошарила руками по постели и нашла сложенные рядом с подушкой наушники.

– Подожди секундочку, – сказала она в трубку и, нацепив их, переключила звонок, – Всё, я тут. Как там дела в Палермо?

– Хреново, если честно, – Бен тяжело выдохнул в трубку, – Закрыли местный аэропорт и нашли первых пострадавших от пожаров. Есть жертвы.

– Ужасно, – Олив поднялась с кровати и подошла к окну с четким намерением распахнуть ставни.

Яркий свет ударил в глаза, она зажмурилась, давая себе возможность привыкнуть.

– Да, мягко сказано. Я бы выбрал другое слово, жаль, его в репортаж не вставишь, – тон его голоса был очень серьёзным, – Давай не будем об этом. Ты как? Не скучаешь?

Олив машинально пожала плечами:

– Как-то пока не приходилось, хотя, признаюсь честно, совсем не так я планировала проводить свои римские каникулы. Пока город приносит некоторые странные знакомства, но вокруг слишком красиво, вкусно и жарко, чтобы жаловаться.

– Ого, на горизонте нарисовался кто-то интересненький? – настроение Бена сменилось в мгновение ока.

– Если бунтующие подростки и их сердитые воспитатели классифицируются как «кто-то интересненький», то, наверное, да, – хохотнула она в трубку.

– Редактура книг о воспитании детей плохо на тебя повлияла, – раздалось издевательское в ответ.

– Чья бы корова мычала, – Олив отодвинула занавеску и осмотрела оживлённую улицу внизу, – Скажи лучше, куда пойти позавтракать.

– О, ты обязана попробовать фисташковую бриошь в Caffè Villa Mercede. Это настолько рай на земле, что я даже не знаю, с чем сравнить. В голову лезет всякая непристойщина.

Олив поморщилась:

– Фу, поздравляю, одной этой фразой ты сделал заведению серьёзную антирекламу.

– Что за снобизм, Олли? Давай-ка руки в ноги и дуй туда, я сброшу тебе геотег. Потом ещё grazie мне скажешь! Умоляю, только не позорься и не заказывай капучино после двенадцати. Итальянцев, знаешь ли, это очень задевает, – на заднем плане послышалась прерывистая речь, и шум сирен будто усилился, – Ладно, дорогуша, мне пора! Береги себя и набери мне вечером.

– Будь осторожен…

– Пока, – в наушниках зазвучали прерывистые гудки, и наступила тишина.

Олив подошла к зеркалу, скептически осмотрела своё лицо.

– Нда-а, – она всмотрелась в отражение.

Прошла в ванную босиком, умылась холодной водой и довольно долго, залипая время от времени на цветастый орнамент плитки на полу, чистила зубы.

Нанесла легкий макияж, собрала волосы в низкий хвост и влезла в белый комбинезон с открытой линией плеч. Перед выходом Олив проверила содержимое сумки и, нацепив летние босоножки на мягкой подошве, вышла за дверь. Подёргала ручку: замок закрылся.

– Супер, – Олив остановилась на мгновение с чётким намерением оглядеть двор.

Старые стены с местами обвалившейся штукатуркой сильно контрастировали с идеально чистой брусчаткой и домашними растениями в горшках, заботливо расставленными вдоль перил и лестничных площадок. В освещенной солнцем части стояли пластиковые стулья, на которых, судя по всему, обычно отдыхали местные старожилы. На нижнем этаже были припаркованы велосипеды и несколько мопедов, развешенное на веревках бельё колыхалось от легкого ветерка, а дорожка к воротам, позеленевшая от наросшего на ней мха, уходила в арку, обвитую виноградной лозой. Вчера, будучи глубоко погруженной в свои мысли, Олив не обратила внимания на очарование и колоритность окружавшей её обстановки. Сегодня она исправит эту оплошность, но сначала завтрак!

Олив вышла за ворота и, чуть ли не пританцовывая под любимый трек в наушниках, направилась вниз по улице прямиком к большому тоннелю, отделявшему Виа Тибуртина от соседнего квартала. В задумчивости она не сразу заметила, как в нескольких метрах от неё из дверей пиццерии вышла Мейв. Столкновения чудом удалось избежать в самый последний момент. Олив стянула наушники с головы и облегченно выдохнула.

