Рэндальф Хойдэ
Эввиан: зов леса. Книга первая

ГЛАВА 1

ЗОВ

«Эввиииииааан!»…«Эввиииииааан!»…

  Этот голос с каждым разом звучал всё отчётливее. Но откуда он брался и почему возникал в безмятежной голове маленького волчонка Эвви, никто не знал. Да и она сама не знала.

  Кто может объяснить такое? Зов был чётким и громким, особенно по ночам. Эвви вздрагивала и пугала остальных в норе. Ей конечно было стыдно, но что поделать, голос не давал ей покоя.

  Посреди ночи она выходила наружу и вглядывалась в ночное небо. «Эввиааааан!»… Вот опять! «Эввииииииииан!»… Невыносимый безудержный зов…

  «Где ты?»… «Гдеееее?» – она почти кричала, боясь разбудить тех, кто спит. Логово было бывшим пристанищем барсуков и находилось достаточно глубоко, чтобы кого-то разбудить, и всё же…

«Эввиииииииаааааан!»… И вот он, отчаянный бег. Голос звал к себе… быстро, нещадно, безотказно. И она бежала…

  Луна помогала Эвви, освещая всё вокруг. Слева поле, справа овраг. Впереди кусты, это неважно, шипы вонзались прямо в лоб – неважно! Бег… Только бег был сейчас важен… и голос. Откуда он? «Эввиииииааааан!»… Вот опять! Вперёд, он там, впереди! Эвви и не замечала, как кувырком скатывалась по склону холма, не чувствуя боли, не обращая внимания ни на царапины, ни на то, что вся шерсть, испачкавшись, из белой превратилась в серую, но и это совсем неважно.

  Только лужица, в которую угодила Эвви, остановила сбежавшего волчонка.

Она лежала с широко раскрытыми глазами, глядя прямо на звёзды. Сердце билось часто, но постепенно успокаивалось. Ведь волчонок научилась разговаривать с ним и теперь оно стучало в унисон с дыханием леса.

Зов затих. Настало время позволить себе и улыбнуться. Голос получил, что хотел, а Эввиан уже начала представлять, как ей влетит от воспитательницы за ночное приключение.

«Не беда… – подумала она. – Огонь внутри утих, а значит, я готова встретить рассвет!».

  Так волчонок проводила ночи…

Однако зов появлялся и днём. Бывало, во время трапезы, а иногда, что ещё хуже, на занятиях. Воспитательница была строгой, хотя так думала только Эвви. Все волчата слушали госпожу Дюлорию с открытым ртом. Только одна она, белый пушистик Эвви, слегка повернув голову в сторону, немного опустив глаза, улетала в своих мыслях куда-то далеко-далеко, пытаясь запомнить этот голос, его тон, этот пронзающий сердце зов! Хоть что-то, какую-то мелочь, но ничего не выходило. Оставалось только ощущение пустоты и жажды бежать, но куда?! И вдруг – бабах!

– Эввиан, ты опять! – воспитательница не стеснялась при всех огреть волчат палкой, на которую опиралась вот уже несколько лет.

– Простите, госпожа Дюлория, этого больше не повторится.

– Ладно… не повторится, – пробурчала себе под нос воспитательница. – Вчера было то же самое… хмм.

Но так было нечасто. С каждым разом Эвви уносилась вдаль незаметно, плавно и артистично, глядя прямо в глаза воспитательницы, и слегка слыша её голос, она была уже где-то там. Как ей удавалось при этом оставлять на лице лёгкую улыбку?

Волчонок никак не могла понять: почему она так сильно отличается от своих сестёр –  Ютти и Атти. Всегда весёлые, озорные, беззаботные. Где их зов? Где голос? Почему он не даёт покоя только ей? Почему она? За что???

  Ответ был где-то там, далеко, а Эвви хотелось получить его здесь и сейчас. Её чудесные голубые глаза расширялись при мысли о зове. Поэтому прохожие часто говорили – «опять залипла!». Вскоре весь четвёртый лес, а это тридцать три волка, знали о её способности замирать без малейшего намёка на движение, дыхание, моргание и другие признаки жизни .

Белый пушистик радовалась тому, что в такие моменты не нужно стыдиться, ведь в этом, как думала Эвви и состоит её предназначение – найти то место, откуда доносится голос.

Для себя она окончательно решила : «Зов –вот смысл моей жизни!».

ГЛАВА 2

ИЗ НОРЫ

– Эввиан, моя золотая девочка… Открывай глазки, посмотри на меня…

  Когда я открыла глаза, первое, что я увидела была красивая волчица с невероятно яркими голубыми глазами, тёмной шерстью и белой вертикальной полоской на лбу. В её нежном взгляде можно было раствориться. Это была моя мама.

«Эввиан… Почему Эввиан?» – подумала я.

– Почему Эввиан? – спросили в один голос два волчонка, которые наблюдали за этой идиллией.

– Скажите спасибо вашему отцу. Ему приснилось, что нашу третью дочь мы назовём Эввиан. Видите ли, ему очень нравится выть под это имя, – с раздражением ответила добрая мама.

  Маму звали Алория. Самое красивое имя. Я сразу влюбилась в свою маму. Её нежные лапы гладили меня по головке, отчего весь мир застывал, и не было ничего важнее этих минут. Вся жизнь с её неповторимыми красками и поворотами переставали иметь какое-то значение… только мамин голос и её нежные лапы.

  Мне было интересно, что же там, наверху, куда выбегают мои сёстры. Они прибегают такие счастливые и весёлые… а запах! Они пахнут чем-то непонятным, странным и манящим.

  Прошло неизвестно сколько времени с моего рождения и вот наконец-то мама готова явить миру и меня или скорее показать мне, что там наверху.

– Эвви, ты готова?

– Давно! – ответила я, внимая каждому движению моей проводницы в новый, чудесный мир.

– Тогда вперёд!

  И мы побежали наверх. Впереди из-под роскошного маминого хвоста пробивались какие-то полоски чего-то яркого, прямо в глаза.

«Что это?» – подумала я, когда какая-то громада света, огромная стена солнца свалились на меня .

Потом волна воздуха, разных запахов и волнующей свободы схватила, подбросила вверх и шлёпнула о землю. Я не могла открыть глаза… Сердце билось так быстро, мне хотелось запомнить этот миг и вдруг – бабах!

– Эвви, вставай! – на мне кто-то лежал и кусал моё ухо. Это была Атти, моя сестра. – Давай, догоняй меня!

  Мой первый бег. Я бежала по роскошному зелёному покрывалу, по склону луга с цветами, жужжащими непонятными насекомыми и опьяняющими запахами. Атти мне было не догнать. Да и не надо. На мгновение я остановилась – передо мной открылась удивительная картина!

  Что-то невероятно сверкающее на верхушке горы, высоко-высоко. А рядом со мной высоченные сосны, горный ручеёк, спускающийся к красивому голубому озеру, пение птиц, крик волчат и их мам. Огромный, белоголовый орёл парил над нашим лесом. Не торопясь, словно охраняя свои владения, он осматривал огромные расстояния и мне так захотелось быть на его месте. Посмотреть на всё это оттуда, с высоты его полёта. И я представила себе, как лечу над лесом и вижу маму, Атти, Ютти и вдруг – бабах!!!

– Эвви, ты чего? Давай, догоняй!

  Мы снова предались увлекательному миру догонялок, ухо-кусалок, перекрутилок и в-грязи-вывалялок. Разразился гром и полил дождь, вот тогда мне стало ясно, зачем нам нужна нора. Там было совсем неинтересно, но свою роль она играла отменно. Тепло, безопасно, спокойно… А главное – рядом мама.

Ночь в норе была самым скучным временем. Атти и Ютти прижимались друг к другу, словно части одного целого. Мне становилось грустно от этого, пока не приходил он…

  И для себя я решила: «Нора – это временно».

ГЛАВА 3

ОН

Нора была небольшой. Это я только потом поняла. Всё, что нужно, чтобы пережить зиму, холод и даже зной. Слева располагались мои сёстры. Неподалёку от них я. Справа мама, почти у выхода.

  Мама кормила нас вкуснейшим молоком. Мои сёстры росли очень быстро, ведь заметив что молока не хватает на троих, я частенько прикидывалась сытой. Сама же я днём набирала себе нектара с одного цветка, а ночью наедалась вдоволь.

  Дело было так. Как обычно мы резвились на лужайке, и я случайно угодила в яму, поросшую огромным лопухом. Кое как выбравшись, я уже снова бежала за Атти. Она остановилась, расхохоталась и сказала: «Ты себя в луже видела?», – ну я и пошла посмотреть. Ярко жёлтая пыльца была у меня на пол-лица – это действительно было смешно.

Но откуда она взялась?

Осторожно спустившись в яму, я начала искать цветок с загадочной пыльцой. Его нигде не было. Кругом одни лопухи. Тогда я попробовала приподнять листья и в десятый раз подняла не лист, а цветок. Удивительное дело, сверху лопух, а снизу ярко-жёлтый цветок, странной формы. Таких я ещё не видела.

  Странный цветок не источал никакого запаха, но прямо с краю из него капал какой-то сок. Не могла же я его не попробовать?! И к моему изумлению, сок был очень сладким, а главное сытным. Его я набрала в небольшой кожаный мешочек, который нам выдали на занятиях по охоте. Вот и пригодился.

  Странно, почему Ютти и Атти никогда мне о нём не рассказывали? Да и вообще никто не рассказывал! Может они не знают о его существовании? Ответ был получен немедленно. Выбравшись из ямы сытой и довольной, лицо Эввиан перекосилось. Она стояла рядом с отхожим местом. Теперь стало всё ясно. Кто же станет сюда ходить. Мдааа, вкусный цветочек…

Так получилось, что пару ночей я оставалась голодной, а на третью опять пошла к яме и насытилась. С тех пор мой мешочек не пустовал. Кому какое дело, чем я питаюсь, лишь бы не плакала.

  И вот однажды ночью я почти уснула, улыбаясь от того, что сыта, глаза вот-вот закроются и вдруг в полудрёме я увидела его – волка огромного роста!

Еле-еле он протиснулся через узкий проход. Шерсть серая, холка чёрная, глаза голубые, ярче маминых, вот только взгляд его был суровым. Он посмотрел на меня и от этого меня передёрнуло от носа до самого хвоста. Я тут же прикрыла и так полузакрытые глаза, но оставила небольшую щёлочку – должна же я была знать, что это за непрошенный гость в нашей норе.

– Поесть что есть?

– Вот, – мама вытащила из мешка что-то странное с перьями.

И я услышала, как что-то хрустнуло в пасти незнакомца. От этого звука мне стало дурно, как вдруг – бабах!

Чья-то лапа отшвырнула меня в сторону, да так, что я врезалась в стену и что-то больно хрустнуло в левом ухе. Но я сдержалась… сделала вид, что сплю.

– Аккуратней, с чего это ты? С ума сошёл?!

– Пусть привыкает к правде жизни… Спать пойду.

  И незнакомец уснул. Он и догадываться не мог, что, когда он приходил, в норе больше никто не спал. Ни мама, ни мы с сёстрами. Его храп разносился далеко за пределы нашего луга. Гостя мучили кошмары и жар. Мы не осмеливались спрашивать маму кто это. И только совсем случайно мама проронила фразу:

– Это ваш папа, Лоди.

  В моей голове возник вопрос: «Кто такой папа?».

ГЛАВА 4

ОНИ

  Кто такие папы? Этот вопрос интересовал Эввиан недолго. На вопрос о папе сёстры отвечали сухо, без какого-то желания это обсуждать. Они всегда были заняты, по их словам, важными делами.

– Вечно тебе больше всех надо… Куча вопросов и каждый день… Успокоиться не хочешь? – это Атти.

– У всех по-разному. У кого-то есть папа, у кого-то нету. У нас почти есть, вроде. Мне, честно говоря, всё равно, – это Ютти.

  Но я прекрасно видела, что этот вопрос не даёт покоя моим нежным сёстрам. У них учащался пульс, просматривалась вена на лбу и расширялись зрачки. Но я делала вид, что да, эта тема не очень интересная и тут же её закрывала, отшучивалась и задавала очередной вопрос.

  И всё же я была не слепая. У меня нет опыта, как у других, и прожила я на белом свете совсем недолго. Но на то, какими должны быть папы уже успела насмотреться.

 Наша нора находилась на отшибе леса. Под могучим дубом бывшая барсучья нора – смотрелась убого и смешно. Наш папа выгнал барсука и его семью – всё, на что он был способен. То ли дело другие волчьи логова.

  В расщелинах скал, у озера или глубоко в лесу – это были роскошные логова. Их обустраивали по традициям нашего леса уже веками. В таких семьях было до шести волчат. Им хватало всего, потому что у них был папа. Я совершенно им не завидовала. Наоборот, радовалась за них – как же хорошо, когда ты можешь бежать навстречу папе, который возвращается с охоты. Он тоже бежит тебе навстречу, подбрасывает тебя, кусает за ухо и обязательно показывает, что у нас сегодня на ужин.

  Сколько раз я видела такую картину. Но ни разу не заплакала. Я себе говорила так: «Чего нет – того не отнять, а что у тебя есть – то ненадолго». А сегодня, стиснув зубы, я бежала в строй с другими волчатами, которых провожали папы на первый день учёбы лесной охоты.

  И тогда я себе сказала: «Папа, где ты?».

ГЛАВА 5

ЛЕСНАЯ ОХОТА

  Охота в лесу – самое сложное дело в жизни. На озере, на речке, возле ямки грызуна всё достаточно просто: сидишь ждёшь, не колыхнёшься. Подошла жертва, схватил и готово. В лесу всё по-другому. Здесь ты не один. Ты в связке с другими волками. Это довольно сложно.

  Во-первых, волчий язык – звуки, жесты, взаимопонимание. Всему этому нужно учиться. Во-вторых, физическая сила. Неутомимость, прыгучесть, скорость. Ну и в-третьих – качества. Смелость, решительность, находчивость. Это нереально тяжело, но настолько увлекательно, что с первого дня мне захотелось получить высшую оценку по всем предметам. Как оказалось, все волчата, а нас там было двадцать два, хотели того же самого.

  Наша воспитательница, Дюлория, была охотником высшего Ордена. Это охотники с многолетним стажем, успевшие поохотиться на благо нашего короля и королевы. Её обучали сами арти. Она о них никогда не рассказывала, только лишь бурчала: «И не спрашивайте, из нашего леса вот уже восемь лет никого не обучают арти». Мол, я последняя, и на том спасибо.

  Наш и три других леса назывались областью Голубооких. В этих четырёх лесах жили волки с голубыми глазами. По словам воспитательницы, есть область из шести лесов Зеленозорких, и Семилесья Кареглазых. Из Семилесья выбирают больше всех в охотники для двора её Величества.

  Как бы хотелось увидеть волков с зелёными и карими глазами – ну хоть разок! «Мы ещё посмотрим!» – убеждала я себя, ни капельки в этом не сомневаясь.

  Пока я предавалась мечтам, госпожа Дюлория успела рассказать нам, для чего существует порядок, иерархия и строгие правила.

– Выживаемость стаи зависит не от врождённых талантов, а от слаженности всех охотников. Если ты думаешь, что справишься один, значит ты уже мёртв. Вы – один организм, в едином порыве ветра, всплеске волны, шелесте травинки и взгляде зорких глаз орла. Вы везде, и вас нигде нет. Внезапность, беспощадность и мир – всё это одновременно должно быть у вас в душе. Ни трепета, ни страха, ни жалости – вы охотники.

  Эввиан представила себя в огромной стае охотников, которые шли друг за другом. И, как по сигналу, разбежались на четыре группы, потом на восемь и организованной волной преодолевали большие расстояния. Вот уже она смотрела на всё это действо с высоты птичьего полёта, как будто она летела на орле. И вот впереди показался огромный лось. Он громко дышал и пар выходил из его рта, ведь по утрам довольно холодно.

  Пока он думал, стая охотников успела его окружить… Всё, охота закончилась, а для него и жизнь. Теперь он отдаст её и передаст лесу… Лес распорядится справедливо. Лес – это и есть справедливость. От него жизнь и смерть. Эвви хотела разглядеть себя на охоте, как вдруг – бабах!

– Эввиан-тугодумка (так уже неделю меня называла госпожа Дюлория), сколько можно?! Я всё расскажу твоему папе!

– Извините, госпожа воспитательница, этого больше не повторится, – с опущенной головой сказала я.

– Могла бы уже выучить и другую фразу!

 «А папе рассказывайте сколько хотите, если сумеете», – подумалось мне.

В этом отношении мой папа мне очень подходил.

Несмотря на регулярные завтраки палкой-воспиталкой, предмет лесной охоты был чрезвычайно интересен. Особенно сложно было сдержаться, не попробовав какой-то приём на моих сёстрах.

– Эвви! Ты чего? – это я подкараулила Ютти накинулась из-под передних лап, укусила за шею и положила на лопатки довольно сильную старшую сестру. Она не ожидала такого, и я поняла, что эффект неожиданности – уже полдела.

  Тогда я подумала: «А когда мы пойдём на охоту, ведь я уже давно готова?».

  ГЛАВА 6

ОХОТА – НЕОХОТА

Да уж, охота была неохотной. И не стыдно было говорить о таких высоких материях охоты в лесу, а потом давать такие жалкие задания? Наохотить – пять бабочек, четыре кузнечика, три лягушки, две стрекозы, одного воробья…

– Госпожа Дюлория, это же не лесная охота!?

– Эввиан-тугоухая, за разговоры и неоднократные замечания тебе штраф в три часа!

– Как это? За что?

– Всем до заката, тебе до вечера… И без воя мне здесь!

– Понятно… Я всё поняла. Вопросов нет, госпожа воспитательница.

  Так началась неохотная охота. И бабочек, и кузнечиков, а тем более воробьёв я ловила уже раз сто – что в этом интересного и полезного?! Но делать было нечего. Пришлось отключить все чувства и делать что тебе говорят.

 Но чувства слушаться не хотели. Ах, если б не было бы чувств! От них одни проблемы – невозможно сосредоточиться. Тогда я воспользуюсь ими и выверну себя наизнанку – докажу госпоже Дюлории, что я ей не просто так!

  Уже через два часа у меня был полный комплект, кроме воробья. Какой воробей, вы смеётесь?… Я ей утку принесу!

  Эвви спустилась к озеру. Подошла к камышам, аккуратно вошла в воду – холодненькая – и присела так, что видна была только мордашка. «И что дальше? – вот теперь думай, упрямое созданье!». И она начала думать. Прошёл час. Прошло два. Со стороны смешно было наблюдать, как утки взмывали вверх и опускались на воду каждые пять минут.

