Алла Александровна Железнова
Демономания II
Подарок моего врага

Часть 1

Чудесная погода: жаркое солнце, зеленые кроны деревьев, цветущие поля, быстрые прохладные реки с песчаными берегами, задорная молодежь, плещущаяся в их водах. Любимая пора подростков. Однако…

В моем доме царит мрак: все окна зашторены, стоит полная тишина, прохладная, гнетущая атмосфера витает во всем его пространстве. И все почему? Потому, что у меня день рождения, сто пятый. Скоро начнут стягиваться со всех сторон доброжелатели с их подарками, а главное, снова придет Сид. Никак не угомонится! И ведь понимает, что своим приходом только испоганит мне настроение и испортит мне очередной юбилей.

Сид – мой враг детства. Этот ведьмак всю мою юность задирался, издевался и воевал со мной. Все его эксперименты и издевки доходили до абсурда. «А если я проткну тебе обе руки, твой дар пропадет? А если их отсечь? А говорят, если отрезать у целительницы косу, она станет дикая, как Калитанская кошка». Сид всегда был, есть и будет сволочью. Вот только… Если раньше меня он считал серой мышью и недоделком, то сейчас он видит во мне первую красавицу нашего поселка. Нет, он меня не любит, просто привык получать лучшее. Пока были живы мои родители, он и на шаг к дому не подходил. Но как только их не стало, ведьмак стал обивать мой порог. От изнасилования оскорбленным моими отказами Сидом меня спасало только мое открытое заявление о том, что лишившись невинности, я потеряю дар. А за потерю единственной на тысячу миль целительницы народ ему спасибо не скажет. После обнародования столь печальной новости и люди, и Сид сбавили напор ухаживаний. Потому я и живу одна.

И сегодня я не желаю видеть никого. Но кто будет меня спрашивать?

Вот и первый гость. В дверь раздался тихий, неуверенный стук.

«Не Сид», – вздохнула я облегченно.

Я махнула рукой с другого конца зала, открывая парадную дверь. На пороге стояла девочка лет семи, в летнем сарафане, с двумя торчащими косичками.

– Проходи, – позвала я, приближаясь. – Тебе нужна помощь?

Девчушка, разглядев меня, просияла лицом. По-видимому, вместо молодой девушки она ожидала увидеть столетнюю бабку.

– Нет, – покачала она головой и протянула мне корзину. – Вот. Это вам от мамы, на день рождения!

– Не стой на пороге, заходи внутрь. Я освобожу корзинку и отдам тебе, – приняла я подарок.

Девочка с опаской зашла в чужой мрачный дом, оглядываясь по сторонам.

– Не бойся. Я просто не люблю жару и спряталась от палящих солнечных лучей, – попыталась я вселить в нее уверенность, разбирая корзину.

В ней оказались печеные пирожки и самодельная открытка. «Госпожа Долина, поздравляем с днем вашего рождения! Искренне желаем вам долгих и счастливых лет жизни. Мы с мужем никогда не устанем вас благодарить за вашу помощь и доброе сердце. Пусть и ваши мечты сбываются! Маргарита и Алек Теренс».

Я улыбнулась. Подобные поздравления и благодарности получать всегда приятно. Но…

– Ваши бы слова да богу в уши, – сказала я тихо с легкой грустью.

Я положила в корзинку небольшую деревянную куклу марионетку в цветастом платье и вернулась к ожидающей меня девочке.

– Держи, малышка. Родителям спасибо передай, – протянула я ей сувенир.

Девчушка, как увидала игрушку, вся просияла от счастья, поблагодарила и немедля направилась домой, по пути играя куклой на веревочках. Теперь домой она шагала не одна, а с новой подругой. Некоторым семьям не по карману диковинные вещи. А эту семью я помнила хорошо. Отца малышки, Алека Теренса придавило огромное дерево во время работы. Хребет лесоруба был сломан, печень внутри истекала кровью. Жить ему оставалось всего ничего, только коллеги его вовремя ко мне пришли. Так и познакомилась я с их семьей. А что касается куклы, так это мое хобби. Должна же я чем-то заниматься, пока работы нет? Вот и вырезаю диковинки разные, шью маленькую одежду, вяжу, вышиваю… В общем, пропадаю в одиночестве. Но бедности не знаю. Люди по-всякому благодарят. То пирогов свежих принесут, то тканей разнообразных, то овощами благодарность выкажут, а кто обеспечен, тот ради здоровья и денег не жалеет. Казалось бы… Живи и радуйся.

