Кира Уайт
Жнецы свободы

СПИРАЛЬ

Двести лет назад развитые страны не поделили между собой ресурсы и право на господство. Они развязали кровопролитную войну, которая перевернула привычный тогда мир с ног на голову. Цивилизация была разрушена, а человечество отброшено в своем развитии на много лет назад. В какой-то момент на руинах прошлого мира образовалась новая республика – государство Джакия, которая объединила вокруг себя восемь провинций.

Но человеческой свободе пришел конец. Перед людьми встал выбор – жить в рабстве, или не жить вовсе. Угадайте, что они выбрали?

Раз в два года любой человек старше двадцати лет может получить шанс на свободу. Для этого нужно только стать добровольцем и победить в Испытании, пройдя семь кругов Спирали, полных смертельной опасности.

Меня зовут Ева. И я – доброволец.

1. Новая республика

Бесшумно иду по узкому каменному тоннелю, прорубленному в горе еще до моего рождения. Он выведет меня на поверхность Рудников. Путь освещают только редкие тусклые лампочки, но я ходила здесь так часто, что без труда прошла бы даже с закрытыми глазами и ни разу не споткнулась. Плечо оттягивает тяжелая сумка с инструментами и добытыми камнями. Жду не дождусь, когда уже избавлюсь от всего этого. Далеко позади слышу голоса других людей, скоро они меня догонят. Нет, я не против компании и никогда не была, но в последние два года была не лучшим собеседником и постепенно растеряла большинство друзей и подруг. Конечно, это только моя вина, и я осознаю это довольно ясно. Но в данный момент мне не нужна компания, а это значит, надо поспешить, если я хочу попасть к Источникам в числе первых.

Наконец, выхожу из темного тоннеля и выбираюсь на поверхность. Несколько секунд трачу просто на то, чтобы привыкнуть к солнечному свету и проморгаться. Когда ко мне возвращается возможность нормально видеть, перевешиваю сумку на другое плечо и сразу же спешу вниз по каменистой тропе. Никто не удосужился сделать ее более безопасной для жителей Рудников, но со временем все привыкают к здешним непростым условиям и воспринимают их как данность. Я знаю эту тропу, как свои пять пальцев, поэтому лишь изредка бросаю мимолетные взгляды себе под ноги, в остальное время разглядываю знакомые до тошноты окрестности. Везде, куда ни глянь, горы, в которых тут и там виднеются огромные дыры – входы в тоннели, ведущие вглубь далеко под землю, туда, где добываются драгоценные камни. Мне «повезло» родиться, вырасти и начать работать именно в этой части Рудников.

Смотрю, как из-под земли далеко внизу показывается шахтный лифт, который доставил на поверхность первых шахтеров. Черт, они раньше, чем я думала. Спешу вниз вдвое быстрее. Вижу, как из лифта начинают выходить мужчины и женщины в пыльной одежде. А вот и Джош, мой друг детства. Раньше, пока он не достиг тринадцатилетнего возраста и не был обязан начать работать, мы много времени проводили вместе за играми и детскими забавами. Мне тогда исполнилось одиннадцать. Следующие два года я каждый день встречала его из шахты, но мы проводили не слишком много времени вместе. Он работал полную смену, наравне со взрослыми и очень уставал. А когда мне исполнилось тринадцать, папа впервые взял меня с собой в святая святых Рудников и научил добывать драгоценные камни. С тех пор прошло уже семь лет, но Джош по-прежнему мой лучший друг. Да и, строго говоря, единственный оставшийся близкий человек. Мы проводим вместе все то время, что можем.

Джош смотрит вверх, и я машу ему рукой, чтобы дать знак, что увидела его. Он машет в ответ. Улыбаюсь, но улыбка сходит на нет, когда я вижу того, кто ждет меня внизу возле будки с инвентарем.

Жнец. Мрачный представитель закона. Он одет в черную форму, которая, несмотря на окружающие условия, всегда остается безупречно чистой, будто каким-то магическим образом отталкивает грязь и пыль. По своему обыкновению он встречает меня безразличным молчанием. Никогда в жизни не слышала от Жнецов ни единого слова, также они никогда не снимают свои черные маски, которые полностью скрывают лицо и волосы. По крайней мере при простых людях. Может, между собой они более раскрепощены? Кто знает? Эти представители человечества пугают всех одним своим видом. Стоит только Жнецу появиться в поле зрения, любой конфликт сразу сходит на нет. Все их боятся, без исключений. Ведь молчаливый представитель закона способен убить любого одним прикосновением.

Мурашки бегут вдоль позвоночника, это моя обычная реакция, если приходится подходить к Жнецам ближе, чем на метр. Но я собираю волю в кулак и гоню все мысли и страхи из головы. Мне нечего бояться, я не сделала ничего плохого. Сейчас только отдам инструменты, добычу и буду свободна.

Жнец никак не реагирует на мое появление. Стоит все так же ровно и осматривает окрестности, это я понимаю по тому, что он иногда поворачивает голову то в одну, то в другую сторону, ведь глаз под маской тоже не видно. Вытаскиваю из сумки несколько камней и складываю в предназначенный для них ящик, затем приходит очередь инструментов, последним достаю плотный черный полиэтилен, в который утром завернула сменную одежду, и показываю ему, что в сумке больше ничего нет.

– Это одежда, – поясняю тихо, стараюсь, чтобы голос не дрожал, ведь одна только мысль, что сейчас я разговариваю с Жнецом, наводит на меня ужас и заставляет шевелиться волосы на затылке.

Он поворачивает голову в мою сторону и все, больше ничего не делает, никак не дает понять, что понял меня. Я не знаю, могу ли уже уйти, а он все так же не отворачивается. Кажется, ему наплевать на то, что я могла что-то украсть. И если бы знала, где можно сбыть камни, то так и сделала бы, но я не знаю. А если меня поймают на воровстве, то единственное, что меня ожидает – смерть.

Поколебавшись всего несколько секунд, решаюсь на действие, прячу одежду обратно в сумку, которая теперь стала значительно легче, закидываю ее на плечо и несмело направляюсь прочь. Как только отхожу от Жнеца на пятнадцать шагов, то чувствую, как расслабляются плечи. Теперь я могу дышать более спокойно. В их присутствии я почему-то всегда задерживаю дыхание.

Спешу к своему другу, который терпеливо дожидается меня у подножия горы, недалеко от лифта. Да, Джошу не повезло родиться в семье шахтеров, добывающих уголь, но тем не менее, он никогда не жаловался на свою участь.

– Как улов? – с улыбкой первым делом интересуется он.

Смотрю на грязь на его щеке и не могу удержаться от ответной улыбки.

– Не густо. Обычно я собираю гораздо больше.

– Обычно ты работаешь полный день, а сегодня только несколько часов. Забыла? – беззлобно парирует Джош. – Сегодня особенный день, не так ли?

– Да, я ждала его слишком долго. Ты как, точно уверен, что мы готовы? – нахмурив брови спрашиваю я.

Направляемся в сторону Источников вместе с первыми шахтерами и каменщиками, которые уже спустились с горы вслед за мной и сдали собранные камни и инструменты.

– Мы это уже обсуждали. Два года назад я не ушел только из-за тебя, ведь после того, что сделал твой отец, я не мог оставить тебя одну. К тому же, ты ведь не хочешь ждать еще два года?

С грустью вспоминаю те времена. Он прав, если бы я потеряла еще и его, то не знаю, как смогла бы пережить эти два года. Беру его ладонь в свою и коротко пожимаю в знак благодарности.

– Нет, я не хочу больше откладывать, – сообщаю решительно.

Уже через десять минут подходим к подножию горы, в которой располагаются Источники – пещеры, где мы приводим себя в порядок. В этих пещерах существует сеть неглубоких озер с кристально чистой и всегда теплой водой.

– Увидимся через полчаса, – говорю другу и направляюсь налево, на женскую половину. Джош кивает и уходит направо.

Быстро захожу в одну из пещер, здесь пока не очень много народу, быстро и без стеснения раздеваюсь и лезу в воду, чтобы смыть с себя всю пыль Рудников. Это занимает от силы минут десять. Потом я выбираюсь на поверхность, жду несколько минут, прежде чем вода полностью испарится с моего тела, разворачиваю полиэтилен и достаю сменную одежду: белье, черную рубашку и комбинезон из плотной ткани, одеваюсь и иду на выход. Решаю, что стирать грязную одежду нет смысла, ведь она мне больше не понадобится, поэтому просто бросаю ее как попало в сумку.

Джош уже ждет меня, когда я выхожу из душной пещеры на относительно свежий воздух. Он живет всего через пару домов от меня, поэтому с работы и на работу мы часто ходим вместе, если только это не ночная смена, которые у нас обычно не совпадают. В комфортном молчании доходим до жилой части Рудников, именно здесь живут все три ветви нашей провинции: шахтеры, добывающие уголь, рудокопы, добывающие руду, и каменщики, к которым отношусь я. Мое жилье находится ближе к окраине, чему я бесконечно рада.

– Я зайду за тобой через два часа, – напоминает Джош, как только доходим до моего дома.

– Хорошо, буду ждать.

Смотрю, как он уходит, а потом захожу в маленькое жилище, в котором всего две крохотные комнаты.

У меня есть два часа, чтобы собраться. Ведь больше я не вернусь в это место. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что несмотря на то, что прожила здесь всю жизнь, мне нечего взять с собой. Нет ни одной дорогой сердцу вещи. Горечь от осознания этого наполняет до краев, а тяжелые мысли преследуют каждую секунду.

Двести лет назад развитые страны не поделили между собой ресурсы и право на господство. Они развязали ужасную кровопролитную войну, которая перевернула привычный тогда мир с ног на голову. Цивилизация была разрушена, а человечество отброшено в своем развитии на много лет назад. В какой-то момент на руинах прошлого мира образовалась новая республика – государство Джакия, которая объединила вокруг себя восемь провинций. Но человеческой свободе пришел конец. Перед людьми встал выбор – жить в рабстве, или не жить вовсе. Угадайте, что они выбрали?

Рабы были повсюду, в каждой провинции. Все жители вынуждены были работать за еду с тринадцати лет на благо республики. Исключением были лишь дети до тринадцати и женщины, имеющие малолетних отпрысков. Как только тебе исполнялось тринадцать, ты шел работать наравне со взрослыми. Слишком старых и немощных Жнецы забирали и увозили за пределы провинции, что с ними происходило дальше, никто не знает. Но вряд ли они доживали свой век в комфорте.

По своей сути в республике было всего семь провинций, но Нью-Вар – столица причисляла себя к отдельной государственной единице. Там жили одни богачи и политики, но и здесь процветало рабство. Ведь не будут же глава республики – Канцлер и его богатые подданные сами готовить, стирать, убирать. Для этого есть рабы – слуги.

Остальные семь провинций обеспечивали столицу всем необходимым.

Леса – лесом и диким мясом, Рудники – углем, рудой и драгоценными камнями, Озера – рыбой и кораблями, Поля – сельскохозяйственной продукцией, Строители – новым жильем и развлекательными комплексами, Арена славилась своими дрессировщиками, жители Нью-Вара могли взять себе любого питомца, какого только пожелают, и наконец, Лаборатории, в которых жили самые умные представители человечества – ученые, изобретатели, врачи.

Почему жители не подняли бунт и не отстояли свое право на свободу? Ответ прост.

Жнецы.

Они следят за порядком с холодным мрачным безразличием. Никто не осмеливается перечить им или идти против, ведь их невозможно победить. Откуда они взялись? Я склоняюсь к тому, что ученые из Лабораторий постарались, ведь в новом мире можно делать что угодно, никто не запретит эксперименты над людьми. Пусть в открытую об этом никто не говорит, но откуда-то же взялись эти люди с необычными способностями.

Чтобы показать простым смертным, что они «не звери» Канцлер и Верховный Совет республики решили дать рабам шанс на свободу.

Раз в два года представители Нью-Вара приезжают в каждую провинцию, набирают добровольцев, которым уже исполнилось двадцать, и увозят в столицу. После этого им дают шанс стать свободными, но мы точно не знаем, что добровольцам для этого нужно делать. Ведь ни один из них еще ни разу не вернулся обратно. Но я почему-то надеюсь, что все у них в порядке. Ведь если ты получил свободу, тебе незачем возвращаться в родную рабскую провинцию, не так ли?

Сегодня как раз такой день. Через пару часов здесь будут представители Нью-Вара, чтобы набрать новых желающих стать свободными. И я буду одной из них.

2. Отбор

До прихода Джоша остается минут десять, а мне больше нечем заняться в этом доме. Выхожу на улицу и иду к соседям. В хлипком домишке, который даже меньше моего, живет семья из восьми человек. И только четверо из них работают. Миссис Дэй – жена главы семейства – сейчас занимается воспитанием троих детей не достигших тринадцатилетнего возраста. На стук в дверь из дома выходит десятилетний Сэм.

– Привет! Твоя мама дома? – с улыбкой спрашиваю у мальчика.

Он кивает, а потом кричит, обернувшись в сторону двери:

– Ма-а-ам! К тебе пришла Ева.

Миссис Дэй показывается на пороге уже через несколько секунд, вытирает руки кухонным полотенцем и тепло улыбается мне.

– Ева, добрый день. Что-то случилось?

– Добрый день. Сегодня я уеду и вряд ли когда-нибудь вернусь. Хотела отдать вам ключи от моего дома. Он теперь ваш. Может, кто-нибудь из ваших старших детей захочет там жить.

Женщина растерянно смотрит на меня, но ключи забирает.

– Ты уверена, что хочешь этого? Я имею в виду, готова ли ты стать добровольцем? Ведь, – она делает небольшую паузу, а потом шепотом заканчивает мысль, – оттуда никто ни разу не вернулся.

– Да. Все в порядке. К тому же, я буду не одна. – Оборачиваюсь и смотрю на приближающегося Джоша.

– Спасибо, – говорит миссис Дэй, а потом порывисто меня обнимает. – Ева, твои родители гордились бы тобой.

Я улыбаюсь доброй женщине, но лучше бы она этого не говорила.

– Готова? – спрашивает подошедший друг.

– Да, идем, – отвечаю решительно.

– Удачи. Вам обоим, – говорит вслед миссис Дэй, сжимая в одной руке полотенце, а в другой ключи от дома, который теперь принадлежит ее семье.

Мы с Джошем благодарим женщину и отправляемся на главную площадь Рудников. Здесь соберутся практически все жители нашей провинции, чтобы поглазеть на добровольцев и проводить их, ведь среди них могут оказаться родственники и друзья, с которыми они, вероятнее всего, больше никогда не увидятся. Но вопреки возможным ожиданиям, в Рудниках таких смельчаков оказывается не так уж и много, всего от пяти до десяти человек. Люди боятся неизвестности.

До нас доходили слухи о тех немногих добровольцах, которым удалось получить свободу. Но кто они и из каких провинций были, неизвестно. Они разбогатели и живут в Нью-Варе, но что случилось с остальными? Об этом никто не распространяется, даже представители столицы, которые приезжают за новыми добровольцами.

Джош тоже решил попробовать получить свободу и уехать из Рудников. На самом деле, он собирался сделать это еще два года назад, когда ему исполнилось двадцать. Пока преодолеваем толпу, чтобы подойти поближе к месту отбора, погружаюсь в воспоминания о том кошмарном дне.

Два года назад мы пришли сюда все вместе: мои родители, я и Джош. Друг хотел стать добровольцем, и я гордилась его выбором. К тому времени у него уже никого не было, мама и папа погибли в результате несчастного случая. Мне было грустно, что нам придется расстаться навсегда, но я старалась не показывать обуревавших меня чувств, чтобы не давить грузом своих эмоций на плечи друга. Еще я слегка завидовала, что не могу вот так же взять и покинуть эту рабскую провинцию.

Во-первых, мне только исполнилось восемнадцать, а добровольцем можно стать после двадцати.

Во-вторых, я не могла бросить маму и папу, они бы этого не пережили

Я улыбалась до тех самых пор, пока папа внезапно не повернулся к нам с мамой:

– Ева, дочка, ты стала совсем взрослой. – Он серьезно посмотрел мне в глаза. – Теперь ты добываешь даже больше камней, чем мы с мамой вместе взятые. Я хотел сделать это уже давно, и вот теперь чувствую – время пришло. – Папа повернулся к маме. – Берегите друг друга.

Он коротко обнял сначала оторопевшую маму, потом ничего не понимающую меня, пожал руку Джошу, развернулся и отправился к ньюварцам, чтобы записаться добровольцем. Мама потрясенно замерла на месте, а я словно окаменела, застыла и превратилась в ледяную глыбу.

– Он бросил нас, – тихо прошептала я и посмотрела на маму, слезы в ее глазах уже готовы были прорвать плотину. Перевела взгляд на Джоша, который был потрясен не меньше нашего.

Папа тем временем уже прошел мимо Жнецов и записывался добровольцем, а затем, ни разу не оглянувшись, ушел.

Джош тогда решил, что подождет еще пару лет. Он видел мое состояние и не готов был оставить меня. В тот момент я поняла, что друг оказался мне ближе, чем родной отец.

Но, как оказалось, самое худшее ожидало меня позже. Через неделю мама бросилась со скалы, не пережив предательства мужа, который ни разу даже словом не обмолвился о своих планах.

Так у меня остался только Джош. Он помог пережить невероятное горе и предательство обоих родителей. Ничем иным оба поступка я назвать не могу. Один бросил меня ради призрачной свободы, а вторая предпочла смерть, а не поддержку собственного ребенка.

Год назад Джош осторожно заговорил со мной о новом отборе. Меня здесь больше ничего не держало, и поэтому долго уговаривать не пришлось. Весь последний год мы посвятили тренировкам и физическим упражнениям, ведь точно не знали, что нужно будет сделать ради свободы. И вот теперь мы были готовы покинуть это место, которое хранило слишком много печальных воспоминаний.

Подходим к неширокой площадке у подножия горы, на которой всегда происходит отбор. На самом деле я не знаю, почему эту процедуру так назвали. Ведь никакого отбора на самом деле нет. Люди просто записываются добровольцами, затем в течение пяти минут прощаются с родными и друзьями и уходят по одному из тоннелей вслед за представителями столицы.

По периметру площадки для отбора стоят Жнецы, это дает гарантию того, что люди не будут напирать слишком сильно. Справа вижу широкий стол, за которым сидит лысый худой мужчина, перед ним лежит стопка листов, в которые он будет записывать добровольцев. Рядом с ним сидит молодая женщина. Ее светлые волосы уложены в безупречную прическу, зеленый костюм ярким пятном выделяется среди серости, а нескрываемая брезгливость показывает ее отношение ко всему окружающему. Похоже, сюда она приехала не по своей воле. Еще один мужчина настраивает микрофон и готовится произнести речь. Он выглядит лет на тридцать пять, не больше. Холодные голубые глаза оглядывают толпу, но на лице не отражается ни единой эмоции.

Проходит еще минут пятнадцать, толпа растет, и я радуюсь тому, что мы пришли в числе первых и заняли лучшие места.

– Жители Рудников, – громогласно звучат первые слова голубоглазого. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы отобрать новых добровольцев, которые желают получить свободу и жить в столице нашей республики. Желающие, прошу, проходите и заполняйте анкеты, потом у вас будет время, чтобы проститься с родственниками и друзьями.

Он выключает микрофон и отходит к столу. Мы с Джошем переглядываемся и решительно направляемся туда же.

Когда подходим к периметру площадки, двое Жнецов отступают в сторону, пропуская нас вперед. На секунду оборачиваюсь, но больше желающих не вижу.

Женщина в зеленом окидывает нас пренебрежительным взглядом и демонстративно отворачивается. Лысый скупо улыбается:

– Сразу двое? Отлично. С кого начнем? – Мы с Джошем переглядываемся, и я делаю крошечный шаг вперед. Лысый оценивающе оглядывает меня с ног до головы. – Превосходно. Имя, фамилия, возраст, заболевания?

На секунду теряюсь, но быстро беру себя в руки.

– Ева Трент, двадцать лет, заболеваний нет.

– Отлично, подожди пока в сторонке. – Потеряв ко мне интерес, он поворачивается к Джошу. – Имя, фамилия, возраст, заболевания?

Я, как и было велено, отхожу немного в сторону. Площадка не очень большая, но пока на ней больше нет никого, кроме нас с Джошем и троих представителей Нью-Вара. Два года назад я даже не видела, сколько добровольцев покинули Рудники, могла смотреть только на удаляющуюся спину отца. Через пару дней Джош сказал, что их было четверо. Оставшихся троих я не знала. Неужели в этом году будем только мы вдвоем?

Но нет, замечаю какие-то волнения в толпе. Молодой парень пробирается вперед, на руке у него повисла девушка, она плачет и что-то кричит, но я не могу разобрать слов. Джош тем временем становится рядом со мной и тоже наблюдает за сценой. Они подходят все ближе, и люди расступаются перед ними.

– Мне это осточертело, Лив, я хочу попробовать свои силы. Ты меня не остановишь! Я смогу победить и стану свободным! Пойдем со мной, мы сможем пройти через это вместе, – громко заявляет парень.

– Нет, я не могу бросить семью, Тим! Ты же обещал, что не уйдешь! – истерично вопит девушка.

– Я передумал!

Тим разжимает пальцы своей девушки, которая мертвой хваткой вцепилась в его руку.

Он идет к площадке, а девушка оседает на землю и горько плачет. Мне так жаль ее, ведь я понимаю, что значит предательство близкого человека. Но скорее всего любовь у них не взаимная, иначе он бы не ушел так просто. Парень записывается у лысого и идет в нашу сторону, чтобы встать рядом. Бедняжка Лив до сих пор убивается, сидя на пыльной дороге. К ней подбегает женщина, они очень похожи, скорее всего ее мама. Женщина пытается поднять дочь на ноги.

Мне горько наблюдать за развернувшейся сценой, поэтому я перевожу взгляд на Тима. Он не смотрит на свою девушку. Может, ему тоже нелегко в данный момент? Хотя какая разница, отказаться он все равно уже не сможет. Его записали, обратной дороги нет.

Проходит минут пятнадцать, но больше никто не приближается к площадке. Голубоглазый снова берется за микрофон:

– Если желающих больше нет, я объявляю отбор закрытым. Добровольцы, у вас есть пять минут, чтобы попрощаться с родственниками и друзьями.

Остаюсь на месте, мне некому сказать «прощай», поэтому уже с нетерпением жду, когда можно будет уйти отсюда. Джош отходит за живой барьер из Жнецов и что-то говорит своим друзьям шахтерам. Они улыбаются, пожимают ему руку, наверняка говорят какие-то напутственные слова. Смотрю на Тима, который, так же, как и я, остался стоять на месте.

– Ты не хочешь попрощаться со своей девушкой? – не выдерживаю я.

Он медленно поворачивает ко мне голову, вздергивает светлые брови и ядовито выплевывает:

– Не лезь не в свое дело!

Боюсь, как бы от его яда с меня не слезла кожа. Отступаю чуть в сторону и отворачиваюсь, больше не говоря ни слова. Джош возвращается на площадку. К нам направляется голубоглазый, скорее всего, чтобы дать инструкции, как действовать дальше. Но его останавливает громкий крик из толпы.

Наблюдаем, как девушка Тима вырывается из рук матери и бежит в нашу сторону, она все так же плачет и зовет своего парня. Один из Жнецов выставляет вперед руку в черной перчатке, пытаясь призвать девушку к порядку и показать, что ей не стоит пересекать черту. Но Лив точно обезумела, она не видит ничего вокруг в прямом смысле, ведь ее глаза затуманены слезами. Она слегка задевает протянутую руку Жнеца, но этого оказывается достаточно.

Сначала тело девушки дергается, словно от удара током, я однажды видела такое, выглядит очень похоже. А затем застывает и валится на землю мертвым грузом. Она похожа на сломанную куклу, живые люди не могут так лежать. Я с ужасом и неверием смотрю на происходящее.

– Не-е-ет! – где-то рядом с моим ухом слышится громоподобный крик Тима.

Он делает несколько шагов вперед, и вот, уже в его сторону направлена рука все того же Жнеца, который своим жестом показывает «не приближайся». Джош хватает парня за предплечье, удерживая на месте. Толпа притихла и заметно поредела, люди в страхе потихоньку отступают. Только безутешная мать рыдает над телом своей мертвой дочери. Жнецы остаются на месте, а голубоглазый заговаривает с нами, будто ничего необычного не произошло.

– Какая неприятность. Но, что бы ни случилось, нам уже пора. Дела не ждут. Следуйте за мной! – приказывает он.

А затем разворачивается, жестом призывает к себе блондинку и лысого и направляется прочь. Я удивленно пялюсь на его удаляющуюся спину. Вот это бесцеремонность.

– Тим? – настойчиво призывает Джош. – Идем, ты ничего не можешь сделать.

Парень, который всего пару минут назад испепелял меня взглядом, сейчас выглядит совершенно подавленным. Он опускает голову и шагает вслед за представителями столицы. Джош идет за ним, я замыкаю процессию. Подходим к широкому тоннелю и без промедления движемся прямо. Чувствую, что эта дорога с небольшим уклоном вверх, будто мы поднимаемся к вершине внутри горы. Скорее улавливаю, чем слышу какое-то движение сзади. Резко поворачиваю голову. Жнецы. Они идут следом за мной, особо не приближаясь, но по спине все равно бежит холодок. Чуть ускоряю шаг и равняюсь с Джошем.

– Что там? – кивком головы указываю вперед.

– Не знаю, никогда здесь не был, ты же знаешь. – Он подбадривающе улыбается мне.