«Да они издеваются надо мной!», подумала Эввиан, вышла из воды и села на берегу с загадочным лицом и скошенным левым ухом. Она и не догадывалась, что кончик левого уха смотрел не вверх, а вниз, изогнувшись к земле.

  Загадочное лицо белого пушистика больше не казалось простым. Брови сдвинуты, глаза прищурены, правое ухо немного наклонилось в сторону, левое так и осталось. Шерсть на холке поднялась, Эввиан перестала дышать. Через минуту она издала непонятный звук проглатывая и захватывая воздух, как будто вот-вот задохнётся.

 «Воздуха должно хватить», – сказала она себе и начала погружаться в воду. Медленно, не закрывая глаз, она исчезла в лесу, отражённом в воде. Поверхность воды казалось идеально ровной, спокойной, только шишка, упавшая с дерева, образовала многочисленные круги, которые доходили и до уток, кормящихся неподалёку.

  Опять тишь. И вдруг – всплеск воды, прыжок, кряканье уток, взмах крыльев, пасть Эввиан – и всё закончилось, не успев начаться. Довольный волчонок уже подплывала к берегу, как её окликнула Ютти.

– Эй, ты что там делаешь? – спросила старшая сестра.

– Ммм… умммууу… аоэмммм.

– Как обычно, ничего не понятно. Говори внятней!

Эввиан вышла из воды, выплюнула утку, благополучно покинувшую наш мир, и сказала:

– Я словила утку для экзамена.

– А, ну-ну. Хочешь произвести впечатление? На Дюлорию? – и расхохоталась, а смех у неё был настолько заразителен, что и злиться не получалось.

– А что я, хуже других, что ли?

– А где всё остальное? – спросила старшая сестра, осматривая пустые мешочки. – Кто-то уже здесь был, пока ты плескалась в воде.

  На Эвви было жалко смотреть. Она разрыдалась впервые в жизни, принялась оплакивать свою судьбу и винить во всём свои нежные и ранимые чувства. Насколько было бы проще без чувств!

  Но ничего не поделаешь. Пойду с одной уткой. И вот настало время проверки учащихся. Госпожа воспитательница выстроила нас по семь в один ряд, их получилось три, а меня поставила позади всех. «На закуску, – подумала я. –Ничего, повеселить других – прекрасное развлечение! Это мне по душе».

– Ютти, ты с одним воробьём? Ты не больна? Я тебя не узнаю!

– Госпожа Дюлория, я начала с птички и подвернула лапу. Простите меня…

– Это не ответ! Какая лапа? Какая птичка? Я на тебя рассчитывала! Что я теперь отвечу Совету? Слушайте все! Кто выполнит все условия, попадёт на отборочную охоту всех Голубооких из четырёх лесов, вы это понимаете? Конечно, я не могла вам этого раньше сказать. А ты, Ютти… – и тут она посмотрела на мою сестру так, что у меня согнулся кончик левого уха и я это впервые почувствовала.

  Госпожа воспитательница так и не договорила. Резко отвернулась и громко сказала:

– Подходить по одному!

 И началось… Недобор, недобор… Это что? А это что? Одно бурчание, а что делать, всё строго и справедливо. Подошла моя очередь. Я вытащила утку и положила на стол.

– И? Дальше что?

– Ничего, – сказала я.

– Да ваша семейка что, издевается надо мной?

– Никак нет, госпожа…

– Дай сюда мешок! – и резко выхватила его из моих лап, извлекая оттуда и кузнечиков, и лягушек, и даже стрекоз.

– Точно издеваешься, Эввиан. Но я вижу, постаралась ты на славу. Потом поговорим… Всем остальным домой! До завтра.

  Откуда у меня всё это? Кто же это мне… И не успела я это додумать, как в голове сложилось дважды два: Ютти!

И тогда я сказала себе: «Ютти, сестрёнка, я тебя совсем не знаю!».

ГЛАВА 7

ОПЯТЬ ОН

  Ютти – сильный волчонок, но никогда этого не показывала. Откуда взялось такое прекрасное качество как лесная скромность, было непонятно. Обладание таким качеством гарантировало тебе безоблачное будущее. Её Величество искало по всему королевству дам скромных и сильных, знающих себе цену, но абсолютно не амбициозных. Такого сочетания качеств найти было почти невозможно.

  Значит моей сестре это было дано с рождения! Поэтому воспитательница делала всё, чтобы Ютти вырвалась за пределы нашего леса. Госпожа Дюлория большой эксперт в этом деле. Вот почему она была так сильно разочарована результатом экзамена.

  А Ютти, как вековое дерево, и виду не подавала, что её это хоть как-то волнует. Но меня не проведёшь. Я видела, как она уходила в глубь леса и тихо разговаривала сама с собой, плакала и приводила убедительные доводы своему достойному и благородному поведению. Как ей это удаётся? Да, она очень сильная! И внутри, и снаружи.

И вот однажды, когда мы все лежали в норе, готовясь ко сну, Ютти сказала:

– Атти, ты всё ещё хочешь узнать о папе?

– Конечно! Ты же знаешь, как я хочу…

Они говорили так, будто меня рядом нет. Ну и ладно… Пусть думают, что я уже сплю.

– Как мама уснёт, пойдём, я тебе кое-что покажу, – сказала старшая и повернулась к стене.

  Мама уснула не скоро. После нашего рождения ей нездоровилось, особенно после тех редких случаев, когда приходил папа. Мы не понимали, почему наша родная мамочка очень часто находилась в сонном состоянии, как будто в полудрёме.

Ответ ждал меня этой ночью.

– Атти, вставай, –сказала шёпотом Ютти, и в эту секунду меня разбудило моё ухо, согнувшись наполовину, – теперь я замечала, что это происходит в самые волнительные моменты.

Я выждала немного и сиганула за сёстрами из норы. Полная луна, ни ветра, ни шума – подземельная тишина, а сверчкам не лень играть одну и ту же мелодию. Хоть они разбавят страх. Я пошла по запаху моих сестёр. Куда? Ах вон они! Почему в эту сторону, там же граница леса? Резкая остановка, ухо в позе… Я прижалась к земле.

– Как будто кто-то за нами идёт следом…

– Кто? Мама с сестрёнкой спят уже.

– Сестрёнка… Она нам не сестрёнка!

  «Я им не сестра?».

– Она нам не сестра? – с изумлением спросила Атти.

– Да, она не наших кровей, – спокойно сказала Ютти.

– Как так?

– А вот так. Её папа принёс через две недели после нашего рождения. Маме не до этого было, она почти всё проспала. Да и ты тоже. Но это полбеды. Однажды мама вышла из норы ночью и пошла в эту сторону. Я за ней. Вот смотри!

 Ютти показала в сторону оврага, уходящего в горное ущелье. Они медленно приблизились к нему и на полусогнутых, не дыша подошли к краю. Атти хватило минуты чтобы оторопеть. От увиденного она задрожала и закрыла лапами глаза. Моя старшая сестра, сильная и решительная, уже за задние лапы оттаскивала её и приговаривала: «Я так и знала, о чём я вообще думала!?».

  Они прошли мимо меня, так и не заметив, что я в полушаге от них. Выждав немного, я решилась подойти. Что же там?

  Углубление в горе было небольшим. Наш папа, или точнее их папа, лежал на столе привязанный за все лапы. Огонь освещал только одну сторону его изнемогающего тела. И жаль, что эту сторону. Глубокая рана зияла в боку. Язык вываливался из пасти. Но звуки он издавал почему-то весёлые, странно! Прямо под столом какой-то сосуд, из которого выходил густой дым. Что это? Непонятно. И тут я увидела двух волков в странном одеянии. Как такое может быть? Одетые волки!

  Мне было слишком любопытно, чтобы не досмотреть эту историю до конца. Одетые волки оказались лекарями её Величества. Лоди упал в овраг и разодрал бок. Они ловко зашили рану и положили его спать за огромный камень. Огонь погас, звуки стихли, весёлые стоны прекратились и через некоторое время как будто никого и не было в этом странном месте. И вдруг он – зов!

  «Эввиииииааааан!» – откуда же ты берёшься?!

– Я здесь! – крик отразился от скал и с удвоенной силой эхом возвратился назад.

 И впервые Эвви почувствовала, как внутри разгорается пламя, невыносимая тоска, пустота, глубокая яма, тянущая вниз. Она погрузилась в эту тьму, позволив себе дойти до дна души, оттолкнулась вверх, снова вверх, наружу, и с громким воем вырвалось: «Аааууууууу!!!!».

  Это был первый крик души и первый вой маленького хищника. Много вопросов и очень мало ответов…

И тогда она сказала себе: «Где же мой настоящий папа?»

ГЛАВА 8

КТО Я?

 В нору я зашла незаметно. Как выяснилось, так думала только я. Ютти всегда была наготове, если что-то случиться. Она всё видит, всё слышит и за всем следит. Вот бы мне хоть чуток такой каменной наблюдательности!

  Утром мои сёстры ждали, когда я шевельну ухом, и тут же стали будить меня.

– Вставай уже, лежебока. Столько дел!

– Что вы хотите от меня?

– Эвви, сейчас не до шуток. Пойдём поговорим.

  Мы вышли и направились в сторону, где вчера видели Лоди, то есть папу. Придя на место конечно никого не обнаружили. Мы даже осмелились заглянуть за огромный камень, куда уложили раненного папу. Прочесали всё вокруг в надежде найти хоть что-то. Нам нужны были доказательства того, что здесь вчера происходило. Ничего. Нам хотелось обо всём рассказать госпоже Дюлории. И что мы теперь ей скажем?

– Ютти, это правда, что ты сказала Атти вчера? Я не ваша сестра?

– Да, это правда. Я думаю, кто-то уговорил нашего отца взять тебя в нашу семью.

– Но кто? И зачем?

– Не знаю. Но вижу, что ты даже не из Голубооких.

– У меня глаза, как у вас!

– Я не про глаза. Ты ныряла в воду, как будто так и должно быть! Как?

– А что здесь такого?

– Вот именно, для тебя ничего. Но так умеют только арти, и то не все! Нам нужно поговорить с госпожой воспитательницей. Пошли!

  И мы пошли. Но сёстрам я так и не сказала, что нашла возле камня металлический заострённый предмет, который сгибался пополам наподобие моего уха. Почему я это сделала? Сама не знаю. Потом подумаю.

– Да, история не самая приятная. Чую, что ждут нас не лучшие времена. Три поколения назад нечто подобное уже случалось, – воспитательница задумчиво посмотрела на Эввиан и сказала: – Теперь с тобой. Ты ныряла в воду? Зачем? Как придумала? Как задерживала дыхание?

– Столько вопросов? Хотела вас удивить, поймала утку. Не получалось по-другому, вот и нырнула. Под водой легче к ним подойти. А воздух поберегла в груди и под водой не проглатывала.

– Не проглатывала. Открой пасть. Так… так… понятно. У неё есть перегородка…Даже у меня не…, – как бы в сторону сказала Дюлория. – Что ещё странного умеешь?

– Ничего я не умею, о чём вы?

– Ладно, завтра на занятиях проверим. Теперь вы – если опять придёт Лоди, сообщите мне. Посмотрим, что это за гриб. Об этом разговоре никто не должен знать, поняли?

– Да, конечно, – синхронно сказали волчата.

– Хорошо, умницы. Завтра на занятиях поможете мне с Эввиан. Хотя арти с белой шерстью не бывают, всё равно надо проверить, что это и с чем это едят.

– Не надо меня есть…

– Эввиан, когда же ты научишься делать паузу, прежде чем что-то сказать?!

  Домой мы побрели с тяжёлым сердцем. Мама, как всегда, дремала. Для нас её полусонное состояние становилось очень подозрительным. И тогда мы стали проверять мешочки и ёмкости, из которых дурно пахло. Один из мешочков был самым странным. В нём были сухие ягоды, а на дне небольшой сосуд с тёмной жидкостью. Что это?

  Атти аккуратно открыла его и в нос ударил резкий запах. Сестрёнка потеряла равновесие и ёмкость полетела на землю. Молниеносный выпад Ютти не дал разбиться этому зелью. Мы закупорили сосуд и положили его обратно. Договорились так – по ночам будем следить за тем, кто и что с ним делает.

  Наступила моя очередь, прямо перед рассветом. Я медленно приоткрыла один глаз и в маленькую щель стала следить за происходящем. Мама уже не спала. Она подошла к нам троим, обнюхала нас и сказала – сладкие мои девочки! Потом повернулась спиной, достала мешочек, открыла сосуд и хлебнула из него. Два раза чихнула, один раз икнула и тут же заснула.

– Этот проклятый Лоди травит нашу маму! – сказала я сёстрам сразу как они проснулись. – Это его мешки, это его рук дело!

– Мы не знаем, что в сосуде. Но узнаем, когда придёт Лоди, – сказала уверенно Ютти, отчего мы с Атти сразу успокоились.

  И тогда я спросила себя: «Почему я не такая, как все? Почему я не обыкновенный волчонок, беззаботный и весёлый, окружённый любящими папой и мамой?».

                                                     ГЛАВА 9

                                ЭВВИАН ОБЫКНОВЕННАЯ

  Госпожа Дюлория была решительно настроена не только подготовить меня на отборочный этап выбора в ученики арти, но и проверить – что я все-таки из себя представляю? Даже странно, что из двадцати двух волчат только мне удалось наохотить всё. У меня даже время ещё осталось. И его я тратить не стала. Я очень люблю смотреть, как охотятся другие. Мне нравится наблюдать за эмоциями, переживаниями и особенно разочарованием, когда кому-то что-то не удаётся.

  Я прямо питаюсь этими чувствами, становлюсь на место неудачника и внутри меня растёт что-то необыкновенное. Оно хочет вырваться наружу, и я отпускаю эту силу на свободу. Я представляю, что я бы сделала на месте горе-охотника и только тогда для меня – охота становится охотной.

  Но с госпожой воспитательницей всё по-другому. Строгие правила, порядок охоты, собранные эмоции и никаких чувств. Расхлябанность, залипание (как это часто у меня бывает) сегодня не только не приветствовались, но и строго запрещены.

– Ученик Эв! Отныне на занятиях тебя будут звать именно так. Подойди…

 И воспитательница начала меня осматривать. Правая лапа, левая, шея, голова.

– Ухо левое нестандартное. Напряги! Нет упругости левого уха. Глаза расположены шире обычного.

 Затем она осмотрела туловище и случайно задела верхнюю часть правого бедра ближе к спине, отчего я дёрнулась и засмеялась.

– Чувствительная точка… хмм… интересно. Теперь хвост – шерсть волнистая, очень странно. Подёргай хвостом, вправо, влево, верх, вниз. Хорошо. Ну что, Эв, ты обыкновенный волчонок, только кожа у тебя чёрная, а шерсть белая, как у медведя за горами.

– Ух ты!

– Не ух ты, это большая проблема. Кожа ничего не значит, а шерсть не даст тебе охотится ни днём, ни ночью. Вот тебе и ух ты.

  Поэтому первым занятием было умение маскироваться и скрытность. Чем меня только не мазали и в чём не валяли, стыдно даже вспоминать. Я поняла важную деталь – не нужно думать, что главное, когда тебя не видят. Это жертва должна быть уверенной, что её не видят, а охотнику не обязательно. Будь на виду так, чтоб никто и не думал, что ты рядом. Создать такие условия и есть секрет скрытности.

  География. Рельеф местности должен быть как на ладони. Возвышенности, овраги, опушки и непроходимый лес – инструменты для охоты. Норы для спасения в критический момент – их три. С закрытыми глазами знать где закат, рассвет и полдень. Северная сторона – горы, их чувствуешь кожей.

  Обоняние. Чувствовать запахи – это смотреть у себя в голове целые картины, увлекательные истории и красочные пейзажи. Но на охоте – всё не так. Обоняние тебе нужно лишь чтобы знать, где жертва и где те, кто вместе с тобой её преследуют. Запах жертвы – это твой план действий.

 Навигация. Умение видеть себя с высоты птичьего полёта.

– Мало видеть себя, нужно ощущать движение всех, кто охотиться с тобой. Посмотри на себя сверху, – сказала Дюлория и указала на верхушку дерева.

  Я мысленно поднялась к макушке сосны и посмотрела вниз. Там были четыре полоски, три тёмные и одна светлая. Атти, Ютти, Дюлория и я.

– Теперь разбегаемся в разные стороны, Эв продолжает смотреть сверху и наблюдать за нами. Поняла?

– Да, поняла.

 Полоски начали двигаться в разном направлении, и я увидела, как тёмные лучи удаляются от светлой полоски.

– Эв, начинай двигаться в противоположном от нас направлении!

 И я пошла, в то же время не упускала из виду остальных. Но в какой-то момент мне это надоело. Эти полоски, лучи и вид сверху стали скучными. Тогда я сделала то, что было привычным для меня. Представила себя стрекозой и летала от Атти до Ютти, к Дюлории и обратно. Пролетала между деревьями, верх тормашками и даже назад.

  Эввиан попробовала сделать ещё кое-что. Она представила себя на месте каждого участника и оттуда наблюдала за всеми. Это было интереснее всего.

– С этим закончили… Что с тобой Эв? – спросила воспитательница.

– Немного тошнит.

– Это пройдёт, привыкнешь. Спускайся с небес на землю. Сейчас окунёмся в поток времени.

–-Как это?

– Без лишних вопросов, ученик Эв! Итак, время течёт и никогда не останавливается. Оно всегда работает против нас. Его невозможно поймать, спрятать, сохранить на потом или сэкономить. Оно течёт здесь и сейчас. Охота – это игра со временем. Пока ты не используешь время для себя, оно работает на жертву. И наоборот, используя время в нужный момент – ты не оставляешь шансов никому.

  Помни, что время – это дар не только для тебя самой, его необходимо рассчитывать на всех. Если перетянешь одеяло времени на себя, другие выйдут из игры и не смогут в нужный момент сыграть свою, может быть решающую, роль.

– Это очень сложно и непонятно, госпожа воспитательница…

– Ясно… Уже дело к вечеру, поэтому последний урок перед сном. Поиск способностей и талантов. Кстати, Эв, ты ничего не ела целый день. Твои сёстры уже два раза перекусили, а ты?

– Я тоже перекусила… Просто вы не видели.

  Эввиан не хотела никому рассказывать про нектар из цветка, даже многоуважаемой Дюлории. Она пока не знала кому можно доверять свои тайны.

