Андрей Оршуляк
Вояж. Записки советского офицера

Вояж. Записки советского офицера.

Часть 1

Перебираю старые вещи в ящиках. Имею привычку раз в пять, десять лет перебирать и выкидывать то, что не понадобилось мне в течении года. В руки попадается карта раскладушка «Автомобильные дороги Европы» с карандашными пометками. Опачки. Маршруты через границы. Цифры дат. Да это же наш коммерческий вояж. Не успел моргнуть глазом, как память меня протащила по всему маршруту. Мелькнула мысль о том, что неплохо было бы написать про тот забугорный выезд. Уж больно много чего произошло в тот период времени…

Старые вещи были выброшены и мысль про огласку вояжа засела ноющей занозой в башке…

Над территорией большой страны в северном полушарии забродил призрак развала СССР. Запах перестройки терзал ноздри простых советских людей, которые десятилетиями проживали жизнь в полном покое и уверенности в завтрашнем дне. Годами не меняющиеся цены на оплату жилья, продуктов и промтоваров удовлетворяли размеры зарплат в пределах 100-120 деревянных в месяц.

Над великой державой нависли карающим мечом лихие девяностые. Это была расплата за безоблачное проживание в стране,

в которой всё было предопределено заранее: роддом, ясли, сад, школа, ПТУ или институт, работа, раз в год на море во время отпуска, и кому то если повезёт насобирать на Жигули за десять лет, перебиваясь на хлебе и чае. Потом торжественные проводы на пенсию, домино во дворах или лузганье семечек на лавочках у дворов. И в финале место на кладбище. Бесплатно.

Лихие девяностые – это годы потери Советского Союза, обнищания граждан во время шоковой терапии, бандитский беспредел, когда оружие с армейских складов загуляло по городам и застрелить человека стоило копейки, где институты власти срослись с криминалом.

Горбач разваливал страну, лишая её ядерного щита под присмотром американского госдепа. Строем на убой пошли войска стратегического назначения. В степях Казахстана взрывали шахты, в которых стояли ракеты САТАНА, а на Украине резали подвижки ПИОНЕР, которые были готовы стереть с лица земли чуждую социализму буржуазную систему.

Именно в это время я перевёлся из Казахстана на Украину. Перспектив службы не было. Дивизия, в которую меня перевели, попадала под сокращение. Вариант службы на Камчатке меня не устроил и в январе 1990 года я был уволен по сокращению штатов.

Все мои помыслы устремились в Ростов на Дону, где мне предстояло

с нуля выстраивать гражданскую жизнь. Паники не было. Я был молод, здоров, полон созидающей силы и энергии.

Все варианты с устройством на завод (образование позволяло работать мастером) и хождением через вертушку были сразу отметены. Все старания тещи запихнуть меня за забор предприятия оказались тщетны. После долгих лет службы в замкнутом пространстве хотелось вольницы. Уже в последние месяцы службы знал чем буду заниматься на гражданке. Библиотека гарнизонного дома офицеров была перелопачена мной на предмет будущей профессии, которая будет меня кормить всю оставшуюся жизнь.

Благодаря своему отцу с детства был дружен с автомобилем. Ещё будучи школьником помогал папе с прокачкой тормозов, заменой раздатки, переобувкой резины, переборкой мотора. Поэтому решил сразу. Буду чинить автомобили.

Тупо крутить гайки, перебирая ходовьё, не хотелось. Поэтому для себя нашел интеллектуальное занятие – ремонт топливной аппаратуры, т.е. карбюраторов. Тончайший прибор для приготовления смеси топлива с воздухом для нормального сгорания в цилиндрах. Именно этот прибор позволял двигателю работать на холостом ходу, заводиться в морозы, двигаться с ускорением. Любая проблема в его работе становилась геморроем для водителя. Благо для освоения этой профессией у меня были предпосылки – качественное советское инженерное образование высшей школы. Курсантам в военном училище преподавали теплотехнику и горение, аэро-гидро-динамику, тепловые машины. Ведь мы должны были ремонтировать и обслуживать ракетные двигатели. А карбюраторы? Так это просто семечки. Не раз потом хвалил уровень образования полученного в СССР и говорил, – спасибо Родина, за всё, что ты мне дала. Ещё во время службы были написаны конспекты на тему ремонта карбюраторов. Желание и теоретическая подготовка позволила без сомнений ринуться в бой со словами: Где наша не пропадала!

На территории частного домовладения тестя, где мы жили в ожидании квартиры, был построен капитальный гараж. Приобретены инструменты. Сделаны приспособы и стенды для диагностики.