Дальнейший путь проходим в тишине. Дорога занимает минут двадцать и заканчивается совершенно внезапно. Оказываемся примерно на середине горы. Смотрю вниз и вперед.

Никаких гор, только равнины и леса. Дух захватывает от невероятной и никогда невиданной красоты. Все такое зеленое, что рябит в глазах. Смотрю по сторонам, но не вижу дороги вниз.

– Как же мы спустимся? – спрашиваю у Джоша.

Он не успевает ничего ответить, я слышу насмешливый голос блондинки, которая стряхивает пыль с брюк. А я думала, что она не опускается до разговоров с отребьем вроде нас.

– Полетим.

Прослеживаю за ее пальцем, который указывает мне куда-то за спину. Поворачиваюсь и смотрю на огромную конструкцию: металлические столбы, закрепленные в горе, от них отходят тросы, резко уходящие вниз к подножию, а на тросах закреплены маленькие кабинки-капсулы. У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что нам предстоит сделать.

– Ну, что встали? Вперед! – распоряжается на этот раз лысый.

Без особой охоты иду к одной из кабинок и с опаской заглядываю внутрь. Она рассчитана всего на двоих.

– В капсулу садится один Жнец и один человек, – поясняет голубоглазый и забирается в «транспортное средство».

Смотрю на Джоша, он ободряюще кивает мне и отходит, я тоже подхожу к нестабильной на вид конструкции. Не хотелось бы, чтобы трос оборвался, и мой путь закончился, не успев начаться. Сажусь и смотрю в широкое окно. Отлично, может виды смогут меня отвлечь. Моя нервозность только усиливается, когда напротив садится Жнец и закрывает за собой дверцу. Тяжело сглатываю, меня не покидает ощущение, что меня закрыли в клетке с гремучими змеями. Стараюсь придать лицу нейтральное выражение, нельзя показывать своего страха.

Некоторое время ничего не происходит, а потом кабинка приходит в движение. Сначала она движется медленно, но вдруг резко срывается вниз. Еле сдерживаю крик ужаса, который так и рвется наружу, сердце пропускает сразу несколько ударов, зубы сжимаются с такой силой, что к концу полета могут раскрошиться, а ладони покрываются липким потом. Внезапно кабинка подскакивает, и меня клонит вперед. Жнец протягивает руку в мою сторону. Я не понимаю, что он хочет сделать. Помочь мне? Убить? Шарахаюсь от его руки, словно это ядовитая кобра. Больно ударяюсь спиной о дверь капсулы. Наверное, я выгляжу, как полнейшая дура, но мне плевать. Он медленно опускает руку, и только тогда я спокойно выдыхаю, но так и продолжаю вжиматься в дверь, а руками хватаюсь за ноги с такой силой, что белеют костяшки пальцев.

Через несколько минут все заканчивается, капсула останавливается, поспешно открываю дверь и первая выбираюсь наружу. Дыхание не успевает нормализоваться и тут же снова перехватывает. Кругом трава, деревья, новые звуки и запахи. Голова кружится от обилия неизведанного. Глаза бегают и хватаются за все, что нас окружает. Хочется зарыдать. Это совершенно другой мир. Он всегда был так близко, и в то же время так далеко.

– Невероятно, правда? – удивленный голос Джоша возвращает меня с небес на землю.

– Ага. – Больше я не могу ничего сказать, потрясение слишком велико.

А еще мне становится страшно. Я вдруг понимаю, насколько ограничен мой взгляд на мир. Все, что я увижу, будет отвлекать, а это может стоить победы. Надо сконцентрироваться на цели.

Ищу взглядом лысого, голубоглазого и блондинку. Глаза расширяются, когда я вижу, куда они направляются. Огромная темно-зеленая железная машина с четырьмя винтами на крыше стоит на специально расчищенной для нее площадке. Спешу к нашему транспорту вслед за остальными, и мы без промедления заходим внутрь. К чему такая спешка? Добровольцы садятся сразу возле входа, Жнецы напротив, а остальные скрываются где-то в глубине машины. Жнецы пристегиваются, и мы повторяем за ними. Вскоре раздается громкий рев мотора, сиденье подо мной вибрирует, а сердце уходит в пятки, когда машина отрывается от земли и взлетает над деревьями.

3. Полигон

Полет длится уже несколько часов, но напряжение не покидает мое тело ни на одно мгновение. Мышцы затекли, а желудок подскакивает до самого горла каждый раз, когда транспортное средство издает очередной громкий рев. Джош крепко держит меня за руку и постоянно о чем-то болтает, это приносит немного успокоения. И я невероятно благодарна ему за поддержку. Но нахождение Жнецов в двух метрах от нас не способствует хорошему настроению. Они, кажется, вообще не двигаются, но один их мрачный вид заставляет невольно задерживать дыхание.

В адской машине нет окон, поэтому отвлечься на виды не представляется возможным. А от напряжения я не могу уснуть. Чего не скажешь про Тима, он закрыл глаза в первую же минуту, после того как мы взлетели, и с тех пор ни разу их не открывал. Чувствую, что сердце вот-вот остановится от переизбытка противоречивых эмоций, когда машина вдруг начинает реветь еще громче прежнего.

– Что происходит? – нервно спрашиваю у Джоша.

Он напряженно пожимает плечами.

– Не уверен, но думаю, что мы пошли на посадку.

Краем глаза замечаю, что Тим сидит с открытыми глазами и с ненавистью во взгляде смотрит на Жнецов, находящихся напротив него. Перевожу внимание на Джоша.

– Если это так, то я очень рада. Хочу наконец выбраться отсюда.

Друг сжимает мои пальцы, а затем поворачивается к Тиму, который сидит по правую от него руку, и начинает что-то тихо ему говорить. Нас трясет еще минут пятнадцать, но внезапно все заканчивается. С минуту мы просто сидим, не двигаясь, но когда Жнецы словно отмирают и начинают отстегивать ремни безопасности, незамедлительно следуем их примеру.

В это же время из глубины летающего монстра появляются представители столицы. Вид у них слегка помятый, отчего у меня на пару градусов поднимается настроение, а на душе теплеет от осознания того, что не только нам было несладко во время полета.

Первыми транспортное средство покидают Жнецы, затем столичная троица и только после этого мы тоже ступаем на твердую землю.

У меня сразу же перехватывает дыхание от неописуемой красоты, раскинувшейся вокруг. Мы приземлились на ровной круглой площадке, расположенной внутри и ровно посередине гигантской буквы «С», в форме которой построено трехэтажное здание. Оно стоит на вершине невысокого холма. Внизу раскинулся город, великолепнее которого я и представить себе не могла: высокие здания, кругом деревья и цветочные клумбы, а главное – люди, праздно гуляющие по широким улицам. Вероятнее всего это и есть столица. Несмотря на разгар рабочего дня люди здесь не впахивают.

Это открытие отрезвляет лучше ледяного ливня. Дома и, я уверена, в других рабских провинциях люди вынуждены работать за еду, просто чтобы выжить. А у местных жителей есть все, что они только пожелают просто потому, что они родились в столице. Получается, победитель тоже ничего не делает, а просто праздно шатается по улицам? Я не привыкла к такому образу жизни и понимаю, что мне он не по душе.

Сразу вспоминаю, как спорили родители, пытаясь объяснить мне «простые истины». Это было чуть ли не единственное, в чем мнения мамы и папы расходились.

Мама говорила, что прежде всего я должна заботиться о своем благополучии, не считаясь с желаниями других людей. Папа же твердил, что думать только о себе неправильно, ведь мы живем в обществе, а это значит, что нельзя забывать о чувствах окружающих людей.

«Помогай ближнему, и он ответит тебе взаимностью», – любил повторять он.

Несмотря на их вечный спор, я привыкла держаться где-то посередине и никогда не вела себя эгоистично.

Отбрасываю мысли прочь и, тяжело вздохнув, оборачиваюсь, чтобы посмотреть на здание, пока спускаюсь с посадочной площадки. Голубоглазый жестом подзывает нас и сообщает деловым тоном:

– Добро пожаловать в Полигон, пока вы не являетесь полноправными гражданами Нью-Вара, в столице вам делать нечего. Будете жить здесь. Вас подготовят к Испытанию, которое начнется ровно через неделю. Но подробнее обо всем вам расскажут чуть позже, мы свою задачу выполнили. Привезли вас сюда. Сейчас проводим до места сбора. Парни, следуйте за мной. Ты, – кивком головы указывает на меня, – идешь с Ингрид, она проводит тебя на женскую половину.

– Советую попрощаться, в течение недели вы не увидитесь, – скучающим тоном говорит лысый.

Растерянно смотрю на Джоша. Во мне медленно поднимается паника. Нас разделяют? Такого я совершенно не ожидала. Хуже и быть не может! Мы готовились к этому вместе, и, само собой разумеется, я думала, что мы будем помогать и поддерживать друг друга. Видимо, он замечает на моем лице отразившуюся панику, потому что быстро заключает меня в объятия.

– Все будет хорошо, – успокаивающе говорит он, и мне сразу становится чуть легче. – Неделя пролетит незаметно, и мы скоро увидимся.

– Хорошо, – отвечаю почти шепотом.

Джош улыбается мне в последний раз, расцепляет объятия, разворачивается и направляется направо, вслед за голубоглазым и лысым. С ними уходят два Жнеца, двое остаются с нами. Я поворачиваюсь в сторону Ингрид. Блондинка кривит недовольную гримасу, молча разворачивается и идет налево. Мне не остается ничего иного, как последовать за ней.

Жнецы идут сзади, мне не надо смотреть, чтобы знать, что это так. Когда подходим к дверям, ведущим внутрь здания, останавливаюсь, услышав, как взревела машина, на которой мы прилетели сюда. Обернувшись, вижу, как быстро вращаются все четыре винта на крыше монстра, а затем он взлетает и отправляется в противоположную от города сторону.

– Ну и долго тебя еще ждать? – недовольно осведомляется провожатая, которая уже успела зайти в помещение. – Шевелись!

Я просто удивленно приподнимаю брови, но больше никак не реагирую на ее ядовитую речь. Как можно быть такой… змеей? Прохожу вслед за ней в приоткрытую дверь и оказываюсь в широком коридоре с высокими потолками и стенами, окрашенными в грязно-зеленый цвет. Смотреть тут особо не на что, поэтому я быстро догоняю женщину и больше стараюсь не отставать, чтобы потом не выслушивать от нее гадости. Коридор заканчивается тремя дверями.

– Налево – столовая, направо – комната сбора, прямо – лестница на второй этаж. Там жилые помещения, – равнодушным тоном поясняет она. – Все это вам еще позже подробнее объяснят. А теперь заходи в комнату сбора и жди остальных.

– Остальных? – переспрашиваю недоуменно, в надежде узнать хоть какие-то подробности.

Она закатывает глаза и толкает правую дверь.

– Ты же не думала, что будешь одна? О, оказывается, ты не первая. Твои подруги по несчастью уже здесь. Располагайся, придется немного подождать. А у меня дела.

Она так резко взмахивает идеальными волосами, что они чуть не прилетают мне в лицо, а затем отправляется в ту сторону, откуда мы только что пришли. Смотрю ей в спину и вздрагиваю оттого, как близко ко мне оказываются Жнецы. Не медля больше ни секунды, захожу в просторное помещение с пятью рядами по восемь кресел в каждом, которые располагаются перед небольшой сценой у дальней стены. Бегло осмотревшись, понимаю, что действительно здесь уже есть люди. Вдоль стены слева от двери стоят трое Жнецов, сейчас к ним молча присоединился четвертый, который зашел со мной. Куда делся еще один, я не знаю, но проверять, остался ли он в коридоре, или ушел с Ингрид, не собираюсь. Помимо Жнецов в комнате находятся три девушки, которые, оглядев меня с ног до головы, отворачиваются в сторону сцены. Сидят они по отдельности, более того, даже в разных рядах.

Растерянно пожимаю плечами и отправляюсь поближе к сцене, скорее всего именно с нее расскажут, что нам предстоит сделать ради свободы. Выбираю второй ряд, прохожу мимо одной из девушек и устраиваюсь в углу, откинувшись на спинку кресла. Неизвестно сколько нам предстоит ждать остальных, поэтому я решаю немного вздремнуть, но гнетущая атмосфера не дает расслабиться и в итоге поспать так и не удается. То и дело поглядывая в единственное окно на противоположной от меня стене, наблюдаю, как солнце постепенно опускается к горизонту. Скоро стемнеет.

За несколько часов нахождения здесь прибыло еще восемь девушек: две сразу после меня, затем еще три, потом одна и последние две зашли больше часа назад. Вместе с девушками прибывали и Жнецы. По одному на каждую. Вряд ли они боялись не справиться с нами, ведь, чтобы убить нас всех, хватило бы и одного, а это значит, что неспроста их столько же, сколько и нас. А может, на мне просто сказываются усталость и паранойя?

Еще раз оглядываю собравшихся девушек. По некоторым видно, что они занимались физическими упражнениями и готовились к пребыванию здесь, так же, как и я. Другие вообще непонятно как здесь оказались, они нервно следят за любым движением со стороны и чуть ли не вздрагивают от любого шороха. Да что с ними такое? Зачем они здесь, если боятся даже просто сидеть в комнате?

Размышления прерывает скрип двери, из-за которой показываются новые прибывшие. Сразу пять девушек. Они быстро оглядываются, проходят вглубь комнаты и рассаживаются в один ряд. Единственные, кто так сделал. Несколько минут ничего не происходит, а затем снова открывается дверь, и в комнату заходит высокий смуглый мужчина с черными как смоль волосами. Он проходит на сцену и окидывает внимательным взглядом собравшихся.

– Семнадцать человек. Неплохо, – как бы между прочим начинает он. – Девушки, добро пожаловать! Меня зовут Лютер. В ближайшее время я буду вашим наставником. Итак, вы прибыли сюда, чтобы пройти Испытание и понять, достойны ли вы свободы. В течение следующей недели вам предстоит пройти подготовку, прежде чем отправиться в Спираль. Но обо всем по-порядку. Спираль – это своего рода лабиринт, который находится на острове посреди моря. После недельной подготовки, вас отвезут туда, для прохождения Испытания. Вам всего лишь нужно добраться до середины Спирали, чтобы победить. Спираль состоит из семи кругов, каждый из которых меньше предыдущего. Чтобы попасть на второй круг, вы должны полностью пройти первый, во время прохождения необходимо найти специальный ключ, который откроет вам дверь на следующий уровень. Все просто, идете по спирали, ищите ключ, переходите на следующий круг и так далее. Ваша задача – дойти до центра Спирали. Там будут ждать два стеклянных лифта, которые поднимут вас на вертолетную площадку.

Мужчина замолкает, вероятно, обдумывая, что сказать дальше. Не нравится мне все это. Звучит слишком просто. Так каждый может победить. Тут одна из девушек задает логичный вопрос, который вертится у меня на языке:

– В чем подвох?

Он расплывается в улыбке, но ничего доброго в ней нет. Сразу становится понятно, что он ждал подобного вопроса.

– Дело в том, что в лифте всего одно место, и когда он поднимется, то больше не спустится. Ах, да, забыл сказать. Вы сможете воспользоваться только одним из лифтов. Второй предназначен для мужчины-победителя, девушку он просто не повезет наверх.

– Что? То есть будет всего два победителя? – ошарашенно спрашивает все та же девушка.

– Совершенно верно, – невозмутимо отвечает Лютер. – Что же касается подготовки…

– Подождите! – перебивает она. – А что будет с остальными?

– С остальными? – с насмешкой переспрашивает мужчина.

– Да, с теми, кто тоже доберется до центра, но в лифт не попадет.

– Ну, во-первых, не думаете же вы, что это будет увеселительная прогулка? Вас ждут по-настоящему тяжелые испытания, вам придется самим добывать себе еду и бороться за свою жизнь. А во-вторых, те немногие, кто сможет выжить и все-таки добраться до центра Спирали, но не успеют на лифт… Им выпадет шанс стать Жнецами.

Лютер выглядит чрезвычайно довольным тем эффектом, который произвела сброшенная им бомба. В комнате воцаряется такая мертвая тишина, что если бы здесь пролетела муха, ее жужжание показалось бы ревом адской машины, на которой мы сюда прилетели.

Оглядываюсь и смотрю на Жнецов, которые неподвижно стоят возле стены. Так вот вы кто! Добровольцы прошлых лет, которые не смогли победить. Меня передергивает. Желание оказаться сейчас с Джошем оказывается так велико, что начинает покалывать кончики пальцев, хочется вскочить и броситься на поиски друга. Меня заполняет решимость, мы должны сделать это вместе. Должны победить!

Теперь понятно, почему нас разделили, чтобы мы не смогли договориться и готовиться вместе. Так поступать с нами… Это жестоко. Но ничего доброго от этих людей ждать и не приходится. Продолжаю молча сидеть, переводя взгляд с Лютера на девушек и на Жнецов. Сейчас я бессильна.

– Что все это значит? – не выдерживает еще одна девушка. – Такого уговора не было!

– У вас вообще ни с кем никакого уговора не было, – холодно напоминает Лютер. – Так вот, если вы не против, я продолжу. В течение следующих семи дней вы будете знакомиться с устройством кругов Спирали, ведь мы не хотим, чтобы вы все умерли в первый же день. В конце каждого дня вы будете сдавать экзамен, в результате которого вам будут присваиваться баллы. Чем больше баллов, тем лучше. Обладатели самой высокой суммы зайдут в Спираль первыми, самой низкой – последними. С этим все ясно?

Слышится нестройный хор голосов, говорящих, что все ясно. В данный момент мое единственное желание – оказаться в одиночестве и подумать над полученной информацией. Спокойно переварить ее.

– И последнее, так сказать, самое сладенькое на десерт. – Лютер улыбается так широко, что становится понятно, ничего хорошего нас не ждет. – Во время прохождения Испытания вы будете не одни. Вам дадут напарника. Но напарник этот непростой, не стоит ждать от него хоть какой-либо помощи, ваша задача максимально проста – провести его через Спираль, в центральном круге которой его будет ждать свой лифт. Представьте, что с вами идет маленький ребенок, которого вы должны спасти. И этот напарник – Жнец.

Сердце мгновенно обрушивается в пятки. Что он сейчас сказал? Надеюсь, я ослышалась. Но, судя по тому, какой поднимается шум, я все правильно поняла. Как я смогу находиться рядом с тем, кто представляет смертельную опасность? Присутствие рядом Жнеца будет только отвлекать меня от цели.

Ева, черт побери, возьми себя в руки! Ты сама в это ввязалась! Если ты не пройдешь это Испытание, то умрешь, или, что еще хуже, станешь убийцей!

– Я не хочу! – внезапно кричит одна из девушек. – Верните меня домой! Хочу вернуться в родные Леса!

Кажется, нас ожидает великая истерика. Стискиваю зубы и сжимаю руки в кулаки, я не сдамся, не буду вести себя так. Не для того я оказалась здесь.

– Спокойно! – громогласно говорит Лютер. Улыбка испарилась с его лица. – Вас никто не держит! Хотите уйти? Вон дверь.

Он указывает направление. Девушка с истерикой вскакивает на ноги и бросается к выходу, за ней следуют еще трое. Так и хочется окликнуть их и призвать вернуться. Это все не просто так. Добровольцы не возвращаются в родную провинцию. Никогда. Это мы усвоили давно, а это значит… не успеваю я додумать мысль, как за дверью раздаются выстрелы.

Боже мой, не может этого быть! Они ведь не..?

В ужасе закрываю ладонью рот и широко распахнув глаза смотрю на Лютера. Он обводит всех присутствующих долгим взглядом и холодно заключает:

– Вы же не думали, что и правда вернетесь домой? Вы заключили контракт и обязаны его придерживаться. А кто не хочет становиться Жнецом, не переживайте. Женщин Жнецов крайне мало. Процедура слишком… болезненная.

В зловещей тишине мужчина отправляется прочь из комнаты, а мы так и остаемся сидеть, словно примерзли к своим местам. В который раз за последний час понимаю, что в этом месте ничего хорошего меня не ждет.

4. Никаких убийств

Около получаса сидим в полнейшей тишине. Никто не произносит ни звука и не двигается с места. Мысли блуждают вокруг произошедшего. Не могу поверить, что девушек просто взяли и убили. Конечно, я не думала, что свобода достанется просто, но никак не ожидала, что за любое проявление непокорности нас будут отстреливать. Враги повсюду, не только среди соперников, но и среди организаторов так называемого Испытания. Не стоит также забывать о Жнецах. Один из них постоянно будет находиться рядом со мной.

Мороз по коже.

Смотрю на нашу охрану, все так же неподвижно стоящую возле стены, перевожу взгляд на руки, которые покрылись мурашками. У меня плохое предчувствие. Очень плохое.

Мысли прерывает Лютер, который открывает дверь, но остается в коридоре.

– Добровольцы, следуйте за мной.

Все незамедлительно поднимаются со своих мест и спешат покинуть помещение, опостылевшее за несколько часов пребывания здесь. Выхожу в коридор одной из последних и тут же притормаживаю, оглядывая пространство. Тел нет, но кровь покрывает стены и пол. Мне становится дурно, но это быстро проходит, когда я получаю тычок в спину.

– Шевелись! – шипит на меня коротко стриженная блондинка, которая сидела в первом ряду прямо передо мной. – Сзади идут Жнецы.

Отступаю в сторону и смотрю на Лютера, его, похоже, вообще не волнует то, что произошло здесь полчаса назад. Мужчина открывает дверь в столовую. Еда – последнее, о чем я могу сейчас думать. Но, с другой стороны, я вообще не помню, когда ела в последний раз. Для выживания нужна энергия, и самый простой способ получить ее – потребление пищи.

Цепочкой мы заходим в большое помещение, где параллельно друг другу расположились пять длинных столов. На противоположной стороне от двери стойка, за которой стоят две молодые девушки, выдающие еду. Все, в том числе и я, отправляются туда. Когда до меня доходит очередь, беру поднос, на котором стоит тарелка, наполненная непонятной массой белого цвета, стакан с водой и ложка. Чтобы не задерживать остальных, иду к ближайшему столу и сажусь с краю. Вздыхаю и с опаской смотрю на еду, вряд ли, конечно, нас хотят отравить, но могли бы дать что-то нормальное, а не это… непонятно что.

Ложкой отламываю крошечный кусочек от твердой субстанции на тарелке и отправляю в рот. Ничего не чувствую, у еды вообще нет никакого вкуса. Ладно, меня это устраивает. Быстро все съедаю и маленькими глотками пью воду, осматриваясь по сторонам. Некоторые девушки последовали моему примеру, другие, сморщив носы, с отвращением ковыряют предложенную пищу. Им же хуже.

В голову приходит мысль, что я даже не подумала познакомиться с кем-то из них. И прямо сейчас стараюсь прогнать эти мысли прочь. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, в этом нет никакого смысла, ведь победить сможет только одна из нас. Единственный мой союзник – Джош. Но его я не увижу еще целую неделю. К тому же, я не знаю, сколько баллов смогу набрать во время подготовки к Испытанию. И тем более мне неизвестно, сколько наберет друг. С вероятностью в сто процентов мы зайдем в Спираль в разное время. Неизвестно, как настроены другие участники, и будет ли у нас с Джошем возможность дождаться друг друга. Хотя о чем это я? Никто здесь не настроен друг к другу дружелюбно. А это усложняет дело. К тому же, рядом всегда будет Жнец. Хотя сейчас еще рано об этом думать, для начала нужно пройти подготовку. Но эти мысли не дают мне покоя. Сейчас только сон может спасти от них, конечно, если я вообще смогу уснуть. Только сейчас до меня доходит, как сильно я устала за этот бесконечно долгий день. Даже не верится, что сегодня утром я проснулась в своем доме на Рудниках, а сейчас так далеко оттуда. Но я ни о чем не жалею и прошла бы через это снова, если бы потребовалось.

– Ужин окончен, – прерывает мои размышления Лютер. – Следуйте за мной!

Наконец-то. Надеюсь, сегодня нас больше не заставят ничего делать, и мы сможем спокойно отправиться спать. Выходим из столовой, и наш провожатый сразу же открывает среднюю дверь, за которой вижу лестницу, ведущую наверх. Он жестом приглашает следовать за ним и поднимается по ступенькам. На этот раз иду одной из первых. Поднимаемся на второй этаж и оказываемся в еще одном широком длинном коридоре такого же отвратительного грязно-зеленого цвета. С каждой стороны в шахматном порядке расположены узкие двери. Когда все девушки оказываются здесь, Лютер разворачивается к нам лицом.

– Проходите в комнату, на двери которой написано ваше имя, на следующую неделю она станет вашим новым домом. В конце каждого дня вас будет ждать чистая одежда. Помыться и сходить в туалет можно в дальнем конце коридора. – Он обдумывает что-то несколько мгновений, а затем говорит: – Так как два года назад произошло недопустимое – добровольцы устроили массовую драку, в которой погибло несколько человек, то в этом году было принято решение, что Жнецы будут с вами не только во время Испытания в Спирали, но и во время подготовки. Запомните, никаких убийств внутри Полигона! – громогласно объявляет он, но сразу же возвращается к своей обычной манере разговора. – Завтра утром начинается ваша подготовка, поэтому советую хорошенько выспаться, ведь к концу дня вы должны будете сдавать экзамен.

Больше не сказав ни слова он проходит мимо нас и скрывается за дверью, ведущей на лестницу. Смотрю ему вслед и думаю: «Ага, как же! Никаких убийств внутри Полигона! Час назад здесь расстреляли несколько ни в чем неповинных девушек».