– Ох, Олив, прости! – выпалила Мейв, выставляя обе руки перед собой в капитулирующем жесте.

– Всё хорошо! Я просто не ожидала, – Олив растянула губы в улыбке, всё ещё тяжело дыша от испуга, но взяв себя в руки, весело констатировала:– Так ты выжила!

Мейв лишь дёрнула плечом:

– Ага, только теперь меня обязали осилить что-нибудь из списка литературы за неделю, – её лицо приобрело мученическое выражение.

– Конечно, можно сказать, что участь твоя незавидна, но тогда я намеренно солгу, – скептически протянула Олив в ответ.

– Чего ещё ожидать от человека, добровольно связавшегося с литературой, – во взгляде Мейв читалось веселье.

Она поджала губы, сдерживая хитрую улыбку, отчего только больше стала похожа на лису. Олив удивлённо подняла брови. Вот тебе и девочка-подросток.

– Куда направляешься, если не секрет? – как ни в чём не бывало, спросила Мейв.

– Ищу, где бы позавтракать, – Олив дёрнула плечом, – А потом хотела пройтись до центра города и поискать интересные места.

Большим пальцем Мейв указала себе за спину:

– Эта пиццерия очень даже ничего, если тебе интересно. Тео говорит, что кофе тут тоже вполне сносный, – она перешла на шёпот, – но выпечку тут лучше не брать.

– Это ещё почему? – Олив спросила вполголоса.

– Не сможешь потом жить без неё, – Всё так же заговорщически проговорила Мейв.

– Хах, – Олив понимающе закивала, – мне это подходит.

– Ну, раз ты идёшь, – задумчиво протянула Мейв, – то и я все же возьму второй кусочек пиццы с прошутто. Не против компании?

– Только за! – про себя Олив не уставала поражаться с виду совсем юной девчушке, в которой уверенности и напора было больше, чем в отдельных взрослых (включая её саму).

Они зашли в довольно узкое пространство, заполненное людьми до отказа. Тем не менее, очередь двигалась быстро и уже через пару минут Олив и Мейв сделали заказ и сели за столик. Ароматы сыров и вяленого мяса с томатами кружили голову, а когда на стол перед Олив поставили капучино и тарелочку, на которой лежала малиновая бриошь, она окончательно уверовала в то, что утро уже удалось.

– На самом деле Сан Лоренцо – тот ещё райончик, – Мейв, с трудом прожевала кусок пиццы

– Что ты имеешь в виду?

– Ну-у-у…кхм… – она отпила немного колы и продолжила трапезу, – Тут не очень много достопримечательностей, но зато рядом центральный вокзал и одно из самых знаменитых кладбищ Европы.

– Я всегда считала наличие вокзала поблизости преимуществом, – Олив в задумчивости закусила щеку изнутри.

В ответ Мейв закивала:

– Я тоже, а вот дядя твердит, что это делает район небезопасным, она руками разделила кусочек пиццы на две небольшие части, – Да, отсюда легко добраться практически до любой точки Европы, но и из любой точки приехать может кто угодно…

– Звучит как начало true-crime подкаста, – в голосе Олив прозвучал скепсис.

– Хах, я их обожаю, кстати, – весело подхватила Мейв

– Да, это заметно, – Олив оставалось только развести руками, – Мейв, скажи, а что там за кладбище?

– Да-да, Cimitero Monumentale del Verano. Местные зовут его просто кхм…,– она сделала паузу, прожевывая кусочек прошутто, – Верано. Это кладбище девятнадцатого века, которое выглядит как музей скульптуры и живописи. Там есть семейные склепы и индивидуальные захоронения самых разных людей, среди которых знаменитости вроде папы Пия IX, Марии Монтессори и Марчелло Мастрояни. Строго говоря, тебе обязательно нужно на это посмотреть! Там есть очень трогательные сюжетные скульптуры, а роспись эмалью по вулканическому камню – это что-то. Плюс во всём Сан-Лоренцо это самое тихое место. Там можно просто побродить и поразмышлять. Я бегаю туда иногда, чтобы погладить и покормить местных кошек или понаблюдать за ящерицами, которых там просто мо-оре.