Но…

«Бам, бам, бам!» – дверь содрогнулась от мощнейших ударов, словно не стучали, а тараном пробивались.

Я обреченно села в свое любимое старое кресло, когда-то давно именуемое троном, и открыла дверь телекинетической силой, иначе вынесет совсем.

В большой темный зал ввалился мужчина размером с приличного медведя («грызли» – как обзывала я его мысленно), а за ним еще трое, ведущие за цепи… демона? Вот так-так.

Я нервно откинула каштановые кудри за спину и раздраженно закинула ногу на ногу. Хорошо, что я заранее облачилась в весьма закрытое платье голубого цвета. Вырез под горло, рукавов нет, свободная юбка до щиколоток, без вырезов, надрезов, все наглухо. Лишь обруч на голове платиновый, наследство от мамы.

– Долинка, привет. А вот и я! Сюрприз! – пророкотал Сид, звонко хохотнув при этом. – Ждала?

– Тебя и ждать не надо, все равно заявишься. Зачем пришел? – буркнула я.

– Как зачем? На день рождения! Я с подарком.

Здоровый детина, в груде металлолома и шкур, с золотоволосой шевелюрой, широко и подло улыбнулся, явно приготовив мне очередную гадость. Широкая челюсть, поросячьи серые глазки, огромный нос, щетина и запах эля… Ненавижу! Ведьмак, что и говорить.

– Но сначала… – приблизился он ко мне, но я быстро его остановила, выставив прозрачную стену перед собой.

– Мне ничего от тебя не нужно! Уходи! И забирай с собой всю свою компанию.

– Э, нет, детка! Поцелуй я с тебя взыму, – проломил он мою стену контрзаклинанием, подавшись вперед.

Я подняла в воздух магией старую вазу и запустила прямо в рожу маньяку. Та со звоном разбилась, рассекая ему бровь и губу, а я подскочила с кресла и спряталась за его высокую спинку.

– Уходи!

– Сучка… – сплюнул он прямо на мраморный пол. – Ну хорошо, Долина. Еще молить меня будешь о милости, сама в кровать прыгнешь, как время придет.

Он поманил своих спутников к себе, и те, изо всех сил натягивая цепи, подтащили к нему упирающегося страшного демона, закованного в ведьминские кандалы и ошейник. Весь его вид был ужасен, не рожа, это само собой, а тело. Торс покрыт свежими шрамами и открытыми кровоточащими ранами. Местами виднеются ожоги от раскаленного прута, закругленные к спине большие рога посечены так, словно их пытались пилить. И если ожоги для демона это не пытка, то издевательство над рогами – полное унижение!

– Вот он, подарок мой, – произнес Сид самодовольно. – Принимай раба. Ловил этого инкуба почти полгода. Оцени мой тяжкий труд!

– Зачем мне раб? Да еще и необузданный демон? – изумилась я.

– Затем. Не хочешь меня, бери его! Иначе опять буду разбирать на ингредиенты. Он регенерирует, зараза. Но это даже и к лучшему, не надо пятьсот штук отлавливать, чтобы добывать, скажем, глаз…

– Оставь, – оборвала я его обреченно. – Я забираю его.

– Вот и ладушки. А когда он изголодается, то возьмет тебя силой, виноват в пропаже твоего дара уже буду не я. Вот тогда народ-то и отвернется от тебя, и ты придешь ко мне сама. Ибо податься тебе больше будет некуда. А папочка Сид тебя поругает, да и примет, – хохот самого больного в мире ведьмака залил помещение.

Цепи с демона сняли, оставив лишь кандалы и обруч на шее.

– Стой, – приказал Сид, сжимая кольцо на своей руке.

Демона парализовало болью, заставив упасть на одно колено. Сид стянул золотой ободок и перебросил его мне.

– Я бы на твоем месте не торопился снимать оковы, – хохотнул ведьмак. – И вот еще деталь. Он молчун, ни разу не произнес ни одного внятного слова. С днем рождения! – помахал он мне рукой и вышел вместе со своими помощниками.

