Михаил Агасиев
А в остальном всё в порядке

Секта свидетелей выходного дня.

Нежные лучики солнца скользили по её спящему телу. Они пробегали по каштановым волосам, спускались на плечи, пытались заглянуть в лицо. Она во сне что-то сказала и развернулась, открыв наблюдающему за ней Мите изгиб спины. Митя никуда не спешил. Он находился, как теперь принято говорить, в моменте. Время вокруг текло размеренно. В голове бессознательно промелькнуло слово «благодать». А потом Митя проснулся.

В жизни Дмитрия, как впрочем и в жизни любого менеджера по продажам, всё подчинялось определенным циклам. Годовые, квартальные, месячные и недельные циклы отмеряли не только выполнение всевозможных планов, они отмеряли всю жизнь. Организм со временем подстроился и не сопротивлялся, даже иногда подыгрывал производственному календарю. Вот и сейчас, проснувшись по будильнику, его внутренний календарь, ясно давал понять, что наступила среда, а это значит – середина рабочей недели. Среда для офисного работника – необычный день. Утром – это ещё даже не половина недели, а вечером уже начало её конца.

Сразу после пробуждения выяснилось, что рядом нет никакой особы, купающейся в солнечных лучах, больше того, никаких солнечных зайчиков тоже не было. Открыв занавески, Мите стало ясно – снег, начавшийся вчера, шел всю ночь и ещё идёт. Теперь надо будет выйти раньше, чтоб откопать машину. Замечательно. Какая уж тут благодать. Митя ругнулся и пошел на кухню. Единственным свидетелем его хождений и нецензурных оборотов речи была кошка Люся, которую, впрочем, как и всегда, интересовало только пропитание и чтоб её лишний раз не трогали. Сказать по правде, жизненные приоритеты четвероногого сожителя очень напоминали таковые у её двуногого хозяина.

Если бы про сегодняшнее начало Митиного дня писали в гороскопе, то там было бы сказано, что его будут ожидать неприятности, как мелкие, так и средней тяжести. Сначала он поскользнулся на крыльце в подъезде и боком рухнул в сугроб. Время было ранее и трудолюбивые работники ЖКХ скорее всего ещё мирно спали и досматривали свои неторопливые радужные сны. У них и в мыслях не было как-то решать насыпавшиеся за ночь на двор проблемы. Девственно чистый снег и не менее целомудренный лёд под ним оказались почти нетронуты человеком и не сулили случайным прохожим ничего хорошего. Полностью покрытая снегом машина была похожа на расплющенного снеговика. Чтобы добраться до багажника и взять там лопату, пришлось маршировать по сугробам. Ноги промокли. Заболею и слягу, – подумал Митя. Пофиг, всё лучше, чем на работе. Он закурил и прошёлся вдоль дороги. Всё: и отсутствие машин, и не разбитые глыбы льда на ней, говорило о том, что выезжать сегодня очень рискованно.

Через минут двадцать железный конь был чист с боков и спереди. Крышу эти метаморфозы не коснулись, времени чистить её уже не было. Ключ. Зажигание. Не завелась. Снова попробовал. Глухо. Аккумулятор наверное сел. Надо ехать на такси или маршрутке. Митя однозначно опоздает и начальник будет ворчать. Словно прочитав его мысли, пришло смс от Сергея Ивановича.

– Привет. Дмитрий, меня сегодня не будет. Ты за старшего. Не подведи. Вечером наберу.

 В жизни так всегда, печаль и радость идут рука об руку. Теперь можно не торопиться.

В маршрутке было душно, запахи вышедших из дома горожан смешались в пестрый букет из бытовых ароматов. Согнувшись пополам, Митя ждал, пока закончится эта пытка. Люди вокруг казались угрюмыми и какими-то сильно уставшими, несмотря на ранний час. Мите передалось их настроение. В офисе он появился на двадцать минут позже положенного и сразу пошел делать себе кофе. К этому времени информация об отсутствии руководства распространилась как газ по всему помещению, заполнила каждый уголок, проникла в каждый не включенный компьютер, привнося ощущение безнаказанности и какой-никакой свободы.

Секретарша Марина была увлечена своим маникюром, настолько, что не замечала никого вокруг. К слову, она и раньше внимательностью не отличалась. Их даже так чуть не ограбили, но это совсем другая история.

На импровизированной кухне, куда направился Митя, уже стояли завсегдатаи этого заведения – Валера и Егор. Оба работали тут около двух лет. Валера – худой, небольшого роста, зимой и летом ходил в одинаковых клетчатых рубашках, скрывая руки забитые татуировками, работал системным администратором. Егор был его полной противоположностью. Крупный, румяный, шумный, всегда на позитиве, он привносил в размеренную жизнь трудового коллектива хаос и домашнюю выпечку, которой его обильно снабжала жена. За балаган его не любили, но за кулинарные способности супруги всегда прощали. Должность торгового представителя его не тяготила, а скорее давала повод для общения с разными людьми.

– Салют, бездельники!

– Привет, Митя! – Огромная, пухлая ладонь Егора буквально окутала собой, как лыжной перчаткой, Митину руку.

– Дмитрий, моё почтение! – Валере очень нравилась такая показная формальность. Он единственный называл секретаршу Мариной Петровной, чем бесил её регулярно.

Коллеги обменялись незначительными новостями, обсудили снежный апокалипсис в городе и разошлись, договорившись встретиться на перекуре, через час.

