Кэтрин Ливи
Второе дыхание

Благодарю моих сестер за поддержку во время написания книги. Ваше желание прочитать рукопись целиком помогло мне закончить ее, и вы стали почетными первыми читателями.

В основу книги легла реальная история, которая была художественно дополнена автором. Все имена и названия изменены и являются вымышленными.

"Когда судьба ставит тебе подножку, главное – не упасть лицом в грязь."

Глава 1

Телефон разрывался, с каждым гудком все больше отбивая у меня аппетит. Кто же такой настырный? Я откапала мобильник в сумке. «Миссис Гибсон» – высветилось на экране. «Звонок явно не к добру». Я вздохнула и взяла трубку.

– Эмма, мы вызвали полицию. Ты должна приехать, – прозвучал строгий и одновременно поникший голос.

– Зачем? Для чего там нужна я? – спросила я удивленно.

– Просили собрать всех, кто работал сегодня.

Она повесила трубку. Этого я и боялась, мое чутье никогда меня не подводило. Пришлось отставить пирожные и свежезаваренный чай и пойти одеваться. В этом году весна выдалась довольно холодной. Я нехотя натянула джинсы, объемный белый свитер ручной вязки и теплую куртку нежно-голубого цвета.

Чтобы сэкономить время, решила ехать на такси. Заперев дверь квартиры, я вышла на улицу. Желтая машина со светящимся знаком на крыше уже стояла у моего дома, будто ждала именно меня.

«Повезло, видимо только что вышел предыдущий пассажир», – подумала я.

Уточнив у водителя свободен ли он, я села в такси. Машина мягко, убаюкивающе покачивалась в дороге. Невольно кивая ей в такт, я прокручивала в голове сегодняшний день. Мысли роились и переплетались как напуганные пчелы. Произошедшее не укладывалось в голове.

«Неужели она думает, это я? Поверить не могу!»

* * *

Я устроилась в книжный магазин в девятнадцать лет еще во время учебы – моя первая работа. Очень любила ее и чувствовала себя там как дома, а девочки коллеги были моей второй семьей. Но карьерный рост не предвиделся, а я хотела двигаться дальше. Спустя три года я поняла, что переросла должность продавца и приняла решение уволиться.

Сегодня был мой последний рабочий день. Я пришла в магазин как обычно к десяти утра. В приподнятом настроении бродив между полок, я внимательнее, чем обычно рассматривала книги, словно пытаясь запомнить их навсегда, хотя итак знала содержание почти каждой из них. Некоторые, особенно любимые я не успела выкупить с корпоративной тридцатипроцентной скидкой, но пообещала себе вскоре обязательно добавить их в свою домашнюю коллекцию.

– Эмма! – окликнула меня Бриджит.

Она тоже работала со мной в магазине, и мы неплохо общались, несмотря на разницу в возрасте. Бриджит – стройная блондинка чуть за сорок, хотя на вид ей не дашь больше тридцати лет. У нее есть муж – менеджер среднего звена и сын студент. Она любит наряжаться, краситься, всегда знает, что будет модно в следующем сезоне. В то же время прекрасно разбирается в истории и смотрит исторические фильмы.

– Как ты? Предвкушаешь свободу, а? – пошутила она.

– Да, – улыбнулась я. – Немного даже грустно. Я же здесь столько лет с вами провела. Завтра все будет по-другому.

– Так может останешься?

– Нет, это уже пройденный этап. Хочется перемен, понимаешь?

Она задумчиво кивнула. Немного помолчав, погладила меня по плечу и искренне ответила:

– Я желаю тебе удачи, дорогая.

Так, неспешно прошли первые полдня, а потом миссис Гибсон сообщила мне, что я могу уйти домой сейчас, не дожидаясь конца рабочего дня, чему я, конечно, обрадовалась. Однако, что-то в ее решении меня насторожило, потому как она никогда никого не отпускала с работы раньше, без серьезных причин на это.

Гертруда Гибсон – директор магазина, интеллигентная женщина, честная и справедливая, с манерами аристократа. У нее все должно быть образцово: образцовый дом, образцовая семья, образцовые сотрудники, образцовый магазин, образцовые манеры. Сначала, будучи молодой девчонкой, я была очарована этой женщиной, но последнее время все чаще приходила к мысли, что у таких идеальных на первый взгляд людей на самом деле не все так идеально.

– Пойдем, я дам тебе расчет, – сказала она. – И можешь собираться домой.

Мы прошли в кабинет, он же – комната отдыха сотрудников. Помещение небольшое, но уютное и вмещает все необходимое. В левом углу напротив входа стояла вешалка для одежды. Здесь мы переодевались и оставляли свои личные вещи перед сменой. В середине комнаты находился обеденный стол и несколько стульев. Справа, в укромном уголочке – два стеллажа с книгами и письменный стол директора. Планировка магазина не позволяла сделать ей отдельный кабинет, но мы отлично уживались все вместе.

Миссис Гибсон прошла за свой стол. Под столом, подальше от посторонних глаз скрывался маленький сейф, где хранились важные документы, мелочь для размена в кассе и крупные купюры для инкассации в банк. Директор достала деньги и стала отсчитывать мне зарплату. Я села напротив.

– Распишись пока здесь, – сказала она и показала на стопку бумаг, где требовалась моя подпись.

Когда я закончила с бумагами, она отдала мне мою зарплату. Я пересчитала купюры. Все верно.

– Ну вот, отлично! – радостно воскликнула она. – Что ж. Какие у тебя планы, Эмма? Отдохнешь от работы или тебя уже ждут в другом месте?

– Мне выходить только через неделю, так что несколько дней побуду дома, – ответила я.

– Понятно. Ну что ж, – снова повторила она, – собирайся, не буду тебе мешать.