– Какая же ты… скотина! – ругнулась я ему вслед, закрывая дверь магией.

Я осталась один на один с разъяренным демоном, испытывающим сейчас массу боли. Надев колечко на палец, мысленно дала отбой терзающей его команде. Демон облегченно вдохнул. Так и не поднимаясь с колен, он пытался восстановить дыхание. Я осторожно и бесшумно подошла к нему с намерением помочь, но лишь только мой подол попал в поле его зрения, он рванул от меня в сторону, злобно оскалившись. Мышцы под израненной черной кожей напряглись, поражая своим рельефом, крупные ладони сжались в кулаки, а лицо отражало гримасу ненависти. Густые брови сошлись на переносице, разделяясь лишь агрессивной складкой. Глубоко посаженные зеленые глаза пылали злобой и недоверием. Высокие скулы, белоснежные зубы и четыре клыка. Верхние длиннее нижних. Вдоль широкой мускулистой шеи и ужасающе широкого разворота плеч струились серебристые волосы, запутанные и слипшиеся от сгустков крови. Огромные черные рога начинались чуть выше висков и поднимались вверх, закругляясь назад к спине. Несмотря на мой довольно-таки высокий рост, демон возвышался надо мной на полторы головы.

– Жуть, – наконец произнесла я, окончив знакомство на потрепанных портках. – Стой на месте, я тебя осмотрю.

Но демон снова шарахнулся, лишь только я протянула руки.

– Стой! Это приказ, – рассердилась я. – Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому.

Демон зло зарычал, но повеление исполнил, он встал ровно, чуть-чуть вытянув руки перед собой. Цепь кандалов немного ограничивала его в движениях. Я уверенно подошла и коснулась центра черной груди четырьмя пальцами, подгибая безымянный.

– Не дергайся, – велела я снова и закрыла глаза, приступая к внутреннему сканированию на повреждения.

– Почка слева, селезенка, в животе кровь, в легких тоже. Три ребра срослись неровно. Трещина в кубовидной кости на стопе, сухожилие портняжной мышцы оборвано, тоже слева. Букет, – заключила я, открывая глаза.

Демон успокоился и следил за мной с интересом.

– Ты понимаешь, о чем я говорю, не считая приказов? – уточнила я.

Демонюка лишь презрительно фыркнул.

– Так, значит понимаешь. Итак, план такой. Сейчас мы идем вон в ту комнату. Там есть мраморная большая ванна, искупаешься, хорошо оботрешься, а потом зайдешь в ту, – указала я пальцем на свой лечебный кабинет.

В ответ мне снова послышалось насмешливое фырканье.

– Это приказ, – вздернула я бровь укоризненно, уперев руки в бока. – То шипишь, как Марципанский кот, то фыркаешь, как старый ёж.

Демон направился в указанную сторону, напоследок полосонув по мне оскорбленным взглядом.

– Полотенце будет на лавке. Поверни винт около стены, ванна наполнится. Мыло справа.

Мы зашли в ванную комнату, я достала чистое, самое большое полотенце и досадливо покачала головой.

– В крови испачкается. Ведьмаковские раны так просто не заживут. Ну ладно. Постираю, – махнула я рукой.

Демон беззастенчиво скинул с себя портки, вынудив меня поспешно отвернуться, и осторожно залез в горячую воду. Сначала послышалось болезненное шипение, затем блаженный стон. Пока он мылся, я убрала его портки в корзину для грязного белья, а после старалась смотреть в окно в коридорчике рядом. Мое внимание привлек звон цепей, я заглянула. Рогатый блондин безуспешно пытался намыть мочалкой спину. Я щелкнула пальцами, и она выскользнула из его рук, приступая к самостоятельной работе. Демон обернулся, подняв на меня возмущенный взгляд.

– Телекинез, – пожала я плечами, продолжая колдовство.

А у него спина ого-го, если бы не раны. Самое интересное – это наличие белесоватых татуировок. Что там, разобрать было невозможно. Ну ничего, «заштопаем» и посмотрим.

Во входную дверь раздался очередной скромный стук. Я прекратила завлекшее меня занятие, оставив демона домываться самого, и открыла дверь, не сходя с места.

На пороге стояла бабка Лея. Ее приход вызвал мою улыбку.

– Здравствуй, бабуль! Заходи, я здесь, – пошла я ей навстречу.

