Алеся Кузнецова
Медаль благородных

Глава 1. О чувствах и эмоциях

«Чувства… Как они возникают и из чего рождаются? Случайная улыбка на нахмуренном лице, задумчивый полувзгляд, внезапное пересечение двух пар глаз. И пусть оба человека глаза отвели, словно испугавшись искр будущего вулкана, что-то уже навсегда изменилось в эту миллисекунду».

Арина перечитала набранный текст и удовлетворенно кивнула. В ее графике все расписано тоже почти по миллисекундам. Но клиентка, отменившая сеанс за час до начала, преподнесла редкий подарок в виде двух часов свободного времени. В такие моменты она любила закрыться в кабинете и систематизировать мысли, которые возникали во время сеансов. Жаль, что эти моменты почти не случались в ее жизни.

На столе замигал мобильник и высветил сообщение от Жени: «Арина, привет. Набери, как сможешь». Арина тут же нажала на значок телефона и почти сразу услышала голос подруги:

– Арина… Я думала ты позвонишь только поздно вечером. Точнее, утром. Сейчас ночь здесь.

– Я и забыла, что ты в другом часовом поясе. У меня редкая радость: клиентка отменила запись, и вот я могу лично поздравить нашу прославленную чемпионку и гордость всей страны с такой победой. Я смотрела вчера. Это было так красиво!

– Ладно тебе. Ты правда смотрела?

– Женя, я горжусь, что у меня есть такая подруга. Я не только смотрела, но когда судьи объявили, что золото достается нам, закричала от радости на весь дом так, что испугала дочку.

– Не верю, – рассмеялась Женя. – Я вообще никогда не видела, чтобы ты кричала.

– Дочка сказала то же самое вчера.

– Ты хочешь сказать, что психолог и коуч с миллионами внимающих каждому слову подписчиков – тоже человек? Такой же, как и мы, простые смертные?

– Такой же! Как и вы: простые смертные олимпийские чемпионки!

– Не представляешь, как хочется тебя обнять, выпить с тобой кофе и поговорить. – Она услышала, как рассмеялась подруга на другом конце мира и тоже улыбнулась:

– Ты знаешь, как тебя теперь называет пресса?

– Как?

– Мисс «Стальная струна»! Они написали, что наша Евгения Алмазова, победившая в художественной гимнастике, показала верх мастерства и была так хороша, что временами напоминала натянутую стальную струну, которая вибрирует от каждого дуновения ветра и каждого звука. И еще несколько газет назвали тебя наша «Стальная девочка». – Понятно.

– Женя, у тебя что-то случилось?

– Почему ты спросила?

– У тебя голос не такой.

– А какой он должен быть?

– Не знаю. Радостный, что ли. Ты все-таки только что достигла цели, к которой столько шла. И почему ты не спишь? У вас ведь ночь.

– Не спится.

– Игорь рядом?

– Нет. Он отмечает с ребятами.

– Он отмечает твою победу, пока ты сидишь ночью одна и звонишь подруге на другой конец мира, хотя должна сейчас радоваться тому, что в третий раз стала олимпийской чемпионкой.

– У меня все под контролем, – снова рассмеялась Женя, и Арина подумала, что смех у нее какой-то нерадостный.

– Ты хотела о чем-то поговорить?

– Да. Мне кажется, это важно. Хотя говорить об этом не просто.

В этот момент в дверь постучала помощница Арины – одна из лучших студенток юридического факультета, которая так кстати оказалась ее подписчицей и большой поклонницей:

– Арина Петровна, я напомнить, что у вас сеанс должен начинаться.

– Клиентка же отменила. Ты что-то напутала, Настя.

–. Нет! Очень удачно записался новый клиент. Я же написала вам в чате. Там огонь просто, а не клиент!

Арина спокойно посмотрела на Настю, ничем не выдав своего разочарования, и вернулась к телефонному разговору:

– Женя, у меня плохие новости. Настя записала мне кого-то на сеанс, и мы не сможем сейчас поговорить.

– Ничего неожиданного. То, что ты смогла перезвонить сразу, было удивительно само по себе. Я рассчитывала услышать тебя не раньше утра.

– Ты сейчас вызовешь у меня чувство вины.

– Хм, а это реально? Я думала у психологов не бывает этих непродуктивных чувств.

– Тогда не буду тебя разочаровывать. Иди отдыхай, а как вернешься, обязательно встретимся и поговорим. Это ведь может подождать немного?

– Думаю, да.

Арина завершила разговор с подругой, в задумчивости подошла к столу и положила телефон на белую матовую поверхность. Солнце проникало сквозь неплотно закрытые жалюзи и ложилось ровными линиями света на светло-серые стены. Дизайнерский интерьер придавал уверенности и спокойствия. Она села в удобное кожаное кресло, такое же белое, как и остальная мебель, и открыла программное окно в компьютере. Сеанс через две минуты. Мысли о подруге не отпускали. Что-то было не так с Женей. О чем же она хотела поговорить? Как некстати этот новый клиент.

Арина снова взяла телефон и открыла соцсети. Всего за час пятнадцать репостов и восемьдесят новых комментариев под последним постом. Интересно, сколько из них по делу? И сколько написано хейтерами? Она последнее время старалась не читать. Комментарии просто создают дополнительную активность на странице и приводят новых подписчиков. Набрав в поиске «Евгения Алмазова», Арина перешла на страницу подруги. Счастливая смеющаяся Женечка и рядом такой же счастливый Игорь. Красивая пара. Она поставила лайк под фото и вернулась на свою страницу, пролистала чуть ниже и посмотрела на свое такое же счастливое фото с мужем и дочкой. Подняла глаза на экран компьютера и замерла.

С экрана ее рассматривал неприветливый мужчина с жестким взглядом. Пара внимательных глаз сканировала, словно пытаясь проникнуть в ее мысли. Арина спохватилась и сразу выпрямилась. Перебросила через плечо волосы и поежилась от неловкости. Как непрофессионально было с ее стороны показать себя уязвимой в первые минуты сеанса. Словно это не он пришел к ней на сеанс, а она к нему. Откуда появилось это волнение? Она же провела тысячи очных встреч и тысячи дистанционных. Кого только не было среди ее клиентов! И почему Настя не принесла его анкету? Разве можно вот так, без предварительной подготовки, проводить полноценный сеанс? Арина машинально поправила белую блузку и наощупь проверила, застегнута ли верхняя пуговица.

– Добрый день! – Она постаралась улыбнуться как можно более благожелательно. Улыбка всегда была ее оружием, и она им пользовалась много лет без осечек.

Незнакомец продолжал молча изучать ее. Арина попыталась также рассмотреть клиента, но на него падала тень. Скуластое, волевое, чуть удлиненное лицо, короткая стрижка. Абсолютная собранность.

– Давайте познакомимся, раз вы у нас сегодня впервые. Меня зовут Арина Домбровская, и я помогаю людям справиться с кризисными ситуациями уже более десяти лет.

– Не трудитесь, я знаю кто вы. – Голос был низким и немного грубым, а слова показались отрывистыми и колючими. Почему-то ей стало неуютно.

– Тогда представьтесь и вы. – Зачем? Это имеет отношение к делу? – Я не знаю. Но обычно люди здороваются и знакомятся. Так принято в обществе. – В каком обществе? – В любом.

– Вы тратите сейчас время платного сеанса на пустые разговоры

– Мы можем сразу приступать. Если предпочитаете анонимность, ваше право. Итак, что привело вас ко мне?

– Ненависть.

Арина еле заметно вздрогнула и поежилась. Мурашки нехорошего предчувствия пробежали по телу.

– Как она у вас проявляется?

– Мне хочется нанести вред другому человеку.

– Какой конкретно вред? – Уничтожить его. – Физически?

– Нет, я не псих. Если вы об этом.

– Я не об этом. Просто опишите, что конкретно вы испытываете и в какие моменты. К какому человеку у вас возникает ненависть?

– К незнакомому. – А в какие моменты? – Когда вижу человека на экране. – Это один и тот же человек? – Да. – Мужчина или женщина? – А это имеет значение? – Возможно. Детали всегда важны. – Это пока не важно. – Это мне решать, что здесь важно, а что нет. Вы пришли ко мне на сеанс, а не поболтать после обеда. – Я не обедал. – Это не важно! – Вы ведете себя непрофессионально. Вы давите на меня. – Что?!

– Вернитесь к теме сеанса.

Арина попыталась не выдать возмущения, но ситуация явно выходила из-под контроля:

– В какие моменты проявляется ваша ненависть? С какими событиями связаны эти чувства?

– Это вы мне должны сказать. Вы же помогаете людям больше десяти лет, а не я.

– Помочь можно тому, кто хочет, чтобы ему помогли.

– Скажите это сотруднику МЧС, который идет в огонь, чтобы спасти пьянчугу, уснувшего с сигаретой.

– Зачем вы пришли ко мне?

–Чтобы получить вашу профессиональную помощь, как и написано у вас на сайте.

– Вы потратили время, чтобы изучить мой сайт, но не хотите помочь мне в работе с вами.

– Помогать – это ваша часть сделки. Я плачу деньги, а вы решаете мои психологические проблемы.

– Тогда сперва вы должны мне о них рассказать.

– Что же вы за психолог, что не можете разобраться без моей помощи.

– Я не гадалка. Если вам погадать, то это на вокзале, но к вам не подойдут. Вы и гадалок отпугнете своим взглядом.

Он впервые усмехнулся за время их разговора:

– Есть ощущение, что разговоры о вас и ваших талантах сильно преувеличены. И гадалки теперь не на вокзале, а, как и вы, в соцсетях и в собственных кабинетах.

Арина закрыла лицо руками и почти возненавидела себя за такое антипрофессиональное поведение. Что за чушь она несет?!

– Простите. Я не должна была…

– Не должны были. Продолжайте. Но, если вы сегодня не в форме, мы можем сделать паузу и вернуться к решению моих психологических проблем в следующий раз.

– Знаете, мне кажется, вам не стоит брать следующий сеанс. Я скажу помощнице, чтобы она вернула вам деньги. Мне кажется, у нас с вами не получилось найти общий язык, и я не смогу вам помочь.

– Неужели четырнадцать миллионов подписчиков, которые верят в то, что вы – их волшебная таблетка от всех бед, так ошибаются в вас?

– В работе важно доверие. У нас с вами просто не сложилось. Простите, мы вернем вам деньги.

Арина не дала возможности ответить незнакомцу и быстро кликнула на на значок остановки видеосвязи. После этого встала и подошла к окну. Погода испортилась. Порывы ветра за стеклом клонили ветви деревьев и над верхушками кружили птицы. Мысли в голове у нее тоже перескакивали хаотично и приходилось возвращаться к произнесенным фразам, и впервые ей было по-настоящему стыдно за то, как она себя повела во время сеанса. В отличие от природной бури Арина знала, что бурю эмоций можно остановить, и точно знала, как это сделать, но позволила себе так эмоционально и вовлеченно реагировать на слова незнакомого ей клиента. Она позволила ему победить в первом сеансе. По сути, это был провал. Хорошо, что она может удалить запись сеанса и забыть об этой истории.

Глава 2. Кофе или сок и немного про светофоры

Арина выключила компьютер и вызвала Настю. Но перед тем как начать говорить, опасливо покосилась на экран монитора, и лишь убедившись, что тот погас, обратилась к помощнице:

– Настя, я отправила тебе три новых поста. И посмотри, что там с комментариями под последним.

– Там войнушка настоящая. Хейтеры пишут свои однотипные комменты, а ваши подписчики бросаются на защиту. Просмотры растут, в общем, все хорошо.

– А угроз больше не было?

– Нет, пока все тихо. За последние два дня не было ничего.

– Фото и видео, наверное, возьми с последней фотосессии. Там, где мы семьей. Я тебе сбросила ссылку. Сейчас запустим серию постов и статей про семейные ценности. Можем проиллюстрировать это нашими фотографиями, люди любят личные истории.

