Мария Червинова
Идеальная женщина, или история о любви

Прозаическая комедия в шести действиях с предисловием 

Действующие лица:

Табарино – молодой полицейский, работающий в отделе по расследованию преступлений. Обожает дела об убийстве, но последних в городе не происходит. Из-за этого постоянно скучает.

Кораллина – его напарница, полицейский. Предпочитает наблюдать за проделками Табарино со стороны, но иногда присоединяется.

Франциско, он же Капитан – босс Табарино и Кораллины. Ни одно дело сам не выполняет, так как вечно погружен в отчёты. Любит хвастаться своими прошлыми подвигами.

Оливия – владелица и продавщица в магазине магических диковинок. В город приехала совсем недавно, но уже успела привлечь к себе внимание.

Уберто – постоянно молодящийся мужчина. Самый богатый человек в городе, но никто из горожан не сможет назвать, чем он конкретно занимается. Даже те, что работают в налоговой.

Изабелла – его дочь. Обожает Табарино, считает его братом, всегда готова подсобить в делах.

Виттория – девушка, безответно влюблённая в Алберто. Сестра Бригеллы. Не способна на страсть и постоянно из-за этого страдает. Очень устала платить за аренду квартиры и придумывать, что есть каждый день.

Алберто – замкнутый и нелюдимый молодой мужчина, любящий только своих домашних питомцев. Ни в одной связи с девушкой или парнем не был замечен.

Также Бригелла

Действие происходит в городе Джелози, который находится между северной и южной Италией.

Предисловие

Люди на протяжении всей истории оставались чем-то недовольны. Кто-то – собой, кто-то – партнёром или семьёй, а кто-то уходил дальше и жаловался на руководство и правительство. Некоторые из них даже были достаточно смелы для того, чтобы говорить об этом открыто и не бояться последствий.

Однако нельзя отрицать, что все причины недовольства, в конце концов, скрывались в самом человеке. Это приводило к тому, что он стремился (в лучшем случае) что-то в себе поменять. Некоторые выбирали путь вполне адекватный, но чаще всего находились те, кто пытался исправить положение самым ужасным способом. Удивительно, но последние в итоге оказывались счастливее. Именно о таких людях и будет наш рассказ.

Первое действие

– Он прям!.. Всего за пару часов!.. Стал ребёнком! – Изабелла смотрела на Табарино огромными, полными слёз глазами, и мужчина, не особо любивший оружие с ключевым названием «человеческая истерика» (и, откровенно говоря, искренне его боявшийся) растерялся.

Всего несколько минут назад он сидел на рабочем месте и успешно отлынивал от дел, как вдруг в кабинет завалилась Изабелла с мокрыми щеками и дрожащими руками. Кораллина, до этого спавшая, резко проснулась и первые минуты не могла понять, что происходит, из-за чего весь удар Табарино принял на себя.

– Я несла ему… кофе… Зашла! А там! Он! Но… Он прям ребёнок лет десяти!

Табарино, сам едва сдерживающий слёзы от непонимания, что происходит, спросил:

– Кто?!

– Папа!

Несколько секунд Табарино помолчал.

– Уберто стал ребёнком?..

– Да!

– Буквально?

Изабелла обиженно посмотрела на него, как на самого глупого человека на

свете.

– Моя сладкая, – на помощь вовремя подоспела Кораллина. Она встала со своего места, подошла к Изабелле и нежно взяла за плечи. – Давай ты сейчас успокоишься и расскажешь всё чётко, хорошо?

Изабелла несколько раз неуверенно покивала. Вид её был таким несчастным, что Табарино самому стало тошно, хотя большой эмпатией он никогда не отличался.

Кораллина, как женщина, судя по всему, не впервые сталкивающаяся с истериками, достала из полки пакетированный кофе и пару на вид чёрствых эклеров в пластиковой упаковке. Табарино посмотрел в зеркало, несколькими движениями поправил волосы и усы, после чего, уверенный в своей неотразимости, спросил:

– Не поделишься эклером?

– Нет, – Кораллина даже не обратила на него внимания, продолжив заботливо ухаживать за разбитой Изабеллой. Она залила кофе кипятком, отыскала в столе парочку конфет и предложила их.