А это еще раз доказывает, что никому нельзя верить! Молча продвигаюсь вперед, пока не нахожу табличку со своим именем на двери. Незамедлительно открываю ее и замираю на пороге. Да, сложно назвать это комнатой. Размерами она не превышает трех квадратных метров. Справа у стены стоит узкая кровать, слева – небольшая тумбочка. Все, больше здесь ничего нет. Смотрю наверх, напротив двери прямо под потолком маленькое окно. Чтобы посмотреть в него, придется подтащить к нему тумбочку, иначе не дотянусь.

Слышу, как кто-то из девушек начинает возмущаться по поводу удобств. Мне в принципе без разницы, главное, есть где спать. Больше мы ничего здесь делать не будем, ведь все время уйдет на подготовку. Но девица все не унимается. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто она, и чтобы знать, от кого держаться подальше, но тут же вздрагиваю, замечая, как близко ко мне стоит Жнец. Стоит привыкать к его присутствию, в ближайшее время он всегда будет рядом со мной, а это значит, что мой страх неуместен.

Его задача не состоит в том, чтобы меня убить, но доверять ему я все равно не могу. Стараюсь посмотреть на него другими глазами: вся одежда на нем черная – форма, маска, перчатки, ботинки. Он стоит слишком ровно и без движения. Я по-прежнему вижу перед собой смертельную опасность. Не знаю, как побороть себя. Он поворачивает голову в мою сторону и слегка наклоняет ее набок, по своему обыкновению все это Жнец проделывает молча, но я все равно задерживаю дыхание и чуть отступаю, будто он угрожает мне расправой.

Захожу в так называемую комнату, закрываю за собой тонкую деревянную дверь и иду прямиком к тумбочке, восстанавливая дыхание. Открываю единственный ящик, на полках лежит свежая одежда: белье, рубашка и комбинезон, все черного цвета, также вижу зубную щетку и пасту, мыло и полотенце. Беру все это и отправляюсь искать источник воды, или как тут называется место, где можно помыться. Жнец остается на страже моей двери, а не идет следом, что несказанно радует. Перспектива мыться при нем как-то не особо вдохновляет.

Вижу, как некоторые девушки следуют моему примеру и тоже идут в конец коридора. Слева обнаруживаем туалет, а напротив него общая душевая. Я видела старый душ в доме у одной девушки из моей провинции, но ни разу не пользовалась им. Думаю, разберусь. Здешний душ это вообще что-то с чем-то, перегородок нет, поэтому рядом с тобой может кто-то мыться. Но мне не привыкать, я с детства мылась в присутствии других женщин, поэтому оставляю чистые вещи на лавочке у входа, снимаю с себя грязную одежду, бросаю ее в общую корзину, стоящую тут же, беру мыло, щетку и пасту и отправляюсь разбираться с устройством, полностью игнорируя изумленные взгляды девушек. Поворачиваю рычаг, и на меня сверху льется приятная прохладная вода. Краем глаза замечаю, что некоторые девушки делают то же самое. Быстро чищу зубы, смываю с себя усталость прошедшего дня, выключаю воду, возвращаюсь к своим вещам, беру на удивление мягкое полотенце, поспешно вытираюсь и одеваюсь. Возвращаюсь в свою комнату, возле которой по-прежнему неподвижно стоит мой новый напарник. Захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Вешаю полотенце на спинку кровати, а мыло, щетку и пасту кладу обратно в тумбочку. Поддавшись любопытству толкаю ее к стене, затем встаю сверху и смотрю в окно. Оно выходит не на город, а на противоположную сторону. Но куда ни глянь, всюду вода. Скорее всего это и есть то самое море, на котором находится остров со Спиралью. Спускаюсь вниз, сдвигаю тумбочку на место и ложусь на узкую кровать. С завтрашнего дня начнется новая жизнь, и я должна быть к ней готова. А значит, мне нужен полноценный отдых.

5. Сумеречный лес

Кажется, прошло всего пару минут после того, как я заснула, а меня уже будит громкий стук в дверь. Хотя складывается абсолютно точное ощущение того, что стучат мне по голове. Несмотря на усталость, вчера я долго лежала, не сомкнув глаз, за что, уверена, мне придется жестоко поплатиться сегодня. Уснуть не давали мысли о произошедшем в первый день пребывания вдали от дома. Вопреки желанию, меня также посещали мысли о папе. Что с ним случилось после того, как он попал сюда два года назад? Вряд ли ему удалось победить в ходе Испытания. Ни на секунду не поверю в подобную возможность. Второй вопрос, который не давал мне покоя, удалось ли отцу прожить достаточно долго, чтобы стать Жнецом? Боюсь, я этого никогда не узнаю. Но даже если бы и узнала, что я могу сделать? Я ведь даже не смогу ему врезать за то, что бросил нас с мамой, и за то, что с ней потом произошло. Ведь любое прикосновение к Жнецу равно смерти. Пусть я бессердечная, но надеюсь, что ему нелегко пришлось тогда, и даже не расстроюсь, если он умер.

Неимоверными усилиями заставляю себя буквально сползти с кровати и нацепить комбинезон, который сняла вчера перед тем, как лечь в постель. Распахиваю дверь и наблюдаю, как другие девушки тоже выходят из своих комнат. Спешу привести себя в порядок и уже через десять минут вместе с остальными спускаюсь на первый этаж, а затем иду в столовую. Сегодняшний завтрак в точности такой же, как и вчерашний ужин. Быстро поглощаю предложенную пищу и смотрю на своих соперниц, которых практически не рассмотрела вчера. После расстрела четырех добровольцев, нас осталось всего тринадцать. В основном это молодые девушки моего возраста, может, на пару лет старше, но я вижу двух девушек постарше, им определенно точно больше тридцати лет. Пока вместе не держится никто, кроме тех пятерых, которые прибыли вчера последними. Не вижу в этом ничего удивительного, скорее всего так будет и в дальнейшем. Перевожу взгляд на Жнецов, которые так же, как вчера, стоят на страже у стены.

Им что не нужно есть и спать? Любопытно. Никогда раньше об этом не задумывалась. И какой из этих Жнецов «мой»? Понятия не имею, они все выглядят абсолютно одинаково.

Когда распахивается дверь столовой, и на пороге появляется Лютер, понимаю, завтрак окончен. Первый день подготовки начинается прямо сейчас.

– Добровольцы, пора! – произносит он низким голосом.

Практически одновременно все поднимаются со своих мест и идут к выходу. Чего я никак не ожидала, так это того, что идти нам придется недалеко. Лютер направляется к двери прямо напротив столовой, в комнату сбора, где мы сидели вчера большую часть дня в ожидании остальных.

Помещение незначительно изменилось. Теперь на сцене стоит стол и три кресла за ним, в двух из которых уже сидят люди, третье, вероятнее всего займет Лютер. Позади стола к стене поставили доску, на ней нарисована таблица, в одном из столбцов записаны наши имена. Не составляет трудности догадаться, что в остальные запишут заработанные нами баллы. Вот только, насколько я помню, кругов в Спирали семь, подготовительных дней тоже, но столбцов для учета баллов всего шесть.

Прохожу и сажусь в первый ряд, прямо напротив стола. За ним сидит уже знакомая мне Ингрид – женщина, вчера проводившая меня сюда. А еще мужчина. Но он какой-то странный. Никогда не видела таких людей. Волосы полностью белые, а лицо испещрено глубокими морщинами. Только спустя пару минут до меня доходит, что он просто… старый.

Меня так потрясает это открытие, что я с трудом держу на месте нижнюю челюсть, готовую вот-вот отвалиться. Вот еще одно доказательство того, что провинции и столица разные, как небо и земля. Здесь люди доживают до преклонного возраста, их не вывозят за пределы города в неизвестном направлении. Вероятнее всего, у меня тоже может появиться возможность умереть от старости. Нужно только победить. Отбрасываю лишние мысли прочь и перевожу все свое внимание на людей, сидящих на сцене.

Старец окидывает собравшихся внимательным взглядом, дожидается, когда все рассядутся и заговаривает грубым низким голосом, который вообще никак не вяжется с его внешностью.

– Доброе утро, добровольцы. Мое имя Грубер. Следующие шесть дней мы проведем с вами бок о бок. Наша общая задача состоит в том, чтобы подготовить вас к предстоящему Испытанию. Пару слов хотелось бы сказать о подготовке. Каждый день в первой половине дня вы будете изучать теорию об одном из шести колец. Но запомните, порядок изучения не соответствует расположению колец внутри Спирали. Вторая половина дня отдается для выполнения задания по пройденному материалу. Утром следующего дня на доске за моей спиной будут выставлены баллы за выполнение задания. Сумма баллов определит, в каком порядке вы будете заходить в Спираль и, соответственно, начинать Испытание. Почему в Спирали семь кругов, а изучить предстоит всего шесть, спросите вы? Потому, отвечу я вам, что последний круг самый маленький, чтобы дойти до его центра вам понадобится всего несколько часов. Это, конечно, не значит, что там вы не встретите никаких опасностей и препятствий, но тем ценнее ваш путь. Ведь только истинный победитель сможет преодолеть Спираль от начала и до конца.

«Ценнее ваш путь». Что это за бред вообще? Вероятно, чтобы узнать, придется дойти до последнего круга.

Грубер задумчиво обводит взглядом каждую из нас, поворачивается к своим коллегам и что-то тихо шепчет. Сидя в первом ряду, я не могу разобрать ни слова. Разговор завершается так же внезапно, как и начался.

– Вчера нам сказали, что мы проведем здесь семь дней до начала Испытания, – с показной небрежностью заговаривает девушка с длинными каштановыми волосами, заплетенными в толстую косу, которая сейчас лежит на ее левом плече. – Но если мы потратим только шесть дней на подготовку, то чем будем заниматься на седьмой?

Думаю, меня, как и остальных присутствующих здесь девушек, тоже интересовал этот вопрос. Но сама бы я спрашивать не стала, почему-то меня не покидает ощущение, что главное правило здесь – не высовывайся! Проходит около минуты, прежде чем отвечает Ингрид.

– На седьмой день вы встретитесь с победителями прошлых лет. И вас с напутственным визитом посетит сама глава Республики Джакия Канцлер Харпер Эйс.

Не знаю, что меня больше удивляет, что мы увидимся с победителями и Канцлером, или что Канцлер – женщина. Все молчат, возможно, не одну меня удивила эта новость.

– Ну что ж, если вопросов больше нет, приступим. – Лютер взмахивает рукой в сторону сцены. – По очереди, начиная с первого ряда, выходите на сцену и получайте наглядные пособия.

Поднимаюсь первой и прохожу к столу, замечаю, что Грубер вцепился в меня взглядом, от которого становится не по себе. А Ингрид, сидящая по центру, с холодной улыбкой протягивает мне толстую книгу. В наше время, книги – большая редкость, за всю свою жизнь я видела всего пару штук, но ни одну не держала в руках. На твердой обложке черного цвета красуется надпись, сделанная крупными серебристыми буквами, «СПИРАЛЬ. Автор Грубер Ланге». Это ведь не может быть совпадением? А значит, эта книга не из прошлого, она написана уже в новом мире седовласым мужчиной, сидящим прямо передо мной. Другие девушки быстро получают свои экземпляры и рассаживаются обратно по местам.

– Первое кольцо Спирали, о котором мы с вами поговорим, носит название Сумеречный лес, – безэмоционально сообщает Грубер. – И сейчас ваша главная задача, изучить первый раздел пособия, чтобы иметь хотя бы примерное представление о том, что ожидает вас при прохождении этого круга. Если возникнут какие-то вопросы, смело задавайте. А теперь вперед.

Это шутка такая? Нам предстоит готовиться к Испытанию по… книге? Хорошо еще, что мама научила меня читать. Вспоминаю, как несколько раз в неделю до того, как мне исполнилось тринадцать, она усаживала меня за наш хлипкий обеденный стол и давала множество уроков, которые, как я тогда думала, никогда мне не пригодятся в жизни. Как же сильно, выходит, я ошибалась. Мы изучали письмо, математику, историю старого и нового мира, законы физики. В общем, все то, что мама сама знала от своих родителей. И сейчас одно из этих знаний мне пригодится, возможно, с его помощью я смогу выжить.

Открываю книгу и переворачиваю несколько страниц, наслаждаясь приятным шуршанием бумаги. Но тут же заставляю себя сосредоточиться, нет времени на восхищения. Читаю надпись, которая гласит:

«Содержание.

Раздел первый «Сумеречный лес».

Съедобные растения.

Съедобные животные.

Опасные растения.

Опасные животные…»

Листаю книгу по-порядку, внимательно разглядывая картинки и читая подписи. Чего здесь только нет. И если на страницах со съедобными растениями и животными получаю много новой и полезной информации: где растёт или водится, как добыть, в каком виде употреблять в пищу, то когда перехожу к информации об опасностях, волосы шевелятся на затылке против воли.

Я могу понять обитание в лесу хищных животных, птиц и даже насекомых, но никак не готова к тому, что в этом чертовом месте даже трава и цветы убивают, причем не обязательно употреблять их в пищу, просто они тоже хищные. Да уж, нелегко придется.

Когда заканчиваю читать раздел, то возвращаюсь к первым страницам и начинаю все заново. Надо запомнить как можно больше. Большую часть внимания уделяю именно опасным растениям и животным, потому что их в разы больше, чем съедобных. Так проходит время до обеда. Никто из добровольцев не произносит ни звука, даже вопросов не задают. Жнецы мирно стоят возле стены. И только троица на сцене о чем-то тихо переговаривается, не привлекая к себе особого внимания.

– Пора обедать, – провозглашает Лютер, посмотрев на наручные часы. – Сразу после вам предстоит сдать экзамен по пройденному материалу. Сейчас, так же по порядку, сдайте пособия и отправляйтесь в столовую.

Закрываю книгу, поднимаюсь с места и несу ее обратно на сцену. Старик все так же прожигает меня взглядом, а Ингрид смотрит с легкой ухмылкой. По-моему, у нее на меня зуб. Или она ненавидит всех, чего абсолютно не скрывает.

Спешу на выход, затем через коридор и в столовую. Подхожу к раздаче и беру свой обед, который, кто бы мог подумать, ничем не отличается от вчерашнего ужина и сегодняшнего завтрака. Теперь нет сомнений, нас все время будут этим кормить. Но, раз выбирать не приходится, молча сажусь за стол и съедаю все до последней крошки.

Когда обед подходит к концу, на пороге снова появляется Лютер. Ему даже говорить ничего не приходится, все сами встают со своих мест и идут следом за ним. Мужчина открывает среднюю дверь и поднимается по лестнице наверх, минуя второй этаж. Оказываемся на третьем, здесь располагается небольшая комнатка с деревянными скамейками по периметру стен, только одна стена свободна, вдоль нее выстраиваются Жнецы. Прямо напротив входа широкая деревянная дверь. Видимо, именно за ней нам предстоит сдавать так называемый экзамен. И точно, мои мысли подтверждает Лютер.

– Сдавать экзамен можете в произвольном порядке, распределите очередь между собой. – Лютер большим пальцем указывает на вход за своей спиной. – За эту дверь будете заходить по одной. Ваша задача найти и принести что-то съедобное и ключ от двери. На выполнение задания дается полчаса, справитесь раньше – прекрасно, выполните наполовину – не страшно. За пять минут до конца отведенного времени, вы услышите звуковой сигнал, он будет значить, что вам пора ускориться, или выйти из помещения ни с чем. Ингрид и Грубер будут следить за вашими действиями через мониторы. Итак, кто первый?

Переглядываемся между собой. Похоже, никто не желает идти в неизвестность первым. Это, похоже, несколько злит Лютера.

– Послушайте, как только одна выйдет оттуда, то туда сразу же отправится следующая. А первая может вернуться в свою комнату. Если вы рассчитываете получить от нее какую-то информацию, то спешу вас огорчить, вы ее не получите!

Несколько мгновений сохраняется тишина, затем одна из более старших девушек выходит вперед.

– Я пойду.

– Отлично, тогда вперед. Остальные, вам предстоит только вспоминать прочитанное и ждать. Можете пока присесть. Как тебя зовут? – обращается Лютер к девушке, пока другие рассаживаются на скамейки.

– Лана, – твердым голосом сообщает она.

– Лана, тебе ясна задача? – уточняет мужчина. После ее кивка, напоминает: – У тебя полчаса.

Лютер открывает дверь, запуская девушку внутрь, вслед за ней заходит один из Жнецов. Ясно, наши «напарники» будут проходить задание вместе с нами. Лютер тем временем жмет на зеленую кнопку справа от входа. Над ней загораются часы, которые показывают обратный отсчет от тридцати минут.

Так начинается бесконечно долгое ожидание. Мы распределяемся между собой, выходит так, что я оказываюсь в очереди только седьмой. Откидываю голову на стену, закрываю глаза и вспоминаю все, что прочитала. Что же ждет меня за закрытой дверью? Надеяться на то, что там просто стоит стол, на котором разложено съедобное и несъедобное, и из этого надо выбрать что-то одно… ну, это полное безумие. Не может быть все настолько просто. Еще ведь надо искать ключ.

Лана возвращается спустя двадцать семь минут. В одной руке у нее зеленый стебель, в котором я узнаю латук, а в другой ключ. Она справилась. После того, как девушка передает свою добычу Лютеру, не говоря ни слова, скрывается за дверью, ведущей на лестницу. Жнец следует за ней.

Второй уходит коротко стриженная блондинка, которая вчера толкала меня в спину. Ее имя я не запомнила. Девушки сменяют одна другую, некоторые выполняют задание полностью, другие только наполовину, не найдя ключ. Пятая девушка вообще ничего не находит и покидает комнату в слезах, что вызывает недоумение у оставшихся.

Быстрее всех справилась третья девушка, она вышла через двадцать одну минуту. Сейчас задание выполняет девушка с каштановой косой, которая утром спрашивала о том, что мы будем делать здесь на седьмой день. После нее наступит моя очередь. Вопреки всему, я вообще не волнуюсь. И это настораживает.

Открывается дверь, и выходит сначала Жнец, а потом и девушка, кажется, ее зовут Тэмми. Она протягивает Лютеру ключ и мертвую птицу. Боже, она убила ее голыми руками? Вот это тяга к победе. С нее стоит взять пример.

Поднимаюсь на ноги, краем глаза замечая, что один из Жнецов отделяется от стены и идет в мою сторону. Подхожу к Лютеру, в то время, как Тэмми, не говоря ни слова, устало направляется на выход.

– Как тебя зовут? – громко спрашивает Лютер.

По нему видно, что он не особо доволен возложенной на него миссией. Ну да, следить за толпой девиц, то еще удовольствие.

– Ева, – сообщаю после небольшой заминки.

– Ева, надеюсь, правила заново повторять не надо? – Качаю головой, и Лютер удовлетворенно кивает. – Отлично, можешь приступать.

Тоже киваю и подхожу к двери. Жнец открывает ее передо мной, пропуская вперед. Захожу и замираю в трех шагах от порога.

– Невероятно, – не могу сдержать в себе удивленное замечание.

Такое ощущение, будто я не в помещении, а в настоящем лесу. Хотя я никогда не была в лесу, мне кажется, что там именно так. Потолка вообще не видно, кажется, что там, над кронами деревьев, чистое голубое небо. Но свет как будто слегка приглушен, что создает эффект сумерек. Теперь понятно, почему лес назвали именно так. Очень красиво.

Но нужно не забывать, что кругом опасности, конечно, вряд ли здесь будет настоящий хищный зверь, но нельзя исключать эту возможность, ведь Тэмми где-то поймала птицу, а это значит, что здесь есть живые существа. Чтобы убедиться в том, что я все же не в лесу, оборачиваюсь и смотрю на дверь. Рядом с ней замечаю часы, идентичные тем, что с той стороны. Они отсчитывают отведенное мне время. Отворачиваюсь от них и вижу тропинку, ведущую вглубь зарослей, начинаю свой путь именно по ней, но уже через несколько метров сворачиваю влево. Стараюсь все время держаться начеку, осматриваюсь по сторонам, почти сразу замечаю ядовитую голубую селию – ягоду, вызывающую паралич дыхательных путей, а затем и смерть. Мысленно хвалю свою память, которая выдает факты из пособия. И, черт возьми, до меня, похоже, только сейчас доходит, что все это серьезно. Опасность существует даже при подготовке. Останавливаюсь и смотрю по сторонам, слегка вздрагивая, когда замечаю движение у себя за спиной. Это Жнец. Я вообще забыла, что он тоже здесь. Смотрю на него несколько мгновений, страшно удивляясь, когда он едва заметно кивает вперед, призывая двигаться дальше. На моей памяти, это первый раз, когда Жнец «общается» лично со мной. Видимо, придется к этому привыкать.

Отворачиваюсь от него и следую дальше. Судя по зарослям, вряд ли кто-то из девушек заходил сюда до меня. Делаю пару шагов и внезапно вижу ключ. Вот же он, в двух шагах, спрятан в ветвях близстоящего дерева, но просто так его не достать, придется лезть наверх. Улыбаюсь, когда понимаю, что мне повезло вдвойне, ведь дерево передо мной огромная яблоня с крупными зелеными плодами. Есть только один минус, за ними придется лезть еще выше.

Жестом показываю Жнецу отойти в сторону, отступаю на два шага назад, чтобы взять разгон. Разбегаюсь, подпрыгиваю и хватаюсь за крепкую ветку, подтягиваюсь наверх. Мысленно благодарю Джоша за то, что заставлял меня бегать, отжиматься и подтягиваться. Лезу наверх, ветки подо мной начинают трещать, но я как можно более осторожно продолжаю путь. Нельзя сдаваться так близко от цели. Тянусь за ближайшим яблоком и срываю твердый плод с ветки, сверкнув победной улыбкой. Яблоко не очень крупное, но все равно мне с большим трудом едва удается засунуть его в карман. С еще большей осторожностью спускаюсь ниже и пробираюсь в ту сторону, где видела ключ. Вижу, что мой напарник стоит внизу, прислонившись спиной к рядом растущему дереву и сложив руки на груди. Наконец замечаю блеск металла, но просто так до него не дотянуться. Ложусь на ветку, обнимая ее ногами и крепко держась руками, переворачиваюсь и зависаю в воздухе, медленно передвигаясь вперед. Вот он, ключ, стоит только руку протянуть. Так я и поступаю, обхватываю его ладонью и дергаю вниз, срывая с ветки. В этот же момент мне в запястье что-то больно впивается. От неожиданности и резкого жжения разжимаю ноги и повисаю на одной руке, но боль такая сильная, что сил терпеть ее нет, разжимаю пальцы и лечу вниз. Приземление выходит не особо удачным, сильно ударяюсь коленом. Но боль в ноге – ничто, по сравнению с тем, как нещадно горит рука, которая по-прежнему крепко сжимает ключ. Смотрю на нее, от запястья и до локтя она плотно оплетена колючим растением-хищником, название которого я не могу вспомнить. Но я точно уверена, что надо как можно быстрее избавиться от него. Аккуратно начинаю отрывать его от руки, стараясь, чтобы оно не перебралось на вторую руку. Закусываю нижнюю губу, чтобы сдержать стон боли, готовый вот-вот сорваться с губ.

В тех местах, где растение с трудом отрывается от руки, остаются кровоточащие проколы на коже. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем я вырываю последний шип. Отбрасываю растение прочь, поднимаю голову и замечаю, что Жнец стоит очень близко ко мне. Я даже не заметила, когда он подошел, так увлеклась спасением любимой конечности. Но меня почему-то не волнует эта близость, я точно уверена, что он не собирается меня убивать. Я вдруг понимаю, что не боюсь его. Вот именно его. Какие для этого причины? Понятия не имею. Я знаю, что не могу ему доверять, но и воспринимать его, как врага, тоже больше не хочу.

– Давай возвращаться, время, наверное, скоро выйдет, – произношу ровно, удивляясь собственному спокойствию. Но все равно голос звучит устало.

Жнец кивает и первым отправляется к выходу. Ну вот и пообщались. Тяжело вздохнув, плетусь следом за ним. Быстро добираемся до двери, смотрю на часы, которые показывают, что прошло всего девятнадцать минут. А мне казалось, что я бродила здесь больше часа. Но сейчас я не способна испытывать большую радость, рука болит невыносимо.

Жнец открывает дверь, и я первая выхожу из этого удивительного места, оказавшись в обычной комнате. Слегка щурюсь от яркого света и передаю Лютеру сначала ключ, потом достаю яблоко из кармана. Он мельком осматривает мою руку и уточняет:

– Колючник?

Точно, и как можно было забыть такое простое название?

– Да, – выдыхаю тихо, стараясь не морщиться от боли.

– Надо промыть, – равнодушным голосом советует Лютер.

Киваю и иду на выход, замечая, что оставшиеся девушки с ужасом смотрят на мою руку, покрытую кровью. Спускаюсь на второй этаж и иду в свою комнату, чтобы взять полотенце и чистую одежду. Ухожу в душ, быстро смываю с себя кровь и пот, а затем с трудом останавливаю кровь, изрядно потратив бумажных полотенец в туалете. Возвращаюсь в комнату, Жнеца возле двери нет, хотя возле других комнат стража на месте. Странно. И куда он мог отлучиться? Хотя это не мое дело.

Захожу к себе и устало валюсь на кровать. Чувствую, как рука пульсирует и болит. Только этого мне не хватало. Спустя пару минут раздается негромкий стук в дверь. Кто бы это мог быть? С трудом поднимаюсь на ноги и иду открывать неизвестному гостю. Это всего лишь Жнец. Кто бы мог подумать, что спустя два дня вне дома я буду думать так об одном из них. Абсурд какой-то.

