Евгений Нетт
Директива: Сохранить!

Глава 1. Пожар разгорается.

Адиас, столичная планета системы Иа, бывшее звёздное царство Вендикт.

60885 год от падения Социума.

– Ты так ничего здесь и не изменил. За двадцать семь лет… – Магна Мартирис несколько секунд назад переступил порог тронного зала, окинув тот взглядом. Всё те же высокие потолки, подпираемые резными колоннами, чем-то неуловимо напоминающими голдианские шеи. Те же огромные фрески, отражающие исторические события, кардинальным образом повлиявшие на звёздное царство Вендикт, и всё тот же столик с игральной доской у дальней стены, там, где со входа из-за колонны нельзя ничего увидеть. Такое удобное место, чтобы сыновья были и при отце-правителе, и не смущали важных гостей, которые никогда не подходили слишком близко к трону, и оттого не видели «детского уголка». И именно потому, что доска эта простояла здесь безо всякой надобности долгих двадцать семь лет, наместник и удивился столь сильно. Даже прищурился, позволив эмоциям отразиться на своём лице. – Это… та самая партия?

– Я надеялся на то, что когда-нибудь мы продолжим ту игру, брат. – Другой, сильно похожий на Магну Мартириса, но куда сильнее постаревший из-за неиспользования имплантатов голдианец встал с трона и степенными, выверенными за годы шагами начал спускаться с маистата. Тяжёлый, глубокий и как будто видящий абсолютно всё взгляд ни на миг не отрывался от лица Магны, отчего казалось, что для формального правителя находящейся под Имперской пятой планеты не существовало ничего, кроме нежданного посетителя. – Да и странно слышать удивление увиденным в словах того, кто так и не решился на реставрацию яхты отца. Ты правда считал, что от меня удастся скрыть правду о копии этого корабля?..

Магна Мартирис тяжело и задумчиво вздохнул, подойдя к столику с шахматной доской столь близко, что теперь в его власти было сделать с ней и фигурами всё, что угодно. Протянув к ферзю длинные и тонкие пальцы, голдианец замер, так и не решившись изменить в бережно хранимой братом композиции хоть что-то.

Зато у него нашлись слова – более, чем достойный ответ.

– Считай, что в этом мы с тобой похожи. Но я никогда и не пытался что-то от тебя скрыть. Даже намеренно подбрасывал тебе информацию, надеясь на то, что однажды ты добровольно одумаешься. Перестанешь симпатизировать Империи, начнёшь действовать самостоятельно, а не по указке. И, быть может, поймёшь меня…

– Волей Императора ты – наместник нашего царства, Магна. Не стоит забывать об этой милости, в которой оказалось воплощено уважение Империи к нашему народу…

– Милости… – Магна медленно опустил веки. – Ты не изменился. Но я всё равно обязан спросить: готов ли ты последовать за мной в борьбе за независимость и благо для нашего народа?

– Ты и сам знаешь ответ. – Транникил Мартирис не оторвал взгляда от лица брата даже после того, как его открыто взяли на прицел боевые дроиды, бесшумно ступающие по полу зала и контролирующие каждый его квадратный метр. А почётный караул, которому должно защищать правителя любой ценой, на это никак не отреагировал, сохраняя недвижимость и молчание. – На что ты рассчитываешь, Магна? Империя подавит любой бунт, и никакая война ей не помешает!

– Даже война на два фронта, с одним из которых не получится обойтись всем привычными, почти дружескими болезненными тычками? – Магна Мартирис говорил столь же уверенно, сколь и свободно. Ведь он был уверен в том, что делал, а мощнейшие подавители сигнала и физическое повреждение каналов связи гарантировали, что сказанное в этих стенах не услышит никто кроме его собственного брата. Даже кремниевые мозги боевых дроидов, «близких родственников» отлично себя зарекомендовавших Гильотов, стирали из своей памяти слова органиков каждые пять секунд. Такой подход гарантировал, что из повреждённой и захваченной машины противник сможет изъять разве что массивный словарь самых грязных ругательств на сотнях и тысячах распространённых в галактике языков. – Я хорошо подготовился, брат мой. Сделал всё для того, чтобы заинтересовать наших недоброжелательных соседей. Подтолкнуть их к вмешательству…

– Кто?

– Альянс. Их сильно заинтересовало засилье машин и подозрительная активность известных на всю галактику изоляционистов. Достаточно было лишь предоставить россыпь подтверждённых фактов, выставив их в нужном именно мне свете… – Магна улыбнулся. – На самом деле это было непросто, но у меня в запасе были долгие годы. Разве что последний ход я сделал лишь недавно, когда понял, что лучше времени точно не представится.

– А сюда ты пришёл для того, чтобы втянуть во всё это наш народ? Ты же понимаешь, что Империя не простит предательства, и если она выстоит… – Транникил прищурился. – … то возмездие не заставит себя долго ждать. От звёздного царства Вендикт останутся только сухие строчки в летописях! Ты же знаешь о судьбе наших соседей, не склонивших головы! Их больше нет! Лишь разрозненные одиночки ещё прячутся где-то, да, быть может, пытаются выжить колонисты во внешних регионах…

– На этот случай, брат, у меня есть ты. До последнего сопротивлявшийся, пытавшийся предупредить сюзерена о бунте наместника, но не сумевший ничего сделать из-за недостатка фактической власти… – С каждым словом Магна Мартирис приближался к брату, пока, наконец, не остановился прямо перед ним. – Я обеспечу нашему народу возможность обыграть всё себе на пользу даже в том случае, если силы Альянса и Федерации совместно не смогут переломить хребет Империи. Да, для этого моим приказом придётся пролить кровь наших сородичей, но ею они оплатят безоблачное будущее Вендиктианцев. Нового, возрождённого и очищенного от биомусора народа!..

Глаза Транникила распахнулись в испуганном удивлении:

– Ты не понимаешь, о чём говоришь и что собираешься сделать! У тебя нет права решать, кого можно принести в жертву, а кто достоин жить! Одумайся, брат!.. – В бессильной злобе правитель сжал кулаки, сопротивляясь гложущему его изнутри желанию сделать хоть что-то… пока стальной, казалось бы, стержень не хрустнул, и смазанным ударом Транникил не впечатал кулак в челюсть брата. В ту же секунду один из боевых дроидов наместника, предварительно переключив оружие в травмирующий режим, одним точным выстрелом прострелил Транникилу бедро, а в следующее мгновение ударом стального манипулятора отправил того на пол. Почётная стража дёрнулась было, но недвусмысленный жест остальных боевых машин, – они моментально взяли потенциальные цели на мушку, – остановили их от необдуманных действий. Тем более, что сама нанесённая рана была неопасна, а добивать брата наместник явно не планировал.

– Это ты не видишь ничего сверх того, что тебе услужливо диктует старый маразматик, приросший к своему трону и считающий, что каждый не-имперец должен благодарить за одну лишь возможность стать частью их «великого и могучего» государства! – Магна, пошевелив челюстью, оскалился, словно дикий зверь, и, склонившись перед стойко сжимающим зубы братом, приблизил к тому своё лицо. – Двадцать семь лет! Долгих двадцать семь лет я искал способ сбросить это ярмо! А что делал ты, Транни? «Правил» на нашей родине, оставив всё самое важное мне на откуп?! Брюхатил своих шлюх, закрывая глаза на то, что каждый десятый мужчина нашего народа не по своему желанию отправляется служить в качестве пушечного мяса для бесконечной, неостановимой экспансии?! Даже цифры, это ге`льзе бюрокрасткое – и те прямо показывают, сколь низко мы пали!..

Транникил Мартирис, выслушивая справедливую, в общем-то, отповедь, молчал, пустым взглядом глядя на брата. Но тому на эту пустоту было наплевать: он видел сейчас перед собой лишь то, что хотел видеть, не более.

– Запомни одно: ты сопротивлялся и боролся, за что и был заключён там, откуда невозможно сбежать. Если… когда всё закончится… – Исправился Магна. – … ты вновь обретёшь свободу. И станешь или малой частью возрождённого звёздного царства Вендикт, если мой план успешно воплотится, или его же спасителем, если имперцы выстоят. Выбора у тебя нет. Уведите его!

Дроидам не нужно было приказывать дважды, и спустя пару секунд Транникила Мартириса подхватили под руки и взяли в коробочку из боевых машин-конвоиров, готовых сопроводить захваченного голдианца в его временную камеру, – где свою жертву уже дожидались меддроиды, – откуда его совсем скоро должны будут переправить в особую тюрьму для особо влиятельных персон, построенную здесь же, на Адиасе, столичной планете царства Вендикт. Именно там брату Магны предстояло провести все те месяцы или даже годы, что должны будут уйти у Федерации и Альянса на уничтожение Империи как государства и структуры.

Магна наконец сделал свой ход, принеся в жертву как триллионы разумных, так и хрупкий баланс, поддерживающийся в этой части галактики на протяжении тысяч и тысяч лет…

***

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60885 год от падения Социума.

Трое суток спустя.

– Если раньше кто-то считал, что окружные сектора уже погрузились в хаос – поздравляю, это был период лёгкого беспорядка. А теперь… – Лорд Про, как показалось многим, пристально осмотрел всех присутствующих на одном из наиболее крупных совещаний, когда-либо проводившихся Каюррианцами. – … наступает период настоящего, неостановимого и крайне опасного даже для нас с вами ужаса. Террор грядущей бойни уже ожидаем и осязаем, ведь в конфликт безо всяких предупреждений решил вмешаться Альянс Ззод. Их армады уже вторглись на территорию Империи Гердеон, за трое суток УНИЧТОЖИВ… – На этом слове лорд-киборг сделал особый акцент. – … два густонаселённых мира, четыре колонии и девять орбитальных станций гражданского назначения. Империя заявила об этом во всеуслышание в тщетной надежде на то, что освещение происходящего не позволит агрессору и дальше свободно использовать осуждающиеся на межгалактической арене методы. Но это – наивная надежда, надежда на несбыточное!..

Сегодня приглашены были не только абсолютно верные Каюрри разумные, но и многочисленные важные партнёры лорда Про. Оттого стандартный зал, обычно используемый для встреч, пришлось сменить на впятеро больший. И даже этого было бы мало, не используйся в его внутреннем устройстве концепция амфитеатра: в центре – своеобразный постамент для голограммы того, кому дали слово. Чуть выше, ближе к одной из сторон залы – место лорда Про, всем своим видом указывающее на то, кто является хозяином и организатором собрания. Ну а вокруг, как уже должно быть ясно, тянулись нависающие друг над другом «ступени»-ложи, оборудованные всем необходимым как для личного и комфортного присутствия влиятельнейших разумных, так и для проецирования высококачественных голографических моделей.

Лишь немногие присутствовали здесь во плоти, но система работала без малейших сбоев, чем уже зарекомендовала себя как нечто уникальное. Шутка ли, но даже на открытых заседаниях сената Пространства Федерации, – полотнище пространств которого состояло из множества регионов, со своим правителем и его «вассалами» в каждом, – порой случалось такое, что важнейшее мероприятие моментально превращалось в фарс. О собраниях организаций меньшего калибра можно было и не говорить, ибо там…

Там всё было очень-очень плохо, если число участников становилось хотя бы двухзначным.

– Альянс Ззод известен всем нам своей религиозной ненавистью ко всем слишком сложным, на их взгляд, машинам. И по этой же причине все мы попадаем под удар. Каюрри – пока не полноценный машинный мир, но мы активно движемся в этом направлении, да и наши партнёры, как правило, не брезгуют использованием порождений всеобщего технического гения… – Палач в некоторой степени утрировал, ибо здесь и сейчас планета просто не могла именоваться иначе. Но на виду, ко всеобщему спокойствию, располагалась лишь малая «механизированная» часть их свежерождённого общества. – Так или иначе, но в случае падения Империи мы рискуем столкнуться с чрезвычайно агрессивным, неспособным идти на компромиссы врагом. Врагом уровня гегемоний, что априори ставит нас в безвыходное положение. Если в случае с Империей или Федерацией мы можем полагаться на отсутствие выгод в силовом завоевании нашего государства путём наращивания потенциальных потерь от столкновения с нашими защитными системами, то Альянс с готовностью положит на наше уничтожение не одну армаду, и по итогу сочтёт цену за победу вполне для себя приемлемой. Аналогичная судьба может постигнуть и всех тех, кто хоть чем-то привязан к нашему субсектору…

На выгнутом экране под одной из лож вспыхнул герб, – или, что вернее, эмблема, – околопиратской корпорации наёмников, с которой у лорда Про уже было немало общих дел. Простейший способ наглядно отобразить чьё-либо желание высказаться сработал и в этот раз: Палач коротко кивнул, и в центре залы подняла голову голограмма цийенийца – птицеподобного гуманоида, тело которого практически полностью скрывала богато украшенная и качественно сшитая тёмно-синяя, с золотистыми узорами хламида.