– Я уже посмотрела фотосессию и отобрала все. Дочка у вас красавица просто! Девочка-ангелочек! Ваша мама говорит, что вы тоже были в детстве прехорошенькая.

– Так тебе моя мама фотографии прислала?

– Ну, конечно! Мама у вас огонь просто. Всегда в теме, все знает. Я пока в курс дела тут вошла, она мне здорово помогала.

– Я не знала.

– Вы просто заняты всегда, и я, когда не понимаю, что делать, звоню иногда посоветоваться Тамаре Никифоровне. Она сама предложила. Ну, если у вас сеанс или лекция, или съемки, интервью. А в этот раз она мне все сама сбросила. Так же быстрее и удобнее, и вас не надо отвлекать.

– Я только сегодня решила, что задействую эту фотосессию для соцсетей, а ты, оказывается, уже все посмотрела и подготовила.

– Да там огненная фотосессия! Конечно, выкладывать ее нужно.

Арина заметила, что ее помощница перевела взгляд за окно и увлеченно продолжила рассуждения с горячностью, свойственной ее возрасту:

– И муж с такой нежностью на вас смотрит. Вот что я называю профессионализмом. Когда психолог специализируется на семейных ценностях и у него самого прекрасная семья и такие отношения не только с мужем, но и с дочкой, с мамой. Или какой-то специалист говорит о деньгах, и его лекции подтверждаются собственным бизнесом. А не то, что большинство нынешних инфоцыган. Ну вы поняли, о чем я. Ваша мама тоже так считает. Я же права?

– Что?

– Арина Петровна! Вы что, не слушали меня? – нижняя губа девушки чуть дрогнула от обиды.

– Настя, нужно вернуть деньги последнему клиенту. И больше не записывай его, пожалуйста.

– Арина Петровна, да вы что? У него завтра следующий сеанс. Пришлось, конечно, помудрить с расписанием, чтобы вклинить его. Но вы же знаете, что я мастер в этом и не буду напоминать, что вам повезло с помощницей не меньше, чем мне с моим работодателем.

– Нет, отмени сеанс на завтра и верни ему все деньги.

– Я не могу. – Почему? – Он взял абонемент. – Сколько сеансов? – А это самое интересное! Я же говорила, что приношу всем удачу! – Настя, давай ближе к делу. Я должна понимать, что делать с клиентом, который не называет своего имени, не говорит, в чем его проблема, но при этом покупает сразу абонемент. Сколько он взял? Четыре? Шесть сеансов? И еще, Настя, сколько раз тебе говорить, что без анкеты я не работаю. Предварительная анкета обязательна!

– Ариночка Петровна, но он же настаивал и был очень убедителен, и к тому же он купил сразу полугодовой абонемент! Та-дам! Я молодец?

– Настя, у нас нет полугодового абонемента.

– Я тоже так думала, но он прислал мне ссылку с нашего сайта, и там действительно в прейскуранте есть такая позиция.

Арина в задумчивости выводила шариковой ручкой треугольники на чистом листе бумаги, пытаясь вспомнить прейскурант, который согласовывала сама же еще предыдущему бухгалтеру года три назад. Бухгалтеры у нее в штате надолго не задерживались, мало кто мог достойно пройти проверку бывшей коллеги по ремеслу, наслаждающейся теперь жизнью на пенсии: ее мамы Тамары Никифоровны. Иногда Арине казалось, что мама хочет взять весь бухучет клиники в свои руки, но на этот раз она проявила твердость характера и сумела облечь отказ в деликатную форму. Абонемент на шесть месяцев был в прейскуранте, но этой услугой так никто и не воспользовался за три года.

– У нас никогда не было клиентов в такой длительной терапии.

– Выходим на новый уровень, Арина Петровна!

– Нам придется отменить этот абонемент и вернуть ему деньги.

– Вы что?! – Нижняя губа Насти дрогнула от обиды уже второй раз за день, и это не осталось незамеченным Ариной. Она не стала перебивать девушку и дала ей выплеснуть эмоции. – Мы не можем! Арина Петровна, у нас же на сайте выложен договор, по которому мы не отказываемся даже от самых сложных случаев, а он вроде довольно приветливый. Я вообще удивилась, что ему на сеанс. Весь такой уверенный, харизматичный, его магнетизм проникает в комнату даже через экран.

– Настя, ты что, общалась с ним?

– По видеосвязи. Он сразу позвонил и попросил включить видео. Сказал, что не любит тратить попусту время и хочет увидеть нашу клинику и тех, с кем придется иметь дело.

– Настя?!

– Ну мы немного поболтали, но это же не возбраняется вашими правилами? Я, наоборот, подумала, что вы меня похвалите, что такого клиента уговорила сразу на шесть месяцев. Тем более наш отдел маркетинга говорит, что все блогеры-миллионники подняли цену на рекламу и нам все равно придется увеличивать бюджет. Ну или вы наконец согласитесь продавать рекламу в своем блоге тоже. Она, между прочим, принесет значительно больше, чем ваши сеансы! Ой, простите, Арина Петровна. Я не то хотела сказать.

– Человек всегда говорит то, что хочет сказать, особенно, когда добавляет оговорку про «это – не то, что я хотел сказать». Поэтому давай-ка начистоту. Выкладывай все, что давно хотела, но не решалась произнести.

Настя вздохнула, чуть прикусив нижнюю губу и словно размышляя, стоит ли быть откровенной, но все же села на стул напротив:

– Понимаете, это может и не мое дело, но вы же знаете, что я к вам не случайно пришла. Я давно на вас подписана, все читала, смотрела, во многом мечтала стать на вас похожей… И вот я у вас работаю уже почти три месяца.

– Настя, ты разочаровалась? Я не смогла соответствовать той идеальной Арине Домбровской с видео в твоей ленте?

– Да нет, что вы. В жизни вы даже лучше. Но просто… Вы же помните, что я юрист, а не просто администратор. В общем, я не могу смотреть, как вы упускаете возможность за возможностью и еле сводите концы с концами. Хотя профессионал вы крутейший. И человек хороший.

Несколько минут они сидели в тишине. Настя зачем-то крутила лист алоэ и выдавливала из него сок, а Арина чертила на листочке треугольники, пытаясь понять, как стоит сейчас поступить: отчитать новенькую за дерзость или поблагодарить за откровенность.

Каждый день мы неосознанно делаем сотни выборов, и эти выборы меняют нашу жизнь. Буквально неделю назад Арина сама учила этому Кристину. Девушка пришла к ней уже на третий сеанс и не понимала, почему ее парень злится, что она звонит ему посоветоваться и этим постоянно отвлекает. Арине пришлось привести наглядный пример, как от наших выборов, даже самых маленьких, зависит жизнь. Кристина была видной блондинкой и мечтала о карьере актрисы. Встречалась она с известным спортсменом и постоянно попадала в объективы фотографов, вот только очень переживала, что всегда была на втором плане за своим Иваном. У Кристины было много «тараканов в голове», но с одним они точно разобрались. Арина рассказала своей клиентке историю в двух вариантах. Она чуть прищурила глаза, глядя в окно, и вспомнила растерянность Кристины в тот день:

– Вот представь, Кристина, что рано утром ты выходишь на работу.

– Я не выхожу на работу, я же нигде не работаю.

– Ну, ок. Ты просто выходишь рано утром на важную встречу.

– С подругой. Или на маникюр.

– Хорошо. На встречу с подругой. Она знает, как сильно ты мечтаешь стать актрисой?

– Нет, никто кроме вас не знает.

– А почему ты никому не сказала?

– Глупо же будет выглядеть. Смеяться все станут. Она же разболтает сразу. К тому же вряд ли у меня что-то получится.

– Ладно, пока не об этом. С этим мы позже разберемся. Ты выходишь на встречу с подругой. По дороге думаешь выпить кофе или сок. Кофейня у тебя справа за углом, а сок – в кафе через улицу. Нужно просто сделать выбор и понять, куда и за чем ты пойдешь: повернешь за угол, чтобы взять кофе, или за стаканчиком сока через дорогу. Это важный выбор?

– Нет.

– Тогда что ты выберешь? – Позвоню подруге и спрошу, что захватить с собой и ей: стаканчик кофе или свежевыжатого сока.

– То есть ты переложишь ответственность за выбор в своей жизни на подругу?

– Но это же не важно совсем. Я могу и сок, и кофе пить, мне без разницы, а Натали останется довольна, что я принесла именно то, что она хотела. И не будет говорить: «Зачем ты брала этот кофе, я уже неделю как на правильном питании и не пью это все!» Или наоборот: «Ну кто в такую рань сок покупает? Все нормальные люди начинают день со стаканчика кофе!» Натали всегда точно знает, что хочет, – вздохнула тогда Кристина.

Арина обычно тоже знала, что и зачем делает, а вот сейчас растерялась. День какой-то странный. Она продолжала размышлять, не глядя на свою помощницу, которая уничтожала уже второй лист алоэ. Арина снова подумала про Кристину и вспомнила тот их разговор.

– А хочешь я расскажу тебе одну историю? – спросила она тогда Кристину.

– Давайте.

– Красивая и талантливая девушка по имени Кристина…

– Кто вам сказал, что я талантливая?

– Кристина, не перебивай. С чего ты взяла, что это о тебе? Мало ли в мире красивых девушек с таким же именем?

– Ладно.

– Так вот, красивая девушка по имени Кристина утром спешит на встречу с подругой. По дороге решает купить кофе в стаканчике и выпить перед тем, как продолжить путь. Но если брать себе, то нужно захватить и подруге, а подруга часто сидит на строгой диете, но также часто бросается во все тяжкие и ест все подряд. Пьет тоже тогда все подряд. Но в своем выборе эта подруга всегда уверена и не сомневается ни в чем в отличие от Кристины. Поэтому наша вымышленная Кристина звонит подруге посоветоваться, что лучше: купить кофе или сок. И подруга однозначно говорит, что сок. Девушка переходит дорогу на мигающий зеленый, думая, что успеет перейти. Из-за поворота выскакивает машина и сбивает ее. Она попадает в больницу на несколько месяцев.

Кристина тогда долго молчала, а потом, продолжая хмуриться, перевела взгляд на Арину:

– А если бы подруга сказала купить кофе?

– А подруга не могла сказать про кофе, она же не пьет его уже неделю.

Кристина снова помолчала:

– Ладно, а если бы та девушка, ну, которая тоже Кристина, но не я… Если бы она не позвонила подруге и пошла бы сама выпить кофе?

– Она бы опоздала на встречу.

– Это не страшно, ее подруга к ней тоже всегда опаздывает. Что было бы тогда?

– Тогда она бы пошла за кофе в маленькую уютную кофейню за углом. В это утро там было бы необычайно шумно, ведь в соседнем дворе начались съемки сериала. У стойки бы громко спорили незнакомые люди и пытались по телефону утихомирить неведомого Эдуарда, обещая, что будут через минуту вместе с кофе. А отошли со съемочной площадки только потому, что их новенький линейный продюсер забыл заказать на съемочную площадку кофе, к тому же актрисы ведь тоже нет, потому что эта выдра снова проспала.

И тут Кристину заметит бармен, спросит, как у нее дела и определилась ли она уже, что будет пить. У них большой перечень кофе, и его всегда забавляет, как Кристина выбирает и никак не может определиться между капучино, латте и американо. Он будет с наслаждением следить за ее муками и подкидывать вопросы, еще сильнее осложняющие выбор девушки. Во-первых, потому что привык к этому, а во-вторых, ему страшно нравится ее неуверенность в собственном выборе, да и сама девушка в целом тоже нравится. Вся команда в ожидании последнего стаканчика кофе будет тоже следить за Кристиной. А она погрузится в столь сложное для себя принятие решения. А мы же помним, что для нашей вымышленной Кристины сделать самостоятельно выбор очень тяжело.