– Откуда ты это всё знаешь? – будучи под впечатлением от чего-либо Олив всегда начинала засыпать собеседника вопросами, и этот случай не стал исключением.

– Тео таскает меня за собой по городу три месяца в году, – Мейв изобразила усталость на веснушчатом лице, – А это одна из его любимых локаций для индивидуальных экскурсий.

– Зна-ачит, в теории, ты могла бы уже и сама водить любительские экскурсии? – Олив сделала большой глоток капучино и внимательно посмотрела на Мейв, которая тут же забавно сморщила нос, и, расправившись с коркой от пиццы, принялась за высокий стакан, наполненный колой со льдом.

– Ну-у уж нет! Что угодно, только не работа гида.

– Жалко, хорошая экскурсия мне бы не помешала, – Олив снисходительно улыбнулась, и, отставив пустую тарелку, махнула рукой официанту.

На лице Мейв проступил восторг от какой-то идеи, которая, кажется, только пришла ей в голову:

– Хмм… – она постучала указательным пальцем по верхней губе в задумчивости, – Давай так. Я сюрпризом показываю тебе одно из самых небанальных и запоминающихся мест Рима, а ты помогаешь мне с выбором книги сразу после.

– А дядя твой не будет против того, что ты разгуливаешь по городу вместо чтения? – Олив поймала себя на том, что, кажется, переходит на менторский тон.

– Так читать нечего, из списка дома есть только Виктор Гюго, но мне с ним сложно. Страшный депресс…

Олив понимающе закивала. Они оплатили счёт и выдвинулись в сторону «загадочной достопримечательности». На пути к тоннелю, ведущему прочь с виа Тибуртина, Мейв обнаружила пятно томатного соуса на своей джинсовке, поэтому было решено ненадолго вернуться и сменить куртку на что-то другое. Пока она носилась по их с Тео квартире, расположенной на третьей этаже дома напротив, Олив стояла за дверью в ожидании. Она рассматривала просторный двор, который, хоть и был расположен близко к её временному пристанищу, разительно отличался от того, что она считала типичной для Рима обстановкой. Большой стеклянный лифт посреди двора смотрелся чуждо этому месту. Особую контрастность ему придавали огромные амфоры, в которые были посажены карликовые туи. Во внутренней части не нашлось места ни велосипедам, ни тем более мопедам. Не было здесь и пластиковых стульев, зато у самого входа в дворовые ворота стояла кованая лавочка.

Спустя десять минут Мейв выпорхнула из дверей в клетчатой рубахе, накинутой поверх терракотового сарафана. На плече у неё болтался полупустой рюкзак.

– Я вечером пойду к подруге, мы собирались плести браслеты, так что, если ты не против, на обратном пути я забегу в магазинчик для рукоделия, – она сдула со лба упавший на глаза рыжий локон и деловито зашагала вперёд.

Олив последовала за ней, и вот они, преодолев несколько кварталов, оказались недалеко от площади Берберини.

– Что ты знаешь о монахах-капуцинах? – будто между прочим спросила Мейв.

– Хах, вот так вопрос, – Олив не сдержала нервный смешок, – Почти ничего. Вроде у них есть свой орден, а ещё они носят забавные остроконечные капюшоны как в фильмах про тайные общества. На этом, пожалуй, всё.

– Это уже немало, – Мейв одобрительно покивала, – Мы направляемся в музей в котором находится одна из самых необычных крипт в городе.

Мейв говорила очень уверенно, будто она регулярно подрабатывает гидом.

– Вообще, орден монахов капуцинов – один из самых известных в Католической церкви. Это ветвь францисканского ордена, которая была основана, кажется, в шестнадцатом веке. Монахи-капуцины отличаются строгостью и аскетизмом. И да, они носят капюшоны. Кстати, почему именно, я не в курсе, но предполагаю, что это связано с их закрытым и достаточно бедным образом жизни. Тебе, наверное, интересно, почему я завела о них разговор? – хитро прищурившись, Мейв поджала губы, сдерживая хитрую улыбку.