Она оставила меня одну. Я была уже почти готова, осталось только надеть верхнюю одежду. Поэтому, буквально через минуту я шла по торговому залу в поисках миссис Гибсон. По пути мне на глаза попался красивый ежедневник в замшевой обложке кофейного цвета с кремовыми листами. Раньше я его не видела, похоже, только что завезли. Какое-то время я любовалась ежедневником и раздумывала, а не взять ли его себе. Все-таки, красивые вещи – моя слабость, и я не устояла. Взяла ежедневник и пошла расплачиваться на кассу. Там сидела Бриджит. Мы перекинулись парой фраз, пока она пробивала чек, попрощались, и я снова направилась к директору.

– До свидания, миссис Гибсон! Рада была с вами работать, спасибо за опыт! – от всей души поблагодарила я.

– И тебе спасибо за работу! Заходи к нам как-нибудь, – с улыбкой ответила она и проводила меня до выхода.

У меня был секундный порыв открыть свою сумку, чтобы показать ей, что я не прихватила с собой ничего лишнего. Прецедентов, конечно, у нас не было, но мое чутье упорно мне о чем-то сигнализировало. В последний момент я передумала, а она и не просила.

Я вышла на улицу. Погода оставляет желать лучшего. Было бы здорово, если бы Дэйв встретил меня и подвез до дома, но он работает в мастерской весь день. Придется добираться на автобусе. И я быстрым шагом направилась к остановке, корчась от холодного ветра.

Сорок минут спустя я зашла домой. Переоделась, заварила чай и хотела насладиться пирожными, которые купила по пути. Только я комфортно устроилась в мягком кресле, как раздался звонок моего мобильного. Звонила миссис Гибсон. Если честно, я не хотела брать трубку, так как уже не имела никакого отношения к магазину. Но потом подумала, это может быть что-то важное, вздохнула и нажала зеленую кнопку на экране телефона.

– Алло, – сказала я.

– Эмма, – раздался голос директора. Он был уже не такой бодрый, как час назад. Следующая ее фраза повергла меня в шок: – У нас из сейфа пропали четыре тысячи долларов. Ты их с собой не взяла?

Я ошарашено молчала. Сначала оттого, что пропали деньги, не успела я уехать с работы, а потом от того, что в этом подозревают меня.

– Нет, я ничего не брала, – ответила я твердым, холодным голосом.

– Проверь. Может, случайно попали к тебе, – попросила она.

Случайно? Как такая сумма могла попасть ко мне СЛУЧАЙНО? Для очистки совести, я все-таки проверила свою сумку. Там были только мои вещи и купленный сегодня ежедневник. Я поднесла телефон к уху:

– Нет. У меня нет никаких денег. Да я бы увидела их. Такая сумма не может быть незамеченной!

– Хорошо, я поняла. Спасибо, – ответила она и связь оборвалась.

Я забросила телефон подальше и почти сразу забыла этот звонок. Я была уверена, что это ошибка, они просто что-то перепутали, недосмотрели и скоро все разрешится. Но через пару минут телефон зазвонил снова. Они вызвали полицию. И вот, я еду обратно, совершенно сбитая с толку и все еще уверенная, что это – недоразумение.

Глава 2

Я зашла через служебный вход и увидела, что магазин закрыт для покупателей. Бриджит и две другие девочки – Роза и Сара, стояли у кабинета напуганные и притихшие. Двое полицейских в форме, мужчина и женщина, топтались рядом с ними в ожидании распоряжений. Я подошла к девчонкам:

– А где миссис Гибсон?

– Она в кабинете, разговаривает с детективом, – ответила Роза.

Я решила сообщить о своем приходе и, постучав, заглянула в кабинет.

– Миссис Гибсон, я приехала, – сказала я, приоткрыв дверь.

– Хорошо, – повернулась на мой голос директор, – подожди вместе с остальными.

Она так сильно была расстроена, что ее лицо казалось серым в искусственном освещении. Она сидела, облокотившись на спинку стула, напротив нее сидел мужчина в гражданском. «Детектив», – подумала я. Он тоже повернулся и посмотрел на меня проницательным, оценивающим взглядом, что стало понятно: они говорили обо мне.

Я закрыла дверь и вернулась к девчонкам. Мы молча ждали, сами не зная, чего. Через несколько минут офицер Коллинз поставила на стол свой чемоданчик и достала оттуда папку с документами, ручку, бумагу большого размера, какую-то плоскую коробочку с содержимым, похожим на губку с краской для штампов и небольшой валик. Как оказалось, у нас собирались снять отпечатки пальцев.

Все по очереди подходили к офицеру Коллинз, подставляли ей свои ладони. Она смачно намазывала их специальной краской с помощью валика и прикладывала к бумаге. Сначала по очереди каждый палец, а потом ладони целиком. Чтобы отпечатки получились четкими и качественными, она довольно грубо и сильно давила сверху на наши руки. Я в этот момент почувствовала себя преступником и теперь поняла, что все происходящее, к сожалению, не шутка и не ошибка.

Закончив эту «грязную» процедуру, нас по очереди отпустили вымыть руки. Теперь нужно было дать показания. Офицер Томсон уже ждал меня, сидя на стуле между книжными полками. За неимением свободного письменного стола, папка на его коленях была как подложка, на которой он заполнял протокол. Это был совсем молодой парень, чуть старше двадцати лет на вид. Похоже, только недавно закончил учебу и ему доверили работенку попроще – допрос свидетелей. Он задал мне все интересующие его вопросы, а я рассказала все, что помнила о сегодняшнем дне. Но ничего существенного, так как не представляла, что окажусь в такой ситуации и не старалась запомнить события в мельчайших деталях.

Я потеряла счет времени, все тянулось очень долго и медленно. Я думала, этот день никогда не закончится. Наконец, из кабинета вышли детектив и директор. Детектив нам не представился. Он был невысокого роста с круглым лицом, в изрядно поношенном бежевом свитере, натянутом на пивной живот. Жалкое зрелище.