Изабелла с благодарностью всё принимала и с аппетитом ела. Выглядела она совсем плохо: яркий макияж весь стёк, чёрная тушь неравномерно распределилась на щеках, тени скопились в уголках глаз. Кораллину это совсем не смущало, в то время как Табарино бы с удовольствием предложил Изабелле умыться.

Внутреннее чутьё подсказывало ему, что не стоит делать резких замечаний и вообще открывать рта, пока этого не сделает кто-нибудь из подруг. А он был бы готов отдать руку на отсечение ради более подробной информации! История о Уберто, превратившемся в ребёнка, интриговала не меньше, чем флирт с красивой девушкой в баре.

На самом деле в Джелози могло произойти… всякое. Ничего запредельного, что-то в рамках города между северной и южной Италией. События весьма обычные: школьник, пытающийся сжечь школу; секта, чуть не убившая жителя.. Самое печальное, что среди всех этих дел не было ни одного убийства.

Табарино тяжело вздохнул. Каждый раз, когда находили труп, он искренне надеялся, что это окажется дело об убийстве, но каждый раз разочаровывался: умирали в Джелози либо собственной смертью, либо при помощи самоубийства.

Превращение взрослого, почти старого человека в ребёнка по интересности почти вставало в один ряд с преступлениями, и Табарино не терпелось узнать как можно больше подробностей.

Ему пришлось потратить всю выдержку, так как Изабелла, судя по всему, совсем не спешила успокаиваться. Табарино искренне дорожил дружбой с ней, в особенно счастливые моменты был готов на что угодно ради неё, но сейчас чрезмерная эмоциональность Изабеллы только раздражала.

– Итак, ты готова всё рассказать? – будто почувствовав страдания напарника, спросила Кораллина.

Изабелла робко покивала.

– Д-да… Но на самом деле почти нечего рассказывать, – Табарино едва сдержался, чтобы не закатить глаза. – Сегодня я с папой, как обычно, позавтракала. Потом немного поболтала с Лелио. Потом посмотрела сериал. А потом спустилась в столовую пообедать и увидела, что там на месте папы сидит ребёнок!

Изабелла опять чуть не заплакала, но Кораллина вовремя подсунула ей конфету и отвлекла вопросом:

– А почему ты решила, что это сеньор Уберто?

– Он сам сказал! Этот ребёнок говорит точь в точь как папа, и сам сказал то, что

мог знать только он. Я испугалась и бегом побежала к вам.

Табарино откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок и подумал пару секунд над тем, что услышал.

– Это так… странно. Такое вообще возможно?

– Глупый вопрос, – одёрнула его Кораллина. – Если произошло, значит, возможно.

– Справедливо, но… Я не понимаю, как это могло произойти. Было ли что-то странное в поведении Уберто в последнее время?

Изабелла ненадолго задумалась.

– Не уверена… Ничего такого, всё как обычно.

Табарино почти открыл рот, чтобы продолжить расспросы, как вдруг дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Франциско. Его длинный ирокез сильно разлохматился и ясно показывал, что последние пару часов Франциско не прикасался к расчёске. Лицо слегка покраснело от духоты, постоянно царившей в его кабинете летом, а доломан был снят, из-за чего бежевая рубашка облепила мускулистое тело.

Франциско окинул подчинённых цепким взглядом, конечно, заметил Изабеллу, но предпочёл сделать вид, что её здесь нет, и грубо кинул небольшую папку на стол Табарино.

– Не знаю, что тут происходит, но у нас дело, – с лёгким испанским акцентом сказал он. – Бригелла недавно сообщил, что его сестра Виттория превратилась в кошку.

– Чего? – растерянно спросил Табарино.

– Бригелла ввалился ко мне утром и рассказал об этом.

– Нет-нет, я имел в виду, с чего он вообще решил, что кошка – это Виттория? Не рассказала же она ему?

– Конечно, нет, что за глупый вопрос, – Франциско уничижительно посмотрел на Табарино. – Сперва Бригелла думал, что Виттория пропала, но вскоре одна кошка, очень похожая его сестру, пришла к нему. Путём долгих и нехитрых вычислений Бригелла решил, что кошка – это и есть Виттория.