– Умираю от любопытства, – подыграла ей Олив.

Они остановились напротив высокой церкви базиликального типа, ко входу в которую вела двойная лестница с массивными каменными перилами

– Это церковь Санта-Мария-делла-Кончезионе-деи-Капуччини, – Мейв указала на здание, – Она же музей монахов-капуцинов. В склепе под церковью находятся останки тысяч монахов-капуцинов, искусно украшенные и превращенные в жуткое произведение искусства.

– То есть это костница? – Олив в изумлении подняла брови.

– Да, это напоминает традицию костниц, но смысл тут немного иной. В Палермо у капуцинов были целые катакомбы, выложенные останками монахов. Тут всё не так масштабно, конечно, но достаточно впечатляюще. Ну что, зайдём? – Мейв устремила на неё испытующий взгляд голубых глаз, обрамлённый огненно-рыжими ресницами.

– Пошли, – после недолгой паузы кивнула Олив, – Никогда не видела ничего подобного,

При входе они купили два билета и прошли вглубь церкви. Сначала экспозиция выглядела обычно: в хорошо освещённом зале, обитом деревянными панелями, были представлены портреты, предметы обихода и книги монахов, а также информационные стенды, рассказывающие о гуманитарной деятельности ордена по всему миру. Когда они спустились в крипту: подземный склеп разделенный на пять часовен и освещенный лишь тусклым естественным светом, просачивающимся сквозь трещины в стенах, у Олив замерло дыхание. Стены склепа были украшены останками: черепами и костями разной формы и размера. Человеческие кости складывались в причудливые барочные узоры и производили ужасающее впечатление. На потолке – лампы из позвонков, вдоль стен альковы из черепов. Некоторые скелеты, безмолвно наблюдавшие за посетителями со сводов, были одеты во францисканские одеяния. Во всех помещениях было достаточно прохладно, но запах затхлости и смерти преследовал Олив всё то время, пока они находились в крипте.

Они прошли все часовни, подолгу останавливаясь у жутких композиций, и всматриваясь в пустые глазницы давно ушедших из жизни монахов. В одной части Мейв указала на табличку, написанную на трёх языках.

– Мы когда-то были такими, какие вы есть сейчас; такими, как мы сейчас, будете и вы, – зачитала она вслух, и, помедлив, добавила, – Эту крипту капуцины построили для того, чтобы приходить сюда за размышлениями и в молитве стремиться к Богу. Для них было важным не забывать, что все мы смертны и когда-нибудь превратимся вот в это, – она указала на груду черепов, обрамлявшую один из алтарей.

– Мурашки по коже, – едва слышно проронила Олив.

Они постояли в крипте ещё немного, внимательно изучая все таблички и надписи. Пустые глазницы продолжали безмолвно следить за каждым их шагом, и под этим взглядом прямиком из безвременья Олив ощущала тревогу и ледяной холод, обволакивающий каждую клеточку её кожи.

– Думаю, пора подняться наверх, – сглотнув подступивший к горлу удушающий страх, проговорила Олив, – Мне слишком жутко здесь.

– Понимаю, – Мейв как будто только и ждала команды, – Сюда! – она уверенно направилась к выходу на лестницу.

Олив поспешила следом. Когда они вышли на воздух, Олив встала под прямые солнечные лучи и закрыла глаза, в надежде, что его тепло отогреет её замершее от безмолвного ужаса сознание.

– Никогда бы не подумала, что нечто подобное сможет меня так встревожить, – сказала она подошедшей к ней Мейв.

Девочка лишь понимающе покивала.

– Разделяю твою эмоцию, – Мейв обняла себя за плечи, сложив руки на груди, – Сколько раз там была, но жуткие ощущения никуда не уходят.

Олив приоткрыла один глаз и посмотрела на девочку.

– Где там твой список литературы? – она решила переключиться на что-то приятное и протянула девочке раскрытую ладонь.

Мейв дёрнулась, сбросила с плеча рюкзак, залезла в боковой карман и выудила оттуда сложенный вчетверо лист бумаги. Вложила его в ладонь напротив своего лица.