Митя включил ноутбук и пробежался глазами по входящим письмам. Пусто. Ну ещё бы, в такую погоду клиенты все дома сидят. Никому ничего не надо, тем более их межкомнатные двери, которые и ясные дни не особо были востребованы, из-за сомнительного качества и не самой привлекательной цены. Стол Мити находился около окна, правда, чтоб посмотреть на улицу, нужно было развернуться. Делать было определено нечего. Больше того, создавать иллюзию работы тоже не было необходимости. Он полистал запрещеннограм. Вся лента в снегу. Возникло ощущение, будто те, кто всё это постят, не в курсе, что окна есть не только у них. Скучно. Из окна доносились детские радостные крики. Митя подошёл и поднял жалюзи. У школьников вероятно отменили уроки и целая куча детей, как букашки, копошились на ледяной горке. Кто-то съезжал на санях, кто-то на ледянках, а некоторые даже на собственной пятой точке. Дима вспомнил, как мелким он также бегал с уроков и обожал катание с таких вот самодельных горок. Подкладывая под себя ранец, он с разбегу влетал в сугробы и потом полностью мокрый, с малиновыми щеками, с влажными учебниками и тетрадями, но счастливый возвращался домой получать от родителей нагоняй, а на следующий день снова бежал туда же наперегонки с друзьями. Бывало, возвращался с мороза, обхватывал кружку двумя руками и пил жадно горячий чай или молоко. Какой же был вкусный тогда чай, особенно с бутербродом и медом. При этом чай и мёд были не особенными какими-то, обычными вполне. Просто тогда даже такие мелочи приносили ему столько удовольствия, сколько сейчас не приносит и покупка новой машины. Эти воспоминания выбили из Мити последние крупицы рабочего настроя, и он направился в курилку.

Снег медленно падал роскошными крупными хлопьями. Машин было почти не слышно, зато детские визги разрывали тишину и как будто звали его к себе поиграть. Сигарета давно кончилась, а он все стоял и стоял, не смея шевелиться, боясь нарушить это волшебство. Вскоре волшебство нарушил совсем не детский смех Егора. Он что-то рассказывал Валере и сам громко ржал со своих же шуток. Все трое закурили. Помолчали.

– О чем думаешь босс? Чего грустишь? – спросил Валера, не скрывая иронии.

– Знаете, друзья. Если честно, то я пытаюсь понять, когда мы из вот таких прикольных пацанов, как эти, – и Митя показал в сторону горки, – превратились в унылых, неинтересных взрослых.

– Я не унылый, – чуть с обидой сказал Егор.

– Хорошо, когда ты последний раз совершал что-то необдуманное, что-то что давно хотел, но не было времени или было как-то не по статусу?

– Например? Дима, ты какой-то загадочный сегодня. У тебя все хорошо?

– Да, нормально всё. Просто, хочется чтоб «Эх», а получается «ох». Сложно объяснить.

Егор попытался вспомнить что-нибудь дерзкое из последнего, даже как будто вспомнил, потом засунул руки в карманы и перестал улыбаться.

– Есть предложение? – говорит Валера. Ты же сегодня у нас начальник, так? А это значит, что чисто гипотетически мы можем себе позволить совершить какую-нибудь глупость, о которой ты тут мечтаешь и о которой мы точно все будем впоследствии жалеть. Но мы же этого делать не будем, я просто рассуждаю. Вот так мы всё решаемся, обсуждаем, фантазируем, а как до дела доходит, то находим кучу аргументов, чтоб отложить. Короче, я тебя понимаю, сам такой.

Егор кивнул и немного ссутулился.

Одновременно загорелись три маленьких красных точки в руках у трёх взрослых мужчин, молча стоящих и смотрящих, не моргая, в белую пустоту. Мите представилось, что они сейчас чем-то похожи на фигурки в сувенирных шариках, на подставках. Ну те, которые когда встряхиваешь, как будто идёт пенопластовый снегопад. Такие игрушки и теперь ещё можно увидеть пылящимися в мелких лавках, где они ждут, пока их возьмёт и потрясёт проходящий мимо ребенок.

– Черт с ним, а поехали! – сказал Дима и посмотрел заговорщицки на товарищей. – Устроим выходной! Всё равно делать не хер.

– Ахренеть, выходной в среду! Внезапно! Я в деле, – Подпрыгивая то ли от радости, то ли от холода, сказал Валера.

Егор тоже согласился, зачем-то оповестив всех, что в детстве он хотел быть пиратом и что по натуре он дерзкий авантюрист, несмотря на полное отсутствие доказательств этому.

Короче, решили они поехать кататься с горки. Ненадолго. Пару раз, чисто для настроения. Только ближайшая не подходила, так как их могли сдать соседние офисники. Договорились ехать на старую набережную, там были большие спуски, и находилась она недалеко.

С трудом дождавшись обеденного перерыва, они начали действовать. Ровно в час дня все синхронно покинули свои рабочие места и погрузились в машину Валеры, где заранее сложили взятые на складе картонные коробки.

Минут пятнадцать потратили на доезд и парковку.

Казалось, на набережной собрался весь город. Все были заняты делом, кто-то лепил снежных существ, другие играли в снежки, третьи катались на санках с довольно большого холмика.

Никто не заметил как три взрослых человека, держащих в руках картонки, скользя приближаются к заветной возвышенности.

Первым скатился окончательно победивший стеснение Митя, за ним Егор с Валерой. После нескольких повторений они уже кричали во весь голос на спуске, стараясь не материться, вокруг же дети. Радовались они тоже как дети.  Чуток покидали снежки друг в друга остановились перевести дух. Попили кофе в соседнем киоске, перекурили и решили продолжить, но без фанатизма.

– Чуток ещё прокатимся и назад, пока не хватились. – скомандовал Дима.

Все согласились. Кряхтя, поднялись на верхушку и с разбегу запустили массивного Егора. Тот, поджав под себя ноги и получив ускорение, превратился в ста двадцати килограммовый орущий снаряд, очень эффектно разбивающий в мелкую пыль сугробы, в которые врезался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.