– Ладно, хорошо. Что означает поиск талантов? Вопрос к тебе, Эв – что есть в тебе, чего нет у других?

– Белая шерсть, широкие лапы, чёрная кожа… да, ещё перегородка в гортани!

– Талантище ты наше… Способности мы ощущаем, когда они пригождаются нам на охоте и в повседневной жизни. Кожу, шерсть и лапы можешь сразу исключить из списка – они тебе будут только мешать. Что ещё?

– Я не знаю… Вы меня ещё не брали на охоту!

– Залипание! – расхохотались сёстры.

– Девочки, вас пока никто не спрашивает…

– Я не специально! – решила оправдаться Эвви.

– Хватит вам! Завтра пойдём на пробную охоту на зайца.

– На зайца? Ух ты!

– А можно и нам, госпожа воспитательница? Пожалуйста, пожалуйста!?

– Кроме нас четверых, будут ещё двое взрослых волков. Поэтому выспитесь хорошо и ни в коем случае не завтракайте, а то чувства притупятся. Эввиан, ты слышала? Ученик Эв! Да что ж это такое!

 Волчонок залипла и никак не хотела отлипать. Она уже видела себя на охоте, как догоняет зайца – скорость неимоверная, взгляд у Эввиан свирепый, тело гибкое, пружинистое, последний прыжок и – бабах!

– Ученик Эв, перестать немедленно! – и трость госпожи Дюлории, как всегда, попала аккурат между левым ухом и прекрасным, переливающимся в лучах закатного солнца огненным загривком.

– Этого больше не повторится.

– Знаю, знаю. Запомнила уже… Всё, бегите спать, и завтра с рассветом жду вас здесь!

 И тогда я осознала: «Трость – неотъемлемая часть моей жизни, преданная подруга и мать взросления!».

ГЛАВА 10

ВСТРЕЧА

  Домой мы возвращались медленно. У каждой из нас были свои ожидания от завтрашней охоты. Атти мечтала быть помощницей у госпожи Дюлории. Ютти попасть в окружении придворных дам Верховного Совета четырёх лесов. Воспитательница могла это осуществить щелчком пальцев. Но весь вопрос в том, захочет ли она это сделать?

И вот на сцену вышла Эввиан, поэтому у всех троих появился шанс вырваться из маленького леса. Хотя Эвви на всё это было, откровенно говоря, начихать, что она и сделала. Она не думала ни о Дюлории, ни об охоте, ни о том, чтобы куда-то вырваться. Это госпожа воспитательница вынуждена была возиться с ней, не осознавая и вообще не догадываясь, какую роль сыграет этот волчонок в будущем.

  Чих Эвви вызвал странное шевеление в кустах.

– Тихо, – сказала Ютти. В кустах кто-то есть!

– Не бойтесь, это Римми, ласка. Я спасла его вчера на озере. Змея вот-вот проглотила бы его… Ну, я оказалась рядом. Римми, иди сюда!

 Перед ними оказался небольшой зверёк серо-коричневого цвета. Стоя на задних лапах, он поприветствовал трёх сестёр, красиво выписав джентльменский поклон.

– Ух какой бойкий! – удивилась Атти.

– Да, он ещё стихи мне читал, – сказала Эвви, и все дружно рассмеялись.

– Знаете, дамочки, я здесь только гади Эввиан. Если бы не она, пгопал бы последний гомантик этого безнадёжно-тусклого, культугно-блеклого и твогчески-мёгтвого полесья…

– Ему неподвластен звук «р», не обращайте внимания, – сказала Эвви и обратилась к поэту, – Римми, расскажи девочкам, что ты увидел вчера ночью?

– Если они попгосят – то да…

  Ютти за секунду оказалась рядом, прижала ласку к земле и просто посмотрела ему в глаза.

– Пгосьбу оцениваю довольно убедительной, – взгляд Римми был устремлён на лапу Ютти на своей груди. – Так вот, что касается Лоди, вашего папаши – он очень стганно ведёт себя, но только после встгечи с этими лекагями. Скогее всего они подсовывают ему какое-то зелье, дугманят его газум. Но это и так вам известно. Самое главное – зачем? Как в нашем захолустье могли появиться эти волки-лекаги? Всё это неспгоста, – Римми отбросил лапу Ютти и сел на камень, как и полагается джентльмену. – Я видел, как они пегедают ему какие-то сведения, указания, какой-то план… но толком так ничего и не услышал. Это невегоятно, как они умеют говогить шёпотом и пги этом ггомко смеяться. Жалкие актёгы и бесстыдные лицемегы!

– Ладно, с этим нам ещё предстоит разобраться. После завтрашней охоты, на этом же месте. А теперь, – сказала Ютти, – давайте отдыхать, иначе завтра нам всем не поздоровится.

– Я его провожу… Римми, пошли!

Белый пушистик и серый зверёк потопали в сторону гор. К вечеру всегда холодало. Ветер с заснеженных гор был освежающим, но предвещающим что-то неизвестное. Луна ещё не взошла, а пробивалась сквозь деревья, мелькая осязаемыми лучами в глазах .

– Слушай сюда, Эвви. Не хотел говогить пги твоих сёстгах, но мне известно ещё кое-что.

– Говори же, чего тянешь?

– Сегодня ночью что-то должно пгоизойти. Не знаю, что, но что-то нехогошее. Эти лекаги вдогонку кгикнули папаше: «Этой ночью!» Ты поняла? Этой ночью…, – Римми задумчиво посмотрел на Эвви и застыл.

– Эй, что с тобой?

  У Эввиан согнулось ухо, отчего она пришла в волнение и почуяла, что сзади кто-то смотрит на неё из-за дерева. Её правое бедро ощущало присутствие кого-то чужого.

  Эвви хотела спросить Римми, как вдруг что-то холодное и твёрдое прилетело по затылку.

  Она только успела подумать: «Вообще-то я не собиралась ужинать землёй», – и отключилась.

ГЛАВА 11

ЭТОЙ НОЧЬЮ

  Что происходило той ночью Эввиан не суждено было узнать. Она открыла глаза, а напротив с милейшей улыбкой лежал Римми. Он смотрел на неё влюблёнными глазами, словно хотел признаться в любви.

– Эй, доброе утро… что вчера…, – она не смогла договорить, потому что Римми даже не моргал.

Он лежал изогнутый, в непонятной позе и что самое странное, его вывалившийся изо рта язык пробовал на вкус землю. Он был неестественного синевато-фиолетового цвета.

– Что… это… такое? – Эвви произнесла каждое слово медленно и отчётливо, с паузами.

Она с трудом встала, голова трещала, лапы не слушались. Вытащила из мешочка ёмкость с нектаром и хлебнула. Потом ещё и ещё, пока не выпила всё до конца, при этом не понимая, почему её клонит ко сну, и сдалась. Свернулась калачиком и заснула.

  Эта была очень печальная картина. В кустах, возле душистых ландышей, лежали два романтика. Один, так и не сказав, второй так и не услышав главного. Но всё-таки кое-что отдалённо-приглушённо отдавалось в ушах Эвиан. Они словно ветерок спускались с заснеженных гор – освежающие и волнительные, проникновенные стихи Римми:

                             Невыносимо ягкие глаза,

                             Слегка гаскосые, небесно-голубые.

                             Куда же вы уносите меня

                             Всё глубже – дна души вы достигая?

                             Так сладок взог ваш

                             И пгиятен нгав.

                             Зовёт вас лес наш:

                             Эввииилия!!! Эввииилия!!!

– Эввиан! Да просыпайся же ты! Всё проспишь на этом свете! Эй, ну?! – Атти не знала, как разбудить эту соню.

– Что, как, почему… за чтоооооо!!! – уже наяву кричала Эвви.

– Эвви, случилось несчастье, госпожа Дюлория умерла. Её уже хоронят, пойдём же, ну!

  Всё… всё перевернулось вверх дном. В голове белого волчонка вращалась карусель эмоций, чувств, стихов (непонятно зачем?), боли и невыносимого чувства одиночества. И как так случилось, что именно в эту секунду навалился он – зов!

  «Эввиииииаааан!!!!» – Ужасно громко, невозможно громко!

– Что?!!! Что ты хочешь от меня?!!! Кто ты?!!!! Где ты?!!!! – Волчонок смотрела по сторонам, вдаль и ещё непонятно куда.

– Что с тобой? – спросила сестра.

– Прости, не обращай внимания… Очень тебя прошу, повтори, пожалуйста, что произошло?

– Воспитательница мертва. Похороны прямо сейчас. Бежим!

  И мы побежали. Без устали, уверенно. Твёрдая поступь двух волчат, да что там волчат, молодых волчиц – была быстрой, настойчивой, безысходной!

  Вот они похороны. Первые в их жизни, а потому незабываемые и жуткие. Взгляд Дюлории выглядел живым. Улыбка воспитальницы напомнила улыбку Римми… и язык… как?

  Тот же цвет, то же положение… стоп! Подождите, подождите… как так?

– Остановите процессию! Я прошу Совет, остановить процессию! – попросила Эввиан.

– Кто это говорит? – спросил представитель четырёх лесов Арисоль.

– Это юная Эввиан с окраины четвёртого леса, – шепнул Волевар, председатель местного Совета.

– Ты думаешь это что-то серьёзное или баловство? – поинтересовался Арисоль.

– Не знаю, сейчас выясню, – Волевар подошёл к неугомонному волчонку, отвёл её в сторону, и шёпотом сказал:

– Эвви, мы знаем, что ты со странностями, но и понимаем, что ты на похоронах впервые, однако не путай жизнь со смертью. Здесь уже ничем не поможешь. К тому же, на похоронах всегда присутствует представитель Совета четырёх лесов и мне бы не хотелось, чтобы на наш лес пала хоть какая-либо неприятная тень твоего озорства. Мы и так не можем никак поднять наш рейтинг и что-нибудь улучшить в нашем лесу… Ты понимаешь, о чём я?

– Господин Волевар, я очень вас уважаю и понимаю всю ответственность происходящего. Но послушайте, этой ночью пытались убить меня и моего друга. И всё потому, что мы оба знали о каком-то ужасном деле – им оказалось убийство госпожи воспитательницы! Мой друг тоже мёртв, вернее чем-то отравлен, не знаю чем. Дайте проверить, нет ли каких-либо следов яда у Дюлории?!

– Может это тебе приснилось? Эввиан, твоё богато-дурное воображение до добра не доведёт. Учти, если не будешь следовать нашим традициям и правилам – тебе не место в нашем лесу!

  Волевар недвусмысленно посмотрел волчонку в глаза, и она поняла, что со взрослыми не так-то просто договориться. Вроде слова простые, логика железная, факты неоспоримые – и все это никому не нужно! Значит придётся идти другим путём. И она пошла.

  Эввиан пробивалась к телу медленно и незаметно. По крайней мере она хотела, чтоб так казалось. Хотя её место было в предпоследнем ряду, она решила всё разузнать и без помощи взрослых. Тем не менее ей приходилась ловить на себе недовольные взгляды окружающих.

«До погребения осталось всего ничего», – подумала она и попросила Атти нарочно упасть в обморок прямо перед носилками. Это получилось настолько реально, что Эввиан на секунду увлеклась. Пока все смотрели, как помогают Атти, волчонок уже была возле тела. Она обнюхала всё… Жуть.

 «Так… на правом боку что-то странное. Небольшой укус… нет, место от укола. След странный, чёрного цвета вокруг ранки… и вонь отвратная… буэээээ!!! Еле сдержалась, чтобы не издать неприятный звук.

 «Понятно… укол острым предметом». Эввиан больше ничего не надо было от госпожи воспитательницы. Волчонок встала прямо, смело выставляя вперёд грудь, голова поднята, уверенный взгляд и вдруг защемило в груди – сердце. Это ощущение ещё не было ей знакомо. Отчего это?

  Она провожала взглядом похоронную процессию и поняла, что жизнь бренна. Жизнь – хрупкая вещь. Как бы ты её крепко ни держал в лапах – не всё зависит от тебя. Волк, который сделал столько добра, ушёл из жизни улыбаясь и показывая язык тем, кому ещё предстоит пройти этот путь. И жалость, и отвращение!

Вчерашняя беззаботная жизнь показалась Эввиан какой-то сказкой, даже насмешкой, придуманной, чтобы обманывать детей.

«Зачем надо это делать, если впереди тебя ждёт вот что?».

И опять, но уже грозным взглядом, посмотрела на уходящую за холм процессию. И вдруг, как тогда, она почувствовала, как на правом бедре пришла в тонус та самая чувствительная точка, шерсть в том месте встала дыбом. Эввиан буквально увидела это, но не позволила себе отвлечься. Волчонок остановилась, посмотрела на последнего волка, замыкающего процессию, развернулась на сто восемьдесят градусов и сиганула так, что только пятки сверкнули.

 «Беги же, бегиии!», – подгоняла она себя. – «Правильно сказал председатель, Дюлории уже ничем не поможешь. Пришла пора помогать живым!»

  А живые уже ждали у места, где недавно нашли её с Римми.

– Ну, узнала что-нибудь? – спросила Ютти.

– Да, укол на правом боку. Ранка небольшая, но почему-то почерневшая. Скорее всего это яд.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Римми рассказывал. Кстати, где он? – спросила Эвви.

– Когда мы нашли тебя, здесь никого не было. Только вот…

  Они показали сорванную ромашку. Она чуток завяла, но память о подарке от Римми всё ещё согревала сердце пушистика. Эввиан отогнала романтику в сторону и сказала:

– Это сделал невероятно умелый охотник. Его до сих пор никто не видел, и он прекрасно заметает следы. Кстати, есть чему поучиться.

– Что ты всё время говоришь загадками! Ты можешь нормально объяснить?! – уже не выдержали сёстры.

  И тут они заметили на шее у Эвви тёмное пятно. Вчера его не было.

– Сестрёнка, у тебя на шее какое-то тёмное пятнышко, – с дрожью в голосе сказала Атти.

– Где?

– Вот здесь! – отрезала Ютти, и указала на пятно, которое по описанию было похоже на тот самый укол.

И тогда Эввиан подумала: «Римми, Дюлория – вы сейчас в покрытой тьмой душе леса. А почему я не с вами?»

                                                    ГЛАВА 12

                                                    КТО МЫ?

Как описать чувства, которые сейчас испытывала Эввиан? Никак. Она и сама не понимала, что чувствовала. Неуверенность? Да. Тревогу? Конечно! Страх? Не то слово! И всё же кое-что было сильнее всего вместе взятого. Её раздражало чувство ненависти ко всему доброму, милому и привлекательному…

 «Зачем всё это, если вокруг столько горя? Для чего, если ты не знаешь, что тебя ждёт завтра?» – спрашивала она себя.

  В голову приходили картины вчерашнего дня: красивый закат, запах цветов и щебетание птиц. Что со всем этим делать? Непонятно. Даже милая, полная доброты мамина улыбка не перекрывала этого гнетущего, готового на отчаянный поступок чувства.

 Ей не нравилось, что какое-то обстоятельство, чувство или ситуация должны портить ей настроение, даже жизнь. Такие мысли превращали мягкотелость в кремень. Тогда волчонок решила так: «Я в опасности. Меня преследуют. А значит, пора на охоту! Теперь я буду охотиться за тобой, дорогой мой преследователь, кем бы ты ни был! Каким бы сильным, умелым и скрытным ты ни был – берегись!»

  Но сначала Эвви подумала расквитаться с чувством, которое не давало ей покоя. «Римми мёртв. Госпожа воспитательница тоже. Мама в душевном тумане. Да какая мама, если Алория мне не мать! Сёстры – не сёстры… А Лоди – кто он? Одним словом – я сирота, с уколом на шее, белой шерстью и погнутом ухом! Я – никто!»

  Эввиан как-то природно и естественно догадалась, что надо обязательно дойти до дна своей души. Нельзя скрывать от себя правду. Нельзя обманывать себя. Искренне признайся себе в безнадёжности своего положения. Дочитай эту страницу жизни со всеми запятыми до конца, до последней строчки, до последней буквы и тогда уже сможешь смело перевернуть страницу. Последней буквой для белого волчонка стали похороны. Она восприняла это событие как прямой сигнал к действию. Детство осталось где-то там, в прошлом. Эввиан на него смотрела с иронией и не скрывала улыбки. А время, чтобы поговорить с самой собой, обязательно нужно выделить. У Голубого озера, глядя в своё отражения, Эвви сказала:

  «Ну что, пушистик с пятном на шее, что делать-то будем?»

  Это был уже не просто волчонок, а волчонок, потерявший детство. Когда теряешь детство, назад пути нет. Но в её лапах будущее, поэтому Эвви была приятна удивлена, когда откуда ни возьмись у неё появились силы и она вдруг выдала такое, что аж сама удивилась.

  Наклонившись к воде, она пристально впилась взглядом в отражение своих глаз. Оскал был ужасно смешным, ну а что поделать – какой есть. И вдруг из груди, где-то глубоко, что-то затрепетало, задрожало, начало бурлить, пока не вырвалось наружу… и Эвви завыла с неведомой доселе силой. Сразу после этого несвойственно для себя злобно улыбнулась, как будто кому-то. Но никого рядом не было. Нет, вообще-то была лягушка, которая вытаращив глаза с непонятно-глупым видом оценивала её выходку.

«Я – охотник. Отныне любую ситуацию я буду считать жертвой и добычей. С сегодняшнего дня принципы охоты будут для меня принципами жизни. Охота – моя жизнь и охотиться я буду улыбаясь. Я буду охотиться, смеясь смерти в лицо! Я буду охо…» – она не смогла договорить, потому что лягушонок всё-так прыгнул, она испугалась и плюхнулась мордочкой в воду.

 Мокрый волчонок – зрелище ещё то. Но то, что скрывало её сердце, её душа – миру ещё предстояло увидеть. И вот к какому выводу она пришла, остудив свой пыл.

«Когда есть жертва, есть и охотник. Значит я никогда не должна становиться жертвой. Я – не добыча. Я охотник. Ой как сложно, но надо привыкнуть к этой мысли».

И если охота дело жизни , то догоняй, преследуй, настигай!

Вот цель и предназначение истинного охотника!

 Поэтому используй все, чему тебя учила Дюлория!

География – исследуй уголки своей души и души жертвы. Навигация – смотри шире, смотри сверху – не будь внутри ситуации, посмотри со стороны на всё происходящее!

А дальше время.