– Хмм, тут «Маленькие женщины», – задумчиво протянула Олив, вчитываясь в имена авторов и названия романов к прочтение, – Ух ты, есть даже «Убить пересмешника»! Я бы стёрла себе память, чтобы перечитать. Хотя и так достаточно часто возвращаюсь к этому роману.

– Маленьких женщин я недавно смотрела. А вот «Убить пересмешника» звучит очень знакомо. Это о чём? – в голосе Мейв прозвучал неподдельный интерес.

– В двух словах и не описать. Скажу так, – Олив прочесала волосы на затылке и закрутила их в плотный жгут на затылке, – Успех этого романа стал важной вехой в борьбе за права темнокожих. В сюжете встречаются признаки детектива и судебной драмы, а герои там, несмотря на всю серьёзность затрагиваемых тем, невероятно тёплые и смешные. Это если крупными мазками описать.

– Звучит годно! – задорная речь Мейв выдавала её энтузиазм, – Пойдём, тут неподалёку книжный! – она подхватила Олив под локоть и потянула её на параллельную улицу.

После покупки нетленного романа Харпер Ли, они погуляли по городу ещё пару часов, дойдя от площади Берберини до Испанской лестницы. Мейв пришлось побежать в сторону метро, чтобы гарантировано успеть в гости к подруге, а Олив направилась за Итальянским VOGUE, который она обещала привезти из Рима своей близкой подруге Сэм. После того, как они попрощались с Мейв, Олив почувствовала всю тяжесть мира в своих ногах, поэтому приняла решение поскорее выдвигаться в сторону дома. У дверей квартиры она оказалась ещё через час. Небо громыхало и тяжёлые тучи заволокли римское небо. Олив отыскала в сумке ключ и вставила в замок. Провернула. Ещё раз. И ещё. Дверь не поддалась. Она вытащила ключ в надежде, что во всём виноват неправильно вошедший в отверстие штырь. Поворот, ещё, и ещё, и ещё. Дверь не открылась.

Над Римом в очередной раз блестнула молния и раздались раскаты грома. Поднялся сильный ветер и спустя пару мгновений хлынул сильный дождь.

Глава V. Кампо Верано

Он ввалился в квартиру с пакетами наперевес. Впервые за долгое время Тео успел зайти в супермаркет не за полчаса до закрытия, и потому мог спокойно выбрать всё необходимое. Он сгрузил сумки на пол на кухне и принялся раскладывать по шкафчикам овощи, зелень, макароны и яйца. Телефон, небрежно брошенный им на кухонную столешницу, разразился протяжной вибрацией. Тео между делом разблокировал экран, и на нём сразу высветилось сообщение от Мейв:

«Мы с Олив были в книжном, и я купила «Убить пересмешника». Уже прочитала первые 30 страниц. Пожалуйста, разреши мне сегодня остаться у Франчески. Миссис Серра сделала свои обалденские каннеллони, и я уже залила им слюнями весь пол»

Тео поморщился, невольно представив эту картину. Что ж, миссис Серра совершенно точно не допустит никаких глупостей, на какие могут быть способны подростки, и потому, недолго поколебавшись, Тео набрал ответ:

«Не засиживайся у них завтра! Утром я сделаю фритату с твоим любимым сыром, и, клянусь Богом, съем всё до последней крошки, если не явишься к обеду»

Телефон снова пиликнул ответом, но Тео не стал его читать. Он закончил с продуктами и теперь стоя посреди кухни размышлял о том, чем себя занять. Ужин! Тео вытащил из морозилки креветки: очистил, обжарил с чесноком, нарезал лук. Потянулся в шкафчик и достал оттуда бутылку Frascati. Медленно влил вино на сковородку и, достав бокал из верхнего шкафчика, наполнил его на треть. Спустя полчаса за окном хлынул дождь, а квартира наполнилась аппетитными ароматами. Старый проигрыватель пластинок, оставшийся ещё от предыдущих хозяев, пел голосом Луи Прима про добрый вечер. Креветки с обжаренными в вине помидорами были выложены на тарелку. С бокалом в руке Тео откинулся на спинку стула и втянул носом потрясающие нотки, уже представляя, насколько удачно сложится его сегодняшний вечер. Однако насладиться моментом он не успел: по квартире пронеслось жужжание дверного звонка.