В общем, она не обратит внимание на то, что девушка из шумной компании уже звонит тому самому неведомому грозному Эдуарду и радостно шепчет в трубку, что у них тут девушка один в один, как героиня в его сценарии. И ей играть ничего не надо, так как она сама по себе такая нерешительная и во всем сомневающаяся и даже не может определиться, какой ей взять кофе. И это совсем рядом, только из двора выйти.

Уже через минуту этот Эдуард, оказавшийся режиссером нового сериала, будет в кофейне. Сперва он станет молча наблюдать, и огонь в его глазах подскажет коллегам, так и оставшимся здесь, что они попали в точку. А потом ошеломленной Кристине предложат попробоваться прямо сейчас на роль в сериале. Так она получит свою первую роль, пока еще не главную, но уже довольно весомую, и попадет в нужную ей среду людей, которые точно знают, где нужно поучиться, чтобы стать актрисой, как туда поступить, как записать и кому отправить актерские визитки. А еще могут подсказать, где публикуют информацию о новых кастингах на роли в кино.

Кристина тогда долго молчала, отвернувшись в окно. Арина знала, что таких пауз в беседе не стоит бояться. В этот момент у клиентов часто происходят важные осознания и озарения. Но Кристина вдруг спросила:

– А если бы та Кристина все же пошла за соком, но дождалась бы следующего зеленого светофора? Она ведь не попала бы тогда под машину?

– Не попала бы. Тогда она бы заказала сок цвета солнца в стеклянном красивом бокале и пила бы его, наслаждаясь каждым глоточком оранжевого счастья. Потому что она очень любит сок, но пьет его редко, так как в ее окружении его больше никто не любит. Так вот, Кристина бы выпила сок и пошла бы счастливая и довольная обратно, а чтобы чуть сократить дорогу и наверстать время, решила бы срезать путь через двор. Там бы ее и увидел Эдуард.

Утреннее солнце отражалось бы в ее русых волосах цвета спелой пшеницы, а легкий ветер развевал бы их, приоткрывая совершенный овал лица Кристины. Сча- стье буквально сочилось бы из всего облика девушки, и Эдуард бы подумал, что он только что, без всяких кастингов, нашел главную героиню своего фильма, а возможно, и всей жизни. Он бы сам начал заниматься с ней актерским мастерством и снял бы ее в главной роли вместо той самой скандальной звезды, что вечно срывала ему съемки.

– Вот тебе и кофе или сок… Успеть на мигающий светофор или дождаться следующего.

– Вот так и у каждого из нас вся жизнь зависит от наших ежедневных, даже ежеминутных выборов. На первый взгляд вообще не важных, но все они влияют на нас и нашу жизнь. И когда мы звоним кому-то посоветоваться, то отдаем право решения в нашей жизни другому человеку. Но этот другой зачастую даже не знает, что по-настоящему ценно для нас. И посоветовать он может только исходя из того, что важно для него самого. Вот так мы и передаем управление собственной жизнью другому человеку. Сперва кто-то решает, что нам пить или есть, потом, что надевать и куда ходить, а потом, где и как жить.

Арина подумала, что уже неделю не видела Кристину, и вернулась вниманием к собственным сложностям:

– Настя, оставь в покое алоэ.

– Простите, Арина Петровна, я, правда, не хотела. Вы же знаете, как я дорожу этой работой и, вообще, как вами восхищаюсь.

– Настя, а что с Кристиной? У нее абонемент на четыре сеанса, но она не появлялась на этой неделе. Ты не звонила?

– Кристина не берет трубку, я набирала несколько раз. А сегодня утром она прислала смс-ку, что нужно пока отменить последний сеанс, у нее по времени не получается. Я спросила, на какой день ее переписать, и она ответила, что сама наберет, как сможет. Вот на ее время и записала нового клиента.

– Отмени его.

– Арина Петровна, нам очень нужны эти деньги. Он ведь уже оплатил полугодовой абонемент. Нам как раз хватит этого, чтобы заплатить за аренду с коммуналкой в срок и оплатить рекламу у блогеров. У нас дикие отписки в блоге. Волна хейта не прошла мимо. Блог ваш знатно шатает и штормит, я даже завела себе два новых аккаунта и тоже пишу комментарии в вашу защиту. Но это капля в море. На каждый положительный комментарий тут же выходит десять новых отвратительных, словно кто-то сидит и контролирует все, что происходит в вашей ленте.

– Сколько у меня времени до следующего сеанса сейчас, и кто там записан?

– Виктория, жена владельца сети пекарен, помните?

– Конечно. Панические атаки и страх потери мужем бизнеса.

– Да. Она будет минут через тридцать. Но с учетом того, что всегда опаздывает, скорее всего, даже минут через сорок – сорок пять.

Арина быстро встала, достала из шкафа сумочку и, уже закрывая дверь, бросила изумленной Насте:

– Я скоро вернусь. Займи ее, если вдруг придет раньше времени. Пройдусь немного и выпью кофе. Или сока.

Глава 3. Идеальная жизнь

Арина посмотрела на дочку. Белокурые волосы в завитках вокруг нежного лица делали ее похожей на девушек с трепетных картин Боттичелли. Арина понимала, что дело здесь не только в миловидности дочери, но и в отличной работе нанятого ее мамой стилиста, сумевшего подчеркнуть в девочке-подростке обаяние безгрешной чистоты и беззащитности. Арина любила, когда дочка молчала, как сейчас. Она знала, что девочка хорошо понимает правила игры и не подведет мать на светском приеме в честь премьеры фильма. Арина консультировала сценариста, и ее имя значилось в ти- трах. Это должно пойти на пользу ее образу и блогу. Возможно, фото семьи в журналах и кадры в новостях смогут перекрыть негатив в соцсетях. Она нежно улыб- нулась мужу, перевела взгляд на Еву и вошла в открытую дверь.

Актрисы в вечерних нарядах, актеры в смокингах, индустрия иллюзий и фантазий работала на полных оборотах, создавая картину идеальной жизни. Ту самую, глядя на которую тысячи простых женщин в разных городах почувствуют себя неудачницами на фоне лоска знаменитых и дерзких. Трепетное пламя бронзовых светильников отражалось в багряных вазах с живыми цветами. Затянутые в бархат рубинового оттенка панели создавали дорогой антураж интерьера. Атмосфера идеально подходила для премьеры исторической драмы. Стройные девушки из модельного агентства были такой естественной частью картины, словно они всегда существовали здесь с фужерами шампанского в руках. Неяркие, отливающие золотым светом прожекторы мерцали бликами в сверкающих стразами нарядах гостей и рассыпались искрами в отражении дорогого хрусталя и развешанных по периметру зеркалах в инкрустированных камнями рамах.

Арина любила людей, которые подходили к своей работе профессионально, в чем бы она не заключалась. Ее кумирами были не актеры и актрисы, не певицы, созданные продюсерами и режиссерами, а обычные люди, которые своим трудом и воображением, прикладывая к новому делу любовь и талант, создавали что-то необычное. И не важно, в какой сфере человек был профессионалом: в шоу-бизнесе, психологии или строительстве домов и мостов. Таких людей она видела всегда сразу: по горящим глазам, тихой внутренней уверенности, осознанности и желанию творить, которое возникало всякий раз рядом с ними.

Режиссер этого фильма был как раз таким человеком, и она сразу же согласилась консультировать команду для создания максимально правдоподобных и приближенных к жизни исторических героев. Мужской герой вышел особенно хорош, а актер идеально сумел его воплотить на экране. Красивый и благородный, со стальным характером и силой воли. Его не смогли сломить невзгоды, не смогли покорить враги. Жаль, что в жизни таких не бывает.

Она посмотрела на мужа с нежностью:

– Костя, посмотри, как они все продумали. Над этим фильмом работала команда настоящих профессионалов. И больше всего мне нравится, что у них нет ничего неважного. Каждая деталь имеет значение.

– Хочешь шампанского?

– Даже не знаю. Атмосфера предполагает, конечно. Вся эта роскошь, ощущение лакшери. Но мне еще работать вечером.

– Арина, вечер уже сейчас.

– Я знаю. Просто Настя записала мне еще один сеанс, и его пришлось перенести, чтобы освободить время для этого приема. У меня странный новый клиент. Но он согласился поработать ближе к полуночи.

– Странные клиенты позволяют тебе неплохо зарабатывать, так что не жалуйся на них. Один бокал не помешает. – И Костя виртуозно подхватил фужер у проходившего мимо официанта в старинной ливрее и преподнес жене, не забыв улыбнуться на камеру оказавшегося поблизости фотографа. Арина ответила мужу такой же широкой улыбкой и погладила белокурые кудри дочери.

– Благодарю. Сегодня ты мой герой вечера. Может быть раздобудешь еще кусочек торта для Евы?

– Твоя мама говорит, что сладкое вредно для нее.

– Моя мама также говорит, что от шампанского у меня краснеет лицо и я плохо выгляжу на фотографиях. Но ученые доказали, что один фужер до фотосессии делает людей на пятнадцать процентов красивее в глазах тех, кто смотрит потом на фото.

– Как скажешь. Ты – мать, тебе виднее. – Церемонно приподнимая несуществующую шляпу, он улыбнулся и повернулся к дочери:

– Пошли тогда, принцесса, на поиски сладенького. – И приобняв дочку за плечи, он исчез с ней среди облака чужого парфюма и пышных юбок.

Арина прикоснулась губами к холодному стеклу и игристые пузырьки ударили в нос. Она улыбнулась и сделала глоток.

– Вы знали, что в одной бутылке шампанского заперто десять миллионов пузырьков? – Роман Орловский в черном отглаженном костюмерами смокинге, взятом напрокат, источал опасность и сексуальность. – Когда пузырьки оказываются заперты под пробкой бутылки, то лишь терпеливо ждут момента, чтобы взорваться брызгами праздника.

– Как широки ваши познания в этой области. – Она посмотрела в объектив камеры оказавшегося рядом фотографа и позволила Орловскому приобнять ее за плечи. Все-таки он сегодня герой дня и точно будет на первых снимках интернет-ресурсов.

– Даже не представляете, сколько всего приходится изучать, чтобы создать нужный образ на экране. Один раз я играл врача и пришлось целый день провести в отделении.

– Хорошо, что вам не приходилось играть трупов.

– Вообще-то, тоже было. Настроение у вас какое-то не очень, я так понимаю.

– Отчего же? Настроение у меня очень даже. Отметьте потом меня на снимке и я поделюсь.

– Правда?

– Ну, конечно, вы же после этого фильма почти звезда.

– Почти – не считается. Но у меня подписчиков увеличилось раза в три. Правда, это все равно ни о чем по сравнению с вашими.

– Я с вами поделюсь своими. Только там разные есть. Сразу предупреждаю, что некоторые прямо не очень. Но как есть. А хотите, я сейчас сделаю сторис?

– Я даже не надеялся вас об этом попросить. Но было бы здорово. И картине только на пользу.

– Да поняла я, что не просто так меня в консультанты взяли. Можно было любого другого психолога найти.

– Сейчас время медийных, вы же знаете. Ваша фамилия в титрах тоже в каком-то смысле гарантия внимания, а значит, и успеха.

– Скорее, мое лицо в сторис. Удивительно, но ни выступления на конференциях, ни программа на телевидении, которую я веду столько лет, не дали мне такого роста популярности, как простые и, я бы даже сказала, странные ролики, что стала размещать пять лет назад одна моя клиентка, у которой не было денег на сеансы, но было отчаянное желание со мной поработать. Вот так одна молодая мама в декрете с необычным креативным взглядом на привычные вещи и довольно скромными навыками монтажа сделала Арину Домбровскую, которую вы все знаете.

– Всегда было интересно, как это работает, и почему одни получают такую огромную аудиторию, а другие, пусть даже с гораздо лучшим контентом, так и остаются в тени. Я не то хотел сказать, извините, Арина.