Он что-то говорил о преступлении, своих догадках и мыслях на этот счет. Я помню только его холодный, колючий взгляд. Он не сводил с меня глаз, будто пытался прочитать мои мысли или, как минимум, прожечь во мне дыру.

– Это точно сделал кто-то из вас, – вещал он. – Признайтесь сейчас! Верните деньги, и мы закроем дело. Миссис Гибсон согласна на примирение. Никому, ведь, не хочется лишней волокиты и нервотрепки?

Детектив зыркал по нам своими глазами-ледышками.

– А ты чего такая спокойная? – он кинулся на меня, как овчарка по команде «Фас!».

– А чего мне волноваться? – удивилась я. – Я ничего не сделала.

– Да ты и взяла их! Ушла и денежки прихватила. Успела спрятать, потому и спокойная. Остальные нервничают – у них деньги пропали. А ты нет.

– Я спокойная, потому что я ничего не брала! – он стал меня раздражать.

Первый раз вляпалась в подобную историю и теперь все зависит от этого критина. Повезло же, ничего не скажешь.

– Так, ладно. Раз никто не признается, значит будем разбираться. Пока все свободны.

Полицейские стали собирать свои вещи, девочки пошли одеваться. Разговаривать никто не хотел. У меня появилось подозрение, что только со мной. Поэтому я первая вышла из магазина и позвонила Дэйву. Он был поблизости и на этот раз смог заехать за мной. По дороге домой я все ему рассказала.

– Они не просто думают на меня, они уверены, что это я.

– По твоему рассказу я так и понял, – ответил Дэйв.

– Судя по тому, как развиваются события, возможно, все было сделано специально. Знаешь, мне кажется, меня пытаются подставить.

Дэйв внимательно посмотрел на меня. Похоже, он воспринял мое предположение всерьез.

Мы встречались с Дэйвом уже несколько лет. Точную цифру я не могу назвать, так как мы пару раз расставались и снова мирились. Но это непостоянство мне изрядно надоело, и я решила, что следующий такой расход будет последним. Дейв не плохой парень, добрый, отзывчивый, но парой ведет себя как большой ребенок и совсем не приспособлен к семейной жизни, а я думаю о будущем. Мы познакомились в компании общих друзей. Высокий, стройный, темноволосый, с обаятельной улыбкой – он сразу привлек мое внимание. Но для него наши отношения будто были игрой. С тех пор ничего не изменилось.

– Кому это нужно и зачем? – прервал он мои мысли.

– Ну, зачем итак понятно – ради денег. А на меня проще всего свалить, для них все удачно складывается, я же уволилась, на меня в первую очередь и подумают, правильно? И мою сумку никто не проверил, а ведь у меня была мысль показать ее. Вот только кому это понадобилось – вопрос.

Я зашла домой настолько уставшая, что не было сил даже поесть. На часах уже десять часов вечера, я подавлена и очень расстроена. Сегодняшний день – худший в моей жизни. Одной находиться дома не хотелось, поэтому я попросила Дейва остаться со мной. Он все-таки уговорил меня немного поесть, мы поужинали макаронами с сыром и легли спать. Я вертелась всю ночь, анализировала прошедший день, и назойливое плохое предчувствие не давало мне покоя. Заснула я только с рассветом…

* * *

Утром мы встали рано. Дэйву нужно было решить кое-какие вопросы по работе, я напросилась прокатиться с ним. Мы освободились около двух часов дня, по дороге домой у меня зазвонил мобильный, номер неизвестный. Я взяла трубку:

– Детектив Харрисон. Добрый день. Эмма Андерсон?

– Здравствуйте. Не поняла, кто это? – уточнила я.

– Детектив Харрисон, – повторил он. – Приезжал вчера на вызов к вам в магазин.

А, так это тот самый детектив, подумала я. Теперь хоть знаю, как его зовут.

– Слушаю вас.

– Мы приезжали к вам домой, вас там не оказалось. Соседи сказали, вы уехали со своим парнем.

– Я что не имею права уехать? – разговаривала я резко, еще помня его вчерашнее поведение. – Зачем вы меня искали?

– Мне нужно, чтобы вы приехали в полицейский участок в ближайшее время. Все ваши уже здесь.

«Все ваши? Наверно он имеет в виду девочек с работы», – подумала я.

– Это надолго?

– Нет, на несколько минут. Надо кое-что уточнить.

– Ну, хорошо, если это так срочно. Сейчас приеду, скажите куда именно.

Он назвал адрес, и Дэйв развернул машину, чтобы отвезти меня туда.

Глава 3

Пробок в это время не было, дорога до участка заняла всего минут десять. Дэйв высадил меня прямо у входа, а сам остался ждать в машине. Я показала паспорт дежурному и меня проводили к детективу Харрисону. Когда я вошла в кабинет, там уже сидели Бриджит, Роза и Сара, все такие же притихшие, как и вчера. Еще я почувствовала: в их поведении что-то поменялось. Они сухо поздоровались со мной, я опустилась на стул рядом с ними. Все трое сидели как школьницы в кабинете директора. Сложив руки на коленях, они перебирали пальцами и смотрели куда угодно, только не на меня. «Точно, – подумала я, – в них появилась настороженность». Они не смотрели и не разговаривали со мной, упорно делая вид, что не знают меня, будто боялись подцепить какую-то заразу. Даже Бриджит.

– Подождите здесь, я скоро вернусь, – скомандовал детектив и вышел из кабинета. Он был все в том же поношенном свитере, но разговаривал уже не так грубо.

Вернулся он действительно очень быстро.

– Пойдемте, мисс Андерсон, – позвал он меня. – Сумку оставьте здесь.

Я удивилась, но пошла за ним. Он провел меня в дальний кабинет по коридору, где за письменным столом сидела слегка полноватая женщина средних лет, с короткой стрижкой и попугаичьим маникюром на длинных острых ногтях. Харрисон показал мне на жесткое старое кресло из кожзаменителя у противоположной стены от нее:

– Присаживайтесь, мисс Андерсон, сейчас вы пройдете проверку на полиграфе.