Тео, сдвинув брови, тяжело поднялся с места, оставил бокал на столе и проследовал к двери. Повернул ручку.

– Тео, я прошу прощения за беспокойство, – на пороге стояла Олив, укрывающаяся от крупных капель дождя под раскрытым журналом, – У меня не открывается дверь в квартиру, и я никак не могу дозвониться до арендодателя.

От одного вида насквозь продрогшей под ливнем девушки Тео пробил озноб.

– Dio Cristo! Входите скорее! – он сделал шаг в сторону, впуская Олив в квартиру.

Нежданная гостья шагнула внутрь прихожей, и несколько капель с её волос тут же упали на деревянный пол.

– О нет, – Олив заметалась на месте, – Ещё раз, прошу, ради Бога, извините. Я понимаю, сейчас уже так поздно, и я тут успела напортачить, ох, – она подставила ладони под убранные в небрежный хвост пшеничные пряди и попыталась поймать срывавшиеся с них капли, – мне очень жаль, но я совсем никого здесь не знаю и, честно, понятия не имею, что мне делать.

– Олив, – Тео выставил вперёд ладони в успокоительном жесте, – Всё в порядке, вам не за что извиняться. Сейчас я принесу вам полотенце, и мы всё решим.

– Да-да, хорошо, я поняла, спасибо, – закивала она как болванчик.

Тео сделал пару шагов вглубь квартиры, но тут обернулся и оглядел съежившуюся у стены девушку. Она вымокла насквозь: с летнего комбинезона ручьем стекали капли, падавшие ей прямо на открытые босоножки.

– Тапочек у меня нет, но думаю, вам просто необходимы тёплые носки, – задумчиво протянул он, и скрылся в спальне, не дожидаясь ответа.

Он открыл шкаф, отыскал в нём пару полотенец и направился к кладовому помещению, где лежали недавно выстиранные вещи Мейв. Ничего полезного, кроме огромных гольфов с надписью WHATEVER там не нашлось, но, в мире слепых и одноглазый – царь* (прим. Итальянская пословица «Il un mondo di ciechi un orbo è re» эквивалентная «на безрыбье и рак – рыба»).

Когда он вернулся в прихожую, Олив стояла у двери на резиновом коврике.

– Завернитесь в большое полотенце, а это вам поменьше, сможете выжать волосы, – Тео отдал ей стопку, на которой сверху лежали гольфы, – Чистых носков у Мейв не нашлось, но есть альтернатива.

Олив, повторив «спасибо» с десяток раз и всё ещё заметно смущаясь, взяла полотенца. Тут же заметила гольфы:

– Ого, это как-то… – она замешкалась в поисках слова.

– Пассивно-агрессивно, да, но ничего лучше не было, – кивнул Тео, делая два шага в сторону гостиной, – Как зовут вашего арендодателя?

– Гульельмо Фичино, – неуверенно произнесла Олив.

– Оу, я понял! – Тео изобразил искреннее удивление, – Я его знаю и есть номер. Давайте-ка я попробую набрать Уилла.

– Уилла? – переспросила гостья недоумённо.

– Гульельмо – вариант имени Уильям, – пояснил он, – поэтому как-то у нас повелось, что он Уилл.

– А, прошу прощения, не сообразила, – потупилась девушка.

– Ничего, это неочевидно, – он указал себе за спину, – Я буду там, в гостиной. А вы подходите.

Тео поспешил на кухню, где нашёл телефон и включил чайник. Вернулся в гостиную, набрал номер.

Спустя десяток долгих гудков стало понятно, что Уилл не намерен сегодня никому отвечать. Когда Тео оставлял ему сообщение на автоответчик, в комнату вошла Олив завернутая в большое полотенце как в супергеройский плащ.

– Вот и я не дозвонилась, – протянула она, как только Тео нажал на отбой.

– Я написал ему сообщение и оставил запись на автоответчике. Думаю, к утру, он отреагирует, – почесав затылок, Тео положил телефон в задний карман и повернулся к соседке, – А теперь можно поподробнее: что случилось с дверью?