– Я поняла. Все в порядке. Как-нибудь в другой раз обсудим с вами эту тему, а пока, простите, хочу найти мужа с дочкой, они где-то здесь.

Арина грациозно выскользнула из поля зрения Орловского и подумала, что необходимое количество снимков с ним она уже сделала. В этот раз у них, конечно, полностью сошлись цели: обоим нужны были как можно более привлекательные снимки. Но желания продолжать общение с актером дальше не было никакого. Вот если бы этот Роман действительно мог быть таким, как тот, чей образ воплотил на экране… Тот образ, что, по сути, придумала она сама.

Но Арина бывала время от времени на съемочной площадке и хорошо знала капризный характер актера. А некрасивая сцена, когда он требовал у продюсеров взять ему смокинг за счет кинокомпании напрокат для этого приема, и вовсе опустила его в рейтинге героев Арины. Мужчина не должен быть мелочным. Он должен вот так сразу взять и купить смокинг. Ну или хотя бы абонемент у психолога на полгода. Арина отпила еще шампанского и сама удивилась игривости своих мыслей.

Она обвела взглядом гостей. Сколько же лести, криводушия и тщеславия. Настоящий праздник безумия и бал лицемеров, стремящихся прославиться любой це- ной, натягивающих на себя маски и старательно изображающих тех, кем не являются на самом деле. Самым неприятным в приемах всегда был этот момент, когда Арина вдруг начинала видеть так тщательно скрываемые от любопытных глаз чувства и эмоции. Словно человек обнажался перед ней и оставался почти без кожи. Временами она ненавидела себя за эту способность так тонко различать чужие эмоции даже на расстоянии и считывать чужие мысли.

А еще она себя всегда чувствовала на таких праздниках очень одинокой и лишней. Не хотелось замечать ничего этого, но как можно было не почувствовать горечь исполнительницы роли второго плана, которая старательно вливала в себя уже четвертый фужер шампанского?

Или как упустить момент, когда двое мужчин в таких же смокингах, как у Романа, вместе очаровывали немолодую, но все еще красивую женщину с сапфиро- вым колье на шее. Их предупредительность была равна ее готовности расстаться с деньгами на счете и оплатить следующую картину. Парни явно надеялись, что смогут получить деньги и обеспечить себе роли, а дама пыталась делать вид, что не замечает истинной цели ухаживаний.

А вот еще один образчик. Сколько же лести и услужливости в движениях высокого брюнета. Он и не догадывается, что тот, перед кем он так заискивает, на самом деле страдает от неуверенности и жалости к себе самому и лишь прячется за маской всемогущества. Так и хочется подойти и шепнуть ему: «Не старайся, он давно уже ничего не может». Но брюнет продолжал льстить и заискивать, и это привлекло группу юных девиц, решивших, что не будет брюнет просто так стараться. Видимо, с человеком значимым общается.

Арина почувствовала легкое головокружение от этой фальши и запретила себе присматриваться к гостям. Она развернулась и пошла в сторону бара, но взгляд тут же привлекла заливающаяся счастливым смехом блондинка. Арина почти сразу отметила, сколько боли в ее искусственном смехе, и попытка изобразить счастье пусть и сработает на тех, кто рядом, но точно не обманет опытного психолога.

Фальшивые поцелуи и счастье напоказ. Пиар любой ценой и предательство за каждой второй улыбкой. И еще тоска и боль, изгнанная с лица в самые отдаленные клеточки тела. Нет, без работы она никогда не останется. Этот обман самого себя все равно выльется в болезни, а как психологические травмы не прикрывай дорогим костюмом или сверкающим струящимся платьем, душевную боль ничем не заглушить. И брызги шампанского тоже не помогут.

Какая же она счастливая, что нет нужды изображать что-то, как все эти люди, что нет необходимости цепляться за руку кавалера, уже заглядывающего в декольте подруги, и нет необходимости оставаться здесь до конца вечера. Свою роль они уже сыграли. Фото Кости и Евы, самой Арины, всей их семьи вместе и по отдельности, а также ее фотографии со многими гостями и знаменитостями, скорее всего, уже в сети. Возможно, этого будет достаточно, чтобы прекратить поток хейта на ее страницах и не дать сомневаться в ее профессионализме.

Все эти люди, восторженно выкладывающие совместные селфи, снова подтверждают ее компетенцию не хуже диплома, пылящегося дома в сейфе. А ее присутствие поднимает статус мероприятия и его гостей. Молчаливая сделка сторон, и каждый получает то, что ему нужно. Сегодня мнение селебрити оказывается важнее, чем проверенная информация.

Даже ее Костя не стал сомневаться в уверенно озвученных ею изысканиях ученых по поводу шампанского и фотографий. Главное, говорить уверенно, с видом человека знающего, и никому не придет в голову поставить под сомнение твои слова. Арина всегда перепроверяла любую информацию и никогда не позволяла себе говорить то, в чем не была уверена. Кроме сегодняшнего дня, когда ей зачем-то захотелось сказать Косте про пятнадцать процентов, на которые люди становятся красивее после одного фужера. Чушь полная, конечно, но муж даже не засомневался в ее словах, а может, просто не захотел спорить?

Глава 4. Новый сеанс

Голова немного кружилась от выпитого шампанского и круговорота мыслей после атмосферного приема по случаю премьеры фильма, но приближалось время сеанса с клиентом, которого она опасалась, и Арина постаралась собраться. Незнакомый клиент так и не назвал имени. В платежке вместо фамилии был ряд иксов и буква А. Это значит Александр? Андрей? Алексей? А может, Антон? Да какая ей, собственно, разница. Не хочет себя называть, но зачем-то настаивает на сеансах у нее.

Сегодня Арина была во всеоружии. Она установила лампу так, чтобы лицо было в мягком свете, и несколько раз проверила в объектив смартфона, что увидит ее собеседник на другом конце экрана. Арина довольно улыбнулась, поймав себя на мысли, что игристое пошло ей на пользу и в движениях появилась какая-то вальяжность и совсем легкая игривость. Недопустимые для нее в обычных сеансах качества. Но клиент как раз необычный, и время для сеанса тоже не самое подходящее. Настя сказала, что он не стал возражать против переноса на такое позднее время.

Арина села в мягкое белое кресло и укрыла босые ноги серым ворсистым пледом с замысловатым рисунком. Дистанционный сеанс из дома давал возможность провести его в уютной обстановке. Белая майка вполне подходила для домашнего кабинета, и Арина не стала переодеваться. Ее гример постаралась на славу, когда собирала ее на прием, и даже спустя столько часов лицо казалось безупречным.

Арина уверенно смотрела на экран и в этот раз не пропустила момент, когда пространство ее комнаты было нарушено виртуальным визитом незнакомца. Она подарила ему обезоруживающую улыбку, которая совершенно не сработала.

– Добрый вечер! – Арина постаралась собраться, поняв, что позитива в этом сеансе будет не больше, чем в предыдущем. – Как мне вас называть?

– Вы снова за свое?

– Я же должна к вам как-то обращаться. Или, если хотите, мы можем вернуть уже перечисленные вами деньги и забыть друг о друге.

– Испугались сложностей, – довольно ухмыльнулся мужчина с экрана.

– С чего вы взяли? Может, жалею свое время на столь длительную терапию.

– Если вы такая крутая, как рассказываете о себе в рекламных роликах, то сможете справиться и за более короткий срок.

– Я никогда не говорила, что я крутая. – Арина ненавидела когда ее щеки покрывались предательским румянцем, но постаралась не выдать своих эмоций. – Вас смущает чей-то успех?

– Судя по комментариям под вашим последним постом, не все считают вас успешной.

– Что не так с постом? – Арина машинально потянулась за телефоном.

– Вы что, серьезно станете проверять свои соцсети во время сеанса?

– Простите. Давайте начнем. Прошлый раз вы сказали, что ваша проблема ненависть. И она у вас возникает к какому-то конкретному человеку. Расскажите, как у вас это начинается? Вас сразу захватывает это чувство? Или оно нарастает медленно?

– Я не знаю.

– Тогда подумайте и проанализируйте. Вы же умный человек и наверняка сможете отличить одно от второго.

– Это манипуляция. Вы пытаетесь меня подкупить словами про ум.

– Я пытаюсь нащупать вашу проблему, о которой вы не хотите мне рассказать, но ждете от меня ее решения. С другой стороны, у нас с вами целых шесть месяцев впереди. Можете не спешить.

– Так я и думал. – И что вы думали? – Не важно. Давайте начнем работу. – Расскажите о себе. – Зачем? – Чтобы лучше понять, как вам помочь. – Да вы просто мать Тереза. – У меня нет цели доказать вам, что я хороший психотерапевт. Если у вас есть запрос, мы можем с ним работать, если нет – мы можем с вами просто разговаривать. Но вы должны понять, что сеанс – это не развлечение.

– Вы задурили голову миллионам нормальных людей. Они верят тому, что видят у вас в блоге. Но это все фальшь и сама вы – фальшивая насквозь, как и ваш Ренуар на стене за спиной.

– Почему вас так беспокоит моя скромная персона и мои подписчики? Какое вам дело до картин на моей стене? И уж простите, что не смогла к вашему визиту повесить здесь подлинник картины. Кстати, а у вас самого в жилище наверняка стоят инкрустиро- ванные золотом вазы и висят подлинники известных картин, так, мистер ценитель? Я должна по-видимому восхититься, что вы смогли сразу узнать Ренуара? Я думаю, вы пришли просто самоутвердиться за мой счет и доказать самому себе собственную значимость. У вас проблемы не только с ненавистью, хоть вы и не признаетесь в этом.

– Видите ли, Арина, я с детства не выношу две вещи: ложь и лицемерие. И, мне кажется, в вас они обе присутствуют в полной мере. Думаю, я просто не смог пройти мимо такого вопиющего образца, как вы. И если законодательство не регулирует деятельность инфоцыган и позволяет обманывать людей, то всегда найдется кто-то не такой безразличный к болезням общества.

– Так вы врач? Целитель общества? Что вы вообще можете знать обо мне?

– Четырнадцать миллионов человек с придыханием следят за тем, что вы сделаете и что скажете. Что съедите, а на что укажете, как на несъедобное. Слушают ваши дурацкие советы и мечтают построить такую же идеальную дурацкую жизнь, как у вас. Я слежу за вами, так что я – в теме.

Арина почувствовала, как холодок пробежал где-то в области шеи и спустился вниз по телу. Он не похож на психа. И он полностью контролирует их разговор. Второй раз подряд он перехватывает у нее инициативу, и она больше не может направлять разговор в нужное русло, а чувствует себя неуклюжей бездарной школьни- цей. И все ее дипломы и достижения словно превращаются в этот момент в пыль. Она схватила ручку и стала выводить треугольники на подготовленном для записей листе бумаги, чтобы не реагировать на то, что он с яростью продолжал выплескивать на нее:

– Вы представляете хотя бы, сколько неокрепших умов за вами наблюдает? Смотрят, как вы завтракаете в своей идиллической кухне с мужем и чудной дочкой. Как вместе гуляете… Задумывались ли вы когда-нибудь о вреде своего влияния на людей? Я не верю в эту вашу идеальную жизнь. В жизни всегда, как в жизни. И люди должны быть готовы к этому. Прекратите кормить их своими иллюзиями. Хотя иллюзии ведь так хорошо продаются. Наверняка гораздо лучше, чем ваши бездарные сеансы. И вы это знаете. Очевидно, что у вас не только нос римский. Но и многие ценности.

Арина машинально дотронулась до своего носа. В детстве она его ненавидела, но годы работы над собой позволили принять такой нос как свою индивидуальность. По крайней мере, так она думала до этого момента. Слова незнакомца хлестали ее словно струи дождя на холодном ветру, и Арине еле удавалось сохранять невозмутимость и казаться спокойной.