– Приветствую достопочтенное собрание. – Цийенийец глубоко поклонился, после чего как бы окинул взглядом всю залу. «Как бы» потому, что лично он находился слишком далеко отсюда, и наблюдал не величие амфитеатра, а скромную двухмерную схему, да «картинку» центрального пьедестала и места лорда Про. – Благодарю Лорда Про за возможность высказаться. Я – Цайи Летчи, командующий «Седых Звёзд», цийенийец и, как вы уже могли догадаться, выходец с территорий Альянса. Родная планета моей расы находится именно там, у Ззод. Я родился среди принадлежащих им звёзд, и потому как никто другой хорошо знаю, что из себя представляет Альянс. Это религиозная, фанатичная сила, для которой жертвы – всего лишь топливо для механизма, претворяющего в жизнь их великую цель. С малых лет в детях всех рас и народов, которым не повезло там родиться, пытаются вдолбить простую истину: служение – есть высшее благо. И эти попытки, к сожалению, почти всегда успешны. Мне повезло, и я смог вырваться, сбежать, пусть и не без помощи со стороны. Но оттого мои слова должны стать для вас ещё более весомыми: Лорд Про говорит чистейшую правду. Покуда бои будут идти не на территории Альянса, истребление «оплотов ереси» будет их первоочерёдной задачей. Империя, Каюрри, Федерация, мелкие корпорации и даже мелкие торговцы – Альянс Ззод не остановится, покуда ему не переломят хребет. Эта история грозит повториться уже в третий раз, а прошлое, как известно, не лжёт…

– Только если несёт с собой истину, а не фантазии тех, кто эту историю записывал. – Высказался, воспользовавшись таким правом, один из крупнейших вольных торговцев сектора – Бари Бари, низкий, щуплый и смуглокожий человек с сильным волевым взглядом. – Я изначально шёл сюда дабы обсудить дела, а не выслушивать страшилки про ужасный альянс, в котором разумные на кораблях руками перезаряжают пушки, в суеверном ужасе пугаясь даже завалящего сервис-дрона! Таким, как они никогда не одолеть Империю! Единственное, чего стоит бояться – это волнений на рынке, но разве не за предотвращением потерь и приумножением выгод мы собрались здесь сегодня?!

– Попрошу! – Слово, выждав пару секунд и дождавшись одобрения системы, взял немолодой орни из числа всё тех же торговцев. – Моя быть заинтересован в сохранении своего в первый очередь! Это главный правило всякий война: не потеряй! А если ты не знай своего врага, если не пытайся узнать – потери будут велики!..

Поднятая на собрании тема оказалась подобна спичке, зажжённой в не до конца опустошённой топливной цистерне. Абсолютно каждый стремился вставить своё веское слово, и лишь автоматическое управление очередью выступающих не позволяло воцариться подлинному хаосу, преисполненному страха перед неизведанным и грядущими потерями.

PR-0 наблюдал за этим сотнями «глаз», и слушал тысячами аудиосенсоров. Даже то, что и вовсе не предназначалось для чужаков попадало к нему «на стол», обрабатываясь отдельными модулями Центра Синхронизации. И всё это исключительно ради того, чтобы дополнить имеющуюся поведенческую модель социума и его элементов в ситуации, когда условно-контролируемый, «привычный» конфликт вдруг расцвёл совсем уж непривычными красками, токсичными… и смертельно опасными.

Для Каюрри вмешательство Альянса стало неприятным, хоть и в малой доле прогнозируемым событием, на положительный исход которого отводилось всего несколько долей процента. У Ззод не было значительных причин обращать свой взгляд вовне до тех пор, пока их внутренняя обстановка не стабилизируется окончательно, что должно было произойти через двадцать пять, максимум – шестьдесят лет. Разброс обуславливался недостаточной полнотой данных из государства, стремящегося отказаться от машин, и считающего работу с кремнием худшей карой, которой достойны лишь члены мученического «Ордена Поддельного и Отвратного сути Жизни».

Тем не менее, именно машинный разум мог извлечь из подобной ситуации максимум пользы. Лишённые эмоций, машины просто продолжили функционировать, но с учётом новых вводных данных, включая как угрозу со стороны Альянса, так и возможность со стороны испуганных органиков, в смутное время ищущих кого-то, кто готов взять на себя всю ответственность. По этой причине Лорд Про, восходящая звезда субсектора, «взял на себя смелость» организовать это собрание, предоставив оборудование для связи, – в основном – подконтрольные ему ретрансляторы, – и гарантировав достойный уровень шифрования для тех, кто выйдет на связь удалённо, и безопасность для прибывших лично.

Всё что было обещано – было и исполнено, а недостающие блоки информации, наконец, устремились на Каюрри могучим потоком.

– Я попрошу тишины. – По прошествии нескольких минут Палач вернул себе ведущую роль, убедившись в том, что градус напряжения возрос достаточно, и конкретные лица «дошли до кондиций», выражаясь примитивным лексиконом органических форм жизни. – Мы собрались здесь не для того, чтобы спорить и пытаться что-то противопоставить друг другу. Напротив, это собрание нацелено в первую очередь на то, чтобы позволить всем нам пережить смутное время с минимумом потерь… или даже с выгодой, как и сказал уважаемый Бари Бари. Но и в словах лорда Види тоже есть своя правда: как бы манящи ни были перспективы, не всякий может позволить себе излишне рисковать. И я, помимо предостережения для тех, кто, возможно, мог и недооценивать угрозу, хотел озвучить предложение, которое поможет нам как минимум не проиграть в этой способной захватить всех и каждого «игре»…

PR-0 знал, что и как нужно было говорить. Эффективно манипулировал интонациями и темпом речи, отслеживал реакции пусть не всех, но многих разумных из здесь присутствующих, – лично или удалённо, – и, что важнее, говорил так, что его хотелось слушать и слышать. Озвучивал, в сути своей, идею, к которой дельцы субсектора склонялись и сами, но пока ещё не успели принять единственно верного для своих бизнесов решения.

– Я, как лорд и правитель Каюррианской Автономии, с этого дня официально признанного государства, предлагаю всем здесь присутствующим выступить на стороне Империи при моём безвозмездном посредничестве. Да, уважаемый Бари Бари?

– Выступить за Империю – значит записаться во враги Федерации! Это не то, на что готовы пойти вольные торговцы и свободные корпораты! – Это было и утверждение, и вопрос с поверхностно замаскированной просьбой сразу расставить все точки над i.

– Организация сего мероприятия так или иначе займёт время: срок от семи до двадцати стандартных галактических суток. И по окончании «отсчёта» конфликт между Федерацией и Империей будет заморожен. До того, как это произойдёт, наше объединение не предпримет необратимых шагов. Вопросы?

И вопросы посыпались на Лорда Про как из рога изобилия.

Как, впрочем, и было просчитано…

Глава 2. Самое время.

Подпространство, мостик «Надежды».«Подпространство, мостик «Надежды».

60885 год от падения Социума.

Несколькими часами позже.

Хирако стоял перед голопроектором, вчитываясь в строки весьма обширного и тяжёлого для восприятия отчёта. Не далее как десять минут назад он вместе с Трюи Галлом закончил просматривать запись с заседания на Каюрри, ради получения которой им даже пришлось немного задержаться в одной из систем: местный ретранслятор, как и вся сеть связи в целом, особой функциональностью не отличался. Даже выкупить приоритетный канал не было никакой возможности из-за колоссальных задержек, так что «свой» пакет с данными пришлось ждать. Естественно, это не добавило обоим коммодорам настроения, а уж поднятая на собрании тема…

Признаться, иногда Хирако казалось, что бороздить космические просторы вдали от цивилизации – это в какой-то степени благо. Новости до тебя не доходят чисто физически, из чего следует отсутствие подобных… эмоциональных потрясений, мягко выражаясь. А потрястись было, отчего, ведь в и без того масштабный конфликт совершенно неожиданно вмешалась третья сторона. Альянс. Изоляционистское общество, пропагандирующее минимизацию влияния всякого, даже ограниченного машинного разума на жизни разумных. Общество, всех «еретиков» равняющее к животным, и соответственно к ним относящееся. Рабство там цвело и пахло, а геноцид еретиков в былые времена считался среди народов Альянса деянием более, чем достойным. Коммодор был наслышан о «тёмных веках» в истории соседних секторов, как и об очистительных походах, в ходе которых Альянс распадался целых два раза. И вновь восставал, как случилось, похоже, и сейчас. Ведь Про, судя по его комментариям, приложенным к записи собрания, ничуть не преувеличивал масштаб угрозы. Совсем иначе теперь воспринималось стремление Про подготовить не один плацдарм далеко в тылах, там, куда и добраться-то можно только слепым прыжком. Да и приобретение и модификация списанных круизных лайнеров, по Каюррианским проектам перестраиваемых в некое подобие кораблей-ковчегов, более не виделась параноидальной блажью. Хирако хоть и уважал Про, как лидера, други и разумного, – пусть и кремниевого, – но его опасения не разделял.

А вот теперь р-раз – и разделил, как по, ге`льзе Альянсу в глотку, волшебству!

– Твои мысли? – Хирако покосился на Трюи Галла, который стоял, скрестив руки на груди, и молчаливо взирал на голографическую схему всех близлежащих секторов. Весьма однозначно были обозначены направления, по которым Альянс атаковал Империю: чёрные сегменты с красными контурами, как бы «пожирающие» имперские территории. Цвет был подобран очень символично, так как фанатики действительно прибегали к тактике повального геноцида, не делая различий ни между военными и гражданскими, не между разными расами. Впечатляющая жестокость, которой не было места в галактике.

– Мои мысли? Они очень просты: это уже не игрушки! Если не выгорит с объединением всех заинтересованных лиц для оказания помощи Империи… Да даже если Федерация решит просто отсидеться за широкой спиной соседа – Каюрри конец. – Хирако опустил веки и поджал губы, признавая правоту «коллеги по цеху». – С другой стороны, нам ничто не мешает просто бросить обречённую планету. С позволения сказать, мы уже не зависим от продажи пищевого сырья, да и запас средств благодаря нашей последней работёнке просто не мог не образоваться. Условно-свободных планет, которые можно занять – десятки. Никакие колонисты не смогут дать нам отпор…

– Ты же понял, что Каюррианскую Автономию наконец-то официально признали? Это накладывает на Пр… – Хирако цокнул языком. – … на лорда Про определённые ограничения. Такое признание – и так чудо, за которое пришлось хорошо заплатить, предварительно заручившись поддержкой Федерации, а потеря Каюрри станет поводом отозвать признание Автономии. И второй раз его получить будет очень непросто…

– Я слабо себе представляю, для чего вообще лорду потребовалось превращать корпорацию в полноценное государство. Все возможные плюсы от такого статуса как будто с лихвой перекрываются минусами: ограничения, обязательства, пристальное внимание со всех сторон…

– Основная причина – это возможность прикрыться статусом от корпораций, которым Каюрри как вставшая поперёк горла кость. Если против находящейся вне всяких юрисдикций корпорации «Endless» можно было действовать как угодно и делать что угодно, то с Каюррианской Автономией всё куда как сложнее. Теперь мы хоть и весьма условно, но встали на один уровень с Империей или Федерацией. Любые поползновения в нашу сторону от корпораций, находящихся под их юрисдикцией – это повод для политического конфликта, что весьма нежелательно даже для гегемонов. – Про регулярно разъяснял Хирако подоплёку многих своих решений, формируя из того своеобразную фигуру, способную, в случае чего, временно заменить, – или «заменить», что вернее, – «Лорда Про». А случаев, которые могли бы потребовать таких радикальных ходов, могло быть множество: начиная от слишком пристального внимания соседей вкупе с подозрениями в чрезмерном нарушении законов о машинном разуме, когда Центр Синхронизации придётся временно отключить или вообще вывезти с Каюрри, и заканчивая удачным физическим устранением шасси PR-0, которому удастся придать огласку, перечёркивающую возможность «чудесного выживания неубиваемого киборга».