Он протягивает мне небольшой тюбик, я с опаской беру его, стараясь не касаться черной перчатки, и перевожу взгляд с него на Жнеца и обратно. Мне показалось, или он только что тяжело вздохнул? Показалось, наверное.

Он показывает сначала на тюбик, потом на мою больную руку. Да поняла я, что нужно этим намазать раны. Но… почему он принес мне эту мазь? Загадка.

– Спасибо, – благодарю почти шепотом и скрываюсь в своей комнате, плотно закрыв за собой дверь.

Сегодня мне будет о чем подумать.

6. Пекло

Сегодняшнее утро куда лучше предыдущего, по крайней мере, сегодня я хотя бы выспалась. Вчера после того, как намазала руку вонючей мазью, которую мне принес Жнец, было время подумать обо всем произошедшем. Проанализировать каждый свой шаг при выполнении задания. Подумать над поведением «напарника». И, если со мной все более-менее понятно, за исключением того, что я больше не трясусь от страха при приближении опасного убийцы, то мотивы этого самого убийцы неясны. Нам объяснили, что Жнецы не будут помогать, но я впервые замечаю в одном из них какой-то странный интерес перед происходящим. Это как-то… по-человечески что ли.

Понятно, что под маской скрывается человек, но нам всегда говорили, что нет чудовища хладнокровнее, чем Жнец, и до этого у меня не было ни одной причины не верить этим словам. Но сейчас я вижу другое. Ситуация запутывает и выбивает из колеи, а от бесконечных размышлений начинает болеть голова. Поэтому я радуюсь, когда мысль об очередной невероятной теории прерывает стук в дверь. После того, как я открываю, Жнец жестом указывает в сторону лестницы.

– Что случилось? Снова надо куда-то идти? – спрашиваю, непонятно на что надеясь.

Ответа он точно не даст.

Это тоже интересно. Почему Жнецы молчат?

Он, конечно же, молча разворачивается и направляется в ту сторону, куда несколько секунд назад указывал. Следую за ним на небольшом расстоянии. Рука нещадно болит и пульсирует, отвратительная мазь, похоже, не справляется со своей задачей. Спускаемся по лестнице, Жнец открывает дверь в столовую, вижу, что остальные уже собрались. Кто-то сидит за столом, другие все еще стоят в очереди. Все ясно, это всего лишь ужин. Совсем про него забыла.

Жнец отходит и встает к стене рядом со своими товарищами, я же пристраиваюсь в конце очереди, которая, впрочем, движется очень быстро. Во время ужина, состоящего из уже привычной белой массы, смотрю на Жнецов. Пытаюсь найти у них хоть какое-то различие, это оказывается не так-то просто. Форма у них одинаковая, они отличаются разве что только ростом и габаритами. Смотрю внимательнее и замечаю его… отличие.

Еле сдерживаюсь, чтобы не расплыться в победной улыбке. Боюсь, другие девушки могут меня не понять. Смотрю на «своего» Жнеца и рядом стоящего. Мой чуть выше ростом, но не это главное. Может быть, другие давно это заметили, но я всегда боялась мрачных стражников, поэтому никогда долго на них не смотрела. А теперь вижу еле заметные отсюда цифры, расположенные на маске точно под правым ухом. Они разные. Выходит, у каждого Жнеца есть номер. Не знаю, что несет в себе это знание, но когда я посмотрю поближе на цифры своего Жнеца, то сто процентов в будущем не перепутаю его ни с кем другим.

Заканчиваю ужин одной из последних и специально чуть задерживаюсь. Иду на выход именно в тот момент, когда за последней из девушек закрывается дверь. Жнец открывает мне ее, и я проскальзываю мимо, скосив взгляд на его маску. Вижу четыре серебристые цифры 8427. Мысленно удовлетворенно киваю сама себе и шагаю наверх. Когда до дверей моей комнаты остается всего несколько шагов, Жнец, идущий чуть впереди, останавливает меня взмахом руки. Притормаживаю, а он указывает на мою больную руку. Что ему нужно?

– Эээ… почти не болит, – лгу, не моргнув и глазом.

Он сокрушенно качает головой. Возможно, я обозналась, и мне это только кажется. Жнец еще раз показывает на мою руку, а потом потирает свою. Тут до меня доходит… Он просто хочет, чтобы я снова помазала раны. Чувствую, как кровь приливает к щекам от смущения. С чего бы ему вообще заботиться о состоянии моего здоровья? Сначала принес мне мазь, теперь следит, чтобы я воспользовалась ей больше одного раза.

– Хорошо, сейчас помажу еще.

Он кивает и пропускает меня в комнату. Закрываю за собой дверь, прохожу к тумбочке, на которой лежит мазь. Быстро раздеваюсь, наношу ее на ноющую руку и ложусь под одеяло. Я так устала, много нового узнала и еще больше думала над вопросами, на которые у меня нет ответов, поэтому закрываю глаза и, на удивление, засыпаю довольно быстро.

Будит меня снова громкий стук в дверь. И утро начинается сразу с двух великолепных новостей. Первая, я отлично отдохнула. Вторая, рука практически не болит. Поэтому быстро встаю, одеваюсь и на всякий случай мажу руку чудо-средством. После этого отправляюсь умываться, а потом и на завтрак. Уже во время еды до меня доходит, что теперешний образ жизни быстро стал для меня обыденным, хотя совсем скоро это изменится. Меньше чем через неделю я окажусь в условиях выживания на неприспособленной для этого местности.

Когда в дверях столовой появляется Лютер, все без промедления встают со своих мест и идут вслед за ним в помещение напротив. Как только я захожу в комнату сбора, первое, что бросается в глаза – доска за спинами сидящих на сцене Грубера и Ингрид. В одном из столбцов уже написаны баллы за выполнение первого задания. Надо же, я вообще о них забыла и не думала об этом ни вчера, ни сегодня. Нахожу свое имя, напротив стоит крупная семерка. Это хорошо, или плохо?

Быстро пробегаю взглядом по результатам других участниц. Самый низкий балл – один, скорее всего это та девушка, которая вышла с задания с пустыми руками, самый высокий – девять. Девятки стоят напротив двух имен – Лана и Тэмми. И почему меня это не удивляет? Остальные набрали от пяти до восьми. Скорее всего мне снизили оценку из-за полученной травмы. Плевать, тем лучше для меня. Не хотела бы я зайти в загадочную Спираль первой и чувствовать, как огромная толпа дышит мне в затылок.

После того, как все рассаживаются на те же места, что и вчера, Грубер обводит нас взглядом и без предисловий начинает:

– Добровольцы, сегодня ваша задача так же, как и вчера, максимально проста. В первой половине дня вы должны изучить теоретическую часть по следующему кругу Спирали, во второй – сдать экзамен на практике. Второй раздел наглядного пособия называется «Пекло», в соответствии с названием Спирального кольца. Пожалуйста, разбирайте пособия и приступайте. Если появятся вопросы, можете смело задавать их.

Поднимаюсь со своего места и первой иду на сцену. Ингрид протягивает мне книгу и, не скрывая отвращения, смотрит на раненную руку.

– Ева, как ты себя чувствуешь? – неожиданно не только для меня, но и для своих коллег спрашивает Грубер.

– Уже намного лучше. Спасибо.

– Вижу, мазь на основе ландера помогает заживить раны.

На основе чего? И тут в мозгу словно щелкает, вспоминаю информацию о полезных растениях, которую прочитала вчера. Ландер – это лекарственная трава, листья которой с одной стороны зеленого цвета, а с другой – фиолетового. Но откуда он знает про мазь? Только если сам мне ее не передал. Но зачем ему это? Своей доброжелательностью по отношению ко мне, он может настроить против меня других добровольцев. Пауза затягивается, поэтому мысленно даю себе пинка и слегка улыбаюсь.

– Да, хорошее средство.

Не знаю, что еще сказать. Стоит ли благодарить его? А если мазь передал не он, то благодарность будет выглядеть неуместно и даже глупо, поэтому я просто молча стою, крепко сжимая в руках книгу. Губ пожилого мужчины касается едва заметная улыбка, после чего он кивает мне и произносит:

– Хорошо. Можешь идти готовиться.

– Спасибо, – зачем-то снова говорю я и спешу покинуть сцену, замечая внимательные взгляды, направленные на меня со всех сторон.

Грубер больше ни с кем не заговаривает, поэтому чувствую себя слегка неуютно. Кажется, что взгляды остальных прожигают мне затылок. Чтобы прогнать навязчивые мысли прочь, открываю второй раздел книги под названием «Пекло».

Спустя несколько минут чтения становится понятно, что это кольцо представляет собой пустыню. И когда я знакомлюсь с полезным, которое невероятно трудно добыть, и опасным, которого столько, что не удивлюсь, если оно будет встречаться буквально на каждом шагу, то единственное мое желание, чтобы это самое Пекло было поближе к центру Спирали, ведь круги, расположенные ближе к середине, меньше размерами, чем внешние.

Этот раздел примерно в полтора раза меньше предыдущего, поэтому я успеваю внимательно разглядеть все картинки и прочитать инструкции по выживанию по три раза, прежде чем Лютер приглашает нас на обед. Я не чувствую голода, только сильное волнение перед заданием. Удивительно, вчера я была спокойна, а сегодня меня слегка подташнивает от того, что так или иначе мне все равно предстоит сделать. Но я заставляю себя подняться, отдать книгу в руки мерзко улыбающейся Ингрид, с трудом задушив на корню желание треснуть справочником по голове этой змеи. Затем молча иду в столовую и буквально запихиваю в себя обед, уговаривая организм принять нужную энергию вместе с едой.

Интересно, куда они засунули кусочек пустыни, и где будет проходить сегодняшний экзамен? Удивлению нет предела, когда после обеда мы снова поднимаемся на третий этаж. Это ведь невозможно, переделать все за сутки? Или возможно? Судя по шепоткам, доносящимся от неразлучной пятерки, их тоже удивляет данное обстоятельство.

– Девушки, – обращается к нам Лютер, как только мы оказываемся в уже знакомой комнате на третьем этаже. – Сегодня ваше задание будет точно таким же, как и вчера. Найти что-то съедобное и ключ. У вас есть те же полчаса, чтобы выполнить поставленную задачу и вернуться сюда. Итак, кто первый?

К всеобщему удивлению, первой с какой-то мрачной решимостью выходит девушка, которая вчера не справилась с заданием. Похоже, только Лютер не удивлен.

– Бэт, тебе ясна задача?

Ее зовут Бэт? Ну надо же. И почему я не запомнила имени вчера?

– Да, – кивает девушка.

– Отлично, можешь приступать. – После того, как Бэт и ее Жнец скрываются за уже знакомой дверью, а Лютер нажимает на зеленую кнопку, запуская обратный отсчет, он поворачивается к нам. – Готовьтесь. И распределитесь между собой, чтобы не было споров и задержек.

Сажусь на твердую скамейку и, чтобы отвлечься от мрачных мыслей о предстоящем задании, обвожу взглядом Жнецов, с легкостью нахожу своего и сверлю его взглядом. Что значит номер на его шее? Почему бы не подумать об этом? Может, это его порядковый номер? 8427… восемь тысяч… не думала, что Жнецов на всю республику может быть так много. Наверное, эта цифра все-таки значит что-то другое. Мысли о Жнецах помогают отвлечься, и успокоиться. Скажи мне кто-то еще пару дней назад, что так будет, я бы умерла от смеха.

В этот раз я тоже оказываюсь ближе к середине очереди. Больше всего напрягает ожидание, тем более, чаще всего девушки возвращаются без ключа. Пока одна только Лана принесла и ключ, и какое-то съедобное колючее растение. Я, честно говоря, вообще не могу вспомнить ничего подобного из книги. После того, как с задания возвращается коротко стриженная блондинка, которую, как оказалось, зовут Мэй, наступает моя очередь. Быстро поднимаюсь и иду в сторону двери. Лютер встречает меня внимательным взглядом.

– Ева, задание ясно? – как и у всех до меня интересуется Лютер. Я киваю. – У тебя полчаса.

Так же, как и вчера, дверь мне открывает Жнец. И точно так же я замираю в паре шагов от порога. Все кардинально изменилось, такое ощущение, что я попала в абсолютно другое место. Нет травы, деревьев, приглушенного света. Вообще ничего нет, кроме песка. Кругом один только песок.

Смотрю по сторонам, не знаю, как они этого добились, но здесь не видно ни стен, ни потолка. А еще, здесь нещадно жарко, будто в настоящей пустыне. По крайней мере, я думаю, что там именно так, ведь на практике не могу этого знать. А еще не видно никаких следов, словно до меня здесь и не были восемь человек. Получается, подсказок, куда идти, у меня нет. Делаю несколько шагов вперед, разворачиваюсь и наблюдаю, как песок осыпается, перекрывая все мои следы. Жнец по своему обыкновению молча смотрит на меня.

Ладно, пора выполнять задание, смотрю на часы возле двери, две минуты я уже потеряла. Как и вчера практически сразу сворачиваю налево, мне почему-то кажется, что другие девушки шли именно прямо. Не знаю этого наверняка, но я привыкла доверять своему чутью. Шагаю и шагаю, рассматривая все вокруг. Кроме песка не видно ничего, не удивительно, что девушки не могли найти ключи. Как они нашли что-то съедобное, тоже остается загадкой.

Спустя еще десять шагов замираю на месте, краем глаза заметив какое-то слабое движение справа. Поворачиваю голову в ту сторону. Вижу маленькое черное пятнышко, медленно ползущее по песку. Скорпион. В книге было написано, что их можно, но не рекомендуется употреблять в пищу, так как он прежде всего относится к опасным существам. Я ведь его есть не обязана, нужно только поймать, но необходимо сделать это осторожно, потому что яд скорпионов смертельно опасен. Но как я буду искать ключ, если завладею смертоносным обедом? И упустить этот шанс тоже не могу, вдруг не удастся найти что-то другое.

Решительным шагом направляюсь к своей жертве, надо действовать, пока он не заметил опасность и не выставил в моем направлении жало. Резким движением хватаю его почти за самый кончик хвоста. Он начинает дергаться и пытается схватиться за меня клешнями, жить хочет, гад такой, но я не могу его отпустить просто так. Простое и гениальное решение приходит ко мне само собой.

Пока скорпион не вырвался, быстро наклоняюсь, расшнуровываю и снимаю ботинок, а затем носок. С огромным трудом, но мне удается запихнуть сопротивляющийся обед в носок, но я все равно продолжаю крепко держать его за хвост. Теперь хотя бы клешней можно не опасаться. С победной улыбкой смотрю на Жнеца. Возможно, мне только кажется, но, по-моему, он слегка удивлен. По-крайней мере стоит он не настолько прямо, как обычно. Встряхиваюсь, сейчас надо искать ключ, а не думать об эмоциях напарника, истинность которых мне все равно не узнать.

Быстро стряхиваю с ноги песок, сую ее обратно в ботинок и иду дальше. Скорпион в носке продолжает дергаться, что отвлекает и раздражает. Вижу впереди небольшой камень, который практически сливается с местностью. Дойду до него и буду возвращаться к двери, плевать на ключ, главное, что я хоть что-то нашла. Когда до цели остается несколько шагов, слышу какой-то тихий звук сзади, резко оборачиваюсь, замечая огромную змею, ползущую прямо на меня. Инстинктивно пячусь назад, запинаюсь о злополучный камень и падаю на задницу.

Судя по виду, змея ядовитая, если она меня укусит, мне конец. Чуть отползаю назад, надо подняться на ноги и бежать, вряд ли она будет преследовать. Но меня словно парализует, расстояние быстро сокращается до жалкого метра. Внезапно Жнец заносит ногу и наступает прямо на нее. Пару раз гадина дергается и замирает. Умерла? Сейчас я как никогда в жизни радуюсь способности Жнецов убивать одним прикосновением. Уже собираюсь рассыпаться в благодарностях, но внимание привлекает какой-то блеск. Смотрю на камень, о который запнулась, и вижу в углублении, где он недавно лежал… ключ. Хватаю его, подскакиваю с места, теперь с этим не возникает никаких проблем.

– Спасибо, – поспешно благодарю своего неожиданного спасителя.

Он кивает. Он мне кивает! Никак не привыкну к нашему необычному и странному общению.

Подумать о его мотивах будет время позже.

– Давай возвращаться? –

Жнец кивает еще раз. Прячу улыбку и довольная направляюсь на выход.

Мельком бросаю взгляд на часы. Прошло двадцать четыре минуты. Вполне неплохо. Выходим в комнату с оставшимися добровольцами, здесь намного прохладнее, чем там. Теперь понятно, почему этот этап называют «Пекло».

Отдаю удивленному Лютеру ключ и дергающийся носок.

– Аккуратно, там скорпион, – предупреждаю я.

– Хорошо, можешь идти.

С облегчением выдыхаю и следом за своим Жнецом спускаюсь на второй этаж.

7. Мрак

После долгого душа, во время которого смываю с себя не меньше килограмма песка, отправляюсь в свою комнату. Сегодня я устала намного меньше, чем вчера, поэтому спать вообще не хочется. Терпеливо лежу на кровати и жду ужина. За время ожидания, пока оставшиеся участницы выполняют задание, меня посещает миллион мыслей.

Вспоминаю все полезное, что узнала сегодня, но больше всего я думаю о том, кто сейчас стоит на страже за моей дверью. Почему он помогает мне? Пытается общаться, пусть по-своему, но факт остается фактом, заботится о моем здоровье, не дал змее убить меня. Зачем он это делает? Какие у него мотивы?

Вопросов миллион, а ответов – ноль. И это не изменится, даже если я у него спрошу, он мне не ответит. Внезапно меня пронзает сумасшедшая догадка, я так резко принимаю сидячее положение, что начинает кружиться голова, и смотрю прямо перед собой широко распахнутыми глазами.

А что если… нет, не может этого быть. Невозможно! Хотя вероятность есть, раз я об этом подумала. Вдруг это правда, и под маской Жнеца скрывается… отец. Падаю обратно на кровать, обреченно вздохнув. Мне никогда не узнать правды. Не могу же я попросить его снять маску. Хотя нет, конечно, могу, но вряд ли он выполнит просьбу.

Так проходит часа полтора. В итоге прихожу к решению повнимательнее присмотреться к своему напарнику. Может быть по жестам, или по походке я смогу вычислить в нем отца. К моменту, когда раздается стук в дверь – приглашение на ужин, я чувствую себя чуть ли не шпионом на задании.

Когда я была маленькой, папа по вечерам играл со мной в «шпионов», давал интересные задания, которые я должна была выполнить, а после укладывал спать, при этом не забывая рассказывать сказки, сохранившиеся со времен старого мира. Отличное было время. Он был для меня всем и даже больше, пока внезапно не бросил, как ненужную вещь.

Покидаю свою спальню и иду в сторону лестницы вслед за Жнецом, подозрительно вглядываясь в его фигуру. Вроде бы папа был чуть выше ростом, да и походка у этого вроде другая. Но я настолько накрутила себя за этот короткий промежуток времени, что сейчас вообще ни в чем не уверена. Другие девушки тоже выходят из своих комнат, и мы вместе спускаемся на первый этаж, а затем идем в столовую. Еда все та же. Тихонько вздыхаю и подхожу к столу. Одна из неразлучной пятерки, девушка с рыжими короткими волосами, собранными в хвост на затылке, стоящая в очереди за мной, громко спрашивает у девушек на раздаче:

– А нормальной еды у вас нет?

Бросаю напряженный взгляд сначала на нее, потом на одного из Жнецов, который тут же отделяется от стены, чтобы в случае чего предотвратить конфликт.

– Вы получаете сбалансированное питание, насыщенное всеми необходимыми витаминами и элементами, для правильной работы пищеварительной системы, – вежливо сообщает одна из девушек.

– Да ладно? – не унимается рыжая. – А посолить хоть можно было?

Вторая девушка открывает было рот, но не успевает ничего ответить. Жнец подходит к рыжей и коротким жестом просит ее сесть за стол. Спорить с ним она не решается, поэтому поджав губы молча уходит к своим подругам. На этом конфликт исчерпан. Жнец возвращается к стене.

Съедаю половину ужина, беспрерывно продолжая всматриваться в своего Жнеца. Он точно такой же, каким был и до этого, но для меня в чем-то неуловимо изменился, сама не скажу точно, в чем именно. Краем глаза замечаю какое-то движение возле двери. Это Лютер. Что он здесь делает в это время? Неужели придумал какое-то новое задание для нас.

– Добровольцы, внимание! – произносит он громким голосом, хотя мог бы этого и не делать. Все внимание и без того уже было направлено на него. – После ужина отправимся подышать свежим воздухом. Вы, должно быть, уже засиделись в четырех стенах.

Раздается одобрительный гул голосов. Выходит, не я одна думала о том, что нас заперли здесь на целую неделю, и солнце мы увидим только в Спирали. И то не факт.

Быстро заканчиваю с ужином, и уже через десять минут мы все вместе вслед за Лютером и Жнецами идем по широкому коридору к двери, через которую и попали в Полигон позавчера.

Оказавшись на улице, вдыхаю полной грудью прохладный вечерний воздух. Обходим здание и оказываемся на склоне холма. Вниз к бескрайнему водному простору ведет широкая тропа, по которой Лютер уже спускается вниз. Я без промедления следую за ним, позабыв об остальных. Вид просто прекрасен, не хочется даже моргать, чтобы ничего не упустить. Сейчас я хочу только дышать соленым морским воздухом, наслаждаться видами, просто жить.

На спуск уходит несколько минут, и вот мы уже на берегу, сплошь покрытому крупными камнями, величиной с мой кулак. Куда ни глянь, всюду вода, набегающая мелкими волнами на берег. Сердце замирает при виде столь прекрасной картины. Оглядываюсь, замечая, что девушки бродят по берегу, кто-то даже снял обувь и зашел в воду. Жнецы чуть поодаль выстроились в ровную линию, наблюдая за порядком. Лютер отошел чуть вправо, к заливу, делящему берег пополам. Он довольно широкий, не меньше сотни метров. С той стороны залива тоже появляются люди. У меня уходит пара секунд, чтобы понять, что это парни-добровольцы. Жнецы, конечно же, с ними. Поэтому создается ощущение того, что на той стороне огромная толпа людей, в несколько раз превышающая нашу.

– Роб! – внезапно рядом со мной раздается громкий крик одной из девушек.

Она бежит к заливу и машет сразу двумя руками, привлекая внимание парня на той стороне. Оглядываю толпу в поисках Джоша, подмечая, что мужчин-добровольцев больше, чем девушек раза в три. Некоторые приветливо улыбаются и что-то говорят, но ни звука не слышно. Не понимаю почему так, ведь расстояние не настолько велико, видимо, залив дает какой-то странный эффект, поэтому слова не доходят до нас.

– Вот это да, сколько у нас конкурентов, – не обращаясь ни к кому конкретно, говорит остановившаяся в двух шагах от меня Тэмми.

– Конкурентов? О чем ты говоришь? Парни нам не конкуренты. Они будут бороться за победу между собой, а девушки – между собой.

Она смотрит на меня, как на дуру.

– Вот же святая простота. Если ты думаешь, что на том берегу у тебя есть друзья, то ты еще большая дура, чем я думала. Здесь для тебя все враги, как девушки, так и парни. Когда попадешь в мясорубку, поймешь, о чем я говорю.

Она отходит в сторону. Провожаю ее взглядом и, пожав плечами, возвращаюсь к поискам Джоша. Это ей не повезло, что у нее здесь нет друзей, по ее словам, хотя сама она все время общается с неразлучной пятеркой. Пойди, разберись в чем тут дело.

Все мысли о словах Тэмми улетают прочь, когда я вижу своего друга. Он подходит вплотную к заливу. Осматриваю его на предмет травм, отсюда трудно разглядеть подробности, но, на вскидку, он выглядит так же, как и всегда: мышцы натягивают рукава футболки, темные волосы в беспорядке. Он машет мне рукой, и я с улыбкой делаю то же самое. Жаль, конечно, что мы не можем поговорить, но знание того, что друг в порядке, успокаивает.

Проходит около двадцати минут, прежде чем Лютер зовет нас обратно. Машу на прощание Джошу и последней отправляюсь вверх по склону вместе с Жнецом, который терпеливо дожидается меня. Возвращаемся в Полигон и расходимся по своим комнатам. После насыщенного дня и столь неожиданного вечера я засыпаю крепким сном.

Уже привычный стук в дверь вырывает меня из сна. Встаю, одеваюсь, отправляюсь умываться, а потом на завтрак. Все делается на автомате. Если вчера перед сном у меня было прекрасное настроение после того, как я увидела Джоша, то сегодня от него не осталось и следа. Острое чувство одиночества накрывает меня с головой. Понимаю, что здесь нет вообще ни одного человека, с которым я могла бы обсудить свои мысли и чувства. Я одна. Меня окружает толпа людей, но я одна. И я понимаю, что в скором времени ничего не поменяется. Да, во время Испытания рядом со мной всегда будет спутник, но толку от этого, как солнечного света под землей.

Отбросив мрачные мысли, вместе с остальными иду уже знакомым коротким маршрутом из столовой в комнату сбора. Сегодня я не трачу время на то, чтобы сесть, а потом идти на сцену за книгой. Делаю это сразу, поэтому, когда Лютер только занимает свое место за столом рядом с Ингрид, я уже стою прямо перед ней. Блондинка молча протягивает мне пособие и сверлит мрачным взглядом. Делаю вид, что не заметила этого, спускаюсь со сцены и сажусь на уже привычное мне место. Видимо, не только во мне что-то всколыхнула вчерашняя встреча, потому что остальные тоже не дожидаются обычных приветственных слов от Грубера и друг за другом получают книги.