– Путём каких выводов? – уточнила Кораллина.

– Вот сами её и спросите. Вся информация в папке, дело целиком в ваших руках. Всё понятно?

– Да, капитан!

Франциско цыкнул (на самом деле ему очень льстило обращение «капитан», оно напоминало о военном прошлом и неудавшейся карьерной лестнице, но он предпочитал делать недовольный вид, когда слышал это). Не задерживаясь ни на секунду, он вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Табарино открыл папку. Внутри, как обычно, была краткая информация о пострадавшем.

«Имя: Виттория

Фамилия: Перальта

Возраст: 24 года

Дата рождения: 12. 04. NNNN

Семейное положение: не замужем

Дети: нет»

Не став дочитывать, Табарино закрыл папку и зевнул. Он прекрасно знал Витторию и часто с ней общался из-за того, что крепко дружил с Бригеллой. Она была красивой, но всегда немного нервной, очень странно и опасливо реагировала на флирт и совсем не шла на контакт, если рядом не было брата.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросила Кораллина.

– Я ни о чём не думаю, – честно признался Табарино.

Кораллина улыбнулась.

– Да я, в принципе, тоже.

Табарино почти сказал: «И что ты думаешь?» – потом на пару мгновений замер и удивлённо уставился на напарницу, пытаясь переварить её слова.

– В смысле?

Кораллина громко рассмеялась. Её смех был так заразителен, что улыбнулась даже Изабелла.

– Ты чего смеёшься?!

Кораллина мгновенно успокоилась, проигнорировала вопрос Табарино, и насмешливо сказала:

– Думаю, дело Виттории и Уберто как-то связаны.

Второе действие

Через двадцать минут в кабинет Табарино и Кораллины зашёл Бригелла, крепко держа коричневую кошку в руках. К этому времени Табарино уже убежал с Изабеллой допрашивать Уберто, а Бригеллу оставил на напарницу. На самом деле Кораллина искренне радовалась такому раскладу: чем меньше телодвижений ей нужно было совершать, тем лучше.

– Итак, а почему ты сразу к Табарино не пошёл? – спросила Кораллина.

Конечно, на самом деле она прекрасно понимала причины, но не могла отказать себе в удовольствии послушать чужие причитания.

Бригелла, как и всегда, выглядел очень красиво: длинная чёрная коса с окрашенными в синий цвет передними прядями, накладные усы, твёрдая походка и овальное лицо. В руках он крепко держал коричневую кошку непонятной породы.

– А что, Табарино нет? – ответил вопросом на вопрос Бригелла.

– Ну да, у нас просто дело похожее. Уберто стал ребёнком, мы думаем, это связано.

Бригелла тяжело вздохнул, покачал головой, но улыбнулся. Он отпустил кошку и сел напротив. Кошка – предположительно, Виттория – запрыгнула на стол и попыталась выпить чай. Кораллина рассмеялась и легко позволила лакать из своей кружки.

– Так ты не ответила на вопрос. Почему не пошёл к Табарино?

– Ты правда не понимаешь?

Кораллина прекрасно всё понимала, и поэтому быстро кивнула.

– Ну ты сам согласился.

– Я не знал всей картины!

– То есть, если Табарино сразу бы сказал, что Антонио – культист, ты бы не согласился?

– Конечно, нет!

– А если бы шанс получить нужную сумму был равен ста процентам?

Бригелла растерялся и неожиданно замолчал. Он захлопал накрашенными ресницами. При этом в глазах у него, как у птицы, одновременно отражалась глубокая задумчивость и глупость. Кораллина наблюдала за этим несколько секунд, а потом вновь рассмеялась, за что чуть не была сожжена на месте чужим взглядом.

Вдруг послышалось громкое, почти требовательное: «Мяу!». Кораллина повертела головой: кошка стояла прямо перед ней и смотрела крайне недовольно и осуждающе. Серьёзности добавлял интересный рисунок вокруг её глаз, формой напоминающий очки. Кошка повела ухом, и Кораллина даже почувствовала себя немного виноватой (правда, не совсем поняла, за что именно).