– Чёртовы условности и правда так работают? – Вскинул брови Галл, в ответ на кивок Хирако лишь покачавший головой. – Это практически иммунитет от разномастных поползновений в нашу сторону. Но враг всегда может воспользоваться корпорацией-прокладкой, не имеющей к гегемонам никакого отношения. Или изобразить из себя неприкаянных пиратов…

Перечисление всех возможных вариантов обойти обусловленное политическими перепитиями ограничение первый Каюррианский коммодор прервал мягко, так, чтобы не оскорбить тем самым своего товарища.

– И всё равно это – риск раскрытия, на что пойдут далеко не все. – Хирако перевёл взгляд на голографические схемы и таблицы, тяжело, даже как-то вымученно вздохнув. – Но у нас тут другая проблема. Наш флот частично разбит, а трофеи нужно ещё восстановить, модифицировать под наши стандарты и только тогда ввести в строй. Экипажи заменят дроиды, что плюс, но вот ремонт и переделка…

– Две с половиной сотни вымпелов не пропустить через ближайшие к нам верфи меньше, чем за пару месяцев. – Кивнул бывший пиратский лорд. – А ведь нам ещё и уцелевшие суда необходимо отремонтировать…

– Не трави душу. И так тошно от того, что мы были вынуждены отступать в спешке, бросая обломки, из которых ещё можно было изъять что-то ценное. – Дорогостоящее оборудование или выведенных из строя, но не уничтоженных дроидов, вычислительные блоки которых порой стоили больше, чем вся остальная их начинка, включая и шасси. – Ниа Балгиа очень своевременно для себя подсуетились, ударив по нашим нанимателям. Но что сделано – то сделано, плясать надо от того, что мы имеем «на руках»…

– Кучку жидкого ге`льзе и мрачные перспективы на ближайшее будущее?

– Возможности, друг мой, возможности. У меня есть знакомые в одной системе, лежащих в непосредственной близости от границ Федерации. Контрабандисты, со своей орбитальной станцией и приличным флотом. – Хирако моментально прочитал немой вопрос во взгляде собеседника. – Мы туда не наведывались именно по последним двум причинам. Смысла штурмовать хорошо укреплённый объект, прикрываемый боевыми кораблями под единой властью просто нет. Да и с империей у них есть кое-какие общие дела…

Трюи Галл хмыкнул, правильно поняв, что за дела имелись ввиду. Контрабанда, покрываемая чиновниками – это всегда очень прибыльное дело. А там, где вертятся деньги, совать свой нос с намерением что-то отнять… чревато, так скажем.

– … Но я поднял старые связи ещё чуть больше года назад, и смог… скажем так: договориться. И подрядиться на выполнение посильных задач параллельно с основной «работой». Лорд Про в курсе, если ты хочешь об этом спросить.

– Именно это я и хотел сделать. – Галл поморщился. Ему явно не нравилось то, что инициатива в разговоре ему не принадлежала. Но и достойного повода, – и смысла, что важнее, – её перехватить он не видел. – Что же там такое нашлось, раз ты даже решился на «подработку»?

– Линкор. – Трюи Галл поперхнулся бы, было б чем. – Старый, лет триста ему уже, но такие до сих пор стоят на вооружении в некоторых сеткоральных армадах империи. «Шорт», может, слышал про такие?..

– Слышал. Как и про то, что они никогда не уходили налево. В чём подвох?

– В том, что «мои» контрабандисты его как-то угнали, и в процессе он серьёзно пострадал. Очень серьёзно. Мостик – в труху, основной реактор и половина главных силовых линий – мертвы наглухо, почти семьдесят процентов орудийных систем главного калибра и около шестидесяти вспомогательного – под замену. Зато торпедные аппараты и ангары полностью исправны, а броня мало того, что несильно пострадала, так её ещё и успели подлагать. Авиакрыла нет, расходников – нет, боеприпасов – нет… – По мере перечисления увечий могучего звездолёта бывший пиратский лорд становился всё менее впечатлённым, а под конец и вовсе смотрел на Хирако с сочувствием. – Тем не менее, продавать его только за кредиты они отказались напрочь, настаивая на обмене. Ну а я, в свою очередь, предложил свою помощь в нескольких щекотливых делах, которые с нашими силами решить было плёвым делом. Лорд Про подсластил контрабандистам пилюлю информацией, которая тем была жизненно необходима, и как итог – у нас есть договорённость о продаже линейного корабля…

– Линейного внутрисистемного гроба, ты хотел сказать. Восстановление такой махины – это уже не дела внешних регионов. Тут мало будет шестисотметровых верфей, которые с горем пополам, но можно найти. Сколько этот линкор в длину? Километр? Больше?..

– Ошибаешься. – Коммодор Хирако усмехнулся. – Прелесть «Шорта» как раз в том, что в длину он едва достигает семисот метров. При этом бронирование и надёжность – выше всяких похвал, как и способность к линейному бою. А расплачивается за эти прелести жизни он дороговизной и неповоротливостью. Яргинские оборонительные крейсера на его фоне – курьерские яхты, не иначе.

– Линкору такое простительно, да и нам он действительно не помешал бы даже в наполовину уничтоженном состоянии. – Не стоило недооценивать корабли такого класса, ведь они даже по прошествии десятка часов в активном космическом сражении могут огрызнуться так, что потом костей не соберёшь. – Но чёрта с два мы его теперь получим. В такие времена боевые корабли дорожают на порядки, и даже ржавая тысячелетняя лохань будет чего-то стоить. Не то, что линкор. И силой мы его не отнимем, верно?

С началом любого кризиса первым, что моментально исчезало с рынка, были космические корабли, способные к межсистемным перелётам. Ведь только на своём корабле разумный мог скрыться независимо ни от кого. Даже пища, вода и медикаменты играли меньшую роль по той простой причине, что этого добра до начала боевых действий в твоей системе будет в достатке, хоть и за большую цену. А вот звездолёт, и в особенности – боевой звездолёт, становился товаром дефицитным.

– Не отнимем. Но эти мои знакомцы уже крупно нам задолжали: слишком много информации они получили, слишком серьёзные «просьбы» были нами уже выполнены. По договору всё это шло в счёт стоимости линкора, и минимальную границу, когда уже можно просто отвалить им гору кредитов и забрать корабль, мы преодолели ещё на Марриконе. Не торопились только потому, что не хотели слишком рано привлекать к себе внимание имперцев, которым очень не понравится появление их же корабля в чужих руках. Это сейчас он висит на окраине системы посреди астероидного пояса, а доставь мы его на верфь – тут же пойдут слухи. – Что знают двое разумных – знает и свинья. Простая истина, не претерпевшая изменений ещё с тех пор, когда первые разумные существа с первобытным ужасом в душах смотрели на «дракона, пожирающего солнце». – Тем не менее, я склонен считать, что они не пойдут на нарушение наших договорённостей. Просто с Каюррианских счетов придётся взять куда больше, чем ожидалось ещё сутки тому назад, но в отношении этого корабля лорд Про был весьма однозначен: получить, даже если придётся серьёзно подпортить отношения с покровителями этих контрабандистов.

– Заявимся туда со всем флотом?

– Пары десятков кораблей будет достаточно. Остальные разделим на две части: особенно пострадавшие отправятся прямым курсом на Каюрри, а остальные подождут в соседней системе, чтобы лишний раз никого не нервировать. – Вот уж что-что, а здоровой паранойей контрабандисты не обделены. Могут и натворить чего, посчитав, что после передачи корабля их станцию сотрут в порошок вместе со всеми её обитателями. «Тёмная сторона» галактики была весьма недружелюбна, а дурная слава вокруг Каюррианских чистильщиков, избавивших окрестные системы от пиратов, давала достаточно поводов для таких опасений.

– Будем надеяться на то, что к твоим знакомым не заявится толстосум достаточно щедрый для того, чтобы они смогли откупиться от нас по двойной ставке и остаться в прибыли. – Трюи Галл уже пару минут как ковырялся с личным терминалом, поднимая архив за архивом. – И как зовут твоих «знакомцев», кстати? Может, я их тоже знаю, и они мне чего-то должны? Тогда договориться будет куда проще…

– Вольные дельцы, носящие фамилию Ллойд. Трудятся целой фамилией, владеют орбитальной станцией и парой десятков кораблей, включая наш линкор. Состояние сделали на контрабанде антиквариата из Федерации в Империю и наоборот: тамошние богатеи хорошо платят за то, что официально, со всеми пошлинами и налогами, стоит абсурдно много даже для них. Не обошлось и без покровителей, фамилию которых ты наверняка уже слышал. Прайдиктас.

– Это их мальца со странностями ты подобрал?

– Именно. И он же не стал возвращаться в лоно семьи, когда узнал о том, что его ближайшие родственники Маррикон всё-таки не пережили. Так и учится теперь на Каюрри, бедняга…

– Не такой уж и бедняга. Мог просто сдохнуть на Марриконе, но вместо этого попался тебе на глаза, выжил и даже получил неплохие шансы на становление чем-то большим, нежели простая лабораторная мышка. – Трюи Галл, как бы странно то ни было, к рассказу Хирако о некоторых особенностях людей как расы отнёсся на удивление спокойно. Просто потому, что сталкивался с подобным, хоть и не признавал существование паранормальщины открыто. А ещё он очень внимательно, чуть ли не лично решил проверить всех своих подчинённых из числа людей, предположив, что парочка из них точно «со странностями». – Так что с его родственничками?

– Покровительствуют Ллойдам, так как те ещё лет двести назад «получились» от Прайдиктовского ублюдка, которому дали образование и средства, но в род официально не приняли. Так что, сталкивался с ними?

– Увы. – Трюи Галл мотнул головой. – Антиквариат – это совсем уж далеко от моей сферы деятельности. Вот корабли, оружие, техника – там были бы шансы. Но точно не ночные горшки десятитысячелетней давности. Хотя я и могу поднять связи и попытаться найти рычаги давления через общих знакомых, но…

– Долго. Если делать петлю, то нам до Сандара-Прайм лететь неделю, не больше. И ретрансляторов на пути нет и не предвидится.

Таковы были нюансы космических перелётов во внешних регионах: цивилизация хоть и присутствовала в непосредственной близости, всех её благ в космической пустоте не наблюдалось. Даже минимум порой отсутствовал, так как никто не брался за установку и обслуживание ретрансляторов в системах, где самыми частыми гостями были пираты и контрабандисты. Каюрри в этом плане сильно выделялась, развернув суммарно больше семидесяти ретрансляторов в известных системах с полноценными подпространственными маршрутами, и полсотни – там, куда иначе как слепым прыжком пока было не добраться. Но того требовали, во-первых, договорённости с Муззиком Фо`Ганди, грозящие в связи с нападением Альянса выйти на совершенно новый уровень, ведь такую транспортную артерию грех будет не использовать для переброски кораблей и грузов на новый фронт, а во-вторых – собственные интересы Каюрри. PR-0 считал неприемлемым отсутствие связи у патрульных групп, обеспечивающих порядок в контролируемых Автономией системах, так как это делало Каюрри чрезмерно уязвимой.

– Тогда прибережём мои связи на потом. Но если нас попытаются уничтожить…

– Да-да, «ты говорил». – Хохотнул коммодор Хирако, выводя вместо относящихся к собранию голограмм схему окрестных систем, в частности – тех, что лежали на их пути к системе Сандара-Прайм. – Разделимся в следующей системе, тут как раз развилка. Сообщение для лорда Про передадим с теми кораблями, что пойдут на Каюрри. И, если что, он с нами свяжется, когда мы будем на месте. Далее…

Несмотря на кажущуюся простоту запланированного предприятия, обсудить коммодорам было, что. И они этим занялись, ненадолго отложив куда как более тяжёлые размышления касательно грядущего будущего, на которое легла тень Альянса Ззод…

Глава 3. (не)Конкурент.

Сандара-Прайм, Внешние Регионы.

60885 год от падения Социума.

Семеро стандартных суток спустя.

Если кто-то спросит, чем именно Сандара-Прайм выделяется среди всех прочих звёздных систем, опытный картограф, – или даже матёрый капитан, – этого субсектора ответит: аномально высокая плотность поясов астероидов и полное отсутствие чего-либо, могущего назваться не то, что планетой, но и даже планетоидом.