Зачем оно тебе, если ты сидишь сиднем и не понимаешь, что оно утекает из твоих лап, не оставляя тебе ничегошеньки! Таким лентяям время не нужно. Но у меня оно есть, и я хочу его чувствовать, пользоваться им и отдавать его другим. Отдавать его наполненным добрым смыслом и верными поступками. Да, я хочу направлять время так, чтобы помогать другим увидеть, что мир не стоит на месте. Он живой. Через секунду он будет другим. Держи его, бери его, делай что-то сейчас, ведь через мгновение он станет неузнаваем.

  Теперь сопоставим события и выстроим их в логической последовательности.

«Меня, по всей видимости, подбросили. Кто? Понятно, что Лоди – не главная фигура в этой игре. Зачем? И что со всем этим надо делать? Почему меня хотят убить? Почему укол не подействовал? Что сейчас-то делать?»

  Очень скоро повзрослевший волчонок не знала, с какого вопроса начать. Поэтому решила, что лес с его многовековой мудростью подскажет. А пока надо подумать, как вычислить преследователя. И Эввиан решила, что на всём белом свете, кроме сестёр, ей больше некому помочь. Она отряхнулась, распушила белую шерсть и побежала к норе.

  Скорость бега её удивила. Лёгкая, уверенная. Она успевала разглядывать всё вокруг. Зелёные кусты, деревья, цветы и… как вдруг из травы рванул заяц с белым хвостиком. Эввиан пока были непонятны эти чувства – волчья кровь с лёгкостью подчинила тело – скорость, глаза, устремлённые только на жертву. Отчаянно холодное сердце, ни одной эмоции. Она быстро бежала, не чувствуя усталости. Налево, потом направо, сквозь болючие кусты, в овраг и наискось по склону. Поворот направо и вот-вот она вцепится в его красивые и длинные задние лапы… иии… бабах!

  Что-то неприятно сжало шею и стало темно. И тишина… Впереди оказалось лежащее трухлявое дерево, полое изнутри, и заяц забежал внутрь. Волчонок за ним, но, к сожалению, прошла только голова. Небольшой сучок, за которым внутри изогнутый горбик. Вот он-то и не дал вытащить голову обратно. Побрыкавшись, Эввиан подумала, что надо сделать паузу.

– Ну что, торопыга, доигралась? – услышала она с другого конца бревна.

  Тогда Эвви сказала себе: «Оказывается, пустым бывает не только дерево. Вечно тебе больше всех надо!»

ГЛАВА 13

ПИФ

– Ты кто? – спросила белая голова.

– Да, вежливости тебя никто и не научил… Понятно, – с грустью ответили с того конца.

 Откуда-то немного света всё-таки пробивалось. И стало всё окончательно ясно. Заяц забежал в бревно и обнаружил там кого-то. Потом влетела Эввиан, а ушастый выскочил из него аккурат посередине, откуда и пробивался свет. Со стороны смотрелось комично, но романтично. На одном конце бревна белое туловище, на другом чёрное. Хвосты двигаются в унисон, словно под музыку, и создаётся такое ощущение, будто бревно-дирижёр руководит пением огромного хора птиц. Из отверстия посередине был слышен чёрно-белый разговор.

– Покорнейше прошу простить меня, – с издёвкой сказала Эввиан, сделала небольшую паузу и расхохоталась так, что начала икать.

– М-да… я подожду… – донеслось с другого конца.

  Икание продолжалось недолго. Один чих, и ты снова в строю.

– Как вас зовут, прелестная незнакомка? – спросили с чёрной стороны.

– О, да ты и вправду галантный, как наш Виртус! – с удивлением ответили на белой части хвостатого бревна.

– Я Эввиан, дочь Алории и Лоди Голубооких, – и очень широко раскрыла глаза, чтобы всё-таки разглядеть, кто же на том конце бревна. – А ты кто таков и как сюда попал?

– Со мной всё проще. Я Пифус, пёс из дома в глубине леса, под горой. Бежал за зайцем и угодил сюда. Думал уже, что дело труба, но вы подоспели вовремя. Скоро закат, и если мы отсюда не выберемся, нам не поздоровиться. Так что будьте любезны выслушать меня и следовать моим инструкциям, – спокойным тоном сказал пёс.

«Ничего себе какая уверенность и ни одной эмоции», – подумала Эвви и сказала:

– Я вся – внимание.

– На счёт три начинаем кувыркаться в левую сторону. Так мы сдвинем бревно и постараемся выкрутить себя из него.

– Хорошо, – согласилась волчонок.

– И раз, два, три!

Тррр-ррр!!! – что-то затрещало, но бревно не сдвинулось с места. На чёрной стороне было неспокойно.

– Эввиан, мы же договорились налево, – простонал Пифус. – Вы же дёрнулись направо. Позвоночник мой услышали?

– Ой, прости, Пипус, – с улыбкой на лице сказала волчонок.

– Пифус… и давайте налево, ладно?

– Ну да… естественно, – бесцеремонно ответила ученица Эв.

«Я опять должна кого-то слушать и следовать инструкциям», – волчонок была недовольна, что попала в такую ситуацию, но вовремя себя одёрнула и сказала себе:

«Опять ты ноешь, бревно – жертва, ты – охотник. Действуй!»

– Раз, два, три!

На этот раз всё получилось синхронно. Им удалось сдвинуть с места бревно, и оно начало двигаться сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Они и не подозревали, что уже катятся по склону оврага. Бревно набрало скорость, но почему-то никто не хотел выкручиваться оттуда.

– Нууу даааавааааай же… же… же! – громко возмущался Пифус, подпрыгивая на каждой кочке.

 И вот долгожданная свобода. Да ещё какая! Бревно с огромной скоростью налетело на пень, с треском лопнуло посередине и две чёрно-белые половины полетели в разные стороны. Одна прилетела в кусты, другая стукнулась о дерево. Наконец-то можно было вздохнуть с облегчением.

  Но прежде чем вздохнуть, да ещё и с облегчением, они медленно подошли друг к другу. Белый волчонок и чёрный пёс. Позади волчонка начинало садиться солнце, но закат не помешал Пифусу увидеть то, что он никогда не видел в своей жизни – белого волка с голубыми глазами. Лучи заходящего солнца добавляли красок, и голова Эвви казалась огненной.

«Огненная Эввиан Голубоокая», – подумалось Пифусу. Он и не заметил, что улыбается.

– Ты чего, Пипус? – спросила Эвви.

– Я… я ничего. Всё в порядке. Меня зовут Пифус, можно Пиф. Хотел вас поблагодарить за то, что помогли выбраться оттуда, – и взглядом показал на свою половину бревна.

– Ну что ты, это тебе спасибо. План сработал, ты молодец.

  Она внимательнее присмотрелась к Пифусу. Чёрная шерсть, серая полоска на груди до шеи и странные серые круги вокруг глаз. Нет, что-то ещё было необычным. Один глаз коричневый, второй голубой.

– Ладно, я должен откланяться. Меня уже заждались. Всего доброго, – Пифус развернулся и исчез в кустах.

– Пока… Пиф, – вдогонку крикнула Эввиан.

«Какие странные эти собаки, то есть псы. Они же как мы, но не охотятся. А за зайцем зачем побежал? Всё, как у нас, но живут поодиночке и смотрят в рот людям… ужас какой-то. Да и исчез как-то быстро, чудаковатый».

  И в этот момент чувствительная точка активизировалась. Эвви пригнулась, согнула ухо и начала прислушиваться. Точка указывала, что кто-то слева впереди из-за кустов наблюдает и ждёт, чтобы волчонок повернулась спиной. Она это почувствовала, но объяснить себе «как?» пока не могла.

«Время – надо действовать молниеносно. Навигация – я здесь, он в двадцати шагах от меня. У него преимущество – он наверху, я внизу. Этим и воспользуюсь. География – куда бежать? До озера точно, а там видно будет».

  Эввиан сделала вид, что ничего не подозревает, понюхала цветок, облизала лапу. Подобрала палку и что есть сил бросила её прямо в ту сторону, где, как она предполагала, её ждёт опасность. Рванула с места, резкими прыжками она уже была в кустах, там, где кто-то её ждал. И её действительно кто-то ждал. Огромных размеров волк. Но Эвви не собиралась с ним дискутировать. Своим театром она лишь привела его в замешательство и прежде, чем он осознал это, её и след простыл.

  Она бежала смело, мужественно, гордо. А огромный волк бежал спокойно, не спеша, уверенно догоняя белое создание. Эвви уже слышала его дыхание сзади. Она ощущала, как дрожит земля. Какие чувства притуплять, какие включать – она не знала, да и не хотела. Всё, вот он, конец!

«Дюлория, Римми – я иду!» – на романтической ноте хотела закончить жизнь Эввиан, как вдруг справа в неё врезается какое-то мохнатое существо, и они оба кубарем скатились по склону и сорвались с обрыва прямо в озеро.

И тогда волчонок подумала: «Почему сегодня приходится так часто заниматься дуракавалянием?»

ГЛАВА 14

ВОДА

  Огромных размеров орёл уже было подлетел к своему гнезду, но его отвлекло невиданное зрелище. Два небольших валуна, почему-то неправильной формы, один чёрный, другой белый, скатывались с вершины холма.

«Но откуда там взяться валунам? – подумал орёл, взмахнул крыльями и полетел в сторону обрыва, чтобы посмотреть поближе. – Они ещё и кричат! Да что там происходит?».

  С высоты птичьего полёта картина складывалась такая: два волчонка скатывались вниз, не понимая, что их ждёт впереди. За ними не торопясь шёл огромный волчище. Мелюзга с криками летит вниз. А громила медленно подходит к краю, осматривается, смотрит на орла, потом вниз, встаёт на задние лапы и говорит:

«Я на такое не подписывался…», – злобно смотрит в сторону горизонта, топает, словно прижимая кого-то к земле и прыгает с обрыва.

  Орёл не переставал удивляться, такого он ещё не видел. Волки, вода – резвятся, как дружная, счастливая семья. Но уже через мгновение вся идиллия растворилась в вопле этого огромного чудища. Летел он с распростёртыми четырьмя конечностями, с диким рёвом, который с огромной скоростью окутал Голубое озеро, врезался в скалы на противоположном берегу и вернулся обратно.

  Эввиан летела спиной вниз. Сначала она кричала, потому что боялась неизвестности. Затем она постаралась настроить свои чувства на безмятежность и умиротворённость, чтобы страх не мешал сосредоточиться. Как в такой момент можно было это провернуть – абсолютно непонятно! Но даже улыбка проступила на лице белого пушистика.

 «Ты – охотник! – думала Эвви. – Действуй по принципам охоты. Время – надо его замедлить. Его слишком мало».

  И тут она замечает, что всё начинает замедляться. Видит, как топает прямоходящий волк и прыгает вниз. Время успокоилось и больше никуда не торопилось. Теперь Эвви может составить план.

  «Навигация – где я сейчас, и что вокруг? – она поворачивает голову налево и видит орла прямо над верхушками деревьев. – Орёл. С него и начнём!»

 Теперь она представила картину взглянув на всё глазами парящего орла. Ситуация неоднозначная. Вид сверху устрашающий. Огромный волк, растопырил конечности и ещё крутит хвостом, негодяй! Справа, на уровне белого пушистика, тёмное, несуразное, крутящее своими неуправляемыми лапами, существо. Эвви захотелось увидеть себя, но волк мешает, поэтому она решает помахать лапой. Орёл пролетает над волком, внизу видна только лапа волчонка и всё это видится ей очень медленно, так, что каждая деталь как на ладони.

  От этого саркастического махания волчище пришёл в ярость и тогда Эввиан применила свой талант – гнущееся ухо. Крик волка показал, что у громилы хрипы в лёгких. Поэтому у Эвви вырисовывался план такой: «Падаю в воду, перед этим набираю как можно больше воздуха, перекрываю перегородку в гортани и держусь как можно дольше».

«Теперь география – куда и как нырнуть? Куда – нет выбора. Как – есть план. Перевернуться головой вниз и сгруппироваться как утка при нырянии, далее доплыть до кувшинок слева».

  Перед самой поверхностью воды, Эввиан совершила такое, чего она не смогла объяснить даже самой себе, но ей это очень понравилось! Она, как будто раздвоилась и нырнула только Эвви-белая, а Эвви-стрекоза осталась над водой, чтобы за всем следить и, если что – вовремя подсказать. И в этот самый момент время вернулось в свой ритм.

«Вот это уже совсем другое дело, господин негодяй – давай догоняй!» – пробулькала волосатая рыбка и вовремя спохватилась, воздуха-то мало . Но благополучно доплыв под водой до кувшинок, тут же услышала оглушительный звук.

«Приземлился товарищ преступник – не запылился!» – подумала она и продолжила смотреть под водой в ту сторону, откуда шли волны. Навёл он конечно мути!

«Идёт в твою сторону», – докладывала Эвви-стрекоза.

«Поняла… готовлюсь к его приходу».

И тут она замечает, что её шерсть в воде становится невидимой, прозрачной, как вода. Как такое может быть? Непонятно. Она осмотрелась, а в метре от неё был тёмный участок дна, прям как её кожа, и созрел план!

  В этот самый момент подошёл он.

Шёл он на задних лапах , тяжело дыша и рассекая своим телом поверхность воды .

– Если уплыла, сами пусть её догоняют… Я вам не утка, – сказал серый негодяй, а глаза жадно осматривали душу озера.

  Эвви-стрекозе картина виделась так: Эвви-белая, а сейчас почему-то бесцветная, лежала на дне сгруппировав три конечности и образовала некий эллипс, а переднюю лапу оставила свободной. Волчище подошёл и в стал прямо перед ней. Он смотрел прямо в упор, но на что?

  На дне ровным счётом ничего не было видно. Только странный воздушный пузырёк выскочил из какой-то малюсенькой ямочки. Волк хотел было наклониться, но что-то пошевелилось слева – кувшинка, и он резко прыгнул в ту сторону. Однако ничего не обнаружив, он занервничал, а Эввиан тем временем успела срезать когтём лист кувшинки. Она не раз так баловалась, пуская пузырьки под водой через стебель листа. Вот и оно, баловство, пригодилось.

Эввиан в позе камня или коряги держала стебель с листом прямо перед собой, дыша медленно, но уверенно. В середине листа можно было заметить, как пробивается немного воды и Эвви-стрекоза неотлагательно сообщила об этом. Однако прозвучал неприятный звук прямо из листа, и волк сразу прыгнул обратно.

  Эвви-стрекоза не могла сдержать смех. «Ребята, вы смотритесь, как влюблённая парочка, взгляда не можете оторвать друг от друга!».

 «Нашла время смеяться! Дай лучше дельный совет! Мне дышать нечем!» – уже на повышенном тоне парировала Эвви-подводнопрозрачная.

 «Значит слушай сюда. Он смотрит прямо перед собой. Видишь его глаза?» – спросила стрекоза.

 «Вижу», – ответила Эвви-бесцветная.

 «Так вот. Слови момент, когда он будет смотреть налево, а ты хвостом сделай движение справа. Он метнётся туда, а ты в это время вдохни», – предложила помощница.

 «Поняла», – бездыханно ответила волчонок.

  Она смотрела со дна на своего нового знакомого. Того, на ком она экспериментирует со своими талантами.

  «Спасибо, учитель», – подумала Эввиан и уже без всякого страха сделала движение хвостом именно в тот момент, когда волк только начинал смотреть налево. Он не увидел и кончика хвоста, только волнение воды, но сразу прыгнул вправо. Вот это скорость!

  Вдох, медленный выдох… опять вдох и перегородка. У волка никогда не было терпения, тем более на целую минуту – без надобности. Поэтому после тридцати секунд самолюбования в воде он начал топать и ругаться.

– Уплыла белобрысая, уплыла. Теперь они пусть сами всё расхлёбывают, – сказал он, развернулся и начал выходить на берег.

  Вдох, медленный выдох… вдох.

И тогда Эвви-прозрачная сказала себе: «Быть подводнодышащим камнем не так уж и плохо! Вот только кушать охота!».

ГЛАВА 15

ИЗВИЛИСТАЯ ЛИНИЯ

  Эвви медленно побрела на берег. Уши небрежно, но безбоязненно свисали. Села она прямо у воды, а в метре от неё бесцеремонно уселась утка. «Даже не боится меня. А как такую боятся?!».

  Ей показалось странным, что утки выходят сухими из воды. «Надо подумать, почему?». Эвви была в раздумьях, но взглянув на своё отражение в воде только и успела сделать пару вздохов и разрыдалась на всё озеро, причитая в уме:

 «Мокрая курица, не надоело тебе подвергать опасности всех, кто рядом с тобой!?».

Тяжесть от того, что любимые и дорогие сердцу друзья и те, кто просто ей интересуются, страдают только потому, что находятся рядом с ней, не отпускала её, пока она не заснула.

  Даже во сне она всхлипывала. Ей снилась мирно улыбающаяся воспитательница, Римми, свёрнутый калачиком. Даже громадный волк, несусветное чудовище , тоже улыбался. Это был ужасный сон. Но почему-то ей стало легче оттого, что она прожила печаль минувшего дня. Печаль нуждается в своих слезах.

  Она вздрогнула, резко встала, отряхнулась, оскалила зубы и низко наклонясь к земле, сказала шёпотом:

– Я всё ещё здесь, господа преследователи. Мои учителя и недоброжелательные доброжелатели! Я снова иду к вам!

Загиб левого уха был ровно под девяносто градусов. Она расположила передние лапы довольно широко, чтобы прильнуть грудью к земле, а правую заднюю вытянула назад. Эвви посмотрела на себя сверху и ей понравилась полученная форма, похожая на наконечник стрелы. – Теперь я готова! – и молнией побежала домой к норе.

  Бег через лес всегда доставлял ей огромное удовольствие. Она никогда не оставляла без внимания звуки, запахи и пейзажи, не пропускала ни одного листка или цветка, заслуживающего её внимания. Эвви считала себя гостем в лесу, а сам лес – гостеприимным хозяином. Она благоговела перед ним и не позволяла себе причинять ему вред даже словами.

  Откуда это у неё взялось – загадка. Но какая-то зрелость в этом маленьком хищнике наблюдалась невооружённым взглядом. Одним словом – благородное дитя.

  Эвви не любила тратить время зря. «Если тело занято, значит мозги свободны», – это стало её правилом. Поэтому лёгкий бег всегда способствовал плавному размышлению о бытии. Бытие было таким:

– Кто меня спас от чудовища? Кто это был и где он сейчас?