Только теперь я обратила внимание на кучу проводов, тянущихся от ноутбука женщины до кресла, на которое меня хотели посадить. По своей наивности и неопытности, я попросту не знала, что имею права не проходить детектор лжи, если не хочу. Вот так просто. Не хочу и все. За свои двадцать три года я впервые в подобной ситуации, и не знала об этом ничего. Я согласилась.

Харрисон вышел, а женщина усадила меня на холодный стул и стала привязывать провода к моему телу. Мне казалось, она обмотала ими все, до чего дотянулась: голову, грудь, каждый палец на руках, и приказала не шевелиться. Я, как ответственный человек, сидела еле дыша.

Вернувшись на свое место, она стала задавать вопросы, даже не предупредив меня, что на них следует отвечать только «да» или «нет», я знала это из фильмов. Она начала с легких:

– Вас зовут Эмма Андерсон?

– Да.

– Вам двадцать три года?

– Да.

– Вы работали в книжном магазине?

– Да.

– Вчера вы тоже работали в магазине?

– Да.

– Почему вы уволились оттуда?

– Потому что нашла другую работу, – ответила я и только потом поняла, что вопрос был задан неверно. На него нельзя ответить «да» или «нет». Сомневаюсь, что опытный сотрудник – а судя по возрасту, она довольно опытна – мог совершить такую ошибку, грубую ошибку.

– Вы брали деньги? – продолжала она.

– Нет, – ответила я. И снова я уловила неточность. Когда именно и какие деньги она имеет в виду? Очевидно, что она говорит об украденных четырех тысячах долларов. НО! Я же по факту брала деньги, только другие, те, которые мне заплатили. Она нарочно меня путает?

Тут женщина перестала задавать вопросы и начала нести какую-то чушь про коллегу, которой выдали квартиру, и она срочно должна ее поздравить. Потом вскочила и быстро вышла из кабинета.

Ее не было несколько минут, хотя мне они показались вечностью. Меня оставили пристегнутой к жутко неудобному холодному креслу, и я могла шевелить только глазами. Все тело уже затекло, я начала нервничать. Это что, вид пыток такой?

Минут через пять она вернулась вместе с Харрисоном, отстегнула меня, и он повел меня обратно в свой кабинет. По дороге он сказал, что девочек уже проверили до меня и нам нужно будет заехать в другой участок, что-то подписать.

– На долго? – я стала нервничать еще больше. Мне надоел весь этот цирк, у меня испорчен выходной день, все планы насмарку, так еще и Дэйв ждет меня в машине.

– Нет, минут на десять, – ответил Харрисон.

– А на чем мы поедем? Нам самим добираться?

– Нет, поедем на нашей машине.

Я позвонила Дэйву, в двух словах объяснила ему ситуацию, а он решил не ждать меня и отправился дальше по своим делам.

Бриджит отпустили домой. Почему, я так и не поняла. А меня, Сару и Розу посадили на заднее сидение полицейской машины, огороженное от водителя решеткой и повезли в другой участок. Это казалось чьим-то злым розыгрышем. Хотелось одновременно и плакать, и смеяться.

* * *

Нас завели на второй этаж участка и остановили рядом с очередным кабинетом. Коридор выглядел убого: облупившаяся краска на грязных стенах, старый линолеум весь в латках, а местами даже порван, тусклое освещение. От одного этого вида можно заработать депрессию. Детектив Харрисон протянул Саре и Розе маленькие листочки бумаги.

– Это пропуски. Покажите их дежурному на выходе, чтобы вас пропустили. Вы обе свободны, – сказал он им.

– А как насчет меня? – возмущенно спросила я.

– Вы пойдете со мной. К вам есть вопросы.

Лживый подлый слизняк! Он обманом затащил меня сюда, как матерого рецидивиста! Это с самого начала был спектакль для меня. А девочек вызвали только, чтобы не испугать меня сразу. Может их даже на детекторе не проверяли? Так противно, об меня будто вытерли ноги. Неужели нельзя было напрямую мне все сказать? Для чего этот бездарный спектакль?

Он провел меня в очень маленький кабинет, где у стены справа от входа стоял высокий металлический сейф, напротив входа находилось почему-то заклеенное газетами небольшое окно, а под ним располагались «лицом» друг к другу два письменных стола. За одним из столов, тем, что левее, сидел коллега Харрисона – высокий блондин в джинсах и светлом свитере. А за моей спиной подпирал стену, облокотившись на нее плечом, другой полицейский, брюнет среднего роста, тоже в джинсах, но темном свитере. Разумеется, они не сочли нужным мне представиться. Это у них в порядке вещей, я поняла. Спасибо, что хоть поздоровались. Харрисон поставил стул в середине кабинета и велел мне садиться, сам он прошел и сел к своему столу справа.

Мою сумку Харрисон забрал и поставил себе на стол, так что у меня не было доступа к моим вещам, в том числе к телефону.

– Ну что, Эмма Андерсон, будем признаваться? – спросил он.

– В чем признаваться?

– В том, что ты взяла деньги, – вся его вежливость, которой итак было, как кот наплакал, испарилась окончательно.

– Я ничего не брала!

– А детектор показал другое. Наша сотрудница, которая проверяла тебя, тоже сначала была уверена, что ты не дура красть в день своего увольнения. А потом подошла ко мне и шепнула: «держите ее, а то сбежит».

Меня будто током ударило. Я ошеломленно молчала.

– Что молчишь? Раскусили тебя, – продолжал Харрисон.

– Я не брала те деньги! Директор выдала мне зарплату и все! Я оделась и ушла домой.

– Да? А она сказала, что оставила тебя в кабинете одну, и тебя не было семь минут. За это время ты как раз успела бы залезть в сейф.