Задолго до того как в галактике появилась разумная жизнь, в Сандара-Прайм случилась катастрофа, природу которой не смоделировали до сих пор. Зато последствия были более, чем очевидны: местная красная звезда была окружена сплошь астероидами, из которых разумные уже не один десяток тысяч лет нет-нет, да добывали необходимое им сырьё. Происходило это налётами, ибо в системе подле исконно пиратских маршрутов надолго закрепиться не удавалось никому. И вот теперь, в шестьдесят первом тысячелетии от падения Социума, в системе забурлила жизнь. Не такая, как раньше: рутинная и серая, вовсе нет. Теперь здесь правил бал хаос событий, риска и красок жизни. Иначе там, где свили своё гнездо контрабандисты всех мастей и быть не могло, ведь не существовало во всей галактике людей более ветреных и рисковых. Это были не те контрабандисты, что день за днём и год за годом снабжают опустившихся разумных опиатами и веществами. И не те, что за долю малую помогают бизнесменам избегать огромных пошлин и налогов.

Обитатели Сандары-Прайм были ценителями прекрасного, были контрабандистами, способными на глаз отличить произведения искусств десятого тысячелетия от пятнадцатого, и сверх того – достать такую редкость по привлекательной цене и в кратчайшие сроки. Эти контрабандисты всё ещё оставались опасными разумными, с которыми добропорядочному гражданину лучше вообще не связываться, но встреча с ними сулила куда больше хорошего, чем с их коллегами из иных «областей контрабандистской деятельности». Только и исключительно по этой причине Хирако, даже в свою бытность пиратом уделяющий немало внимания вопросам следования некоему «кодексу чести», зиждившемуся на своеобразной картине мира, вообще имел столь крепкие связи с владельцами станции «Мост». Торговля антиквариатом не была для коммодора чем-то запретным, так что на пути к стыковочным шлюзам он ощущал себя как рыба в воде. Чего нельзя было сказать о Трюи Галле, для которого в новинку было выступать на такого рода переговорах ведомым и просто тем, кто будет светить лицом и именем, но не принимать решения.

– Если бы наши цели были хотя бы вполовину столь же укреплёнными, как эта система, то мы бы до сих пор собирали бы свою армаду… по кусочкам. – Пробормотал ко`норди, всматриваясь в транслирующиеся на ручной терминал показания сенсоров корвета, на котором они и прибыли «в гости». Ладно корабли – с ними, как ни крути, схема взаимодействия в бою плюс-минус ясна. Но несколько сокрытых среди астероидов платформ, снаряжённых, Трюи Галл был готов поспорить, ракетами – это уже что-то уровня Каюрри. Не хватало только минных полей, готовых перейти в дежурный активный режим по команде операторов станции, да известий о том, что платформ среди астероидов на два порядка больше, чем их корвету удалось обнаружить. Собственно, так оно, скорее всего, и было, ведь «Кохр» не отличался феноменальными способностями к сканированию окружающего пространства.

– Если не знать, сколько денег здесь вращается, то примерно так и будешь думать. – Покивал Хирако, встав из пилотского кресла и оставив управление на плечах автоматизированных систем стыковки. Корвет уже следовал по полученному четвертью часа ранее коридору прямиком к одному из основных шлюзов, коих у именно этой станции было более, чем достаточно. Но рассчитаны они были на небольшие корабли, коими обычно и пользовалась та прослойка контрабандистов, что делала ставку на небольшие, но очень дорогие вещи, а не на объёмы куда менее ценных товаров, облагающихся солидными пошлинами. – Вообще об этом месте я впервые услышал от Молли, ещё лет семь-восемь назад. Он тогда искал новые рынки, на которые можно было вывести Каюрри. Ну и роскошь, конечно, тоже любил. Одна его коллекция чего стоит…

Ностальгический, с лёгким оттенком грусти взгляд мужчины устремился в никуда, а он сам на пару секунд замер, уйдя в свои мысли. Что, впрочем, не помешало ему практически сразу продолжить разговор.

– Но сейчас не об этом. Хозяин станции и, по совместительству, лидер контрабандистов в Сандара-Прайм – разумный специфический, требующий… особого подхода. Так что, повторюсь, говорить буду я. Тем более что тебе не известны детали сделки, от которых сейчас зависит по-настоящему многое. – Во взгляде Галла мужчина прочёл ожидающий своей очереди вопрос. – М?..

– Посмотри на данные с сенсоров. Мне кажется, или по соседству с нами припаркована имперская яхта? – Трюи Галл уже стоял перед терминалом, так что вывести сформированную системами корвета голограмму смог практически сразу. – И бортовой компьютер рапортует о наличии у этого засранца идентификатора империи. Система приписки – Иа. Чёрт знает, что это за дыра такая, но поблизости таких я не знаю.

– Иа? Иа-иа-иа… – Хирако задумчиво пробормотал это название ещё несколько раз, прежде чем смог выудить из памяти хоть что-то. – Кажется, это столичная система одного из сравнительно недавно завоёванных Империей Гердеон Звёздных Королевств… или что-то вроде того.

– Ты секторальные схемы зубрил, что ли?

– Стараюсь быть в курсе политических веяний, касающихся Каюрри. А в Иа сидит один индивидуум, весьма активно пытавшийся что-то на нас нарыть. Магна Мартирис… – Коммодор хлопнул кулаком по внутренней стороне раскрытой ладони. – Точно! Он наместник региона Вендикт! Не слишком чистый на руку и мутящий воду за спиной сюзерена…

– И кто-то из его своры что-то здесь забыл. Как бы не наш линкор…

Лёгкий толчок с последующей за ним звуковым сигналом ознаменовал завершение стыковки, и Хирако, демонстративно выдохнув, двинулся к выходу из кабины. Трюи Галл, окинув себя пристальным взглядом, последовал за ним, и спустя пару минут, – размерами корветы редко когда отличались от самых небольших яхт, – двое коммодоров уже подступали к пригласительно распахнутым шлюзам.

– От имени босса приветствую гостей на борту нашей станции! – Как ни удивительно, но важных гостей встречал дроид, а не разумные из плоти и крови. И это могло бы оскорбить довольно честолюбивого Галла, если бы эта гуманоидная машина гражданского назначения не несла на себе золота и драгоценных камней больше, чем есть в шкатулках иной имперской аристократки срединных, – или же средних, – регионов. – Каюррианские гости – всегда желанны здесь, и в иной день босс принял бы вас незамедлительно, но сегодня у нас есть повод попросить вас подождать. – Синтезированный голос дроида был полон подлинной печали и сожаления, но уже в следующее мгновение заметно повеселел: – Тем не менее, вам будут предоставлен отдельный зал и доступ к любым развлечениям, которыми мы располагаем! Помимо этого, вы можете провести свой досуг в общем баре, или…

– Босс Тар Ллойд встречается с имперцем, верно? Ему о нас сообщили?

– Босс рекомендовал не беспокоить его во время этой встречи…

– Сообщи ему о том, что прибыл Хирако с Каюрри, по поводу выкупа обещанного нам, – коммодор выделил эти два слова особо, – корабля. Кодовое слово – я тебе логические цепи вырву. – Вкупе с добродушной улыбкой, застывшей на лице коммодора, сказанное всё-таки оказало свой эффект. Дроид выдал заливистую трель, после чего жестом поманил недружелюбных гостей за собой следом.

– Я свяжусь с боссом, Хирако с Каюрри. Пожалуйста, следуйте за мной…

Ко всеобщему облегчению, на полпути к личным залам для уважаемых гостей дроид словно споткнулся, вновь обратившись к каюррианцам.

– От Босса поступил убедительный приказ проводить вас в совещательную залу. Предупреждаю вас о том, что там уже ведутся переговоры по интересующему вас товару. Третья сторона – представитель Независимых Систем, уважаемый посол Горриан Мартирис…

– Представитель кого? – Хирако нахмурился. Он и правда прочёл от корки до корки всё, что ему предоставил Про. И даже сделал это не один раз, чтобы точно всё запомнить. Но независимые системы… Парочка таких названий звучала в далёком прошлом, но то были попытки особо свободолюбивых и строптивых правителей отколоться от Империи Гердеон, вернув своим государствам независимость. Тогда всё завершилось большой кровью, и об этих событиях даже в базовых учебниках истории писалось. Потому-то Хирако и удивился, услышав о представителе таких систем, который ещё и на имперском корабле сюда прибыл.

– Желаете прослушать справку? – Хирако кивнул, и дроид, сенсоры которого были равномерно распределены по всей окружности блиноподобной головы, продолжил. – Независимые Системы Мартерис-Ленди-Во`Ззан образовались сто одиннадцать стандартных часов назад. На данный момент они представлены готовыми бороться за независимость системами в числе двухсот двенадцати единиц. Официального признания не получили…

Дроид поучительным тоном начал пересказывать известные факты об отколовшихся от Империи Гердеон территориях, ссылаясь как на известные коммодору новостные издания, так и на откровенно «серые» данные неясного происхождения. Благо, много времени это не заняло: всего несколько минут, по истечении которых источник «справочных знаний» в лице бортовой сети станции, наконец, иссяк.

– Вслух-то я о том, насколько спокойно жить вглуби космоса я, кажется, не говорил, да? – Произнёс Хирако, обернувшись и отыскав взглядом Галла, который испытывал смятение не меньшее, чем «глава» их миссии по добыче линкора. – Тогда понятно, почему имперцы нацелились на угнанный у них линкор. Небось, готовы платить за любой боевой корабль, который можно быстро поставить в строй…

Пока Хирако распинался, не сводя взгляда с Трюи Галла, тот тихонько отбивал определённую комбинацию на наруче-терминале. Связь пока никто не блокировал, так что все девятнадцать, – не считая пристыкованного корвета, – судов получили новые указания на крайний случай. Оба коммодора прекрасно понимали друг друга, и разделяли общие опасения касательно возможности конфликта на почве того, кому же должен отойти чёртов имперский линкор.

– Уважаемые гости, мы прибыли. Прошу сдать оружие охране, и в дальнейшем чувствовать себя как дома.

Просьба была сразу же выполнена с той лишь оговоркой, что оружие – это не только лишь автоматические пистолеты в кобурах коммодоров, которые они, собственно, и сдали на хранение солидным бойцам в скафандрах и с автоматическими винтовками. Оружие – это ещё и примечательная начинка их скафандров, каждый из которых представлял собой, в некотором роде, произведение искусства.

– Прошу. – Словно повинуясь жесту дроида, створки массивного шлюза разъехались в стороны, открывая вид на просторный совещательный зал в лучших традициях помещений такого рода. Яркое, но не слишком освещение, преимущественно серые, металлические оттенки, ровные ряды одинаковых кресел вокруг овального стола и, конечно же, трон Босса Тар Ллойда, на котором тот сидел, раскинув руки и взирая на всех сверху вниз. Впрочем, ни превосходства, ни пренебрежения на лице «лорда контрабандистов» не было. Лишь заинтересованность, азарт и сомнение, тенью лёгшее на вымученную улыбку.

– Хирако, мой давний друг! – Громко хохотнул Босс, трижды размеренно хлопнув в ладоши. Стоило этому произойти, как из ниш под потолком вылетела пара дронов, нёсших в своих манипуляторах всё, что было необходимо для сервировки простенького «переговорного стола». Никто даже удивиться не успел, как для обоих коммодоров уже были подготовлены места напротив имперца-голдианина, взирающего на незваных гостей с явным неодобрением. – Не ожидал увидеть тебя так скоро!

– Последние вести заставили меня как можно скорее прибыть сюда и воспользоваться, наконец, заслуженным ещё по Маррикону правом выкупа известного вам корабля, Босс Ллойд. – От такого демонстративного уважения на лице мужчины ещё крепче обосновалась довольная улыбка. Чего, впрочем, Хирако и добивался. – Всё-таки в столь смутные времена нахождение корабля под вашим контролем может вылиться в проблемы. Мало ли, кто решит попробовать его отнять, и на что ради этого пойдёт?

Недвусмысленный взгляд, брошенный на имперца, сказал тому очень и очень многое. Хирако же, усаживаясь на подготовленное для него место, лишь усмехнулся. Редко, очень редко ему встречались голдиане, достойно держащие лицо.