– С дверью всё в порядке, а вот замок пришёл в негодность, – Олив выудила из кармана ключ и показала его Тео, – Это теперь абсолютно бесполезная вещь. Он проворачивается в замке, но ничего не открывает.

– С ума сойти, – он покачал головой, – это очень похоже на Уилла. Он ведь недавно делал ремонт, но, выходит, поменять старый дверной замок в голову ему как-то не пришло.

Олив закивала, но мысли её, кажется, были где-то далеко.

– Тео, скажите, – начала она задумчиво, – Не знаете ли вы тут поблизости какую-нибудь гостиницу или, может быть, хостел? К счастью, деньги и документы у меня с собой, но, думаю, мне нужно срочно подыскать ночлег, а утром уже решать остальные вопросы.

Тео бросил взгляд на настенные часы и тут же отрицательно замотал головой.

– Олив, – он указал ей на диван, приглашая присесть, и сам опустился в кресло, – Это чудовищная идея. Без предварительной брони вас заселят по конскому тарифу, да ещё и в высокий сезон не в каждом клоповнике отыщутся свободные номера.

– Сейчас высокий сезон? – бесцветно пробормотала она, присаживаясь на самый край дивана, – Я не знала. Ну что же, тогда я… А далеко здесь вокзал?

– Прекратите, – Тео услышал, что чайник вскипел и, соскочив с места, направился на кухню, – у меня тут две свободные комнаты, – бросил он на бегу.

Достал из ящика мяту и чай с бергамотом, смешал их. Залил кипятком, взял за «ушко» заварочный чайник и, подхватив с рейла две чашки, вернулся в гостиную, где застал Олив со смятением на лице.

Лишь спустя пару минут она, видимо, собралась с мыслями и спросила:

– А-а Мейв не дома?

– Смоталась к подружке, чтобы не обсуждать со мной прочитанное за день, – Тео поставил перед Олив чашку чая, сел в кресло напротив.

– Утром вернется, – продолжил, отпивая глоток, – По крайней мере, должна, но тут уже и не скажешь наверняка.

Олив понимающе закивала, глубоко вздохнула, будто набираясь смелости, и выпрямила спину.

– Тео, – обратилась она к нему серьёзно, – не буду кривить душой, остаться у вас это отличное предложение, и я очень благодарна вам за такую щедрость. Но-о мне и без того ужасно перед вами неудобно. Стеснять вас ещё больше…

Он не стал слушать до конца:

– Извините, но я вынужден вас остановить прямо сейчас. Вы не помешаете, можете спокойно остаться в гостевой. К тому же по моей милости вам наверняка пришлось сегодня немало узнать о корейских бойзбендах или про тренды в тик-токе. В общем, считайте это благодарностью за внимательное отношение к Мейв.

Некоторое время Олив будто обдумывала услышанное, и, придя к какому-то одной ей известному выводу, опустила плечи и сделала глоток из чашки.

– Уговорили, – произнесла она тихо.

– Вот и отлично, – подытожил Тео беззаботно.

Что только что произошло?

В комнате повисло молчание. В такие моменты какой-то внутренний мотор заставлял Тео разводить бурную деятельность, но сейчас он тормозил себя изо всех сил. Случайно его взгляд зацепился за капли воды на полу, оставившие чёткую дорожку к дивану, на котором сидела Олив.

– Думаю, оставаться в насквозь промокшем костюме не лучшая идея, – выдал он мелькнувшую у него в голове мысль и тут же пожалел об этом, увидев, как округлились серые глаза напротив, – О Боже, нет, не сочтите за грязный намёк. Я принесу вам вещи Грейс.

Круглые как два блюдца глаза теперь сощурились.

– А-а Грейс это…?

– Мама Мейв, моя сестра, – если бы можно было провалиться сквозь землю, Тео бы не преминул так и сделать.

Дождавшись понимающего «Оу», он поспешил скрыться под благовидным предлогом поиска сухих вещей.

– В нашу первую встречу Мейв, кстати, спросила у меня, не серийная ли я убийца, – донеслось из гостиной.