– Доличка, дочка! Здравствуй, – прокряхтела миниатюрная старушка. – А я тут тебе к юбилею пирога испекла, с яблоками.

– Ой, спасибо. А то у меня тут друг семьи объявился, а кормить его почти нечем.

– Так вам на двоих пирога мало будет. Может еще спечь? – спохватилась старушка.

– На твое усмотрение, бабуль. Я всегда твоим вкусностям рада, – приобняла я ее за плечо.

– Вот сейчас же вернусь и опару поставлю, а завтра жди свежие. Мне одинокой больше и делать-то нечего. Только в радость вас, молодых, баловать.

– Не такая уж я и молодая. Сто пять уже.

– Дитя ты еще, по дармовским меркам. Дай бог тебе мужчину достойного, – запричитала старушка, перекрестившись, чем вызвала мой смех. – Ну все, пошла я. Развлекай гостя.

Бабка Лея скрылась за дверью, а я обернулась и увидела в дверях ванной демона, осторожно промакивающего на себе воду оставленным полотенцем. Я рукой указала ему на кабинет и прошла туда сама, занеся пирог к пирожкам на кухню.

В комнате, которую я называла лечебным кабинетом, находилась большая кушетка, рабочий стол, стул и стеллаж с мазями и настойками. Пока застилала кушетку чистой тканью, вошел обнаженный демон, поразив меня своим видом.

– А полотенце где? – спросила я с усмешкой.

Чернокожий блондин мотнул головой в сторону, мол, там, в ванной. Я лишь укоризненно покачала головой.

– Ложись.

Подарок окинул кушетку бесстрастным взглядом и неспеша лег. Я накинула поверх платья большой фартук, чтобы не испачкаться, и подошла.

– Не шевелись, – велела я, прикрывая не глядя его достоинство чистым полотенцем.

Я положила одну руку на его грудь, вторую на живот и, вновь закрывая глаза, приступила к лечению. Сначала я сшила своей магией поврежденные органы, закрепила на место сухожилие, убрала кровь. Грудь под моей рукой стала вздыматься более равномерно, а часть боли у демона отступила.

– Замечательно.

Я посмотрела на израненное тело и принялась нейтрализовывать яд ведьмака, который не давал ранам затянуться собственными силами. На моем лбу появилась испарина от напряжения. Стойкий, зараза.

– Теперь зажми вот это меж зубов, – протянула я ему отполированный толстый сук. – Чтоб язык не откусить.

Демон отвернулся, гордо задрав подбородок.

– Ну вот, опять. Я приказываю! – повысила я голос.

Меня прожгли недовольные таким положением дел глаза, но все же деревяшка была зажата.

– Терпи.

И в то же мгновение три кривых ребра хрустнули, а не ожидавший такого коварства демон перекусил сук пополам, но не издал ни звука. Я сразу отозвала боль и вправила все, как надо. Теперь рога. Так-с, что там про инкубов говорят? Их трогать нельзя. Но как тогда лечить? Если опять коснусь груди, то я так в обморок от слабости свалюсь довольно быстро, поскольку рога достаточно твердая гордость демона. А, была не была.

Я обхватила дугообразные черные образования и мгновенно была перехвачена мощными ладонями за запястья. Демон стал отстранять меня, не позволяя к ним прикасаться.

– Лежи и не трогай меня!

Подарок повиновался, а я продолжила лечение. Как только я закончила, осмотрела пациента и довольно кивнула. Теперь подарок внешне выглядит как надо. Вот только мышцы еще долго будут болеть. В этом яд виноват. Опустив взгляд к талии, я замерла с открытым ртом. У демона проявилась мощнейшая эрекция. Половой орган четко приподнимал над собой полотенце, а глаза демона пылали яростью. Я не придумала ничего лучше, чем ляпнуть:

– Вот теперь я верю, что инкуб.

Демонюка возмущенно отвернулся.

– Так, делаю растирание, и на сегодня все, – взяла я нужную мазь с полки. – И давай уже тебе имя подберем, а то все демон и подарок.

Вышеупомянутый перевел на меня насмешливый взгляд. А, ну да, вслух-то я не говорила.

– Не смешно! Итак…

Я принялась сочинять, начав разминать мышцы рук. Господи, какие это руки! Мускулистые, упругие, так и чувствовалась немереная дремлющая сила.