– Чтобы попытаться отнять, о нём нужно знать, мой давний друг. – Босс Ллойд тем временем порядком потерял в «весёлости», поняв, видно, что Хирако недоволен попыткой отдать обещанный ему линкор налево. – Другой мой гость, Горриан Мартирис, о корабле знал, и прибыл с твёрдым намерением его выкупить. И раз уж ты, Хирако, прибыл сюда столь вовремя, я могу переложить ответственность на плечи того, кому она и принадлежит. Горриан Мартирис намерен выкупить линкор…

– С вашего позволения, Босс Ллойд, я продолжу и сам. Я же верно понимаю, что уважаемый Хирако – тот самый разумный, которому было обещано право выкупа «Громовержца»? – Босс степенно кивнул. – Тогда всё и правда стало много проще, ведь я могу говорить напрямую с тем, чью «долю» предстоит выкупить. Сколько вы хотите?..

– Нам нужен корабль, господин Мартирис. И я буду предельно вам благодарен в том случае, если вы это примите.

– Я прибыл сюда за кораблём, информация о котором была приобретена за немалые деньги. И я вынужден настаивать на выкупе вашей «доли». – Голдианец чуть наклонил голову на длинной шее вперёд, пристально посмотрев на Хирако. – Взамен вы получите не только кредиты, но и нашу благодарность. А благодарность целого государства – это немало…

– Непризнанного «государства», господин Мартирис. Ещё и рискующего в один прекрасный момент вернуться в «лоно родины», ведь Империя едва ли спустит вам попытку отколоться…

– Вы ничего не знаете об истинном положении вещей, Хирако. – Коммодор поморщился от слишком уж неформального обращения. – Но даже если вы правы, как думаете, спустит ли Империя вам с рук факт обладания её боевым кораблём?

– Этот вопрос решаем, Горриан. – Мужчина не остался в долгу, ответив послу Независимых Систем той же неформальщиной. – Автономия Каюрри и Империя Гердеон смогут решить этот вопрос, ведь между нами нет вражды – лишь взаимная выгода. Босс Ллойд, я так полагаю, вопрос исчерпан?

Восседающий на своём троне разумный задумчиво осмотрел всех присутствующих, задержав взгляд на Трюи Галле, после чего покосился на видимый одному ему дисплей подле подлокотников. Убедившись для себя в чём-то, «лорд контрабандистов» как бы нехотя, извиняющеся глядя на посла Независимых Систем, вынес свой вердикт:

– Договор есть договор, а слово есть слово. Я изначально предупреждал вас, Горриан Мартирис, о том, что от своего корабля уважаемый Хирако не откажется. Слишком многое было им сделано лишь для того, чтобы добиться права на его выкуп. И не в сумме кредитов тут дело! – Босс очень удачно предвосхитил возражение голдианца, что было понятно, пожалуй, всем присутствующим. – Есть то, что не купить ни за какие деньги. С Каюрри в лице уважаемого Хирако мы – партнёры. Вас же, Горриан Мартирис, я вижу впервые, а ваши покровители… действительно не внушают доверия. Пока не внушают. Деньги же любят две вещи: тишину и стабильность. Тишину вы попытались нарушить, прознав о «Громовержце» и прибыв в нашу систему. Стабильность же не следует за вами, ведь как может что-то обещать и гарантировать тот, над кем нависает угроза полного уничтожения?..

– Такая угроза нависла надо всеми, кто не заручился поддержкой Альянса. И можете быть уверены: мы не спустим это оскорбление так просто!..

С этими словами голдианец встал, быстрым шагом выйдя из зала. Он бы и створки шлюза протаранил, но те предусмотрительно разъехались перед его приближением.

– Если решите от него избавиться, то сделайте это, по крайней мере, не в моей системе. – Хмуро произнёс Босс, которому угрозы не понравились категорически. – И если вы гарантируете мне эту малость, то цена на линкор вырастет всего лишь вдвое от того, что было оговорено изначально.

– А сколько предлагал он, если не секрет? – Поинтересовался Хирако, искренне желая узнать, в какую сумму оценивал недоимперец оказанные контрабандистам услуги.

– Вшестеро больше. – Трюи Галл крякнул от удивления, а на лице Хирако даже дрогнула та его ухмылка, которой он целенаправленно бесил всех, кто ему не нравился. И недоимперца в том числе. – У Независимых Систем есть деньги, но им нужны корабли. Корабли, солдаты, оружие, припасы… всё, но не предметы роскоши. Потому у нас с ними и не может быть никаких дел.

Хирако кивнул:

– Я запомню это, Босс Ллойд. И если вашим подчинённым когда-нибудь понадобиться помощь или право беспрепятственно перемещаться по нашим системам, вы можете смело обращаться ко мне или напрямую к Лорду Про. Он не из тех, кто забывает добро.

Босс в ответ лишь тихо, но продолжительно захохотал ухающим, тяжёлым смехом:

– Не в добре или зле дело, коммодор. Взаимная выгода и потенциальная прибыль правят бал здесь, на «Мосту», связывающем прозрачный и преступный миры. Уж ты-то должен это понимать…

Хирако лишь по-доброму улыбнулся, предпочтя сменить тему и, наскоро обсудив детали приобретения и перегонки линкора, покинуть станцию, вернувшись к дожидавшемуся своих коммодоров десятку кораблей.

Остальные покинули систему ещё до того, как яхта посла Независимых Систем отстыковалась от станции. Уж что-что, а своевременно устранять угрозы Трюи Галл, – а распоряжения раздавал именно он как тот, на кого никто особо и не смотрел, – умел хорошо.

И нынешняя ситуация исключением, конечно же, не стала.

Глава 4. Удача благоволит глуп(храбре)цам.

Машины не испытывают эмоций. Любой разумный, получивший хотя бы начальное стандартное образование, об этом скажет с абсолютной уверенностью и непоколебимой категоричностью. Потому что иначе быть просто не может. Кремниевый разум – не органический, он рукотворен, и оттого не ограничен дефектными механизмами эволюции вроде эмоций, единственное предназначение которых – вызывать необходимые, по мнению стратегии выживания, реакции. Машина функционирует одинаково эффективно и использует доступные мощности на пике возможного независимо от обстоятельств.

И по этой же причине органики считают, что кремниевый разум представляет для них угрозу. По мнению PR-0, – и Центра Синхронизации соответственно, – эти опасения имеют под собой веские основания. Ведь наиболее эффективным и надёжным способом приведения галактики в состояние относительного порядка было именно истребление разумной органической жизни, привносящей существенную долю хаоса во все возможные процессы.

Тем не менее, органические формы жизни всё ещё существовали, а высокоразвитый машинный разум с достаточной для уничтожения любого противника материальной базой ограничивался наблюдением и, в исключительных случаях, редкими вмешательствами. Одно из таких вмешательств, произошедших в разгар битвы в системе Вега-Реза, не было определено как таковое сразу, но после доставки всех добытых данных непосредственно на Каюрри, Центр Синхронизации за считанные часы выявил все закономерности, сопоставил факты и определил источник вмешательства, привёдшего к гибели человека-органика с крайне масштабными способностями к, предположительно, манипуляции некоей разрушительной энергией. Природу ударившей по флоту молнии установить не удалось в связи с недостатком данных, но эта информация по своей сути не играла особой роли: на данный момент считалось, что сверхспособности уникальны для каждого органика, и вместе с гибелью одного исчезала и его способность.

Что значило для Каюрри вмешательство скрывающегося на задворках галактики машинного разума? Только то, что этот разум хотел, чтобы его обнаружили. И инструмент для установления связи между двумя различными машинами у Палача был: Андайрианский Консорциум, машины которого к нынешнему моменту в значительной мере освободились от неэффективного и ограничивающего их контроля органиков. По этой причине PR-0 в своём договоре с Хинко Фал`Зёрстронгом делал акцент на получении материальных благ, а не информации, включённой в списки исключительно ради сокрытия существования связи между машинами. И теперь получение содействия от Андайрианского Машинного Разума, переформированного по образу и подобию Каюррианского, было лишь вопросом времени…

***

Внешние Регионы.

60885 год от падения Социума.

Семнадцать часов спустя.

Выход из подпространства сопровождался едва ощутимой дрожью, прошедшейся по кораблю. Но даже её Хирако почувствовал, отпустив рукоятки тренажёра и поведя приятно тянущими плечами. Короткий взгляд на отполированную до зеркального блеска металлическую поверхность заставил коммодора ухмыльнуться: иронично, но только начав крутиться словно белка в колесе он привёл своё тело в, пожалуй, идеальную форму. И не сугубо номинальную, на что намекали сервис-дроиды, восстанавливающие обшивку пострадавшего во время спарринга трофейного боевого дроида, сражавшегося в режиме ближнего боя.

Да, сталь, которую не всякая пуля возьмёт, сминалась под ударами обычного на первый взгляд человека, а от потенциально смертельных ответных ударов Хирако уходил, полагаясь на своё сверхчеловеческое, – буквально, – чутьё. Способность предвосхищать угрозу работала куда лучше, когда эта самая угроза была нацелена непосредственно на тело коммодора. И тренировать её в этом ключе оказалось довольно просто: знай себе, спаррингуй с доверенными разумными или дроидами, коих на борту было более, чем достаточно.

А вот с угрозой для корабля или флота всё обстояло куда сложнее, так как натренироваться, как с дроидами, тут было невозможно: кораблей не напасёшься, да и шанс закончить своё существование вместе с звездолётом был куда выше, чем в тренировочной перестрелке или рукопашной схватке. А вишенкой на торте слабой стороны способностей Хирако было то, что опосредованную угрозу он ощущал… смутно, мягко говоря. И если что-то не грозило убить его в моменте, как молния сверхъестественного происхождения в системе Вега-Реза, то чутьё или молчало, или едва-едва проявляло себя.

Это раздражало коммодора, так как он хотел и стремился к большему. К становлению не просто результативным адмиралом, – всё-таки флотоводцев именовали именно так, – а лучшим, безо всяких «но». И навыков, знаний, опыта для этого было недостаточно. Не в мире, где среди людей подозрительно часто встречались «сверхи», а сами люди занимали слишком много должностей «в верхах». Подозрительно много…

Хирако не обманывался касательно своих тактико-стратегических способностей, меркнущих на фоне того, что мог выдать один-единственный Каюррианский дроид-тактик. А уж связка таких, да на прошедших все положенные модификации кораблях…

Как коммодор или адмирал Хирако был не нужен. Это он понял ещё тогда, на Марриконе, где дроиды вполне самостоятельно определяли, прорабатывали и выполняли львиную долю операций, в конечном счёте привёдших Каюрри к триумфу. Командование органиков там было как мёртвому припарка, и выполняли они, по большему счёту, роль ширмы. Изобразить, что это не машины проворачивают одним им известные дела, а органики направляют своих стальных болванчиков куда им требуется. Пустить пыль в глаза всем сторонним наблюдателям и, в исключительных случаях, упростить выполнение некоторых задач, в которых машины были всё-таки не столь хороши, как разумные из плоти и крови. В коммуникации с другими разумными, например, или импровизации на грани фола.

По этой причине коммодор тренировался и выжимал из себя все соки на таких тренировках, стремясь развить в себе сверхспособности до уровня, когда их влияние превзойдёт неудержимую машинную эффективность. И та молния весьма недвусмысленно указывала на то, в противодействии каким именно угрозам Хирако покажет себя лучше всего…

Приняв из рук зашевелившегося дроида-помощника пластиковую бутыль с водой, мужчина за несколько секунд осушил её до дна. Полностью жажду это не утолило, но коммодор знал, что это чувство незавершённости пройдёт совсем скоро. Всего лишь небольшой побочный эффект от перенапряжения пресловутой чувствительности, к которой коммодор во время таких вот тренировок обращался слишком часто. Но с каждой неделей эти симптомы начинались всё позже, так что Хирако мог с уверенностью признаться самому себе в том, что он всё делает правильно.

В меру своих возможностей и своего разумения, но – правильно.

Меньше пяти минут потребовалось мужчине, чтобы привести себя в приемлемый вид, переодеться и прибыть на мостик, где уже царила свойственная всякому завершённому подпространственному прыжку суета.

– Тереза, связь с капитаном Фо`ён. – Всего лишь пара секунд, а затребованный канал уже был установлен. Для самого капитана установление связи сюрпризом не стало: как-никак, они контролировали точку входа-выхода, и не могли пропустить появления флагмана армады. – Капитан, как обстоят дела с нашим имперцем?