  Эввиан резко остановилась и почесала голову. Её мучали вопросы, а ещё сильно чесалась голова. Почему это происходило одновременно, Эвви давно знала. И мама, и воспитательница, и даже соседи (какое им вообще дело?) говорили одно и то же:

«О, новая извилина растёт!» – и у всех одно и тоже снисходительное, жалостливое выражение лица. Безысходность на лице – зачем это? Поэтому Эвви всегда делала это быстро, отгоняя врезавшееся в память выражение лица всех этих любителей поиздеваться.

 И тут свалилось как снег на голову:

– О, свежая извилина!? – бросили из куста.

– Да что ж это такое… Дайте почесаться, ну!!! – сказала Эввиан, ища глазами того, кто посмел такое брякнуть.

  Из-за куста появилась серая фигура почтенного Виртуса. Это был уже далеко не молодой волк. Его походку нельзя было спутать ни с чем. Дело в том, что когда-то он потерял левую переднюю лапу и теперь хромал на трёх. Но это не мешало ему расхаживать по всем четырём лесам. Поговаривали, что он был во всех лесах королевства Эршер.

– Почтенный Виртус, это вы? – медленным и мягким тоном, как будто извиняясь, спросила Эввиан.

– Да, Эвви, это я, – ответил почтенный.

– Вы знаете, как меня зовут? – удивилась волчонок.

– Я знаю всех во всём королевстве – раскрыв широко глаза парировал Виртус. – Это же просто, – и посмотрел ей прямо в глаза.

– Да, но как это возможно, это же сотни волков!? – поинтересовалась Эвви.

– Тебе действительно интересно? Мне кажется, что сейчас тебя интересует твой спаситель больше, чем все эти сотни, – сказал и повернул обратно в кусты.

– Постойте, почтенный Виртус, что вы сейчас сказали? Кто он, где он, что с ним? Ммммыыы… летели вместе вниз… он меня… потом мы с обрыва… вода… громила, – Эввиан не знала, как собраться с мыслями, сложить логическую картину и спокойно объяснить. Никак не получалось!

– Я знаю. Я понимаю. Он здесь, – спокойно и по-доброму успокаивал Виртус неугомонно-волнительную Эвви.

– Да? Где? – никак не успокаивалась пушистик.

– Вот! Вот он… – и Виртус зашёл за тяжёлую ветвь, свисавшую с дерева.

На небольшой куче листьев лежал он. Чёрный мохнатый зверь. Непонятно на кого он был похож. Ну очень кого-то напоминал. И только когда Эвви подошла поближе поняла, что серые круги вокруг глаз говорят только об одном – спасителем был Пифус.

«Как так? Он же так быстро распрощался и ушёл!» – подумалось ей и тут же обратилась к Виртусу: – Где вы его нашли?

– Не я, это Конни, орёл. Принёс его ко мне. Сказал, что дела плохи. Неизвестно – выживет или нет, – с грустью ответил почтенный. – Но ты не переживай, что-нибудь придумаем.

– Не переживай? Я не могу не переживать, он спас мне жизнь! Теперь я у него в долгу. Что я могу сделать? Чем помочь? – нетерпеливо металась Эвви.

– Во-первых, ты должна доверять лесу. Он держит всё в равновесии. Ничто не ускользает от его зорких глаз. Ничего не происходит просто так и лес всегда придёт на помощь. Во-вторых, время играет важную роль. Надо дать ему время. Оно не вылечит его, но время даст ему шанс. Нельзя спешить, когда дело касается жизни. Это его извилистая линия и он должен её пройти. Он пройдёт…

«Странный мудрец какой-то» – подумала Эвви и сказала: – Вы знаете, где я живу. Если что, я всегда готова, вы только скажите, ладно?

– Спасибо, Эввиан. Я это запомню и непременно воспользуюсь твоим предложением, – спокойно ответил Виртус.

  Он посмотрел на неё всё теми же широкими карими глазами и проводил взглядом, пока не скрылась её тень. А Эвви опять бежала легко, но в её беге чувствовалось волнение. Она не просто бежала, она обдумывала бег жизни.

«Извилина – это хорошо. Ну а как быть, если на пути жизни встречается извилистая линия в виде крутого поворота или тупика, как у Пифуса!? Тебе не терпится расчесать её до крови! Как лес с этим справляется? Где он берёт ответы?» – белый пушистик добежала до норы и наконец-то смогла расслабиться от столь глубоких и невероятно тяжёлых мыслей, ответы на которые найти всё ещё не теряла надежды.

Странно, но из норы доносился очень вкусный запах. И тогда Эвви подумала: «Вопросы вопросами, а обед по расписанию!».

ГЛАВА 16

ДВОЕ

– Странно, что Волевар позвал нас к себе… Этот лес – самый неприметный в королевстве. Что мы здесь делаем? – спросила Нэтти.

– Это немного подозрительно, но ничего не поделаешь, набор рекрутов-охотников в самом разгаре. Посмотрим, что предложит этот хитрый и продажный председатель Совета, – сказал второй волк и, сделав паузу, задумчиво спросил:

– Почему он не позвал нас на похороны Дюлории?

– Да, это было необъяснимо странно. А раз не позвал, значит что-то здесь не так. Узнаем, мой любимый, только не горячись, прошу тебя. Ты у меня как гейзер в долине… неожиданно кипятошный! – Нэтти с улыбкой посмотрела на супруга и укусила его за ухо.

– Ну… Не переживай, я буду держать себя в руках, обещаю, – сказал Дэмиус.

  Необычно видеть волков в каком-то странном одеянии и при этом миленько разговаривающих. Нэтти была очень красивой волчицей. Огромные карие глаза, и симметричные полоски на морде, которые слегка просматривались на светлой шерсти. Линии шли к ушам , одна от губ, другая от глаз и соединялись возле них красивым узлом.

Пружинистая походка и аристократическая поступь, живой и проглатывающий всё что попадётся на пути взгляд говорили о том, что это не простая волчица. Жесты, манеры и тон голоса были необычными для здешних мест.

 Из атрибутов одежды – небольшой рюкзак, пояс и странная повязка на лбу. Как это не мешает при ходьбе?

  Дэмиус же не был красавцем, но одного взгляда Нэтти хватало, чтобы понять, что он тоже кое-что из себя представляет. Средних размеров волк, серая шерсть, карие глаза и шрам между глаз, точнее возле правого. На нём тот же рюкзак, но побольше, на поясе какие-то висюльки и странное украшение на лбу, или может не украшение вовсе, в общем непонятно.

  Они шли, казалось бы, небрежно, скорее свободно, но было заметно как их уши вертятся во все стороны, будто сканируя все вокруг. Ничто не ускользало от их взгляда. Они работали как единый, отлаженный механизм, всё как на автомате, но выглядело однако легко и гармонично. Нэтти смотрит направо, Дэмиус налево и наоборот. Небольшие паузы и секундное молчание позволяло им понимать, что происходит здесь и сейчас. Ночь, а они передвигались в основном ночью, помогала им не отвлекаться на всякую живность. Лес спит, и пусть спит себе на здоровье. Дела надо делать не отвлекаясь. Одним словом – профессиональные охотники.

– Стой… Кто-то бежит в нашу сторону, – тихо сказал Дэмиус.

  Он прижался к земле, выждал момент и прыгнул в близрастущие кусты. Что там происходило, Нэтти уже не видела. Но там происходило определено что-то странное. Нэтти не слышала ни звука, ни шороха… как так?

Дэмиус опять прижался к земле как будто изображал змею. Глаза широко открыты, уши торчком, чтоб уловить малейшее движение – и ничего! «Кто-то же бежал, в чём дело?!» – возмущался Дэм, а бегающие глаза выдавали его нервозность. Он осторожно приподнялся и подошёл к густому кусту. Он просунул сквозь листья нос и попытался глубоко вдохнуть, чтобы увидеть картину происходящего поподробнее.

 А в это время в пяти сантиметрах от носа Дэмиуса, находился носик Эввиан. Огромный нос и длинная пасть сделали ещё один вдох… глубокий-глубокий. Выдох был медленным, плавно выпуская из души Дэмиуса массу информации – что он ел, сколько ему лет и какое у него здоровье. Эвви попыталась замедлить время, чтобы сосредоточиться… Не получилось.

«Почему меня не раздражает запах этих чужаков?» – подумала Эвви, но продолжала не дышать.

  Воздух, выходящий из пасти Дэмиуса, колыхал шерсть Эввиан, но даже этот не очень приятный бриз не испугал пушистика. Она спокойно сидела и запретила себе моргать, и нос исчез.

«Надо же было мне угодить в такую передрягу… Как всегда!» – не успокаивалось в свежей извилине.

  Дело в том, что она решила не дожидаться пока «время» даст шанс Пифусу и сама решила вмешаться. «Время… Не понимаю, как можно морщить свой нос и столько расчёсывать себе извилины, когда твой друг умирает!». Её просто убивало ничегонеделанье, в то время как надо действовать здесь и сейчас. И вот она бежит к Виртусу, но замечает парочку волков. «Кто это?» – затормозила Эвви и резко отпрыгнула в густой ракитник. Она замерла. Не дышит. Смотрит и всё.

  Дэмиус выждал минуту… две… Ничего. «Показалось, что ли?» – подумал он, возвращаясь к Нэтти.

– Ну что там?

– Показалось, но очень странно. Я слышал бег очень отчётливо, но потом всё как будто исчезло. Это что-то из ряда вон. Ни запаха, ни звука, ничего…

– Наверное послышалось… Нам хватает проблем в этот период, как и каждый год, – очень мягким тоном попыталась отвлечь Дэмиуса добрая и внимательная Нэтти.

– Дорогая, со мной произошло что-то странное-престранное. Я почувствовал в кустах непреодолимую тягу; что-то влекло меня, неудержимо тянуло, засасывало так, что я едва не отключился…

А в это время Эввиан не знала, как реагировать на происходящее. Стояла не шелохнувшись. Всё видит, всё слышит, но не знает, что делать.

  Два волка причудливой внешности, с каким-то непривычным акцентом. «Кто это и что они делают в нашем лесу?». Ответов не было, да и не очень-то и хотелось, лишь бы отвязаться от них. «Меня ждёт Пиф, он умирает, слышите, умирает!».

 Она и не заметила, что её шерсть в лунном сиянии стала прозрачной, как и в воде. Поэтому никто и не мог её заметить, ведь она растворилась в кустарной среде. Прибегни она к помощи Эвви-стрекозы, увидела бы полную картину происходящего, но увы, она не была готова к встрече с незнакомцами в столь поздний час, да ещё в самый неподходящий для этого момент. Не до них сейчас, это точно!

«Пифус, жди, я уже бегу!» – только это сейчас было в голове у Эввиан.

  И тогда ей пришла в голову важная мысль: «Что бы ни произошло, главное – всегда стремиться к главному!».

ГЛАВА 17

ТРОЕ

– Дэми, дорогой… секунду подожди, я быстро, – сказала Нэтти и скрылась в кустах.

  Эввиан наконец-то вдохнула и осталась собой довольна, ведь в такой ситуации сохранять каменное спокойствие и задерживать дыхание почти на две минуты – это прекрасное достижение для волчонка с сомнительной внешностью. Но она всё-таки решила не рисковать и выждать ещё немного, пока чужаки не уйдут.

– Детка, что ты тут делаешь? – послышалось сзади.

«Всё, конец!» – приговорила себя Эвви, и медленно повернула голову, но только так, чтобы боковым зрением доказать себе, что это не сон. Нет, не сон. Сзади был контур волка.

– Не бойся, малышка. Иди сюда, давай! – очень мягким, почти ласковым тоном, попросила Нэтти.

  Волчица действительно обладала уникальным талантом. Голос был её оружием. Он был нежен с одними и строг с другими. Он повелевал одним и утешал другого. Он мог быть одновременно и властным, и добрым. Сейчас, к счастью, он был нежным. Но это неспроста, ведь это оружие. На охоте, а сейчас была почти охота, оружие должно быть острым, ум холодным, сердце горячим. Нэтти и виду не подала, что весь её боевой арсенал в полной готовности. А лицо – сама доброта.

– Ну, иди, иди… – почти умоляла она дикого волчонка. Тогда Нэтти сделала контрольный выпад. Тихим и спокойным голосом она сказала:

– Позволь представиться, это Дэмиус, а я Нэтти. Мы здесь по приглашению Волевара, вашего председателя Совета. А тебя как зовут, красавица?

«Кажется пронесло… вроде нормальные волки. И не опасные совсем», – подумалось Эвви, и она продолжила поворачивать голову и маленькое туловище.

  Когда Эввиан повернулась, Нэтти расширила широко глаза и на секунду впилась взглядом в глаза волчонка. Лунный свет освещал только часть лица Эвви, но этого хватило, чтобы оценить, что она из себя представляет. Как назло, прямо в эту секунду ни с того ни с сего ухо медленно согнулось, и её вид превратился из интересно-интригующего в комично-простодушный.

– Кто у нас тут? – это подошёл Дэмиус и оказался позади Эвви.

– Маленький, белый и красивый пушистик с выразительными глазами, – сказала Нэтти и широко улыбнулась.

Картина была сплошной идиллией. Луна зашла за дерево и Эвви стало хорошо видно. Справа мама, слева папа, а посередине дочурка. Только вот поза дочурки была фильдеперсовая. Сидела она в направлении Нэтти, а вот голову наклонила назад к Дэмиусу, так, что он оказался верх лапами. Казалось бесстрашия Эвви не занимать. Момент истины, а она хоть бы хны.

  Пары секунд хватило, чтобы прийти в себя и Эввиан уже спокойно начала разговор.

– Дорогие гости, простите меня за мою невежливость, но я просто очень спешу… Мне срочно надо на окраину леса… От меня зависит жизнь друга… Простите меня!

– Так кто ты? – спросил Дэмиус.

– Я Эввиан, дочь Алории и Лоди Голубооких.

– Тогда беги, жизнь друга – что может быть важней, а завтра мы зайдём к вам, чтобы поприветствовать всю твою семью! – уже вдогонку крикнула Нэтти, потому что Эвви рванула, как только это стало возможным.

– Что это было? – удивлённо спросил Дэмиус.

– Это просто невероятно. Такое маленькое, неприметное дитя и столько особых даров.

– Ты о чём?

– Мне показалось странным, что ты и никого не обнаружил. Тогда я решила подойти сзади. Если бы не тень, я её бы не заметила. Тень видно, а её нет. Свет от луны делает её невидимой. Она как будто растворилась в кустах. Такое я вижу впервые. Это удивительно… разве что бабушка мне говорила, что видела наскальные рисунки древней волчьей цивилизации. Древние волки, не нарушая гармонию леса, охотились незаметно для других. Так… надо прийти в себя.

– Ты в своём уме? Что ты говоришь такое? – уже начался синдром гейзера у Дэмиуса.

– Дорогой, давай настроимся на разговор с Волеваром. Нам столько предстоит сделать и решить. А тебе я скажу одно. Как ты не почувствовал её запаха? Ты был в шаге от неё…

– Я… ну… в общем…

– А я тебе скажу как. Никак! От неё не исходит никакого запаха… она как будто исчезает из реальности. Я с ней говорю и понимаю, что не знаю с кем, так как не могу получить никакой информации. Она ещё и не дышала, когда ты принюхивался. Чувствует моё сердце, что-то здесь не так!

– Ладно, пойдём. Мы и так задержались… Дел по горло. Завтра разберёмся кто есть кто, кто пахнет, а кто нет.

  И двое грациозных волков направились в сторону первого леса, к северу. А в это время, Эвви бежала к своему другу Пифусу в надежде, что по дороге больше никого не встретит.

«Желательно, чтобы и Виртуса не было, иначе я не смогу помочь» – в который раз подумала Эввиан и осторожно приблизилась к долгожданному месту.

И тут она услышала голос:

– Кгасотка, а не меня ли вы ищите?

У Эвви ёкнуло внутри: «Римми? Но как?».

А вывод был таким: «Не ищи логики на этом свете, иначе этот мир может стать скучным!».

ГЛАВА 18

ПИФ ПАФ

  Римми прекрасно выглядел, мило улыбался и ещё позволял себе корчить рожи, пока Эвви приходила в себя от шока.

– Куда ты пропал и что вообще происходит?

– Во-пегвых, я бы вас попгосил немного повежливее газговагивать с гыцагем. Во-втогых, ваш покогный слуга совегшил гегоический поступок. А в-тгетьих… – он не успел договорить, потому что Эвви уже не могла выдержать бесконечные звуки «Г» вместо «Р» и плюс ко всему всю эту элегантную болтовню. По примеру Ютти она прижала его к земле и мягко щёлкнула по носу.

– Дорогуша Римми, мне нужны ответы, а не рыцарское бряцание языком. Живо говори, где ты был?!

– Меня кто-то чем-то уколол, так? Так. Я очнулся, тебя нет. Смотгю, а я вообще в гнезде у Конни, у огла. Ну, думаю, втогая смегтушка пгивалила. Ан нет, дули вам, мои догогие, меня так пгосто не съешь! Я вам не закуска, а главное блюдо Эршера! Внизу на скале дегево с шигокими ветвями. Я сиганул на одну из них. Потом ещё и ещё, и вуаля – я на свободе!

– Ну, а как ты жив остался? – не терпелось узнать Эввиан.

– Я понял, что что-то тут не так. Дюлогия умегла, ты нет, я тоже. Почему, как? И – вот ответ! – Римми протянул руку, как дворцовая дама протягивает рыцарю для поцелуя, и медленно поднял пальчик.

– Куда ты тычешь своим кривым пальцем?!

– Манегы у вас, милочка, ужас! На мешочек, на ваш мешочек с ёмкостью! – он опустил руку и отвернулся.

– И что, что ты хочешь этим сказать?

– Я… я… чуть-чуть отхлебнул из неё, – очень осторожно и медленно сделав шаг назад сказал Римми. – Но только один газ… ну два… честное благогодное! – и опять рыцарский поклон.

– Ах ты ж воришка-рыцаришка! – Эвви хотела было что-то предпринять в духе Ютти, но вовремя остановилась, потому что вспомнила урок воспитательницы: то, что делают во вред и против тебя – в итоге становиться решением и оружием в твоих руках.

«Если он отпил нектара и не умер, и я не умерла, значит этот нектар особенный, обладает целительными свойствами – вот что нужно Пифусу!».

  Эввиан подходила к Римми с хищнической улыбкой, а его глаза не знали за что зацепиться и вообще непонятно куда закопаться, ведь сзади огромный камень, а впереди злое белое существо. Он скукожился и согнулся в три погибели, но оставил один глаз открытым, чтобы посмотреть смерти в глаза, недаром он рыцарь печального образа. Но Эвви наклонилась к нему и нежно поцеловала в лобик.