– Добровольцы, сегодня мы приступаем к изучению следующего раздела пособия, которое вы держите в руках, – спокойным голосом начинает свою речь седой мужчина. – Раздел соответствует названию кольца Спирали. И сегодня это «Мрак». Приступайте.

Жуткое название не предвещает ничего хорошего, отчего настроение опускается еще на несколько уровней. Открываю нужный раздел и начинаю изучать. И уже через пару минут понимаю, что поторопилась с выводами.

«Мрак» представляет собой сеть подземных ходов и пещер, а это практически моя родная стихия. Многие названия оказываются знакомы. Да, в таких местах практически нет растений, зато водятся животные, с которыми я не раз встречалась в реальной жизни. Я знаю, что надо делать в случае опасности. Конечно, не стоит сбрасывать со счетов то, что это все-таки не родные и знакомые мне места, но я чувствую себя чуточку увереннее, чем те же несколько минут назад. Внимательно изучаю весь раздел, который оказывается намного меньше двух предыдущих, но от этого не становится легким чтивом. Когда до обеда остается не больше пятнадцати минут, до меня доносится легкое покашливание откуда-то позади.

– Можно вопрос? – вдруг раздается голос.

Оборачиваюсь, пытаясь понять, кто из девушек это сказал.

– Конечно, Александрия, – позволяет Лютер.

Смотрю на девушку с распущенными золотистыми волосами длиной чуть ниже плеч. Она заправляет локоны за уши и говорит слегка неуверенно:

– Наша главная задача во время Испытания не только первыми добраться до центра Спирали, но и привести туда Жнеца. Так ведь?

При этих словах я смотрю на Жнецов, все так же стоящих у стены. О том, что среди них может оказаться мой отец, стараюсь не думать.

– Все верно, – терпеливо отвечает Лютер. – Так в чем твой вопрос?

– Что будет делать Жнец, если я не справлюсь? Я имею в виду, что в Спирали нас ждет множество опасностей, от ядовитых растений и хищников, до других участников Испытания. Если я не дойду, то что будет делать он. – Она большим пальцем показывает себе за спину, в ту сторону, где стоят Жнецы.

Надо же, я вообще об этом не подумала. И не потому, что считаю себя бессмертной, или уже причислила себя к победителям. Нет, дело не в этом. Я вообще не думала о Жнеце, который вдруг останется один. Уж ему-то нечего бояться, ведь он уже проходил все это.

– Вам не стоит беспокоиться о Жнецах, – на этот раз отвечает Грубер. – Они могут о себе позаботиться. И вам в напарники даны только для того, чтобы вы учились в трудных условиях заботиться не только о себе, но и о другом человеке. Это часть Испытания. Что касаемо Жнецов, если вдруг вас не станет, то Жнец просто доберется до специального места, которое есть в каждом кольце Спирали, даст нам знать, что его нужно забрать, дождется пилота и спокойно вернется домой.

Как у них все просто. До этого момента я старалась не думать о том, что, возможно, мне придется убирать соперниц со своего пути. Ведь те девушки, которые зайдут в Спираль раньше меня, будут ближе к победе на несколько шагов. Придется не только выживать, находить себе пищу, искать ключи, но и стараться догнать и обогнать соперниц. Получится ли обойтись без жертв? Я никогда не думала о том, что когда-нибудь смогу убить человека, но я пришла сюда за победой, и если я не смогу победить, то умру. По-моему, вывод очевиден. Мне придется убить кого-то из присутствующих здесь. Но даже в теории думать об этом тяжело. Что же тогда будет на практике?

Приходит время обеда, который пролетает за считанные минуты. И когда Лютер показывается в дверях столовой, я уже давно готова приступить к выполнению задания. Поэтому без промедления первая следую за ним. Но каково же мое удивление, когда Лютер открывает дверь на лестницу и обходит ступени слева. За ними скрывается еще одна дверь, которую я раньше не замечала. Мужчина поворачивает ручку и открывает темный проход.

Начинаем медленный спуск по узкой лестнице. Насчитываю сорок ступенек, прежде чем мы оказываемся на широкой ярко освещенной площадке, которая выглядит идентично той, что расположена на третьем этаже – те же скамейки вдоль стен для ожидания. Когда все собираются, Лютер прокашливается и произносит свою обычную речь:

– Добровольцы, у вас есть полчаса, чтобы добыть ключ и что-то съедобное. Кто пойдет первым?

– Я.

Тут же выступаю вперед, не желая сегодня сидеть в ожидании. Сделаю все сразу и буду свободна практически целый день. Да, это откроет путь для новых размышлений, но от них все равно никуда не деться.

– Хорошо, Ева. Можешь приступать.

Киваю и отправляюсь к двери, которую для меня услужливо распахивает Жнец. Заходим в темный тоннель, тускло освещенный лампами, висящими на приличном расстоянии друг от друга под потолком. Осматриваюсь по сторонам и улыбаюсь, заметив прямо возле стены с часами факелы, торчащие из углубления в земле. А рядом знакомые мне с детства инструменты. Беру один из факелов, кирку и без промедления иду прямо по коридору. Метров через сорок тоннель делится на два ответвления. Одно освещено электричеством, второе тонет во мраке. Бегло оглядываю пол в поисках подходящего камня, он находится практически сразу. Поднимаю его и резким движением высекаю искру прямо из стены, не забыв подставить факел, который сразу же разгорается ярким пламенем. Этому меня научил папа в первый же мой рабочий день в тоннелях на Рудниках. Смотрю на Жнеца и не могу удержаться:

– Эффектно, не правда ли?

Естественно, он ничего не отвечает. Хотя на что я рассчитывала? Если под маской действительно скрывается мой отец, то он все равно бы не показал удивления, ведь видел, как я делаю подобное, сотни раз. Я только вздыхаю и продолжаю путь по неосвещенному тоннелю. Именно в таких местах обычно живут летучие гады, одного из которых я и должна поймать. Постоянно кручу головой в поисках чего-нибудь полезного, трудно избавиться от старых привычек. За что я благодарна себе сейчас.

Замечаю его, место, в котором предположительно может скрываться ключ. Очень похоже на место, где скрываются драгоценные камни там, у меня дома, но камней здесь быть просто не может. Да и главная ценность этого задания вовсе не алмазы. Несколько раз бью киркой по намеченному месту, откидывая в сторону ненужные камни и землю. Вот он, умело скрытый ключ. С улыбкой прячу свою находку в карман и двигаюсь дальше. Еще два ответвления, на этот раз оба темные.

Выбираю левое и быстрым шагом иду вперед, прислушиваясь к звукам. Совсем скоро слышу едва уловимое шуршание. Знакомое шуршание крыльев летучих мышей. Они совсем близко, и их беспокоит свет, исходящий от моего факела. Перекладываю источник света в левую руку и поднимаю как можно выше над головой, покрепче обхватив кирку правой. Вижу их. Они висят прямо под потолком. Жестом прошу Жнеца остановиться, сама двигаюсь чуть медленнее, поднося источник света к гадам, начинающим верещать все громче. Ну же, еще чуть-чуть. Никогда к этому не привыкну. Летучие мыши всей стаей срываются вниз и летят прямо на меня, но я бесстрашно выставляю вперед факел, огонь их отпугнет.

– На пол! – кричу Жнецу, когда вижу, что мыши летят точно на него.

Мне нужна всего одна. Подаюсь вперед и замахиваюсь киркой, а потом опускаюсь на колени, выставив руку с факелом высоко вверх. Мыши с писком улетают в противоположном от света направлении, а я, тяжело дыша, поднимаю голову и замираю, оказавшись практически нос к носу со смертельной опасностью.

Жнец тоже присел на пол и теперь, я могу сказать это совершенно точно, смотрит мне прямо в лицо из-под своей черной маски. Он находится не дальше, чем в пяти сантиметрах от меня. Медленно отстраняюсь и поднимаюсь на ноги, пытаясь незаметно восстановить дыхание. Жнец тоже встает и поворачивается к стене. Смотрю на кирку, которая пришпилила за крыло к стене летучую мышь, продолжающую верещать и дергаться. Да, не повезло. Но ожидать, что кирка проткнет ее тело… мне просто не могло так повезти. Хорошо еще, что попалась хотя бы одна, и не придется искать новую жертву. Высматриваю на земле камень побольше, затем без промедлений и тем более без сожалений бью им летучую мышь, заставляя замолчать навсегда. Вытаскиваю кирку из стены, беру мышь за неповрежденное крыло и поворачиваюсь в ту сторону, откуда мы пришли.

– Идем отсюда, – бросаю своему спутнику и, не оглядываясь, спешу покинуть имитацию «Мрака» и оказаться в освещенной комнате.

До дверей добираемся довольно быстро. Бросаю взгляд на часы. Всего пятнадцать минут прошло.

– Похоже, мы поставили рекорд, – с кривой ухмылкой говорю Жнецу.

Не дожидаясь реакции, которой, как я знаю, все равно не будет, оставляю факел чуть в стороне, а инструмент там, где взяла, открываю дверь и выхожу в ярко освещенное помещение. Проморгавшись, ловлю на себе изумленные взгляды, которые наполняются отвращением, когда девушки замечают мертвую добычу у меня в руке. Передаю свои находки Лютеру и уже собираюсь уходить, когда он неожиданно говорит, кивнув на часы:

– Отличный результат.

– Спасибо, – киваю в ответ, мельком смотрю на своего Жнеца и отправляюсь наверх, краем уха услышав, как Лютер вызывает следующего добровольца.

8. Голубые просторы

Приняв душ и переодевшись, я отправилась в свою комнату. Но уже пятнадцать минут спустя поняла, что пройти задание первой было опрометчивым решением. До ужина была еще уйма времени, и я не знаю, куда себя деть. Спать не хочется, лежать без дела тоже. Остается только думать, но и это не лучшее решение. Поэтому решаю рискнуть и попытать удачу, смело направляясь к двери. Жнец, как и всегда, стоит на своем месте. Удивительно, как у него еще не устали ноги. Он мгновенно поворачивается в мою сторону, когда слышит звук открывшейся двери.

– Привет! – зачем-то говорю я и еле сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза от собственной глупости. – Я подумала, мы же тут не пленницы? Так может есть какая-то возможность побывать на свежем воздухе без толпы народа?

Несколько долгих мгновений ничего не происходит, и я уже начинаю подумывать о возвращении в комнату, как тут Жнец неожиданно кивает и жестом приглашает следовать за ним. Что я и делаю, не забыв прикрыть за собой дверь. Коридор оказывается на удивление пустым, хотя прошло уже достаточно времени, и как минимум одна из участниц должна была выполнить задание.

Выходим на лестницу и, к моему удивлению, направляемся не вниз, а наверх, на третий этаж. Вопрос о том, куда Жнец меня ведет, так и вертится на языке, но я сдерживаюсь, не хочу, чтобы он передумал и вернул меня обратно. Заходим в комнату, где ожидали участниц, когда выполняли два первых задания, и проходим прямиком к стене, возле которой нас ожидали Жнецы. В самом углу оказывается узкая дверь, которую я раньше не замечала. Мой спутник открывает ее и жестом приглашает следовать первой.

За дверью обнаруживается длинная приставная лестница, ведущая вверх, как я понимаю, на крышу. Быстро поднявшись и толкнув круглую дверцу люка, выглядываю наружу, а затем и выбираюсь наверх.

Внимательным взглядом окидываю сначала бескрайнее море, а затем город, что расположены с разных сторон у подножия холма. Чуть отхожу в сторону и дожидаюсь Жнеца, который не заставляет себя долго ждать.

Он направляется к центру крыши, и я следую за ним. Здесь друг напротив друга расположились две широкие вентиляционные трубы. Прислоняюсь спиной к одной из них и сползаю вниз, усаживаясь на твердую поверхность крыши. С такого ракурса видна только вода, раскинувшаяся прямо до горизонта. Но мне этого достаточно, наслаждаюсь свежим воздухом и подставляю лицо солнцу и ветру.

Жнец встает напротив меня и опирается спиной на противоположную трубу. Это первый раз, когда я вижу его в такой расслабленной позе, а не стоящего по своему обыкновению прямо, будто спину заклинило.

– Послушай, никому не станет хуже, если ты сядешь. Обещаю, что не проболтаюсь, если тебя это успокоит, – говорю, внезапно осознав, что он вообще не отдыхает, по крайней мере, я этого не вижу.

А вот нужен ли ему отдых, это уже другой вопрос.

Он продолжает стоять, а я, вздохнув, отворачиваюсь к морю. Но резко поворачиваюсь обратно, когда краем глаза замечаю, что он садится. Он располагается точно напротив, зеркально копируя мою позу: спина к трубе, одна нога вытянута на поверхности крыши, вторая согнута в колене, подошва упирается в пол. Что это? Он так идет на контакт? Ну он хотя бы сел.

Немного подумав, решаюсь задать вопрос. А что я, собственно, теряю?

– Можно задать тебе вопрос? – Он никак не реагирует. Но так как запрета не последовало, я решаю спрашивать в лоб. – Жнецы немы?

Долго, слишком долго нет абсолютно никакой реакции, и я уже решаю, что ее не последует вовсе, когда он едва заметно качает головой.

– Вы умеете разговаривать? – незамедлительно следует изумленная реакция.

Кажется, его плечи слегка вздрагивают, будто он собирался рассмеяться, но удержал себя от этого. На этот раз он «отвечает» быстрее. Просто кивает. Смотрю на него во все глаза.

– Почему же тогда вы не разговариваете с людьми?

Понимаю, что тут просчиталась. На этот вопрос нельзя ответить «да» или «нет», а значит, ответа не последует вовсе. Но Жнец снова меня удивляет, небрежно пожав плечами.

– Хорошо, давай попробуем по-другому. Я буду рассуждать вслух, если ты не против. – Дождавшись короткого кивка, продолжаю. – Вы считаете людей ниже себя, поэтому не общаетесь с ними?

Качает головой.

Отрицание.

– Поддерживаете свой загадочный образ?

Снова мимо.

– Может быть, вам приказали с нами не разговаривать?

На этот раз тоже нет.

Ненадолго задумываюсь.

– Может, у вас безобразный голос и вы не хотите им пугать окружающих?

Браво, Ева, ты еще раз не угадала. И, похоже, позабавила Жнеца. Могу поклясться, что его плечи снова вздрагивают.

На этот раз тишина затягивается. Почему же они не разговаривают, если умеют? Я искала причину в них, но может…

– Люди настолько сильно вас боятся, что сами не идут на контакт? Поэтому вы и не разговариваете с ними, чтобы не напугать еще больше.

Напряженно смотрю на него.

И он… кивает.

– Серьезно что ли? Но я разговариваю с тобой, почему же ты тогда не отвечаешь?

Он продолжает молчать. Значит есть что-то еще.

– Существует еще какая-то причина? А возможно, и не одна?

Снова короткий кивок.

На этот раз я раздумываю дольше. Что там могут быть за причины? Мне никогда не догадаться, а сидеть и перебирать каждую, ну, это займет слишком много времени. Задумавшись, я отворачиваюсь к воде, а когда поворачиваюсь обратно и смотрю на Жнеца, понимаю, что он все это время смотрел на меня.

Спросить у него: «Ты случайно не мой отец?» у меня не поворачивается язык. Поэтому я молчу. Так проходит довольно много времени. Я наслаждаюсь видами, легким ветром и теплом, наблюдаю за неподвижным Жнецом, который выглядит абсолютно расслабленным.

Мысли блуждают от одного к другому. Больше всего меня волнует, почему он идет на контакт, и кто же там под маской? Но я держу себя в руках и не засыпаю его вопросами, ведь на большинство из них нужен полноценный развернутый ответ, которого он, к сожалению, не даст.

В какое-то время у залива собирается огромная толпа людей, которые совершают какие-то странные манипуляции, переправляют на лодках огромные предметы цилиндрической формы, ставят сети, барьер между морем и заливом. Вероятнее всего, я не должна была это увидеть, но Жнец не требует возвращения внутрь Полигона, поэтому я молча наблюдаю за происходящим, не забывая иногда коротко поглядывать на своего напарника.

Проводим на крыше не меньше пяти часов, солнце уже клонится к горизонту. Жнец поднимается на ноги, и я понимаю, что пора возвращаться в обыденность. Тоже встаю и иду к люку, чтобы спуститься с крыши. Жнец пропускает меня вперед. Медлю, но все же решаю поблагодарить.

– Спасибо. За прогулку и беседу.

Он кивает.

Спускаюсь с крыши, дожидаюсь его, а потом мы идем на первый этаж в столовую. Здесь я оказываюсь одной из первых, но и остальные не заставляют себя ждать. У многих приподнятое настроение, а это значит, что они отлично справились с заданием.

После ужина я сразу же отправляюсь спать. Мне снится Жнец, снимающий маску, под которой оказывается мой отец. Лицо его обезображено ужасными шрамами. Он хочет мне что-то сказать, открывает рот, но из него не доносится ни звука. Просыпаюсь с колотящимся сердцем и долго прихожу в себя. Так и не могу заснуть до того, как раздается громкий стук в дверь, сообщающий о том, что пора вставать. Поэтому чувствую себя совершенно разбитой. Но, переступив через себя, поднимаюсь и иду умываться. Делаю это ледяной водой, которая немного приводит меня в чувство.

После завтрака из столовой нас забирает, как всегда, Лютер. Заходим в комнату сбора, получаем пособия и садимся на уже привычные места. Смотрю на доску позади «наставников», нахожу свое имя. Семь баллов за первое задание, восемь – за второе и десять – за третье.

Довольно улыбаюсь, вчера я справилась отлично. В первый день мне снизили балл скорее всего за травму, которая, кстати, практически зажила, благодаря чудо-мази, а во второй день балл ниже из-за помощи Жнеца, я полагаю.

Грубер, как обычно, берет вступительное слово на себя.

– Добровольцы, половина материала позади, осталось столько же. Сегодняшний раздел пособия называется «Голубые просторы». Приступайте, времени не так много.

Открываю книгу и быстро нахожу нужный раздел. Смотрю на картинки и описания к ним. Ничего нового, опасности будут подстерегать на каждом шагу. Вот только остается неясно, как пройти это кольцо, если кругом только вода? Хорошо, что мама научила меня плавать, когда я была маленькой. Но все равно, проплыть столько просто нереально, да еще нужно учитывать то, что под водой живут растения, животные, рыбы, которые хотят тебя сожрать. Я думала, что Пекло станет самым сложным этапом при прохождении Испытания, но теперь в этом сомневаюсь.

Стараюсь запомнить как можно больше, но сегодня мне очень тяжело сосредоточиться. Судя по шуму позади, не только мой день не задался.

К тому времени, как Лютер объявляет перерыв на обед, я уже абсолютно уверена, что сегодняшнее задание будет полностью провалено.

– Прежде чем вы пойдете обедать, я должен объяснить правила сегодняшнего задания. Они будут несколько отличаться от предыдущих, – говорит Лютер, когда мы сдаем книги. Чувствую, что его речь не предвещает ничего хорошего. – Как вы, верно, догадались, Голубые просторы – это водное кольцо Спирали. Но поместить достаточное количество воды в комнату заданий было бы проблематично, поэтому сдавать экзамен вы будете на заливе. Но, так как соперникам ни к чему видеть, как вы справляетесь, отправляться будете по одному. После обеда возвращаетесь сюда для ожидания, а кто-то один вместе с Жнецом и со мной пойдет к заливу. Других по очереди будет приводить Ингрид. И еще, важное уточнение. Чтобы сэкономить время, задание вы будете выполнять одновременно с добровольцем с мужской половины. Если нет вопросов, отправляйтесь на обед.

Так вот что это было вчера на заливе, доходит до меня. Подготовка к сегодняшнему экзамену.

Обед проходит в полнейшей тишине, а затем мы идем в комнату сбора для ожидания своей очереди. Первой уходит Александрия. И на этот раз с нами вместо Лютера остается стервозная блондинка Ингрид.

– Можно еще раз пролистать пособие? – вдруг спрашивает Бэт.

Ингрид смеряет ее убийственным взглядом.

– Конечно же нет, – отрезает она непреклонным тоном.

Иногда Ингрид посматривает на часы, минут через двадцать уходит вместе с рыжеволосой Лили, а потом возвращается одна. Так продолжается некоторое время, пока не приходит моя очередь.

Выходим сначала из здания, а потом спускаемся с холма к заливу, навстречу нам идет Лана со своим Жнецом, а Лютер ожидает у кромки воды. Он кивает Ингрид, блондинка молча разворачивается и уходит. Мне становится чуточку легче дышать, когда я замечаю лодку, стоящую на берегу. Не придется выполнять задание вплавь, а это не может не радовать.

– Ева, у тебя есть полчаса, как обычно. Твоя задача проста, найти ключ и что-то съедобное. Так как здесь нет сигнальной сирены, возьми эти часы. Они дадут знак, когда у тебя останется пять минут. Можешь приступать.

Он протягивает мне прибор, который я надеваю на руку.

– Хорошо.

Киваю ему и уверенным шагом направляюсь к лодке, толкаю ее в воду, затем забираюсь внутрь, дожидаюсь, когда Жнец сделает то же самое, и берусь за весла, которые уже любезно закреплены в уключинах. Некоторое время уходит на то, чтобы разобраться, как управлять транспортным средством. Отплываем от берега, и я осматриваюсь по сторонам, в поисках какой-нибудь зацепки, куда же двигаться дальше.

В глаза бросается едва заметный островок с песком неподалеку. И тут меня осеняет, вот что за цилиндрические штуки перевозили здесь вчера. С их помощью сделали что-то наподобие островков.

Налегаю на весла и плыву к ближайшему, краем глаза замечая какое-то движение слева. Смотрю в ту сторону. Это лодка, и плывет она в моем направлении. Работаю веслами в два раза быстрее, поэтому первой добираюсь до островка. Достаю весла из воды, быстро выпрыгиваю на крохотный клочок земли, который в диаметре не превышает и полутора метров. Осматриваюсь, ощупываю все пространство вокруг, но понимаю, что зря потратила время, ведь ключа здесь нет. Тихо бормоча ругательства себе под нос, забираюсь обратно в лодку.

– Привет! – доносится до меня веселый голос, от которого я чуть не подпрыгиваю на месте, с чего-то решив, что со мной вдруг заговорил Жнец.

Но это оказывается всего лишь парень-доброволец, который практически вплотную подплыл к моей лодке. У него короткие светлые волосы и карие глаза, которые искрятся дружелюбием.

– Привет! – любезно отзываюсь я и снова берусь за весла.

– Ты неправильно делаешь, – с улыбкой замечает он.

Да что он привязался ко мне? Времени на то, чтобы вести дружелюбные светские беседы у меня нет.

– Да неужели? – отвечаю, не сдерживая сарказма. – Не вижу в этом ничего удивительного, ведь я делаю это впервые в жизни.

– Я так и понял. – И не надоело ему все время улыбаться? – Сам я родился и вырос на Озерах. Там нас учат управлять лодками чуть ли не с пеленок. Меня зовут Рассел. А тебя?

– Ева, – коротко бросаю в ответ и плыву дальше.

Но улыбчивый приставала так легко не сдается. Он следует за мной, словно мы на увеселительной прогулке, и все время о чем-то трещит, ни на минуту не замолкая.

Я, тем временем, доплываю до очередного островка и проверяю его. Снова пусто, чтоб его! Рассел вообще не делает ничего, только таскается следом за мной, что порядком выводит из себя.

Решаю плыть ближе к морю, возможно, там еще не побывали участники. Проверяю еще три острова по пути, но ничего не нахожу. Смотрю на часы. Осталось всего девять минут, а я по-прежнему с пустыми руками. Вместе с Расселом доплываем до края импровизированной площадки для задания, и проверяем соседние островки. Я рада, что он решил тоже сделать хоть что-то, но больше всего рада, что на это время он замолчал. Наконец, нахожу ключ и не сдерживаю облегченного вздоха. Хоть что-то нашлось. Смотрю вниз, ведь чтобы достать что-нибудь съедобное придется лезть в воду, а я не горю желанием нырять, тем более, я не знаю, какие опасности поджидают меня там. Кроме того, времени остается не так уж и много, а опыта ловли подводных жителей у меня нет никакого, поэтому я более чем уверена, что ничего не поймаю.

Решаю не тратить понапрасну силы и возвращаться на берег. Рассел тоже нашел ключ, поэтому его улыбка теперь в сто раз ярче прежней. Меня немного злит, что ключ ему так легко достался. Ступаю в лодку одной ногой, но не успеваю полностью сесть, как что-то врезается в ее дно с такой силой, что она начинает сильно раскачиваться. На секунду я как будто зависаю в воздухе, а уже через мгновение оказываюсь под водой. Лихорадочно озираюсь по сторонам, пытаясь определить, что же толкнуло лодку, но вижу лишь рыбу, расплывающуюся в разные стороны от источника громкого всплеска, то есть от меня. А затем замечаю что-то большое, плывущее прямо на меня, но не успеваю испугаться. Кто-то хватает меня за руку и тянет вверх. Я уже готова запаниковать, как вдруг, так же неожиданно, как оказалась в воде, оказываюсь на ее поверхности. Точнее, в лодке с обнимающим меня парнем. Поднимаю голову и вижу его ослепительную улыбку.

– Ты как? В порядке? Испугалась? – Рассел засыпает меня вопросами.

– Все отлично, – отвечаю, тяжело дыша, – спасибо, что вытащил.