– Римский император Веспасиан как-то сказал сыну, что деньги не пахнут. И сказал это так громко, что и через столетия это слышат такие, как вы. Вы своей чудной девочке по имени Ева тоже рассказываете о том, что запаха у так ловко отобранных у людей денег не бывает?

– Не трогайте мою дочь. Это неблагородно.

–В нашем мире не бывает благородных. Этот мир – стая, и живет по волчьим законам. И если ты пропустил удар, то в этот момент тебя собьют с ног. А вы своими дурацкими постами и рилсами вынуждаете людей на глупые, необдуманные поступки, и это запускает целый механизм судьбоносных непредсказуемых действий и приводит к беде. И виновница беды – вы.

– Что у вас случилось?

– Это не у меня случилось. Это у нашего общества случилось, что вы и такие, как вы, можете безнаказанно манипулировать людьми за их же деньги. Точнее, даже не за их, а за деньги, которые эти дуры просят и требуют у нормальных разумных людей, которые бы никогда в жизни не повелись на ваши уловки! Но не могут отказать ни в чем этим, купившимся на ваши обещания сладкой жизни девочкам.

– Послушать вас, так я просто всесильный монстр, выстроивший свою корпорацию зла и заставивший миллионы смотреть за тем, как ем сырники по утрам. А я всего лишь рассказываю о своей жизни так, как считаю правильным. Если вы со мной не согласны, то можете завести свой аккаунт и тоже рассказывать о своих ценностях и убеждениях. Вдруг ваши истории про волчьи стаи, приправленные толикой злобы и ярости, начнут тоже пользоваться спросом? Глядишь, на вас подпишутся такие же злобные и неприятные люди, как вы сами. И тогда у вас получится настоящее сообще- ство по интересам, будете там купаться в собственных брызгах яда.

– Не заблуждайтесь по поводу няшности своих подписчиков. У вас самой хватает тех, кто ненавидит ваши лицемерные посты. Кстати, ваши фото с Орловским не зашли. Даже те, кто обычно вас защищает, в этот раз набросились с той же силой, что писали раньше комменты в защиту. Пишут, что этим снимком вы посягнули на целостность вашей идеальной семьи и повели себя, как бы это помягче выразиться? Ну в общем, неосмотрительно дали повод для ревности своему идеальному мужу. Так что, Арина Домбровская, вы сами стали заложницей историй, которыми накормили мир.

Глава 5. Артур

Артур посмотрел на экран смартфона с кривой трещиной в углу: до выезда в аэропорт по меньшей мере час. Собрать рюкзак займет минут десять, значит, у него еще пятьдесят минут. Он невольно обвел глазами белые стены комнаты. Чистые, словно в операционной хирурга. Ни одной лишней детали, ничего, что могло бы отвлекать от цели. А цель у него была. И он не позволит никому внести хаос в его размеренный и распланированный путь.

В его жилище не было фальшивых Ренуаров. Он всегда старался быть честным и справедливым в той мере, как сам понимал справедливость. Он не врал самому себе, когда принял самое сложное решение в жизни, и все остальные события подтверждали, что решил он тогда все правильно. Нечего думать о прошлом, жить нужно в настоящем, прямо сейчас. И все шло неплохо, пока не вмешалась эта Арина со своими завтраками и фальшивыми улыбками. А в том, что в ее жизни все насквозь фальшивое, сомневаться не приходилось. Но пока она не перешла ему дорогу и он не подозревал о ее существовании, она могла кормить этой ложью мир буквально столовыми ложками, сколько хотела. Просто потому, что он не знал о ней, ее блоге и ее клинике с кричащим названием «Счастье», состоящей, как выяснилось, из одного психолога и одной студентки-стажера.

Эта Арина сбила ему все карты, нарушила алгоритмы, которые он так долго выстраивал, сбила все планы. Артур поморщился. Но воспоминание об их первом сеансе заставило губы непроизвольно растянуться в насмешливой полуулыбке. Ей так интересно было узнать, кто же у него вызывает ненависть. Вот бы она удивилась, пойми, что она и есть тот человек, который вызывает у него приступы ярости и желание уничтожить ее. Не физически, конечно. Много чести, чтобы ненавидеть так сильно, что желать нанести человеку вред физически. В его планах было другое. Но удар все же будет сокрушительным, когда он по-настоящему доберется до нее. Запудрила мозги миллионам девчонок. Артур привык ко всему подходить методично и не допускал просчетов ни в жизни, ни в работе. Порой одна секунда могла решить весь исход событий и изменить судьбу. Он точно это знал. И помнил ту секунду. Всегда. Хотя раньше казалось, что смог забыть, но, как выяснилось, не смог, и все было свежо, словно в тот день.

Он встал и прошел на кухню. Перекрыл кран, выключил из розетки микроволновку и проверил паспорт в рюкзаке. Привычные отработанные движения. Ничего необычного, кроме того, что в этот раз у него не было уверенности, что в аэропорту он увидит Ивана. Резкий звонок мобильника вывел из размышлений. Звонил Леша. Хороший парень. Честный, трудолюбивый. Его бы мозги Ивану. Артур вздохнул и ответил:

– Да, Леша. Что у тебя?

– Нашли! Уснул в баре. Я заехал к нему и забрал вещи. Теперь сразу везу в аэропорт. Проспится в дороге наш Сокол и будет, как огурчик. Я теперь с него глаз не спущу.

Артур отключил звонок и повертел в руках смартфон. Все пошло наперекосяк. Иван был лучшим. Такой же отчаянный, как и он сам. Такой же быстрый. Иван не думал, а сразу действовал. И еще был злым. В хорошем смысле слова, если так может быть. В их деле злость только помогала. Артур нашел в Иване все то, что когда-то было в нем самом, только в отличие от него в Иване была настоящая неподдельная кипящая ярость, которая закипала где-то глубоко внутри и несла будущего чемпиона к победе, словно на волнах извергающейся лавы.

Артур знал, что Ивана Сокола будет невозможно победить. Ему нужно просто немного помочь сейчас. Иван рожден, чтобы быть первым, стать чемпионом. Они рассчитывали на этом чемпионате на ошеломительную победу, которую от них так ждут. Несмотря на пьяные выходки, которые позволял себе Сокол в последнее время, объективно справедливость заключалась в простых и понятных вещах. Иван столько времени провел в изнуряющих тренировках, столько часов оттачивал молниеносные движения, пока другие спали в теплых кроватях, что он заслужил свое звание чемпио- на, как никто другой, и сейчас нужно просто подтвердить это, чтобы о нем узнал весь мир. Артур поджал губы и потер переносицу. Просто подтвердить, что никто не может обойти в гонке Ивана Сокола, его лучшего спортсмена, его воспитанника, его открытие и даже его продолжение.

Артур считал своей миссией в жизни находить тех, кто сам пока еще не верит в себя, и помогать взлетать на пьедестал. Ивана он нашел шесть лет назад, совсем мальчишкой. И сразу почувствовал в нем своего человека. А потом учил его смотреть на мир сквозь прицел, учил плавности движений, учил выжидать нужную секунду и обрушиваться со всей мощью и напором в самый неожиданный момент. И научил всему. Когда Ванька не верил в себя, он верил в него, и не зря.

Встреча с Соколом стала его удачей. После череды всех тех событий он оправился и стал готовить настоящих чемпионов. Три золотые медали, шутка ли. Он возместил все, что ожидали когда-то от него и на что он сам оказался не способен, через своих воспитанников. Его парни смогли. И он смог вместе с ними. Но потом что-то снова пошло не так. И косые взгляды, а еще этот неприятный холодящий шепот за спиной, снисходительные похлопывания по плечу… Артур ненавидел, когда недвусмысленно намекали, что сейчас самое время выдать новую победу.

В этот раз на чемпионате все должно было получиться. Последние три года просто были не самыми удачными. С кем не бывает. Но теперь у него вырос и окреп Сокол. Он просто обязан поехать и взять главный приз.

Артур прошел по небольшой кухне вдоль белого подоконника и хмуро посмотрел на серую гладь холодной воды внизу за окном. Раньше этот вид всегда успокаивал его и давал возможность чувствовать себя особенным. Тем, что живет в таком месте, где среди каменных джунглей может с собственной кухни на че- тырнадцатом этаже наблюдать, как встает солнце, озаряя собой мир и касаясь тихой заводи водохранилища Дрозды. Он смог всем доказать, чего стоит. Пусть не так, как мечтал когда-то, но все же выстроил свою жизнь с чистого листа. Он рос и матерел вместе с этим районом.

Десять лет назад здесь было просто поле, окраина города, где он любил устраивать пробежки вдоль поросших камышом берегов, наблюдая за редкими для города птицами. В его жизни тогда было такое же дикое поле, но он удержался, хоть и было желание все бросить и уехать туда, где его никто не знает. Но рядом были те, кто поддержал, и он не мог предать их.

В жизни часто все идет не так. И нужно быть хорошим игроком, чтобы держать удар. Артур потер мышцы на руках. Раньше он никогда не пропускал спортзал. Его, конечно, считали чудаком, но он по-прежнему каждый день проводил тренировки, словно готовился к собственному чемпионату, хотя давно можно было расслабиться. В конце концов, каждый имеет право на свой путь, свой взгляд на жизнь и собственное понимание того, что правильно и что неправильно.

Он не осуждал тренеров, которые не считали нужным держать себя в форме. Но всегда знал, что лучше один раз наглядно показать на своем примере, чем по сто раз втемяшивать в голову, каким должен быть спортсмен. Требовать от других можно только то, что можешь сделать ты сам. За это ребята его ценили и уважали. Ловили каждое слово. Много лет назад он пообещал самому себе, что никогда не поднимет руку на тех, кого тренирует. Пусть у других будет нормальное детство и юность. Терпеливо и методично он вел своих пацанов к победам. Растил их, переживал с ними горести и радости, праздновал их общие победы. Но три года назад разбился Клим. Улыбающийся мальчик, золотой чемпион. Эту трагедию Артур переживал, сжав зубы и стараясь не показывать боли. В это же время ушли к другим тренерам сразу двое парней. И тоже лучшие. Что им пообещали, сложно сказать, но побед у них больше не было. По крайней мере, значимых, иначе бы он услышал, хотя специально и не отсле- живал с того момента, об их результатах. Ушли – значит, кончено. По ним он расстраиваться не стал, а просто сфокусировался на Соколе. Он чувствовал, что растит нового чемпиона. Иван даже внешне был чем-то похож на него самого. Такой же поджарый, собранный, немного угрюмый. Кто-то скажет, заносчивый. Но Артур пони- мал, что за этим высокомерием стоит неуверенность и страх. Он помогал Ивану справиться со всем. А потом Сокол встретил девушку.

Первое время Артур присматривался и пытался понять, как это скажется на результативности его спортсмена. Но очень скоро стало очевидно, что девушка, хоть сама и не может ничего, здорово мотивирует Сокола. В подготовке они продвинулись даже дальше, чем он рассчитывал. Хотя Артур всегда знал, что если ты не планируешь посоревноваться с лучшими в мире, то попусту тратишь время. Все или ничего. Они с Иваном рассчитывали получить все. «Какая разница, кто против тебя, если ты – луч- ший», – часто говорил он Ивану. Им нельзя проиграть. За ними наблюдают тысячи глаз и за них бьются в такт секундомеру тысячи сердец болельщиков. Они не имеют права их подвести. И дело даже не в том, что это жесткий удар наотмашь по его карьере, хотя тоже неприятно, а дело в том, что в них по-прежнему верят, и поэтому осечки быть не должно. Потому что эта осечка станет для него последней, и со спортом пора будет заканчивать. А как можно закончить, если спорт и есть вся твоя жизнь?