Осталось за малым – обеспечить себя клиентами. Встал вопрос: где их взять?

Память всё глубже и глубже топила меня в девяностых. А я и не особо старался оттуда выкарабкиваться. Боже мой, почти 30 лет назад. Время пролетело одним мигом. То была молодость, помноженная на уже имеющийся опыт службы в армии и быта и уверенность в успехе предприятия. Страха не было. Действуя согласно русской пословице: Сомневаешься – не делай, делаешь – не сомневайся, с головой кинулся в омут ельцинского парада суверенитетов.

В начале девяностых Ростов, как и все города России жили небогато. В магазинах пустые прилавки. Товары по талонам, которые отоварить было проблематично. Драки в очереди за водкой. Крупа с шашелью. Ростов как и вся страна превратился в барахолку, где все мысли были направлены на то, чтобы купить дешевле и продать дороже. Тем самым получить барыш и тут же его пустить в оборот. Эдакое Колесо фортуны, которое переломало сотни тысяч жизней.

Сея участь не миновала и меня. Стал приторговывать на автомобильном рынке запчастями и товарами повседневного спроса. Спрашивали всё: замки, петли, гвозди, раскладные столики на колёсиках, кассетные плееры, инструменты, кисточки и ещё тыща всяких мелочей. Всё это привозилось из сельмагов и лавочек деревень Кавказа и городов Украины, куда после торговли отправлялись на авто и отоваривали быстро инфлирующие деньги. Жители глубинки ещё не успели въехать в рай рыночной экономики и те товары по советским ценам, которые могут дать тысячепроцентные барыши, их не волновали ну совсем. Такой недельный круговорот: деньги – товар – деньги. Прям по Капиталу Маркса, который был зачитан до дыр в университете марксизма ленинизма при политотделе дивизий, в котором пришлось отучиться три раза по той причине, что не хотелось ходить на политзанятия в части. Учеба в Университете давала возможность в определенные дни не ходить на службе.

Среди разложенной утвари красовалась табличка: РЕМОНТ КАРБЮРАТОРОВ. Первым моим клиентом стал начальник криминальной милиции области. Моя работа ему понравилась и он дал мне свою визитку. Типа, если что обращайся. Не прошло и трёшки лет как он помог разрулить ментовский беспредел в сфере авто услуг, меня касаемых.

Постепенно втягивался в круг коммерческих дел. Появилась уверенность. Были приобретены навыки и опыт в ремонте карбюраторов. Жизнь налаживалась.

Часть 2

На почве разбазаривания страны проросли первые челноки – люди, которые начали возить товары за границу и монетизировать страны СЭВ ( совета экономической взаимопомощи). Это были в основном страны Румыния, Болгария, Турция. Ими выстраивались эдакие многоходовки. Товар в Румынию или Болгарию, затем с долларами в Турцию. Там шмотки и кожу и снова в Россию. Челноки мотались в любое время и в любую погоду. Остановка грозила потерей ритма накопления капитала. Инфляция под сотни процентов за месяц сжирала заработанное потом и кровью.

Занятие челночеством было не безопасным. Как грибы на рынках и торговых точках стали вырастать рэкетиры, стригущие коммивояжеров, в обмен предоставляя им бандитскую крышу за умеренные бабки.

В один из рабочих дней в мастерской появился здоровенный мужик, моего возраста с просьбой отремонтировать машину. Разговорились. Звали его Саша. Он купил дом на соседней улице. Таскал контейнерами на ростовский автомобильный рынок японские автомобили. Поступило предложение от которого трудно было отказаться. Предложение заключалось в том, чтобы всем автомобилям, которые приходят в Ростов я бы делал предпродажную подготовку. Что-то почистить в топливной системе, что-то настроить и отрегулировать. В общем чтобы машина работала УХ!

Закипела работа приносящая обоим дивиденды. Так постепенно коммерческие отношения переросли в дружеские.

Под ногами журчит прибой, мозги плавятся от жары лета. Море холодит. Отдых способствует эпистолярному жанру. Пишется на ура.

Успеваю только менять тетради и ручки. Благо палатка со всякостями рядом. Посему продолжаю чёркать ручкой по бумаге на пляже под зонтиком, и в отеле под коньдиком. О как рифмы рождаются!

Сашок был со мной одного года рождения. Мало того родился в один день со мной, да ещё и в одном городе – Южно-Сахалинске. Может быть мы даже лежали на каталке рядом в областном роддоме.