Освобождаюсь из крепких объятий, смотрю на ключ, так и зажатый в кулаке, и мысленно хвалю себя за то, что не выпустила такой дорогой трофей. С помощью Рассела перебираюсь в свою лодку. Замечаю, что Жнец стоит в полный рост. Он что – собирался меня спасать? Смешно.

Как только сажусь и берусь за весла, он тоже опускается на скамейку. Гребу к берегу, бросаю быстрый взгляд на Рассела, он плывет в противоположном направлении.

– Еще увидимся, Ева! – громко кричит он. – Был рад знакомству.

Машу ему на прощание. Перевожу взгляд на Жнеца, который, может только в моем воображении, почему-то выглядит мрачнее обычного.

– Что? – с раздражением спрашиваю у него.

Естественно, ничего. Молчание.

Чувствую, как с меня стекает вода, и так быстро, как только могу, направляюсь к берегу. Сегодня я выполнила задание только наполовину, но и этому рада.

9. Неприступные отроги

Оказавшись на твердой поверхности земли, наконец выдыхаю с облегчением. Не терпится скорее оказаться в душе, чтобы снять с себя промокшую до последней нитки одежду, помыться и переодеться в сухое. Быстро снимаю с руки часы, отдаю их и ключ Лютеру, не услышав от него никаких возражений, отправляюсь вверх по склону. Можно даже не оборачиваться, чтобы убедиться, что Жнец следует за мной. Куда ему еще идти?

На половине пути нам навстречу попадаются Ингрид и Бэт. Первая с любопытством, но без привычного презрения, смотрит на меня. Выходит, она может вести себя, как нормальный человек, а не как первая стерва на планете. Бэт смотрит на меня широко распахнутыми от страха глазами. И мне впервые за все время пребывания здесь вдруг хочется поддержать и хоть как-то подбодрить другого добровольца, но единственное, что я делаю, – это слегка улыбаюсь девушке, даже не притормозив, и отправляюсь дальше.

Путь до комнаты преодолеваем в полнейшей тишине. Беру чистую одежду и мыло, оставляю Жнеца караулить дверь, а сама отправляюсь в душ. Хотя вода в заливе не была холодной, я все равно слегка продрогла, поэтому теплая вода, льющаяся на меня из душевой лейки, не только смывает грязь и пот, но и неплохо помогает согреться.

Пока моюсь, мысли не оставляет вопрос о том, кто же толкнул лодку и уронил меня в воду. Если раньше я думала, что на заданиях не встречу ничего опасного для жизни (для здоровья, да, но не для жизни), то теперь начинаю в этом сомневаться. Но не могли же на самом деле организаторы запустить в залив акул-убийц? Хотя удивительно, что мы до сих пор идем к цели тем же составом, и никто серьезно не покалечился. Все равно мне не получить ответов на эти вопросы, поэтому я отключаю воду и беру полотенце.

Только сейчас мне приходит в голову, что я могла расспросить Рассела про Джоша. Вдруг на мужской половине сложились хоть какие-то отношения, пусть и не дружеские, но может, там хотя бы есть общение между добровольцами. Ругая себя за глупость, вытираюсь насухо большим мягким полотенцем и надеваю чистую сухую одежду. Хотя, если так подумать, нам осталось всего два задания, а потом я сама увижу Джоша и смогу с ним поговорить. Удовлетворенно кивнув сама себе, возвращаюсь в комнату. До ужина еще есть время, поэтому мне хочется попросить Жнеца снова выйти на крышу, но я быстро передумываю. Вдруг кто-нибудь из участников или организаторов увидит нас там. Вряд ли они сильно обрадуются.

Остаток дня и вечера протекает довольно спокойно. На ужине не происходит ничего нового, хотя, казалось бы, однообразная еда должна уже надоесть, но, видимо, её и правда делают сбалансированной по всем параметрам, поэтому я снова съедаю все до последней крошки. Оказавшись в своей комнате, немедленно ложусь спать. Сегодняшней ночью сон не беспокоят мысли о Жнеце и моем отце, поэтому я прекрасно высыпаюсь и после пробуждения чувствую себя отдохнувшей.

Утро начинается как обычно. За короткое время я настолько привыкла просыпаться от громкого стука в дверь, что время, когда просыпалась не от него, кажется настолько далеким, словно это было в другой жизни. Хотя, по сути, так оно и есть.

После завтрака мы в привычной манере друг за другом проходим в комнату сбора и занимаем свои места. Посмотрев на доску, обнаруживаю напротив своего имени пять баллов за вчерашнее задание. Это лучше, чем я ожидала, можно вздохнуть с облегчением и выбросить куда подальше все мысли о вчерашнем почти провале. Сегодня меня ждет новая тема и новое задание.

– Добровольцы, вам остается изучить всего два раздела пособия. Сегодня это «Неприступные отроги», – в своей спокойной манере говорит Грубер. – Но сегодняшнее задание невозможно было втиснуть в пределы небольшой комнаты, поэтому сейчас мы отправимся за пределы Полигона. Изучать материал вам предстоит по пути до места проведения экзамена. Разбирайте пособия и отправляйтесь на посадочную площадку. Пилоты уже ждут нас.

Да они издеваются! Как вообще кто-то умудряется дойти до финала Испытания и победить? Ведь мы еще не добрались до Спирали, а каждое ее кольцо оказывается вдвое хуже предыдущего, если судить по экзаменационным заданиям.

Взяв книгу, вслед за своим Жнецом отправляюсь на улицу. Два огромных транспортных средства темно-зеленого цвета стоят на посадочной площадке. Вопрос, почему два, отпадает сам собой, когда я вижу приближающихся с другой стороны Полигона добровольцев мужчин. Не успеваю найти Джоша, как в поле моего зрения появляется Лютер.

– Девушки, садитесь сюда. – Он указывает на летающую машину с четырьмя винтами, которая расположилась справа от нас.

Мы без промедления забираемся внутрь, рассаживаемся и начинаем пристегиваться ремнями безопасности. Жнецы располагаются напротив. Несколько минут ничего не происходит, а потом начинают заходить мужчины, видимо, не всем хватило места во втором транспортнике. Знакомых среди них я не вижу, поэтому открываю книгу и пытаюсь сосредоточиться.

На земле с этим проблем не возникает, но как только закрываются двери, и мотор начинает громко реветь, душа уходит в пятки, а зубы сводит от напряжения. О каком изучении материала вообще может идти речь, если дыхание постоянно сбивается, а в голове крутится миллион мыслей об ужасной смерти, после падения с высоты? И избавиться от них не получается, как бы я ни старалась. А еще ужасно напрягает рев двигателей, который нисколько не облегчает задачу.

Чтение дается с огромным трудом, но прежде чем мы заходим на посадку, успеваю прочитать немалый по объему материал один раз. К большому сожалению запомнить практически ничего не удается.

Единственно, что сохраняется в памяти, – информации, что Неприступные отроги – труднопроходимая горная цепь, которая и без хищных животных и ядовитых растений представляет смертельную опасность буквально на каждом шагу. Стоит только наступить не на тот камень, и ты полетишь вниз с невообразимой высоты, приземлившись на острые камни внизу. Не трудно догадаться, что процент выживания в такой ситуации не просто низкий, а меньше, чем нулевой.

После приземления покидаю транспортное средство одной из первых. Быстро осмотревшись по сторонам, понимаю, что нас окружают высокие горные системы, отчего к горлу подкатывает неконтролируемая паника. Мне просто необходимо увидеть Джоша прямо сейчас.

Не спрашивая разрешения, прямиком отправляюсь к севшей по соседству винтовой машине. Мужчины-добровольцы выходят наружу и бросают на меня любопытные взгляды, но я не обращаю на них особого внимания, крепко сжимаю книгу в руках и иду к своей цели.

Джош выходит одним из последних и пока не замечает меня. Вздыхаю с облегчением, когда вижу друга целым и невредимым. Никогда еще мы не расставались на столь долгий срок. Следом за Джошем показывается мой вчерашний знакомый, который, в отличие от друга, увидел меня сразу. По своему обыкновению он расплывается в сногсшибательной улыбке и направляется прямиком ко мне, раскрыв объятия. Мне от этого почему-то становится настолько смешно, что я, не сдержав порыва, смеюсь, чем наконец привлекаю внимание друга. Наши взгляды встречаются, замечаю облегчение в карих глазах Джоша. Он опережает Рассела всего на два шага и подхватывает меня в свои объятия. Крепко обнимаю его в ответ.

– Эй! – слышу растерянный голос Рассела. – Что происходит? Почему ты обнимаешь мою девушку?

Джош выпускает меня из кольца своих рук и, нахмурив брови, переводит взгляд на Рассела, а потом возвращает обратно ко мне.

– Что он несет? С каких это пор ты стала его девушкой?

Мне тоже интересно было бы послушать эту историю, но сказать я ничего не успеваю, улыбчивый приставала опережает.

– Я вчера спас этой девушке жизнь, после этого она обязана мне. А ты найди себе другую.

Все это произносится с непринужденной улыбкой, поэтому разобраться, говорит парень серьезно или шутит, не представляется возможным.

– Ничего я тебе не должна, – как можно серьезнее заявляю Расселу и пресекаю его попытку меня обнять. Обращаюсь к Джошу. – Как ты?

– Отлично, – с теплой улыбкой отвечает он. – А ты?

Рядом с другом я наконец могу расслабиться. То, что Джош сейчас рядом, помогает восстановить душевное равновесие. Мне становится спокойно и уютно рядом с ним, но это чувство длится недолго. Только я собираюсь ответить, как нас прерывает звучный голос Лютера.

– Добровольцы-мужчины отправляются в синий дом, женщины – в красный. У нас не так много времени, поэтому, прошу не задерживаться.

Только сейчас обращаю внимание на два небольших одноэтажных здания примерно в ста метрах от места посадки. Хорошо, что они располагаются по соседству, это позволяет отправиться в их сторону вместе.

– У меня все хорошо. Сколько у тебя баллов за задания? – спрашиваю у Джоша по пути.

– Тридцать пять. А у тебя сколько?

– У меня тридцать.

Вот оно – то, о чем я и думала. Заходить в Спираль мы будем далеко не вместе.

– А у меня двадцать семь, – влезает Рассел.

«Ничего удивительного», – думаю я, вспоминая, как он выполнял вчерашнее задание. Но вслух ничего не говорю. К тому же, мы уже пришли.

– Удачи на задании, – говорит на прощание Джош. – Увидимся позже. И будь осторожна.

– И вам удачи. – Машу на прощание рукой.

Рассел улыбается своей ослепительной улыбкой и скрывается за дверями синего домика. Я иду в красный.

В доме всего одна комната с несколькими диванами и столиками. Окон почему-то нет. Рассаживаемся, дожидаемся Лютера, Ингрид и Грубера, которые заходят последними.

– Итак, – начинает Грубер, – за время полета вы должны были ознакомиться с материалом, но в условиях сегодняшнего задания он вам не понадобится. Так что во время ожидания других участников, вы можете изучить пособие еще раз. Сегодняшние задание будет не таким, как обычно. Условия окружающей среды в Неприступных отрогах вообще тяжело вынести за пределы кольца Спирали, поэтому мы привезли вас просто в максимально похожее место. Суть задания Лютер объяснит вам на месте. А теперь одна из девушек идет со мной и Лютером, остальные ожидают с Ингрид.

Все любопытнее и любопытнее. Решаю остаться и в спокойных условиях еще раз прочитать нужный раздел пособия. Успеваю изучить всю информацию ровно один раз, когда подходит моя очередь. Девушки возвращаются с задания, но ни одна из них не сказала о нем ни слова. Они просто занимают свое место, берут книги и погружаются в чтение, либо просто сидят, задумчиво глядя перед собой.

Положив свой экземпляр на столик, поднимаюсь и выхожу наружу вслед за своим Жнецом. Вокруг не видно ни единой души, и я уже собираюсь спросить, куда же мы идем, когда из синего дома показываются сразу трое мужчин. Особо я их не разглядываю, про себя отмечаю только высокий рост, груду мышц и возраст, они все явно старше меня минимум на пять лет.

Молча огибаем строения, проходим около двухсот метров и оказываемся в узком ущелье. Минут пять пробираемся сквозь него по острым камням, а затем внезапно оказываемся в невероятном месте, похожем на чашу. Со всех сторон нас окружают почти отвесные стены, а наверху открывается светло-голубое небо, с редко проплывающими перьевыми облаками. Вдоволь налюбовавшись природой, поворачиваюсь к стоящим неподалеку Груберу, Лютеру, голубоглазому, который был на отборе в моей провинции, и еще одному незнакомому мужчине. Он оказывается ниже меня ростом, с густыми хмурыми бровями и тяжелыми веками. Скорее всего эти двое являются наставниками мужской половины добровольцев.

– Как вам уже говорили ранее, – начинает Лютер, – сегодняшнее задание будет отличаться от других. Ваша задача подняться на скалу, взять ключ и спуститься с ним сюда. Но учтите, наверху вас ждет всего три ключа на четырех участников. Время выполнения не ограничено, но вы сами должны понимать, что выполнить задание нужно как можно быстрее.

Да они издеваются что ли? Поставить одну девушку против троих мужчин – та еще насмешка. Но я не собираюсь сдаваться раньше времени. Единственное преимущество мужчин надо мной – их физическая сила. Шанс, что они хоть когда-нибудь делали что-то подобное, ничтожно мал. Я подхожу вместе с остальными к стене, по которой нам предстоит подниматься наверх, только тут заметив толстые веревки, спускающиеся вниз. Никакой страховки тут, естественно, не предусмотрено. Жнец подходит к одной из веревок вместе со мной, повернувшись к нему, я спрашиваю так тихо, чтобы не услышали остальные:

– Пожелаешь мне удачи?

Долгое мгновение ничего не происходит, а потом он едва заметно кивает.

Подавляю улыбку, но когда вижу, что остальные участники уже заняли свои места рядом с другими веревками, желание улыбаться резко пропадает.

– Можете приступать, – распоряжается Грубер, мельком взглянув на часы.

Отбросив прочь все отвлекающие мысли и факторы, хватаюсь за веревку и подтягиваюсь. Начинается медленный подъем, руки быстро устают, но дать им передохнуть я просто не могу. Ноги словно не мои, от них вообще нет никакой пользы, зацепиться за слишком тонкую веревку они просто не могут. Впервые в жизни я завидую Жнецам с их крепкими на вид перчатками. В них хотя бы руки уставали не так сильно.

Бросив единственный взгляд по сторонам, понимаю, что ненамного обогнала лишь одного участника, один уже почти на вершине, второй ушел чуть дальше меня. Превозмогая боль в уставших конечностях, прилагаю как можно больше усилий для того, чтобы подняться наверх как можно быстрее. К огромному удивлению, мне это удается. И откуда только силы взялись?

Кое-как выбравшись на поверхность, секунд пять трачу на то, чтобы отдышаться. И с трудом подавляю уже готовый сорваться с губ стон, когда вспоминаю, что совсем скоро еще предстоит спуск. Подняв голову, вижу стоящий впереди столб, на котором до сих пор закреплены три ключа. Но это ненадолго, один из них как раз срывает первый из мужчин и уже спешит к своей веревке.

Поднявшись на ноги, подбегаю к столбу, хватаю один из двух оставшихся ключей и поспешно прячу его в карман. Собираюсь вернуться к веревке, замечаю двоих оставшихся участников, которые приближаются к столбу. Но так как ключ остался всего один, ничего хорошего меня здесь не ждет. Надо убираться с их пути. Мужчины тоже понимают, что им не хватает трофеев, и пока один из них тупит, второй – злобный тип с разбитой губой, набрасывается на него с кулаками. За секунду выводит его из строя точным ударом под дых, хватает ключ и бросается к своей веревке.

– Чего глазами хлопаешь? Уноси ноги, пока этот придурок не пришел в себя, – резко бросает мне, а уже через секунду, скрылся из виду по своей веревке.

Не мешкая ни мгновения, спешу к обрыву, хватаюсь за веревку и начинаю спускаться к ожидающим наставникам. Но спокойствие длится недолго. Парень, оставшийся наверху, приходит в себя. И он не хочет упустить единственный шанс получить ключ.

Подбежав к краю, он хватается за мою веревку и подтягивает ее наверх вместе со мной. От неожиданности тихо вскрикиваю и лихорадочно соображаю, как поступить. Упираюсь ногами в отвесную каменную стену и, что есть сил, дергаю веревку на себя. Но для меня это мужчина слишком силен. Он сжимает зубы и злобно сверкает на меня голубыми глазами, бормоча под нос грязные ругательства. Замечаю, что нос у него слегка искривлен, видимо, когда-то был сломан. Я вдруг осознаю, что спускаться вниз, упираясь ногами в стену, намного удобнее и быстрее. Мужчина понимает, что не успевает меня подтянуть и забрать ключ. Я не могу в это поверить, но он начинает спускаться по моей веревке и пытается меня догнать.

– Что ты творишь? – кричу со злостью. – Веревка может не выдержать нашего веса!

– Заткнись, а лучше отдай мне ключ по-хорошему!

Ага, как бы не так.

Начинаю спускаться как можно быстрее, если вдруг веревка оборвется, я хочу быть как можно ниже, если и придется падать, то пусть я буду не слишком высоко. А этот кретин тем временем все ближе ко мне, он раскачивает веревку, крича оскорбления в мою сторону. Козел! Естественно, обвинить кого-то в своих неудачах намного проще, чем признать свою несостоятельность. От усталости и напряжения руки начинают дрожать и соскальзывать.

Трение о веревку обжигает ладони, от боли на глазах выступают слезы. Смотрю вниз, осталось не более двух метров до земли, мой преследователь примерно на таком же расстоянии от меня. Сил терпеть больше нет, и я прыгаю вниз, приземлившись на колени и больно ударившись об острые камни. Не удивлюсь, если они теперь разбиты в кровь.

Сил и времени проверить это нет, с трудом поднимаюсь на ноги и спешу в сторону Лютера и остальных, чтобы передать ключ. Вздыхаю спокойно только тогда, когда избавляюсь от заработанного с таким трудом трофея. Привожу сбившееся дыхание в норму, пока мы в тишине дожидаемся последнего участника, вернувшегося ни с чем. Он злобно смотрит на меня. Нас отпускают, и мы отходим на приличное расстояние от наставников, с вселенской ненавистью в голосе парень шипит мне почти в ухо:

– Так просто я это не оставлю. Найду тебя в Спирали и убью голыми руками.

Я не такая дура, чтобы не воспринимать его угрозы всерьез, поэтому молчу. Не хочу провоцировать его еще сильнее. Ну а чего я ожидала от человека, который винит в своих бедах слабую девушку, а не более сильного противника?

Мой Жнец жестом указывает агрессору, чтобы держался подальше. Тот не смеет перечить и отходит в сторону.

– Спасибо, – тихо благодарю я.

Молча доходим до места ожидания. Как только мужчины скрываются за дверью синего домика, Жнец останавливает меня взмахом руки возле двери красного. Протягивает в мою сторону раскрытые ладони, я без слов понимаю, чего он хочет, и копирую его движение. Он быстро осматривает обожженные веревкой руки, кивает и показывает движением, что ладони надо помазать.

– Все той же чудо-мазью? – уточняю устало.

После его кивка, заходим внутрь. Мази с собой у меня, естественно, нет, поэтому я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза, даже не делая попыток казаться бодрой. Читать книгу у меня тоже нет никакого желания, поэтому я просто сижу. Ожидание длится еще несколько часов, нам не забывают принести обед. После того, как все участники выполняют задание, мы вылетаем обратно. К сожалению, увидеться с Джошем мне больше не удается. И весь полет до Полигона я просто сплю, мне уже просто наплевать на грохот моторов и тряску.

10. Пустошь

После приземления не могу думать ни о чем другом, кроме боли, поселившейся в ладонях. Привычным маршрутом дохожу до своей комнаты, беру вещи и иду в душ, ведь прежде чем лечить больные руки, надо сначала помыться.

Водные процедуры оказываются полнейшей пыткой и отнимают кучу времени. Радует одно, колени не кровоточат, а лишь покрыты синяками. Уж лучше так, быстрее пройдет. Но и после возвращения в комнату мне не дают заняться лечением горящих огнем ладоней. Наступило время ужина, от которого я всерьез подумываю отказаться. Но в итоге пересиливаю себя и плетусь вниз. Ложку получается держать самыми кончиками пальцев, поэтому прием пищи тоже затягивается, и я покидаю столовую последней.

Жнец все это время неотступно следует за мной, но каково же мое удивление, когда он заходит в мою комнату и тихо прикрывает за собой дверь. Нормальная на моем месте бы испугалась, но я давно перестала чувствовать угрозу со стороны по крайней мере одного Жнеца. Жестом велев мне сесть на кровать, он проходит к тумбочке и берет с нее тюбик с мазью, которой осталось не так уж и много. Затем снова жестом показывает вытянуть руки вперед, после того, как я подчиняюсь, быстро откручивает крышку и выдавливает мне на ладони огромное количество мази, столько я тратила на всю поверхность больной руки.

– Куда столько? – слабо возмущаюсь я.

Ответа, естественно, не получаю, только вновь приказной жест, указывающий, что мазь надо растереть. Чем я и занимаюсь. А затем, не раздеваясь, ложусь на кровать, вытянув вдоль тела руки ладонями вверх. Получаю короткий кивок от Жнеца, провожаю его взглядом. После того, как он тихонько прикрывает за собой дверь, я со спокойной душой засыпаю.

Проснувшись утром обнаруживаю на тумбочке новый тюбик с мазью, выходит, Жнец заходил, пока я спала. Это открытие не особо меня радует, но когда я понимаю, что руки практически не болят, хотя кожа ладоней до сих пор сохраняет красноту, отбрасываю эти мысли из головы. Там остается только благодарность за заботу, проявленную Жнецом.

Положив мазь в карман, чтобы воспользоваться ею после завтрака и не возвращаться за ней в комнату, иду умываться, а затем в столовую. Мысль о том, что сегодня последний день изучения Спирали и, соответственно, последний экзамен, немного приподнимает настроение, пока я не вспоминаю, что уже через два дня окажусь далеко отсюда и вынуждена буду бороться за свою жизнь.

Но ведь именно для этого все и затевалось, верно? Я здесь для того, чтобы стать свободной.

Завтрак я вновь заканчиваю последней, поэтому решаю немного задержаться в коридоре, чтобы нанести мазь на ладони. Как можно быстрее справившись с задачей, захожу в комнату сбора и обнаруживаю восемь баллов на доске напротив своего имени. Меня немного ободряет данное открытие.

Получив свой экземпляр «Спирали», усаживаюсь на уже привычное место в первом ряду. Наши наставники, кажется, чем-то встревожены, они негромко переговариваются, сидя за столом и низко склонив друг к другу головы. Они как будто вообще позабыли о том, что кроме них в комнате кто-то есть. Только я собираюсь подслушать, о чем ведутся перешептывания, как Грубер словно приходит в себя и наконец обращает на нас внимание.

– Добровольцы, – начинает он негромко. – Сегодня ваша задача изучить последний раздел пособия по Спирали, а затем сдать экзамен. Раздел называется «Пустошь». Приступайте. Если возникнут трудности, обращайтесь.

Он отворачивается к Ингрид и Лютеру. Позади меня уже шуршат страницы книг, я тоже открываю свою, но и не думаю начать читать. Мне безумно интересно узнать, что так всполошило эту троицу на сцене.

Слегка подаюсь вперед и делаю вид, что погрузилась в чтение.

– … и что теперь с ним будет? – шепотом уточняет Ингрид.

– Трудно сказать, – негромко отвечает и пожимает плечами Лютер. – Травмы слишком обширны. Скорее всего его заберут Жнецы и увезут в Лаборатории.

– Но разве это не против правил? – возмущается блондинка.

– Да, так и есть, – на этот раз вполголоса отвечает Грубер. – Как известно, в Жнецы берут только тех, кто смог пройти Испытание Спиралью, остальные могут оказаться недостаточно сильными, чтобы пережить процедуру изменения. Но так как он неплохо справлялся с основной массой экзаменационных заданий, то неудивительно, что его не оставили умирать от полученных травм…

Грубер внезапно замолкает и осматривает комнату, но все либо читают, либо мастерски делают вид, что заняты делом. Но, похоже, наставников это не обманывает и больше они темы не касаются.

Ясно одно, что-то произошло на мужской половине Полигона. Кто-то серьезно пострадал, и его хотят превратить в Жнеца. Конечно, о последнем можно только догадываться, но я почему-то уверена, что именно это и обсуждали наставники. С одной стороны, информация довольно любопытная, а с другой, она никак не поможет мне справиться с последним заданием. Поэтому я мысленно надеюсь на то, что с Джошем все в порядке и это не он является пострадавшим, задвигаю все мысли о произошедшем подальше и принимаюсь за изучение раздела под названием «Пустошь».

На мой взгляд, это самый загадочный из всех разделов. Здесь больше растений со странными названиями, которые в одном виде могут принести пользу, а в другом – смертельную опасность. Конечно, есть и животные, в основном мелкие опасные твари, встреча с ними не сулит ничего хорошего. Изучив раздел два раза, пытаюсь запомнить как можно больше полезной информации. Но как ни стараюсь не отвлекаться, глаза сами собой время от времени отрываются от книги и проверяют, не шепчутся ли наставники. Все тихо, кажется, Грубер, Лютер и Ингрид погрузились каждый в свои мысли так сильно, что вообще позабыли о том, что в комнате еще кто-то есть.

До обеда так и продолжается, а затем мы сдаем пособия и идем в столовую. Обед проходит спокойно, а затем, как всегда, Лютер забирает нас, чтобы сопроводить на выполнение задания.