Когда Иван сказал, что будет жениться, Артур только довольно ухмылялся и потирал руки. Было очевидно, что ради невесты Сокол достанет не то, что до золота, он раскаленной лавы зачерпнет голой ладонью – лишь бы эта дуреха довольна была.

И теперь он не позволит ему сдаться. Из-за какой-то… Ну и с Ариной этой разберется, конечно, чтобы больше не запихивала свои вредоносные мысли в головы молоденьким дурочкам. Будет даже интересно. Тем более за этой историей наблюдает уже вся сборная. Артур пнул ногой валявшуюся в углу боксерскую грушу, которую так и не повесил. Неделю назад ребята подарили на день рождения. Раньше бы он вбил крюк в потолок в тот же день. Но теперь было не до груши. Он еще раз пнул боксерский ме- шок, словно тот был виновен, застегнул молнию потертой черной кожанки, забросил на плечо рюкзак и вышел из квартиры.

Глава 6. В аэропорту

Сокола он заметил сразу, как только вошел в зал ожидания. Рослый и красивый парень сегодня выглядел жалким и довольно помятым. Возле него сидел Леша. Чуть поодаль Артур заметил пару знакомых лиц из Министерства спорта. Подходить не хотелось, но мимо тоже не пройдешь. Секундное замешательство и понимание, что избежать встречи не удастся, – к нему уже направлялся коренастый невысокий чиновник в белой рубашке, туго облегающей крепкие накачанные руки:

– А что это с твоей птичкой сегодня? Кого ты везешь на чемпионат?!

– У меня все под контролем. Он сейчас придет в себя и соберется. До соревнований восстановится.

– Что-то у твоих ребят не ладится в последнее время, – вздохнул подошедший и задумчиво похлопал Артура по плечу. Артур пожалел, что не успел повесить грушу и выместить накопившееся раздражение на ней. Кулаки сжались непроизвольно, и он стал разминать их, стараясь переключить внимание с чиновника, сопровождавшего их в поездке, на собственные руки:

– Это временные обстоятельства. Мы разбираемся сейчас с ситуацией.

– Твоя ситуация как-то затянулась. Три года без побед, а государство продолжает тратить на тебя средства.

– Это не ваша забота.

– Как раз моя забота, сынок. Кто-то же должен думать о том, насколько целесообразно продолжать сотрудничество с тренером, который больше не приносит медали. Кстати, а как ты считаешь, на основании чьих докладных записок наверху решения принимают? И знаешь, многим уже кажется, что Артур Мировецкий – это просто распиаренное имя и не более того. А нам нужны реальные победы. Так что приведи в чувство свою птичку и постарайся в этот раз не сплоховать.

Артур ненавидел этот снисходительный тон и намеки на то, что именно он виноват в отсутствии побед. Он и сам это знал, но планировал исправить ситуацию. Дормидон Душнилин был в целом дядькой неплохим и делал все же много хорошего для спорта в целом, но даже в самые успешные годы, когда воспитанники Мировецкого выигрывали на соревнованиях, он всегда находил к чему придраться и не упускал случая съязвить при встрече или чему-нибудь поучить. Что уж говорить о нынешней ситуации? Сомнения в тренерском призвании Артура Душнилин всегда высказывал категорично и безапелляционно. И хотя сперва это сильно раздражало, со временем Артур стал считать его просто досадной помехой, чем-то вроде зудящей назойливой мухи, которая испортить радость момента может, но на ход событий в целом не влияет. С этого времени их общение просто сократилось до минимума и стало довольно сносным.

Артур с удивлением узнал, что когда-то Дормидон Иванович и сам занимался биатлоном, но было это, видимо, так давно, что несостоявшийся спортсмен полностью вжился в образ чиновника, отрастил аккуратное крепкое брюшко и всем видом создавал имитацию бурной деятельности. Артур всегда старался избегать лишних встреч с Душнилиным, а сегодня видеть его не хотелось особенно. Сейчас даже невооруженным взглядом было видно, что Дормидон Иванович разошелся не на шутку, и теперь все свои страхи перед чемпионатом облекает в слова:

– Тебя, конечно, держат пока из уважения к старым заслугам. Но все понимают, что второго Клима у тебя нет, нормальные игроки разбежались по другим тренерам, а Сокол надежд явно не оправдает. Хотя все пока и возятся с ним. За три года можно было нормальных ребят найти и подготовить.

– Я извиняюсь, но никак не могу вспомнить, с каких это пор вы отвечаете за успехи моих ребят?

– Эх, да какой из тебя тренер, Мировецкий? Надо же правде в глаза смотреть. Вот Антонов, который тебя учил, – это величина была, а сейчас… Сопли с ними жуешь, как с детьми. – Душнилин махнул рукой и отвернулся. Артур уже хотел пройти к своим, но Дормидон снова развернулся в его сторону:

– Мировецкий, где медали, скажи? Где результат? Возишься с вами, возишься…

– Чем портить нам день, если действительно так волнуетесь за результат, лучше бы внимательно с условиями ознакомились, чтобы не получилось, как в прошлый раз, когда наши не взяли наград из-за того, что кто-то не удосужился уточнить, что правила немного изменились. И если что, я уже привозил в страну медали. Поэтому не вам мне рассказывать, как готовить чемпионов.

– Так привези снова. Если знаешь как, и это не было случайной удачей.

Артур уже хотел идти, но последние слова Душнилина заставили остановиться:

– В чем вы видите свою задачу, Дормидон Иванович? Зачем вас отправляют на соревнования? В чем ваша работа во время чемпионата? На вас ведь тоже страна деньги тратит.

– В каком смысле? – Душнилин не ожидал, что кто-то осмелится так ему ответить и даже растерялся:

– Так ведь… это… контролировать процессы и помогать прийти к победе.

– Ну тогда контролируйте тихо и просто не мешайте. А дальше мы сами разберемся, что делать.

Артур не дал ему ответить и прошел сразу к своим. Иван с виноватым видом ворочался в кресле. Рядом стояла почти пустая бутылка воды.

– Что это за подстава? – Артур навис над ним, как скала над щербатым склоном.

– Ты что творишь?!

– Прости, Викторович. Просто, вчера… В общем, я поехал к ней.

– Мы с тобой о чем договаривались?

– Да помню я. Но ты пойми, не мог я просто так взять и уехать сейчас в Москву, даже не поговорив с ней.

– Поговорил? – Нет. В ее квартире подруга живет. – А Кристина где? – В этом и дело. Кристина куда-то уехала, и Натали не сказала куда. Я думал, если останусь и поговорю, она мне скажет.

– Не сказала?

– Говорит, что сама не знает. Просто, мол, Кристина уехала и попросила пожить пару месяцев в ее квартире, чтобы цветы поливать было кому. А Натали и хорошо, снимать больше не надо. Она с вещами переехала в квартиру Кристины.

– Твоя задача сейчас взять себя в руки, а Кристину мы после чемпионата найдем. Просто найти в статусе чемпиона тебе ее будет точно проще, чем в качестве неудачника.

– Все пошло наперекосяк после этих ее встреч с Домбровской. Если бы не она… Мы бы сейчас уже женаты были с Кристиной, и я бы ей посвятил победу. А сейчас зачем все это?

– С Домбровской мы твоей разберемся, не переживай. И Кристина вернется. Куда она денется? Занервничала перед свадьбой – вот и сбежала. А ты тоже дурак, зачем ей тогда деньги давал?

– Ну а как не дать? Если у нас каждое утро начиналось с соцсетей и этой Домбровской. Кристина даже сырники освоила, как у нее. Я же думал, она хотела, чтобы у нас тоже все красиво было. И сырники вкусные, помните, она даже раз нам на тренировку приносила. Я и не возражал. Если для нее это важно, то мне какое дело?

– Не помню, я не ем сырники. С детства их ненавижу. А видео ее помню. Вы же над ее роликами всей командой как ненормальные хохотали. Как ни зайдешь в раздевалку, а там… балаган какой-то. Как в цирке, в самом деле.

– Так весело же было. На такую чушь подсесть самой и заставлять это меня слушать. Мы с пацанами животы тогда надрывали от ее этих всех «быть честной с самой собой». Но сырники по ее рецепту, правда, хорошие.

– Зато теперь не до смеху, так?

– Надо было вдвоем тогда идти на ее дурацкие сеансы. Хоть бы смог контролировать, что там происходит. Кристина, вообще-то, так и хотела. Но это же тупость идти к психологу только потому, что твоя девушка раздражает своими вечными «А что мне выбрать?», «А что лучше купить?», «А апельсины лучше брать в красной сеточке или в прозрачной?», «А молоко на 1,5 процента? Или лучше на 3,2 процента?» Мне казалось, я попал во что-то адское. Вот скажи мне, Артур Викторович, можно ли было не сойти с ума от всех этих ее вопросов? Честно говоря, я даже выдохнул, когда Кристина начала разбираться с помощью психолога с этим. Ну и подумал, раз у нее проблемы, пусть сама и идет на сеансы, лишь бы больше не приставала с глупыми вопросами. К тому же времени на это было жалко. У меня же тренировки целые дни.

– Ну, допустим, тренировки у тебя не целые дни, а просто каждый день. Но пару часов свободных у тебя всегда оставалось. – Так и с пацанами надо было посидеть. А теперь… Я без нее на стенки лезу. Не знаю, как мне дальше жить. Ты даже не представляешь, как мне хочется, чтобы она снова доставала этими всеми глупостями. Я не знаю, что с ней эта Домбровская сделала. Как зазомбировала все равно. Кристина сама бы ни за что на такое не решилась. Она в магазине одна молоко и хлеб выбрать не могла. Мне всегда звонила посоветоваться. Она же беспомощная абсолютно. Не могла она вот так взять и уехать. Она бы даже билет на самолет не смогла сама выбрать. – Иван тяжело вздохнул и попытался сфокусироваться на табло с рейсами.

– Видимо, что-то смогла. Но скоро мы поймем, что делает с ними Домбровская на этих сеансах и зачем Кристине была такая сумма. В ее клинике полугодовой абонемент дешевле стоит.

– Артур Викторович?! – Что? – Ты что к ней полгода будешь на сеансы ходить?

– Полгода ни полгода, но пока не поймем, в какой она момент и, главное, как деньги выкачивает с клиентов, надо походить. А ты уверен, что Кристина на ее сеансы у тебя деньги просила?

– Конечно! Она же так и сказала. Мол, пошла к этой Арине, и что она лучший психолог современности, поэтому такая дорогая. И первый сеанс был у нее очень клевый. Кристина тогда вся такая воодушевленная была. И мне спокойно, сидит дома и дистанционно на сеансе с собой разбирается. Потом у нас такой вечер был… – Иван вытер испарину со лба. Кондиционеры не могли справиться с внутренним жаром и утренним похмельем. Организм, не привычный к алкоголю, явно страдал.

– А после вчерашних излияний, значит, полегчало?

– Да нет, только хуже стало. – Так кому ты лучше сделал тем, что нажрался вбаре, как какой-то…

– Ты просто такого никогда не переживал. Тем, кто не бывал в отчаянной ситуации, не понять, что такое боль.

Артур невесело вздохнул:

– Ничего, если из этой поездки вернемся домой с пустыми руками, мы с тобой оба узнаем настоящую боль и отчаяние. Вон, видишь, в белой рубашке на тебя косится мужик. Душнилин. Он уже, считай, списал нас с тобой со счетов. Поэтому соберись давай. Шесть лет тренировались. И все коту под хвост из-за какой-то Кристины…

– Кристина здесь ни при чем. Она всегда наоборот хотела, чтобы я тренировался. На все соревнования ходила, ждала меня всегда, болела. А как спуталась с этой Ариной, что-то произошло, и все пошло наперекосяк.

– Поймем скоро, что там произошло. И Кристину твою найдем.