– Какие семь минут? Откуда эта цифра? – он начал меня злить. – Я вышла из кабинета вслед за ней, максимум через минуту, только куртку надела. А к ней я подошла гораздо позже, потому что покупала ежедневник на кассе. Спросите нашу сотрудницу Бриджит, она мне продала его. И чек есть, можете проверить время и наименование покупки! Вы еще кого-то проверяли? Только у меня такой результат?

– Других не проверяли. Есть твой результат, зачем других задерживать?

Я сидела в шоке. А правда, зачем? Меня проверили на полиграфе, не объяснив мои права, с грубыми нарушениями, что было сделано специально, чтобы получить нужный результат. Теперь я в этом уверена.

– Ладно, по твоей личной просьбе проверим остальных. Тебе легче станет? – издевался надо мной Харрисон.

– Это ваша работа! Вы должны были всех проверить с самого начала, а не по «моей личной просьбе»! – от злости я перешла почти на крик. – Я не брала эти деньги, в сотый раз повторяю, я почти сразу вышла из кабинета.

– Докажи! – вдруг со смехом сказал блондин.

– Как я могу это доказать? Я что, по-вашему, могу вернуть время назад и провести вас с собой в кабинет?

– Эй, она зовет тебя с собой в кабинет, – с насмешкой сказал Харрисон и все трое громко заржали.

Я вскипела. «Подонки! Мерзкие свиньи!», хотела наорать на них я. Но, понимая, чем мне грозит их оскорбление, вместо этого крикнула: «Я никого никуда не зову!» с такой злостью, что все трое заткнулись.

– Свидетели говорят, что ты вышла из магазина и села в машину к своему парню. На камерах видно, как вы уезжаете вместе. У него ведь темный Фольксваген? Ты ему позвонила, и он забрал тебя с деньгами. Вы с ним сговорились?

Какая мерзкая, наглая ложь! Наши руководители пожадничали и не установили камеры внутри магазина, за что я сейчас расплачиваюсь, да и они, своими деньгами. Наш магазин находится на первом этаже торгового центра, поэтому камеры есть только в коридорах самого центра и на улице, и они никак не могли показать, что я уезжала с Дэйвом. И откуда «свидетели» знают, что это был именно мой парень?

– Вы врете прямо мне в лицо, – прошипела со злостью я. – Мой парень работал и не мог за мной приехать. Он даже не знал, что меня отпустили раньше, я не звонила ему. Вышла из магазина и пошла на автобусную остановку! Вот это вы могли увидеть на камерах!

Я опять перешла на крик. Уверена на двести процентов: они даже не потрудились действительно проверить те записи. Гады. А про парня и машину им скорей всего рассказала Гибсон, не зря она так долго шепталась с детективом за закрытыми дверями кабинета.

– Надо посмотреть звонки, – додумался блондин. – Где телефон?

– В сумке, – ответила я.

Харрисон, на чьем столе стояла моя сумка, хотел было запустить в нее свои руки.

– Не надо туда лезть! – запротестовала я. – Там мои личные вещи.

– Тогда сама доставай телефон, а то всю сумку выпотрошу.

Я достала телефон и отдала блондину, который протягивал руку.

– Как зовут парня? – спросил он.

– Дэйв. Дэвид.

Он рылся в мобильнике, проверяя мои звонки и переписку. Я-то знала: ничего он не найдет. У меня появилась пара минут передохнуть – стресс начал переходить в усталость. В ушах звенело, в газах появился туман. Я была одета так же как вчера, в теплый свитер и куртку, и сейчас мне становилось жарко в душном помещении.

– Ну что, может, позвоним ему? – с издевкой сказал блондин, наконец. – Пусть приедет пообщаться.

И, не дожидаясь моего ответа, набрал номер Дэйва с моего телефона. Тот взял трубку, и блондин сказал:

– Дэвид, вам звонят из полицейского участка. Ваша девушка у нас…

Он замолчал – на том конце что-то говорили, и через две секунды положил трубку.

– Что он сказал? – спросила я.

– Он сказал: «Ну и что?» и сбросил звонок, – ответил блондин и посмотрел на меня. К моему удивлению он не злорадствовал и не смеялся, а смотрел даже сочувствующе.

Конечно, я не ожидала такой реакции Дэйва, меня это подкосило еще больше. Я была абсолютно одна, и надеялась, что хотя бы он приедет сюда. Блондин протянул мой телефон брюнету, стоявшему все это время за моей спиной. Тот отлепился от стены и, не говоря ни слова, вышел из кабинета с моим мобильником. После передышки они взялись за меня снова.

– Так что? Скажешь, куда деньги дела? – вернулся в игру Харрисон.

– Я не брала эти деньги, – в сотый раз повторила я.

– Так, следственный эксперимент. Вот тебе ключи от сейфа, – он достал связку ключей, по всей видимости, от рабочих помещений. – Покажи, как открывала сейф и брала деньги.

Он подошел ко мне, протянул мне связку и показал на сейф в их кабинете.

– Я не брала деньги, не открывала сейф, я вообще к нему не подходила уже две недели. Да его в принципе мог открыть кто угодно – ключ всегда висел прямо в замке! И я не буду ничего вам показывать!

Он убрал ключи и вернулся на свое место.

– Слушай, у нас нет желания сидеть здесь с тобой весь вечер. Мы сейчас отправим тебя в обезьянник, там быстро вспомнишь. Посидишь ночку в веселой компании, тогда сама заговоришь, – Харрисон перешел от уговоров к запугиванию.

Меня охватила паника. Воображение вкупе с опытом от просмотренных фильмов рисовали жуткую картину в красках со всеми открывающимися перспективами такого развития событий. А Харрисон тем временем все давил и давил на меня, сыпя угрозами. В ход пошли оскорбления и унижения. Мое сердце бешено колотилось, дыхание участилось, мне хотелось закрыть уши, чтобы не слышать тех гадостей, что лились на меня из его рта. Я почувствовала себя загнанным зверем, и сама начала верить в то, что взяла деньги. Не понимая зачем, я в отчаянии выкрикнула:

– Я отдала деньги Дэйву!