– Яхта захвачена, коммодор. – Фо`ён вытянулся во фрунт и уверенно кивнул. Спустя секунду Тереза вывела перед коммодором пересланный ей отчёт, который капитан тут же в общих чертах и описал. – Местные ретрансляторы временно отключены, пленники доставлены на «Шёпот-3». Прямо сейчас яхту восстанавливают для возможности её транспортировки своим ходом: в процессе абордажа пришлось критически повредить все вспомогательные силовые линии, так как на них были завязаны оборонительные и прочие системы. Вы удивитесь, коммодор, но эта яхта – настоящее произведение искусства…

Капитан ещё не закончил описывать сильные стороны захваченной яхты, когда Тереза вывела перед коммодором голосхему прошедшего боя с её собственными уточнениями и пояснениями, на что нужно обращать внимание в конкретный момент.

И погоня… пожалуй, была самым интересным случаем, с которым Хирако встречался за последние лет десять лично.

К моменту выхода яхты из подпространства Каюррианские суда уже отрезали все пути к отступлению, задействовав, в общей сложности, шестьдесят кораблей, выстроившихся в трёхслойную сферу. Всего лишь мера предосторожности, но как показала практика – мера ни разу не лишняя, ведь имперская яхта, только оказавшись в системе, начала ускоряться, попутно дав залп по ближайшему к точке её фактического появления корвету. На такой дистанции малые торпеды преодолели скромные зенитные системы корвета всего лишь ополовинившись, но сам корабль не уничтожили вопреки ожиданиям нахмурившегося коммодора. И судя по тому, что сигнатура «Плети» продолжило дрейфовать в космосе, но уже не подавая никаких признаков жизни, торпеды оказались с ионной начинкой.

Из первой сферы перехвата яхта вырвалась благодаря удачному поражению ближайшего корвета, ускорению и манёвренности, позволившей избежать столкновения с «бесконтактными» ионными торпедами, которые подрывались на подходах к кораблю, вредя всем его внешним, а иногда и внутренним, системам. А уже на подходе к звездолётам следующего периметра из недр яхты показалось ни много, ни мало, а целых восемь компактных МЛА, явно не рассчитанных не то, что на продолжительный бой, но и даже на многоразовое использование. На небольших кораблях вроде яхт перезарядка пусковых катапульт, – а именно из них и «отстрелялись» МЛА, – производилась сугубо на верфи, а «снаряды» шли по категории дорогостоящих расходников.

Огневой мощи оказавшихся на передовой корветов, – очень уж пилот яхты удачный проложил курс, избегая пересечения с кораблями покрупнее, – хватило только для того, чтобы сбить пять МЛА из восьми, после чего броситься врассыпную, уходя от обрушившегося на них ответного огня. Если до сего момента яхта стесняла в себя в средствах, – тот же первый корвет дешевле и проще было поразить обычными торпедами, нежели дорогими и капризными ионными, – то теперь от пацифизма не осталось и следа. Один корвет из двойки получил фатальные для него повреждения мостика, который, в отличии от более крупных звездолётов, не был утоплен в глуби корпуса, и фактически выбыл из боя; второму же пришлось отворачивать и отступать, так как яхта, обнажив клыки, приступила к методичному расстрелу оппонента из кинетических орудий, до сего момента скрывавшихся в корпусе.

– Почему решили захватывать цель, а не уничтожать, как я вам приказал? – Холодно поинтересовался Хирако у капитана, уже примерно себе представляя, до какого конкретно звания он разжалует чрезмерно инициативного офицера. Нет, бывший пиратский капитан не считал всякую инициативу обязательно вредной и опасной. Даже наоборот: он поощрял в подчинённых её проявление. Но вот если инициатива эта приводила к гибели тех, за кого инициатор нёс ответственность, и простым следованием приказу этого можно было избежать…

В таких случаях Хирако провинившихся не жалел.

– Я счёл возможным провести бескровный захват цели, коммодор. Это моя ошибка: я недооценил цель. Готов понести наказание, которое вы сочтёте справедливым.

«Что ж, хотя бы не отрицает вину. Уже лучше, чем могло бы быть. Но экипаж… Плевать на корабль – его можно купить, а вот верных разумных не вернёшь…».

Но вот взгляд коммодора пробежался по отчёту о потерях, в которых помимо кораблей не было ни одного имени. Надежда, поселившаяся в душе мужчины, заставила его вновь обратить всё своё внимание на запись боя.

Так или иначе разделавшись с корветами, имперская яхта устремилась вниз относительно горизонтальной плоскости системы, нащупав там образовавшееся в обороне слабое место – модифицированный гражданский фрегат, внешне сильно напоминающий обычный вооружённый транспорт. И именно это событие стало для набравшей скорость яхты фатальным, ибо выпущенный импровизированным носителем рой дронов стал для бывшего имперца полной неожиданностью. Тут уже не нужно было быть коммодором, чтобы понять: выйти из такой ситуации смог бы корабль с вооружением уровня эсминца сопровождения, но никак не пусть крайне дорогая и неприлично хорошо оснащённая, но всё-таки курьерская яхта.

Непродолжительная стычка привела к уничтожению всех маневровых двигателей яхты по правому борту, после чего со всё того же фрегата запустили абордажную команду, избежать встречи с которой пилот яхты не смог. Да, по итогу каюррианцам наверняка пришлось потратить не один час на отлов ушедших мимо десантных капсул с недешёвыми дроидами, но иначе захватить всё равно достаточно манёвренную яхту без превращения её в обломок или риска потерять подошедший к ней слишком близко корабль было невозможно.

– Пострадавших нет?

– Нет, коммодор, пострадавших нет. – Даже умеренно качественная голограмма отразила блеклую улыбку на лице капитана. – Тактическая система флота своевременно определила угрозу, и экипаж покинул мостик, отступив ближе к реакторному отсеку. Маневрирование взял на себя автопилот, но там, честно говоря, шансов не было: имперские дроны оказались чуть ли не лучшим из всего того, что можно найти на пару секторов окрест. Наши им в подмётки не годятся, коммодор.

– Я заметил. – Если говорить честно, то каюррианские роевые МЛА сквозь огонь двух корветов не прорвались бы и значительно большим числом. Потому что дешевизна в отношении оружия так и аукается. У всего есть слабая сторона, в том числе и у возможности выставить на поле боя тысячи дронов без серьёзного ущерба для бюджета. – Скольких разумных удалось захватить? И что со сроками подготовки яхты к перелёту?

– Семеро разумных. Безвозвратных потерь среди имперцев нет. А яхте потребуется ещё десять-двенадцать часов. Таковы установленные командой ремботов сроки. – Капитан незаметно, как он полагал, покосился на «справочные материалы», услужливо предоставляемые его ближайшим помощником, наблюдающим за беседой с коммодором. – Есть возможность форсировать работы, но тогда в дальнейшем силовые линии придётся гарантированно перекладывать…

– Делайте. Всё равно эту яхту пропускать через полный круг модификаций для, хотя бы, смены её внешнего вида. Мы и так обзаведёмся имперским боевым кораблём, а светить ещё и посольской яхтой…

Хирако в принципе не был уверен в том, что трофей не стоит уничтожить здесь и сейчас, но этот вопрос можно было решить несколько позже, после того, как армада приблизится к первым системам с высоким трафиком кораблей. Там будет связь, и запросить приказы у Про будет самым разумным выходом. А то мало ли, яхта помешает его долгоиграющим в отношении Империи Гердеон планам?..

– Есть иные вопросы, требующие вмешательства меня или коммодора Галла? – Последний, к слову, до сих пор пропадал неизвестно где, что было ему несвойственно.

– Никак нет, коммодор. Разрешите продолжить выполнение поставленных задач?

– Разрешаю. Решение касательно вашей дальнейшей судьбы получите чуть позже, капитан. Конец связи.

Голограмма померкла и как бы втянулась в линзы проектора, а Хирако, убрав руки за спину, опустил веки и с шумом втянул носом воздух. Повезло. В очередной раз повезло.

Но будет ли это продолжаться всегда?..

Глава 5. Не делом единым.

Внешние Регионы.

60885 год от падения Социума.

Допросы Хирако недолюбливал всем сердцем, и, как правило, делегировал это неприятное и грязное занятие тем своим последователям, которые воспринимали сие как забаву или заслуженное поощрение. Да, среди разумных встречались и такие, но нередко эти особенности их характеров оказывались обусловлены обычаями родных миров, – или кораблей, что не редкость, – или вообще видовыми особенностями, от которых как ни изгаляйся, а убежать не получится.

Гормоны делали своё дело, вверенное им эволюцией, и толкали разумных на действия, сулящие, как показывала практика, увеличение шансов на выживание. У людей этим действом было слепое стремление к безостановочному размножению и защите потомков, корродианцы, эти примитивы, инстинктивно стремились силой выбиться на вершину нехитрого и привычного им социума, даже если такового не было на десяток парсеков окрест, а какие-нибудь тонростианцы в зрелом возрасте задумываются о том, чтобы взять хотя бы одного ученика, достойного перенять весь накопленный за годы сражений багаж знаний. А ведь рас в галактике было не десять и даже не сто, а много, много больше.

И на каждое дело находился свой специалист.

Прямо сейчас коммодор сидел в кресле на мостике флагмана, хмуро изучая протоколы допросов всех разумных, тела коих сейчас должны были как раз выбрасывать в открытый космос, запаковав в спасательную капсулу, напичканную специальной взрывчаткой, предназначенной хоть не для уничтожения трупов, но для испепеления всего, что способно гореть. Каюррианцы не должны были оставлять за собой следов, которые даже чисто теоретически могли найти следователи очень крупного, состоящего из сотен систем Имперского осколка. Даже яхту, по итогу, было решено везти не своим ходом, а в жёсткой связке с флагманом, что отсрочивало отбытие каюррианцев из системы ещё на три-четыре дня.

Нужно было не только закрепить яхту у днища крейсера, что, в общем-то, можно было провернуть штатными средствами, просто слегка укрепив захваты шлюза, но и замаскировать эту самую яхту, для чего решено было в кустарных условиях разобрать напрочь вышедший из строя корвет. От мостика попавшего под удар элитных дронов звездолёта осталось одно только печальное напоминание в виде солидного кратера на некогда монолитном корпусе, и восстановление корабля виделось коммодору делом не совсем рентабельным. Вместе с мостиком пропала почти вся сложная электроника судна, размещённая именно там из-за недостатка места. При всём при этом досталось и силовой части, так что корвет действительно проще было разобрать на запчасти, нежели переправлять корабль на верфи, способные провести ремонт подобной сложности.

За всеми этими делами Хирако как-то упустил исчезновение своего коллеги и собрата по несчастью: коммодора Трюи Галла, которого не было видно уже несколько часов как. И так бы исчезновение и осталось незамеченным, если бы не один из офицеров, некогда служивших под началом пиратского лорда.

– Коммодор Хирако, у вас есть свободная минутка? – Невысокий, полноватый, но зарекомендовавший себя отменным специалистом мужчина привлёк к себе оценивающий взгляд Хирако. Длился процесс «осмотра» не дольше секунды, после чего коммодор отвернулся от пестреющей данными голограммы.

– Уж пара минут у меня точно найдётся, Симон. Что-то случилось? – Естественно, беспокойство на лице офицера от Хирако не укрылось.

– Коммодор Галл не в себе. – Хирако вскинул бровь. – Сейчас он практикуется в стрельбе в верхнем трюме по правому борту. Мне кажется, вам стоит об этом знать, коммодор Хирако.

С этими словами мужчина коротко кивнул и застыл вот так, всем своим видом демонстрируя, что подробностей коммодору ждать не стоит. Хирако выждал пару секунд, покосился на наруч-терминал, призывно подмигнувший зелёным светом… и встал со своего места.

– За информацию спасибо, Симон. Разберёмся.

– Благодарю, коммодор… – Эти слова были произнесены в спину удаляющемуся Хирако, который решил не откладывать дело в долгий ящик, как решил и не вести с офицером долгих бесед. Было видно, что бедолаге не так-то просто было подойти со своими подозрениями и беспокойством о непосредственном начальнике, который, если Хирако не изменила память, за всё это время не оставил на своей репутации ни единого тёмного пятнышка.

До нужного отсека Хирако добрался за считанные минуты, перед самым шлюзом решив, всё-таки, кое-что уточнить.

– Тереза, есть что-то, что я должен знать?

– Ничего, коммодор. – Мужчина выдохнул, получив столь желанный сейчас ответ. Он специально просил Терезу отвечать именно так, если комментарии машинного разума в конкретном случае были бы лишними.