Глава 7. Застывшая жизнь в янтаре

Арина закончила дистанционный сеанс с клиенткой из Калининграда и, улыбаясь, рассматривала искрящийся медовым светом кусочек янтаря с застывшим доисторическим муравьем внутри. Нина была у нее на терапии несколько месяцев, но результаты были уже удивительными, а бизнес мужа позволял Нине быть щедрой. И чтобы как-то выразить свою благодарность, клиентка заказала доставку подарка прямо ко дню рождения Арины в Москву.

Так, осенним московским днем на столе ведущего специалиста клиники «Счастье» оказался кусочек янтаря с застывшими внутри лучами солнца и замершим на тысячелетия мгновением жизни. Арина любила рассматривать этот сувенир и никак не могла понять, почему он вызывает такие противоположные эмоции: восхищение уникальностью сменялось жутким осознанием конечности жизни. Она не любила этого внутреннего трепета, возникающего совсем некстати и выбивающего ее из равновесия, но в то же время чувствовала красоту и величие остановившейся в камне жизни.

Сколько мог бы прожить этот муравей? Два года? Три? Ну, может, пять, если бы оказался долгожителем среди своих рабочих собратьев. Но на его пути оказалась вязкая смола и поглотила его хрупкую жизнь, придав неуязвимость и прочность, сделав бессмертным на тысячелетия. Арина запретила себе думать об этом, но убирать кусочек янтаря не стала, а сфокусировалась на мыслях о своих клиентах.

Ее клиенты, разбросанные по разным городам мира, составляли удивительный калейдоскоп судеб и мировоззрений и работать с такими смелыми женщинами и мужчинами было потрясающе интересно. Арина никого не судила, а просто старалась слушать и помогать увидеть все события с другой точки зрения, посмотреть на них с другого ракурса, как заметил недавно Орловский, проявлявший к ней все больше внимания. Она знала, что никто, кроме самого героя истории, не сможет изменить событий его жизни.

Она по-настоящему любила своих клиентов и вовлекалась в их удивительные истории, насколько позволяла профессиональная этика. С некоторыми из них она, возможно, могла бы даже дружить, но старалась никогда не переступать черту. Хотя, бывало все же, что отношения продолжались и после сеансов, переходя в приятельские и даже дружеские.

Взять ту же Ингу. Девушка пришла на терапию после тяжелейшей ситуации, когда обнаружила, что любимый человек оказался преступником, и она сама сдала его в полицию. Сперва Инга совсем не верила в успех работы с Ариной и, если бы не ее подруги, сама никогда бы не пришла к психологу. Но у Инги были хорошие подруги и они настояли, а Инга пошла просто, чтобы с ними не спорить. Арина точно не могла ее осуждать за это. Она сама не раз шла на уступки с матерью, только для того, чтобы не доводить дело до конфликта. Инга тогда очень быстро пришла в себя, и их общение перетекло в какую-то иную плоскость, когда Инга сперва начала консультироваться по поводу одного своего знакомого, а потом и вовсе посвятила Арину во всю детективную историю Захара. Арина улыбнулась, вспомнив свадьбу Инги и Захара в Ярославской старинной усадьбе Горчаковых. Как причудлива и удивительна бывает жизнь.

Арина открыла профиль своего аккаунта и замерла от количества комментариев. Она долго сомневалась по поводу этой фотосессии с Костей и Евой. Но мама была уверена, что такие красивые семейные фотографии сыграют ей на пользу. Теперь предстояло выяснить, действительно ли они сработают, особенно после той волны негатива, что шла в последний месяц на Арину.

Она знала, что публичный человек всегда должен быть готов к хейту. Собственно, главное, чему стоит научиться в этом деле – не реагировать на критику в соцсетях и особенно на волну спланированной кем-то ненависти. Она не раз сама учила этому своих клиентов, которые в силу своей медийности становились объектом кибербуллинга и травли, но как подготовиться к этому самой? Арина не знала. Неужели даже на снимки с ребенком обрушится толпа ее злопыхателей? Да откуда они у нее вообще взялись?

Она открыла первые комментарии и почти задохнулась от несправедливости и сковывающего все тело страха. Она справится с этим, она переживет это, но что будет, если сюда зайдет Ева? Или Костя?

Если ты существуешь в интернете, незнакомые люди, которые извиняются, случайно задев плечом в метро чувствуют себя вправе пройтись по твоей внешности,

увлечениям, детям и мужу, и даже твоей кошке достанется, посмей только выложить ее фото в своем блоге. Уж они-то знают, чего ты стоишь и заслуживаешь, как должна жить и что есть, куда ходить и во что одеваться.

Арина старалась всегда выглядеть безупречно и предпочитала классику, но чего только не прочла сейчас в комментариях о себе, своей внешности, фигуре, своем вульгарном поведении, отсутствии вкуса и стиля, бездарности как психолога и несостоятельности как матери и жены. А еще о том, что сырники ее выглядят вечно подгоревшими. Да ладно сырники, какое ей дело до сырников, если мама их все равно заказывает для съемок из лучшего ресторана в центре Москвы. И с оскорблениями в своей адрес она тоже сможет смириться, но вот Ева и Костя – они такого точно не заслужили.

Арина не разрешала дочке регистрироваться в соцсетях и очень надеялась, что девочка не завела аккаунт втайне от нее. Костя раньше тоже не проявлял интереса к соцсетям и поначалу был очень против того, что Арина начала так активно себя там продвигать. Но, когда они смогли позволить себе первый взнос на собственную квартиру благодаря заработкам Арины, он стал, как ей казалось, даже с удовольствием принимать участие в съемках для блога. Только просил, чтобы снимали они не чаще одного раза в неделю. Арине поначалу было даже обидно, что вместо поддержки и радости за жену он выкатил ей ряд условий.

С другой стороны, как психолог она понимала, что просто у Кости все хорошо с личными границами и он умеет о себе позаботиться. Но тогда хотелось, чтобы он начал по-настоящему заботиться о ней и включился в дело, которое могло бы стать их общим. Но Костя не захотел. Зато очень помогла мама. Тамара Никифоровна с самого начала включилась в работу: находила фотографов и видеографов, планировала эти съемки, следила, чтобы за время съемок они с Костей меняли подготовленные заранее наряды, давала указания гримерам. Позже им стало хватать всего двух съемочных дней в месяц, а теперь и вовсе все делают за один день. Прописанный заранее сценарий съемок и подобранные образы позволили значительно упростить и систематизировать работу по созданию контента. Удивительно, но никто из ее подписчиков не заподозрил, что все эти фотографии и видеоролики с идеальной жизнью красивой семьи сняты в фотостудии в один день. Арина не считала это обманом. Семья ведь действительно ее. Просто Костя, как и многие мужчины, не любит сниматься. И чтобы минимизировать неприятные для него моменты, они придумали снимать весь материал постановочно за раз.

Когда-то очень давно, когда Арина только начинала, она сама вела соцсети. Но теперь, конечно, ее блог был результатом работы целой команды. По сути, она могла даже не читать эти комментарии, а просто пару раз в неделю вести прямые эфиры на тему семейных отношений и личностного роста. Раньше ее блог был довольно уютным местом встречи единомышленниц. Но последнее время что-то изменилось. В своих постах она поднимала все те же темы, сама старалась относиться ко всем с максимальной степенью принятия и понимания, но на нее ополчились те, кто не готов был быть таким же интеллигентным и понимающим, как она сама, и ее старые подписчицы, поначалу так защищавшие ее перед «пришельцами», после фото с Орловским стали вести себя довольно отстраненно, словно Арины не было. Просто не было.

Тихий вздох пронесся по кабинету. Хотелось уехать куда-нибудь далеко-далеко, где никто не найдет. Но нельзя бросить на эту амбразуру Костю, Еву и даже маму. Ведь какой бы энергичной не выглядела Тамара Никифоровна, Арина-то знала, что ее сильная и уверенная мама без нее ни с чем не справится. Когда-то ее неприятно царапнула изнутри просьба матери помогать ей деньгами. Но мама была права, заработки Арины сильно выросли благодаря блогу, а мама всю свою жизнь посвятила ей одной и, конечно, сама нигде бы не смогла заработать таких денег. Если разобраться, то за все, что есть в ее жизни, она должна была быть благодарна маме. Даже за Костю. Особенно за Костю, ведь сама она бы никогда не решилась на семью, особенно после того, что случилось в ее жизни тогда. Арина запрещала себе даже мыслями возвращаться в прошлое. Ее одержимость психологией позволила научиться управлять собственными эмоциями и помогать людям. Но это было позже, а тогда… Арина была уничтожена и раздавлена. Но мама взяла инициативу в свои руки, и теперь у них такая прекрасная семья и такие отличные друзья. Жизнь сложилась, и дела пошли в гору. А Арина не просто занимается любимым делом, но и зарабатывает на этом действительно очень даже неплохо.

Хотя денег все равно хватает впритык и отложить ничего не удается. Если бы ей тогда кто-то сказал, что можно зарабатывать такие суммы и при этом отчаянно нуждаться в деньгах, она бы не поверила. Но у нее теперь был штат людей, квартиру нужно было обслуживать, да и желания у всех членов семьи росли соразмерно ее популярности. Ева ходила в частную школу, а Тамаре Никифоровне требовались все большие суммы каждый месяц и Арина не знала, как отказать. А тут еще это все.

Наверное, придется запустить рекламу в своем блоге. Хотя она всегда считала, что это ужасно унизительно рассказывать, как ты восхищаешься стиральным порошком или шампунем. Что может быть хуже, чем обманывать своих подписчиков? Она столько лет набирала аудиторию. И когда любимое дело стало наконец приносить стабильный доход, кто-то запустил в ее блог свои грязные руки и устроил настоящую травлю. Умом она понимала, что ничего в этом мире не возникает само по себе. Нет ничего более организованного, чем то, что на первый взгляд кажется стихийным. Скорее всего, за внезапно вспыхнувшей волной хейта будет стоять кто-то из ее знакомых, кто-то из менее успешных коллег. А может, даже и таких же успешных, как она, но отчаянно нуждающихся в ощущении превосходства над другими. У психологов самих часто бывают комплексы похлеще самых сложных пациентов. Кто же скрывается за всей этой грязью? Скоро платить аренду за помещение и в школе Евы задумали ремонт кровли, значит, будет родительское собрание и сбор средств, а у нее идут отмены сеансов и упали продажи по вебинарам. Арина поморщилась и новый тихий вздох пронесся по кабинету.

Вчера она сказала Насте расторгнуть договор на полугодовой абонемент и вернуть деньги странному клиенту, который с первой встречи вел себя ужасно, а на последнем сеансе и вовсе окатил ее волнами злобы, ненависти и нереализованности. Арина сразу распознала в нем эту боль не достигшего своей цели человека. Чем бы он ее ни прикрывал, как бы ни старался задеть ее, она так ясно видела, что на самом деле все претензии у него были к себе, только высказать он их не знал как. Ненависть. Арина поежилась, вспомнив как он заговорил о ненависти.

Уже во время второго сеанса она поняла, что он говорит о ненависти к ней, хотя он ни разу и не назвал ее имени. Незнакомый человек, которого она никогда не встречала в своей жизни и которому ничего не сделала, ненавидел ее, Арину Домбровскую. По крайней мере, так он думал сам. Но на самом деле эту жгучую ненависть он за что-то испытывал к себе самому, только не мог в этом признаться. Перенос, феномен, заключающийся в бессознательном перемещении ранее пережитых чувств на другое лицо, как когда-то определил Зигмунд Фрейд. Она поняла это почти сразу. Но от этого его слова ранили не меньше. Ему можно было бы помочь, тем более за шесть месяцев работы. Он не просто так к ней пришел, даже если и сам пока не дает себе в этом отчета, но она не станет ему помогать. Ей хватает своих забот. Нужно научиться быть, как Костя, и ставить в приоритет свои интересы. Тогда никто не сможет тебя задеть. Нужно четко понимать свои границы и никому не позволять подбираться к тебе близко.