– Какая же ты умница, Риммулечка! – и крепко обняла его.

  Это надо было видеть! Белое существо и испуганный глаз. Эвви отпустила воришку-нектарохлёба и по-доброму сказала:

– Ты не представляешь, как ты мне помог. Пифус на грани смерти. Его надо спасать. Мне и в голову бы не пришло, что нектар спас нам жизнь. А сейчас не будем терять времени, пошли!

– Я туда не пойду… там Виртус, – сказал Римми и прыгнул на камень напротив входа в пещеру.

– Ладно, жди здесь, я быстро.

  Эвви очень аккуратно пробиралась под сводами пещеры. Она показалась ей очень красивой. На самом деле Эввиан видела красоту во всём – сучке, тучке, лужице. Вот и чьё-то оставленное логово казалось ей красивым, но скорее интересным.

«Как Виртусу удалось перенести Пифа?» – подумалось Эвви.

  Виртус лежал на сухой траве, равномерно разложенной у стены, а Пифус посредине комнаты. Небольшая щель на потолке разрешала лучам луны дотронуться до почти безжизненного тела. Эввиан ступала так, как учила её Дюлория. «Стань бабочкой – бесшумной и изящной. Слушай, куда ты наступаешь».

«Бабочка с четырьмя лапищами… Два волосатых тандема – откуда взяться грации?» – опять пустилась ныть ученица Эв. Но несмотря на сложность операции, четырёхлапая белая бабочка всё же бесшумно пробралась к Пифусу. Она слышала его тяжёлое дыхание, а сердце билось очень медленно.

  Достала из мешочка ёмкость, тихонечко открыла и поднесла к пасти Пифа. Аккуратно отодвинула верхнюю губу и начала выливать целебный нектар. Глоток, ещё глоток, и ещё – пока ёмкость не опустела. Пациент вздрогнул, сделал глубокий вдох и…

«Сейчас должен проснуться…», – подбодрила себя Эвви.

  Но после вздоха Пифус повернулся на другой бок и громко захрапел.

«Какой романтик!» – сказала Эввиан и начала выбираться наружу. Римми ждал её у входа весь в ожидании.

– Ну что, как там?

– Всё нормально, сделала всё как надо. Теперь только ждать.

– Ясно. А вот тепегь, милая моя, слушай сюда, – и они пошли в сторону голубого озера. – Когда я убёг от Конни, то гешил, что на вгемя буду скгываться, надо же понять, кто нас хочет убить. Так вот, из подозгительного я обнагужил вот что. Во-пегвых, оггомный волк, иногда пгямоходящий. Он пгятался от всех, а я следил за ним. Толку от слежки никакой. Вчега он за кем-то погнался и пгыгнул в озего со скалы. Потом исчез. Во-втогых, вчега ещё два чужака пгишли в наш лес. Они пгивели меня к Волевагу. Мой гегоический поступок состоял в том, что я подслушал их газговог!

– И? Говори же, чего тянешь?!

– Волеваг говогил о гекгутах, об агти и о тебе, поняла!? – гордо взмахнул лапкой и, по обычаю, рыцарский поклон.

– Что обо мне? Чего они такого говорили? – Эвви начинала нервничать.

– Дюлогия выбгала тебя в качестве гекгута для обучения у агти. Пгедставляешь?

– Когда она успела? Даже если это так, то это ещё не обучение. Арти собирают рекрутов из всех лесов, а их семнадцать! Из наших четырёх непонятно сколько будет. Потом пятидневная охота в лесу Кареглазых. Значит всё-таки мне придётся с ними встретиться, – задумчиво сказала Эвви.

  И тогда она закрыла глаза, глубоко вздохнула и подумала: «Будет ли когда-нибудь хоть один спокойный день? Ах, да… или ночь?».

ГЛАВА 19

РАЗГОВОР

Волевар, председатель Совета, не мог дождаться представителей высшего Ордена охотников.

– Да где же эти Дэмиус и Нэттиан!? Они уже должны были быть здесь… пума их подери! – злился советник.

– Господин Волевар, вам нельзя так волноваться. Дело слишком серьёзное, а вы потеряли душевное равновесие. Они охотники – видят всё насквозь, – почти шёпотом умолял слуга Нориус. – Выпейте микстуры, прошу…

  Волевар отхлебнул немного горькой жидкости, скривился и уселся в кресло.

– Господин советник, им нельзя видеть вас в кресле… это опасно. Нам необходимо всё провернуть аккуратно и без шума. Если они догадаются, то нить выведет их наверх. Это просто недопустимо, – ещё тише и очень медленно проговорил каждое слово старый седой слуга.

– Знаю, знаю… не надо меня учить! Вы и так впутали меня во все эти ваши интриги. Встретим их в зале, – и они прошли в другую комнату, выше и просторнее.

  Логово советника находилось в расщелине скал. Справа от входа можно было подняться немного выше по тропе, откуда открывался прекрасный вид на озеро. За озером, севернее, находился лес под номером три, куда арти намеревались пойти позже.

– Здравствуйте, Волевар! – начал с простого Дэмиус.

– О, лес ты мой родной! Как вы вошли? Ладно, это не важно… Присаживайтесь, господа, – постарался вежливо сказать советник, но натянутая улыбка никак не хотела играть искренность. – Как добрались?

– Советник, завтра вечером мы должны быть в третьем лесу. Давайте перейдём к главному, – направила беседу Нэтти.

– Да… так вот. Ваша коллега… бывшая коллега Дюлория, сделала запрос об Эввиан, волчонке из нашего леса. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из наших опять стал охотником Ордена. Это плохо сказывается на плодовитости… понимаете. Как только Дюлория вернулась, все вдруг захотели стать охотниками… А кого мне посылать на службу в королевский дворец?

– Отчёт мы изучили. Иначе бы не прибыли сюда. Вот только вопрос один имеется… Похороны Дюлории были столь скорыми, что не один арти ни подоспел бы. Почему? – настойчиво спросил Дэмиус.

– По традициям нашего леса тело усопшего предают земле в тот же день… и…, – не успел договорить Волевар, как Нэтти тут же его перебила:

– Советник, это не просто тело, это была арти, и вы знаете, что делают с павшими охотниками Ордена. Так что оставим этот разговор на потом. Где живёт Эввиан?

– На окраине, к восходу идите… туда, – и показал пальцем на выход.

– Благодарим вас, советник, и до скорых встреч, – Дэмиус уже направился к выходу, как ни с того ни с сего Нэтти остановилась (встала как вкопанная), посмотрела на Волевара и на его седого слугу, резко развернулась и выбежала из логова.

– Посмотри, ушли? – нетерпеливо спросил своего слугу Волевар.

– Да, ушли… Вон они уже по лугу бегут. Ишь какие быстрые, – сказал Нориус и повернулся к советнику. – Вы чего глазами-то хлопали? Боитесь за свою шкуру? Боитесь… Не надо бояться. Вам обещали место потеплее, вот и ждите своего часа. Чего торопитесь?

– Ничего я не тороплюсь! – закричал Волевар. – Вы не дали мне выбора! Вы… вы…

– Вы, да вы… Перестаньте разбрасываться слюной, она вам ещё пригодиться, – почти шёпотом произнёс слуга и добавил. – Делайте своё дело, а мы своё.

– Вам легко говорить. Вы своё уже отжили, а я ещё пожить хочу! Я молод, красив и амбициозен. А меня заслали в эту глушь! Я, между прочим, из первого леса… а там…

– Да хватит вам… Эту историю даже мыши наизусть знают. Уже уши опухли от вашего нытья. Вас поставили на это место те, кто позволяет вам жить. Откажитесь и убирайтесь на все четыре стороны! – не разменивался по мелочам Нориус.

– На какие четыре?! Отсюда только одна дорога…

– Ну, так, если одна, что вы так раздосадовались, дорогой мой. Выпейте микстурки, господин советник… ну?

  Волевар больше не мог смотреть на этого противного старика. Он вышел из залы и пошёл в спальню, где его ждала микстура и тёплая постель – свежее сено. Запах высушенной травы и цветов окунал советника в беззаботное детство, и это помогало ему уснуть.

 «Предыдущий советник покрепше был… этот какой-то хлюпик, – бормотал себе под нос старый слуга. – Истина проста: хочешь – живи, не хочешь – не живи».

  А тем временем, арти бежали в направлении барсучьей норы. Они не понимали, почему с тех пор, как они были здесь последний раз, а это было два года назад, ничего не изменилось. Королевские гонцы всегда очень положительно отзывались о развитии области Голубооких. Но увы, всё это были льстивые сказки в угоду местным советникам.

– Что думаешь, – спросил Дэмиус, – Волевар что-то скрывает?

– Он пешка. Главный здесь Нориус.

– Ты уверена?

– Все признаки налицо.

– Кроме глаз, я больше ничего не заметил.

– Да, глаза он старался скрывать, но не очень-то и получилось. А вот холка – еле-еле было видно волнение прямо за ушами. Я стояла чуть сбоку, ты не мог видеть. Он растопырил два пальца на задней правой лапе при слове «похороны». Хвост был как копьё, чтобы не выдать ни одного чувства – это не подозрительно, это факт.

– Спасибо, дорогая. Ты как всегда не только внимательна, но и в очередной раз даёшь мне повод восхищаться тобой.

– Нашёл время для романтики, – Нэтти недвусмысленно посмотрела на Дэмиуса. – А вот от слуги никакой информации не получить. Он старый фрукт с толстой кожурой – ноль эмоций. Опыт.

– Что будем делать?

– Действуем по плану: сначала Эввиан, затем охота с рекрутами, а потом разберёмся и с Волеваром.

– Согласен, дорогая… какая же ты у меня красивая!

– Ты опять? Всему своё время, любимый. А сейчас вообще не время! – отрезала Нэтти и остановилась у входа в нору.

 И тогда Эвви подумала: «Кто-то пришёл, может, это они?»

ГЛАВА 20

ЛИНИЯ СУДЬБЫ

Эввиан прибежала в нору за полночь. Тихонько зашла и хотела было прилечь, но сёстры не дали ей даже закрыть глаза.

– Надо поговорить, – сказала Атти и толкнула Эвви в бок.

 Все трое вышли из норы, где мирно спала Алория. Они побрели в сторону небольшого пригорка, откуда хорошо было видно звёздное небо. Бриллианты, рассыпанные на бархате, располагали к беседе как никогда. Вот что называется – и время, и случай. Они сели в одну линию, по старшинству, подняли головы вверх и на минуту застыли.

– Эвви, мы знаем, что происходит что-то неладное. Отец не приходит вот уже три дня. Ты пропадаешь днями и ночами. Мама чувствует себя брошенной и очень больна. Объясни нам, если ты что-то знаешь? – как всегда начала Ютти.

– Девочки, я не всё знаю. Но то, что вы говорите – правда. Должно что-то произойти! Эти похороны, волк, который гонится за мной. Дюлория, не сказав ни мне, ни вам ни слова, сделала запрос на обучение у арти. Они должны прийти познакомиться с нами. Всё очень запутанно. Кстати, Римми жив…

– Как жив? – Атти тоже присоединилась к беседе.

– Да, жив и очень бодр. Это он мне про Дэмиуса и Нэтти рассказал, – Эвви не хотела рассказывать подробности о встрече в лесу. Она пока сама не обдумала что произошло, а сырую и необдуманную информацию, она решила впредь, никому и ни за что!

– Итак, Дюлория что-то знала – её убрали. Тебя хотели – но ты выжила и Римми тоже, кстати… Его за что, непонятно. За тобой идут арти – зачем? Почему так скоро? Это слишком быстро, обычно проходят месяцы… Что-то здесь не так! – у Ютти, как всегда, работала железная логика.

– Я же не ваша сестра… но буду так считать всю жизнь! Буду благодарна вам, пока живу, за вашу заботу, за вашу щедрость ко мне – непрошеному гостю. Я подкидыш. Неизвестно откуда я, зачем я, куда я должна идти и кому доверять. У меня есть только вы! Сестрёнки мои родные… позвольте я так вас буду называть?! – Эввиан не в силах была сдержать слёз и обняла сразу обеих.

  Три сестры на фоне звёздного неба смотрелись как каменные фигуры, но вот одна из них ожила:

– Я думаю – это какая-то проверка. Её надо пройти. Мне потребуется много сил, – Эвви смотрела в небо, прося помощи непонятно у кого.

– Эввиан, мы с тобой. Мы будем тебя поддерживать. Сделаем всё, что сможем, – Атти ещё крепче обняла сестрёнку.

– Я часто разговариваю с лесом, – продолжила Ютти. – И вижу, что в нём всё на своих местах. Ничего не происходит просто так, и ничто не ускользает из его вида. И твоя роль, а она явно есть, должна быть сыграна, хочешь ты этого или нет.

  Последняя фраза показалась Эввиан довольно грустной. Что бы ты ни делал и не предпринимал – твоя судьба будет гнуть свою извилистую линию. Это совсем не то будущее, какое представлялось волчонку. Где та роль, которую ты сам выбираешь и играешь – когда и как хочется? Где те, кто тебя поддерживает при выборе этой роли?

«Хорошо у меня есть сёстры… мама не в счёт. Ей самой досталось от судьбы, а может она сама выбрала эту роль?» – эти мысли были слишком неуклюжими в тесном мире вчерашнего беззаботного пушистика.

Теперь же, чтобы выжить, Эввиан двигали инстинкты охотника. Она заметила, что чаще стала скалить зубы и меньше улыбаться.

– Вы идите, а я ещё посмотрю на звёзды, – сказала Эвви и взглядом проводила сестёр, пока они не скрылись в темноте.

 Волчонок осталась один на один с лесом. Первый раз она осознанно захотела с ним поговорить.

– Лес… лееес, – вполголоса начала паломница. – Ты слышишь меня? Это говорит Эввиан-голубоокая. Я, честно сказать, не знаю, что говорить… Но сначала хочу поблагодарить тебя, что до сих пор жива, вот! Ты всё видел… ты всё знаешь. Просвети меня… подскажи, что делать дальше… Как быть?!

  И тут она почувствовала как подул лёгкий ветерок прямо в мордашку, такой тёплый, такой ласковый.

– Лееес! Это ты? Ты меня слышишь! – уже громко и волнительно не церемонилась Эвви.

– Нет, он тебя не слышит.

– Кто здесь? – прижалась к земле волчонок и оскал её был совсем не детским.

– Это я, Виртус, – прихрамывая, ответил вышедший из-за дерева. – Извини, что прервал тебя. Бессонница не даёт покоя… в летах уже.

«А пару часов назад что, притворялся?» – возразила про себя Эвви.

– Вот посплю часок-другой и просыпаюсь. И хожу по лесу, брожу туда-сюда. А если кто-то храпит, всё – не жизнь. Так что прости, милая, что оторвал от важного дела. Лес любит, когда с ним разговаривают. Он внимателен к каждому слову.

– Вы же сами сказали, что он не слышит, – возразила Эвви.

– Он слушает, но не слышит… это да, – медленно до нервозности сказал Виртус.

«С ума выжил старичок», – подумала волчонок и почему-то сразу стало стыдно.

– Лес – живой… Слушает, наблюдает, дышит жизнью всех. Он стягивает нити справедливости от одного к другому. Нужно лишь уловить эту тонкую нить и идти туда, откуда она тянется, стремиться туда, прикладывать все силы и дары, что есть в тебе. Его сердцебиение вещает ритм справедливости – время и час. Когда необходимо действовать – не жди, действуй! Услышь его дыхание, его сердцебиение и ритм!

  Эввиан слушала с открытым ртом. Эти глубокие воды мудрости просто накрыли её, и она чуть не утонула в них. И самое странное, что она вроде всё это понимала и подкожно чувствовала.

– Иногда лес зовёт, – продолжил трёхлапый мудрец.

– Зовёт? А как зовёт? – вот он краеугольный вопрос.

– Всех по-разному. Тебя так, меня иначе. Пифуса совсем по-другому…

– Пифуса? Дорогой Виртус, как он там? – собрала всё своё сочувствие Эввиан.

– Как? Никак. Отхрапелся и исчез… прохвост. Хоть спасибо бы сказал, – буркнул старый волк.

– Так вы же спали!?

– И что? Разбудил бы, откланялся. Поблагодарил бы, ну поболтали бы ещё…, – и Эвви поняла, что мудрец действительно не прочь почесать языком, но сейчас нету времени.

– Многоуважаемый Виртус Почтенный, я бы слушала вас и слушала, но мне пора… Меня ждут, – тело волчонка уже кричало, что хочет убежать, а улыбка по-прежнему отдавала долг мудрецу.

– Беги, Эввиан-голубоокая, беги. Лес не терпит хромых духом, – сказал Виртус и улыбнулся в ответ.

  Бег не мешал Эвви обдумывать случившееся и поэтому до норы она думала о «зове»:

«Значит меня зовёт лес. Но зачем? Виртус сказал, что он тянет меня к кому-то. Но к кому? Чтобы восторжествовала справедливость. Как эту нить найти? Сердцебиение леса – вот ответ».

  Немного сухо, но уже что-то вырисовывалось в голове. Эввиан была рада, что хоть одна ночь прошла почти нормально, так как её не звал «зов».

И тогда она побледнела: «Куда исчез мой зов?»

ГЛАВА 21

АРТИ

  Высший королевский Орден охотников – мечта каждого волка. Когда он был учреждён и кем – давно кануло в лету. Поговаривали, что это произошло при объединении трёх областей в единое королевство, но доподлинно неизвестно.

  Но цель этого Ордена абсолютно ясна – защита границ и целостности территории. Прежде всего: арти – это преданность двору. Беззаветная преданность, честь и мужество. Перед арти склоняют голову все, и не только потому, что боязно, а потому, что мир и спокойная жизнь в королевстве – заслуга этих элитных охотников.

  Кроме того, охота арти возведена в ранг искусства. Оно передаётся из поколения в поколение. Мастера охоты делятся этим искусством со своими учениками, а те со своими. Поиск таких учеников происходит каждый год. Если в каком-то лесу обнаруживают необычного волчонка, об этом сигнализируют председателю леса, а он главному советнику области, и в конце концов информация попадает к Мастеру-арти.

  Король и королева осведомлены о делах на границе и внутри королевства именно от Мастера-арти. Он отчитывается только перед ними и ни перед кем больше. Это должен быть самый заслуженный арти в королевстве, которого почитают все и наверху и внизу. И таким арти был Эразиус. Он прошёл все ступени охоты. Естественно, он был из кареглазых – самых сильных волков. Волк, получивший от жизни всё, ищет возможности доказать себе, что прожил жизнь не зря. Когда осень жизни наступает на пятки, весна перестаёт казаться такой красочной как раньше. Тогда в борьбу вступают смысл жизни и её миссия.