Ростом в 190 сантиметров и весом под сотку напоминал братка. Коротко стриженного боксёра тяжелого веса. Моя стандартная внешность180 – 80 на его фоне отдыхала. И хто здесь?! Не вижу…

Все эти обстоятельства сблизили нас ещё более тесно.

Выживание шло своим чередом. Бандитский НЭП захватил все сферы жизни. Ушли в прошлое талоны, банки с окурками, которые продавали старушки у остановок общественного транспорта. Предприниматели потащили в голодную страну всё, что требовалось для жизни, похожей на Европу. Спирт «Рояль», масло с азбучным названием «РАМА», японские Соньки, Тошибы и Акаи, немецкие Мерины, Бэхи и Аудюхи. Вся эта движуха была замешана на махровом криминале и человеческой крови.

Преступные группировки делили территории и сферы влияния. Стрельба и поножовщина во дворах микрорайонов была обычным делом. Менты, которые выезжали на место разборок по сигналам всевидящих граждан к истекающим кровью жертвам, вопрошали: Кто?

И только добившись правильного ответа вызывали скорую помощь. Истекай кровью, да хоть сдохни. Эдакий милицейский ченч.

Именно в это время в голове Сашка родился план коммерческого вояжа в Болгарию. Имелся уже небольшой капитал, который требовал

продолжения финансового банкета девяностых.

План был такой. На авто с прицепом едем за кордон. Грузимся по максимуму. Торгуем в Бургасе. Живём в Обзоре.

Прицеп играл важную роль. Он должен был вести домашнюю утварь для отвода глаз. Основные товары в виде автомобильных запчастей должны были разместиться в двойном дне прицепа. Самый ходовой товар на границе облагался не мерянными пошлинами, что делало его вывоз для продажи не рентабельным. Так сформировалась группа контрабандистов в наших лицах, которые бойко принялись за дело.

Купленный у батайских кооперативщиков прицеп представляял собой жалкое зрелище. Уж слишком был хил для такой поездки, поэтому его пришлось дорабатывать. Была усилена рама, поставлены большие колёса от Жигулей, пружины заменили рессорами и поставили амортизаторы. На дне сделана решётка из бруса, в ячейки которой начали укладку собственно контрабанды: распредвалы, вкладыши, кольца, рем комплекты для ремонта карбюраторов и двигателей. Всё это закрылось фанерным листом в размер. Щели загрунтовали и дно покрасили краскопультом в цвет прицепа. Ничто не должно было давать повода на таможне, что с этим прицепом что то не так.

Прицеп загрузили всякой утварью и скарбом на продажу, не представляющие для таможни никакого интереса: ящик с лампочками освещения, сапоги хромовые, электроинструменты, ящик с зеркалами заднего вида с часами Электроника, коробками с кухонным комбайном «Мрия», который я притащил из Днепропетровска. В общем каждой твари по паре, что под руку попалось.

Наша Тойота Карина – спорт купе красного цвета была обслужена и ждала нажатия на педаль газа.

С каждым днём загар становился всё шоколаднее и шоко. Море лизало пятки каждый день до два раза на день. Утро – вечер. Утро – вечер. Ходил на море как на праздник. Знал, что с каждым выходом росло количество написанных страниц моей докторской диссертации на тему: «Как улучшить своё благосостояние путем обмана иностранных стражей границы» . Когда молодой и здоровый, то все невзгоды и промахи воспринимаются с легкостью. Ну с кем не бывает. Что горевать? Поправим. И поправляли, и шли дальше, вспоминая об неудачах спустя десятилетия с лёгкой иронией. Учиться на чужих ошибках неблагодарное занятие. Толи дело на своих. Христаматийно. И набивались собственные шишки, превращавшиеся с годами в мозоли мозга.

Встал вопрос с загран паспортами, без которых за бугром делать было нечего. Вот встал и так вот повёл на нас бровя! ИИИИ? Официально обращаться лично мне не имело смысла. За кордон мне ходу нет. Находясь на службе государевой, присягнул и имел первую форму допуска, с которой выезд за границу ограничивался десятью годами. Мало ли. Вдруг поймают и станут пытать. И чего нить секретного вытрясут. Ситуация анекдотичная. СССР, которой присягал, почил в бонзу, КПСС тоже перестала существовать и партбилет был положен мной на стол в Жэковской парт ячейке, где у меня была временная прописка. Но некоторые, даже с такой формой допуска, умудрялись получить ПМЖ в Америке. А тут подумаешь за границу по делам проскочить на пару недель. Делов то.