Арина задумчиво покрутила своего муравья в янтаре и решительно тряхнула головой. Ее сделали успешной не деньги, а умение думать. Справится и сейчас. Она расправила плечи и хотела уже позвать Настю, чтобы попросить кофе, крепкий, обжигающе горячий, с черным молотым перцем и корицей, как она любит, но развернувшись в кресле в сторону двери заметила, что дверь ее кабинета приоткрыта и на нее внимательно смотрит высокий мужчина с жестким взглядом.

У Арины перехватило дыхание. После их последнего сеанса, когда он наговорил ей столько ужасных вещей, прошла неделя, и за это время он не давал о себе знать. Арина надеялась, что он наконец согласится на возврат денег и их пути навсегда разойдутся. Она сама проверила, что Настя написала ему письмо, сослалась на невозможность выполнения обязательств и отправила документы о расторжении на имейл, надеялась, что этот человек живет где-нибудь на другом конце мира и никогда не сможет добраться до нее. Она надеялась забыть его резкие, колющие, словно шипы, слова и этот взгляд.

Но вот он стоит в клинике и молча наблюдает за ней. Как давно он здесь? И почему не дал понять, что она уже не одна в комнате? Чувство безопасности, которое она всегда обретала в этих стенах, куда-то улетучилось и растворилось, словно ночной призрак при встрече с утренними солнечными лучами, и теперь Арина не знала, как себя вести. Она не хотела ничего говорить ему и не хотела вести сеанс, пусть у нее даже и было сейчас время. После всех этих разоблачительных статей и намеков, что она очередная инфоцыганка, у них шла отмена сеансов от новых клиентов. Но у нее по-прежнему еще были старые клиенты. Те, кто знал, что она может помочь. Арина сжала кусочек янтаря в руке и поднялась навстречу незнакомцу, который так и не удосужился назвать свое имя.

Глава 8. Незванный гость

– Я не назначала вам. К тому же мы расторгаем договор и аннулируем ваш абонемент в одностороннем порядке. Настя, проводи, пожалуйста, непрошенного гостя и принеси мне кофе. – Она попыталась закрыть дверь, но незнакомец перехватил инициативу и теперь блокировал вход ногой с абсолютной невозмутимостью, словно это было нормально.

– Настя, все в порядке, мы немного поговорим с доктором, у меня ведь оплачен сеанс, все верно? А имейлом я вообще редко пользуюсь, поэтому уведомлений от вас никаких не получал. Кстати, кофе – хорошая идея. Сделайте, Настя, и мне, – и, переведя взгляд на Арину, он добавил:

– Я был в Москве по делам и не смог отказать себе в удовольствии познакомиться с вами лично.

– Заходите, – вздохнула Арина и отступила на шаг назад, пропуская гостя в кабинет. Она внимательно посмотрела на вошедшего мужчину и решив, что в нем нет и следа прошлой агрессии, немного успокоилась. Он идеально владел собой и своими эмоциями, к этому же стремилась и Арина. Но, хоть он и старался придать спокойствия и уверенности своим движениям, от Арины не укрылось, что все же он выглядит уставшим и немного потерянным. Особенно заметно это стало, стоило ему сесть в кресло напротив окна. Он выглядел так, словно и сам не понимал, зачем сюда пришел. Они сейчас оба выглядели, наверное, одинаково.

– Меня зовут Артур. – Он протянул ей руку и она неуверенно пожала его ладонь. Рука мужчины была крепкая и теплая. Значит, он уже довольно долго находился в помещении, а не только что вошел с холодной улицы. Сколько же минут он молча наблюдал за ней? И зачем у него на руке эта странная черная манжета. Возможно, у него проблемы с рукой? Арине почему-то стало его жаль, хотя ничего в его внешности не намекало на необходимость сочувствия. А может, ей стало жаль себя, но, чтобы не признаваться себе в этом, она решила перенести эти чувства на него. Арина знала, что так часто бывает и люди переносят предназначавшиеся другому эмоции на кого-то. Теперь у них уже получался контрперенос.

Она подошла к двери, приоткрыла ее и тут же натолкнулась на Настю, застывшую в недоумении и мучительном непонимании, что же теперь делать и как следует поступить.

– Настя, сделай нам два кофе, пожалуйста. – Обернувшись к мужчине она почти безэмоционально уточнила:

– Вам какой? – Такой же, как вам. – Два кофе, как мне, – улыбнулась Насте Арина и прикрыла дверь.

Он посмотрел на нее удивленным долгим взглядом:

– Я думал, что после нашего последнего сеанса вы мне не то что кофе, а даже стакан воды, в случае необходимости, не подадите.

Арина не спешила садиться напротив него, а медленно шла вдоль кресел и дивана, повторяя контуры очертаний стен, разглядывая все, словно была здесь впервые. Словно смотрела сейчас на свой кабинет его глазами. Или будто позволяла ему следить за тем, куда смотрит она. Диплом МГУ в золотой рамке на серой стене. Чуть замедлив движение, она перешла к сертификату ICF, признанному «золотым стандартом» в коучинге и подчеркивающему высокий уровень знаний и профессионализм специалиста, потом – к нескольким другим международным дипломам о повышении квалификации, чуть задержалась возле рамки с дипломом из Гарварда и перешла к ряду с российскими и международными премиями разных лет в области когнитивно-поведенческой психологии, экзистенциальной терапии и коучинга.

Также молча она перешла к следующей стене, увешанной фотографиями ее известных клиентов, которые позволили повесить эти фото здесь и даже написали отзывы об их совместной работе. Были, конечно, и те, кто не хотел в таком деле публичности, и Арина всегда с уважением относилась к их желанию, но, если клиент не возражал, она была только рада разместить фото с ним на эту стену славы.

Молча Арина вернулась к креслу напротив посетителя и тихонько присела, стараясь не нарушить установившейся тишины.

– Предлагаю перемирие. Как я могу вам помочь?

– Не знаю, посоветуйте что-нибудь из своих чудодейственных рецептов. Давайте представим, например, что нам нужно достичь некую значимую цель.

– И что это за цель? В чем запрос?

– Пусть пока будет – просто достичь поставленную цель.

– Я знаю только один способ помощи людям, умеющим добиваться исключительных высот и результатов. Хорошо бы, конечно, более предметно понимать вашу задачу, но в целом способ одинаков для всех сфер и отраслей.

– И что же это за волшебная таблетка? Что вы даете пациенту, который хочет исключительного результата?

– А этот пациент в принципе может достичь этого результата? Как вам кажется?

– Однажды у него это почти получилось. И он думает, что может. Его… скажем… старший товарищ, который как раз и несет ответственность за результат, тоже считает, что он способен достичь настоящих высот.

– Тогда просто не отягощайте его людьми, которые не могут достигнуть тех же высот, что и он. Они будут тянуть его вниз, а он будет стараться тянуть их на себе вверх. А в результате будет оставаться просто на одном уровне с теми, кто не способен подняться выше.

Артур хмурился и смотрел на дрожащие на ветру кленовые листья за окном. А Арина продолжала:

– Хорошо бы понять, какую именно цель вы хотите достичь и действительно ли этот человек, для которого вы ищете ответ, тоже стремится по-настоящему к ней. Не всем людям нужно что-то грандиозное. Многие будут счастливы обычными вещами, и это абсолютно нормально. Но есть те, кто не может жить, как все. Внутренний огонь или вынесет их на первые позиции или сожжет изнутри. Эти люди просто живут на дру- гих скоростях. Они мыслят по-другому. И почему-то мне кажется, что вы – как раз из такой категории. – Она заметила, что мужчина чуть поджал губы и растирал свою шею сзади, словно она ему ужасно досаждала. Арина продолжила, даже не зная, для кого она сейчас говорит больше: для него или для себя:

– Настоящий путь таких людей начинается после того, как они научились разбираться со своей внутренней болью, не вовлекая в нее других людей и не обрушивая эту боль на других.

– И что тогда?

– Тогда они становятся чемпионами своей жизни и получают свое «золото».

Он вздрогнул, и Арина отвлеклась от своих мыслей, лишь сейчас заметив, что он давно смотрит на нее в ужасе, словно встретил останкинскую ведунью из городских легенд.

Арина попыталась объяснить:

– Я фигурально говорю про золото, конечно. У каждого своя цель, свой недосягаемый пьедестал и свое золото. И не важно, что это: новая должность, сложный клиент, свадьба или выход на другой финансовый уровень.

Он молчал. Она продолжила, отведя взгляд на дрожащие кленовые листья в окне:

– Почему вы не хотите сказать, что это за цель? Хотя бы просто соврите что-нибудь, придумайте ее. Ведь люди всегда врут. Вы знали это? Все люди врут.

– Я не вру.

– О нет, вы тоже врете, как и все. Наша с вами разница лишь в том, что я осознаю это, а вы отрицаете. Но вы тоже врете. Вот даже сейчас вы врете себе. Вы уверены, что цель, которую вы не называете, важна для того другого, а не для вас?

Он молчал, чуть опустив голову и скрестив на груди ладони, словно раздумывал о чем-то. Вопрос Арины вывел его из оцепенения:

– Зачем вы пришли сегодня ко мне? Вас случайно занесло в Москву, где живет более тринадцати миллионов человек, и вы не нашли себе другого собеседника здесь, кроме меня? Даже не зная, найду ли я время на вас? Скорее, вы рассчитывали, что я не приму вас и тогда вы сможете устроить мне скандал и громогласно заявить, что я инфоцыганка и поэтому боюсь браться работать с вами.

– Странное у вас понимание перемирия.

– Уж какое есть. Кстати, эти все комментарии под постами в моих соцсетях случайно не ваша работа?

– Нет.

– Согласна, не ваш стиль. Ваш – сразу бросаться на оппонента с кулаками в открытую. – Она перевела взгляд на его руки:

– Сбитые костяшки на руках просто кричат о том, что вы привыкли ими вколачивать куда-то свою персональную правду. И мне кажется, что речь не о боксерской груше.

– Вам кажется. И вообще, хейт – это не самое страшное, что может приключиться с современным человеком. Сейчас хейтеры не то, что на людей, на целые страны набрасываются. И ничего, все нормально. Некоторым даже на пользу такой холодный душ оказывается. А вообще… все правильно… Что еще вы хотели? Это мир, как он есть на самом деле, без фотошопа и фильтров, как в вашем идеально отредактированном блоге.

В этот момент дверь бесшумно открылась, и Настя поставила перед ними кофе в маленьких белых чашечках. Если бы у Арины спросили, чем пахнет уют, она бы сразу сказала, что кофе и корицей. Терпкий и горьковатый аромат заполнил кабинет, и она с интересом посмотрела на собеседника. Их беседа стала неспешной и снова странной. Только в этот раз он наконец передал управление в ее руки и доверился. Временами они оба молчали, но Арина не боялась таких пауз в работе. Иногда тишина бывает еще более говорящей, чем слова.

Она взяла чашечку двумя руками и поднесла к губам. Кофе был как раз таким, как она любит: с черным перцем и корицей. Может, не самое привычное сочетание, но для нее невероятно вкусное. Он повторил ее движения, и чашка из ее домашнего кофейного набора в его ладонях показалась совсем миниатюрной и хрупкой. Он сделал большой глоток и закашлялся:

– Что это за… – Кофе. – Кофе?! – С перцем и корицей. Вы же сами выбрали, как у меня. – Я вас недооценил. Почему-то мне казалось, что тут только два варианта: стандартный американо или, скорее, капучино.

– Вы сами сделали выбор. Это ваши проблемы, что вы не удосужились уточнить, что именно заказали. А теперь рассказывайте. Так что у вас случилось на самом деле?

– Я проиграл. И вот-вот все потеряю. Из-за вас.

Глава 9. Откровенность.

Она знала, что нужно бы начать совсем с другого, но почему-то спросила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.