  Для Эразиуса смыслом жизни стала защита и безопасность королевства. Чтобы обеспечить мир – нужна сила. Для силы необходимы – дисциплина, труд и дар. С дисциплиной и трудом у волков проблем никогда не было. И только дар, который есть далеко не у каждого, ведь он абсолютно индивидуален, надо было отыскать и развить.

  Мастер-арти выработал свою схему поиска и обучения таких талантливых волчат. Их забирали из стаи в шестимесячном возрасте. Такой нежный возраст позволял формировать характер в правильном русле. Вместе с тем волчата помнили свой дом, своё логово. Жажда вернуться домой какое-то время была непреодолимой – именно это чувство и было мотивацией для молодых дарований.

  Взрослея, они впитывали в себя много других причин, чтобы идти вперёд: защита собственной жизни, защита друга и самое действенное – защита любимого. Да, арти искали себе спутника жизни среди своих. Они воспитывались парами. А чтобы инстинкт мести и заботы работал с удвоенной силой, им запрещалось иметь детей. Это было слабое звено в жизни охотников такого калибра. Страх не должен был сковывать мысли и действия. Слоган арти – «Свобода мысли, бесстрашный взгляд, борьба насмерть!».

  Мастер-арти сделал всё, чтобы этот механизм работал как часы. Он учредил дополнительные школы для рекрутов. В них обучали искусству охоты древней расы волков – «незримых». И как жаль, что они оставили после себя только наскальные рисунки. Кроме того, при каждом советнике был представитель от Мастера. Прежде чем картина о состоянии королевства доходила до двора, её переваривал Эразиус. У сильной личности мощные рычаги – безоговорочные послушники.

  Вот и Дэмиус с Нэтти, пара арти, были направлены в область Голубооких за очередным волчонком. Но они пришли не только за этим. Похоронить Дюлорию без должных почестей – дело неслыханное, требующее неотлагательного расследования. Ну а пока надо разузнать побольше об Эввиан, странном волчонке с необычными дарами.

  У входа в нору их ожидала Ютти. Её сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

– Здравствуйте, гости дорогие!

– Какое прелестное создание… какие красивые глаза и улыбка, – Нэтти уже положила на лопатки скромного волчонка.

– Заходите к нам, не проходите мимо…

– Даже и не подумаем пройти, – наглел Дэми.

– Где же все?

– Внутри… Заходите.

  Все трое – Дэмиус, Ютти, затем Нэтти – зашли в довольно тесное логово-нору. Ни с того, ни с сего у Нэтти начало биться сердце чуть быстрее обычного. И она поняла, почему. В углу справа аккуратно притаилась Эввиан.

«Этот взгляд… Эти глаза, полные глубокого смысла и тоски…» – не унималось в голове у Нэтти.

– Здравствуйте, – тихо сказала Алория.

– Приветствуем вас, Алория Голубоокая! Мы несказанно рады, что можем побывать в ваших чертогах, и…

– Ты можешь не так официально? Мы в четвёртом лесу, расслабься и попроще, – шёпотом попросила Нэтти.

– Хм… Мы очень рады встрече, Алория. Пришли мы по поручению Мастера Эразиуса убедиться в том, что Эввиан обладает каким-то даром, который мог бы послужить нашему королевству.

– Господа арти, я и Лоди будем только рады, если это окажется так… Смотрите сами, если она не против, конечно.

– Мама, я конечно не против, – не выдержала Эвви.

– Тогда, с вашего позволения, мы заберём её на пять дней в рекрутский поход. Там мы выявим, что к чему и потом объявим вам наш вердикт, – с гордостью произнёс Дэмиус.

– Как вам будет угодно, господа, лес вам в помощь, – негромко согласилась Алория.

«Это всё? А проводы, слёзы и страдания», – разочаровалась Эвви и побрела наружу за двумя арти.

– Я не прощаюсь! – напоследок крикнула в нору Эввиан. И сразу пришла в голову мысль: «Оно мне надо, вот такое приключение?».

  Но долго эта мысль не прожила в короткой извилине. Арти шли впереди на приличном расстоянии. Ухо согнулось автоматически, и до Эвви долетели слова Нэтти: «Ты видел, что оставила в норе Дюлория?».

  Вот теперь нужная мысль: «Если честно, мне не терпится в такое приключение!»

ГЛАВА 22

ТРИО

«Они знают Дюлорию. Находились в норе не больше трёх минут и успели что-то разглядеть… Это мой дом, а я ничего не заметила! Но как?» – волчонок уже зауважала арти и вместе с тем делала вид, что очень переживает из-за того, что покидает отчий дом.

– Смотри, как старается вызвать у нас жалость, – не боясь, что Эввиан услышит, сказала Нэтти. – Маленькое создание пока не осознаёт, что глаза и взгляд – это дверь в её душу. Пока она не научилась её открывать и закрывать. Смотри, смотри как горят глаза, а лицо холодное, как снег! Мне это нравится, чувствуется породистая кровь.

– Ты как-то к ней неравнодушна, моя милая… Это начинает меня беспокоить. Ведь тебе известно, что арти ни к кому не привязываются и…

– Опять пошла официальщина… Может ты меня сначала спросишь, что я чувствую, когда смотрю на неё? – взглядом Нэтти сказала ещё пару-тройку слов, которые не хотелось говорить вслух.

В такие моменты Дэмиус не знал, куда деться, потому что глаза Нэтти могли описать такую гамму эмоций и чувств, что слова бы только помешали.

– Извини милая, я в последнее время сам не свой. Прости… Чёрствый какой-то стал. Нервничаю по пустякам. Раньше за мной не замечалось сентиментальности, но после этой весны… всё изменилось, – Дэмиус отвернулся, чтобы не видно было наполненных слезами глаз.

– Дорогой мой… ты же мой самый нежный и родной, и я знаю, что ты меня понимаешь, как никто другой. Смелости и мужества тебе не занимать, но эта весна всё изменила и в тебе, и во мне… Ладно! Теперь надо сосредоточиться. Извини меня, постараюсь следить за чувствами, – у Нэтти тоже глаза были на мокром месте.

«Что там происходит? И что за весна такая в этом году, от которой тяжело на душе?» – Эвви всё слышала и искала ответы на невозможно цеплючие вопросы.

– Дэми, значит, четыре девочки и один мальчик?

– Да, у нас пятеро. Три девочки и мальчик – Кареглазые, одна Голубоокая. Тогда завтра и начнём.

  Инструкторы обходили леса и составляли группы из одарённых волчат. В этом году во всём королевстве таких нашлось около тридцати. Только охота помогала выявить степень одарённости, характер дара и способность им управлять. Вылазка в лес, который им абсолютно незнаком, давала возможность волчатам показать, на что они способны.

 Группа Дэмиуса и Нэтти состояла из пяти волчат, у каждого из которых на первом этапе выявлены дары скорости, ловкости, силы и аналитического ума. Какой дар у Эввиан, пока никто не знал. Только Дюлория могла об этом поведать, но это она унесла с собой.

  Серо-белое трио пробралось через густой лес на высокий холм. Оттуда открывался прекрасный вид. Дэмиус и Нэтти стали укладываться спать прямо под открытым небом. Арти не требовалось каких-то удобств. Они вели аскетический образ жизни и довольствовались малым. Но то, что приковывало взгляд Эввиан – это бережное отношение к чувствам друг друга. И даже сейчас крохотное внимание со стороны Дэмиуса показывало его любовь к Нэтти. Особенно ей нравилось, как Дэмиус смотрел на свою любимую.

«Этот взгляд… Я никогда не видела, чтобы так смотрели. Мелочи – вот на что я буду обращать внимание, изучая других, особенно на то, как они смотрят», – очередная мысль посетила пушистика.

  Пока она додумывала, парочка уже уложилась. Они легли набок, свернулись красивым калачом и морды обратили друг к другу. Эвви не знала, что делать и как быть. Ветрено, грустновато, хотя ты не одна. Она незаметно прижалась к земле и поползла к тёплому острову. Приблизившись к арти, она почувствовала, как синхронно повернулись в её сторону уши. У Дэмиуса правое, у Нэтти левое. Хоть бы что-то сказали… нет.

  Никто не шелохнулся. Никто не проронил ни слова. Она смотрела на него, он на неё. Эввиан улеглась аккуратно. Она заняла совсем небольшое пространство между хвостами. Арти смотрели друг на друга, но не видели глаз. И каждый надеялся, что другой не видит его слёз, которые мягко падали на траву.

  Не сказать, что специально, но вид сверху был невероятно трогательным. Дело в том, что два волка образовывали некую фигуру, а Эвви заканчивала картину ниже.

  Конни, облетая свою территорию, увидел это зрелище и признался сам себе, что никогда ему не доводилось лицезреть такую красоту. Сверху смотрелось так: один волк справа лежит полукругом, второй слева также, третий, волчонок, снизу… И что здесь такого? Светляки налетели на Эвви и её волчье укрытие и стали включать и гасить свет в унисон с сердцебиением пушистика. Казалось, что эти трое образуют живое сердце, которое бьётся в самой душе леса.

  Сколько предстоит биться этому сердцу? Хотелось бы, чтобы это длилось без конца. А зачем? Никто из троих не понимал зачем, но тяга была настолько сильной, что не хватало сил на ответы. Никто не спал. Каждый наслаждался этим моментом. И для каждого находились причины. У всех были свои, но их хватало, чтобы душа наполнялась миром, долгожданным спокойствием и непонятным счастьем.

  Конни поднялся чуть выше и что-то вдалеке показалось ему странным. Со стороны деревни он увидел широкую огненную волну.

«Люди вышли на охоту», – подумалось ему, и он решил проверить. Он полетел в сторону деревни, оставив безмятежное сердце биться, по крайней мере на какое-то время. И что же он там увидел? Множество людей с факелами, на расстоянии пяти шагов друг от друга, шли одной волной в сторону одинокого сердца.

«К утру они будут у озера… Волкам не поздоровится», – сказал себе Конни, понимая, что не должен вмешиваться в судьбу этих серых хищников, как вдруг он увидел пса, бегущего в сторону одинокого сердца. Кто это?

«Аааа, это тот пёсик, которого я принёс Виртусу… Выжил что ли?».

  В бьющемся ночном сердце никто и не подозревал о надвигающейся волне. Она была довольно далеко, но ухо белой части сердца норовило согнуться, и Эвви не хотела прислушиваться к нему. Ей так было хорошо, этот домашний уют и запах тёплых волосатых покрывал… Ну за что? И всё же ухо согнулось…

– Кто здесь? – Эввиан вскочила.

Она и не заметила, что сердце давно исчезло. Дэмиус и Нэтти стояли поодаль, прижав к земле какое-то чёрное существо.

– Эввиан Голубоокая, это я, Пифус!

– Пифус! Что ты тут делаешь? – спросила Эвви, а сама подумала: «Почему, когда хочешь насладиться спокойствием и теплотой, появляется кто-то и рушит этот уютный дом!».

ГЛАВА 23

НАВЕРХУ

– Они ничего не должны узнать! – недослушав отчёт отрезала высокая прямоходящая фигура. – Мои советники не могут уловить своим коротким умом всю степень риска! Я ясно выразилась? – тихо и смотря прямо в глаза фигура просверлила тугоухость одного из арти.

– Я всё понял, ваше Величество.

– А надо отвечать: «Я исполню любое ваше желание», – тихим и змеино-шипящим ядом впрыснула она в беднягу. – Поди прочь!

  Отчёт арти перед королевским Советом был намечен через час. С постели встал даже Мастер-арти. Дело в том, что любое крупное событие, будь то нападение непрошенных гостей, природная катастрофа или людская охота, основательно обсуждалось Советом для предотвращения беды в будущем. Вот и сейчас должны были обсудить случившееся, но для начала узнать бы что?!

– Это не могло подождать до утра? – скрипел старый председатель Совета Зеленозорких поднимаясь уже на пятый ярус. – Когда дойдём до седьмого, я должен буду встать на задние лапы… чтоб сгорел этот королевский обычай!!!

– Хорошо, что этого не надо делать со входа в пещеру, а то не дошли бы, – подбадривал его председатель Совета Кареглазых.

  Пещерой называлась заброшенная давным-давно штольня. Внутри прорубили круглую гладкую винтовую тропу, которая выводила на разные этажи. В конце концов седьмой ярус находился на вершине отрога горы, откуда открывался вид на голубое озеро. Сзади была гора ещё больших размеров, вершина которой скрывалась облаками. Дворец находился именно там, скрытый от посторонних глаз.

  Королевский Совет собирался в зале с высокими сводами у подошвы дворцовой горы. С потолка свисали смешные горные сосульки и две из них соединились с двумя растущими с пола образуя подобие двух тонких колон. Именно в этом месте находились два необыкновенно красивых трона. На фоне серой горной породы троны смотрелись как весенние цветы. Сами основания тронов были чёрные. Ярко-сиреневый цвет обивки и подушечек у королевы и бордовый у короля.

  Справа и слева находились стулья с высокими спинками. Приличия ради им подпилили ножки, чтобы сидящие на них были ниже королевской четы. У Совета это давно не вызывало улыбки, а лишь сожаление, потому что когда-то уважение и честь зарабатывали, а не получали по наследству вместе с короной. Наконец все собрались.

  По левую сторону два стула и по правую столько же. Первым от короля сидел уважаемый председатель совета Кареглазых – Дориус. Затем председатель совета Зеленозорких – Рониус. Со стороны королевы – Эразиус, уважаемый Мастер-арти, затем председатель совета Голубооких – Арисоль. Рядом с ним не сидел, а стоял председатель четвёртого леса Волевар. Глубокое почтение легко угадывалось во взглядах советников. И только Эразиус позволял себе смотреть не на королевскую чету, а на пол, где он что-то рисовал глазами и шевелил левым ухом.

– Ваши Величества, королева Лориэль, король Амбиус, уважаемый Совет, – начал арти. – Довожу до вашего сведения, что этой ночью была совершена людская охота на четвёртый лес Голубооких. Арти-разведчики, по непонятной пока причине, не смогли осведомить об этом заранее. Обстоятельства этого события и последствия уточняются.

– Потери? – спросил король.

– По имеющимся данным, все логова пусты. Жертвы – шесть взрослых, три волчонка. Завтра выясним все подробности.

– Задавайте вопросы, господа советники, – очень сухо и по-детски бросил король Амбиус.

– В это время в четвёртом лесу была пара арти с рекрутским заданием… что с ними? – Эразиус нетерпеливо ёрзал на стуле.

– Насколько мне известно, они мертвы. Их могли забрать люди, как трофей. Остальные тела оставлены.

– Когда вы добудете эти сведения? Медведь тебя подери! Сколько ждать? – не выдержал Мастер-арти. И повернувшись к Величествам сказал. – Простите, великодушно, ну нет никаких нервов на этих болванов…

– Дорогой мой, – пришла на помощь Лориэль. – Успокойтесь, поспите, а к обеду всё будет известно.

– Да куда уж поспать, – пробурчал себе под нос Эразиус.

– Какие будут предложения? – опять король встрепенулся.

– Предлагаю издать указ о временном предоставлении укрытия всем бежавшим, пока не пройдёт угроза, – бодро вставил Волевар.

– А вы где были в это время? – не успокаивался Мастер.

– Я… я встретил Дэмиуса и Нэттиан у себя в резиденции, а потом тут же отправился домой… в первый лес… А что? Вы меня в чём-то подозреваете? – возмущался Волевар.

– Лес вас упаси… Никто не подозревает, просто уточняю хронологию событий, – ретировался Эразиус.

– Раз нет вопросов, господа, разрешите поблагодарить вас за заботу о нашем королевстве и подданых наших. Пусть лес дарует вам благоденствие и мир. Завтра пришлём вам гонцов с последними новостями, – закончил заседание король Амбиус.

  Их Величества встали, встали и присутствующие. Советники проводили взглядом королевскую чету и начали расходиться.

– Ну как я тебе сегодня? – шёпотом спросил Амбиус.

– Да болван ты неотёсанный! «Господа», «нет вопросов», «благоденствие»… Я же тебе сказала: мягче, достойнее, с королевской выправкой, а ты?! Дворняга, вот ты кто! – не стеснялась в выражениях Лориэль.

  А в это время Мастера-арти волновали вопросы совсем иного рода:

«Дэми и Нэтти – самые надёжные арти. Я им доверяю, как себе. Что могло произойти, что они не оставили о себе и следа? Такого никогда не было. Почему они не предупредили других? Почему не спаслись, ведь людская охота для арти – это смех с пузатой лягушкой. А если спаслись, то где они? Что они скрывают? Если скрывают, значит что-то серьёзное? Но что?».

  Он не знал, где найти хоть один ответ на вопрос. Дождаться завтрашнего полудня? Нет. Он решил по-другому. Уже к восходу он снарядил четырёх арти, проверенных на преданность, и послал на поиски Дэмиуса и Нэтти. Что бы они ни принесли – грустную иль радостную весть – ему нужны были ответы. Чистка четвёртого леса – это понятно, люди иногда так поступают. Но смерть арти на людской охоте – нонсенс.

  Поэтому Эразиус продолжил писать свой мысленный дневник: «Дэмиус и Нэтти пропали – где они?».

ГЛАВА 24

ВНИЗУ

  Пифус не успел больше сказать ни слова. Огромные лапы прижали к земле двух арти. Это были безжалостные пумы, по две на каждого волка. Сзади подходила пятая огромная кошка.

– Ну что, ребятушки, теперь будем играть по моим правилам, – сказала пума и подойдя ближе, наклонилась до земли, где уже грели землю своими мордами арти. – Сладкая парочка арти! Хе-хе-хе… душечки-пупусюсечки… Сердечко-колечко… Попались на том, на чём арти не могут и не должны попадаться… Какие же вы милые!

  Пумы никогда не общаются с арти, это запрещено их кодексом. По их мнению, арти легко уговаривают, давят на совесть и манипулируют тобой. Пумы – одиночки, и никогда не станут логически рассуждать с серыми мастерами охоты. Вот и сейчас наёмник Палион заранее связал пасти надёжным жгутом.

– А ответить никак, да? – издевался Пали. – Не переживайте, вы у меня не только заговорите, запоёте, нет – замычите!

– Пали, нам велено их казнить, о чём ты?

– Ша, кошечка. Пали-одноглазый знает, что говорит. Вы слушаете сюда и делаете то, что я вам скажу, уяснили?