Воцарилась тишина.

– Так, хорошо, – удовлетворенно сказал Харрисон. – Зачем? Куда он их дел? Кто это придумал? У него проблемы, поэтому ты решила ему помочь деньгами? Сговор, значит? Или он не знал о твоих планах?

Все новые и новые вопросы сыпались на меня. Я поняла, что совершила огромную ошибку – теперь они никогда не отстанут от меня. Что это я, в самом деле, совсем расклеилась. Беру чужую вину на себя? Сдаюсь? Ну уж нет…

– Нет, я никому не отдавала деньги. Я их не брала, – пошла я на попятную.

Харрисон и блондин переглянулись. Они явно такого не ожидали, уже обрадовались, что дело раскрыли за день. Наверно представляли, как тратят премию.

Вернулся брюнет, передал мой телефон блондину и опять облокотился о стену. Что он делал с мобильником? Хотели найти улики в удаленных сообщениях? Опять у них ничего не вышло – я ничего удаляла, ни звонки, ни переписку. Облом, не за что зацепиться. Один только, притянутый за уши детектор.

Харрисон не мог позволить мне развалить уже раскрытое дело и пустил в ход, похоже, последний весомый аргумент:

– Тебе повезло, что сейчас время другое…

Я поняла его намек и ужаснулась, но взяла себя в руки. Его угроза наоборот немного подняла мой боевой дух. Терпеть не могу несправедливость и таких наглых хамов, как этот Харрисон.

– А то что? Избили бы меня? – с вызовом спросила я.

Все трое уставились на меня. По их лицам я поняла, что попала в точку. Они могли бы не устраивать это дешевое представление, я наслышана, какими методами полицейские добывают признательные показания. И время ничего не изменило. Харрисон опустил глаза. Неужели капля стыда? Нет, показалось. Это досада, от того, что он опять облажался.

Брюнет, не издававший до этого ни звука, попросил меня подвинуть мой стул ближе к сейфу. Не знаю, что он там делал у меня за спиной, но я ему мешала. Во рту пересохло настолько, что стало тяжело дышать. Не хотела ничего брать из их рук, но пришлось попросить воды. Брюнет принес мне полную чашку, я сделала лишь глоток и отдала ее обратно. Несколько минут мы сидели в тишине. Похоже, сыщики тоже устали.

Тут голос подал брюнет.

– Что-то ты даже не прослезилась ни разу. Если бы была не виновата, уже рыдала бы, – вякнул он позади меня и подошел поближе.

– Вот это у вас доказательства! «Подозреваемая не плакала». Так и напишите в своем отчете? – ехидно спросила я. – Если я не плачу, значит сразу преступница?

Он понял, что ляпнул чушь. Молча, отошел от меня к двери.

– Так. Значит, ты не признаешься? – не унимался Харрисон.

– Мне не в чем признаваться. Я ничего не сделала, – устало повторила я. Язык не ворочался, мне было все равно, что он там несет.

– А до этого ты призналась потому, что боялась попасть в камеру? – вдруг спросил блондин.

Я с удивлением и надеждой подняла на него глаза. Неужто, хотя бы у него мозг еще работает?

– Да, – подтвердила я.

Еще несколько раз с завидным упорством мне задавали одни и те же вопросы. Одни и те же вопросы по кругу снова и снова. «Я здесь уже столько времени. Интересно, меня кто-нибудь хватится? А если нет, меня могут вообще не отпустить. У меня нет телефона, мне не дали никому позвонить и единственный человек, который знает где я, не захотел разговаривать», – проносилось у меня в голове.

Снова все замолчали. У них какой-то садистский план или решили взять меня измором? Сколько еще мне здесь сидеть, что они еще сделают, чтобы напугать меня и унизить? И что мне с этим со всем делать? От бессилия я обмякла на стуле, облокотилась на сейф и прикрыла щипавшие от усталости глаза. Веки были тяжелыми, тело не хотело шевелиться, меня будто прибили к стулу. Я смертельно устала, и мне было уже все равно на их провокации. Когда закончится этот кошмар?

Кажется, время застыло и вдруг дверь открылась, и я услышала, как знакомый голос зовет меня. Я обернулась.

– Мама! Мамочка! Я ничего не брала, я ни в чем не виновата! – горячие слезы градом потекли по щекам, я не могла остановиться и все причитала в страхе, что она тоже мне не поверит.

Я не могла даже встать со стула, мама подошла ко мне и обняла. Я уткнулась носом в ее живот и стиснула ее так крепко, будто боялась, что она исчезнет. Меня трясло, слезы душили, грудь горела огнем от всхлипов. Из меня выходили все эмоции, пережитые за день.

– Я верю тебе, не плачь, – с улыбкой сказала она, поглаживая меня по голове.

Когда я немного успокоилась, то увидела так же позади себя брюнета и не удержалась:

– Ну что, довольны? Я плачу!

Он не ответил.

Я никогда не показываю слезы в стрессовых ситуациях. Такая защитная реакция. Я плачу после, из-за чего меня ошибочно можно принять за железную леди. Этот раз не был исключением. Стоило мне увидеть родное лицо, я поняла, что не одна, и дала волю чувствам.

А потом я увидела, что вместе с мамой приехал Дэйв. Мама, оказывается, звонила мне, и ей сказали, что я здесь. Я даже не знала, телефон-то у меня отобрали. Дэйв тоже перезванивал и соизволил приехать. Ему я не так обрадовалась. Я была обижена на него за то, что он отмахнулся от меня в тот момент, когда больше всего был мне нужен.

В кабинете остались я, мама, Дэйв и блондин. Остальные ушли, и я поняла, они решили, что на сегодня с меня хватит.