– Иржик.

Серебристые брови демона съехали к переносице.

– Нет? Ну, тогда Сэм.

Демон закатил глаза. Ага, значит, что такое самогон, он знает. Ладно, проехали.

– Зан, Май, Рог, Бок, Чл… Ой, заигралась.

Из груди подарка вырвался утробный рык.

– Ну что ты, в самом деле! У меня праздник. И вместо того, чтобы его отмечать, я тут с тобой маюсь. Так, – приступила я ко второй руке, обойдя кушетку, и задумалась.

Я посмотрела на его лицо, попыталась уловить в нем какую-то индивидуальность.

– Рейнваль, – выбрала я. – Хорошее, древнее демонское имя.

Вот теперь я получила одобрительное хмыканье.

– Давай договоримся сразу, – начала я разминать его грудь и шею. – Ты меня слушаешься. Это чтобы не приходилось по сто раз говорить «я приказываю»! Я говорю – ты делаешь.

Рейнваль согласно кивнул, но перед этим наморщился, словно я ему лимон целиком в рот засунула и заставила разжевать.

– Потом решим, что с тобой делать. Но пока потерпим общество друг друга, хорошо?

Ответный кивок я не увидела, потому что уставилась на темную грудь и притягивающие взгляд не менее темные соски мужчины. Чем они мне так понравились, не знаю, но как дышать, я, кажется, забыла. Проведя пальчиками по животу, я спустилась к прикрытому паху со все еще напряженным половым органом. Боже! Избавь меня от этого искушения! И почему так хочется посмотреть?!

Так! Все. Я не гляжу туда, совсем. Закрываю глаза и приступаю к разминающему массажу бедер, там как раз было повреждено сухожилие, это необходимо. Быстрей восстановится, быстрей начну держаться от него на расстоянии.

Рейн позволил себе засмеяться над моей реакцией на него, чем здорово меня разозлил. Я его ущипнула за внутреннюю поверхность бедра, отчего тот застонал и удивил меня.

– Да, черт, я также девственна, как природа в начале мая! И это не смешно.

– Демон, – поправил он, произнеся первое слово.

Я замерла с открытым ртом, но все же смогла взять себя в руки.

– Прекрасно! Говорить ты уже умеешь, значит, когда захочешь есть, меня позовешь.

Я помыла руки под самодельной системой водоснабжения, сняла фартук и направилась на выход.

– Для демона моего уровня это оскорбление! – застал меня уже в дверях его мощный голос.

От такого мурашки по телу, знаете, как бегут? Прям «Ух»!

– Ну извини, – обернулась я. – Ты же меня не удосужился предупредить с самого начала.

– А ты не спрашивала.

– Я думала, ты немой, – развела я руками.

– Ага, как же.

– Чего ж тогда молчал?!

– Интересно было, – уголок рта демона изогнулся в усмешке, обнажив белоснежный клык.

– То есть, ты развлекался за мой счет, пока я, как дура, тут сама с собой разговаривала?

– Немного.

Я развернулась и покинула кабинет, направляясь на кухню, и опуская чайник на огонь.

– Должен же я был узнать, к кому попал? А когда человек рассуждает вслух сам с собой, он выказывает себя таким, какой он есть.

Демон проследовал за мной и оперся руками о косяк, звеня цепями, как не упокоенное приведение. Хорошо хоть полотенцем обмотался.

– Ну, и какой себя выказала я?

– Маленьким, одиноким и весьма добрым ребенком.

– Надо же, – фыркнула я, выставляя на стол посуду на две персоны.

– А то, что ты девственна, очень даже неплохо.

– Тебя теперь это так волнует?!

– Еще как, – сверкнул глазами Рейнваль.

– Тогда, ради собственной безопасности, я поселю тебя в амбаре, приказав оттуда не высовываться, где ты будешь проводить ночи до тех пор, пока сама не позову.

– О, малышка, ты позовешь! – заявил он уверенно, садясь на стул, повернув его вперед спинкой.

– Ты твердо вознамерился исполнить желание ведьмака, что тебя мне подарил? – вздернула я бровь.

– Нет, – вскинулся он. – Это лично мое желание.