Поднимаемся по лестнице на третий этаж, где сдавали два первых экзамена. И пока первая девушка скрывается за дверью, чтобы найти ключ и нечто съедобное, остальные в ожидании рассаживаются на жесткие лавочки.

С тоской смотрю на дверь за спинами Жнецов, ведущую на крышу. Если бы можно было незаметно пройти мимо остальных и ждать там, на свежем воздухе, я бы обязательно так и сделала. А еще в обычной манере расспросила бы Жнеца о случившемся на мужской половине Полигона. Конечно, это могут быть только предположения и догадки, но вдруг ситуация бы прояснилась и принесла мне успокоение за Джоша.

Так за размышлениями проходит большая часть времени. Я совершенно не слежу за тем, как с заданием справляются другие участницы, и когда подходит моя очередь, то нетерпеливо поднимаюсь на ноги, прохожу к двери и выслушиваю обычную инструкцию от Лютера.

Зайдя в помещение, осматриваюсь по сторонам и понимаю, что задание, да, в принципе, и сам круг Спирали, не будет легким. Все, что нас окружает – каменистая местность, кое-где покрытая снегом и льдом. А еще здесь довольно холодно, как у нас дома поздней осенью. Чтобы не замерзнуть, как минимум нужна теплая одежда, которую не раздобыть в условиях Испытания. Сомневаюсь, что перед нужным кольцом Спирали будет пункт выдачи всего необходимого.

Словно очнувшись от транса, бросаю мимолетный взгляд на Жнеца и осторожно, чтобы не переломать ноги на камнях, отправляюсь прямо, в сторону ближайшей белой кучи, чтобы убедиться, что снег настоящий. Дома, на Рудниках, зимы достаточно холодные, с обильными снегопадами, да и на вершинах гор снег лежит даже летом, поэтому я и хотела убедиться в подлинности местного снега. Откуда его завезли?

Осматриваясь по сторонам, неспешно продвигаюсь вперед. Вокруг нет никаких признаков жизни, ни растений, шевелящихся от слабого морозного ветерка, ни животных. Все обитатели комнаты заданий будто скрылись от добровольцев. Только снег и камни, вот что окружает нас в данный момент.

Подойдя к сугробу, осматриваю его и понимаю, что до меня кучи снега никто не касался. По-моему, это отличное место, чтобы спрятать ключ, а может, и какое-нибудь жилище маленького зверька. Опустившись на колени, с сожалением смотрю на не до конца зажившие ладони, но сокрушаться по этому поводу некогда, и я принимаюсь осторожно разгребать рыхлый снег, выдыхая облачка морозного пара. Уже через десять секунд пальцы замерзают от соприкосновения со снежной кучей, но сдаваться я не собираюсь. И не зря.

Через пару минут усердной работы старания вознаграждаются. Натыкаюсь на что-то твердое, быстро раскопав находку, понимаю, что это небольшой брусок льда, внутри которого заморожен ключ. Это одновременно меня и радует, и огорчает.

Первое, потому что я еще никогда так быстро не находила желанный трофей, а второе, потому что вряд ли Лютера устроит, если я принесу ему кусок льда, пусть и с ключом внутри. Значит, вывод один: нужно как-то вытащить ключ.

Положив брусок на землю, осторожно дую на закоченевшие пальцы. Впрочем, это не приносит никакого облегчения, руки не согреваются даже на тысячную долю процента. Засунув пальцы за воротник, потираю их о теплую кожу, которая вмиг покрывается мурашками. Так мне становится еще холоднее. Решаю прекратить все попытки хоть как-то согреться, чтобы больше не терять времени зря.

Окидываю внимательным взглядом окружающее пространство, выбираю подходящий острый камень, поднимаю его непослушными пальцами и принимаюсь разбивать ледяной брусок, то и дело морщась от боли. Выходит не так быстро и легко, как ожидалось, но я продолжаю с завидным упорством. Когда льда остается совсем мало, беру ключ в ладони и принимаюсь топить окружающий его лед растирающими движениями, и хотя я совсем ничего не чувствую, но знаю, что кожа в разы теплее льда. Через минуту, похожих на длительную пытку, все готово.

Устало улыбаюсь сама себе, предвкушая, как окажусь под струей теплого душа и отогрею насквозь продрогшее тело. Краем глаза замечаю какое-то движения и вскидываю голову, ожидая увидеть либо Жнеца, о присутствии которого успела совершенно забыть, либо какое-нибудь любопытное мелкое животное, выбравшееся из своего убежища, и которое у меня есть крошечный шанс поймать.

Увы, ожидания проваливаются по всем статьям, а улыбка медленно сползает с лица. Из-за снежной кучи и правда показывается какое-то существо, вот только назвать его мелким не поворачивается язык.

Оно размером со среднюю собаку, имеет шесть кривых лап с толстыми когтями, длинный хвост с острым шипом на конце, короткая шерсть есть только на загривке, остальное тело покрывает серая кожа, покрытая какой-то слизью. Существо поворачивает в мою сторону острую морду и с противным звуком втягивает воздух, утробно зарычав так, что вся кожа на его теле вибрирует, а узкие маленькие глазки внимательно следят за каждым моим движением.

В данный момент меня интересует только два вопроса. Кто эта тварь? И почему в книге не было никаких сведений про нее? Уж я бы это не пропустила.

Существо тем временем делает медленный шаг в мою сторону, чувствую, что к добру это не приведет, и медленно делаю шаг назад, ощущая, как ключ выскальзывает из замерзших пальцев. Опустив голову вниз, вижу, как он падает на камни и со звоном отскакивает от них. А когда поднимаю взгляд, то замечаю, что тварь уже сократила половину разделяющей нас дистанции. Без резких движений попятившись назад, запинаюсь об особенно сильно выступающий камень и не могу удержать равновесие. Падаю, больно приложившись задницей о поверхность земли. Животное утробно рычит, сверкнув глазами и обнажив ряд острых зубов, а затем бросается в атаку.

Действуя инстинктивно, хватаю первый попавшийся камень, готовая защищаться, и бросаю его в приближающуюся тварь, но без особых успехов. Камень лишь слегка чиркает по коже над передней левой лапой, что только сильнее злит ее. Пока я тянусь за новым камнем, зверь вцепляется когтями двух передних лап мне в правую ногу, чуть ниже колена. В последнюю секунду замечаю, что в сторону моего лица летит хвост с острым шипом. Чуть отклонившись назад, чувствую, как шип прочерчивает линию на моей левой щеке, а затем падаю на спину, сильно приложившись затылком о камни.

Щеку жжет ядом твари (а я не сомневаюсь, что на конце шипа есть какой-то яд), в глазах двоится от удара головой, но я слышу шипение, приближающееся к моему лицу.

Где же Жнец? И почему он не помог мне на этот раз?

Это последнее, о чем я успеваю подумать, прежде чем потерять сознание.

11. Стимул

Первое, что слышу, когда прихожу в себя, – приглушенные незнакомые голоса, которые без сомнения о чем-то спорят. Глаза не открываю, в надежде услышать что-то полезное, и параллельно пытаясь вспомнить, что случилось, и где я нахожусь.

А потом воспоминания обрушиваются неотвратимой лавиной, и я вспоминаю жуткую тварь, вцепившуюся мне в ногу.

– … не можем допустить ее до Испытания! – гневно произносит мужской голос.

Это он обо мне? Боже, надеюсь, все мои части тела на месте. Проверить это легко, но я не решаюсь открыть глаза или пошевелиться.

– Ничего подобного, она попадет в Спираль, я сам лично прослежу за этим, – с не меньшим гневом вторит первому второй голос, тоже мужской.

– С чего это такое рвение? – с подозрением спрашивает первый.

Да, действительно, с чего?

– Она полностью или частично справилась со всеми заданиями и имеет неплохой конечный результат. После последнего экзамена в ее руке был найден ключ, а значит, она закончила подготовку, – спокойно произносит второй. – Было бы расточительством не допустить ее. К тому же, что ты предлагаешь? Зачистку? У нее не настолько тяжелая травма.

Что? Зачистка? Что еще за зачистка? Меня что – убьют?

С огромным трудом заставляю себя лежать неподвижно, хотя желание подскочить с места и бежать куда глаза глядят очень велико. А потом разум цепляется за мысль о ключе. Мужчина только что сказал, что ключ был в моей руке, хотя я точно помню, что его там не было.

Значит, это Жнец вложил его туда. Он никуда не исчез и скорее всего помог после того, как я отключилась, иначе мерзкая тварь прикончила бы меня. Эта мысль чудесным образом согревает мне душу, как и то, что мужчина упомянул о том, что травмы не очень серьезны. Это дает надежду на то, что мои конечности все еще при мне.

– Я не говорю о зачистке! – чуть повысив голос, говорит первый. – Можно отвезти ее в Лаборатории. Пусть ученые проведут процедуру изменения.

О, нет! Только не это! Я не хочу становиться Жнецом! А учитывая мое везение, я скорее всего умру. Мои мысли тут же подтверждает второй мужчина.

– Ну так это практически то же самое, что зачистка. Женщины крайне редко переживают процедуру даже после Спирали, сейчас же шанс равен нулю. Вспомни, сколько женщин-Жнецов получилось из добровольцев два года назад! Одна! А до центра Спирали дошло девять! И я повторяю, травмы не настолько серьезны. Что вы скажете об этом, доктор Мартин?

– О травме девушки судить пока трудно, но не обошлось без легкого сотрясения, – к разговору присоединяется еще один голос, на этот раз женский. – К тому же, в организм попал яд нава, пусть в малых количествах, но от этого он не перестал быть опасным. Да еще и нога пострадала.

– Да черт с ней, с ногой! – раздраженно произносит первый голос. – Нам придется что-то сделать. До начала Испытания остается чуть больше суток. Девушка не успеет за это время каким-то чудесным образом исцелиться. К тому же, уже к завтрашнему вечеру она должна быть на ногах, чтобы присутствовать на обязательной встрече с Канцлером и предыдущими победителями.

– Мы можем использовать Стимул, – неуверенно предлагает женщина.

– Ни в коем случае! – сразу же возражает первый. – Это будет нечестно по отношению к другим добровольцам и даст ей преимущество над ними. А это недопустимо.

– Мы не будем использовать всю дозу, – присоединяется к разговору второй. – Возьмем лишь четверть, чтобы привести мозги в порядок и вывести из организма яд нава. Ногу можно перебинтовать, такое количество Стимула не сможет залечить ее до конца.

– Согласна, – говорит женщина.

Наступает недолгая тишина. Что происходит? Что они со мной сделают?

– Ладно, будь по-вашему, – внезапно соглашается первый.

– Я принесу Стимул, – сообщает женщина, а затем я слышу удаляющиеся шаги.

– Что будет с Восемь Четыре Два Семь? – почти сразу же спрашивает первый.

– А что с ним?

– Помогать добровольцам запрещено.

– Чушь! Ни в одном своде правил нет такого пункта. Там написано, что помощь Жнеца нежелательна, но конкретных запретов нет. Жнецы не помогают закрепленному за ними добровольцу по собственной инициативе. К тому же, по словам Восемь Четыре Два Семь, он пытался отогнать нава, не причиняя ему вреда, но тот не собирался так просто бросать добычу. Поэтому Жнец предпочел жизнь своей подопечной жизни зверя.

– Х-м-м… Ладно, пусть будет так, – без споров соглашается первый. – Но меня больше интересует, как нав попал в комнату заданий? Ведь решено было не использовать настолько опасных тварей во время экзаменов.

– Выясняем, – коротко поясняет второй. – А вот и доктор Мартин.

От полученной информации у меня болит голова. Кто-то пытался меня убить? Но зачем? Кому я могла помешать? Ведь не могли же по ошибке запустить в комнату заданий монстра. Ни на секунду в это не поверю.

Слышу, как ко мне приближаются шаги, а затем с трудом держусь, чтобы не дернуться, когда моей шеи касается что-то холодное, почти сразу в этом же месте разливается жуткая боль. Стискиваю зубы как можно незаметнее, чтобы не выдать себя. Чувствую, как в крови начинает бушевать жидкое пламя. Оставаться неподвижной становится практически невозможно.

– Через сколько она очнется? – где-то рядом с моей головой раздается голос первого.

– Ждать не больше нескольких секунд, – деловым тоном произносит женщина.

Они знают, что я должна очнуться очень скоро, поэтому не вижу смысла больше притворяться. Распахиваю глаза и резко сажусь на кровати. Бегло осматриваю комнату. Не знаю, что мне вкололи, но эта дрянь как-то странно действует на меня.

Вижу будто все и сразу. Большое помещение с белыми стенами, освещенное тусклым светом. Возле двери стоит Жнец, даже взгляда мельком хватает, чтобы понять, это не мой напарник. Прямо передо мной находятся три человека: низкая худая женщина в белом халате, с бледной кожей и короткими черными волосами, двое мужчин брюнетов, у одного светлая кожа, у другого – темная, оба одеты в черные костюмы. Все трое смотрят на меня настороженно. Сама собой рука дергается в сторону шеи, которая по-прежнему горит огнем.

– Что… – выдавливаю надтреснутым голосом, но он мгновенно срывается. – Ч-что?.. – пробую еще раз с тем же успехом.

– Нужно подождать пару минут, голос обязательно вернется, – успокаивающим тоном сообщает женщина. – Меня зовут доктор Мартин. Мне нужно провести несколько тестов, чтобы понять твое состояние. Ты не против?

Качаю головой, но не перестаю переводить взгляд с нее на мужчин и обратно. Доктор подходит вплотную, ощупывает затылок, а затем запрокидывает мою голову так, что теперь я смотрю на потолок. Совершенно неожиданно она светит ярким фонариком мне в глаза, отчего из них тут же текут слезы. Стоически переношу ее издевательства, и как только женщина отходит, вытираю мокрые щеки, переводя взгляд на мужчин.

– Это нормально, что зрачки такие огромные? – спрашивает белый мужчина.

Его, судя по голосу, я нарекла первым.

– Всего лишь побочный эффект от Стимула, – поясняет темнокожий, он же второй.

– Совершенно верно, – подтверждает доктор Мартин. – Через пару минут это пройдет. С ней все будет в порядке. Думаю, через полчаса мы можем разрешить ей вернуться в Полигон.

– Кто вы? – с надломом в голосе спрашиваю у мужчин.

– Меня зовут Дэниел Сорренс, – представляется темнокожий. – А это Ричард Крайтон. Мы входим в организационную группу по подготовке к Испытанию.

Киваю. Организаторы, значит. А потом до меня доходят слова доктора Мартин. Если я не в Полигоне, где же тогда?

Доктор отходит в сторону высокого шкафа со стеклянными дверцами, за которыми скрывается множество полок, и через некоторое время возвращается ко мне со стаканом в одной руке и бинтами в другой.

– Вода, – поясняет она, – ты, должно быть, испытываешь жажду.

Только после этих слов понимаю, что действительно очень сильно хочу пить. Принимаю стакан и в несколько глотков опустошаю его, затем протягиваю обратно.

– Как самочувствие? – интересуется Сорренс.

– Странное, – признаюсь честно. – Немного кружится голова, а в остальном просто превосходно.

И действительно, энергия будто кипит во мне и рвется наружу. Если бы сейчас сюда ворвалось не меньше дюжины навов, я бы порвала их голыми руками. Я откуда-то совершенно точно это знаю. И мне не нравится это чувство. Странный эмоциональный подъем на пустом месте. Хочу, чтобы это поскорее закончилось.

– Хорошо, так и должно быть, – признается женщина. – Ты помнишь, что произошло?

– Да, довольно отчетливо. Но что произошло после того, как… – замолкаю и выжидательно смотрю на них.

– Жнец спас тебе жизнь, – поясняет Крайтон.

– А… а где он? – спрашиваю со странным замиранием сердца.

– Скорее всего беседует со своим руководством, – сообщает Сорренс.

– Беседует? – тупо переспрашиваю я.

– Да, – коротко отвечает он, а затем указывает себе за спину. – А сейчас, если доктор Мартин не против, Жнец отвезет тебя обратно в Полигон.

Смотрю на указанного Жнеца, стоящего возле стены. Страха нет, я больше не трясусь от одной мысли оказаться рядом с одним из них. Но мне некомфортно от того, что это не мой Жнец.

– Да, все в порядке. Ты можешь вернуться к остальным добровольцам, как только я сменю повязку на твоей ноге. Но утром я обязательно тебя навещу, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.

Доктор снимает бинты с моей ноги, вижу длинные царапины, которые, впрочем, практически не болят. Женщина мажет ногу каким-то средством, накладывает новую повязку и удовлетворенно кивает.

– Постарайся поспать, завтра у вас долгий и насыщенный день. Можешь идти.

Встаю с кровати, не ощущая даже малого отголоска боли. Киваю доктору и мужчинам на прощание, вслед за Жнецом выхожу в длинный коридор. Доходим до его конца, мой провожатый открывает дверь, за которой находится лестница. Спускаемся на несколько пролетов, проходим просторный совершенно пустой холл, Жнец толкает массивную дверь, и мы оказываемся на улице.

Сразу понимаю, что мы в городе. Сейчас ночь, но улицы ярко освещены лампами, фонарями, вывесками на зданиях.

«Какое расточительство», – вот что первым приходит на ум. Сколько электричества тратится впустую, просто немыслимо. Жнец ведет меня к машине, стоящей неподалеку, открывает дверцу и ждет, когда я сяду, чтобы закрыть ее.

Раньше я только слышала о подобном транспорте, но никогда не видела, не говоря о том, чтобы ездить. На Рудниках подобного никогда не было, да и ни к чему там такая роскошь.

Жнец садится за руль, нажимает несколько кнопок, машина отзывается утробным рычанием, а затем плавно двигается с места. Едем по улицам, несколько раз сворачивая то влево, то вправо. Несмотря на позднее время суток, замечаю очень множество странно и слишком ярко одетых людей, которые лениво бродят вдоль зданий.

Мне интересно все, хочется выскочить из машины и осмотреться. Вдруг понимаю, что во мне сейчас говорит загадочный Стимул, гуляющий в крови, поэтому отворачиваюсь от окна и оставшееся время поездки смотрю прямо перед собой, стараясь привести мысли в порядок.

Через пятнадцать минут останавливаемся у подножия холма, на котором расположен Полигон. Выходим из машины и вместе отправляемся вверх по склону. Только оказавшись наверху, понимаю, что дыхание даже не сбилось. Это ненормально. И теперь понятно, почему мне не хотели колоть Стимул. Если от четверти дозы последовал такой эффект, то что было бы от полной?

Жнец провожает меня до двери Полигона, а затем разворачивается и уходит обратно к машине. Захожу внутрь и неохотно плетусь в свою комнату. На втором этаже в мрачной тишине меня встречают Жнецы, стоящие на страже у дверей своих подопечных. Сердце пропускает удар, когда я понимаю, что возле моей тоже кто-то стоит. Одного взгляда хватает, чтобы понять кто. Стараюсь двигаться не спеша, подхожу к нему и тихим голосом спрашиваю:

– Ты в порядке?

Мне необходимо знать, что ему не досталось за помощь мне.

Жнец медленно кивает.

С облегчением вздыхаю.

– Отлично. Со мной тоже все хорошо.

Он кивает еще раз. Открывает мне дверь и пропускает в комнату.

Не снимая одежды, падаю на кровать и смотрю в потолок. Чувствую, что дрянь, которая течет по моим венам вместе с кровью, не даст мне сегодня уснуть.

12. Необычно

Как я и ожидала, за всю ночь мне не удается поспать ни минуты. И это странным образом меня ни капли не напрягает. Я вообще не ощущаю усталости. А вот бесконтрольные размышления и догадки об одном и том же весьма раздражают, но отгородиться от них никак не получается, поэтому приходится смириться, без конца прокручивая мысли в голове.

А подумать есть о чем – Жнецы, зачистка, Спираль, Лаборатории, Стимул, Испытание, процедура изменения, столица, добровольцы, отец. И так до бесконечности по кругу.

Мне постоянно кажется, что я упускаю что-то важное, находящееся на поверхности, но уловить это никак не получается. Возможно, чтобы ситуация прояснилась, нужно просто взглянуть на нее другими глазами. И скорее всего кто-то уже все понял, но ты до сих пор остаешься слеп, потому что упорно продолжаешь смотреть в одном направлении. Но как сменить угол обзора я не представляю, поэтому мучаю себя уже известными фактами и догадками. Несколько раз я даже всерьез раздумываю над тем, чтобы позвать в комнату Жнеца, выплеснуть на него поток своих мыслей и узнать, что он думает по этому поводу. Спросить, в правильном ли направлении я размышляю. Но так как я не знаю, как на подобное отреагируют остальные стражи, несущие караул в коридоре, то решаю не рисковать.

К утру я должна бы уже вырубиться от усталости, но на удивление чувствую себя бодрой, как после холодного душа. Наконец раздается долгожданный стук в дверь. Подскакиваю с кровати и спешу привести себя в порядок, а затем отправляюсь на завтрак, внезапно вспомнив, что пропустила вчерашний ужин. С удивлением отмечаю, что вообще не голодна. Что за дрянь мне вкололи? А я не сомневаюсь, что все это именно из-за нее.

Может быть, Жнецы тоже принимают этот Стимул, поэтому они никогда не спят и не едят? Все может быть. Но как же должно быть невыносимо жить в этом постоянном ощущении душевного подъема и ощущении того, что тебе все по плечу. Хотя нет, в этом случае Жнецы были бы веселыми душками, а не мрачными молчунами. Тут дело скорее всего в другом.

Остальные девушки смотрят на меня с нескрываемым любопытством. И мне даже немного жаль, что я не оправдала их ожиданий и пришла на завтрак бодрой и почти в веселом расположении духа, а не скоропостижно скончалась от полученных травм. Хотя, кого я обманываю? Мне совсем не жаль. Должно быть вчера я была в ужасном состоянии после задания, потому что некоторые сейчас даже не пытаются скрыть своего разочарования тем, что я спокойно захожу в столовую на своих двоих. Наверное, вчера моя нога выглядела ужасно, а сегодня она уже практически не болит, чему я бесконечно рада, ведь уже завтра начнется Испытание, которое принесет с собой много опасностей.

После завтрака за нами не приходит Лютер, что несколько непривычно. Жнецы сами ведут нас к лестнице, по которой мы поднимаемся на третий этаж, что оказывается довольно неожиданным. Зачем мы здесь? Открывается дверь, пропуская нас внутрь помещения. Теперь здесь обычная комната огромных размеров, разделенная множеством перегородок, с дверными проемами, расположенными в шахматном порядке, самих дверей нет. Так как дальнейших указаний, как поступить, не следует, подхожу к первому попавшемуся проему, за которым оказывается небольшая комната с высоким крутящимся креслом, широкой кушеткой, столиком с сотней разных баночек и пузырьков, зеркалом в полный рост и большой ванной, почти наполовину заполненной водой, от которой поднимаются клубы ароматного пара.

Комната оказывается не пуста, там находится темнокожая женщина среднего роста, с короткими волосами не длиннее пяти миллиметров, окрашенными в ярко-желтый цвет. Ногти у нее чересчур длинные, имеют острую форму и ядовито-оранжевый цвет, от которого у меня рябит в глазах. Ее радужки неестественного зеленого цвета начинают блестеть при моем появлении. Она коршуном налетает на меня, мертвой хваткой вцепляется в руку, стремительно затаскивает внутрь и заговаривает сладким голоском:

– Ева, дорогая, я так рада, что ты выбрала меня. Я займусь твоей внешностью, ведь сегодня вам предстоит встреча с главой республики Джакия. Кстати, меня зовут Паула. С тобой все в порядке? После того, что произошло вчера на экзамене, о тебе не было никаких новостей.

Слегка опешиваю от столь энергично приема. Откуда она вообще меня знает и почему ей известно, что произошло вчера?

– Откуда вы обо мне знаете? – так и спрашиваю я.

– Ох, вы же еще не в курсе. Я расскажу тебе обо всем по порядку, но, чтобы не терять времени, сначала раздевайся и полезай в ванну.

Спорить не решаюсь, только оборачиваюсь в сторону двери. Жнец стоит слева от входа, спиной ко мне, больше я никого не вижу. Быстро раздеваюсь и погружаюсь в ароматную и очень горячую воду. Паула бесцеремонно и без всяких предисловий принимается за издевательства над моим телом. Сначала поливает водой волосы, а затем несколько раз наносит и смывает с них какие-то вкусно пахнущие средства, потом занимается моей кожей: трет, скребет, массирует. За это время она воодушевленно рассказывает мне очень много новой информации.

Оказывается, за добровольцами практически неотрывно следит вся столица. И пока мы проходили подготовку, каждый вечер жителям Нью-Вара показывали короткий пятнадцатиминутный ролик лучших моментов с наших заданий. Так жители столицы могли определиться со своими фаворитами.

– Зачем это все? – недоуменно спрашиваю женщину, когда она велит мне наклонить голову назад и поливает волосы горячей водой.

– О, это самое интересное, – с энтузиазмом сообщает она. – Любой желающий может выбрать себе только одного фаворита из женской половины добровольцев и одного из мужской, сделать на них ставки и ждать. Когда Испытание закончится, люди, угадавшие победителей получат денежный приз, но и это еще не все. Среди них выберут одного победителя, которому достанется некая привилегия от Канцлера.

– Что за привилегия?

– Этого не знает никто, кроме самого победителя и Канцлера, разумеется.

Разговор на некоторое время утихает, пока я выбираюсь из ванны и вытираюсь досуха мягким белым полотенцем. Затем Паула велит мне укладываться на кушетку и принимается мазать мои руки, ноги, спину какими-то кремами.