– Нам нужно искать адвоката? – сразу спросила мама.

– Ваша дочь в статусе свидетеля, миссис Андерсон. Адвокат в этом случае не обязателен.

Он тоже казался уставшим, но мне было его не жаль.

– Что-то я не заметила, чтобы вы со всеми свидетелями так обращались, – не удержалась я.

– Тише, тише, – прошептала мама, все еще гладя меня по голове. – Значит, мы можем идти?

– Давайте так. Я спрошу еще раз: вы брали деньги из сейфа, мисс Андерсон? – он перешел на уважительное обращение. Разумеется, при свидетелях хамить – кишка тонка.

– Нет.

– Тогда я отпускаю вас, но, если потом выяснится, что вы нам соврали…

Он многозначительно не договорил свою фразу. Мы поняли его. Да, вам ничего не стоит «найти» доказательства.

Мы вышли из участка в восемь часов вечера. С ума сойти, пять часов одних и тех же вопросов и угроз. Втроем мы приехали ко мне домой. Я сразу набрала ванну – было ощущение, что я очень грязная и хочется эту грязь смыть. Я лежала в ароматной пушистой пене и смотрела в стену, практически не моргая. Потом закрыла глаза и постаралась расслабиться. Мыслей не было, я чувствовала себя совершенно раздавленной и дезориентированной, не было никаких эмоций, будто всю душу высосали, и осталось только бесполезное слабое тело.

Через сорок минут я вышла, укутанная в теплый махровый халат с волосами, замотанными в полотенце. Мама приготовила ужин, и я первый раз за день поела. Она уже позвонила знакомым и взяла номер хорошего адвоката – лучше подстраховаться.

С Дэйвом я общаться особо не хотела, хоть он и объяснил свой поступок тем, что был занят и сразу не понял, кто звонит.

– И тебя не удивило, что с номера твоей девушки звонит какой-то мужик и говорит, что она у него?

– Я сразу не сообразил, что это твой номер, говорю же, был занят. К тому же ты сказала, что поедешь к копам в отделение, я знал, что ты там.

– Это было в три часа дня, Дэйв!

– Время идет так быстро, я не заметил, – оправдывался он. – Но потом я же перезвонил и приехал к тебе.

– Не хочу ничего слушать. Пожалуйста, уходи, я очень устала, – устало попросила я.

Дэйв не стал на меня наседать и ушел. У меня не было злости на него, только разочарование и обида.

Сегодня мне еще больше не хотелось быть одной, мама поняла это и осталась у меня. Я провалялась в постели несколько часов, не сомкнув глаз, в голове крутились воспоминания прошедших двух дней, не давая мне уснуть. Постепенно веки стали смыкаться… «Господи, как же я устала… Вот сегодня точно – самый худший день в моей жизни…»

* * *

Пока следствие зашло в тупик, и от копов тишина, я решила провести выходные в мамином доме. Она жила одна. Папа умер, когда я была маленькой, я его почти не помню. Мама очень тяжело перенесла его потерю, ей было больно вспоминать о нем, поэтому я особо к ней не приставала с расспросами. Она осталась одна с маленькой мной. Несмотря на то, что моя мама – молодая красивая женщина, она так и не вышла больше замуж, хотя ухажеров было хоть отбавляй.

Мы провели с ней вдвоем весь уикенд. Я отсыпалась, ела любимые блюда – мама всегда вкусно готовила и сейчас решила побаловать меня. Здесь я чувствовала себя в безопасности. Важных дел дома не было, и я решила задержаться еще на несколько дней. К тому же, я стала бояться быть одной, брать трубку с неизвестных номеров, а на улицу выходила только с кем-то.

* * *

Меня снова вызывали в участок для дачи показаний, на этот раз под протокол. Я пришла с адвокатом. Тех детективов я больше не видела, показания брала женщина. Но и тут не обошлось без подлостей. Даже записывая с моих слов, как все было вплоть до минуты, она поменяла местами два предложения, и получилось, что я провела в кабинете директора около семи минут. Те самые семь минут, о которых утверждала миссис Гибсон. Не представляю, чтобы они мне опять устроили, если бы я не заметила такой подлянки. К слову сказать, физиономия этой дамочки очень искривилась, когда я попросила исправить ошибку. Очевидно, это было сделано нарочно, рассчитывали: я не замечу. А потом эта же дама рассказала моему адвокату: когда Гертруда Гибсон узнала, что против меня ничего нет, она нервно сказала детективу: «Ну сделайте же хоть что-то!». И отпечатки на сейфе обнаружились только ее.

Я задержалась у мамы дольше, чем планировала. За две недели, что я прожила у нее, я немного пришла в себя. С Дэйвом мы созванивались, иногда он приезжал, но каждый раз мы ругались. Он так и не понял ни моего состояния, ни моих чувств в тот момент, когда он сбросил тот злосчастный звонок, ни моей реакции на его поступок. Он по-прежнему не видел в нем ничего плохого, а у меня не было желания убеждать его в обратном. Наши отношения итак трещали по швам, но последней каплей стал один эпизод.

Однажды раздался звонок моего мобильного. Незнакомый номер. Пульс участился, я сомневалась стоит ли брать трубку и в конце концов взяла. Мужской голос:

– Мисс Андерсон, это офицер полиции Уилсон. Вам нужно приехать в участок и ответить на несколько вопросов.

Я замерла на одном месте и прошептала:

– Я уже несколько раз давала показания. Какие еще могут быть вопросы?

В ответ я услышала смех. Не сразу поняв, что происходит, я молча ждала, когда смех прекратится.

– Не узнала? – хихикал звонивший.

– Дэйв???

– Да, это я, – продолжал он. – Ты что такая серьезная? Смешно же вышло.

– Ты идиот? Ты же знаешь, что я пережила! Я сейчас в таком состоянии, что боюсь собственной тени. Как ты мог?