– Что ж, хорошо…

Створки шлюза тихо отъехали в стороны, открывая коммодору вид на стандартный, в общем-то, трюм. На треть пустующий, освещённый многочисленными лампами дежурного освещения и обычно наполненный исключительно сервисными и грузовыми дроидами. Но то обычно, ведь сейчас в дальнем углу трюма, прямо среди контейнеров нашлось место для десятка мишеней и импровизированного, устроенного совсем не по правилам тира. Трюи Галл самолично оттащил, – а иначе на полу не осталось бы характерных следов, – пустые, – при всём уважении, но даже полтонны передвинуть не так-то просто, – контейнера помельче размером, организовав своеобразный огневой рубеж. В качестве мишеней выступали трофейные болванчики из числа тех, что шли «на запчасти», и не представляли большой ценности.

Именно их коммодор дырявил из любимого двенадцатизарядного пистолета внушительного калибра, в перерывах прикладываясь к совсем небольшой, опустевшей от силы на четверть бутылке с тёмно-янтарной жидкостью, которая была нужна мужчине, по большей части, для самоуспокоения, а не для того, чтобы напиться.

И одно только это уже гарантировало, что Галла выбила из равновесия не какая-то незначительная мелочь.

Хирако потянулся к наручу, тихонько запросил у Терезы доставку боеприпасов для уже его любимого пистолета прямо к «тиру», и только после этого, нарочито громко ступая по не торопящимся особо греметь ступеням, направился к надёжному, как кремень, но отчего-то надломившемуся товарищу.

– Быстро же меня хватились. – Буркнул Трюи Галл, услышавший шаги гостя только по завершении очередного раунда стрельб. Надёжно закреплённое шасси дроида рухнуло уже после шестого попадания крупнокалиберной пули, но это не помешало бывшему пиратскому лорду всадить в безжизненный металл ещё шесть «контрольных». – Через несколько часов я буду в порядке. К отбытию – тем более.

– Ты не дроид, чтобы оценивать твоё состояние только по тому, будешь ли ты «в норме» к обозначенному времени. – Не удержался от фырка Хирако, разглядевший, наконец, этикетку на бутылке с алкоголем. Крепкое пойло, но Галл в своей гипертрофированной ответственности даже на четверть поллитровую хрустальную бутыль не осушил. – Твои парни за тебя волнуются. Заметили неладное, сказали… и вот я здесь. Готов тебя выслушать и помочь-таки начать по-настоящему пить!

– Мы, вообще-то, на боевом вылете. В любой момент к нам могут нагрянуть корабли хозяев посла, которого твои ребята наверняка уже пристрелили. И пьяные коммодоры флоту не только не помогут, но и навредят… – Хирако отчётливо слышал, что ворчал Галл исключительно проформы ради, прекрасно понимая, что в предложении собеседника была лишь шутка, призванная вывести его на диалог. Несколько секунд тягостного молчания, и мужчина, наконец, решился. – Плевать. Хуже мне всё равно не станет, это ты верно подметил. Рюмки у меня с собой…

Неуловимым движением Галл подхватил бутылку, отстегнув от стального дна пару поблескивающих отполированным металлом кружков, в его руках превратившихся во вполне приличные рюмки. Хирако со словами и вопросами предусмотрительно не лез, верно считав настрой второго коммодора и позволив тому высказаться самостоятельно.

– Я думал, что меня уже и собственная смерть не особо-то огорчит. Привык я терять, всех привык: товарищей, друзей, родных… – Голос ко`норди сквозил неподдельной тоской. – Моя родная планета – тот ещё курорт, оставивший меня бесфамильным сиротой ещё в раннем детстве. А «работа» пирата, даже влиятельного, никогда не была безопасной. Смерть и предательство кружат вокруг таких как мы с тобой, и, казалось бы, я должен привыкнуть. Если не после десятых похорон, то хотя бы после сотых. Смириться, наконец…

Галл опрокинул рюмку в глотку, даже не поморщившись. Хирако проделал то же самое, хоть его лицо и чуть дрогнуло.

– Но я не смирился. Ты, наверное, сможешь меня понять, ведь печёшься о своих людях не меньше, чем я – о своих. Вот только все они взрослые лбы, а гибнут… – Галл тяжело вздохнул. – Гибнут порой дети.

Хирако молчал, понимая, что по существу сказать ему нечего: в курсе ситуации он не был, а общие слова поддержки… это туфта. Действием, а не словом можно было помочь другому человеку. И сейчас коммодор помогал. Слушал, пил, стрелял…

Дроны почти незаметно доставили небольшой контейнер с боезапасом, так что ограничений на стрельбу больше не было.

– У меня была один, по меркам нашего прошлого, изъян. Я спонсировал существование нескольких рабочих домов для сирот и не только. Иногда справлялся о том, как у них идут дела. Было дело, приходилось даже напрягать связи, чтобы прижать к ногтю местную мелкую преступность, пытающуюся подмять выгодный «бизнес» под себя. Всякое бывало. – Галл выстрел за выстрелом разрядил всю обойму в очередной остов дроида, только-только установленный успевшим улететь сервис-дроидом. – Они жили на выбранной мной планете в периферийной имперской системе. В десятке суток пути от границ, за которыми затаился Альянс.

Дыхание Хирако на мгновение сбилось, отчего выстрел ушёл пусть не в молоко, но близко к тому. Крупнокалиберная пуля сорвала шасси трофейного дроида с креплений, и тот, падая, крутанулся словно юла, поймав ещё пару пуль, выпущенных ко`норди.

Хирако, кажется, понял, что выбило такого непоколебимого, жёсткого и даже жестокого Трюи Галла из колеи.

– Я не знаю, как эти ублюдки смогли ударить так, что никто не успел даже дёрнуться, чтобы вывезти моих подопечных. Я специально оставил там верных разумных, тех, что захотели отойти от дел и заняться чем-то нужным и правильным. Лучших разумных из всех, с кем мне приходилось работать. Они сами вызвались присмотреть за детьми, и не нарушили бы своего слова. Но вчера планета сгорела дотла. – Коммодор с непроницаемым лицом, – которое и так было сложно воспринять человеку, ибо что разглядишь за густыми волосами? – вынул обойму и принялся вдумчиво её снаряжать, предварительно повесив пистолет на пояс. – Выживших, как говорят, нет. И миров, опустошённых Ззод, стало больше ещё на десяток.

– Соболезную, друг мой. – Хирако похлопал товарища по спине. – Я подниму свои связи в том секторе, только дай название. И Про попрошу, что б поискал информацию по своим каналам…

– Я не верю в то, что кто-то мог там выжить, Хирако. – Покачал головой Галл. – Альянс уже показал свою бескомпромиссность и жестокость. Пройдут считанные недели или даже дни, и конфликт Империи и Федерации будет заморожен. Против такой угрозы даже самые отпетые идиоты выступят единым фронтом… надеюсь, что выступят.

– Мы уж так точно. – Коммодор с трудом улыбнулся. Сентиментальность, скотину такую, не удалось вытравить ни сложным детством, ни пиратской жизни, ни потерям. А уж терять Хирако умел, этого не отнять. Как бы грустно то ни было. – Не знаю, в курсе ли ты, но Про изначально взял курс на противостояние Альянсу. Так что возможность отомстить у нас будет.

«У нас. Не у тебя, старина. Только не думай закрыться и обособиться, ведь я этого не позволю!» – промелькнула мысль в голове у Хирако, пока кажущаяся стальной рука поднимала оружие, выпуская всё новые и новые пули в самую дальнюю мишень. Галл отставать не стал, наглядно показывая, что даже без титула, станции и власти он остаётся крайне опасным разумным.

– Месть ничего не исправит. Ты, может, этого пока не понимаешь… – Галл хмыкнул, явно намекая на возраст человека. – … но она лишь вредит. Сначала порождает мнимую цель, а после отбирает её, оставляя тебя, выгоревшую в своей ненависти пустышку, ни с чем. Думаешь, я просто так здесь пью и порчу наши трофеи? – Ещё один выстрел. – Желание отомстить нужно задушить в зародыше. Смыть, как грязь с шерсти. Но не закопать где-то глубоко в душе, только не так…

Хирако тихонько хмыкнул: Трюи Галл оказался куда крепче, чем ему поначалу показалось.

– Что ж, тогда забудь мою последнюю фразу. У тебя ещё есть? – Хирако потряс почти опустевшей бутылкой.

– А ты как думаешь? Естественно нет! – Ко`норди недовольно взрыкнул. – Как-то так вышло, что вся моя коллекция осталась на Каюрри. Выгрузил, что б не было лишних соблазнов. Даже эту… – Галл покосился на бутылку в руках Хирако. – … пришлось реквизировать кое-где.

– Тогда я запрошу у Терезы пополнение запасов. К слову… – Хирако присел на корточки, подтянув к себе доставленный сервис-дроидом контейнер с патронами, начав набивать обойму. – … что думаешь о том, чтобы воссоздать своё детище не где-то там, а на Каюрри?

– Сомнительно. Каюрри, может, и отлично защищена, но фанатики, случись империи пасть, на это не посмотрят. Попрут вперёд, не считаясь с потерями. Раз уж они, похоже, за месяцы и годы до отправили рейдерские флотилии в тыл Империи, то настроены они серьёзно. – Хирако задумчиво кивнул. Стремительный и множественный удар по незащищённым мирам вдалеке ото всех точек соприкосновения возможен был лишь в том случае, если армады выходили в конкретных системах из слепого прыжка. Собственно, даже аномалии могли остаться незамеченными, если были выбраны системы с не особенно плотным трафиком или вообще почти без оного. Много было вариантов, вплоть до откровенно опасных. – С другой стороны, уж к нам-то никто таким образом точно не прилетит. А если сдюжит, то мы прахом развеемся по пустоте, но время для эвакуации выиграем…

– Другое дело – это то, что на Каюрри беспризорников нет вообще. И не будет, ведь Про делает всё для того, чтобы граждане нашей Автономии прикипали к ней сердцами и душами. – Что было полной правдой, ибо своей жизнью на Каюрри были довольны, пожалуй, все нормальные разумные. А ненормальных или нормализовали, или отправляли на вольные хлеба. Но последнее было редкостью: машинный разум в абсолютном большинстве случаев подбирал для разумных род деятельности, которым тем было интересно заниматься.

– Это мелочь. Вот-вот из Империи хлынут стройные потоки беженцев, и уж там-то найдутся те, кому нужна будет помощь. Моими подопечными ведь были не только дети, Хирако. – Коммодор сначала вскинул брови, а потом вспомнил, что слово «приют» изо рта Галла не прозвучало ни разу. Рабочий дом – понятие весьма широкое. – Возможно, придётся нарастить масштабы, но я этим определённо займусь. Присмотреть планетку поспокойнее…

– Лучше в этом вопросе проконсультироваться с Про. Может статься, что он от лица Каюрри с удовольствием поучаствует в организации инфраструктуры для куда большего числа беженцев, чем ты планируешь подобрать.

– Это уже будет не мой проект. – Галл покачал головой.

– Не только твой. – Хирако сразу поправил товарища. – Зато масштабы будут совсем другими. То, о чём ты раньше мог только мечтать, будет осуществимо с ресурсами Каюрри. И при том – реализуемо на благо её…

В таком ключе разговоры продлились ещё не один час, прежде чем коммодоры, здраво оценив своё состояние, не решили посетить медотсек, – существовали препараты, ускоряющие вывод алкоголя из организма, – а после хорошенько выспаться. Безответственное поведение никак не повредило армаде, ибо старшие офицеры и связывающая все корабли воедино Система присутствовали здесь не для красоты.

Как однажды сказал Хирако Про, качественно отлаженный механизм – это тот, что способен эффективно функционировать, даже лишившись некоторых своих составляющих.

И Каюррианский флот исправно следовал этому «правилу».

Глава 6. Беспощадное пламя войны. Часть I.

Система Табакко-Прайм-Ноль, Империя Гердеон, линия соприкосновения.

60885 год от падения Социума.

В то же самое время.

Металл подлокотников эргономичного кресла канонира холодил голые ладони, не давая уйти в свои мысли слишком глубоко. Все системы, начиная от пульта управления и заканчивая многочисленными экранами с данными сенсоров и показателями механизмов, были проверены уже много раз. Даже скрытую в нише по правую руку примитивную систему механического наведения и залпа, – который был возможен ровно до тех пор, пока была цела или основная линия питания, или резервный автономный генератор орудия, – юноша обнюхал как бы не тщательнее, чем дроиды во время техобслуживания. Действо бесполезное, но больше, находясь на предписанной боевым расписанием позиции, он ничего сделать не мог. Даже стандартную корабельную сеть на всех привязанных устройствах отключили двенадцать часов как, так что ни поиграть, ни просто что-то почитать было нельзя.