– Ну мы еще посмотрим, кто кого! – ухмыльнулась я, раскладывая подаренные пирожки по тарелкам, повернувшись к нему спиной.

Я наклонилась пониже к столу, намереваясь достать пирог с другого конца, умышленно предоставляя обзору свою округлую, обтянутую юбкой платья часть. За спиной звякнули цепи.

– Ты не долечила меня, – наконец снова подал он голос.

– А я обязана?

– Я теперь твой раб. Заботься обо мне.

– Что-то я не заметила особой заботы Сида.

Демон зарычал.

– Ты не будешь подвергать меня мучениям!

– Ты уверен? – обернулась я, закончив приготовления.

– Вполне. Ты не такая, как он.

– Ты прав. Сид мой враг. Ешь, – указала я на большую кружку чая, пирожки с печенью и пирог с яблоком.

– Яблоки я люблю, печень тоже, но вместо чая не отказался бы от стакана теплой крови, – вцепился в еду Рейн.

– Ты еще попроси меня вскрыть себе вены, – буркнула я, откусывая кусочек пирожка, прихлебывая горячим чаем.

– Ну зачем же так грубо. Просто позволь мне укусить тебя.

Я подавилась и закашлялась. Демон перегнулся через стол и хлопнул меня по спине.

– Демон! Убить меня решил? Теперь на всю спину будет синяк! Я не смогу достать его полностью!

– Прикажи, и я тебе окажу первую помощь, – прищурился он хитро.

– Какую?

– Залижу рану, любую, как и полагается.

– Ну уж нет! Я лучше сама.

Я встала и вылила остатки чая. Аппетит пропал. Пока ополаскивала кружку, подарок быстро доел все, что было, и переместился ко мне за спину. Его губы опасно приблизились к моему уху и прошептали.

– Я твой раб. Не простой, инкуб. Я могу воплотить в жизнь все твои постельные фантазии, и даже сверх того. Могу тоже лечить тебя, оберегать, выполнять твои капризы. А взамен прошу крови, твоей, – он вдохнул мой запах, проведя носом от уха до плеча и обратно.

Воспользовавшись телекинезом, я треснула подарку по морде сковородкой. Рейн пошатнулся и отступил.

– Дерзкая!

– Хочешь сказать, ты уже проголодался, и тебе требуется куда-то излить семя? А так как рядом только одна особь женского пола, то и клеиться ты начал ко мне?

– Ты очень проницательная женщина, – потер демон ушибленную скулу.

– Говоришь, что выполнишь все мои капризы? – обернулась я, поставив чашку на отведенное ей место.

– Любые.

– Сходи на охоту. Мяса в доме нет, а тебя еще кормить чем-то надо.

Рейн протянул ко мне руки, натягивая между браслетов цепь. Ах, да, это. Я коснулась кольцом крепежей, и цепь со звоном упала на пол, но браслеты и ошейник ведьмака остались на месте.

– Это приказ? – уточнил он.

– Да, – твердо кивнула я.

Чернокожий инкуб склонился в исполнительном поклоне, посмотрел на меня недобрым взглядом и скрылся с глаз быстрее молнии.

– По-хорошему ты пока не воспринимаешь… – шепнула я, как только осталась одна. – Блин, про штаны-то я и забыла. Вот забавно будет, если он голышом предстанет перед той же бабкой Леей.

Я убрала на кухне и отправилась в большую светлую комнату на втором этаже. Здесь я занималась своим рукоделием. Перебрав в шкафу подаренные ткани, нашла более менее подходящую.

– Сойдет, – разложила материал на полу.

Сходила в комнату, переоделась в топ и брючки собственного шитья. Поверх топа накинула полупрозрачную рубаху. И не жарко, и свободно. Обруч я сняла и заплела волосы в толстую косу, чтобы не мешали. Вот, теперь я готова.

Вооружившись мелом, ножницами и булавками, я приступила к кройке темных штанов для своего раба. Давалось мне это легко, все же занимаюсь шитьем не первый год. Чтобы не шить вручную, в свое время обзавелась недешевой швейной машинкой, встроенной в стол и соединенной ремнем с ножным приводом. Ногой расшатываешь планку, большое колесо с ремнем вращается, приводя в движение малое, на самой машинке. Коленвал и шестеренки идут в ход, запуская в движение иглу. Дело пошло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.