– Да что здесь такого? Я над всеми своими друзьями так шутил, парни оценили, посмеялись. Они понимают шутки, в отличие от тебя.

– Вот и оставайся со своими парнями. Не звони мне больше. Ни с какого номера!

* * *

Дело повисло, пока осталось не раскрытым. Против меня у них только подставной детектор, против директора – отпечатки пальцев. Но оправдывает ее то, что это ее сейф и она сама вызвала полицию. Оправдывает ли? Следователи не смогли определиться, кто из нас больше подходит на роль преступника, других кандидатов они не рассматривали. Весомых доказательств у них нет, а работать они не хотят или не умеют, во что я верю больше.

За то время, пока шло следствие, моя новая работа испарилась, ждать меня, конечно, не стали и взяли на эту должность другого человека. Возвращаться в квартиру все еще не хотелось, чувство опустошенности стало уже привычным, все дни проходили тоскливо и однообразно.

В то утро мы завтракали вместе, и мама вдруг сказала:

– Мне больно смотреть, как ты изводишь себя, дорогая. Тебе нужно отвлечься. Может тебе съездить в отпуск? Наберешься положительных эмоций, сменишь обстановку, а потом решишь, что делать дальше.

Первым желанием было отказаться, но потом я подумала: может действительно это то, что мне сейчас нужно? Что меня держит здесь? Ничего, собственно. И я ответила:

– Неплохая идея, мам. Правда, я не представляю куда ехать.

– Подумай, что бы тебе сейчас хотелось получить от поездки. Отталкиваясь от этого, проще выбрать место, – улыбнулась мама.

Я ненадолго задумалась. Моим единственным желанием сейчас было – уехать подальше отсюда, где меня никто не знает, где я смогу быть самой собой, где будет минимум людей вокруг меня, и когда я уеду домой, никто этого даже не заметит. Потом я подумала еще и решила, что это место обязательно должно быть теплым и солнечным.

Глава 4

– Мы на месте, мисс. Мисс! Приехали.

Мужской хрипловатый голос бесцеремонно вернул меня в реальность. Десять часов в поезде меня измотали, и я заснула в такси. Потерев лицо ладонями, чтобы отогнать сон, я вышла из машины.

Мы остановились у белой деревянной изгороди. Уже стемнело и на крыльце загорелся желтый фонарь, привлекая теплым светом мошкару. Водитель помог мне вытащить чемодан из багажника и уехал. Я осмотрелась: за нарядной изгородью стоял чудный маленький домик с красивым садом. В тусклом свете фонаря дремали небольшие клумбы петуний, гортензий, роз и других цветов, названия которых я не знала. Их манящий сладковатый запах в прохладе вечера окутывал все пространство. Я замерла, закрыв глаза – хотелось быть в этом как можно дольше.

Однако, на это у меня еще будет время. Нужно заселяться. Я открыла калитку и по тропинке, вымощенной натуральным камнем, пошла к дому, таща за собой чемодан. Хозяйка должна была оставить ключ под цветочным горшком на крыльце. Я отодвинула стоящий у двери горшок петуний. Маленький ключик одиноко лежал на деревянном полу. Я подняла его, открыла входную дверь, вошла и сразу закрыла за собой дверь на внутренний замок и цепочку. Так я чувствовала себя в безопасности.

Внутри было темно. Только луч от уличного фонаря пробивался сквозь стекло и рассеивался в глубине комнаты. Пошарив рукой по стене, я нащупала выключатель и включила свет. Весь домик оказался как на ладони. По левую руку оборудована кухня в пастельных светло-зеленых тонах, по правую – гостиная с мягким диваном и камином, наполненным поленьями, заботливо принесенными хозяйкой для нового жильца. На диване лежал вязаный крупной косичкой плед. Напротив входной двери через холл располагался санузел, а по бокам от него – две комнаты. Одна – хозяйская, была закрыта на ключ, вторая – подготовлена для меня. Все окна обрамляли милые занавески в мелкий цветочек. Повсюду приятные глазу мелочи: цветы на подоконниках и в вазе на кухонном столе, свечи, книги, статуэтки и другие атрибуты, создающие уют. Домик оказался очень милым, светлым и пришелся мне по душе. Я удовлетворенно вздохнула: «Добро пожаловать, Эмма».

Пройдя в свою комнату, я почувствовала насколько сильно устала. Спальня вмещала в себя не новый, но вполне приличного вида шкаф, полутораметровую кровать и письменный стол. Раскладывать сегодня вещи у меня не было сил. Я взяла из чемодана пижаму, приняла душ и нырнула в кровать. Укрывшись одеялом, я с блаженством вдохнула запах чистоты от свежевыстиранного постельного белья. Тишина, уединение, теплая постель и стрекот цикад за окном. Я не заметила, как провалилась в сон.

* * *

Меня разбудило суетливое чириканье птичек за окном. Лежа в постели, я прищурилась от яркого света и посмотрела в окно. Интересно, сколько сейчас времени? Я с наслаждением потянулась, откинула одеяло и пошла одеваться. Впервые за долгое время я отлично выспалась и у меня прекрасное настроение. Телефон отключен, и никто мне не помешает насладится отпуском. День обещал быть прекрасным. Сейчас позавтракаю и пойду прогуляюсь. Я улыбнулась своим мыслям.

Порывшись в чемодане, я достала джинсовые шоры и белую футболку и, завязав волосы в хвост, пошла на кухню. В холодильнике были только несколько яиц и сливочное масло, на столе – корзинка с яблоками. Оно и понято, дом сдавался, и хозяйка не покупала сюда продукты. Придется идти в магазин. Я взяла яблоко, и включила кофеварку. Милая маленькая, как и весь дом кухня была чистой, с кучей полотенец и прихваток в цветочек, передников с рюшками. Сквозь большие окна солнечный свет заливал столешницу и обеденный стол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.