  Палион скомандовал набросить ошейники и вести на север. А в это время, в высокой траве лежал Пифус, о котором все забыли или вовсе не догадывались о его существовании. Он лежал смирно, тихо и даже позволял себе разглядывать довольно симпатичных палачей, доселе невиданных.

«А Эвви? Что с ней? Где она?» – не забыл пёсик и о подруге.

  У Эввиан всё было в порядке. Как раз в то момент, когда напали на арти, выглянула луна, и волчонок растворилась. У Эвви всё лучше и лучше получалось холодно оценивать ситуацию и, не шелохнувшись, делать выводы. Внутри – огонь, снаружи – лёд. К тому же биение сердца из бешеного переходило в размеренное. Настоящий охотник мог управлять своим сердцебиением и в нужный момент вовсе заставить сердце отдохнуть. Она отошла на расстояние в три прыжка и прижалась к земле.

  Эввиан ждала… слушала… ждала… слушала.

«Как же это долго! Нельзя ли побыстрее, господа негодяи!». Волчонок начинала скучать, но вовремя одёрнула себя от ленивого ничегонеделания.

«Думай быстрее, думай… Чего ждёшь? Ну давай же!», – Эвви постаралась сделать то, что не очень приятно и особенно когда не вовремя.

Это был именно тот момент, когда вообще никак, тяжко до невозможности! Ну а как по-другому?! Когда того требуют обстоятельства, бросайся в омут энергичного принятия решений, действуй решительно и без оглядки!

  И тут Эввиан залипла. Пока главный негодяй насмехался над арти, она вспоминала мигающее хвостатое сердце. Поразительная отрешённость.

«Почему-то их запах мне не чужд. Он не вызывает во мне ни страха, ни опаски. Я как будто дома… слышу их дыхание, стук их сердец, то частый, то мирный. Я погружаюсь в глубину их глаз и бездонных эмоций. Это неизведанный мир для меня… Меня трогает всё… как так? Кто они и почему лес притянул меня к ним? Наверно, это справедливо…»

  Не успела Эвви додумать последнюю мысль, как кто-то врезается в неё. Она смело делает кувырок и бросается с рёвом на врага. Пасть открыта, оскал острый, глаза горят, когти чешутся. И тут в пасть попадает кусок ветки…

– Эй, ты чего?

– Тьфу, Пифус, ты что делаешь? Чего ты ветки в рот суёшь? – отплёвываясь, поинтересовалась Эвви.

– Ты бы себя видела… бешеная какая-то. Чего ты бросаешься, если не знаешь кто перед тобой, а?

– Я учусь решительности и отчаянности… Ну, где все?

– Арти увели в сторону озера, на север. Они говорили о казни. Им грозит опасность, надо что-то делать, – сказал Пиф и глубоко вздохнул.

– Включаем принципы охоты…

– Как это?

– А вот так. Во-первых, время – его у нас нет. Решения будем принимать по дороге. Во-вторых, навигация – бежим на север. И в-третьих, география – местность нам неизвестна, поэтому по прибытию поймём, как действовать и с чего начать. Побежали! Стоп, подожди! Для начала выпьем нектара, силы нам ой как понадобятся.

  Крепкий духом чёрно-белый дуэт был готов к новому вызову. Уже светало. Они поглядывали друг на друга, проверяя решительность и мужество другого. Она бежала по двум причинам, он тоже.

Этих причин хватало для того, чтобы не жалея сил бежать навстречу неизведанному жестокому миру. Что это были за причины? Надеемся, мы их узнаем, когда они наконец откровенно поговорят друг с другом. А то всё бегом да бегом.

  До озера оставалось всего ничего, и они решили обойти спуск к берегу справа, чтобы из камышей посмотреть на то, что там происходит. Картина вырисовывалась такая: три пумы в лодке с двумя волками. Две кошки машут вёслами, третий машет лапами. Арти, связанные, согнувшись сидят на середине лодки.

– Куда они плывут? – спросила Эвви.

– Вон туда, на ту сторону, там королевский дворец… Виртус рассказывал.

– Тогда и нам туда. Но как? Включаем географию – местность известная – решения пока нет. Думай! – Эвви стукнула себя по лбу.

 Как всегда бывает, решение приходит неожиданно, изящно и сюрпризно. Волчонок опять стукнула себя по лбу, но на этот раз помягче, и сказала пёсику:

– Пифик, а где наше бревно?

– Какое наше?

– То самое…

– Ааа, отсюда недалеко, – и Пифус указал пальцем в сторону леса.

– Побежали!

– Опять, ну сколько можно?

– Хватит скулить, вперёд!

  Решительность Эввиан была очень заразительна. Пиф ворчал, но в душе был так рад, что наконец появился кто-то, кто может ему помочь стать смелым, да что там говорить – героем, хотя бы в собственных глазах. Найдя две половинки полого дерева, дуэт стал перекатывать их, пока не оказались на берегу.

– Опять навигация… Значит так… Ты бери вот эту половинку без заячьего отверстия, а я с отверстием. В него я просуну задние лапы и поплыву, а сама окажусь полностью спрятанной в стволе. Так меня не будет видно.

– А я?

– А ты просто засовывайся в ствол и как-нибудь плыви.

– Нееет. Так не пойдёт, милая моя. Ты опять гнёшь свою палку. Сделаем так. Ты засовывайся в простой ствол, а я в ствол с отверстием.

– И?

– И я доставлю вас, Эввиан Огненная Голубоокая, на другой берег. Что скажете, мадам?

– Ладно, уговорил. Только не уставать, договорились? Времени в обрез!

  Они опустили в воду две половинки самодельных лодок, подаренных природой, еле просунулись в них, хотя голова так и не помещалась, и поплыли. Пифусу понадобилось совсем немного времени, чтобы понять – плавать не его стихия. Лапы окоченели, силы на исходе. Но взгляд Эввиан вмиг прогонял эти неподобающие мысли. Дело в том, что она лежала так, что туловище в стволе, а голова обращена на Пифа. Так моторно-наблюдательный дуэт плыл по голубой глади.

И тогда Эввиан подумала: «Когда тебе что-то предлагают друзья, никогда не отказывайся, – а вдруг это окажется не только нужным, но и приятным?»

ГЛАВА 25

В ЛОДКЕ

  В то время как две пумы игрались с вёслами – силища немереная – Палион внимательно наблюдал за сгорбленной парочкой. Он посадил их мордами друг к другу, подумав, что так он доведёт их до отчаяния. Видеть связанного арти, да ещё и не могущего вымолвить и слова – не для слабонервных. Забава ему понравилась.

– Мои розовых два облачка, – с усмешкой обозвал их Пали.

«Ты слышишь меня?» – спросила Нэтти.

«Ну конечно… а ты?» – вонзился глазами Дэмиус.

«Я слышу тебя как никогда… родной мой».

«И я, любовь моя!» – ответил Дэми.

«Не так громко, любимый… нас могут услышать».

«Я постараюсь… но сердцу не прикажешь».

  Со стороны казалось, что волки смотрят друг на друга с равнодушным отчаянием, пассивно оплакивая свою судьбу. И кто бы мог подумать, что творится в их душе?! Палион, великолепный душечтец, ничего не подозревал, хотя догадывался – если арти бездвижны, значит внутри ураган.

«Дорогой, я очень люблю тебя».

«Прости, но я не защитил наш мир… не уберёг».

«Я не смею винить тебя… Ты – мой мир… мне не важно, что с нами будет, главное – с «нами». Я люблю тебя здесь и сейчас. Я люблю тебя – моего супруга, мою половинку, моё сердце… не за то, что ты делаешь и каким являешься, а за то, что ты есть», – глаза Нэтти наполнились влагой.

«За что ты меня выбрала? Много было достойных, а я был никто!»

«Достойных было много… ты был самым неприметным. Но ты полюбил меня… не мои таланты, не мои способности, не мои дары и достижения. Ты полюбил меня без всего этого!»

«Ты просто прекрасна, любимая!» – впился взглядом Дэмиус.

– Потише там, серое ничто! – не выдержал Палион. – Я сейчас прекращу все эти гляделки!

«Надо потише», – попросила Нэтти.

«Да, моя душа, давай потише. Я нырну в твои глаза и тихо поплаваю, ладно?»

«Только не утони… У меня не выходит из головы наше тройное сердце… я не понимаю, что происходит. Когда этот волчонок с нами – мне больше ничего от жизни не надо. У меня пропадает охотничий инстинкт. Я как будто растворяюсь и мне не хочется, чтоб это заканчивалось».

«У меня похожие чувства. Я становлюсь слабым и ни на что не способным, когда она рядом с нами… Как такое может быть?» – покрутил ухом Дэм.

«А ещё у меня пропал «зов». Уже две ночи я ничего не слышу. Почти три месяца был, а эти две ночи ничего».

«Дорогая моя, лес всё приведёт в равновесие, ты же знаешь?»

«Она вызывает во мне те же чувства, что и тогда, когда я носила её под сердцем», – Нэтти наклонила голову и слеза упала на дно лодки, образуя небольшой круг на воде. Лодка была старая и в неё через трещины пробивалась вода.

«Да, моя родная, это были невероятные чувства. Он был у тебя под сердцем, и я слышал его сердцебиение… и твоё… одновременно!» – Дэмиус тоже не мог сдержать слёз.

«Её под сердцем».

«Её?»

«Да, её. Теперь мы не оставим после себя ничего… мы были – и нас нет», – подняла глаза Нэтти.

«Милая, это не так. Мы передали сердцебиение Эввиан. Оно бьётся у неё в унисон с нашим. Мы оставим ей наше сердце…»

«Это было невероятно. Такой подарок в конце жизни! Такое наслаждение вспомнить эти чувства!» – Нэтти больше не опускала глаз – её взор был устремлён на гору.

«Любимая, нам сказали, что он родился мёртвым. Ему мы не смогли передать всё, что у нас есть – нас самих. Но Эвви сама у нас взяла сердцебиение – это и есть наша награда!»

«Это меня и успокаивает. Теперь я готова к будущему, ведь прошлое обрело смысл и вытолкнуло меня сюда. Я нужна здесь, я с тобой, мой родной… мы вместе…».

«Дорогая моя, я так сильно люблю тебя и рад, что мог прожить хоть и не долгую, но счастливую жизнь. Никто бы не смог подарить мне столько красок, сколько ты! Я благодарю вас, мадам арти Нэттиан!» – попытался поднять настроение Дэмиус.

И это у него получилось, ведь со связанной пастью улыбка получилась как у ржущего коня, когда он поднимает верхнюю губу. Глаза Нэттиан засверкали и Дэмиус вздохнул с облегчением.

  Лодка постепенно добралась до середины озера. Веслогрёбы крикнули Пали, что впереди туман, но он наорал на них, применив весь свой скудный запас гадких слов. Утренний туман был достаточно густым, чтобы различать направление. Но он растелился так низко, что встав на задние лапы можно было видеть и дворцовую гору, и молочное озеро до самого берега. Смешно смотрелась одинокая голова Пали на белоснежной глади.

Тогда Палион подумал: «Туман туманом, но что-то начинает меня нервировать».

ГЛАВА 26

ТУМАН

– Смотри, туман! – с волнением воскликнул Пифус.

– Где? Ааа… ну тогда он точно поможет нам незаметно приблизиться к лодке, – сказала Эвви и начала высовываться из ствола, как гусеница.

– Не спеши… дай подплыть поближе…

  Двоякодышащее бревно медленно, но уверенно приближалось к лодке с тремя головорезами и двумя прекрасными арти. Палион был слишком осторожен, чтобы понимать – туман не к добру, и усилил свои чувства на порядок. Зрачки расширены, усы торчком, встал на задние лапы и давай принюхиваться. Кроме того, Пали умел обращаться со всякими фехтовальными орудиями, поэтому ему было спокойно – один лишний звук, и с волками за одну секунду будет покончено. Концерта не будет, но и головной боли тоже.

«Дорогой, зверь всполошился… значит скоро конец», – глаза Нэтти впились в Дэмиуса.

«Я здесь, родная моя… мы уйдём вместе, с улыбкой и миром».

«Я хочу успеть сказать тебе главное… Для меня…» – не успела договорить Нэтти, как что-то врезалось в лодку и слегка её пошатнуло.

– Пали, кусок старого дерева, – отрапортовали гребцы.

– Плывём, не останавливаемся… Быстро! Быстрее, я сказал! – уже во всё горло орал злодей.

  Но звук был какой-то странный, двойной и только через мгновение стало понятно, что вместе с Пали кричали какие-то гости. Эввиан с криком прыгнула на корму, затем вцепилась сзади в шею главному злодею. Пифус незаметно подрезал верёвку, сковывающую лапы Дэмиуса. Острый предмет ему дала Эвви, что очень удивило его. Не успел пёс подойти к Нэтти, как что-то тяжёлое обрушилось на голову и ему показалось, что тёмная вода засасывает его и утягивает за собой. Он плюхнулся в воду безжизненным камнем.

– Один готов, – так гребец охарактеризовал свой выпад веслом по голове.

– И второй, – это другой отчитался о таком же подвиге, только по голове Дэмиуса, который статуей упал в воду.

У второго гребца на весле осталось красное пятно, что свидетельствовало об успехе мини-операции по обездвиживанию пленника.

– Что там?

– Всё в порядке, мелочь и Дэмиус готовы.

– А маленькая белая тварь? – с раздражением Палион почёсывал шею, где недавно побывали зубы и когти белого существа. – Кто это были? Ладно, довезём её, а там видно будет.

  Эввиан поняла, что освободить арти не удалось и прыгнула обратно в озеро. Доплыла до Дэмиуса и попыталась зубами ухватиться за верёвку, которой обмотали пасть. Она старалась изо всех сил плыть, но в какую сторону было непонятно из-за тумана. Силы таяли, а с ними и надежда на какой-то выход из ситуации. И тут она врезается в свою лодку-бревно, подтаскивает его под Дэмиуса и наконец-то может немного передохнуть.

  Так они дрейфовали минут пять. За это время Эввиан успела рассмотреть во всех подробностях морду Дэмиуса. Его шрамы, брови, усы и даже немного высунутый язык. Последнее не очень обрадовало Эвви. Это означало, что Дэмиус потерял сознание и вообще ничего не соображает. Что делать дальше, волчонок не знала, но научилась в каких-то сложных ситуациях плыть по течению. И точно, как по движению мысли возникло волнение на воде, и волосатый плавучий остров и его спутница понеслись по этому течению.

  Сначала это было интересно, но потом течение стало ускоряться и движение стало хаотичным. Сначала их крутило медленно, то в одну сторону, затем в другую, а потом понесло с такой скоростью, что казалось они летят вниз с водопада. Эввиан забралась на спину Дэмиусу – ему-то всё равно – и встала на задние лапы: может, что увидит. Из-за тумана непонятно было, куда их уносит. И только она захотела понять направление течения, как прямо перед ней выросла гора.

  Эвви с неимоверной скоростью прижалась к Дэмиусу – и как раз вовремя. Поток резко изменил направление и ушёл под гору. Это была подводная пещера с быстрой рекой. Белый пушистик только успела набрать воздуха, как они молниеносно стали падать вниз. Эвви не смела открыть глаза. Она сгруппировалась и постаралась отключиться от действительности. Она называла это «поставить жизнь на паузу».

Как это понять? Неважно, но смотреть как белый комочек с ушками и хвостиком падает и не размахивает лапами – само по себе диво-дивное.

  Бабах! Приземлились в какое-то подземное озеро. Эвви судорожно заглатывала воздух, а глаза уже искали Дэмиуса. Она осмотрелась. Высокие горные своды, темно, но какой-то луч, один единственный, подавал надежду, что выход есть. И именно этот луч падал на воду, где торчали поникшие уши Дэмиуса.

– Дэмиус! Дэмиуууус! Он не дышит, – сама с собой разговаривала Эвви. – Ну же, давай, двигайся, просыпайся…

  Волчонок потащила его на каменистый берег. Арти был очень тяжёл для неё, поэтому она положила его голову на плоский камень, а тело так и оставалось в воде. Получился задумчивый волк во время купания. Вот только сейчас было не до смеха. Эввиан вышла на берег, отряхнулась, присела, прилегла. Она глубоко вздохнула и через две секунды разрыдалась. Слёзы отчаяния, несостоятельности и безвыходности накрыли её и не хотели отпускать.

Ещё минута и всхлипывания переросли в икание… чих… – и она заснула. Что снилось Эвви в эти часы, никто догадаться не мог, но по тому как она вздрагивала, очевидно что что-то неприятное. И вдруг она вскакивает на лапы и громко кричит:

– Ты вернулся! Мой зов… Что ты хочешь от меня? Говори, кто ты? Где?

  Но отвечать никто не собирался. Полная тишина. Она слышала, как стучит её сердце. Эвви попыталась успокоить его и ей это удалось. И… какой-то стон. Это был Дэмиус. Эввиан подбежала и увидела, что арти тяжело дышит.

– Ты жив! Ты – живой! – ответа не последовало.

Эвви попыталась его разбудить… ничего. Тогда она начала грызть верёвку на пасти у Дэмиуса. Трудно, очень тяжело, но верёвка поддалась, и волчонок стянула её. Арти надо было вынести на берег, он не мог оставаться в холодной воде так долго. Тогда Эвви придумала план – простой и противный. Взяла арти за хвост, он всё равно ничего не чувствует и начала тащить его на сушу. Смешно, но эффективно.

  Через некоторое время, Дэмиус уже лежал на берегу с видом общипанного фазана, зато не в воде. Эввиан прилегла рядом с арти. Она легла прямо перед ним, так что её нос едва не касался его носа. Она любила это делать: слушать дыхание родных ей волков. Она слушала маму, сестёр и даже Римми. Сейчас она слушала дыхание Дэмиуса. Оно было прерывистым, неровным и с всхлипами.

 Эвви старалась дышать в такт с арти. Она думала, что так поймёт, что в душе у Дэмиуса. Из одной ноздри арти вырос небольшой пузырь – он то увеличивался, то уменьшался. Наблюдать за этим долго невозможно, поэтому одним движением Эввиан покончила с издевательством пустого шарика. Но новый пузырь снова появился на свет.

  Волчонок очень бы хотела избавиться от многого простым движением. Нет! Пусть сложным, пусть через страдания, пусть будет больно! Но как? Что делать? Куда бежать?

  На её мордашке было написано, что она что-то ищет, не может найти себе покоя. Глаза бегают, а тело неподвижно, как и у Дэмиуса. Одним словом, хладнокровный вулкан!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.