– Да-а, она поделилась своим гениальным манёвром, – откликнулся он, перебирая пестрое разнообразие гардероба сестры, – Иногда мне кажется, что у неё нет головы. И социального такта. Но в целом она ничего, хоть и прёт как паровоз.

– А мне показалось это находчивым, – пронеслось задумчиво по коридору, – надо сказать, не каждый взрослый додумался бы до такого. Мне вот точно не хватило бы духу.

– Если хотите закрыть гештальт, можете спросить, зачем я вам помогаю, – хмыкнул Тео.

– Вы, Тео, и так выложили всё про корейские бойзбенды, – кажется, в голосе Олив прозвучало мрачное веселье.

Устав разбираться в тоннах тряпья, Тео схватил единственное, что висело на вешалке, и, звучно хлопнув дверью шкафа, направился обратно в гостиную. Олив сидела всё там же.

– А что это за музыка? – она повернула голову на звук его шагов.

Он только сейчас вспомнил о своих планах на вечер. Положив одежду на диван рядом с Олив, он взял чайник со столика и наполнил наполовину опустевшие чашки. Олив взяла чашку в руку и с благодарностью посмотрела на Тео.

– Я собирался ужинать, до того как вы… вторглись, – шутливо протянул он, – А играет виниловый проигрыватель, слышали что-нибудь о Джимми Фонтана?

– Ох, Тео, – она уронила лицо в ладонь, растёрла его и, тяжело выдохнула, – я ещё раз прошу меня извинить. Мне ужасно стыдно за то, что испортила вам вечер.

– О да, вечер просто уничтожен, – он постарался сделать серьёзное лицо, но не сдержался и улыбнулся, – Олив, вы серьёзно?! Бросьте извиняться!

Тео показалось, что она спрятала ответную улыбку в чашке. В комнате снова повисла тишина.

Олив кивнула на сложенную рядом одежду.

– Что за вещи вы принесли?

– Я без понятия, – он дернул плечом, – схватил первое, что выглядело не как половая тряпка.

Отставив чай в сторону, Олив разложила одежду на диван во всю длину.

– Похоже на пижаму, – хмыкнула.

– Грейс совершенно точно ходила в этом по улице, – поспешил пояснить Тео, но поразмыслив, добавил, – Но да, возможно, это пижама.

– У вас очень эксцентричная семья, – аккуратная бровь Олив слегка приподнялась.

– Вы даже не представляете, насколько, – Тео поставил чашку на столик и встав с места, медленно направился на кухню, – Вам пора переодеться, а то совсем закоченеете, – бросил на ходу, – Я пока побуду на кухне. Хотите пасту с креветками?

Олив замешкалась.

– А в прочем, да, хотите, – сказав это, Тео поспешил скрыться за стеной, – До встречи через пятнадцать минут.

***

– Можно? – Олив старалась нашуметь по дороге на кухню, но кажется, пребывавший в раздумьях Тео всё равно не ожидал её столь скорого появления, отчего заметно вздрогнул.

Он замер на месте, вдохнул, выдохнул и продолжил свой путь от столешницы к аккуратному круглому столу с двумя тарелками в руках.

– Садитесь, скорее, пока не остыло, – он указал Олив на стул и, взяв с подоконника бутылку вина, спросил – Хотите?

– Ущепните меня, – она так и осталась стоять в проёме.

– Простите, но я не так воспитан, – Тео мотнул головой.

– Произошло недопонимание, – хохотнула Олив, – Просто, может, это сон? Ещё час назад я мокла под дождём без доступа к своим вещам и крыше над головой. И вот по щелчку пальцев, точнее по звонку в дверь: бесплатный ночлег и ужин с вином. Так ведь не бывает.

– Считайте это благодарностью за то, что, пока я носился с туристами по всему городу, вы возились с моей племянницей и между делом подсунули ей книгу Харпер Ли, – Тео наполнил бокал и, отставив стул, выжидающе посмотрел на Олив.

– Она сама проявила интерес, – в два шага она оказалась у стола и, благодарно кивнув, оправила пижамную рубашку и опустилась на стул, – К тому же, выбор был невелик. Гюго, Олкотт или Ли. Мы пошли по пути наименьшего сопросивления.