– У тебя потрясающая кожа, очень светлая, – неожиданно говорит женщина. – В последние пару лет в столице мода на бледность. Некоторые дамы гуляют только по ночам, когда солнце скрывается за горизонтом. Как тебе удалось добиться такого результата?

Понимаю, что она это не со зла, но ее последние реплики все равно выводят меня из себя.

– Ничего особенного, – с трудом подавляя грубые нотки в голосе, говорю я. – Просто большую часть времени я проводила под землей, ворочая тяжелые камни и роясь в земле в поисках чего-то действительно дорогого.

Женщина надолго замолкает, видимо, не ожидая такого ответа. А что она думала, что я буду радоваться, как последняя дура? Даже изображать такое поведение не собираюсь. Спустя еще какое-то время моя кожа блестит и благоухает какими-то незнакомыми ароматами. От их смеси слегка кружится голова.

– На этом мы закончили, сейчас займемся руками, лицом и волосами. Пересядь, пожалуйста, в кресло. – Женщина протягивает мне белоснежный мягкий халат.

Облачившись в предложенную одежду, молча сажусь в кресло. Паула спиливает и полирует мне ногти, мажет руки кремом, а затем переходит к лицу. Наносит на кожу какой-то гель, потом крем, еще что-то и еще, когда она берет четвертый флакон, я не выдерживаю.

– Что это?

И лучше бы я не спрашивала! Потому что начинается щебетание о невероятных свойствах чудо-средств. Женщина обещает, что я не узнаю себя к концу процедуры. Надеюсь, от этого изобилия средств у меня не облезет кожа. После того, как с лицом покончено, Паула принимается колдовать над волосами. Сначала сушит их, а потом несколько минут перебирает, вслух размышляя о том, как бы их заплести.

– Может, оставить как есть? – без особой надежды спрашиваю я.

– Ни в коем случае! В присутствие Канцлера нельзя ходить с растрепанной прической, надо обязательно как-то собрать.

Просто киваю, ведь спорить бесполезно. Женщина, еще немного подумав, туго заплетает волосы с одной стороны, затем с другой, в итоге они встречаются и образуют единую длинную косу, которую Паула сворачивает и при помощи шпилек собирает в пучок на затылке.

– Готово, – довольным голосом объявляет она. – Теперь осталось одеться и взглянуть на мои труды в зеркало. Посиди пока, сейчас принесу одежду.

Женщина уходит за пределы комнаты, а я остаюсь на месте, разглядывая укороченные и отполированные ногти.

– Вот ты где, Ева! – слышу облегченный возглас от двери.

Поворачиваюсь в ту сторону и вижу свою вчерашнюю знакомую. Доктор Мартин собственной персоной.

– Что вы здесь делаете? – слегка растерянно спрашиваю я.

– Выполняю свое обещание проверить состояние твоего здоровья. Как твоя нога?

– Почти как новенькая. И уже совсем не болит, – признаюсь честно, ни капли не преувеличивая. Я до сих пор ощущаю действие Стимула: бодрость и ни капли усталости.

– Отлично. Но все равно позволь мне взглянуть.

Она подходит ко мне с мягкой улыбкой, которая на удивление ей совсем не идет.

– Да, конечно.

Поднимаюсь с кресла, ставлю на него ногу и чуть распахиваю полы халата, чтобы было видно место ранения.

Доктор наклоняется, быстро пробегается прохладными пальцами по оставшимся после встречи с тварью рубцам.

– Все хорошо, завтра на этом же месте не останется никаких следов, – сообщает она. – Ну, я пойду. Увидимся вечером за ужином.

Доктор исчезает так же внезапно, как появилась. Я даже не успеваю ничего сказать на прощание.

Что значит – увидимся? Она тоже приглашена на встречу с Канцлером и победителями? Хотя, чему я удивляюсь? Вряд ли там будут только добровольцы, Жнецы, Канцлер и победители. Скорее всего, мероприятие будет более масштабным, чем я думала раньше. Ведь то, что рассказала Паула, многое меняет.

Через несколько минут в комнату возвращается Паула, в руках у нее сверток с одеждой и черные ботинки.

Поднимаюсь с кресла, в которое успела вернуться после ухода доктора Мартин, и принимаю сверток из рук женщины. Разворачиваю его и рассматриваю содержимое с некоторым недоумением.

– Что это? – в который раз за сегодня спрашиваю у нее.

– Твоя одежда на сегодняшний вечер и на все время Испытания. Именно в этом ты будешь проходить Спираль, – с восторгом сообщает она.

– Но почему она выглядит… так?

Женщина на удивление молчит, а я и не жду от нее ответа. Но мне действительно непонятно, почему одежда подозрительно напоминает форму Жнецов. Здесь только маски не хватает, даже перчатки есть.

Паула ничего не отвечает, поэтому я начинаю молча облачаться. Ведь не могу же я отказаться? А если и откажусь, то не пойду же на встречу с Канцлером в халате!

Только полностью одевшись и застегнув молнии на ботинках, подхожу к зеркалу.

Ну, во-первых, я не помню, когда в последний раз была настолько чистой.

Во-вторых, кожа на лице не облезла, а невероятным образом наполнилась сиянием изнутри. Я выгляжу бледнее обычного, но на щеках проступает легкий румянец. Серые глаза расширяются от удивления и блестят, губы изгибаются в потрясенной улыбке, темно-русые волосы искусно заплетены. Вот вроде бы все та же я, но все равно какая-то другая. Теперь я точно вижу, что одежда один в один, как у Жнеца. Если бы у меня была маска, то никто бы никогда не отличил меня от настоящего стража.

– Как тебе? – с придыханием спрашивает Паула, о присутствии которой я совершенно забыла.

– Необычно, – только и могу выдавить я.

А женщина тем временем принимается рассказывать мне о плюсах ткани моего наряда, главные из которых – не дает замерзать в холоде и потеть в жаре. Большего мне знать и не обязательно. Я готова, поэтому женщина уходит узнать о степени готовности остальных, чтобы мы могли все вместе отправиться на ужин. А я продолжаю рассматривать себя в зеркале и думать о том, зачем нужны были все эти процедуры красоты, если меня с головы до ног облачили в костюм Жнеца.

13. Бесполезное времяпрепровождение

Полигон покидаем все вместе, встретившись с добровольцами мужчинами у тропы, по которой я вчера ночью возвращалась из городского лечебного корпуса. Все девушки выглядят совершенно одинаково, немного отличаются только прически, одежда же идентичная. Впрочем, как и у мужчин. Все мы выглядим сейчас, словно Жнецы, забывшие где-то свои маски.

Настоящие Жнецы, естественно, идут с нами, показывая дорогу. Я не тороплюсь спускаться вниз по склону, высматривая Джоша, мне просто необходимо убедиться, что с ним все в полном порядке. Свободно выдохнуть получается только тогда, когда наконец вижу друга, высматривающего кого-то (без сомнения меня) в толпе. Следуя старой привычке, высоко поднимаю руку, давая понять, что увидела его. Джош тут же замечает меня и с улыбкой направляется в моем направлении.

– Как ты? – спрашиваю первым делом, когда он приближается.

По виду, все вроде нормально, но убедиться не помешает.

– Порядок. Что со мной могло случиться? – слегка удивленно спрашивает Джош.

Начинаем спуск по склону вслед за другими добровольцами и Жнецами. Краем глаза замечаю, что мой Жнец идет справа от меня, но все равно признаюсь, понизив голос:

– Я слышала о неком происшествии, которое случилось недавно. Говорят, кто-то сильно пострадал.

– А, ты об этом. Один парень устроил драку, за что и поплатился. Жнецы увезли его в неизвестном направлении.

«Ну, не в таком уж и неизвестном», – проносится в голове.

Скорее всего бедного парня сейчас превращают в Жнеца в Лабораториях. Но сообщать об этом Джошу мне почему-то не хочется. Да и он сам неожиданно говорит:

– А что у вас вчера был за переполох? До нас тоже дошли слухи, что на задание непонятным образом запустили опасную тварь, которая убила девушку.

Мне почему-то становится смешно. Откуда только берутся подобные слухи? Но беспокоить друга рассказом о том, что это на меня было совершенно возможное покушение, я не хочу, так как сама еще толком не разобралась в случившемся.

– Никто особо не пострадал, сегодня мы здесь в том же составе. Нам так и не объявили итоговое количество баллов, как думаешь, когда это сделают? – меняю тему разговора.

– Сегодня вечером, завтра утром в крайнем случае, ведь до Испытания осталось всего ничего. – Он хмурит брови. – Слушай, пока есть возможность поговорить, надо решить, как нам встретиться внутри Спирали, чтобы проходить круги вместе, так у нас будет больше шансов добраться до центра невредимыми.

Спускаемся к подножию холма, но, к моему удивлению, нас не ожидает никакой транспорт. Продолжаем идти пешком вдоль крайних домов, привлекая внимание городских жителей, которые рассматривают нас с большим интересом, некоторые машут нам в приветственном жесте и выкрикивают пожелания удачи, но при этом особо не приближаются. Возможно, их отпугивает такое количество Жнецов.

– Не думаю, что будет умно дожидаться возле входа, – рассуждаю над предложением Джоша. – После того, как мы попадем внутрь Спирали, начнется борьба за выживание. Не стоит провоцировать соперников, находясь на открытой местности. Тем более мы не знаем, каким будет первый круг. Вдруг это окажется пустыня? Так что встретиться лучше позже, но вопрос как и где остается открытым, так как мы не знаем всех условий.

Некоторое время молчим, обдумывая перспективы. Затем друг предлагает:

– Давай, тот, кто зайдет первым, уйдет на километр вперед, и там дождется второго?

– Хорошо, пусть будет так.

Приближаемся к высоким кованым воротам, которые распахиваются, пропуская нас внутрь огромного сада с ароматными цветущими растениями, которые заполонили все пространство, кроме широких троп. Жнецы ведут нас по одной из них к огромному белоснежному двухэтажному зданию, из окон которого льется столько света, что складывается ощущение, что сейчас полдень, а не сумеречный вечер.

Насладиться видами прекрасного сада нам не дают, ведут сразу внутрь дома, которому абсолютно не подходит такое простое наименование, никогда в жизни я бы не назвала такое здание простым словом «дом».

Сразу за дверью оказывается просторный холл с множеством скульптур и маленьких столиков, на которых расставлены вазы с цветами. Впереди двойная лестница, ведущая на второй этаж. У ее подножия с одной и второй стороны стоят двое абсолютно одинаковых молодых мужчин, охраняющих проход. Ясно, туда нам путь заказан.

Слева оказывается широкая дверь, которую я не сразу заметила, а за ней… такая огромная комната, какой я никогда в жизни не видела. Пожалуй, размерами с ней может сравниться комната заданий. На стенах широкие окна, открывающие великолепный вид на сад, по бокам от них массивные колонны, уходящие к самому потолку. У дальней стены возвышение, на котором стоит длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, напротив него точно такой же, а между ними, ровно посередине, еще один. Вся конструкция напоминает гигантскую букву «Н», лежащую на боку.

Все Жнецы в своем обыкновении отходят к стенам, оставив нас одних. В комнате тут же показываются люди, в которых я узнаю знакомых: Лютер, Грубер, Ингрид, старые знакомые, которые увезли нас с Джошем из Рудников – голубоглазый и лысый, вчерашние знакомые из медицинского корпуса – доктор Мартин и двое мужчин – Сорренс и Крайтон, и еще какие-то люди. Скорее всего – это остальные организаторы Испытания, а возможно, и члены Совета республики. Все мужчины одеты в черные костюмы, а женщины – в платья. Это очень странно. Такое ощущение, будто мы собрались на траурную церемонию.

Сквозь все ту же дверь заходят молодые парни и девушки, одетые в белоснежную одинаковую униформу. Слуги. Они подходят к гостям и объясняют, куда им следует сесть. Часть людей уходит за стол на возвышенности, другие садятся за противоположный, добровольцев же рассаживают за тот, что стоит посередине.

Пока я обдумываю, по какому принципу разделили собравшихся, не считая добровольцев, в зале повисает оглушительная тишина, а потом все поднимаются со своих мест. Чисто по инерции делаю то же самое, пытаясь разобраться, что же происходит. А потом вижу её.

Очень красивая высокая блондинка лет тридцати пяти с безупречным макияжем, длинными волосами, касающимися лопаток, и в великолепном красном платье чуть ниже колен. Нет сомнений – это Канцлер. Она выделяется на фоне других гостей вовсе не ярким нарядом, хотя и это, несомненно, сыграло свою роль. Есть в ней что-то холодное, отталкивающее, с ней не хочется иметь никаких дел, по крайней мере мне.

Первая мысль, которая приходит в голову, когда я вижу ее, столь абсурдна, что я с трудом подавляю абсолютно неуместную сейчас улыбку. А думаю я о том, что у всех без исключения добровольцев или гостей женского пола волосы собраны в прически, ведь, по словам Паулы, ходить растрепанной в присутствие Канцлера неприемлемо, а самой главе государства, это, значит, простительно? Она выглядит очень молодо для главы государства, может быть, она недавно занимает этот пост?

Канцлер тем временем поднимается на возвышение и занимает место в середине стола, мягким движением руки показывая, что все остальные тоже могут сесть. Когда все рассаживаются по местам, и наступает относительная тишина, Канцлер громким голосом без намека на улыбку произносит:

– Гости, добро пожаловать в мою резиденцию для проведения массовых мероприятий. Сегодня мы собрались здесь, чтобы поближе познакомиться с добровольцами, которые уже завтра откроют новый сезон покорения Спирали и попытаются пройти Испытание. – Она небрежно указывает рукой на наш стол, а потом жестом обводит противоположный. – Победители прошлых сезонов могут дать вам пару несущественных подсказок после ужина.

После этих слов я теряю всякий интерес к речи этой женщины и перевожу удивленный взгляд на тот стол, за которым сидят победители. Ничего особенного, с виду обычные люди, но поговорить с ними и выяснить, как им удалось справиться со всеми соперниками, мне сейчас хочется больше всего.

После того, как Канцлер заканчивает свою речь, в комнату заходят слуги, которые несут подносы с едой. Пока перед нами расставляют тарелки с великим разнообразием блюд из мяса, рыбы, овощей и чего-то еще невообразимого, я неотрывно смотрю на победителей, которые непринужденно переговариваются между собой. Сейчас я жалею о том, что села ближе к середине стола, если бы расположилась с того края, можно было бы послушать, о чем они разговаривают.

Кто-то слева от меня радуется, что «нам наконец-то дали нормальную еду», поэтому я наконец обращаю внимание на содержимое своей тарелки. Но внезапно ощущаю полное безразличие к происходящему, мне хочется только сесть где-нибудь в укромном уголке, чтобы меня никто не трогал. Но я продолжаю жевать еду, которая по вкусу для меня сейчас ничем не отличается от той, которой нас ежедневно кормят в Полигоне. Скорее всего, действие Стимула сходит на нет, поэтому мой организм принимает последствия бессонной ночи и слишком длинного и яркого на события дня.

Джош, сидящий рядом, пытается разговорить меня, но я абсолютно не в состоянии уследить за его мыслями, поэтому он переключается на своего соседа справа.

Когда я доедаю свой ужин, то от нечего делать переключаю внимание на стол организаторов. Там тоже завязалась вялая беседа. Меня привлекает мужчина, сидящий рядом с Канцлером и что-то серьезно говорящий ей. Она же не менее серьезно кивает ему в ответ. Мужчина выделяется своей внешностью. Нет, он не высокий или красивый, все совсем не так. Среднего роста, с темными седеющими волосами, с суровым неприятным лицом, он одет точно так же, как все мы, то есть, как Жнец. На нем тоже нет маски, поэтому я вижу крупную татуировку на шее, состоящую из четырех цифр – 1228, а на предплечье правой руки на рукаве красуется серебристая нашивка – крупная буква «К». Кто это такой?

Словно почувствовав мой взгляд, мужчина поворачивается и без особого интереса осматривает наш стол, на секунду наши взгляды пересекаются, но я тут же отворачиваюсь, ощущая странное омерзение, от которого по спине бегут мурашки.

Наконец ужин заканчивается. Канцлер поднимается со своего места и обращается к нам:

– Гости, желаю вам приятного вечера. Добровольцы, удачи во время прохождения Испытания. С двумя из вас нас ждет новая встреча в ближайшем будущем. – Она скупо улыбается и удаляется по своим делам.

Я хочу побеседовать с победителями, но на них уже ринулась толпа желающих, поэтому решаю немного повременить. Пока люди разошлись, слуги убирают стол добровольцев, а тот, за которым сидели победители переносят к одной из стен. На него составляют напитки на любой вкус.

Слабость одолевает меня все сильнее, поэтому я надеюсь, что званый вечер надолго не затянется.

Решаю взять себе холодной воды и подышать свежим воздухом. Подойдя к столу, беру стакан и чуть отхожу к приоткрытому окну, рядом с ним так кстати расположена большая колонна, о которую я опираюсь спиной и прикрываю глаза. Отпивая прохладную жидкость медленными глотками, вдыхаю сладкий цветочный аромат, проникающий из сада, и пытаюсь вслушиваться в громкие разговоры, в надежде расслышать хоть что-то полезное от победителей. Внезапно где-то совсем рядом раздаются мужские голоса, мне не хочется подслушивать, в последнее время я делаю это и так довольно часто, но я боюсь отлепиться от колонны по причине возможного падения от бессилия. Как я буду возвращаться в Полигон, мало представляю.

– Бишоп, давно не виделись, – слышу голос Лютера. – Какими судьбами? Обычно тебя не встретишь на подобных мероприятиях.

– Решил в этом сезоне взглянуть на потенциальных новобранцев. Ничего особенного не увидел, что нисколько не удивляет, – холодным хриплым голосом отвечает ему собеседник. – Видел пару перспективных ребят, но они скорее всего сразятся между собой за победу, и ни один из них не попадет ко мне.

– А как же девушки? – насмешливо интересуется Лютер.

– А что – девушки? – презрительно отзывается Бишоп. – Если кто-то из них и выживет в Спирали, то вряд ли в этом сезоне хоть одна переживет процедуру изменения в Лабораториях. В этом году улов особенно слабый, я мельком просмотрел их результаты, перед тем, как отправиться сюда.

– Два года назад мы думали то же самое, но тем не менее у тебя в новобранцах появилась одна девушка.

Поддаюсь любопытству и осторожно выглядываю из-за колонны. Рядом с Лютером стоит тот самый мужчина, который сидел рядом с Канцлером за ужином.

Кто же ты такой, Бишоп? Что-то подсказывает мне, что он как-то связан с Жнецами.

– Брось, толку от Восемь Четыре Три Два практически никакого. В этом сезоне я даже не позволил ей вернуться в Спираль. Почти два года прошло, а все обучение проходит впустую. Иногда мне хочется ее пристрелить, но это было бы пустой тратой патрона.

Мужчины берут напитки и отходят от стола, забрав у меня возможность подслушивать, о чем они будут говорить дальше. Допиваю воду, чувствую, что мне становится немного легче и решаю присоединиться к одной из групп, чтобы послушать разговор с победителями и, возможно, задать свои вопросы. Но мои планы вновь нарушаются, как только я появляюсь из-за колонны. Доктор Мартин, подошедшая к столу за напитком, замечает меня.

– Ева! – восклицает она, привлекая ненужное внимание. – Ты очень бледная. Как себя чувствуешь?

Не успеваю ничего ответить, как к нам присоединяются, не успевшие далеко отойти, Лютер и Бишоп.

– Что происходит? – спрашивает Лютер, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Ничего, – отвечаю поспешно, встречаясь с холодным взглядом голубых глаз Бишопа. – Просто немного устала.

Доктор Мартин бесцеремонно вцепляется мне в запястье, прощупывая пульс.

– Действие Стимула подошло к концу, – вполголоса констатирует она. – Тебе нужен здоровый сон. К утру все будет в порядке, но прямо сейчас тебе лучше вернуться в свою комнату.

Я хочу начать спорить, получается, для меня этот вечер прошел практически впустую, что равно бесполезному времяпрепровождению, ведь я так и не пообщалась ни с одним из победителей прошлых лет. Но я молчу, заметив на себе заинтересованный холодный взгляд.

– Так это на нее напал нав на экзамене? – спрашивает Бишоп, игнорируя тот факт, что я вообще-то стою прямо перед ним.

– Да, – коротко отвечает Лютер.

– Любопытно. Кто твой напарник-Жнец? – напрямую спрашивает у меня Бишоп.

Бросаю короткий взгляд на его татуировку и без пояснений понимаю, что от меня требуется.

– Восемь Четыре Два Семь.

Бишоп одобрительно кивает и смотрит по сторонам, но это излишне, мой Жнец уже приближается.

– Проводи свою подопечную в Полигон, ей нужен отдых, если мы не хотим, чтобы она свалилась без сознания завтра еще до начала Испытания.

К моему удивлению, Жнец кивает и указывает мне рукой на выход. Не прощаясь, следую за ним, замечая на себе заинтересованные взгляды окружающих, но мне совершенно на них плевать.

Джоша не вижу. Куда он мог подеваться? Уже возле выхода быстро оглядываюсь и встречаюсь с холодным взглядом. Бишоп задумчиво смотрит нам вслед, отчего мне становится не по себе. Мы быстро покидаем огромную резиденцию Канцлера, а затем на пределе возможностей я плетусь с рядом идущим Жнецом сначала по саду, потом по окраине города, вверх по склону холма, возвращаюсь в Полигон и наконец захожу в свою комнату.

Во время бесконечно долгой дороги я то и дело открываю рот, чтобы засыпать спутника вопросами, но тут же закрываю его. Ведь на эти вопросы нельзя ответить просто да или нет. А сформулировать интересующие меня вещи по-другому у меня не хватает энергии. Зайдя в комнату, быстро раздеваюсь, но расплетать волосы уже нет никаких сил, поэтому я буквально падаю на кровать и мгновенно отключаюсь.

14. Спираль

Стук в дверь возвещает о том, что пора вставать. Становится немного грустно оттого, что подобный способ пробуждения был последним, и уже завтра утром я проснусь в совершенно других условиях. Да и проснусь ли вообще?

С привычной поспешностью одеваюсь в свой новый костюм, трогаю волосы, убедившись в том, что прическа все еще в приличном состоянии, решаю ничего не менять. Привожу себя в порядок, в последний раз оглядываю маленькое помещение, в котором провела несколько ночей, а затем отправляюсь на завтрак, который после вчерашнего богатого ужина, выглядит как насмешка. Но так как неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз, да и еду уже придется добывать самостоятельно в диких условиях, поэтому я съедаю все предложенное и просто сижу в ожидании, что же будет дальше.

К моему удивлению, на пороге столовой возникает Лютер, который провожает нас в комнату сбора, ждет, пока все рассядутся, бросает быстрый взгляд на наручные часы и говорит:

– Добровольцы, я собрал вас здесь для того, чтобы дать последние инструкции перед тем, как вас увезут на остров Спирали, и вы приступите к прохождению Испытания. – Он указывает на доску за своей спиной, на которой не слишком крупными буквами написан список, включающий в себя сорок восемь имен, напротив которых указано количество заработанных баллов. – Итак, вчера мы подсчитали все ваши баллы и составили последовательность, следуя которой вы будете заходить внутрь Спирали. Запомните ваш порядковый номер, именно его будут называть на входе.

Пробегаю взглядом по списку и с удивлением отмечаю, что я двадцать вторая, а Джош – семнадцатый. Отлично, значит это мне придется его догонять. Внимательно просмотрев список еще раз, понимаю, что передо мной всего шесть девушек из тринадцати. А это значит, что мои главные соперницы – эти девушки и та, которая пойдет непосредственно за мной. Также я отмечаю, что передо мной сразу три человека с одинаковым количеством баллов, всего на один выше, чем у меня. Это две девушки – Бэт и Тэмми, и незнакомый парень. От изучения списка меня отвлекает голос Лютера.

– Если вы закончили, следуйте к посадочной площадке, время поджимает. И еще, – на мгновение он замолкает, а затем говорит, ни капли не изменившись в лице, – удачи вам.

Лютер первым покидает Полигон, но мы недалеко отстаем от него. На посадочной площадке нас уже ожидают две знакомые летающие машины темно-зеленого цвета.

Наблюдаю, как парни добровольцы садятся в одну из них, и следую к другой. На каждом сиденье, предназначенном для добровольцев, лежит небольшой темно-серый рюкзак. Беру его в руки, сажусь и пристегиваюсь. Проверять содержимое прямо сейчас не хочется, так я по крайней мере могу еще на какое-то время отстраниться от происходящего.

Мне до сих пор не верится, что уже через пару часов я буду всерьез думать о собственном выживании. А вдруг мне придется убивать соперниц? Вот этих самых девушек, сидящих рядом со мной в трясущейся в воздухе машине. Судя по виду некоторых, ради победы они готовы рвать других претенденток голыми руками. Готова ли к этому я? Определенно нет. И не знаю, буду ли когда-нибудь. Но это пока… пока передо мной всерьез не стоит вопрос я или они. Несомненно я выберу себя.

Тряска и рев двигателей продолжаются всего около часа, а затем мы идем на посадку. Как только наш транспорт касается земли и перестает сотрясать воздух жуткими звуками, встаю, закидываю на спину довольно легкий рюкзак и без особой спешки прохожу к выходу.

Первое, что бросается в глаза – люди, много людей. Организаторы Испытания и Жнецы, куда же без них? Но уже через секунду их присутствие отходит на второй план, на какое-то время я даже забываю, что нахожусь здесь не одна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.