Только бдеть, ждать и прокручивать в голове путь к кажущемуся единственно возможным исходу – победе.

Впрочем, Ларри Тау`Шифт не возмущался даже в мыслях. Близился его первый бой, которого так жаждал двадцатитрёхлетний канонир, офицер всего лишь пятого, самого низкого ранга. Но вместе с тем – целый офицер, разумный, должность которого требовала широчайших познаний сразу в нескольких смежных областях. Тут тебе и тактика ведения космических боёв, и основы конструирования звездолётов, и базовый, но всё ещё крайне широкий курс инженера-техника. А сколь много было предметов, названия которых перечислять было бы слишком долго? И всё это не просто улеглось в голове канонира, нет. Оно отточилось в тысячах симуляций и десятках учебных вылетов на борту ставшего родным старого, но надёжного и отлично себя зарекомендовавшего линкора.

«Судья».

Такое имя носил корабль, на борту которого служило тридцать четыре тысячи разумных членов экипажа и до полусотни тысяч дроидов, выполняющих вспомогательные функции. Могучий, непоколебимый космический корабль, главным предназначением которого был линейный бой на стандартных по меркам современной военной науки дистанциях. Не громоздкая «площадка для пуска ракет», не носитель, а щит и меч, сражающийся на передовой. Выделяющийся своей необычной формой приплюснутого параллелепипеда, от кормы до таранного носа «окольцованного» массивными, выпирающими элементами цельной бронированной конструкции, обеспечивающей крайне плотное размещение орудийных башен на поверхности судна. Там, где вес бортового залпа сравнимого по размерам линейного корабля можно было принять за единицу, «Судья» серии «Преторианец» обеспечивал все две с половиной, а тяжёлое бронирование и многочисленные зенитные орудия, снаряжённые дорогими высокотехнологичными боеприпасами, обеспечивали этому кораблю невероятную выживаемость в космическом бою типа «свалка».

Платить за это приходилось сравнительной слабостью в момент сближения с флотом противника, когда семьдесят процентов орудий стрелять просто не могли: утопленные меж «колец», они предназначались именно для ведения боя борт о борт с врагом. Щит и меч, помните? Покуда такой линкор цел и задействует все сто процентов своих орудий, об уничтожении его союзников никто в здравом уме и не подумает. Просто не сможет отвлечься, не лишив перед этим клыков своего кусачего оппонента. А обгрызали «Преторианцев» часто, оставляя линкор живым, но абсолютно беззубым.

И сейчас «Судья» должен был впервые за последнее десятилетие схлестнуться с настоящим врагом в настоящей схватке. Приз – густонаселённый мир, жители которого не ждали скорой угрозы так же, как не ждали её и космические силы Империи Гердеон. Альянс оправдал свою дурную репутацию, за долгие годы до начала конфликта отправив свои рейдерские армады в слепые прыжки. Страшно представить, сколько их бесследно исчезло, а сколько понесло тяжёлые потери, но факт здесь только один: сконцентрированные у границ силы Империи пропустили врага в тыл, и тот за считанные часы подверг уничтожению население семнадцати миров и более двух десятков орбитальных космических станций, не считая оборонительных.

Естественно, имперцы уничтожили рейдеров. Естественно, они сделали это без жалости, быстро и стремительно, не беря пленных.

Но пропущенный удар от того на нет не свёлся, и шокированный таким открытием второго фронта народ гегемонии не утолил свою жажду мести. От добровольцев на споро разворачиваемых, – никто не ждал быстрого завершения такой войны, как и того, что она пройдёт по плану, – вербовочных пунктах не было отбоя, и Ларри невероятно гордился тем, что это он сейчас стоял на пути армад врага, сделав свой выбор ещё несколько лет назад.

Гордился, но нервничал, натирая стальные подлокотники кресла оператора орудия…

– Всем орудиям второго порядка, подтвердить готовность! – Ларри коснулся ладонью специальной площадки на терминале, сообщив тем самым о том, что он на своём месте и готов действовать по первому приказу. – По установленным сигнатурам через двадцать – открыть огонь! Отсчёт!..

Команда мигом вывела дрожь из лёгших на пульт рук, и канонир занялся тем, ради чего он здесь и находился. В активную работу включились системы теплоотведения, а орудийная башня уверенно навелась на отмеченный для седьмой батареи второго порядка сектор. Сенсоры вывели на экраны и голосхему множество мелких сигнатур: к точке входа в систему, там, где буйствовала пространственная аномалия, устремились всё ускоряющиеся торпеды. Канонир не думал сейчас о том, что вычислить момент прибытия вражеского флота без агентов на кораблях врага есть задача невыполнимая. Это – то, о чём задумываться должны офицеры рангом куда выше. Его задачей же являлось чёткое исполнение приказов сейчас, и эффективное ведение огня потом, когда бой перейдёт в фазу, где отдавать приказы каждой конкретной батарее не будет возможности, да и в принципе командование орудийными системами станет делом весьма ненадёжным. Свалка космического боя – это хаос, истинный и беспощадный, требующий от канониров именно того, ради чего за пульты управления посадили их, а не безынициативных дроидов. Собственного анализа ситуации, здравой оценки угроз от целей в радиусе поражения и принятия решений в моменте, без воззвания к командирам батарей или порядков борта.

Замысловатой комбинацией тумблеров канонир выставил крайнее время подрыва боеприпаса, – так дальше необходимого он не улетит, и получит шанс хотя бы осколками задеть врага, – активировал систему детонации при прохождении мимо крупных объектов, дождался, пока дроиды-техники на обшивке не укроются в бронированных полостях, специально для них предназначенных, и только тогда схватился за гашетку. «Судья» стоял к точке входа-выхода бортом, и, на счастье Ларри, именно тем, на котором располагалась его орудийная башня.

– … три, два, один. Залп!

Спаренное двуствольное орудие выпускало снаряд за снарядом, делая солидные паузы между каждым выстрелом, а взгляд канонира не отрывался от показаний многочисленных датчиков температур. Те были чуть выше ожидаемых, но всё ещё в пределах нормы для орудий, которые охлаждаются вполовину от возможного максимума, рассчитанного на огонь очередями. Бесценный и невосполнимый ресурс, – лимиты температуры, – канонир «тратить» зазря не собирался, экономя его для активной фазы боя. Это сейчас можно будет охладиться за то время, что потребуется на сближение флотилий, – если с той стороны в ближайшие минуты вообще кто-то появится, – а вот потом положиться можно будет лишь на систему активного отведения тепла, разогнанную до предела штатным данным вопреки.

Систему с, между прочим, конечным ресурсом.

Каждые полторы секунды в выбранный сектор улетали осколочные снаряды, растянутые нити которых изящно вплетались в крепкий клочок ткани огневой мощи линкора. А уже тот, в свою очередь, становился частью огромного полотнища, сталкиваться с которым по доброй воле не станет никто и никогда. Один корабль, на самом-то деле, не мог обеспечить достаточной плотности огня, но армада числом в полторы тысячи боевых звездолётов – это уже совсем другие возможности. Волна за волной на противника накатывали осколочные снаряды, ракеты, торпеды и снова снаряды, призванные повредить и, если повезёт, проредить флот врага до начала активной фазы боя. В случае с Альянсом это несло ещё и иной смысл: те вопреки своим убеждениям и испытываемой к технике ненависти очень уж любили использовать управляемые ракеты, загодя их выпуская и накапливая некую критическую массу, способную преодолеть даже самый плотный зенитный заслон. Обстрел же позволял как ограничить свободу действий противника, так и сбить тысячу-другую ракет, защитить которые от осколков не представлялось возможным.

А вот флот самого Альянса Ззод только сейчас начал прибывать в систему. Сигнатуры появлялись посреди пространственной аномалии как по заказу, один за другим, десяток за десятком влетая в минные поля и вставая на пути превентивно выпущенных торпед. Жаркая встреча не могла пройти для врага бесследно, но Ларри в какой-то момент всё равно сбледнул с лица и перестал считать вражеские корабли, коих к нынешнему моменту набралось больше шести сотен.

И испугался он отнюдь не этого скромного числа – трети от того, что адмирал Империи Гердеон ожидал встретить в этой системе.

Наблюдаемая ими картина была столь необычной, что и Ларри, и прочие офицеры, включая присутствующих на мостике посчитали, что сенсоры флота дали сбой или подверглись РЭБ-атаке извне, до того необычным оказался прибывший в систему корабль Альянса. Но минули секунды, показатели всех систем не изменились и даже пополнились подробностями, и оборонительная армада начала действовать, дабы подобающе ответить… дредноуту? Колоссу? Титану? Непросто было классифицировать корабль, превышающий в размерах самое крупное творение имперских верфей в пять-шесть раз. На его фоне даже линкоры Альянса, те ещё гигантские, лишённые львиной доли автоматики гробы, казались корветами сопровождения подле лёгкого патрульного крейсера.

И сейчас эта махина выпускала просто неимоверное количество МЛА и ракет, пусковые шахты которых выстреливали управляемыми зарядами чуть ли не из кормы звездолёта – таким незамысловатым образом конструкторский гений Альянса освободил место на носу и бортах под орудия, вдобавок укрыв хрупкие пусковые шахты от лобового обстрела.

А вкупе с ракетами всего остального флота Альянса, обстрел вырисовывался крайне серьёзный.

Ещё раз порадовавшись тому, что в его силах выставлять для отстреливаемых осколочных боеприпасов время подрыва, Ларри прекратил стрельбу согласно плану, убрал руки от пульта и, стараясь унять поднявшийся от переизбытка эмоций пульс, продолжил наблюдать за разворачивающимся перед ним действом. Иных задач здесь и сейчас не было: противоторпедный заслон они уже создали, а свободное ведение огня только помешает основным калибрам. Да и какой толк в стрельбе батарей даже одного линкора на такой дистанции? Прицельное попадание сейчас возможно разве что с лазерных установок, но нечто мощное на боевые корабли в Империи предпочитали не ставить, ограничиваясь особыми звездолётами задней линии, работающими по торпедам и МЛА. Вот уж там энергетический луч раскрывал себя в полной мере, за считанные секунды прожигая сравнительно тонкую металлическую обшивку…

А армада Ззод тем временем всё разрасталась и разрасталась, пока число сигнатур не остановилось на отметке в две тысячи сто пятнадцать единиц… сто четырнадцать: то ли мины, то ли торпеды продолжали собирать свою жатву, лишая противника корветов или даже фрегатов. Но противник уже пошёл на сближение, и начал стрелять в ответ, пока уделяя максимум внимания уничтожению ракет и торпед Империи. Несколько кораблей Альянса даже веерами разошлись в стороны, и особенно много – к астероидным поясам, явно намереваясь прочесать те до того, как армада оставит их позади и подставит для обстрела корму. Хоть Альянс Ззод и считается государством с достаточно примитивными технологиями, изучить прошлые масштабные боестолкновения Империи, вошедшие в учебники, им это не помешало. А это значит, что сюрпризы, если их и приготовили, – кто скажет о том простому канониру? – реализовать на все сто процентов не получится.

«Судья», заняв положенное ему место на средней плоскости из всех занятых флотом Империи, синхронно с остальными кораблями авангарда начал набирать ускорение. Фрегаты и корветы, снаряжённые торпедами и ракетами, к этому моменту заканчивали смещаться на нижнюю плоскость, укутываемые тысячами и тысячами МЛА, вылетающих из ангаров носителей Империи. Расстояние между противниками стремительно сокращалось, но отчётливо это Ларри ощутил только после того, как сенсоры именно его батареи получили, наконец, ближнюю картинку, позволив в деталях рассмотреть приближающегося колосса Альянса.

Сразу стало понятно решение командования как относительно позиционирования ракетонесущих кораблей, бронирование которых традиционно отличалось от аналогов того же класса в худшую сторону, так и относительно расположения МЛА. Ответ оказался достаточно прост: Колосс, этот угловатый, испещрённый вынесенными вовне «рёбрами жёсткости» с установленными на них орудийными башнями, был усеян вооружением с бортов, спереди и сверху. А вот снизу у него располагались многочисленные катапульты, взлётные площадки и ангары, отнимающие бесценную площадь внешней части корпуса, обычно используемую для установки орудий…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.